Замок призраков

      От 1769 года, 10 января. Сасори удивил Учиху, когда написал весточку с просьбой о приезде. Последний весьма обрадовался удачно складывающимся обстоятельствам, поэтому Итачи сразу же сел писать положительный ответ. А уже через несколько недель в Королевский лес, примыкающий к замку Учих, въехала повозка. Итачи встречал дорогого гостя с распростертыми объятиями. Он пригласил Скорпиона в свой кабинет. - Я очень рад, что ты приехал. - Вот как? Неужели соскучился? - Смешно, - съязвил Итачи. – У меня к тебе дело. Возможно, тебя это заинтересует. - Излагай. - Я нашел в нашей библиотеке старинную рукопись на мертвом языке, и начал ее переводить. - И как успехи? - Не очень, - признал Итачи недовольно. – Я хочу, что бы ты мне помог. - Заманчиво. Сколько ты занимаешься этим…переводом? - А ты куда-то спешишь? – Хрипло рассмеялся Учиха. - Представь себе, у меня есть дела и обязанности, - Сасори сощурил глаза. - Это, какие же? - Неважно, так, сколько это может занять времени? - Я перевожу эту чертову писанину уже четыре года. - Так долго? Очевидно, что там есть нечто, что тебя зацепило. - Верно. Пойдем, я покажу тебе свои наброски. Итачи поднялся и направился к двери. Он вел друга длинными коридорами, давно знакомыми Сасори. И Акасуна оказался прав, предполагая, что Учиха ведет его в семейную библиотеку. Иногда даже Скорпион завидовал другому вампиру, так как эта библиотека поражала воображение своим содержанием и размерами. Но вовремя вспоминал, что зависть – низкое чувство недостойное его. К тому же Сасори имел свободный доступ в эту, наполненную тайнами комнату. Он собственно и написал Итачи с просьбой о приезде, что бы найти в ней хоть что-нибудь, что могло бы ответить на его вопросы относительно Дейдары. - Мне удалось уловить примерный смысл, но я не смог разобрать нюансы, и, конечно же, мне хотелось, что бы ты подтвердил мои догадки. - О чем там? - Я хочу, что бы ты сам посмотрел, - Итачи странно улыбнулся, предвкушающее. - Ну, показывай, - поторопил Сасори, он хотел найти, или попытаться, то зачем приехал и вернуться домой, к маленькому мальчику, который ждет его. Итачи подвел Скорпиона к маленькому столику, уставленному множеством свечей, на котором лежал небольшой кусок кожи, письмена на нем было прочитать весьма сложно, так как пергамент потемнел от времени, а записи были сделаны кровью, местами осыпавшейся. - Его лучше не трогать потому, как при малейшем движении он повреждается. А это то, что мне удалось сделать. Учиха подтолкнул к другу дневник, в котором вел записи: неудачи и маленькие победы. Сасори углубился в чтение. И вместе с тем, как он вникал в суть глаза его все больше и больше расширялись от шока. Это мог быть только один шанс на миллион, что Учиха сам предлагал ему разобраться в возникшей проблеме. То, что искал Акасуна, само шло к нему в руки, и отказываться от такого подарка он не собирался. Только вот… - Я не совсем понимаю… - Это может быть шансом, который дарит мне, нам сама судьба. Шанс на нормальную жизнь, под дневным небом, под солнцем и бесконечностью впереди. Понимаешь, какие это может подарить возможности, если это правда?! – Учиха был крайне возбужден, он расхаживал из стороны в сторону и даже размахивал руками от нетерпения, овладевшего им. - Понимаю, – тихо отозвался Сасори. К такому он оказался не готов. - И что ты на это скажешь? Как думаешь это возможно? Или это написал спятивший вампир? - Я не могу ответить на этот вопрос, - аккуратно ответил Сасори. – но этот документ определенно следует изучить, как можно тщательнее. Ты уловил только примерный смысл, что до остальной части текста, то там может описываться ритуал, или еще какая-нибудь полезная информация. - Да-да, конечно, поэтому я так рад, что ты приехал. Ты мог бы мне с этим помочь. Ты же отлично разбираешься в подобном, да и любишь. Сасори молчал. Это, черт возьми, может занять слишком много времени. Гораздо больше, нежели он сам предполагал, потому, как язык был абсолютно незнакомым. Что ж, Итачи на самом деле проделал колоссальную работу, хотя она и состояла из размытых в смысле предложений, суть все же уловить было возможно. Однако, подобная помощь могла затянуться на не один год. Для Скорпиона это было ничто, но для Дейдары, который будет его ожидать, подобное может длиться очень долго. Он еще слишком мал чтобы понять, как коротки пять лет жизни. Хотя Сасори вынужден был признать, что последние годы были наполнены как никогда. - Ладно. Мы займемся этим завтра, - вампир устало потер глаза. - Да, конечно. *** Дейдара ждал. Ему было грустно, хоть он и не показывал этого, но ему не хватало редких разговоров с господином, его объяснений и напускной строгости во взгляде. Но когда Скорпион уехал, он официально усыновил мальчика, сделав его своим наследником и приемником, поэтому теперь Дейдара стал маленьким хозяином. Но его жизнь не очень от этого изменилась, в первую очередь, потому что его жизнь его вполне удовлетворяла. Разве что, теперь ребенок не обязан был заниматься домашней работой. Но мальчик упорно крутился на кухне, желая помогать всем и каждому, потому как ему нестерпимо хотелось быть взрослым. Что бы его признавали и ценили. Для малыша это было весьма и весьма важным, жаль только Сасори его не видел. Он продолжал усиленно заниматься, что бы порадовать новоиспеченного отца, что бы тот мог им гордиться. В таких метаниях прошел месяц, а потом Дейдара получил письмо. Сасори писал, что нашел то, что искал, но перевод может занять много времени, гораздо больше, чем может себе представить маленький мальчик. Он напутствовал его в письме, и вообще обещал регулярно писать. Мальчуган прижимал письмо к груди, ощущая счастье и грусть, от того, что еще неизвестно когда он увидит господина. Он написал ответное письмо, и хотя Дей не просил Сасори закончить работу, как можно скорее, Скорпион все же догадался об этом желании своего подопечного. Дейдара хранил все письма, что присылал ему «отец», в том самом дневнике. Он аккуратно пронумеровал их и часто перечитывал. В ожидании прошел год, когда в парадную дверь постучали. Это было ночью, поэтому это не могли быть соседи или другие знатные особы, с которыми Сасори поддерживал общение или деловую переписку. Да и кто ходит в гости без предупреждения? Мальчик вскочил с кровати и побежал вниз, справедливо полагая, что это прибыл Сасори. Дверь уже открывала Таюми-чан, а потом на пороге появился человек в длинном плаще и капюшоне, скрывающем лицо. Он что-то сказал служанке, но Дей не услышал. Этот тип был гораздо выше Акасуны, и инстинктивно мальчик забеспокоился. Ему было сложно объяснить, в чем дело, иногда его чувства не поддавались никакой логике. Дейдара смутно представляет, что такое логика, но внутреннее чувство опасности, заставило его действовать осторожнее. В Сасори он тоже замечал необъяснимые метамарфозы настроения, но Сасори был привычен и знаком. Дейдара остро чувствовал рамки дозволенного, а потому мог действовать куда увереннее. Этот же тип, уже не нравился Дею, и он хотел бы спрятаться в своей комнате под кроватью, но это было бы непозволительно. Да и что сказал бы его Данна?! Да, это было совершенно точно непозволительно! - Простите, но господина Акасуны сейчас нет в городе. - Вот как? – раздался шипящий голос из-под капюшона, в котором слышалась насмешка. Лица его не было видно, но тьма под капюшоном зашевелилась, на секунду стало жутко. - Таюми-чан, - позвал Дейдара с верхнего этажа. – Я провожу гостя в гостиную для беседы с ним, а ты принеси мне, пожалуйста, халат. – Приказал Дейдара, медленно спускаясь к нежданному гостю, и совсем не смущаясь своей длинной нежно-голубой ночной рубашки. - Пройдемте, - попросил Дей, смело оборачиваясь к незнакомцу спиной, хотя его сердце забилось с удвоенной силой. Дыхание сбилось, и мальчик почувствовал необъяснимое желание успокоить его. Путь был коротким, но Дейдара кожей чувствовал интерес к своей скромной персоне и взгляд, сверлящий его спину. Войдя в гостиную, мальчишка уселся в то, кресло, в котором обычно сидел Сасори. - Садитесь, - милостиво разрешил Дей. - Я пришел говорить с господином Акасуной, а не с мальцом, - тот же шипящий голос. Человек в капюшоне не шевельнулся. - В таком случае, вынужден Вам сообщить, что господин Сасори не появлялся в этом особняке уже год. И думаю, не появится еще долго. А Вы могли бы проявить немного уважения к хозяину дома, в который пришли и открыть свое лицо, или вампирам этикет не знаком? – Дейдара прищурился. Он ошибся. Он боялся. Определенно. Блондин искал все возможные выходы из ситуации, он не знал, что делать, и был несколько растерян, но он попытается! Вести себя, как обычно это делает Сасори, но не был уверен, что у него получается, потому как не чувствовал одобрения. Он впервые отчетливо понимал насколько маленький и неопытный, и что он легко может ударить в грязь лицом. Незнакомец молчал. Он слышал, как спускается служанка, и через мгновение она появилась в комнате, протягивая Дейдаре шелковый халат в пол. Быстро накинув его, мальчик вновь уселся в кресло и отпустил прислугу. Незнакомец издавал какие-то странные звуки, Дейдара не мог их характеризовать, но подозревал, что тот смеется. А потом мужчина скинул капюшон. - Меня зовут Орочимару, - представился он, наконец, присаживаясь. У Орочимару были желто-зеленые глаза, мертвенно-белая кожа, длинные черные волосы и неприятная ухмылка. - Дейдара, - аккуратно представился малыш. - Дейдара-чан, - протянул Орочимару, пробуя имя на вкус. – Я спешил к старому другу, но обнаружил нечто большее, нежели ожидал получить. - О чем вы? - Ты знаешь о вампирах, живешь в этом доме на правах хозяина и ты человек. Что в тебе такого, кроме смазливой мордашки и острого языка, на что польстился наш Скорпион? - Не Ваше дело, - медленно произнес Дей, но забеспокоился, а может его? Орочимару быстро, так что Дейдара даже немного отшатнулся, приблизился к нему. Малыш несколько раз видел, как Сасори делает нечто подобное, поэтому не испугался, но это было весьма неожиданно. Гость склонился над мальчиком и, глядя в его небесные глаза, прошипел: - Расскажи мне, - шептал он, не прерывая зрительного контакта, гипнотизируя, - поведай правду о себе и Сасори. Где он, с кем? И почему человек в его доме хозяин и ведает об этом секрете? Дей сощурился. Сначала он испугался, что этот вампир мог его ударить или нечто подобное, но этого не произошло. - Нет, – твердо сказал он, отталкивая опешившего мужчину. – Скоро рассвет. Для Вас подготовят комнату. Вы отдохнете, а завтра на сумерках покинете этот дом. Когда господин Сасори вернется, я доложу ему о Вашем визите, и он Вам напишет. Таюми-чан! Женщина появилась через минуту. - Приготовь гостевую спальню. – Приказал Дейдара и поднялся. Он не сказал более ни слова. Этот Орочимару ему не нравился, и Дей злился, он был просто вне себя от ярости и готов был сорваться. Он хотел выгнать этого человека под палящие лучи рассвета и наблюдать, как он будет гореть. Подобные желания не взволновали его. Дейдара был слишком мал, чтобы искать причины и следствия в своем поведении, но подсознательно он понимал, что смерть это нечто плохое, то к чему не стоит стремиться. И он не слышал тихого возгласа Орочимару: - Какой интересный малыш. Сейчас Дейдаре не хватало господина как никогда, который бы объяснил и возможно утешил его. В этот момент Дей понял: ему придется взрослеть без Сасори. Он должен научиться, все делать сам, он должен уметь справляться с трудностями, как подобает сильному человеку и самостоятельности. Не ждать чужого одобрения, полагаться на себя и на свое мнение и принципы, которые уже начали формироваться в нем. Он должен уметь защищать свой дом, пока не вернулся истинный хозяин. И это был первый шаг, его первое самостоятельное решение. Самостоятельное и по-настоящему важное. Орочимару исчез следующей ночью, но у Дейдары осталось неприятное чувство, что они еще встретятся. Время тянулось слишком медленно. Дейдара жил только надеждой, что вот-вот Акасуна объявится, но каждый раз надежда умирала, когда он получал очередное письмо, и возвращалась, после того, как письмо будет прочитано. Но вместе с тем Дей чувствовал свободу, которая была ему подарена, и которая сопровождалась одиночеством. Он не мог ни с кем поделиться мыслями и идеями, но чувствовал, как во рту пересыхает, когда видел кровь, и не мог заставить себя сглотнуть, образовавшийся в горле ком. И он старался быстрее уйти, чтобы не поддаваться соблазну, потому как Сасори не забывал в каждом прочитанном письме упоминать, что если Дей не будет осторожен, то разрушит их тайну, общий секрет. И Дейдара сдерживал себя. Так же он понял, что кровь для него – это нечто, похожее на шоколад. Сладкий, но без него можно прожить, а отказавшись, только тренируешь себя, свою силу воли. Все это он почерпнул из книг. Это давно уже не были сказки, это были философские труды и романы. В некоторых из этих книг превозносилась любовь, а в некоторых наоборот расчетливость и ум. И Дей не мог найти золотую середину. Он выяснил, что из-за любви можно совершать как великие дела, так и глупости, чего не было в противоположенном варианте. Каждый из этих подходов был для него по-своему привлекательным, но сердцем он все же склонялся к таинствам и мистичности того непонятого чувства. Он предполагал, что его склонность к господину, и была та самая любовь. Но так же он узнал и то, что подобные чувства не всегда бывают взаимными. И это его пугало. Когда уехал Аксуна, Дейдара чаще и чаще чувствовал, что ему чего-то не хватает, но инстинктивно он знал, что это вовсе не Сасори. Может он взрослел, а может это были просто детские страхи. Но, так или иначе, но еще через месяц, Сасори написал, что его зачислили в академию для мальчиков, где он будет жить и обучаться вместе с другими детьми. И Дейдара начал волноваться по-настоящему. Но все оказалось не так страшно, как он предполагал. Росший до семи лет без соответствующего окружения, он чувствовал себя чужим. Мальчики его возраста были скучны и посредственны. Дейдара просто не мог найти общей темы с ними для разговора. Однако, он все же им завидовал. Они были так легки и беззаботны и глупы, но счастливы, в то время как Дейдара коротал время за очередной книгой, что бы избавиться от навязчивых идей. Его счастье оказалось весьма мимолетным, маленький мальчик просто не успел насладиться им в полной мере. А может он, просто упустил свое время, неправильно им распорядившись. И теперь его детство представлялось далеким сном. На занятиях Дей был лучшим, все что предлагали им для изучения не требовало особых усилий от него. Ему всего лишь требовалось внимательно слушать, а на следующем уроке пересказать. Эти учителя просто навязывали свое мнение ему, им. Решали за них, что есть правильно, готовили будущих светских господ, которые бы мыслили все как один, чтобы не нарушался порядок, что бы обеспечить государству надежное будущее. Все эти люди казались Дею глупыми, все кто его окружал, никто не мог удостоиться его уважения. Он ностальгировал о тех временах, когда обучался дома. Когда его действительно учили, находить решения, приводили в пример ситуации, где бы он выбрал для себя правильную позицию и поведение. Он был весьма образован для своих лет. Отлично говорил на французском, писал без ошибок, красиво излагал мысли, умел себя показать, хотя это и выглядело высокомерно, на самом деле он таким не был, просто считал, что расслабляться можно только в стенах своего дома, где он защищен, где чувствует себя без обязательств. Что ему действительно нравилось в новой академии, так это то, что их обучали верховой езде и стрельбе из арбалета. Мальчики усиленно занимались спортом. И после каждой такой тренировки Дейдара чувствовал себя усталым, но это все равно создавало иллюзию счастья. Где-то он читал, что физический труд облагораживает. И пусть это не было в полной мере трудом, но он смог приучить себя к такой необходимости. Он смог научиться чему-то новому. А иногда ночами, когда он смотрел на ночное небо, чувствовал, что за ним наблюдают. И холодок бежал по его спине. А потом кто-нибудь из соседей по комнате злился и говорил, чтобы он быстрее ложился, чтоб его не застукали в ночной обход. Его не любили, как самого успешного. И даже учителя относились к нему снисходительно, стараясь перевоспитать. Не раз его отправляли к декану для разговора. Однако те, кто видел в мальчике его истинный потенциал, только улыбались. Как-то раз Дейдара спросил у своего преподавателя, которому инстинктивно доверял, который относился к нему хорошо, почему все так легко? Почему программа не нагружает его, а наоборот, малыш думал, что катится назад. Преподаватель же только усмехался, говоря, что не все дети обучались на дому. Им сложно сосредоточиться на том, что важно. И они предпочитают не думать сами, а что бы за них принимали решения, потому как ответственность намного больше, когда выбор исходит от тебя напрямую. Это стоило обдумать. А мужчина только усмехнулся и посоветовал прочитать очередную книгу. Дейдара начал уставать от всего этого. Жизнь потеряла краски, для рано повзрослевшего ребенка. А осознание того, что он отличается от других, не покидало его. Он надеялся, что все изменится, когда вернется Акасуна. Дейдара еще не знал, что ему предстоит выбраться из-под иллюзорного крыла господина, и снова остаться одному. Он не знал, что вернуть прошлое не удастся, что ничего не будет как раньше. Также он не знал, что Сасори гордится им. Что ему регулярно отправляли письма об успехах и успеваемости его подопечного. Это было действительно приятно. Но Скорпион чувствовал себя виноватым, а то, что он узнавал, находясь в замке Учих, не радовало, только все больше и больше огорчало. Письма от Сасори уже не помещались в дневник, и он начал складывать их в деревянную шкатулку. А «перечитывание» их, становилось все большей отдушиной. Он не хотел верить, что Сасори его бросил. *** Сасори сжигал те письма, что приходили ему от Дейдары, что бы Итачи не увидел их невзначай. Это могло бы повлечь серьезные проблемы, но он считал удачей, что узнал обо всем сразу. А отговорить Итачи не было возможности. Он горел одержимостью, пылал жизнью. Он выглядел как обычный человек, правда, слишком красивый для такового. Все время, что он проводил в замке, он проводил в библиотеке. Перевод был почти завершен, и скоро ему предстояло вернуться. Он не знал, сколько времени прошло, и надеялся, что Дей его простит за столь длительное отсутствие. Хотя для самого Сасори прошло не больше года, во всяком случае, по ощущениям. Что для вампира, которому за две сотни, десятилетие? Но все, же главное он узнал, и это его страшило. Ему нужно было спрятать Дея как можно дальше, потому что Итачи будет искать, а учитывая его гены, происхождение и неисчислимые таланты, непременно найдет. Сасори еще раз взглянул, на копию переведенного документа. «…И да придет он, зачатый и рожденный человеком, но королевская кровь Детей Ночи потечет в его жилах еще в утробе, и да носить его клан будет имя Дампира, и возьмет он от обоих миров только сильнейшее. Не убоится солнечного света, продлить молодость свою сможет кровью человеческой. А тот Рожденный, что убьет Дампира и до последней капли осушит его тело, - обретет силу его, но убийство собрата всегда будет камнем висеть на сердце его. Обращенный же вернется к своей человеческой сути. Но если губ Дампира коснется кровь Рожденного, и обагрит она руки его, да настанут темные времена для Детей Ночи, и да превратится он в чудовище, и во мрак погрузится мир и все живое. Силы его хватит, что бы затмить солнце, но выбор его будет сделан сердцем…» Это не все что, удалось перевести Итачи и Сасори, но остальное не представляло особой ценности. Самое главное эти несколько строк! То, что может случиться, сделай Дей неправильный выбор. Акасуна не понимал до того времени, как много попало в его руки, и что именно он должен был ставить огранку. Должен был…Но он бросил его ради правды. Достойная ли это была цена? Сасори знал, просто знал, что этот документ писал не вампир, это скорее походило на предсказание сделанное ведьмой или же ведьмаком. Ведьма? Неужели клан Узумаки играет здесь не последнюю роль? Что ж, он обязательно нанесет им визит, но только после того, как увидит Дейдару.