Is love a mistake?

Октябрь 1972, улица Вальдек-Руссо, Аннаба, Алжир

— Почему именно здесь? — тихо задал он вопрос. — Потому, что здесь никто не будет искать нас, — услышал он тихий ответ. — Заходи, — она дернула на себя дверь, впуская его первым в дом. Она еще раз посмотрела по сторонам. Африканская ночь давно опустилась на город, укутав его кубовым покрывалом. Сегодня на небе не было ни единой звездочки. На улице было настолько темно, даже городские фонари не спасали. Они оказались во внутреннем дворике. Она поправила платок, беря за руку своего спутника и ведя его вправо. Они прошли по узкому коридору, поднялись по такой же узкой лестнице. Девушка распахнула дверь: перед ними предстала небольшая комната. Сесилия спустила платок с головы, кинула на тахту с подушками свой саван. На ней было надето простое серое платье. Она давно уже не надевала модных юбок до середины икры, джинсов и платьев-труб. С тех пор, как она уехала из Франции, прошло уже почти два года, несмотря на то что ненадолго она приезжала домой, только там она могла носить модную одежду, которая совсем недопустима в исламских странах. Сесилия развернулась к своему спутнику. Она поймала его удивленный взгляд. Он схватил ее за запястье, поднял вверх рукава ее платья, потом внимательно посмотрел в ее зеленые глаза, читая в них прежнюю усталость. Он раздраженно вздохнул, отпуская ее от себя. — Рад, что ты завязала с наркотиками, — сухо сказал он. — В отличии от тебя, Шерлок, — она слабо улыбнулась. — Что на этот раз? — Я уже давно завязал с этим, с тех пор, как вернулся из своей поездки, — Шерлок сел на тахту. — Со мной все ясно, но почему ты стала увлекаться кокаином? Я борюсь со скукой, это помогает упорядочить все мысли. Тебе-то это зачем? — Я тебе еще в Антананариву говорила, что тебя это не касается, — отрезала она. — Это не твое дело. Это только мое дело. Может быть, мне так проще жить. — Нет, не проще, — он встал, снова подошел к ней. — Послушай меня, Сис, ты можешь все это бросить. Ты можешь сделать это прямо сейчас, но ты явно не хочешь, и не надо оправдывать все тем, что это плата за ошибки. — Я не могу все бросить, — проронила она. — Даже если сильно захочу. Я подневольный человек, не могу делать то, что мне хочется. Я даже из Алжира уехала под покровом ночи, потому что знаю, что за мной есть хвост. За мной следят, Шерлок. И это не наша разведка, а ЦРУ и твое МИ-6. Дело не в моих привязанностях к тебе, дело в том, что мы оба совершили ошибку, и теперь мне не доверяют, поэтому кидают в гущу событий, чтобы когда-нибудь прислать похоронную записку моему отцу. Прости, что все обстоит именно так, но по-другому никак быть не может. — Я так и знал, что Франция превыше всего для тебя, — он засунул руки в карманы брюк. — Тебе нужно было давно это сказать, а не водить меня на привязи эти два года. — Восемь лет, — поправила она его. — Восемь лет, Шерлок. Только не говори, что ты до сих пор хочешь на мне жениться, я думала, что тогда это было подобно солнечному удару. — Тогда для меня это было единственным решением, чтобы ты осталась в Лондоне, — он опустил глаза, чтобы не видеть ее грустного взгляда. — Я хотел, чтобы ты осталась в Лондоне. — Если бы ты знал тогда, что я тебя обманываю, то ты бы вышвырнул меня из своей жизни навсегда. Но тот обман - не мой последний обман. Я сделала аборт, — Сесилия замолчала, внимательно смотря на него. — Мне очень жаль, надеюсь, что твой очередной ухажер был так себе, — колко произнес Шерлок. — Это был наш с тобой ребенок. Когда семь лет назад я вернулась из Лондона, то я поняла, что жду ребенка. Тогда я не жалела об этом, и сейчас не жалею, так было нужно, — Сесилия села на тахту, сплетая пальцы на коленях. — Прости, что говорю тебе это сейчас. — Что ж, я поздравлю тебя с тем, что потом ты хорошо устроила свою жизнь, — очередная шпилька в ее строну. Почему он так холоден сейчас, когда он ей так нужен? Сесилия прижала кулак ко рту. — Ради этого ты сюда приехал? — бросила она. — Только ради этого ты летел из Лондона в Алжир? — Ты позвала, и я приехал, — равнодушно ответил он. — Лучше бы ты не приезжал, — зло заметила она. — Ненавижу тебя. Сесилия схватила с тахты свой саван и платок и выскользнула в коридор. Шерлок хотел ее остановить, но она уже растворилась на ночных улицах Аннабы.

***

Сентябрь 1966, Кале.

Бабушка не хотела отпускать меня в Кале одну. Почему-то до этого я всегда могла спокойно уехать куда-нибудь, сказать папе, что я уезжаю с друзьями. Конечно, он немного бы поворчал, что в его время женщины были не такими избалованными и свободолюбивыми, но он никогда не устраивал мне допросов. Бабушка уже завалила меня вопросами, но мне удалось отвертеться, и я успела на свой поезд в Кале. Всю дорогу я нервничала и думала, что бы мне стоить сказать, чтобы быть убедительной. Одно дело - соблазнять иностранных студентов, другое дело - говорить с агентом КГБ. Мне нужно было отвлечься, но чтение не особо помогало. Встреча с Ирэн Адлер должна была состояться в кафе «La Sole Meuniere Restaurant». Я осмотрела просторный зал ресторана, который находился в одноименном отеле. Мне указали на мой столик. Она уже ждала меня. В жизни она была лучше, чем на фотографиях: статная, стройная, темноволосая, с прекрасной кожей и красивыми чертами лица. В ее голубых холодных глазах появился интерес, она внимательно смотрела на меня, словно пытаясь понять, кто я на самом деле. Она была облачена в белое платье футляр и жакет, сейчас она чем-то напоминала мне Джеки Кеннеди. Я же была одета в маленькое черное платье и жакет, которое дополнила жемчужным гарнитуром, белыми перчатками, туфлями-лодочками, очками "кошачий взгляд" и тюрбаном, который скрывал мои волосы. Немного эксцентрично, но так было нужно. — Мадмуазель Адлер, — начала я. — Аннет Лерой. — Ваши люди сказали мне о том, кто вы и что вам нужно, — спокойно ответила она на французском. Я хоть знала английский язык, на котором разговаривала моя собеседница, но не собиралась вести с ней беседы на английском языке. — Значит, перейдем к делу, — я достала портсигар, жестом предложила ей сигаретку, но она отказалась. Ладно, буду курить в гордом одиночестве. — Вы знаете, зачем я здесь? — Безусловно, — она отпила белого вина. — Вам нужны документы, вернее, моя шкатулка с секретами. — Все верно, — я слабо улыбнулась. — Именно это нам и нужно. Не буду объяснять, с какой целью нам это необходимо. — Маленькая Франция так хочет быть самостоятельной, не хочет ни перед кем стоять на коленях, — ее алые губы сложились в презрительную улыбку. Я понимала, что не вызываю у нее никакого доверия. — Де Голль приезжает в Москву, хочет поменять доллары на свое золото, мечтает вышвырнуть НАТО из Парижа, полает, что не впустит в Экономический союз Англию, но мы же с вами обе хорошо знаем, что Линдо Джонсон пообещал, что за это он ответит, и он выполнит свою просьбу. И вы думаете, что, заполучив часть тайн англо-американской политики, сможете противостоять своему же хозяину? — В войне все средства хороши, мисс Адлер, — табак приятно наполнял легкие. — Вы не хуже меня это знаете. Симпатии и антипатии французов не имеют никого значения в наших с вами делах. — Сколько вам лет, мадмуазель Лерой? Двадцать? Девятнадцать? — спросил она. В ее голубых глазах не было никого тепла, только холод. Такой знакомый холод. Почему-то я вспомнила о Шерлоке, Лондоне, но… Воспоминания быстро развеялись. — Двадцать два, — твердо произнесла я. — Двадцать два, — повторила Ирэн. — Я намного вас старше. Мне тридцать, — «как Шерлоку», — подумала я. — Согласитесь, что я понимаю больше вас. Я тоже была такой же заносчивой девчонкой, как вы, когда связалась с КГБ. Но разочарование приходит быстро. — И сейчас вы ищете способа избежать злой участи, избегая КГБ и ЦРУ, — усмехнулась я, снова затягиваясь. — Мадмуазель Адлер, CДECE предлагает вам прекрасный выход: вы отдадите нам документы, мы уже предоставим вам защиту. — Защиту? — она засмеялась. — Так просто? А где же игра? Борьба разумов? Так легко. — Вы не сможете жить во Франции, но мы предоставим вам жилье где-нибудь на одном из наших остров, — я решила проигнорировать ее замечание о том, что все так просто. — С чего вы взяли, что я соглашусь? — она вытащила из своей маленькой лаковой сумочки несколько франков. — Простота меня не интересует. Я хочу получить все и вовсе не где-нибудь на забытом богом острове, а в Англии, — она встала, сняла со стула свое черное шерстяное пальто. — Всего хорошего, мадмуазель Лерой. Она ушла, оставив меня в некотором замешательстве. А что ты хотела, Сесилия? Что ты убедишь беглого агента КГБ быстро и легко? Конечно, это вряд ли могло произойти. Что ж, нужно возвращаться домой. Надеюсь, что Макс не очень расстроится, что результаты моей поездки были бесплодными.

***

***

Конец октября 1966, Лондон

Дела Шерлока пошли в гору: от клиентов не было отбоя, он даже умудрялся брать не любое дело, а выбирать, что порой раздражало Джона и миссис Хадсон. Шерлок был в фаворе. Его новое дело с убитым на природе спортсменом не казалось ему каким-то загадочным и запутанным, но, как оказалось, благодаря этому расследованию он нашел действительно интересное дело. Не дело, а игру. Игру с таким же умным соперником, как и он. Когда Майкрофт попросил его вытащить у одной шантажистки весьма компрометирующие фотографии, где была запечатлена она и представительница знатного семейства страны, Шерлоку показалась абсурдной вся ситуация. Для него самым лучшим выходом было то, чтобы ей заплатили, но она ничего не хотела. Вот именно в этот момент Шерлок понял, насколько умна Эта Женщина. Она оказалась доминанткой: властной и решительной, и к тому же агентом советской разведки. Ядерное сочетание, но Шерлок считал, что легко заполучить ее шкатулку с секретами. И он ошибся. Для того, чтобы получить желаемое, Шерлок разыграл целый спектакль, переодевшись в священника и проникнув в дом Ирэн на Итон-стрит, сказав, что на него напали и ограбили. Но Ирэн знала, кто он такой. Ее было не обмануть, она ждала этой встречи весь сегодняшний день. Знала, что он навестит ее. — Я услышала, что вас избили, и решила спуститься, — Ирэн, цокая каблучками, переступила порог комнаты. — О, спасибо… — Шерлок повернулся к женщине. Она была полностью обнажена. Она читала в его голубых глазах смущение. Да, именно этот эффект она хотела на него произвести. Она, как агент иностранной разведки, знала, что нужно сделать, чтобы мужчина был в ступоре. Он внимательно смотрел на нее, изучая выражение голубых глаз. Она была стройной, невысокого роста, темные волосы были уложены в красивую прическу, что придавало ей некую строгость. — Всегда после драки трудно вспомнить свое вымышленное имя, — алые губы Ирэн сложились в улыбку, она подошла к нему. — Не так ли? Что ж, теперь мы оба разоблачены, мистер Холмс. — Мисс Адлер, я так понимаю, — проговорил Шерлок. Ирэн вытащила белую бумагу на его воротнике. — Боже, какие скулы! С ума сойти. Можно прикоснуться и порезаться. Я могу попробовать? — она снова улыбнулась. — Ну, вот и все, — Джон прошел в комнату, увидев друга с женщиной. — О, я что-то пропустил… — Проходите, — громко сказала Ирэн. Она села в кресло. — Знаете в чем ваша проблема, мистер Холмс? Когда хочешь изменить облик, как ни старайся, это всегда автопортрет, — Ирэн загадочно посмотрела на детектива, ловя в его взгляде легкое смущение. — То есть я - викарий с разбитым лицом? — иронично поинтересовался Шерлок. — Нет. Вы надломленный, циничный, верите в сверхчеловека, то есть себя, — Ирэн усмехнулась. — И явно вас кто-то любит, если бы я вас била по лицу, то тоже бы пощадила нос и зубы, — Джон на это засмеялся. — Оденьте хоть что-то на себя. Прошу вас. Хоть салфетку, — попросил Джон. — Зачем? — Ирэн снова усмехнулась. — Чувствуете себя незащищенными? — Видимо, Джон не знает, куда нужно смотреть, — отметил Шерлок. Ирэн поднялась с кресла, Шерлок тоже встал. — Я бы так не сказала, — Шерлок подал Ирэн свое пальто. — Вот в вас я не уверена. — Перейдем к более важным вещам, — начал Шерлок. Ирэн села на диван, сняла туфли. Шерлок внимательно посмотрел на ее. Пока он смотрел на Ирэн, в его голове возникало много вопросов. Ирэн хитро улыбнулась: — Знаю, что вы пришли за фотографиями, но вы их не получите. — Фотографии находятся в этой комнате, — Шерлок улыбнулся, видя теперь смущение на лице Ирэн. Он сказал это наугад, но угадал. — Джон, запри двери и никого не впускай. Джон вышел из комнаты, он поджег газеты, пожарная сигнализация сработала, что вызвало легкую панику в глазах Ирэн. Шерлок отодвинул зеркало над камином. Так, теперь бы разобраться с паролем. Ирэн бросает фразу, что подсказку она ему дала, но это не меняет дело. В гостиную вместе с Джоном вошли трое вооруженных мужчин. Это были агенты ЦРУ и они тоже охотились за шкатулкой Ирэн. Но в нужный момент Шерлок, Джон и Ирэн объединились, и детектив получил желаемое. Он забрал ее шкатулку, не смотря на то, что ей он нужен был для защиты. Но просто так он не получит ее содержимое, потому что никогда не сможет разгадать ее сложный пароль. Вызвали полицию. Джон и Ирэн пошли наверх, Шерлок последовал за ними. Ирэн знала, что нужно делать, ей нужно было получить обратно свою шкатулку с секретами. Воспользовавшись в нужный момент ситуацией, когда они с Шерлоком остались вдвоем в ее спальне, Ирэн вколола ему снотворное. Только с помощью плети ей удалось забрать желаемое у этого детектива. Да, она хотела быть единственной женщиной, которая его победила. Джон смущено посмотрел на Ирэн. Она улыбается, говорит, что не сомневалась в Шерлоке, что он знал, на что смотреть, сказав, что отгадкой к ее паролю были ее параметры. Она ушла, скрылась в неизвестном направление. Шерлок очнулся уже у себя в спальне. Ему казалось во сне, что приходила Ирэн, чтобы отдать пальто, но это, похоже, не было сном. Пальто висело на его двери. Он ничего не смог сделать. Не смог заполучить ее шкатулку. Ирэн Адлер так же, как и Сесилия Вальжан, была агентом иностранной разведки. Второй раз его обманули, но самое главное, он не совершил ту же ошибку, что и с Сесилей. Любовь — это ошибка.