Lavinia Rising

На следующий день в школе Билли Джо уснул на уроке биологии, и ему снились сны о Древнем Риме. Он проснулся, когда мисс Феррис спросила его о том, как размножаются амёбы. — Они трахаются. Как и все, — ответил он, не поднимая голову с парты. Его одноклассники разразились смехом. Мисс Феррис отправила Билли Джо к директору. Но вместо этого Билли выкурил сигарету в туалете и подождал Майка возле класса математики. — Хочешь скурить косяк? — спросил он, когда абсолютно расстроенный Майк наконец появился с кучей тетрадных листов. Билли взял лист, полный квадратных уравнений и поморщил нос, отдавая их обратно своему парню. — С удовольствием. Я клянусь, МакДоуел — садист. Как будто мне не похуй, как находить дискриминант. Как прошла биология? — Выгнали, — ответил Билли, — и это корень из b-в-квадрате-минус-четыре-а-с. — Что это? — Дискриминант, — объяснил Билли. Хотя, он никогда не любил его, однако преуспевал в математике; надо просто подставить числа в формулу, немного арифметики, и БАМ — вот тебе ответ. И ответ может быть либо правильным, либо неправильным. Никакой шкалы правильности. Здесь нет серых зон, и нельзя просто угадать. Билли Джо ценил эту простоту. — Блять, — сказал Майк, — ты никогда даже не ходил на алгебру, — Билли не потрудился объяснить, что урок математики совпадал с обеденным перерывом Брэда. Они остановились у шкафчика Майка на пути к бейсбольному полю; Билли Джо забыл пароль от своего шкафчика на третьей неделе учёбы, и с тех пор они делили его. Вещи Билли не занимали много места: пара музыкальных журналов, пара растрёпанных тетрадей и старая бутылка от воды, наполовину заполненная водкой. Он взял бутылку с верхней полки и подождал, когда Майк свалит свои вещи. — Мистер Армстронг? — мисс Феррис стояла в шести футах от него, положив руки да бёдра. — Есть ли причина тому, почему Вы не в кабинете мистера Болдуина? — Я уже был там, — соврал Билли Джо, засовывая бутылку в рюкзак и вежливо улыбаясь мисс Феррис, — он тоже уверен, что амёбы трахаются. А потом он побежал, как сумасшедший. Майк следовал за ним, смеясь, через коридор, полный народу. — Это было охуенно, — сказал он Билли, когда они вышли через пожарный выход, — Балди и правда сказал это? — Не знаю, наверное. Я не ходил к нему, — признал Билли, усмехаясь. Они спрятались на скамейке запасных на бейсбольном поле; Билли развалился на скамейке, положив голову на колени Майку, и они курили косяк между обрывками разговора. Билли рассказал Майку остаток истории про амёб. Майк рассказал Билли, как они с матерью чинили её машину. Они говорили о музыке, о симпатичных девчонках в своих классах. Майк спросил Билли: — Ты не будешь злиться, если я поцелую Викки? Я не буду, если ты скажешь да… — Ни в коем случае, — заверил его Билли, — она ничего, — а я трахаюсь с кем попало каждый день. Майк облегчённо улыбнулся Билли и взъерошил его волосы. — Ты такой охуенный, малыш. — Хах, я просто реалист.

***

В этот раз Джон Доу поступил умнее и подлее — своим сарказмом Билли заслужил мощную струю спермы в рот. — Я не буду платить тебе за твои разговоры, умник, — сказал он, — теперь снимай одежду и ложись на живот. Пошёл ты, — подумал Билли, ложась на диван. Ты не платишь мне — ты покупаешь Брэду джин. Руки Джона Доу были такие же грубые, как руки Брэда, а его член — даже больше, хотя Билли не был уверен, что это возможно, он знал. Джону Доу нравилось, когда Билли кричит и вцепляется трясущимися пальцами в диванную подушку. Джон Доу душил Билли до полу сознания, кончая, и ушёл ещё до того, как Билли восстановил дыхание. Он оставил деньги на барной стойке Брэда, а дверь — приоткрытой. Билли Джо стоял под душем, пока тёплая вода не кончилась, а кровотечение не стихло. Затем он выпил стакан воды и пошёл на работу.

***

Работа была не сложной, но до ужаса скучной. К этому моменту Билли драил столы в «The Pit» уже восемь месяцев, и был уверен, что сможет делать это во сне. Когда работы не было, он курил сигареты на задней лестнице снаружи и заигрывал с несколькими молодыми официантками. Иногда его мать присоединялась к нему, и это была их единственная возможность поговорить. — Как в школе? — спросила она его. Билли дёрнул плечами и стряхнул пепел со своей сигареты. — Нормально. Я сдал тест по истории. — Как с английским? — Хорошо. Мы читаем «Тита Андроникуса». — Тита… что? — Это Шекспир. — Ох. Тебе нравится? — Да, — сказал Билли, — одну девчонку изнасиловали, а затем отрезали ей язык. — Это ненормально, — ответила мама Билли, — не могу поверить, что вам в школе задают такое читать. — Это Шекспир, мама, — напомнил Билли, думая: ты спишь в одной кровати с человеком, который делал более ужасные вещи со мной. — Она образовательная. — Допустим, — сказала его мать, гася свою сигарету носком ботинка, — но всё равно, детям не стоит читать о таких вещах.

***

Когда его рабочая смена кончилась, Майк уже ждал его у заднего хода с украденной упаковкой пива; он обхватил Билли рукой сзади, как только последний вышел из здания. — Угадай, кто? — Хэй, малыш, — мягко произнёс он и опрокинул голову назад для быстрого поцелуя. Майк усмехнулся ему в губы. — Ты должен был угадать, — напомнил он. — Ах, да. Эмм… Рональд Рейган? — сказал Билли, вытаскивая банку пива из пачки и открывая её. — Ты не умеешь играть в эту игру, — отметил Майк. — Я много чего не умею, — но лгать — явно вещь не из этого списка. Они срезали через заросшую заднюю площадку «7-11» и, свернув налево, пошли вниз по улице, передавая пиво друг другу. Когда они пришли, мама Майка всё ещё была дома, поэтому они спрятались в кустах под окном комнаты Майка и прикончили всю пачку пива, ожидая, когда мама Майка уйдёт на свою третью работу. Разговоры то утихали, то вновь били потоком; то они оба молчали, то говорили одновременно. — Ты знаешь, а амёбы на самом деле не трахаются, — Билли прервал особо тяжёлый момент тишины пустяком. Майк прыснул пивом себе на колени. — Окееееей, — засмеялся он, ожидая объяснений. Билли крутил в пальцах засохшие травинки. — Нет, серьёзно, они не трахаются. Когда приходит время размножаться, они делятся пополам, и из одной становится две амёбы, как-то так, — он показал это пальцами. — Бедные амёбы, — захихикал Майк, — они не знают, что упускают. — Да, — с завистью сказал Билли, — наверное, не знают.

***

Билли вернулся утром в 4:45. В доме было темно, а задняя дверь не была заперта, что значило, что Брэд до сих пор дремал в гостиной; он бы закрыл дверь, перед тем, как лечь в кровать. Ещё давно Билли научился поворачивать ручку так, чтобы она не издавала звуков. Тихо, как призрак, он проскользнул на полуосвещённую кухню. В такое время это помещение было его домом. Тот факт, что Билли жил здесь больше, чем Брэд, давал ему несколько явных преимуществ: он знал, где надо наступить, чтобы половицы не скрипели, и он мог вслепую маневрировать между цветочными горшками и книжными стойками в коридоре. Он прокрался в комнату без происшествий, телевизор до сих пор работал в гостиной, что делало это ещё проще. Билли кинул рюкзак в угол, стянул толстовку и начал искать в тумбочке сигареты. Полсекунды спустя после того, как его рука нащупала пачку затерявшегося Camel’а, чужая рука схватила Билли за волосы. — С добрым утром, Сучка, — прошипел Брэд над его ухом, дёрнув голову Билли назад. Пытаясь восстановить равновесие, Билли споткнулся и упал спиной в железные объятия отчима. Когда он почувствовал колено между ног и широкую ладонь, накрывающую его рот, Билли даже не знал, где верх, а где низ; Брэд не давал ему дышать. Он переместил свой скудный вес на одну ногу, повернулся и попытался зацепиться за тумбочку или дверь, за что угодно, но Брэд резко развернул его и ударил головой о стену с такой силой, что Билли на секунду потерял сознание. Брэд использовал это, чтобы швырнуть его через комнату, как тряпичную куклу. Билли влетел в противоположную стену плечом и был слишком потерян, чтобы восстановить равновесие, но он не успел сползти по стене, Брэд снова прижал его к холодной стене, держа его за шею. Билли не был готов к этому. Он был готов к нескольким часам сна. Он был готов к рукам Брэда на его бёдрах утром, до того, как он успеет проснуться. Он был готов быть изнасилованным этим утром, перед тем, как Брэд уйдёт на работу. Он не был готов быть избитым после трёх минут после своего прихода. Он закашлялся, когда Брэд поставил его на ноги и прохрипел «что за хуйня?..», когда давление на его глотку исчезло. — Ты прекрасно знаешь,”что за хуйня”, маленькая шлюха, — прорычал Брэд, прижимая запястья Билли к стене и засунул колено между его ног. — Врёшь мне о своей дешёвой работе, чтобы оседлать член своего маленького дружка — заткнись! — рявкнул он, когда Билли начал возражать, и пнул его коленом в пах. — Я знаю, где ты шлялся. Дейв видел тебя в «The Pit» прошлой ночью, ты сосался, как маленькая девчонка, с этим куском дерьма в туалете. Давай, Сучка, скажи мне, что Дейв врёт. Но Билли не мог даже кричать, не говоря уже о том, чтобы говорить; из-за колена в его промежности он не мог дышать, его тошнило, и он застыл от боли. Оскал Брэда превратился в сумасшедшую, ядовитую усмешку. — Что такое? Я даю тебе недостаточно работы? У тебя остаётся так много энергии, что ты трахаешься с этим своим приятелем на стороне? Ты такая шлюха, что трахаешься ещё и бесплатно? Билли Джо замер в панике, когда холодная полоска металла скользнула по нежной коже его живота; это могло быть что угодно, куча ужасных вещей, но, если Брэд был достаточно трезвым, чтобы помнить… Брэд поднял отвёртку на уровень глаз Билли. — Я предупреждал тебя, Сучка.