Is love a mistake?

Начало октября 1964. Тринити-колледж.

Скука… Настоящая скука. Хотя сегодня его позабавили эти глупые студентки, которые учатся на выпускном курсе. Ничего, кроме как красиво изъясняться, они не умеют. Они даже азы химии не знают, а это проходят в школе, в новый век без знания сей дисциплины просто не проживешь. Чертовы лингвисты. Три часа юные дарования смотрели на него с придыханием, не трудно было угадать, что за мысли бродят у них в головах. Почти все его вопросы остались без ответов, они даже не смогли решить задачку из разряда: «а убийца был садовником». Шерлок завалил их работой; понятное дело, что за неделю почти никто не выполнит. Скучная публика. Одно только радовало, что у него был свой кабинет и своя лаборатория. Баддли просил его быть с ними «повежливей», но Шерлоку было трудно это делать. Профессор хотел от него просто невозможного. Шерлок привык оставлять в дураках большинство инспекторов, всегда разговаривал с многими людьми холодно и надменно, не любил глупость и серость, однообразность и неспособность людей думать. Он привык протоколировать людские промахи, для него это занятие было чем-то вроде разминкой для мозга, ведь он замечал то, что другие люди совсем не замечали. Он полагал, что, указывая людям на их недостатки, принижая их, он помогает им. Людей восхищала его дедукция, но никому не нравилась правда о себе. Только одного человека не испугала правда о себе – та девушка из поезда. «Если вам так хотелось познакомиться со мной, то не нужно было позёрствовать передо мной. Я – не зритель, а вы – не актер». Третий курс должен прийти в четверг утром, а в пятницу можно будет снова в Лондон. Зачем Майкрофт отправил его в такую глухомань, когда несколько гангстеров держат весь Лондон в напряжении и пока никто не может их поймать. Вот только поэтому нельзя оставлять Лондон надолго. Шерлок прошел в кабинет. Многочисленная группа. Одиннадцать человек. Два парня, все остальные девушки. Парни, сразу же можно сказать, что занимаются поло, местные звезды. Все их поведение говорит, что они считают себя просто неотразимыми. С девушками будет посложнее. Несколько из них из очень богатых семей, еще три, видно, выиграли грант, остальные прячутся на задних партах. Что же, развлечение сейчас начнется. Эти студенты, сразу же видно, что отличались от прошлых. Все старались записать, что просто стало уже раздражать: неужели такая слабая память, ведь можно же ее натренировать. Кто-то даже пытался отвечать на вопросы. Но все равно было жутко скучно. - Ну, и кто расскажет про преимущество полимеров? – молчание. Шерлок странно улыбнулся. – Боже, что же происходит в ваших маленьких мозгах? - Если в реставрации, то есть пятнадцать причин для их использования. Вам о какой именно рассказать? – это было сказано резко, с пренебрежением. Дерзкий голосок. – Если я сейчас начну их перечислять, то на это уйдет много времени. Все обернулись к девушке, явно поражаясь ее дерзкому тону и смелости. Все стушевались, а она – нет. Шерлок сделал шаг к партам, чтобы увидеть эту девчонку. Он узнал ее. Ту девушку из поезда, бывшую рапиристку. Вселенная в редких случаях ленива на случайности, но в этот раз, видно, чистая случайность. Эту несостоявшуюся спортсменку трудно было не запомнить, не смотря на то что по Лондону ходит много девушек с подобной внешностью. В ней было что-то такое, что запоминалось сразу же. В прошлый раз темно-русые волосы были убраны в простой хвост, сегодня же она сделала начес на макушке. Зеленые глаза, со стрелками и густо накрашенными ресницами, презрительно и насмешливо смотрели на него. - Так мне начинать? – все снова к ней обернулись, явно удивляясь ее дерзкому тону. - Что ж, начните, - сухо произнес Шерлок. Девушка отложила все в сторону, она встала. Она ни разу не ошиблась, будто говорила по шпаргалке. Когда она закончила перечисление преимуществ, села на место, на ее лице скользила торжествующая улыбка. Нельзя сказать, что она положила его на лопатки, но ее поведение действительно было вызывающим: студенты редко позволяют себе так вести с преподавателями. Она помнила их встречу в поезде, и явно хотела ответь за его прошлый выпад в свою сторону. После того, как первая лекция закончилась, все выскользнули из кабинета. Эта девушка немного замешкалась. Шерлок подошел к ней. Она подняла на него глаза. Не разрывая зрительного контакта девушка поднялась на ноги. Она была облачена в светло-желтое короткое платье с длинным рукавом, белые колготки и коричневые туфли на небольшом каблуке. - Неплохие познания в химии, - заметил он, - но не отличные для книжного червя. - Я хорошо училась в школе, - улыбаясь, сказала она. - Интересно, где же такая школа находится? – с легким сарказмом задал вопрос Шерлок. - В Париже, - просто ответила она. - Француженка, - протянул Холмс. – Почему я сразу это не понял? – девушка нахмурилась, словно не поняла, кому был адресован вопрос. - Ах, да, ваше идеальное произношение все спутало. - Моя учительница училась в Оксфорде, - пояснила девушка. – Она добивалась от нас правильного произношения. - Что, так плохо живется в Париже? – снова едкий вопрос. - Мне живется замечательно, но иногда хочется узнать что-то новое, - девушка аккуратно сложила все вещи. - Сорбонна, - заметил он. – Где же еще вам учиться? - Конечно, Сорбонна, мистер Холмс, что может быть еще? - она собралась уйти, но он преграждал ей путь. - Вам не кажется, что вы слишком дерзки для милой французской студентки? – она, улыбаясь, посмотрела на него. - Вам не кажется, что иногда нужно вести себя чуть вежливей с людьми? – вопрос был ответом на вопрос. – Мы-то французы думаем, что вы все - такие учтивые джентльмены, а вы все больше становитесь похожими на янки. То, что вы прекрасно разбираетесь в химии, не означает, что мы все должны так же отлично ее знать. Я, например, не буду осуждать вас за то, что вы ничерта не разбираетесь в современной литературе и даже не поняли, что в прошлый раз я процитировала вам «Чуму».* Хотя эта книга была издана в 1947 году. Так что мы не серая необразованная масса, мы просто другие. Не считайте себя гениальным и неотразимым. Все можно знать только в психбольнице. И еще, лично мне эти знания не особо нужны, я занимаюсь экзистенциализмом.** Девушке все же удалось прошмыгнуть мимо него. Деликатно все сказала, но такой острый язычок. Хотя чему он удивляется, она – бывшая рапиристка. В спорте привыкла отражать удары противников, этот навык перенесла и в жизнь. Она подумала, что равна ему, хотя бы потому, что ненамного младше его, и к тому догадывается, что он здесь ненадолго, как и она сама. Шерлок нашел на столе листок, который дал Баддли. Он просмотрел весь список. «Вальжан» - была последняя фамилия. Значит, она мадмуазель Вальжан, с фамилией, как у одного из героев Виктора Гюго. В обычной жизни ее давно бы отчитали за такое поведение, но Шерлока это даже заинтриговало. Откуда в ней столько смелости и колкости? Может, это от глупости, а, может быть, потому, что она не такая простая личность. Жаловаться начальству на дерзкую студентку – это не его стиль. Да и к чему это делать, когда среди этой безликой массы студентов нашелся человек, который в открытую может выражать свое мнение, а это уже что-то совсем новое. В Оксфорде учат студентов мыслить критически, но любой студент привык «подстраиваться» под преподавателей. Чтобы получить свою отметку или зачет, они готовы «перекрашиваться», менять свои политические убеждения, и мало кто позволяет себе высказывать противоположное мнение. После занятий Шерлок закрыл лабораторию. Он снова увидел эту мисс Вальжан. Она сидела на подоконнике в коридоре. Дневной свет падал на ее волосы, которые лежали легким облаком на прямой спине. Она снова читала. Опять на французском, судя по тем буквам, что он смог прочитать на обложке, незакрытые ее тонкими пальцами. - Здравствуйте, мистер Холмс, - с широкой улыбкой на лице сказала она. Ее зеленые глаза радостно искрились. - Мы с вами виделись два часа назад, - он посмотрел на часы. - И то верно, - протянула она. - Всего хорошего, мисс Вальжан, - он развернулся. - О, узнали мое имя, - в ее голосе он слышал смех. – Многие говорят, что вы даже имена не запоминаете. - Это было не сложно сделать. А вы любите слушать и собирать сплетни, - произнес Шерлок и пошел в сторону выхода. Интересно, хватит ли смелости у мадмуазель Вальжан на целый год? Скорее всего, нет. Через месяц всему ее поведению придет конец.