Wear It Like A Crown

Гарри проснулся с похмельем. Несмотря на то, что вчера он выпил всего пару бокалов шампанского, в его голове стучало прямо в такт с его сердцебиением. Он спал урывками, резко просыпаясь и мгновенно садясь в кровати из-за снов, в которых его застрелили, а на заднем плане слышался звон колоколов и лай собак, словно призыв к охоте. Он не обязан был этого делать. Никто не заставлял его делать каминг-аут. Прямо сейчас это было просто теоретическим занятием. Если он позвонит Луи и скажет ему, что всё отменяется, ему никогда не придётся иметь дело с реальностью, никогда не придётся даже рассматривать возможные сценарии развития событий. Разумеется, он будет казаться трусом, и его мама и Джемма будут разочарованы. Найл и Зейн, с другой стороны, ответят тем же «Делай то, что кажется правильным тебе, бро», что было их реакцией на слова Гарри о том, что он, может быть, возможно, собирается сделать каминг-аут. Но в этом деле другие были не важны, верно? Ладно, в какой-то степени они были важны. Частично. Но нет. Мозг Гарри пытался выкарабкаться из черепа. Значит, настало время снова изучить список плюсов и минусов. После душа, чая и проверки, во сколько его ждали в детском хосписе на открытие нового крыла.

***

Во время обеда было тихо, все куда-то ушли, и в офисе остались только Лиам и Луи. Они захватили весь конференц-зал — Луи просматривал различные заметки, а Лиам что-то печатал у себя на ноутбуке. Так как это была пятница, обычная пятница, Лиам решил прийти в мешковатых джинсах и кепке, выглядя небрежно, каким Луи не видел его никогда, а это включало в себя их постоянные встречи каждую субботу, чтобы выпить пива. Луи и не старался сдерживать свой восторг по поводу того, что Лиам стал походить на крутого парня из университета. Но это было хорошей переменой — так Лиам выглядел моложе и меньше походил на менеджера, задушенного офисом, больше напоминая парня двадцати с чем-то лет, который знает, как хорошо провести время. Может, Луи даже сделает ему комплимент. Но сначала ему нужно будет привести в порядок всю эту кучу заметок, которые он сделал во время разговора с Джеймсом. — По телевизору показывают твоего мальчика, — вдруг сказал Лиам, и Луи поднял взгляд на телевизор с выключенным звуком, висящий в углу комнаты. Он увидел Гарри, улыбающегося ему в ответ, как и любому другому во всей Англии, кто сейчас смотрел эту передачу. Его глаза были уставшими. Луи отвёл взгляд и продолжил перебирать бумаги с вопросами, которыми забросал его Джеймс. — Не мой мальчик, — поправил он. — Он приготовил тебе завтрак. — Только потому, что я отказался брать его деньги за маленький совет, — резко ответил Луи. — Или ты уже забыл про то, что у него есть модель-конфетка? Лиам нахмурился. — Мне на самом деле кажется, что между ними всё не так. — Агх, — Луи отложил ручку на бумагу, смотря на Лиама демонстративно недоверчивым взглядом. Потому что серьёзно? — Разве не ты тот человек, который смотрел видео? И я уверен, что да, между ними всё очень даже так. — Я не смотрел его, — невозможно было не заметить оттенок розового на щеках Лиама. — В смысле, полностью. Только фрагменты… чтобы убедиться, что это то, что нам нужно. Луи улыбнулся ему как акула. — Конечно, — пропел он сладким голосом. — В любом случае это не то, что я хотел сказать. Просто имел в виду, что они не… — Лиам поднял руку и снова её опустил. — Между ними нет романтики. Или искры, или ещё чего-то. — Почему тебя это вообще заботит? — Мне всё равно. — Как скажешь, — равнодушно сказал Луи. Он явно не верил, и спустя секунду Лиам вздохнул. — Только не веди себя, как мудак, — взяв пульт, он прибавил громкости, так что теперь по комнате тихо разносился голос ведущего программы, приятный и чёткий, рассказывающий что-то о благотворительности, пожертвованиях и королевской семье. — Почему, — начал Лиам несколько секунд спустя, — кстати, ты отказался брать у него деньги? Бросив на экран телевизора быстрый взгляд, Луи увидел Гарри, окруженного детьми, присевшего на корточки, чтобы быть на их уровне. Он улыбался не так широко, как раньше, но более искренне и нежнее. — Я бы не стал брать их ни с кого, кто спросил бы у меня совета. Так почему я должен брать их у него? — Потому что ты буквально плевался ругательствами, когда вы впервые встретились? Не впервые. Луи почти, почти позволил словам слететь с языка. Он остановил себя в последнюю секунду, сглотнул и неопределённо пожал плечами. — Всё изменилось. — Ясно. Какая разница. Не думаю, что ты обязан мне что-либо объяснять. — Я тоже. На мгновенье они посмотрели друг на друга. Лиам отвёл взгляд первым, сжимая губы. Луи закусил внутреннюю сторону щеки и снова сосредоточил внимание на важной в данный момент теме. — Посмотришь мои записи, когда я набросаю несколько идей? — спросил он, стараясь говорить обычным тоном. — Скажешь, есть ли в них смысл. Ответ Лиама последовал с короткой, но заметной задержкой: «Да, хорошо». — Хорошо, — эхом отозвался Луи. На заднем фоне Гарри говорил о редких заболеваниях, исследованиях и храбрости, которую он видел в детях, в особенности в одной из девочек, которая определённо произвела на него впечатление. — «Если мне грустно, — процитировал он её, — то из-за этого моему папе тоже станет только грустнее. А я не хочу, чтобы он грустил». Разве это не удивительно? Ей восемь, и она умирает, но она справляется, — его голос стал тише. — Если когда-нибудь у меня появится хотя бы половина её смелости, я буду гордиться. Луи поднял взгляд как раз в тот момент, когда Гарри часто заморгал, сдерживая слёзы, улыбаясь сквозь них. Улыбаясь, как и всегда. Затем он поднял руку, проводя ею по волосам, и несколько дней назад Луи бы подумал, что это просто дурацкий жест, единственное предназначение которого — очаровать публику. Теперь же он понимал это движение, которое предательски выдавало его неуверенность. Если ты пройдёшь сквозь всё, подумал Луи, тебе следует гордиться собой. Я буду гордиться тобой. Он отбросил мысль и вернулся к заметкам. Джеймс назначил его главным, и Луи не собирался его разочаровывать. Не собирался разочаровывать и Гарри тоже.

***

Днём они коротко поговорили по телефону; голос Гарри был ярким и чётким, когда он позвонил спросить, как обстоят дела, и не нужна ли была Луи какая-либо помощь. Он звучал более решительно, чем предыдущей ночью, почти нетерпеливо, хотя Луи боялся, что на утро ситуация покажется Гарри другой, и он изменит своё решение. Но, казалось, Гарри был тем, кто отвечал за свои слова. Редкое явление. Луи предложил, что он и Лиам приедут к Гарри сегодня вечером, чтобы встретиться с ним и его «братвой» для образования малого совета, и, кстати, Луи потребовал, чтобы его назначили Десницей, несмотря на неизбежный риск, которому подвергнется его жизнь. К его разочарованию, Гарри не уловил отсылки к «Игре престолов». Серьёзно, любой уважающий себя представитель Короны должен быть хорошо знаком с коварными играми ради захвата власти. Как Луи должен был доверять правителю, у которого имелся такой существенный провал в образовании? — Хорошо, что я не первый в очереди, — рассмеялся Гарри, и Луи недовольно замычал. — Тогда твоей сестре лучше найти того, кто будет всё пробовать. Не хочу, чтобы эта страна оказалась в твоих безответственных руках. Гарри снова не уловил отсылки. — Кое-кто, — сказал ему Луи, — безумно хочет просветить тебя. Тебе должно быть стыдно! Как ты вообще смеешь появляться на общественных мероприятиях с такой поразительной нехваткой знаний? — Это предложение? Вопрос застал Луи врасплох. — Может быть, — ответил он после паузы, которая, скорее всего, была заметна, но Гарри не стал ничего говорить.

***

Гарри заказал столько еды, что мог бы прокормить небольшую армию. По пути домой из хосписа он обдумал состав малого совета, и решил всё-таки накрыть стол в гостиной красной парчой, а также поставить на него несколько антикварных подсвечников и бокалов для вина. В конце концов, атмосфера должна быть соответствующей. Но он уже опаздывал, так что к тому моменту, когда он приехал домой, у него едва оставалось время, чтобы принять душ. Он вышел из ванной, вытираясь полотенцем, и увидел Найла, сидящего на тумбах на кухне. Вокруг него повсюду была еда, которая, по-видимому, прибыла, пока Гарри был в душе. — Надень что-нибудь, — сказал Найл вместо приветствия. — Или ты решил всё же заняться карьерой в порно-индустрии? Гарри вытянул руки и покрутился. Когда он остановился, Найл смотрел на него со скучающим выражением лица, и Гарри хмыкнул. Затем обернул полотенце вокруг талии и посмотрел по сторонам. — Ты приехал в одно время с едой? — Я умею выбирать время, да? Представляешь, если бы они ушли, потому что им не открыли? Гарри кивнул. — Случилась бы трагедия. — И нам пришлось бы съесть Зейна, — согласился Найл. — Или Лиама. Он хотя бы не такой тощий. — Но у него слишком много мышц. — А Луи очень маленький. Значит, он достанется тебе. — Спасибо, что назвал меня жирным. — Не, ты тоже тощий. Но руки у тебя неплохие, их бы я мог съесть. Гарри не спеша подошёл к плите и заглянул в стоящую на ней кастрюлю. Божественно пахнущий запеченный картофель. Только теперь он заметил, что за весь день почти ничего не ел. — Я — лучший повар, которого ты знаешь, — кинул он через плечо. — А готовить повара — плохая идея. — Ты не знаешь насчёт Луи и Лиама. Вполне возможно, что они неплохие повара. Могли бы приготовить из тебя что-нибудь стоящее. — Мы опять про каннибализм? Пожав плечами, Найл спрыгнул на пол и ущипнул Гарри за сосок. — Надень что-нибудь, придурок. Зейн и я, может, и привыкли к этому, но остальные двое нет. Ты же не хочешь напугать их, верно? Или соблазнить? Звонок прозвенел как раз в тот момент, когда Гарри собирался ответить. Найл выглядел разочарованным, потому что его расследование прекратилось, даже не успев начаться, но пошёл открывать дверь, пока Гарри ринулся в комнату, чтобы надеть шорты и первую вывалившуюся из шкафа футболку. Он всё ещё натягивал её на своё тело, чувствуя, как промокает ткань из-за его волос, когда вернулся назад, выходя как раз в нужный момент, чтобы услышать звонкий тенор Луи, говорящего Найлу: «А ты теперь телохранитель Гарри? Потому что, без обид, мне что-то не верится». — Важна только преданность и верность, — парировал Найл совершенно ровным голосом. — Если бы понадобилось, я бы помог Гарри даже спрятать тело. — Съев его, — вставил Гарри. Что, кхм, могло показаться немного странным для тех, кто не присутствовал при их с Найлом разговоре. Посмотрев по сторонам, чтобы оценить реакцию, Гарри увидел Лиама, смотрящего на них со смутным удивлением и весельем. Взгляд же Луи был сосредоточен на бедре Гарри, где секунду назад было видно тату. Гарри замер, не дыша. Луи моргнул и отвернулся. — Я чую настоящую еду, — медленно произнёс он. — Кстати говоря, разве я не рассказывал тебе про важность дегустаторов? Так почему здесь нет телохранителя? Гарри почувствовал какую-то слабость. — Волнуешься за меня? — Едва ли, — Луи приподнял бровь. — Скорее, планирую вернуться с маской шпиона и ограбить тебя. — Не уверен, что у тебя получится держать язык за зубами, чтобы оставаться инкогнито. — Хорошо подмечено, — согласился Луи, скидывая обувь рядом с входной дверью. Лиам последовал его примеру, с любопытством осматривая квартиру. Между кедами Луи осталось приличное расстояние, в то время как Лиам поставил свои ботинки параллельно друг другу. — На кухню туда, — указал им Гарри. — Там пиво и вино. — И еда, — добавил Найл. — И еда, — кивнул Гарри. Он повернулся, чтобы провести их на кухню, продолжая говорить через плечо: — Я обычно не… Я не всегда окружен телохранителями. Я сам так решил. Джонсон был главным, кто следил за мной изо дня в день, и теперь… — не думать о Джонсоне, Гарри не думал о Джонсоне, нет. Он продолжил: — У меня есть определённая свобода действий в решении, когда телохранители действительно необходимы. Официальных появлений достаточно, верно? И если я пойду куда-нибудь, или ещё что-то. — Тебе нужно будет быть с этим поаккуратней после того, как ты сделаешь каминг-аут, — сказал Луи. — Хотя бы на какое-то время. Эта мысль не понравилась Гарри. Ему было всё равно, если кто-то будет отслеживать каждый его шаг, видя то, о чём Гарри предпочёл бы никогда не рассказывать, но, разумеется, как только он сделает каминг-аут, его самый большой секрет сразу же станет общеизвестным фактом, что сделает его менее уязвимым, а значит, любое предательство будет менее болезненным. Носи свои секреты как броню, маленький принц. — Проблемы нужно решать по мере их поступления, — сказал он Луи. Что бы там ни хотел сказать Луи, он был прерван шагами по лестнице, после которых последовали три коротких стука в дверь. Как и у Найла, у Зейна был ключ, но, в отличие от Найла, у Зейна хватало порядочности предупреждать Гарри перед вторжением к нему в квартиру. «Такой же любезности я ожидаю и от вас», — объяснял Зейн. — Это Зейн, — пояснил Гарри. Лиам, ближайший к двери, уловил взгляд Гарри и пошёл открывать. В его движениях была какая-то скованность, когда он сделал пару шагов назад, чтобы пропустить гостя. Зейн улыбнулся ему, затем бросил быстрое «привет» ни к кому в частности не обращаясь, снял обувь и громко произнёс: «Чёртовы съёмки под водой. Теперь я воняю хлоркой, и я понятия не имею, что, блять, такого сексуального в русалах, особенно с этой чешуёй и рыбьим хвостом. Кто-нибудь объяснит?» Гарри, довольно улыбаясь, заметил, что Лиам пытался закрыть свой рот. Ах, точно, у Зейна была способность производить на людей такой эффект. Луи же казался невозмутимым, переводя взгляд с Зейна на Лиама и пряча улыбку. Гарри отказывался обращать внимание на чувство облегчения, поселившееся у него в крови и успокаивающее пульс. И всё же. В отличие от Лиама, Луи не смотрел на Зейна так, словно хотел его съесть, но замер, когда увидел Гарри, натягивающего на себя футболку. Никто не мог обвинять Гарри в том, что он видел что-то в этом. — У тебя над бровью остался макияж, — заметил Найл. Зейн поднял руку, потирая лоб. Он выглядел совершенно невесёлым, показывая свой уровень презрения ко всей показухе, которая была неотъемлемой частью его работы. Опыт показывал, что с ним всё будет в порядке после душа и бутылки пива в руке. Гарри почувствовал, как его губы растягиваются в улыбке. — Эй. Как думаешь, русалы меряются размерами своих хвостов? — спросил он. — Или размером своих чешуек, — добавил Луи, и Гарри коротко рассмеялся. Ему ответили ухмылкой, и да, возможно, он нравился Гарри, и очень сильно. Даже если это и было безответно.

***

Когда Луи был у Гарри впервые, он заглянул в ванную только мельком. Тогда он не заметил большую ванну за дверью. Сейчас же он остановился, увидев её. Белая фарфоровая эмаль и когтистые лапы, в форме которых был сделан кран, прямо как у… у Ренé, вот как он себя называл. На самом деле его наверняка звали Питером или Джоном. В любом случае он был одним из двух постоянных, которые были у Луи, и ему нравилось мыть парня в ванне. Да, вот так, грязный мальчик, тебе нужно быть чистым для меня, чистым для папочки. Он всегда использовал душистое мыло, пахнущее ванилью, а затем говорил Луи, с которого стекала вода, выходить, наклонял его над раковиной и трахал его быстрыми и небрежными движениями, выходя как раз в нужный момент, чтобы снять презерватив и кончить Луи на поясницу. После чего Луи надевал одежду прямо на грязное тело и уходил. Прямо как часовой механизм. Какой каламбур. Но это было нормально. Никаких синяков, никаких споров насчёт предохранения, и договоренность на «дважды в неделю» сыграла большую роль в его решении снять дерьмовенькое местечко в Луишем. К тому же у ванны Ренé были белые ножки. У этой же они были бронзовыми и выглядели дороже. Да даже если бы они были белыми, это не имело никакого значения. Тогда Луи был глупым. Больше он глупым не был. Отвернувшись, он пописал, больше ни разу не оборачиваясь на ванну. Мыло Гарри пахло лавандой и цитрусом, и Луи вымыл руки дважды, пока запах не впитался ему в кожу. Его желудок по-прежнему был на удивление лёгким, когда он присоединился к остальным, расположившимся по всей террасе. Освещаемый тусклым светом жёлтых огоньков гирлянды, Гарри лежал на спине на полу, Найл и Зейн растянулись на террасной кровати, а Лиам выбрал себе два кресла. Теоретически Луи и Лиам могли бы уйти после того, как они впятером пересмотрели возможные варианты и придумали примерный план действий, но затем Найл упомянул английскую сборную, и Луи был просто не в состоянии не прокомментировать это, и, прежде чем он осознал, что они делают, они уже вовсю обсуждали «Зомби-Футбол». Затем было больше пива и мороженого, и неожиданно колокол у церкви поблизости пробил десять часов, и стало слишком поздно, чтобы притворяться, что всё это собрание по-прежнему имело только профессиональный характер. Для Луи было слишком легко погрузиться в эту атмосферу. Сев рядом с Гарри, Луи скрестил ноги и поборол приятное волнение в животе с решительным: «А теперь, маленький принц, нам нужно поговорить об «Игре престолов». И почему любому, кто находится в очереди к трону, стоит её посмотреть». — Я думал, что это книга? — спросил Гарри, моргая и смотря на Луи. Тени придавали его ресницам цвет угольной пыли, и Луи чувствовал искушение провести большим пальцем по контуру его верхней губы. Он сжал руки в слабые кулаки и положил их себе на колени. — Книги для ботанов. — А может, я ботан? — он чуть улыбнулся Луи. — Ты принц, — запротестовал Луи. — А значит, ты можешь быть эксцентриком, но никогда не ботаником. Прости. Гарри негромко усмехнулся, слишком тихо, чтобы услышали остальные. — Я так понимаю, ты эксперт в принцах? — Разумеется, — легко сказал Луи, явно шутя, не имея в виду ничего, что могло хоть отдалённо быть правдой. Совсем ничего. — Врага надо знать в лицо, верно? — чтобы показать, что он не говорил всерьёз, он подтолкнул бедро Гарри своим коленом, и улыбка Гарри стала шире, и даже темнота не могла скрыть ямочку на его левой щеке. — Держи друзей близко, а врагов ещё ближе. В этом есть смысл, — Гарри кивнул. В этот момент встал Лиам, помогая себе удерживать равновесие с помощью руки, опираясь ею о спинку террасной кровати. Он выпил бутылку вина на пару с Зейном, и, к удовольствию Луи, эффект начинал проявляться — Луи ещё никогда не видел его таким поддатым. Явное изменение для человека, который стремился контролировать ситуацию так же, как и сам Луи. — Мне нужно отлить, — объявил Лиам. — Кому-нибудь что-нибудь нужно? — Как твоё желание поссать и человеческие нужды вообще связаны? Мы говорим о золотом дожде? — полюбопытствовал Луи, наклоняя голову и улыбаясь. — Мудак, — Лиам покраснел, и на его лбу появились морщины. — С кухни. Например, пиво или что-нибудь перекусить. — Фруктов, пожалуйста? В холодильнике должны быть нарезанные кубиками, — сказал Гарри. Найл шмыгнул носом. — Потому что это то, чего хочешь ты. Захватишь мне ещё пива? — Я пойду с тобой, — отозвался Зейн. Он соскользнул с матраса и вошёл внутрь. На мгновенье Лиам неловко замер, смотря на яркий прямоугольник двери, а затем пошёл следом. Он ударился бедром о косяк и выругался, бросая через плечо на оставшихся на террасе взгляд, полный боли. Как только он ушёл, Гарри приподнялся, опираясь на локти; футболка натянулась, обтягивая впалый живот и напряжённые мышцы груди. Его голос был задумчивым: — А Лиам всегда такой неуклюжий? — Вовсе нет, — Луи сделал паузу, тщательно подбирая слова и изучая лицо Гарри, пытаясь понять, есть ли в его взгляде дискомфорт. — Он ведёт себя странно? — С чего ты взял? — произнёс Гарри, и Луи уже хотел спросить, не пропустил ли тот случайно явные признаки влюблённости Лиама, когда Гарри рассмеялся и добавил: — На самом деле мне кажется, что это даже смешно. В смысле, Зейн может быть очень невнимательным, а Лиам ведёт себя слишком скрытно, чтобы он понял. — Это ты называешь скрытно? — съязвил Луи. Найл с хохотом скатился с террасной кровати и положил голову Гарри на живот, удобно укладываясь, в то время как Гарри недовольно замычал, но двигаться не стал. — Скрытно для человека, интересующегося Зейном, — дополнил Найл. — Гарри, помнишь ту вечеринку у Ника? Когда Зейну меньше чем за час предложили отсосать раз пять? — Было весело, — в голосе Гарри слышалось лишь радость от воспоминания; ни следа ревности. Да, он уверял, что он и Зейн были в первую и главную очередь друзьями, и хотя Луи не мог полностью осознать понятие секса по дружбе… Может, для некоторых людей это срабатывало. — Гарольд, кстати, — сказал Найл, обращаясь к Луи, — получил не меньше предложений. Немного вежливее, конечно, но смысл был тот же. — Почему я не удивлён? — пробурчал Луи. Гарри подвинулся, глубоко вдыхая и надувая живот, из-за чего Найл заворчал из-за беспокойства. — Плохая подушка. Лежи нормально, мудак. Даже не моргнув на оскорбление, Гарри погладил Найла по голове и сказал: — Просто это люди, которых интересует то, что я принц. Ну, девушки. Да и даже если бы это были парни, я бы всё равно ничего не смог сделать без риска… быть разоблачённым. Значит, Зейн был у Гарри единственным. Он должен был быть. Даже учитывая тех нескольких девушек, с которыми у Гарри, возможно, был секс, прежде чем он осознал свою ориентацию, это очень… отличалось от прошлого Луи. По-другому. Мило. Невинно. Луи завидовал ему. — Не волнуйся, маленький принц, — начал заверять он. — Как только мы всё закончим, у тебя появится куча предложений. Ты будешь буквально в них утопать. Мистер Супермодель будет страдать от ревности. — Зейн не ревнует, — ровно сказал Гарри, смотря на Луи спокойным взглядом, а затем снова полностью ложась на спину. Его последующие слова были обращены к небу: — Сколько раз мне нужно сказать тебе, что мы всего лишь друзья, чтобы ты поверил? — Если честно, — вмешался Найл. — Вы — друзья «плюс». Это как бутылка текилы, вместе с которой прилагается ещё и дополнительная рюмка. Ну, как специальное предложение. А вот ты и я — мы просто бутылка. Ладно, Найл был просто невероятен. Не то чтобы Луи не подозревал этого. — Мне нравится то, как работает твой мозг, — сказал он, пока Гарри что-то промычал, прежде чем ответить. — Но это значит, что мы с тобой меньше. Это не правда. Найл какое-то время обдумывал его слова. — Мы можем быть бутылкой побольше, — решил он. — Чтобы восполнить нехватку рюмки. — Сойдёт, — сказал Гарри. — Но если мы трое — две бутылки и рюмка, то где же лайм и соль? — Лиам и Луи могут распределить между собой, кто есть кто, — решил Найл, и, серьёзно, они оба были до ужаса нелепыми. Луи с лёгкостью мог представить, что он с ними друзья; что они друзья все впятером. Господи, он не должен был даже думать о таком. Это было временно. Это было работой. Тем, что Джеймс доверил Луи, и он не собирается всё испортить только из-за того, что именно сейчас он не мог даже отличить лево и право. Однако разговоры об «Игре престолов» и «Зомби-Футболе» выходили за рамки его работы. Он уже пересёк черту, и это не было проблемой, так? Не такой уж и серьёзной. Ему просто нужно было взять себя в руки и придерживаться объективности — в конце концов, он стал общаться с Гарри только благодаря этому. Луи отодвинулся чуть дальше от Найла и Гарри, прислоняясь спиной к перилам. Над его головой, словно маленькие звёзды, мерцали огоньки гирлянды, и он был не пьяным, а, скорее, немного поддатым. Может быть. Это была именно та самая приятная стадия. — Мой укус жалит, — наконец сказал он. — Значит, я могу претендовать на звание лайма. Потому что Лиам вежливее меня. И его таланты ценят все, как и соль. — Значит, не ещё одна бутылка с рюмкой? — голос Гарри звучал вполне обычно, но внимательный взгляд, которым он смотрел на Луи из-под ресниц, выдал его. Это было не его дело. Почему его вообще волновало это? Волновало ли? Луи уже готов был задать этот вопрос, когда услышал из квартиры смех, резкий хохот Лиама, а затем непонятное бормотание Зейна. Оу. Ладно. Была возможность, что Гарри спросил с целью разведать обстановку для Зейна. Звучало, на самом деле, вполне правдоподобно. Иначе по какой причине Гарри вообще это волновало? — Лиам отличный парень, — сказал Луи, взвешивая каждое слово, прежде чем произнести его вслух. — И отличный друг, но нет, никакой рюмки для нас. Нас вполне устраивает пить прямо из бутылки. Лично мне кажется, — он сплёл пальцы рук, — что рюмки переоценены. Возможно, он сказал лишнее. — Переоценены? — Найл звучал оскорблённым. — Это невозможно. — Я не знаю. Возможно, в какой-то степени они и переоценены в обществе, — голос Гарри был медленным, и он медленно отвёл взгляд, смотря на небо. — Думаю, я бы хотел, наверное, чтобы… Не знаю. Я бы хотел, чтобы это что-то значило. Минутку. Вот же дерьмо. Блять, они говорили про секс. Об отношении к сексу. На личном уровне. О боже. Луи признавал, что он это начал, хоть он и не был тем, кто приплёл в разговор «рюмки», но… это было не просто бессмысленными шутками. Гарри говорил так серьёзно, и Найл, может, и слышал это раньше, но Луи — нет. К тому же, Луи был подкован в разговоре о сексе, который что-то значит, гораздо хуже Гарри. Когда я был юным и глупым, я мечтал заниматься с тобой любовью. Ха-ха. Нет. — Лучше, когда это что-то значит, — легко согласился Найл, и Луи ответил простым пожатием плечами. — Никогда об этом особо не задумывался, — сказал он. Он был безмерно благодарен тому, что Лиам и Зейн выбрали этот момент подходящим для того, чтобы вернуться. Они принесли с собой благословенное чудо (пиво), а также миску с фруктами, которую Гарри забрал у них с довольной улыбкой, и всю грязь, под названием «прошлое», Луи послал куда подальше. Оно отошло куда-то далеко-далеко, словно было вообще на другом континенте. Всё было неплохо.

***

Было уже далеко за полночь, когда Найл предложил развести по домам Лиама, Зейна и Луи. — А затем я буду в кровати со своей прекрасной девушкой, вместо вас, дебилов, — добавил Найл. — Для разнообразия. Луи решил не спрашивать. Первым делом они отвезли Зейна, который жил от Гарри меньше чем в миле в не менее шикарном районе. Ничего удивительного. Зейн, казалось, уже спал и валился с ног, сумев только что-то невнятно пробормотать, когда вылез из машины. Луи заметил, как смотрел ему вслед Лиам — дольше, чем нужно было. Или было допустимо в рамках вежливости. Луи был следующим, и он договорился с Лиамом об их обычной встрече с пивом, а затем вышел из машины. Когда они пригласили Найла присоединиться, он отказался, основываясь на том, что ему нужно провести некоторое время и со своей девушкой. «Не все из нас одиноки». — Но некоторые из нас счастливы и без этого, — сказал ему Луи. Он вытянул руку, чтобы дать Лиаму «пять», и ему, колеблясь, ударили по ладони в ответ. Интересно. — Скоро увидимся, — крикнул Найл Луи вслед. Он сказал то же самое той ночью в пабе несколько месяцев назад, но в этот раз Луи был почти полностью уверен, что они на самом деле скоро увидятся. — Надеюсь, — ответил Луи. После короткого стука костяшками пальцев по капоту автомобиля, он пошёл к зданию. С громким гулом, который, скорее всего, потревожил соседей, Найл быстро уехал. Не обращая внимания на внезапную тишину, наступившую после отъезда автомобиля, Луи открыл дверь и поднялся по лестнице к себе в квартиру. Его голова была пустой, а руки и ноги казались тяжёлыми. Но, несмотря на усталость, он по-прежнему дождался двух ударов колокола, прежде чем, наконец, провалился в сон.

***

Выходные начались с обычного обхода столовых различных заведений, чтобы собрать остатки. В этот раз улов был довольно приличным, и Луи пребывал в хорошем настроении, когда он и Стэн добрались до строительной площадки, которую они незаконно использовали для своих дел уже третью неделю подряд. Скоро им придётся переезжать; теперь, когда наступило лето, вокруг их территории начинали оживать садовые участки, и новости распространялись гораздо быстрее. Когда они приехали, вокруг уже околачивалось несколько беспризорников, и Луи предложил им помочь с распределением еды. Никакого воровства, миньоны. Если я вас поймаю, то вы получите сильный пинок под зад, и вам он не понравится. Шведский стол открывается в полдень, и он будет для всех. Порядок был важен. Так же, как и упорство. Пока Стэн возвращал машину, которую он арендовал, подтянулось больше детей, и к полудню их количество возросло до сорока — некоторые из них были новенькими, которые держались сами по себе; другие чувствовали себя куда более комфортно и рассказывали Луи о своей неделе. Новостью улицы было то, что в дневном центре рядом с вокзалом «Виктория» появился новый работник, который интересовался в личных целях немного усерднее, чем следовало. — У него было хорошее настроение, — рассказала Шайна, поправляя у себя на руке новые часы. Луи решил не спрашивать, где она их взяла, но сделал себе заметку, что надо бы узнать про этого работника, проверить его. — На следующей неделе у нас новое место, — объявил Стэн, когда первые прибывшие уже собирались умчаться по делам. — Мы скажем о расположении Кеву и Стэйси, так что за информацией обратитесь к ним. — А теперь — никто не хочет поиграть в футбол? — спросил Луи, и постоянные игроки радостно закричали. Семь против восьми — не так уж и плохо, учитывая то, что не так давно пять игроков на обе команды считалось неплохим составом. Исходя из личного опыта, Луи знал, что доверие здесь было трудно заработать и легко потерять. Больше года спустя, он, наконец, понял, что они всё делали так, как надо.

***

Если бы Луи вёл список самых загруженных дней на работе, то этот понедельник и вторник занимали бы первое место. Хотя не надо забывать про тот случай, когда они занимались делом о похищении, и сон подразумевал под собой пару часов отдыха, когда находилось время и место, даже если это и был пол под столом, а подушкой служил джемпер — но тогда Луи исполнял приказания Джеймса. В этот раз Луи был сам по себе, а значит, должен был делать всё самостоятельно — устроить приготовления, проработать детали, придумать статью, всё пересмотреть, а затем проверить всё ещё раз. Если каминг-аут Гарри пройдёт с крахом, ответственным за это будет только Луи. И даже больше, потому что он сыграл роль в решении Гарри пройти через всё это. Сон — удел слабых.

***

— Десять, — сказал Луи. Гарри откинулся в кресле и посмотрел на экран компьютера Луи. Открытая статья, написанная доверенным человеком Джеймса в The Sun, давала именно нужное количество информации, чтобы пустить волну слухов и попробовать воду, не ступая в неё. Ссылаясь на фиктивный источник, «приближённый к принцу», она содержала фотографию Гарри и Зейна, склонивших друг к другу головы, пока они над чем-то смеялись. Луи прокашлялся. — Девять. — Может, без фотографии меня и Зейна? — спросил Гарри, затем застонал и вжался в кресло. — Нет, я знаю, что нужно что-то, что украсит текст. Я знаю. — Лучше Зейн, чем какой-то снимок тебя и случайного парня, чтобы бедолага потом мучился, что же такое случилось, — Луи выждал три секунды. — Восемь. — Семь, — сказал Гарри. — Шесть, — Луи чувствовал тяжесть в груди из-за беспокойства. — Обещай мне, что будешь держаться подальше от интернета, и не будешь никуда не высовываться, хотя бы несколько дней. Никакого Гугла до понедельника. — Постараюсь. — Ладно, — Луи двинул мышку, направляя курсор на кнопку, которая отправит сообщение, содержащее короткое «Хорошо». Он перевёл взгляд на Гарри, оценивая реакцию. — Пять. Гарри выглядел бледным, но решительным. — Четыре. — Ты же не упадёшь в обморок? Может, выйдем, подышим свежим воздухом? Или выпьем по чашечке чая? — Три, — ответил Гарри. — Два. Луи вдохнул и задержал дыхание. Он чувствовал себя невесомым, готовым разорваться, словно он излучал энергию, а вены были наполнены светом. — Один. Гарри одарил его дрожащей улыбкой. — Ноль, — прошептал он. — Давай. Луи отослал сообщение. Они оба молчали, пока на экране мигало сообщение отмены отправки сообщения, отсчитывая секунды. Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один. И всё. Гарри ссутулился и стал казаться меньше, чем Луи когда-либо его видел, лишённый своей обычной жизнерадостности. Его голос не выражал никаких эмоций. — О боже. Луи заколебался. Очень осторожно и медленно он подвинулся к Гарри и легко похлопал его по плечу. Гарри был тем, кто сократил между ними расстояние. Он сполз на край своего кресла, сталкиваясь коленями с Луи, и сжал его в крепких объятьях, утыкаясь лицом ему в шею и делая глубокие вдохи, из-за которых вздрагивало всё его тело. На мгновенье Луи застыл; все мысли куда-то улетучились. — Прости, — пробормотал Гарри хриплым и грубым голосом. — Прости, я просто… прости. Он почти отстранился, когда Луи, наконец-то, вышел из оцепенения, сцепляя руки за спиной Гарри, притягивая его ближе. Уткнувшись носом в волосы Гарри, он почувствовал запах чего-то сладкого и приятного, лёгкого, как яблоки и мята. Господи, какая странная вещь, чтобы вообще заметить её в такой ситуации. — Эй, маленький принц? — Луи понизил голос почти до шёпота. — Я очень горжусь… Я очень горжусь быть частью этого. И я надеюсь, что ты гордишься собой. Гарри резко вдохнул. Его тело расслабилось, и спустя несколько секунд он ответил: — Даже не знаю, как я себя чувствую. У меня словно всё онемело. — Хочешь, чтобы я позвонил Зейну? — Луи крепче стиснул Гарри. — Или Найлу? Сказать им, чтобы они заехали за тобой? Вздох Гарри пробежал по коже Луи мурашками. — Через минуту, ладно? Просто дай мне минуту. — Конечно, — сказал ему Луи, и даже если его слова и прозвучали слишком мягко и тихо… всё равно рядом не было никого, кроме Гарри, кто мог бы услышать. Луи пугало то, как сильно он не хотел его отпускать.

***

Гарри забрал Найл. Они дождались, пока Зейн вернётся с примерки одежды, в его квартире, а затем отправились в загородный дом в Бакингемшире, который принадлежал семье Найла. Это был необычный старый дом, построенный из кирпича, кое-где раскрошившегося из-за времени и заросшего плющом. Когда в четверг новость попала в газету, Зейн конфисковал у Гарри телефон, а Найл поменял пароль у планшета Гарри. Они провели день бездельничая около бассейна и играя в бильярд, а затем напились шикарного вина, запасы которого хранились в погребе дома, и которое один только Найл умел оценить по достоинству, в то время как сами Зейн и Гарри несли какой-то бред о медовухе, шоколадных лягушках и урожаях, собираемых под полной Луной. Они вернулись в пятницу днём, чтобы у Зейна осталось время, чтобы собрать сумки для своего показа в Париже, а для Найла, наконец, воссоединиться со своей семьёй и Барбарой в Ирландии. В расписании же Гарри определённо была пустота до самого понедельника. После разговора с Луи по телефону: «Слышал разговор двух девушек сегодня в метро — они говорили о том, как горячо было бы увидеть тебя и Зейна целующимися, а затем какая-то бабуля посмотрела на них возмущенным взглядом», — который закончился шуткой о том, что Гарри всегда сможет вернуться к своей карьере порно-звезды, подошёл Ник, чтобы обсудить первую волну реакций. Как и ожидалось, статья обрела большую популярность в различных таблоидах и каналах о звёздах, разрывая телефон Ника, хоть он и отказался от любых комментариев. Качественная пресса пока воздерживалась от каких-либо заявлений, хотя Ник уже успел получить парочку предложений на интервью «вне записи» от своих постоянных контактов. — Так вот. Довольно нейтрально. Несколько шуток про то, что у этой страны может быть только одна королева, но, по сути, новость ещё слишком теоретична, чтобы о ней можно было судить всерьёз. Твой ход. Опять. Снова это чувство, будто он только вернулся из Испании, когда Гарри переместился в другую вселенную, где от него постоянно ждали решений, которые что-то значили, а не пустяки по типу того, какой галстук-бабочку он наденет на очередное мероприятие или какие предметы он будет изучать, даже если ему и никогда не нужно будет по-настоящему устраиваться на работу. Он вспомнил Анну, девочку из крыла больных раком, и детскую ясность в её голосе. «Да, конечно, я могу быть грустной. Но это ничему не поможет, так? Если мне грустно, то из-за этого моему папе тоже станет только грустнее, и он заплачет, а из-за этого мне станет ещё грустнее. Хоть я и умираю, не хочу, чтобы… — она улыбнулась и сморгнула несколько слезинок. — Я не хочу, чтобы меня запомнили грустной. Потому что мне не грустно». Гарри подарил ей свою подвеску в виде бумажного самолётика и сказал ей, что хотел бы в чём-то быть похожим на неё. Она, как ему казалось, не поняла, что он имел в виду, однако её улыбка стала шире, искреннее и ярче, и она с радостью надела его подвеску. Твой ход. — Я не трус, — сказал он Нику. Слова звучали решительнее, чем он себя чувствовал. — И это никуда не уйдёт, если я просто начну это игнорировать, правильно? Я гей, так что могу и… не бояться этого. Ник сунул ему пиво и с лёгкостью помог Гарри сменить тему, заводя разговор о музыке, начиная с новинок и заканчивая классикой, а также порочным удовольствием под названием песни Бритни Спирс. Они договорились сходить на концерт Metallica в конце лета, и никто из них не упомянул, что в это время, возможно, жизнь Гарри превратится в бардак, и публичные появления станут очень нежелательны. Как только Ник ушёл, Гарри сразу же бросился к стопке бумаг. В ней было множество статей с кричащими заголовками и лукавым содержанием о том, что слухи о королевской семье растут как сорняки, не зная пасмурных дней, так что это просто очередная сплетня, наслаждайтесь. Только если Ник не представил ситуацию искажённой, люди отреагировали, казалось, скорее с насмешкой и весельем, нежели возмущением или даже отвращением — с недоверием, словно самая идея была смешной. Было бы ошибкой для Гарри погуглить себя. Даже в обычные дни было легко наткнуться на оскорбительные комментарии, а у него была тенденция позволять негативу оказывать на себя влияние. Сопротивляясь искушению, он пошёл спать достаточно рано, сумев почти сразу же уснуть. Он проснулся в пять утра, будучи не в состоянии вернуться ко сну. В его голове были тёмные воспоминания снов о быстрых поездах и беснующихся толпах, жаждущих увидеть его отрубленную голову. Было бы ужасной идеей встать и посмотреть, что же о нём думают люди. Ужасной идеей.