Замок призраков

      Сасори горел. Им овладело желание обладания. Дейдара был слишком ценен, чтобы Сасори мог позволить себе насладиться им вдоволь. Чувства переполняли его. Акасуна день за днем маялся возбуждением, хотя Дей весьма редко ночами позволял себе насладиться собой. А вот утром это случалось куда чаще. Вампир задыхался и ласкал себя, когда его тонкий слух улавливал шумное частое дыхание и глухие стоны, а обоняние могло учуять тяжелый запах спермы. Сасори терял голову. Он не мог сосредоточиться, не мог говорить с Дейдарой, даже смотреть на него. Он почти дурел от его головокружительного аромата. Блондин стал для Сасори, как наркотик, как опий, который не может отравить дитя ночи, но может заставить его наслаждаться болью или страдать от удовольствия. Разговоры не клеились, хотя у Дея было много вопросов, на которые Акасуна хотел бы дать ответы, а ежедневные тренировки превратились в ад. Было слишком рано. Все началось с небольших порций приема крови, чтобы Дей мог смотреть в ночь. Оказалось, что он не мог видеть в темноте без этого своеобразного «лекарства». Так же у Дейдары развивалась физическая сила. Кровь была для него живительной эссенцией, как допинг. И благодаря этому он приобретал ловкость и мог увернуться от сотен игл, что посылал в него Сасори. Хотя, конечно, поначалу было сложно. Мастер был необычайно сильным вампиром и не давал поблажек своему ученику. Он гонял Дея так, что тот после таких вот ночей спал весь день и просыпался только к сумеркам. Его распорядок дня все больше и больше подстраивался под Сасорин, чему Акасуна был весьма рад. После приема крови Дейдара становился просто дьявольски очаровательным. Персиковая кожа приобретала матовость, голубые глаза темнели, на губах играла хищная улыбка, но несколько неуверенная. Он еще не понял, кто он есть до конца, не осознал свою сущность, не смотрел в зеркало, чтобы убедиться, насколько он может быть прекрасным. У Дейдары вырастали маленькие, аккуратные клыки, когда он чуял кровь. Сасори всегда нравилось наблюдать за тем, как мальчик морщился и тёр резцы. Сам Дей говорил, что они жутко чешутся, удлиняясь. А Акасуну бросало в дрожь от одной лукавой улыбки. Но все же, все же Дейдара еще злился или делал вид. На самом деле блондин был недоволен. Собой. И тем, что так быстро простил Сасори, и тренировками. У него зачастую много чего не получалось, и Акасуна редко подбадривал его и говорил что-то вроде: «Хорошая работа», или «Молодец», из-за чего Дей чувствовал себя слабаком. Но на самом деле его результаты были поразительными. Дети ночи по своей природе хищники, и Сасори не был исключением, он убивал и много, учитывая его долгую жизнь. А своих прекрасных жертв он делал вампирами – они были вечно молодыми и великолепными, только двигаться не могли. Они навечно застыли. И каждую из своих кукол он любил по своему, каждой давал имя. Дейдара был другим. Балансируя на грани человека и хищника, он бросался из одной крайности в другую. В одно мгновение из человека он мог превратиться в необузданное чудовище. И честно говоря, Сасори не горел желанием сдерживать свое маленькое протеже. Пройдет еще много времени, прежде чем Акасуна позволит Дею взглянуть на себя в зеркало, после приема крови. *** - Мне сегодня снова бегать? – Спросил блондин, хотя уже знал ответ. Перед каждой тренировкой вампир заставлял его бежать несколько миль, постепенно увеличивая дистанцию. И обычно он не задавал этот вопрос, но сегодня ему не хотелось продолжать ежедневную (вечернюю) процедуру. Ему попросту было лень, но Сасори его удивил. - Нет, - Сасори отложил книгу, которую читал и взглянул на подопечного. – Ты сможешь делать это сам, когда будет необходимо. - М? - Мы уже полгода тренируем только бег, твою ловкость и реакцию. Этого вполне достаточно. - То есть ты меня подтолкнул, а дальше я сам? - Верно, в жизни ты должен сам делать выбор. - Ладно. И что же будет сегодня? – Дей сложил на груди руки, а Сасори поднялся с удобного кресла. - Пойдем, - позвал он, выходя из особняка. Дей весьма удивился, когда мужчина повел его в старый, покосившийся домишко, что находился на территории усадьбы, никогда не использовался на памяти Дейдары и всегда был под замком, как бы мальчишка не пытался туда проникнуть. Достав старый большой ключ, Сасори отворил, неприятно заскрипевший замок. Он зажег керосиновую лампу и еще несколько засаленных огарков свечей, что бы осветить комнату. Здесь был большой пыльный камин, который по видимому никто не чистил уже несколько десятков лет. Дрова в углу давно отсырели и поросли мхом, на закопченном подоконнике мирно лежали дохлые мухи и пауки, паутина на таком же грязном стекле окна висела неаккуратными обрывками. По углам стояли продавленные кресла и стулья, которые хозяин по-видимому расставил специально, что бы не мешались. Здесь так же была еще одна дверь, что вела, скорее всего, еще в одну комнату, такую же грязную и пыльную, но Дея туда не пустили. - Мило, - прокомментировал Дейдара. Сасори подвел его к очень длинному столу, вопреки всему, что находилось в этой гостиной, хорошо вымытому. Он был накрыт белым полотном, под которым явно что-то находилось. Акасуна сдернул ткань, и она мягкой волной легла у его ног, а Дей смог, наконец, увидеть ради чего они сюда пришли. Здесь было оружие. Много, всякого, разнообразного. - Выбирай, - приказал Сасори. Дейдара сглотнул. Он медленно пошел вдоль стола, разглядывая, прицениваясь, выбирая. - Я думал, что должен уметь владеть этим всем, - задумчиво произнес мальчик, пальчиками поглаживая холодный метал. - Верно, но сначала мы будем тренировать именно то, что тебе наиболее приятно и нравится. Тренировки с оружием тяжелы, но каждое из них имеет свою историю, каждое прекрасно в руках умельца. К тому же, когда ты подрастешь, и будешь выходить на охоту, или путешествовать, ты не сможешь тащить с собой весь этот арсенал. И Дейдара снова пошел, только на этот раз он был на много внимательнее. Здесь были булавы, мечи и иглы, которыми пользовался и так любил Сасори. Рапиры и стилеты, и еще звездочки. И еще много-много чего, но названия Дейдара не знал. - Ты всем этим умеешь пользоваться? - Да, - равнодушно бросил Сасори. А Дейдара все не мог выбрать. Оружие было прекрасно, иногда грубовато, но в глазах мальчика все равно читалось неприкрытое восхищение, только в душу ничего из этого не западало. А потом он увидел их. Это были кинжалы, похожие на трезубцы. Он как зачарованный поднял их, но металл не был холодным. Или он просто так быстро нагрелся под горячими ладонями Дея? Акасуна сразу понял, что его малыш выбрал, он подошел к мальчику и внимательно осмотрел сделанный выбор. - Отменно. Они в точности повторяют тебя. Такие же изящные и смертоносные. Блондин вопросительно посмотрел на опекуна. - Это саи, - пояснил мужчина. – Ты должен ими овладеть, я научу тебя как. - Мы займемся этим сейчас? - Нет, завтра после того как я вернусь. - А почему? Дей не успел закончить свой вопрос, как вампир ответил. - Сегодня ты будешь бегать. - Но… - Если не хочешь то иди спать. - Я хочу поговорить, - Дей твердо посмотрел в глаза Сасори. - О чем? - О моих родителях. Акасуна напрягся, что не укрылось от внимательного взгляда ребенка. - Почему ты спрашиваешь об этом сейчас? - Боюсь, что больше возможности может не представиться. Сасори выдохнул. Мальчуган либо обладал хорошо развитой интуицией, либо был слишком умен, потому как возможности действительно могло больше не представиться. - Что ты хочешь знать? - Кем они были? - Я не знаю, кто твой отец, я его не искал, не было потребности. Так что о нем вообще ничего не известно. - А мать? - Ее звали Ами Куроки. Ей было шестнадцать, когда она забеременела, и родила тебя в семнадцать. Умерла во время родов. - Это все? - Да, - ответ Акасуны был твердым, но Дей сомневался. - Ты недоговариваешь. Как я родился? - Что? - Как я родился? От чего она умерла? - Я же сказал… - Ты сказал во время родов, но не от чего конкретно. - Она болела. Лихорадка от малокровия, постоянное головокружение, и ты отнимал у нее последние силы. - Но я же не болен. - Ты прав, ее укусил вампир, и кровь в организме не смогла восстановиться полностью, ей не хватало витаминов. - Я не понимаю, - честно признался Дейдара. - Твою мать подарили вампиру на совершеннолетие. Когда вампир знает, что жертва в его руках не выживет, он ее отравляет, на случай побега, ведь вампиры же не хотят что бы об их существовании знало слишком много народа? Яд распространялся, и обычно он убивает жертву за сутки двое. Но Ами протянула около восьми месяцев. Последние недели она уже не понимала, что происходит, постоянно находилась в бреду. - Ты был рядом? - Да, с момента отравления. - Почему ты не вывел яд? - Яд невозможно вывести. Даже тот, кто ее укусил, не способен на такое. - Так это был не ты? - Я? Нет. - А почему я не умер? - Вижу, ты основательно подготовился, не так ли? Дейдара чуть покраснел. Он действительно готовился. Каждую ночь перед сном он проводил тренинги, готовил вопросы, постоянно повторяя их. И даже где-то записал. - Пойдем в дом, там поговорим, - позвал Акасуна, - и захвати их с собой, - он кивнул на саи, которые Дей все еще держал в руках. Шли в молчании. Дейдара старался проанализировать все услышанное, но информации было много, так что он не успевал все тщательно обдумать. И по-хорошему на сегодня ему следовало бы остановиться, да только Дейдара не знал меры. Когда они поднялись в кабинет Сасори, молчание все еще висело. - Ты ответишь мне? – наконец заговорил Дейдара. - Кровь вампира попала в организм твоей матери, когда она уже носила под сердцем тебя. Для нее несколько капель слишком маленькая доза, что бы стать вампиром, а вот для месячного зародыша - даже слишком. - То есть у меня два отца? – Дейдара нахмурился, окончательно, запутавшись. - Нет. У вампиров обмен крови – это несколько другое. Здесь задействованы другие узы, - Сасори выдохнул. Это были те узы, что отнимут у него Дейдару, настолько сильные, что им невозможно противиться. Никто еще не устоял. - Что за узы? - Мы поговорим об этом позже, - Сасори уселся в свое кресло, - если это понадобится. - То есть, это искусственно созданная связь? Вампир хмыкнул. Дейдара ухватил самую суть. - Это один из тех вопросов, на которые невозможно ответить, - мужчина прикрыл глаза. – Обычно обмен крови происходит по обоюдному желанию. Но в твоем случае все несколько сложнее. - То есть у меня не будет выбора? - Я не знаю, - выдохнул Акасуна. - Ведь эта связь односторонняя, - пробормотал Дей себе под нос, но Сасори его услышал. - Верно, и я не знаю, что может случиться, если ты с ним встретишься. - Кто он? - Он мой друг, - мужчина поднял глаза на мальчика. - И что же мне теперь делать? Я не хочу, что бы мной управляла эта кровь, влияла на мои желания, – Дей очень чутко ощутил, что Акасуна больше не хочет говорить на данную тему, не хочет предавать друга. - Мы найдем выход, - пообещал вампир. – Иди спать. *** На следующую ночь Сасори показывал Дею основы. Как правильно держать оружие, некоторые базовые выпады, оборону. Дейдара старался так явно, что даже оставил на себе несколько царапин, которые навсегда оставят следы на его коже. Мальчик старался изо всех сил, чтобы не показать своего страха от боязни нанести себе тяжелое увечье, и как данность его движения были слишком рьяны и неловки. - Нет, все не то, - Акасуна был недоволен. – А может быть…нет, глупость, но можно попробовать…ничего не потеряем, - бормотал он себе под нос. - Сасори? - Оружие ты выбрал, но боишься им пользоваться. - Я не боюсь, - возразил Дейдара. - Боишься. Ты должен найти единение со своим выбором, должен отрешиться от всего. Здесь нет техники, которой бы я мог тебя научить, когда ты почувствуешь, что сея продолжение твоей руки, плоти, мысли – оружие в твоей руке поведет тебя само. - Говоришь, будто они живые, - Дей чуть нахмурился. - Они мертвые, но в них живет дух. - Душа? – уточнил мальчик. - Душа только у людей, ну и у вампиров, а у неодушевленных – дух, того кто это создал. Живыми их можешь сделать ты. - Как? – Для Дейдары была нова такая точка зрения, такая философия, но он считал, что в ней есть смысл. - Ты будешь заниматься один: смотри на них, разговаривай с ними, держи в руках, в общем, делай что хочешь. - И это поможет? Как вообще подобное может быть? Это же просто железо? - Осторожнее в выражениях, - предостерег Сасори. - Мастер, который их сделал, так не считал. - Ладно. И сколько времени подобное должно занять? - Индивидуально. Хотя мне еще не встречались вампиры, у которых бы возникали проблемы. - Но я ведь не вампир. - Ты намного больше, чем вампир, намного больше, чем рожденный, - почти с нежностью, прошептал Сасори. – Я дам тебе время, если за этот промежуток не будет результатов, ты выберешь другое оружие. *** Дейдара таскался со своими саями с неделю, но результата не было. Он часами сидел, рассматривая холодный металл, пальцами нежно гладил оружие, полировал рукоять. Он даже хотел заточить его, но лезвие и без того оставалось остро заточенным, хотя Дей и был уверен, что саи никто не использовал, по крайней мере, десяток лет. Днем, когда Сасори спал он уходил через деревню в лес, что бы потренироваться, но эффекта не было. Хотя мальчик и чувствовал, что он на правильном пути. Оружие создано для убийства, это та самая уверенность, что несли люди. Сасори учил его, что война бессмыслена. Даже охота может не приносить смерти, только если это действительно необходимо. Дейдара думал, что таким образом Сасори пытается убедить себя, что не монстр. Хотя это и было странно, учитывая, что его сущность, Акасуна ведь никогда не знал другой жизни. А может ему просто нравилось быть властным над ситуацией, держать все под контролем, самому делать выбор. Прошел примерно месяц, царапин с каждым днем на теле Дея становилось все больше, но техника все же улучшилась. Сдвиги были действительно заметны. Парень перестал бояться боли, только тренировался и тренировался, иногда используя кровь, которую так любезно приносил ему Сасори. То, о чем говорил Акасуна, так и не произошло, и Дей решил искать ответ там, где мог бы его найти. Сам без чужой помощи. В книгах. Перелопатив всю библиотеку Сасори, он нашел-таки одно потрепанной издание, но издание ли? При ближайшем рассмотрении оказалось, что книга написана от руки, на удивление аккуратным, разборчивым и красивым почерком. Автор был обозначен как Учиха Мадара. В этой книге говорилось, что большинство оружия сделанного вампирами-кузнецами были так же и закляты ведьмами. Оружие принимало не каждого, но соблазняло своими идеальными формами и опасностью. Многие хотели бы обладать им, но не каждому оно даже давалось в руки. Как понял Дейдара, не все те железки, которые продемонстрировал ему Сасори, были «околдованы» сладким голосом ведьмы. Описания «присвоения» Дей так и не нашел, но усвоил, что есть некий ритуал. И очевидно так оно и было для всего, что связано с ведьмами, но перед своей догадкой он хотел поговорить с вампиром. - Кому прежде принадлежали эти саи? – спросил Дейдара, как только представилась возможность. - Их сделал Учиха Мадара для жены своего правнука. В то время шла война, и женщины и даже дети были войнами, они убивали, что бы защитить свое право на жизнь. - Я думал, они должны были остаться в семье. - Верно, но ни один из ее сыновей их не выбрал, девочек она так и не родила, а поскольку я был вхож в их семью, то они достались мне. - Ты? – Дейдара не успел высказать вопрос. - Да, когда-то я выбрал их. Возможно, потому что Микото заменила мне мать. А сейчас они у тебя, и я надеюсь, что ты найдешь способ утвердить право на них. - Да. Дей повернулся, что бы выйти из комнаты, но вдруг остановился. - Возьми меня на охоту, - попросил он. Сасори усмехнулся. Они поняли, что момент истины близок. *** Сасори быстро нашел жертву. Девушку, совсем юную, заплутавшую в лесу, и не сумевшую найти выход. В руках она держала корзинку с цветами, видимо, в лес она пошла как раз за ними, но потерялась, уходя все дальше в глушь. Дейдара вышел к ней и девушка бросилась к нему моля о помощи. Она что-то бормотала, просила показать ей дорогу к дому, но Дейдара ее словно не слышал. Он смотрел ей за спину, и когда девушка это поняла, то обернулась. Мужчина, невероятно привлекательный, одетый в богатый фрак и белую рубашку – совсем не свойственное одеяние для ночной прогулки в лесу. И Девушка почувствовала опасность, почти животный ужас, от того, когда Сасори улыбнулся, демонстрируя неестественно длинный клыки. Она снова обернулась к Дейдаре, но тот просто стоял, никак не реагируя. Она схватилась за руки парня, пытаясь докричаться до него, но он был словно околдован. Дейдара на мгновение прикрыл глаза, и открыв их, сразу же посмотрел на девушку, а потом улыбнулся точно так же как и Сасори. Хотя его клыки были на много меньше, девушка отшатнулась в страхе. Она попятилась, снова обернулась на Акасуну, а затем побежала, задев плечом Дейдару, да так что тот немного пошатнулся. Дампир почувствовал невероятное ощущение превосходства и радости. Ему захотелось поиграть с этой девушкой, загнать ее в угол, насладиться ее страхом, а потом и кровью, свежей, бурлящей, горячей. - Чего ты ждешь? – спросил Сасори. Дей усмехнулся, он хотел растянуть пьянящее возбуждение, но медлить нельзя. Только Аксуна будет недоволен. Дейдара повернулся к удаляющейся девушкой, и вытащил один сей. И метнул. - Дейдара! – Предостерег Сасори. Но было уже поздно. Молниеносно, но для вампира это могло показаться вечностью, сей несся в спину жертвы. Акасуна не хотел, что бы Дей стал убийцей в таком раннем возрасте, но лезвие легко вошло в плечо девушки. И она упала, постанывая от боли. - Неплохо, - Акасуна выгнул бровь, направляясь вслед за мальчишкой к девушке. Лезвие вошло не очень глубоко, и это было то, чем Дейдара действительно гордился. Он научился точно рассчитывать силу. Вытащив, оружие он хотел было облизнуть его, но оно оказалось абсолютно чистым, ни одной капельки, словно металл никогда не касался живой плоти и крови. Недоуменно собрав пальцами немного рубиновой жидкости, Дейдара провел ими по лезвию, удивленно наблюдая, как оно поглощает. Впитывает ее в себя как губка, не оставляя ни единого намека то, что здесь только что что-то было. - Ты первый, - приказал Сасори. Дейдара повернул голову девушки, так что бы шея ее была полностью оголена, и склонился к одурманивающей запахом коже. Клыки нещадно зачесались, но он проигнорировал это и вонзил их в мягкую плоть. - Смотри на меня, чтобы остановиться, когда я скажу, - голос Сасори пронимал под кожу, и Дейдара не мог ослушаться, хотя очень хотелось, потому что пить кровь из кубка и пить кровь из тела живого человека, это нечто совсем разное. Совсем другое, никакого сравнения. Дей чувствовал страх девушки, ее внутреннее сопротивление, желание выжить. - Хватит, - сказал вампир, и Дейдара отстранился утирая губы. Наблюдая за тем, как Сасори склоняется над ней и кусает в то же самое место, где укусил Дейдара. Это было похоже на поцелуй. Потому что так говорили глаза Сасори, который все еще что-то искал во взгляде Дея. А мальчик дрожал, ощущая, что его раздевают этим взглядом, хотя Акасуна не позволял себе опустить взгляд. Когда вампир отстранился и подошел к Дейдаре, то нагнулся к нему и губами стер оставшиеся на щеке алые капельки. - Мы ее так и оставим? – Когда дрожание ресниц отступило, а дыхание выровнялось. - Рана не глубокая, крови потеряла она не много, и к утру придет в себя. - Но она сможет дойти до дома? - Ты волнуешься о ней? А ведь еще пять минут назад хотел загнать в угол и убить. - Это так дурманит кровь, да? - Верно, так она дурманит, - подтвердил мужчина, поднимая девушку на руки, что бы оставить ее после на кромке леса. - А она после не вспомнит, что здесь было? - Нет, я уже загипнотизировал ее. Когда они избавились от ноши, и медленно шли по деревенским улицам, Дейдара отважился сказать: - Я никогда не видел, что бы кровь впитывалась в металл. - Да, это их особенность. Я говорил. - Их так ведьма заговорила? - Угу. Дей на ходу рассматривал саи, вертя их в руках, поворачивая меж пальцев рукоять. - Вижу, они тебе все же подчинились. Это было действительно так. Мальчик улыбался, теперь он мог проделать самые невероятные вещи с этими штуками, о которых мог только мечтать. Саи требовали кровь жертвы и владельца. Свою Дейдара отдал давно, как только получил их в руки и первый раз попробовал управиться с ними, а вот жертвы только сейчас. - Ты не говорил о ритуале, - как бы, между прочим, упомянул мальчик. - Я о нем не знал. - Но ты же сказал, что они были твоими. - Да, я выбрал их, и сразу же пошел на охоту. Моей крови они не знали. И до конца не подчинялись мне, поэтому я выбрал другое. - Твои иглы, - согласно кивнул Дейдара, - с ними все по-другому? - Да, для каждого свое. - И зачем все это нужно? Зачем ведьмы заговаривают оружие? – Дей с непониманием уставился на Сасори. - Разве ты не прочитал это в той книге? - По-моему это глупость. Неужели у вампира можно украсть? - Другой вампир – несомненно. Да и в битве это весьма полезно. - Вампиры воюют друг с другом? Зачем? - По многим причинам. Чаще из-за личных неурядиц. - Так глупо, - хмыкнул Дей. - Точно. Они, наконец, подошли к особняку. Дейдаре было на удивление хорошо, спать совсем не хотелось, поэтому он хотел было уйти вглубь двора, что бы немного потренироваться, но Акасуна его остановил. - Дей, хочу попросить тебя, кое о чем. Когда-то я подарил тебе дневник. Ты ведь писал в нем? Я хочу, что бы ты мне его вернул, на время. - Что? Зачем? - Я хочу его прочесть? - Ну, там ведь личное, - мальчик чуть нахмурился. - Именно так, - кивнул Сасори. - Ладно, сейчас принесу, - блондин скрылся в доме и вернулся через несколько минут, неся в руках книжку, обложка которого истрепалась. - Только там нет ничего интересного, только глупый детский лепет, - Дейдара передал вампиру требуемое. - А теперь ты взрослый? – усмехнулся аловолосый, на что Дей только хмыкнул. *** Из дневника Дейдары Сасори узнал только две вещи: первая – для маленького блондина Акасуна был кем-то вроде недостижимого идеала. Он восхищался им, во многом подражал, отсюда и напускная серьезность в таком раннем возрасте и слишком взрослые суждения. А второе что Орочимару заявился к Дейдаре, в поисках Сасори. Видимо мальчик просто забыл об этом, но страницы, помнят все. Завтра ночью Сасори спросит об этом. А сейчас ему бы хотелось немного отдохнуть. *** Дейдара отбивался от сотен летящих в него отравленных игл. Он прыгал из стороны в сторону словно кошка, что удирает от опасности, плутая меж деревьев, и ни одна игла его пока не настигла. Саи в руках были словно живые, они сами знали, как надо повернуться, и куда потянуть нового хозяина, чтобы Дей не пострадал. Мальчик почти с благоговением смотрел на тяжелый металл, что так сильно нагревался в его руках. Дейдаре казалось, что Сасори никогда не устает, он даже не запыхался, когда блондин уже готов был упасть на прохладную землю и не двигаться до рассвета. Он знал, что скоро настанет тот момент, когда Акасуна таки достанет его, и холодное острие тонкой спицы вонзится в разгоряченную плоть. Так и произошло. Сначала сенбон его лишь легко оцарапал, что отвлекло только на долю секунды, но этого было достаточно для вампира. И в грудь Дея вонзилось еще два. - Черт, - выдохнул Дейдара и позволил себе распластаться на земле. - Поднимайся, мы еще не закончили, - приказал Акасуна. - Может, для начала дашь мне противоядие? – Дей приподнялся на локтях. Встрепанный, тяжело дышащий, разгоряченный. От схватки на бледной коже выступил румянец, пот катился по шее. И у Сасори перехватило дыхание. Он жаждал немедленно затискать мальчишку. - Ладно, - хмыкнул Сасори, прикрывая глаза, что бы отогнать навязчивое видение. – Прими душ, я буду ждать тебя в кабинете,- он отвернулся и зашагал по направлению к особняку. Еле-как поднявшись, Дейдара почувствовал головокружение. Сасори гонял его не менее часа, или это из-за яда, который медленно проникал в его тело? Горячая ванна уже ожидала его. Вода приятно расслабляла тело, а ароматные масла дурманили не хуже афродозиака. Смыв с себя грязь вперемешку с потом и пылью, Дей просто лежал и нежился, желая уснуть, но если он позволит себе расслабиться, то завтра утром уже не проснется. *** Сасори как всегда сидел за столом и что-то читал. - Ей, - позвал Дей, привлекая к себе внимание. - Я не «ей», у меня есть имя. - Не злись. Это мне? – блондин подошел к толу, кивая на бокал на высокой ножке, в которой плавало что-то мутно-зеленого цвета. - Да. Пей залпом, - посоветовал мужчина. Понюхав предложенный напиток, Дей поморщился: - Пахнет, как грязное белье, сдобренное мятой. Сасори только выгнул бровь, наблюдая, как Дей запрокидывает голову, что бы отстраниться не было возможности, и пьет противоядие, которое на вкус было еще отвратительнее. Чем его запах. - Гадость, - выдавил мальчик, пытаясь подавить рвотный эффект. - Вот, я прочел. – Сасори подвинул к юнцу его дневник. – Я все прочел. - Нашел что-нибудь интересное? - Вообще-то да. Ты не говорил, что здесь был Орочимару. - Орочимару? – Хмурясь, переспросил Дейдара, пытаясь вспомнить, что удалось ему достаточно быстро. Вампира, что произвел такое впечатление не так-то просто выкинуть из головы. – Ах да. Тот противный змей. Сасори усмехнулся на такое заявление. - Что он хотел? - Кажется с тобой повидаться, не из-за меня же он сюда приехал. – Дейдара пожал плечами. - Может быть, может быть, - Сасори задумчиво сдвинул брови. – Почему ты мне об этом не написал? - Не хотел волновать тебя, да и мне казалось, что если бы у него было к тебе серьезное дело, то он сам бы тебя разыскал. Это было верно, если Орочимару в чем-либо нуждался, то шел на все что бы достичь желаемого. - Он долго гостил здесь? - Одну ночь и день. Это все? - Да, пока да. *** От 1778 года, 1 марта. Дейдара учился и учился, не замечая, как проходит время. Зато Сасори подмечал все: любые изменения во внешности, поведении, словах. Мальчик с каждым днем хорошел и хорошел. Его тело наливалось силой, мысли твердостью, движения хищной грацией. Легкие прядки солнечных волос отросли еще больше и теперь доставали до поясницы. Дей заплетал их в растрепанную косу, но длинная челка постоянно выбивалась из общей прически, и тогда он смешно морщился и пытался заправить ее за ухо или сдуть. Сасори нравилось наблюдать за ним в такие моменты. Тогда ему особенно сложно было сдерживаться, потому что Дейдаре было почти шестнадцать. Иногда, когда Акасуна брал подростка с собой на охоту, а Дей все еще не научился пить кровь, так чтобы не пачкать свои губы и участки вокруг рта, Сасори языком собирал остывающие капельки, ненавязчиво целуя, пробуя на вкус. Дейдара почти никогда не реагировал, в такие моменты, он все еще находился в нирване, но после того как вампир отстранялся, мальчик облизывал влажные губы, в тех местах где его касался, язык Сасори. Прошло так мало времени, но Акасуна чувствовал, что эйфория скоро закончится, если он не поторопится. У него были дела, которые он и так слишком долго откладывал, и откладывал бы еще вечность, но чутье кричало, что надо спешить. Ночью, когда Дейдара вновь предавался похоти, Сасори не стал подсматривать и подслушивать. Он тихо вошел в комнату, что бы увидеть, как парень посасывает, свои пальцы и ласкает член. Он вошел, что бы сказать: - У меня остался только один урок для тебя, Дейдара. Урок любви.