Wear It Like A Crown

В тот день Гарри открыл свои уведомления на Твиттере. В тот же день он пришёл к Луи в квартиру. В семь утра. Когда Луи открыл дверь, смотря затуманенным ото сна взглядом, Гарри протянул ему бумажный пакет, словно в знак примирения. Быстро и часто заморгав, Луи замотал головой. Призрак никуда не ушёл, так что, ладно… У его порога стоял принц. Принц с красными глазами и бумажным пакетом, прижатым к груди. Погодите. Что? Весь сон Луи улетучился. — Гарри? — спросил он. Вышло мягче, чем ему хотелось бы. — Что ты здесь делаешь? — Прости, я не… Зейн и Найл не в Лондоне, и мне нужно было… Найл дал мне твой адрес, надеюсь, ты не против, — дополняя свои слова, Гарри попытался выдавить улыбку, но она получилась неправильной, искажённой, почти гримасой. Для человека, которого, должно быть, учили улыбаться несмотря ни на что, у Гарри определённо не получалось. В желудке у Луи поселился холодный страх. — Что не так? — Просто… то, что ты сказал. О том, что это не недостаток? — Гарри опустил пакет, избегая взгляда Луи. — Просто в интернете так много комментариев, и, может… мне хочется сейчас услышать о том, что всё в порядке, — он икнул, затем его лицо сморщилось, и он заплакал. О Господи. Вот дерьмо. Заведя Гарри в квартиру, Луи захлопнул дверь и постарался как можно крепче обнять его, защищая. В его груди стало больно из-за нехватки воздуха, но только его всё равно не хватало во всей комнате, в квартире, во всём мире. Всё, что он мог делать — обнимать Гарри, пока тот не ослаб в его руках, наваливаясь на Луи и прижимая его к стене общим весом их тел. В том месте, где щека Гарри касалась его виска, было мокро. — Ты в порядке, — прошептал Луи. Ложь. Ложь. — Ты будешь в порядке. Это просто временный сбой, ясно? Он не был уверен, что сам верил в свои слова, но мышцы Гарри расслабились, и он обнял Луи за спину. Луи почувствовал, как его собственный страх тоже немного отступил. — Я не хочу, чтобы они меня ненавидели, — сказал Гарри. Он звучал маленьким и потерянным, и, чёрт возьми, Луи хотелось избить каждого, кто посмел сделать ему больно. Он, кстати, вполне мог это устроить — заставил бы Лиама найти людей, скрывающихся за этими комментариями, и самолично бы объехал страну в стремлении к мести, появляясь на порогах людей с парочкой слов, злодейской ухмылкой и деревянной битой. Или, может быть, мухобойкой, чтобы было дольше и больнее. Но это не то, к чему они стремятся. И из-за этого у Гарри на лице не появится искренней улыбки. — Солнце, — Луи сразу же отодвинул в сторону мысль о дискомфорте из-за ласкового прозвища, — люди не смогли бы тебя ненавидеть, даже если бы пытались. Поверь мне. В смысле, я пытался, и посмотри теперь на меня. Гарри хрипло рассмеялся. — Может, ты недостаточно сильно старался? — Извини меня, я был администратором страницы Фейсбука «10 причин, почему я ненавижу Гарри». — Правда? — Гарри поднял голову, смотря на Луи; глаза по-прежнему были влажными, но ярче, и далеко в них блестела искра веселья. — Нет, — забурчал Луи. — Я не зависим, спасибо большое. Врунишка, врунишка, горят твои штанишки. Но, опять же, — было ли это враньём, что Луи-подросток вполне мог бы быть администратором страницы на Фейсбуке под названием «10 вещей, которые я сделал бы с телом Гарри»? Господи, он был так нелеп, жил непонятными иллюзиями. В некоторой степени, он был настолько же слеп, когда демонстративно презирал Гарри, когда встретил его вновь. Ведь дело было вовсе не в Гарри. Как оно могло быть в Гарри, если они были друг для друга незнакомцами? Они больше не были незнакомцами. Так, ладно. Это всё равно не помогало. — Что в пакете? — спросил Луи, отступая, чтобы заглянуть в пакет, зажатый у Гарри в левой руке. — Оу, — Гарри покраснел. — Пирожные. Не хотел приходить с пустыми руками. — Мог бы, — сказал ему Луи. — Но я принимаю их. Хочешь чаю? Потому что я очень хочу. Сделав шаг назад, Гарри вытер глаза и кивнул, улыбаясь, как и прежде, слабо, но куда убедительнее, чем раньше. Он с любопытством осмотрелся, и Луи осознал, что Гарри впервые видел, как живёт Луи; он заглянул в ту часть жизни Луи, которой тот никак не желал делиться. Вся обувь была свалена в кучу в углу коридора, и сквозь проём в кухню Луи увидел грязную посуду и пустую коробку из-под пиццы. Ещё он понял, что на нём надеты боксеры с Суперменом и старая футболка, под левым рукавом которой зияла приличная дыра. Боже, он даже и не задумался, что значило пустить Гарри к себе в квартиру — но ничего не имело значения, кроме самого Гарри, кажущегося таким маленьким и хрупким, стоя у порога. Луи не хотел рассуждать над своей реакцией. — Прости, у меня не убрано, — произнёс он. — И я не надел свой лучший костюм. А мог бы, если бы ты позвонил заранее. Гарри потёр рукой затылок. — Извини за то, что… так ворвался. — Всё нормально, правда, — сказал ему Луи. — В любое время, Гарри. Интересно, понял ли Гарри, насколько правдивы были его слова. Луи надеялся, что нет.

***

Они позавтракали на балконе, согреваясь чаем в прохладном утреннем воздухе. Гарри сидел на шатком стуле, а Луи — на подушке на полу, хотя Гарри и предлагал поменяться местами. — Я не невежда, — сказал ему Луи. — Я не позволю моему гостю сидеть на полу только потому, что мне никогда даже не приходилось задумываться о покупке второго стула. Он видел, что Гарри стало любопытно, что он удивлялся тому, насколько, должно быть, одинокая жизнь была у Луи, раз для него было достаточно одного стула. Но в конце концов Гарри сказал только: «Спасибо». — За что? — За то, что относишься ко мне не как к принцу, а всего лишь как к гостю. — Ну, — Луи сделал небольшой глоток чая и продолжил, — знаешь, немного сложновато помнить о том, что ты из королевской семьи, когда сама Её Королевское Высочество величественна и прекрасна, а ты — немного нелеп. В хорошем смысле, — он подмигнул. — Ты точно уверен, что тебя не подбросили при рождении? Смех Гарри был похож на выступившие от конденсации капли ледяной бутылке воды — и это было немного неловкое сравнение, да? Луи чувствовал себя слегка опьянённым, но всё дело было в сахаре, шоколадной крошке и чае. Ничего общего с компанией. — Думаю, это не та история, Лу, — прозвище легко соскользнуло у Гарри с языка. Гарри, казалось, даже не заметил, а Луи обнаружил, что смотрит на его рот с красными покусанными губами, которые, может быть, были слишком пухлыми и красивыми для обычных стандартов мужской красоты. Луи целовал множество людей, и это всегда было прелюдией к чему-то, шагом от одного этапа к другому; некоторым клиентам это нравилось, так что Луи не возражал. Серьёзно, меньше всего его волновало какое-то дурацкое правило, установленное романтическими комедиями. Но сейчас, когда Гарри сидел так близко, Луи подумал, что ему бы понравилось его целовать. Просто потому что… Не как средство достижения цели или переход к чему-то, а как простой способ человеческого общения, приносящий уют и поддержку. Он отломал кусочек от своего пирожного и задумчиво прожевал, смотря на участок дороги, видимый между прутьями перил. Город начинал просыпаться. Меньше чем через час Луи должен будет взять фургон напрокат. После этого ему нужно будет заехать за Стэном, который разведал для них новое место — задний двор офиса, пустовавшего на выходных. Но Луи не мог бросить Гарри в беде. Это было бы дерьмовым поступком, особенно после того, как Гарри приехал именно к нему. Гарри по-прежнему казался меньше, чем обычно, тише, грустно улыбаясь уголком рта. Блять, он принёс пирожные, только чтобы Луи не прогнал его. — Слушай, маленький принц, — Луи подтянул колени к груди и поднял глаза, видя, что Гарри уже на него смотрит — в ожидании, почти нетерпеливо. — Скоро мне кое-что нужно будет сделать. — Оу. Да, конечно. Я… Тогда я пойду, — Гарри опустил голову и вздохнул, затем опустил чашку и встал со стула. Луи, не раздумывая, схватил его за лодыжку, касаясь пальцами тёплой кожи Гарри в том месте, где заканчивались его джинсы. — Эй, — резко сказал Луи. — Может, позволишь мне закончить? После короткого раздумья Гарри опустился назад на стул. Пальцы Луи по-прежнему обвивали его лодыжку, но Гарри не сделал ни движения, чтобы вывернуться. — Как я и говорил, — Луи ослабил хватку, — у меня есть дела. А значит, я предоставляю тебе выбор: либо я отвожу тебя к кому-нибудь, кому будет приятно провести с тобой день, либо ты едешь со мной. Предупреждаю сразу: мы немного нарушим правило о законном проникновении. И тебе не разрешается задавать вопросы. — Никаких вопросов? — Гарри снова взял чашку. Его улыбка была небольшой, но настоящей. — Совсем? Почему? И когда мы едем? Или мы уже на месте? — Смешно, — сухо сказал Луи. И… о, чёрт. Только теперь он осознал все возможные последствия своего предложения. Даже в тёмных очках и с париком Гарри ну никак не мог остаться неузнаваемым, и времяпрепровождение с кучкой детей с улицы было именно тем, чего ему нельзя было делать без телохранителя. Но присутствие телохранителя испугало бы детей, пробив тем самым брешь в доверии, которое Луи и Стэн так старательно выстраивали последние четырнадцать месяцев. — И ещё, — Луи полностью развернулся к Гарри, чуть хмурясь и полностью убирая руку с его ноги, — я не могу гарантировать, что это полностью безопасно для тебя. Не думаю, что у нас будут какие-либо проблемы, но ты, наверное, нарушишь пунктов семнадцать королевского протокола безопасности, уйдя туда без телохранителя. Вот только телохранитель будет… не к месту. — Это всё так таинственно и загадочно, — Гарри сделал паузу, задумчиво смотря на Луи. Неожиданно он ярко улыбнулся. — Теперь мне стало любопытно. И я доверяю тебе, так что, если ты говоришь, что у нас не будет проблем… — Скорее всего. Наверное, — Луи смахнул чёлку у себя со лба. — Я, если честно, никогда ещё не брал с собой принца. — Моё любопытство не уменьшилось, — сказал ему Гарри. Луи неопределённо повёл рукой и отломил ещё кусочек пирожного. Смотря на дизайнерские джинсы Гарри и рубашку с цветочным принтом, скорее всего, пошитую на заказ, он вздохнул, кладя кусочек себе в рот. Господи, ну почему он не мог промолчать? Он ещё никогда не брал кого-либо с собой. Даже Лиам едва знал хоть крупицу того, как Луи проводил лучшие из своих выходных. Это было плохой идеей. Но уже ничего не поделаешь, да и, если честно, Луи не хотелось ничего с этим делать. Он не хотел оставлять Гарри одного ни на минуту, не тогда, когда он был таким… уязвимым. Не тогда, когда он пришёл к Луи. Боже, сплошная неразбериха. Ему нужно будет предупредить Стэна не говорить ничего такого, что может выдать хоть какие-либо детали. Дети ничего особо и не знали, чтобы что-либо рассказать о Луи, но Стэн… Он был мостом, соединяющим эту жизнь Луи и его прошлую. — Тебе нужно будет взять мою одежду, — сказал Луи. — Думаю, какую-нибудь футболку с изображением группы и шапочку. Конечно, любой всё равно заметит тебя за десять миль, но, по крайней мере, ты сольёшься с толпой, — мысль о том, что Гарри наденет его одежду, отдалась зудом по коже Луи, выбила его мысли из равновесия, хотя так быть не должно было. Да, очень плохая идея. Худшая идея. — Ты уверен, что хочешь поехать со мной? Я могу завезти тебя к кому-нибудь. — Я хочу поехать. К тому же… — Гарри слабо подтолкнул бедро Луи своей стопой, — я не щенок. Я в состоянии делать что-либо самостоятельно. В отместку за толчок, Луи украл кусочек пирожного Гарри. Банановый. Хм. Не самый любимый вкус Луи, но каждому своё. — Я никогда не говорил, что ты не самостоятельный. Но… — он многозначительно посмотрел на Гарри, — эта ситуация — исключение из правил, а значит, ты не обязан справляться с ней в одиночку. И я не… — хочу, чтобы ты справлялся с ней в одиночку. Луи сглотнул, не позволяя себе договорить фразу, заменяя слова на: — Давай просто договоримся, что я тебе сказал так сделать. — Ты сказал мне что-то сделать? — спросил Гарри, а затем резко выхватил остатки пирожного у Луи из руки. Так-так-так. Оказывается, принц был маленьким грязным воришкой. — Я собирался его съесть, — сказал Луи. Гарри дожевал и проглотил, улыбаясь, выглядя куда более расслабленно, чем раньше. — Ну, значит, не съешь. — Ограбление своих подданных? Вот так и рождаются революции. — Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные. И что ты там собирался мне сказать?.. — Держаться подальше от интернета, — ответил Луи. Когда на лице Гарри снова появилась грусть, Луи захотелось, чтобы он промолчал со своей добродетельностью. Если бы он был на его месте, ему тоже было бы тяжело держаться подальше от интернета. — Как бы там ни было, — быстро добавил он, — проехали. Нам пора делать что-то с твоим внешним видом, а затем мы пойдём арендовать фургон. Лучше не пользоваться метро, когда у тебя на буксире принц. — Лучше, — эхом отозвался Гарри. В его голосе слышалась печаль, но как только он поймал взгляд Луи, он сразу придал своему лицу радостное и счастливое выражение, только вот его глаза выдавали его. — Не делай так, — сказал Луи. Улыбка Гарри исчезла, и он нахмурил лоб. — Не делать как? — Не надо играть другого человека. Просто… — Луи очертил в воздухе овал лица Гарри, — ты словно надеваешь маску, и это пугает. Не делай так. Разве мы не оставили это в прошлом? Гарри молчал, пока мимо под балконом проходила компания подростков, громко рассуждая о предстоящей школьной поездке, о вещах, которые им нужно будет взять, и о выпивке, которую они провезут с собой тайком, завернув в кучу одежды. Затем он выдохнул, сползая со стула, чтобы сесть рядом с Луи на бетонном полу, прислоняясь спиной к стене здания. — У меня это уже будто на автоматизме, — тихо признался он. — Найл и Зейн всегда ставят меня на место, когда я так делаю, — его голос был низким и спокойным, растворяясь в воздухе и почти теряясь в остальных звуках утреннего города. — Думаю, ты тоже можешь ставить меня на место. — Не думай, что я упущу эту возможность, — предупредил Луи. В этот раз улыбка Гарри была искренней. — Я не позволю тебе.

***

Удивительно, но на их пути к агентству по аренде автомобилей Гарри ни разу не остановили. Он говорил, что это потому, что он выглядит, как бомж: из-под шапочки цветов ямайского флага торчали кудри, а одет он был в потёртую чёрную футболку The Clash, которая пахла Луи и была немного узковата на Гарри. Большинство людей скользили взглядами по его телу, не удосуживаясь даже взглянуть на лицо, а те, кто смотрел более внимательно, тщательно присматривались, встречались с ним глазами и… только кивали и улыбались. Это было здорово. Они сняли фургон с минимумом хлопот — Луи, как выяснилось, был хорошо знаком с человеком за стойкой. Гарри сел на пассажирское сидение и сразу же включил радио, пока Луи пристегивал ремень безопасности и настраивал зеркало заднего вида. Он и вправду был не таким уж и высоким. Зато у него были стройные ноги, а на руках виднелись мышцы. Он прищурил глаза, смотря на солнце; его брови в форме полукругов придавали ему озорной вид. — У меня что-то на лице? — спросил Луи, и Гарри покраснел, отводя взгляд. — Нет. Просто думаю, куда мы едем. Мне же не разрешено ничего спрашивать. Луи хмыкнул. — Это будет тяжело для тебя, да? Просто подожди и увидишь, Гарольд. Терпение вознаграждается. — Ты наверняка прочитал это на какой-нибудь бумажке из печенья удачи. Ожидание чего-либо редко когда улучшает результат. Покидая парковочную стоянку, Луи молчал, пока они не выехали на дорогу. Он ответил невнимательно, проверяя свой телефон на наличие новых сообщений: — Могу поспорить. Я, вообще-то, помню, что ожидание было лучшей частью Рождества. Мои младшие сёстры всегда… — он неожиданно замолчал. — Твои младшие сёстры всегда?.. — переспросил Гарри. Он расслабился, сидя в сидении и видя, как затуманивается взгляд Луи, после чего он нетерпеливо встряхнул головой. — Проехали, — пальцы Луи сжались вокруг руля; он говорил быстро, смотря на дорогу расчётливым взглядом. — У меня к тебе вопрос: нам нужно будет забрать остатки еды из некоторых мест. И обычно у меня с собой есть друг, который мне помогает, но он только что мне написал, что не очень хорошо себя чувствует. Поэтому, если ты не возражаешь немного запачкать свои королевские руки, — просто перенести несколько вещей, ничего такого, что могло бы испортить твои ногти… — Я не такой уж и бесполезный, ясно? — перебил его Гарри. Вышло грубовато, полностью соответствуя тону Луи. Блять, ну почему каждый раз, когда он думал, что Луи перестал мыслить предрассудками, тот начинал всё заново. — У меня есть две руки, так что, да, я могу поднимать вещи, и я не устраиваю себе еженедельный маникюр или чего-нибудь подобного, что, по твоему мнению, должно соответствовать… моей роли, — он понизил голос, добавляя ему шуточный оттенок. — Эй, ты же помнишь, что мы оставили это в прошлом? Спустя мгновенье плечи Луи расслабились. Его улыбка была милой, граничащей с извиняющейся. — Я помню, да. Ладно. Буду рад принять помощь, и спасибо тебе. Изменение в его поведении было странным, и на мгновенье Гарри замер, смотря на него. Что за чёрт? Погодите, это что, было… ясно. Луи с успехом сменил тему, так? Да-да. И учитывая то, что Луи был тем, кто упомянул его сестёр, было бы неловко, если бы Гарри снова завёл о них речь после смены темы разговора. Так бы показалось, словно он в какой-то степени следил, хотя согласился не задавать вопросов. Ладно. Луи был явно хорош в этом. — Не за что, — сказал Гарри после затянувшейся паузы.

***

Луи вёл себя с уличными детьми так, словно принадлежал им. Нет, немного не так. Он вёл себя как лидер, как кто-то, кто указывал другим направление и знал, что они его послушают, впитывая каждое его слово. Так и было. Конечно, были дети, пытающиеся навеять страх своими кепками, татуировками и одеждой, на которой были изображены черепа, — но они всё равно все вращались вокруг Луи. Они доверяли ему. Простого «Итак, сегодня у нас необычный гость, но любой, кто будет ему докучать, будет разговаривать со мной» было достаточно, чтобы предотвратить какие-либо проблемы. Гарри было интересно, осознавал ли Луи всю власть, которая у него есть. Не было похоже на то. Кем вообще был этот парень? Что им движет? И где его младшие сёстры, о которых он упомянул? Он никогда раньше и слова не говорил о своей семье, не рассказывал ничего о своём прошлом, несмотря на все те часы, что они провели вместе. Может, он каким-то образом потерял связь со своей семьёй, и это было способом заменить их — окружить себя кучей проблемных детей и заботиться о том, чтобы они нормально ели хотя бы раз в неделю? И зачем, зачем Луи взял с собой Гарри? Почему вдруг ему разрешили увидеть эту сторону Луи? Жалость? Или что-то другое? Может, какая-то часть Луи хотела, чтобы Гарри это увидел, хотела, чтобы Гарри узнал больше — крошечную часть Луи, которая устала выстраивать вокруг себя стены? Сущий кошмар. У Гарри было слишком много вопросов, но было бы неправильно задать хоть один из них. Однако ничего не останавливало его завязать разговор с одним из этих детей — на самом деле, уже подростков, начиная с тринадцатилетних и заканчивая двадцатилетними. Боже. Они были такими юными. Но большинство из них выглядели старше своего возраста, смотря на него уставшими и недоверчивыми глазами, под которыми виднелись тёмные синяки. Как же они оказались здесь, как же так получилось, что у них не осталось семьи, способной их защитить? Может, они сами убежали из дома, который казался хуже, чем жизнь на улице? Были ли они сиротами, и им не понравилось в приюте? Может, они сами затянули себя в проблемы, такие, как наркотики и алкоголь? Слишком много вопросов. До знакомства с Луи Гарри ещё никогда не приходилось так часто терять почву под ногами. Одна девочка поглядывала на него скорее с любопытством, нежели с враждебностью. Когда её подруга встала, чтобы положить себе ещё еды, оставляя её одну, Гарри сел рядом с ней на грязную траву рядом с баками мусора, наполненными бумагой. — Привет, — дружелюбно сказал он. — Я Гарри. — Я знаю, — она склонила голову. — Шайна. Но Луи сказал не докучать тебе. Гарри взглянул на Луи, который тихо и спокойно разговаривал с мальчиком, у которого на челюсти был синяк. Повернувшись назад к Шайне, Гарри попытался улыбнуться. — Ты мне не докучаешь. Я сам подошёл с тобой поговорить, так? — По-видимому, — она смерила его оценивающим взглядом, затем подтянула к груди одну ногу и обняла её руками. На её тонкой кисти болтались разноцветные часы, её безрукавка была порвана, показывая лямки бюстгальтера и острые ключицы. Она мило улыбнулась ему. — Знаешь, я, вообще-то, не работаю днём, но для тебя я могу сделать исключение. Я же всё-таки патриотка. Что… О боже. Ей же не больше шестнадцати. Гарри сглотнул комок в горле и осторожно покачал головой. — Мне это неинтересно. Я просто хочу немного с тобой поговорить. И всё. — Поговорить, — осторожно повторила она. — Поговорить, — Гарри кивнул. Она прищурилась и кивнула, принимая его ответ; теперь у неё во взгляде появился другой интерес. — Так это правда, что про тебя говорят? Что ты гей. Вау, ладно. Эта манера сразу переходить к самой сути дела казалась знакомой. Гарри вдохнул и встретился с ней взглядом. — Да. Но пока официального заявления не было. Пока. Это слово эхом отозвалось у него в голове, отскакивая от одной стороны черепа к другой. Пока, пока, пока. — Хорошо, — она, казалось, расслабилась, услышав утвердительный ответ, и села скрестив ноги, поворачиваясь к нему лицом. — Мы можем поговорить. Но, если ты хочешь что-то узнать о Луи, я сама знаю не так много. И я в любом случае тебе бы не сказала, потому что… Просто не сказала бы. Гарри ненавидел себя за то, что почувствовал в животе узел из-за разочарования. Это было не главной причиной, зачем он к ней подошёл, на самом деле не было. — Всё нормально, — сказал он ей. — Конечно, мне интересно. Но я не хочу услышать эту историю ни от кого, кроме него самого. Иначе это было бы нечестно. — Верно, — она казалась удовлетворённой ответом. — Это… я никогда раньше такого не видел, — Гарри обвёл рукой происходящее вокруг них. Дети разбрелись по заднему двору, как оказалось, офиса; их голоса эхом отражались от бетонных стен, а стеклянные окна пусто смотрели на них своими глазами. Один из мальчиков включил музыку, какой-то рэп, разносившийся из плохого динамика его телефона. Повернувшись назад к Шайне, Гарри снова улыбнулся ей. — Если ты не против вопросов, то, я так понимаю, ты живёшь на улице? Как и все остальные, кто сейчас здесь? Она поколебалась, а затем коротко кивнула. — Да. Есть места и похуже. Если ты знаешь, куда пойти, и у тебя есть друзья, на которых можно положиться… То всё не так уж и плохо. — Значит, было хуже? Откуда ты? Она снова заколебалась. Затем она подняла подбородок и посмотрела прямо ему в глаза. — Я сломала левую руку, когда мне было три; мою правую, когда мне было четыре. Тогда же получила сотрясение мозга. Через пару месяцев вывихнула плечо, а на моей спине почти всегда были ушибы и синяки. Мне стоит продолжать? У Гарри скрутило желудок. Он медленно вдохнул. — Нет. Нет, только если ты сама не хочешь, — хрипло сказал он. — Мне всё равно, — равнодушно ответила она с едва заметной дрожью в голосе. — Я научилась носить это как броню. Слова были знакомыми, но Гарри не подал виду. — Это хорошо. Это, на самом-то деле… замечательно. — Замечательно, — скептично повторила она. — Замечательно, — подтвердил он. Её улыбка засияла, словно луч солнца. Она быстро погасла, но в груди у Гарри стало легче. Он хотел сказать что-то ещё, но громкий голос Луи прервал их разговор. — Все сюда! — позвал Луи. В своём поношенном жилете и чёрных джинсах, подвёрнутых на лодыжках, он бы мог с лёгкостью слиться с этой толпой, если бы не был старше и открытее этих детей. — Миньоны, леди и принцы! Сегодня никакого футбола. Переносим его на следующую неделю, ясно? Это же место и это же время, только если вы не услышите новостей от меня или Стэна. А теперь исчезли. Сэр принц и я будем убирать за вами. Луи развёл свои руки в стороны и поднял голову наверх, смотря на небо, и Гарри закусил губу, пытаясь не смеяться. — Ну, мне пора, — Шайна встала на ноги и, после короткого раздумья, неловко обняла Гарри. — Ты вроде бы неплохой, принц Гарри. Гарри сглотнул и сжал её руку. — Спасибо. Ты тоже. — Увидимся, — с этими словами она отвернулась, беря под руку свою подругу и уходя, шагая с ней в ногу. Как только все ушли, разобрав остатки еды, Гарри помог Луи убрать пустые коробки и одноразовые столовые приборы. Они затолкали всё назад в фургон, заметая все следы своего нахождения. К половине третьего, примерно спустя три часа после их прибытия, они готовы были ехать. — Я чувствую себя ниндзя, — сказал Гарри, снова садясь на пассажирское сиденье. — Или Робином Гудом. Кормлю бедных. — Ты же понимаешь, что в твоём повествовании будет существенная проблема? — Луи повернул голову, смотря в заднее стекло машины, выезжая на дорогу. Из-за поворота головы линия его челюсти выделилась сильнее, стала видна чётче, и если Гарри коснётся её и проведёт пальцами по коже… понравится ли это Луи? Гарри не сразу смог отвести свой взгляд. — Ты имеешь в виду то, что я не могу быть негодяем, потому что я принц? — В точку, — улыбнулся ему Луи. Он казался куда более довольным, чем раньше, и Гарри задался вопросом, как, наверное, волнительно для него было показать Гарри этот аспект своей жизни. То, что он вообще сделал это, было… удивительно. В хорошем смысле. Гарри не должен был видеть в этом больше, чем следовало. Он включил радио, успевая захватить конец получасовых новостей, сообщающих о том, что английская сборная прибыла в Бразилию. Это напомнило ему о том, что он по-прежнему не решил, на какой матч пойдёт с Зейном и Найлом, и останется ли у них после этого время, чтобы немного погулять по стране. Последний матч группового этапа казался идеальным выбором. Как только новости перешли в музыку, Гарри убавил звук и отсел подальше, поворачиваясь к Луи. — Ты становишься другим, когда около тебя дети, — сказал он. Это не считалось вопросом, так? — Ты разговариваешь по-другому. — Это плохо? — хоть голос Луи и не выражал ничего особенного, он повернул на дороге слишком круто. — Просто интересно, — так как Гарри был полностью уверен, что Луи не станет вести беседы на эту тему, он решил сбавить обороты. — Я был бы не против остаться поиграть в футбол. Ты не должен был отменять матч из-за моего присутствия. — Давай я просто отвечу, что помню, какой ты ужасный игрок, — в ту же секунду, когда слова слетели у него с языка, уголки губ Луи опустились вниз, и он нахмурился. Он выглядел определённо некомфортно, хотя на самом деле его оценка была не так уж и далека от истины. Хотя погодите… — Откуда ты это помнишь? — спросил Гарри. — Ты видел, как я играю? Фургон остановился по красному сигналу светофора. Стуча пальцами по рулю, Луи сосредоточенно смотрел на впереди стоящую машину, предоставляя Гарри вид только своего профиля. — Я недавно смотрел документальный фильм про Итон. В нём были несколько кадров того, как ты играешь, — он быстро улыбнулся Гарри. — Просто ужасно, если честно. Гарри не знал, что такой документальный фильм вообще существовал. Ник скрыл это от него? Возможно. Ему нравилось смущать Гарри, маскируя своё хобби под интерес представить «Ваше Королевское Дружелюбие» более человечным и доступным. — Теперь я не настолько плох, — сказал Гарри. Видя скептический взгляд Луи, он засмеялся и растопырил пальцы. — В смысле, я по-прежнему плохо играю в него, но я уже не так ужасен, как был раньше. Найл постарался. — Я искренне надеюсь, что ты компенсируешь ему всю вытерпленную боль, — несмотря на серьёзный взгляд Луи, фраза была произнесена с юмором. Гарри решил, что они уже на той стадии их отношении, где было приемлемо ударить Луи по руке, поэтому он так и сделал. Луи застонал и притворился, что умирает от боли, но быстро вернулся к обычному поведению, когда машина, ехавшая за ними, начала сигналить. — Да пошёл ты, — пробурчал он, показывая водителю средний палец в зеркало заднего вида. Гарри не должен был быть очарован тем, что Луи ведёт себя как сука. Он вообще не должен был быть очарован. Сняв шапочку, Гарри встряхнул волосами и начал стягивать футболку Луи. — Что ты делаешь? — спросил Луи измотанным голосом, и Гарри смущённо посмотрел на него, останавливаясь с наполовину снятой футболкой. — Снимаю твою футболку? — Ты не можешь просто взять и раздеться догола, пока я за рулём. — У меня под ней жилетка, — сказал Гарри, и Луи бы знал это, если бы целенаправленно не покинул комнату, как только Гарри начал расстёгивать свою рубашку. Стянув футболку, Гарри сложил её в аккуратный квадрат, кладя на переднюю панель. Только после этого он задумался над «почти паникой» в голосе Луи. Луи интересовало то, сколько на Гарри одежды? Ему было интересно? Может, совсем немного? Гарри внимательно наблюдал за тем, как сосредоточенно Луи смотрел на дорогу. Даже если бы Гарри набрался смелости спросить «Я тебе нравлюсь?», он не питал надежд, что Луи ответит. К тому же это было бы против правил этого дня. Но если подумать, то Луи и так никогда не разрешал спрашивать его о личном, верно? Попытавшись расслабиться и придать себе обычный вид, Гарри откинулся назад и раздвинул ноги, свешивая руки между ними. — Можно поспрашивать у тебя глупые вопросы? — ненавязчиво спросил Гарри. Плечи Луи заметно расслабились. — Да. Может, я даже отвечу. — Зачем менять местонахождения? Разве не легче оставаться на одном и том же месте? — Конечно, так было бы проще, — Луи сделал радио потише. Он скользнул взглядом по правому плечу Гарри, где на коже чернела первая буква имени Джеммы. — Но тогда нам бы пришлось найти что-то легальное, а значит, платить за аренду. Нужно было бы заполнить определённые бумаги, — казалось, ему стало отвратительно даже от мимолётной мысли об этом. — А мы просто хотим помогать, быстро и эффективно, а не тратить впустую деньги на то, что нам не нужно. Или тратить силы на то, чтобы заполнять по три одинаковых листка одного и того же. Это… было настолько логичным ответом, что Гарри даже удивился, как он сам до этого не додумался. Это, должно быть, показывало, как мало у него было опыта в этом вопросе. — Справедливо, — пробормотал он. После этого они некоторое время молчали, слушая, как заканчивается одна песня и начинается другая. Гарри захотелось спросить Луи о том, какую музыку он слушает, о его любимых песнях или группах. Это будет слишком личным? Всё равно у Гарри уже было такое чувство, что Луи выдал ему больше, чем хотел бы. В конце концов, Гарри спросил простое «Так что за план?» — План таков, что нам нужно избавиться от мусора и вернуть фургон. Затем встретиться с Лиамом за пивом, если тебя это устраивает. Гарри положил руки себе на колени. — Ты не против того, чтобы я присоединился? — Если бы был против, не предложил бы, — он улыбнулся Гарри той самой улыбкой, когда вокруг его глаз появлялись морщинки, а на щеке едва заметная ямочка. В этот самый момент Гарри захотелось узнать, каков Луи на вкус. Он прикусил щёку, надеясь, что его мысли нельзя было прочитать у него на лбу. — Звучит неплохо. И спасибо тебе за сегодня. И вообще за всё. Ты отлично сделал свою работу. Луи несколько секунд молчал. Когда он ответил, его голос был таким мягким, каким Гарри его ещё никогда не слышал. — Не за что, маленький принц. Это честь для меня. Маленький принц. Странно, как быстро эти слова стали звучать как выражение нежности. Гарри хотелось слышать, как Луи шепчет ему это на ухо; хотелось слышать, как ломается его голос на этих словах, пока его рука скользит по члену Гарри. Завоюй его. Гарри прокашлялся и отвёл свой взгляд, бессознательно прикованный к колену Луи. Господи, снова плохая идея. Луи даже не дал ему явного повода думать, что ему это было интересно, так что Гарри срочно нужно было вытаскивать свои мысли из этой ямы. Просто всё это было… немного странно — холодное утро и неожиданная забота со стороны Луи, а затем он увидел его с теми детьми — то, как он умело давал им нужные советы. Если бы Гарри был умнее, он бы понял, что пора закругляться. — Зейн возвращается из Парижа через час. Я могу ему позвонить, — он посмотрел на Луи краем глаза. — Приглашу его присоединиться, если ты не против? — Хочешь поиграть в свата? — Просто вечер в компании друзей, — Гарри улыбнулся и перекрестил лодыжки. Его голос сам по себе стал чуть глубже, показывая нотку предложения, которую сам Гарри не подразумевал. Может быть. — Если получится, что мы двое станем третьими лишними, я уверен, что мы сможем найти способ развлечь себя сами. — Я уверен, что мы что-нибудь придумаем, — голос Луи казался совершенно нейтральным. Его большой палец отстукивал на руле ритм песни, а глаза неотрывно смотрели на дорогу. — Кстати говоря, мы уже скоро подъедем к твоей квартире. Как насчёт того, что я завезу тебя домой? А позже вечером мы встретимся в пабе? — Ты пытаешься от меня избавиться? — с ухмылкой спросил Гарри. Зря старался, Луи всё равно на него не смотрел. — Мне нужно заехать в пару магазинов и завести вещи в прачечную. А это скучно, — Луи наморщил лоб. — Не у всех есть слуги, готовые выполнить всё по первому зову. Гарри застыл. — Я сам занимаюсь своей одеждой и покупками, — почти всегда. — Я не… Не делай из меня стереотипного богатого мальчика. Спустя несколько мгновений Луи склонил голову. — Прости, — почти шёпотом сказал он. — Это было неуместно. И я на самом деле не раздражён из-за тебя, — прежде чем Гарри успел вставить вопрос, Луи продолжил, на этот раз громче: — Спасибо тебе за сегодня. Ты честно выполнил свою долю работы, и я благодарен тебе за помощь. И… — короткая пауза, — за компанию тоже. Если не я, то кто тебя раздражает? Но никаких вопросов. Гарри обещал, но держать обещание становилось сложнее с каждым моментом, что они проводили вместе, с каждой крошечной деталькой пазла, которую Луи ему подбрасывал. Гарри сглотнул и поставил ноги ровно, изучая профиль Луи. — Тебе было приятно находиться со мной? — наконец-то спросил он. Луи взглянул на него так быстро, что Гарри едва заметил. — Да. Ты хорошая компания, маленький принц. Со стороны Луи это могло считаться официальным подтверждением того, что они друзья. Гарри примет такие слова. — Ты тоже хорошая компания, — сказал он Луи. — Рад слышать. Чувствуешь себя лучше? — на этот раз Луи не сразу отвёл взгляд, смотря на Гарри с улыбкой в глазах. У Гарри перехватило дыхание, а в животе стало теплее. Когда улыбка Луи погасла, Гарри понял, что он молчал слишком долго, просто смотря на Луи. Он отвёл взгляд. — Не то чтобы лучше, — ответил он, — но, думаю, более спокойно. Там была девочка, которая… предложила себя мне? Это же… Это, должно быть, очень тяжёлая жизнь. Постоянно делать это, потому что тебе нужны деньги. Куда хуже, чем когда тебе пишут в интернете всякие гадости. Мне хотелось бы сделать что-нибудь, чтобы помочь. — Не превращай это всё во что-то, что нужно спасать, — внезапно голос Луи снова стал резким, а слова отчётливыми и грубыми. — Шайна… та девочка, с которой ты разговаривал, верно? Она не жертва, Гарри. Она не нелегальная эмигрантка, которую поработил какой-то сутенёр, или что-то в этом духе. Я не говорю, что такие вещи не существуют, но у неё совсем не такая ситуация, — было слышно, как он глубоко вдохнул. — Она не ждёт кого-то, кто спасёт её, пойми. Гарри сел ровно. Всё тепло куда-то исчезло. Боже, как же он устал, как же его заебало, что Луи постоянно метался, будучи в одну секунду добрым, а в другую раздражённым, перескакивая с одного на другое, словно мячик для настольного тенниса. — Что? — резко спросил он. — Так мне нельзя чувствовать жалость? Луи открыл рот, чтобы ответить, но быстро закрыл его. Молчание, окутавшее их, было тяжёлым, и Гарри отказывался быть тем, кто нарушит его. Это было… странно. Реакция Луи была странной, гранича со слишком сильной, слишком защищающей, хотя Гарри не сделал ничего такого. Такая реакция бывает у людей, которых обидели лично. Луи так хорошо сливался с этими детьми. Словно тоже был им. Был ли? Когда Луи, наконец, заговорил, его взгляд был устремлён на красный сигнал светофора; его голос был едва слышен из-за гула мотора и окружающих их автомобилей. — Нет. Нет, это не то, что я сказал. Я просто говорю, что не надо жалеть её. Ей не нужна твоя жалость, потому что это выбор, который она сделала сама. Я не говорю, что это хороший выбор, но он её. Быстро выдохнув, Гарри обдумал слова Луи, отвечая: — Ладно. Но ты пытаешься их спасти. — Нет, — Луи переключил коробку передач, и когда Гарри посмотрел вперёд, он увидел башню Греческой церкви. До его квартиры всего пара минут. Он снова посмотрел на Луи, как раз в тот момент, когда тот поправлял свои волосы. — Я не пытаюсь спасти их. Я хочу дать им надёжное убежище и помочь понять, какие у них есть варианты действий. Только они принимают решения, но это должен быть осознанный выбор. Потому что часто он таковым не является. — Получается, ты помогаешь им спасти самих себя. — Пытаюсь, — Луи повернул налево на улицу Пратта. — Но только если они сами этого хотят. — Это очень… — откинувшись назад на сиденье, Гарри покачал головой. Единственное продолжение фразы, которое он мог сказать, было: — хорошо. Это хорошо с твоей стороны. — Хорошо, — повторил Луи; его голос звучал почти равнодушно. Но его глаза стали чуть ярче. — Хорошо. Да, — кивнул Гарри сам себе, а затем потянулся к Луи, касаясь его плеча. — Спасибо, что взял меня с собой, — он не убрал руку. Спустя мгновенье Луи расслабился под прикосновением Гарри, и на его лице появилась настоящая улыбка. — А ты, кажется, очаровательный бастард. Сжав плечо Луи, Гарри ухмыльнулся. — Прошу прощения, но я стопроцентно рождён законно. Я бы мог бы повесить тебя за это. — Не смог бы, — сухо сказал Луи. Гарри задумался. — Хм, может, Тауэр? — Уверен, что ответ, по-прежнему, нет. — Чёрт, — сказал Гарри. — Жизнь в современном мире — полная ерунда. Я даже не могу никого четвертовать. — Тяжёлая жизнь, — голос Луи выражал только поддельное сострадание, и Гарри легко ударил его по колену, когда они пересекли Риджентс-Канал. Луи припарковал фургон. На его лице как и прежде была улыбка, на что Гарри улыбнулся ему в ответ, показывая зубы, чувствуя лёгкую головную боль из-за усталости. Слишком мало сна, слишком много мыслей, да ко всему прочему ещё и Луи рядом. Да, три часа по раздельности будут хорошим выбором. — Ты точно уверен, что не хочешь, чтобы я помог с мусором? — всё равно спросил Гарри. — Маленький принц, — хоть голос Луи был якобы раздражённым, в нём слышалась нежность. — Я делал это и до того, как появилась Ваша Королевская Полезность. Я уверен, что справлюсь. — Ладно. Просто не хотел, чтобы ты думал, что я не готов запачкать руки. На мгновенье Луи ухмыльнулся, а затем снова легко улыбнулся. — Никогда, — просто ответил он. Гарри прочистил горло и сглотнул, чувствуя, что у него во рту стало сухо, а в животе завибрировало из-за шумящего фургона. Он взялся за ручку, пока Луи продолжал наблюдать за ним со странной полуулыбкой. — Так увидимся в пабе? Ты, я и Лиам? — И Зейн, если он хочет, — Луи отвёл взгляд, но его улыбка никуда не исчезла. — Я напишу тебе. — Хорошо, — Гарри взял футболку, которую Луи ему одолжил, и поднял её. — Я постираю её и верну тебе потом. — Не будь дураком. Я сам завезу её в прачечную вместе со всем остальным. Оу. План Гарри по сохранению футболки у себя на некоторое время провалился. Она была уютной. — Ты уверен? Не хочу лишний раз тебя напрягать. — Я же сказал, что всё равно занимаюсь сегодня стиркой, — по тону Луи было понятно, что спорить бесполезно, так что Гарри аккуратно положил футболку назад на панель. — Ладно. Увидимся позже. — Разумеется, — Луи улыбнулся ему, слабо сжимая руками руль. Гарри ещё мгновенье сидел, ожидая… чего-то. Но Луи больше ничего не предлагал, так что Гарри наконец-то открыл дверь и вышел на тротуар. Слабо помахав, он захлопнул дверь и заставил себя отвернуться, не позволяя посмотреть на машину. Он увидит Луи через три часа. И к тому времени ему лучше уже будет начать наводить порядок в своей голове.

***

Лиам замер, так и не донеся кружку до рта. — Ты взял его с собой на твои встречи с бездомными детьми. — Я только что сам это сказал. Не говори это так, словно я кого-то убил, — Луи взглянул на вход в паб; Гарри прислал ему сообщение, что они с Зейном опоздают минут на двадцать из-за некоторых проблем с охраной. Пока что никаких признаков их прибытия не было. Будет интересно посмотреть, сколько пройдёт с момента их приезда, прежде чем их зажмут фанатки. Чёрт, возможно, люди будут пытаться сфотографировать Гарри, и Луи может попасть в кадр. Ему нужно будет куда-то свалить. Не то чтобы всех будет волновать размытая фигура какого-то человека на заднем плане, но она вполне сможет их заинтересовать, если один из старых клиентов Луи узнает его и растреплет всё газетам: принц и мальчик по вызову. Такую историю можно продать. Особенно если Гарри справится со своим интервью во вторник, назначенное за два дня до матча, открывающего Чемпионат мира в Бразилии. Время, назначенное для его интервью, должно быть идеальным. У людей будут сутки, чтобы успокоить свою истерику, прежде чем все заголовки неизбежно утонут в футболе. По их намерениям к тому времени, когда завершится чемпионат, ориентация Английского принца, стоящего вторым в очереди на престол, будет уже старой новостью, напечатанной на давнишних газетах, годных только для того, чтобы сделать из них кулёк и подать рыбу с чипсами. Лиам, пнувший его ногу, вернул Луи из своих мыслей в реальный мир. Луи дёрнулся. — Прости, что? — Я сказал, — Лиам вытер тыльной ладонью пенные усы от пива, — что после того, как ты начал свои встречи с уличными детьми, ты сказал мне только через шесть месяцев. А я, ну, как бы один из твоих лучших друзей. По голосу Лиама сложно было что-то понять, но его глаза выдали куда больше. Луи взял его за руку и переплёл их пальцы. — Не один из, — мягко поправил он. — Ты мой лучший друг. — Однако ты никогда не предлагал мне поехать с тобой, — Лиам снова звучал до боли равнодушным. Луи сжал его руку, а затем отпустил. — Тебя это задело? Лиам ответил не сразу. Он вздохнул, его плечи опустились, а разбросанные по помещению огни совсем не освещали его глаз. — Может быть, немного. Но, думаю, я понимаю тебя, — он поставил кружку с пивом и откинулся на стуле назад. — Я знаю, что это связанно с твоим прошлым, а это не то, о чём мы говорим. О нашем прошлом, — он сделал в воздухе кавычки и чуть улыбнулся. Луи улыбнулся ему в ответ. — Да. — Но всё же… — произнёс Лиам. — Едва принц Гарри появляется в твоей жизни, так ты берёшь его с собой? Луи опустил взгляд и провёл пальцем по конденсату, образовавшемуся на его стекле кружки. — Он был расстроен. Я не мог вырыть ему яму ещё глубже, когда всё было так. Опять же, никто не заставлял Луи выдавать даже минимум информации, но… Гарри и так поделился с ним уже слишком многим. Это просто было логичным результатом разговора между ними, и учитывая то, что Гарри искал у Луи совета, у него не оставалось выбора, кроме как немного приоткрыть дверь в свой мир. Но всё же. — Он словно пробирается вглубь тебя, — сказал Лиам. Это не было вопросом. Луи не шевелился, не поднимая на Лиама глаз. — Зато Зейн забирается внутрь тебя. Гарри, кстати, приедет с ним. Лиам на мгновенье застыл. — Хорошая попытка, дружище. Но я знаю твои уловки, и просто так ты от этой темы не уйдёшь, — он поднял кружку и нахмурился, смотря на Луи поверх неё. За столом, соседним с ними, группа туристов взорвалась возгласами из-за чего-то по телевизору — а, на экране показали итальянскую сборную, — так что Лиам подождал, пока они затихнут, прежде чем продолжить: — Мне просто хочется узнать, что делает его другим. Это же не просто потому, что он принц? Скорее всего, никогда из-за этого и не было. Луи задумался над этим. В прошлом то, что Гарри принц, играло ведущую роль. Сейчас же мысль об этом была где-то на задворках. Его внимание привлекло движение у двери: в комнату вошёл дородный мужик, оценивая обстановку и посетителей прищуренным взглядом. Благодаря их проверкам окружения Гарри, Луи узнал в нём одного из его телохранителей, Зака, — женат, оплачивает ипотечный кредит за довольно большую квартиру, никаких зависимостей от азартных игр. Гарри, стоящий за массивным мужчиной, казался карликом, с плеч которого свисала наполовину расстёгнутая красно-синяя рубашка. Он повернулся, придерживая дверь для Зейна. Луи предупреждающе посмотрел на Лиама. — Слушай, всё, что связано с Гарри… это сложно. И они здесь, так что давай… просто не будем. — Они здесь? — Лиам развернулся на своём стуле; движение было таким резким, что он разлил пиво себе на одежду. Луи ещё никогда не видел, чтобы Лиам делал что-то настолько плохо, и хотя тот выругался и стал оттягивать майку у себя на животе, Луи едва сдерживал смех. — Очень чётко, Пейно, — сказал он. — Мне нужно держать тебя за руку, или ты думаешь, что справишься самостоятельно, когда будешь с ним говорить? — Заткнись, — прошипел Лиам как раз в тот момент, когда Зейн отодвинул стул рядом с ним и опустился в него. Он держался с каким-то холодом, не особенно прилагая к этому усилий, и Луи бы презирал это, если бы не видел, как Зейн разражался хохотом при рассуждениях о зомби, шатающихся по футбольному полю и утробно стонущих «Го-о-ол» своими мертвенно задушенными голосами. — Всё в порядке? — спросил Зейн. Его взгляд задержался на бицепсе Лиама дольше, чем положено, — но Луи не мог его винить; у Лиама и правда были бицепсы, заслуживающие внимания. Так же, как и его пресс. Иногда Луи его ненавидел. К примеру, когда Лиам пытался заставить пить его отвратительные протеиновые коктейли, которые что на вкус, что на запах, были как грязь. На это дерьмо нужно ввести запрет; может, Луи стоит переговорить с Гарри на этот счёт. Да, хорошая идея. Луи займётся этим, как только Гарри преодолеет толпу людей в пабе, решивших сделать с ним фотографии. — Всё хорошо, — сказал Луи. — Как Париж? — Париж? — Лиам старался незаметно убрать всё пиво уже мокрой салфеткой, притворяясь человеком, который вообще ничего на себя не проливал. По мнению Луи, он явно терпел неудачу. — О, да, — Зейн пожал плечами. — Просто поездка на день, вот и всё. Никогда особо не успеваешь посмотреть город такими темпами, вы же знаете. Нет, Луи не знал. Но он понимал, что будет неуместно напоминать Зейну об этом, так что не стал ничего говорить. Пока Лиам спрашивал Зейна о Лувре, — насколько знал Луи, интересы Лиама в искусстве равнялись нулю — Луи смотрел на то, как Гарри позирует для десятков людей; его улыбка была широкой и наработанной, но пустой. Моргая из-за вспышки, Гарри поймал взгляд Луи, и его улыбка стала более мягкой, спокойной. Это Луи сделал? Как только Гарри выполнил свой долг, и его телохранитель грозной тенью отступил в сторону, он, наконец-то, преодолел весь путь, подходя к ним прямо посреди дискуссии Зейна и Лиама о том, как Marvel создавали свои комиксы, потому что Зейну так и не удалось пока сходить к ним в студию. Что… стойте, Marvel был полностью темой Луи. С другой стороны, ему не хотелось вклиниваться в речь Лиама о том, как он беззаветно предлагал Зейну составить ему компанию, потому что, по-видимому, все друзья Зейна были не в состоянии оценить такое чудо, как хорошо выполненный комикс о людях со сверхспособностями. Решив оставить их наедине, Луи подвинул ногой стул для Гарри и улыбнулся ему. — И снова здравствуй. Вижу, ты с лёгкостью можешь вторгнуться на чужую собственность и общаться с кучей бездомных детей, однако нуждаешься в помощнике, чтобы выпить кружечку пива. Объяснишься? — Привет, — опустившись на стул, Гарри потёр рукой затылок. У него на лице была робкая улыбка. — Ну, надеюсь, что фотографий с утра не будет, так что никто и не узнает. Но отсюда фотографии будут, и моя мама оторвёт мне голову. Мама Гарри. Королева. Луи понадобилось несколько секунд, чтобы осознать это, потому что, чёрт, он по-прежнему иногда удивлялся этому. — Мы могли бы встретиться у кого-нибудь дома, — сказал он. — Если так было бы проще. — Нет, тут мило, — Гарри повернул голову, изучая чёрную доску с ассортиментом пива; огни бара отражались у него в глазах и придавали тонким кончикам его волос голубоватый отлив. — И ты сказал мне, что вы с Лиамом делаете так каждую субботу, и каждый раз идёте в другой паб, так что я не хотел нарушать традиции. — Очень разумно. Гарри радостно посмотрел на Луи. — Я вполне могу быть умным. Если того требует ситуация. Луи был полностью, полностью уверен, что намёк в голосе Гарри ему не послышался. Такие моменты, как эти, были и прежде, в машине, когда казалось, что Гарри флиртует, а Луи приказал себе держаться спокойно. Хотя, возможно, корабль уже отчалил. Может, ему нужно было нарушить свою систему. Всего разок. И всё. Нет. Блять, нет, это было бы ужасной идеей — не только потому, что прошло уже много времени с тех пор, как Луи был с кем-то, но ещё и потому, что Луи понятия не имел, что у Гарри на уме, истинные ли были намерения за этими шутками, и что ему вообще было нужно от Луи. Это слово пишется через «о». Проблема. Всё заглавными буквами и с пометкой в несколько восклицательных знаков. А никому из них это не было нужно. Луи медленно вдохнул и наклонился, легко толкая Гарри плечом. — Тогда как насчёт того, что ты закажешь нам выпить? Это было бы очень разумно с твоей стороны. — Это я сделать могу, — толкнув его в ответ, Гарри снова встал. Он помахал рукой, чтобы привлечь внимание Зейна и Лиама, близко склонивших друг к другу головы; они оба резко отпрянули друг от друга. — Напитки, — сказал им Гарри. — Что вы хотите? На мгновенье Луи застыл, смотря на длинные тонкие пальцы Гарри. Вполне возможно, что Гарри мог бы удержать обе кисти Луи одной рукой, и, Господи, нет, Луи не должны были интересовать такие мысли. Пригласить Гарри могло оказаться ошибкой. Но Луи уверен, что он совершал ошибки и похуже, и всегда уходил с высоко поднятой головой. В этот раз всё будет так же. Он отрепетирует с Гарри его интервью с Дэвидом Димблби, затем оно будет записано и выпущено в эфир. Хотя они будут работать с последствиями, Луи будет во чтобы то ни стало держаться в тени, а затем, чем скорее тем лучше, Гарри уйдёт из его жизни, потому что такие люди, как Гарри, дружат с такими победителями этой жизни, как Зейн и Найл, а не неудачниками, как Луи и Лиам. Поэтому Гарри и всё, что с ним связано, растает — медленно, но уверенно, не оставив после себя ничего, кроме приятной горечи у Луи во рту.

***

Примерно минут через сорок в пабе стало значительно больше людей, их шёпота и взглядов. Зейн вывел парней через чёрный вход. — Как часовой механизм, — объяснил он в ответ на какой-то вопрос Лиама. — PrinceWatch твитят о его местонахождении, и спустя десять минут там появляется куча народу. — PrinceWatch? — одними губами спросил Луи у Гарри. Из всех нелепых мелочей, из которых состояла жизнь Гарри, эта, должно быть, была самой нелепой. Румянец Гарри был восхитительным. В отличие от неловкости его голоса. — Они немного… слишком впечатлительные. — Они сталкерят его, — вставил Зейн. — Зависимы от того, чтобы проследить каждый его шаг, куда он идёт и с кем говорит. Пару лет назад они нашли его квартиру. У них примерно полмиллиона фолловеров, так что, когда они выложили все детали, у квартиры Гарри круглосуточно начали стоять люди. Гарри, не моргая, смотрел на машину, приехавшую за ними; уличные фонари окрашивали контур его профиля в оранжевый. — Мне пришлось переехать. Пиздец. Луи брал свои слова обратно — это было совсем не смешно, а, наверное, одна из самых жутких вещей, которые ему приходилось слышать в последнее время. Полмиллиона фолловеров. Полмиллиона фолловеров. Пять сотен тысяч. Это количество равнялось одной шестнадцатой населения Лондона, и да, да, эти фолловеры, должно быть, были с разных уголков мира. Но что если некоторые из них уже ломали голову над зернистыми снимками Луи? Что если кто-то обнаружил связь, что если… Стоп. Стоп. Прошло шесть лет. Он сильно изменился с тех пор, и множество его клиентов были пьяны, или это было что-то быстрое в тёмных аллеях или обшарпанных номерах гостиниц, неспособное оставить воспоминание о его лице. Большинство клиентов и так не особо интересовались его лицом. Хотя Ренé узнал бы Луи, так же, как и другой постоянный, который был у Луи, — нервный парень по имени Джейк, которому нравилось смешивать ванильный секс со словесными оскорблениями. Но никто из них не казался особо заинтересованным в принце Гарри, так что… Чёрт, ладно. Ладно. Грудь Луи словно оказалась в тисках, когда он, наконец-то, вдохнул. Хотя вокруг них не было камер, он спрятался за широкоплечей фигурой Лиама. Когда Гарри непонимающе на него посмотрел, Луи только повёл плечами и вздёрнул брови, что могло значить всё, что угодно. К счастью, они сели в ждущую их машину до того, как Гарри успел что-либо спросить.

***

Луи вёл себя скованно всю дорогу из бара, но Гарри мог поклясться, что он заметно расслабился, как только они все расселись у Гарри в гостиной. Народное голосование определило, что они будут смотреть вторую часть «Железного человека», и когда Зейн с Луи поняли, что оба знают его наизусть, они ещё несколько минут цитировали диалоги из первого фильма. Гарри сел, улыбаясь и делая глоток пива, видя, что Луи делает то же самое. Улыбка, с которой Лиам смотрел на Зейна, была странно милой, и у Гарри засосало под ложечкой; то, что он чувствовал, не было завистью, но и не завистью тоже не было. Как только парни поймут, что у них есть шанс, они станут выстраиваться в очереди. Вот как сказал Луи. Но Гарри не думал, что ему хотелось бы, чтобы парни выстраивались в очереди; всё, чего он хотел, — чтобы кто-нибудь смотрел на него вот так: с пристальным вниманием, принадлежащим только ему, и искренней улыбкой. Отвернувшись, он встал с дивана, чтобы взять что-нибудь перекусить, так и не получив ответа на свой вопрос о том, нужно ли было что-нибудь кому-нибудь. Он как раз шарил в шкафу, когда в кухню неторопливо вошёл Луи, подходя к раковине, чтобы набрать себе стакан воды. Гарри краем глаза наблюдал за ним, но ничего не сказал. — Что не так? — спросил Луи из-за напряжения, повисшего между ними. Замерев с двумя пакетами чипсов, зажатыми в руке, Гарри поднял на него взгляд. Луи прислонился к раковине, из-за чего его бедро стало выпирать, а рукой упёрся себе в талию, смотря на Гарри с выжидающим выражением на лице. — Могу спросить у тебя то же самое, — ответил Гарри. — Со мной всё в полном порядке. — Но не было, когда мы уезжали из паба. Ты был таким тихим. Луи выгнул бровь. Гарри не должно было это нравиться. Как и не должна была нравиться лёгкая щетина у Луи на подбородке, или то, каким нежным Луи был утром, выглядя, как потрёпанный воробушек в своей старой футболке и боксерах с рисунками Супермена. Молчание между ними продолжалось ещё несколько секунд, и тишину нарушал лишь звук телевизора вперемешку со смехом Зейна, доносящийся сквозь приоткрытую дверь. Залпом выпив стакан, Луи поставил его на тумбу, затем подошёл к холодильнику, изучая список-пари на чемпионат мира, который Гарри составил только вчера. Его голос был совершенно обычным. — Я скажу тебе, если ты расскажешь мне. — У меня просто глупость, — сказал Гарри. — Скорее всего. Луи покачал головой и улыбнулся. — Сомневаюсь. Давай. Надеюсь, ты не думаешь снова о тех идиотах с Твиттера? Потому что они ничего не знают, Джон Сноу. — Что? — Забудь. Просто ещё одна отсылка к «Игре престолов». Которую тебе, кстати, обязательно нужно посмотреть. Я уже это упоминал? — Может быть. Раза два-три точно. — Наверное, мне просто стоит уже сесть и заставить тебя посмотреть её вместе со мной. Это мой долг перед страной, верно? — Луи бездумно водил пальцами по бумаге, но его взгляд был прикован к Гарри. — Теперь давай начистоту. Почему ты хмуришься не из-за чего? Гарри выдохнул. — Просто… Просто думаю, чего я хочу, наверное. — Чего ты хочешь? — прислонившись бедром к стене, Луи подождал мгновенье, а затем добавил: — От жизни? На завтрак? На Рождество? Гарри, против своей воли, заулыбался. — В отношениях. Я сказал тебе, что это глупость. — А я сказал тебе, что сомневаюсь в этом, и так оно и есть. Хотя навряд ли у меня найдутся на эту тему дельные советы. Очень маленький собственный опыт, — Луи приподнял плечо. Под тонкой футболкой из-за движения стали выделяться его ключицы, и, Боже, Гарри хотелось облизать их, хотелось прижать Луи к холодильнику и целовать его, пока не закончится весь воздух на свете, а на лице Луи не появится глупая улыбка. Но этого не случится. — Ты не часто с кем-то встречался? — спросил Гарри. Луи снова пожал плечами. — Стараюсь вообще этого избегать. — Но ты… Почему? — Гарри пялился. Он знал, что пялится, просто… Почему? — В смысле, у тебя же наверняка куча предложений? Ты же красивый и умный, и… — Гарри нужно было заткнуться. — Я не понимаю, — глупо закончил он. — Спасибо за вотум доверия. Но они мне просто не нужны, — Луи странно улыбнулся, но Гарри не был уверен, что это было адресовано ему. Он провёл рукой по грудной клетке. Его слова звучали так, словно он что-то вспоминал. — Что есть, то есть. Намёк на то, что Луи не собирался это обсуждать, был понят. Ладно. Гарри следовало бы уже привыкнуть к тому, что он везде натыкался на невидимые стены Луи, хоть сегодня у него и было такое чувство, что Луи открылся ему, что, может… Может, ничего. — Так что было с тобой? — спросил Гарри. Сделка есть сделка. — А, это, — вместо улыбки Луи стал хмуриться, — просто шокирован тем, насколько люди не уважают твоё личное пространство. Я даже не осознавал, что некоторые могут дойти до такого в желании разыскать тебя. — Ты привыкаешь к этому. — Но, знаешь, тебе не следовало бы. Это не их дело, где ты живёшь или с кем ты проводишь время, — после этих резких слов Луи отпрянул от стены, взъерошивая рукой свои волосы. Его чёлка легла неровно, придавая ему небрежный вид, как у безумного гения, работавшего над чем-то. Несмотря на не слишком приятный разговор, Гарри рассмеялся. — Это не смешно, — Луи с непониманием посмотрел на него. — Нет, не смешно, — Гарри вдохнул, успокаиваясь. — Но это никак не изменить, так что я просто предпочитаю об этом не думать. Что есть, то есть, верно? — У тебя что, — Луи изобразил пальцами пистолет, — хватило наглости процитировать мне моё же тату? — Твоё тату? Взяв ворот футболки, Луи оттянул его вниз, показывая верхние изгибы чёрных букв, тянущихся надписью у него на груди. Дерьмо. В этом мире всё было сплошной несправедливостью. У Гарри руки чесались прикоснуться к нему, он уже протянул руку, когда, наконец, остановил себя. Он попытался превратить этой действие в попытку дотянуться до миски. Да, точно, чипсы. Чипсы нужно было ссыпать в миску, а Гарри нужно было взять себя в руки. — Хорошо смотрится, — сказал он Луи, надеясь, что это прозвучит как обычный комплимент. — За этой татуировкой есть история? — Есть, — произнёс Луи, но не стал продолжать. Вместо этого он хлопнул ладонью по листку-пари, спрашивая: — Это на Чемпионат мира, так? Каковы ставки? — На кон поставлена честь, — ответил за Гарри Зейн, заходя на кухню; прямо позади него, не отставая, шёл Лиам. — Разумеется, — Луи склонил голову. — Что ещё? Зейн забрал у Гарри чипсы и разорвал пакет, предлагая их и Лиаму, который отказался, вежливо качая головой. Пожав плечами, Зейн кинул в рот целую горсть сразу. — Мы подумывали о твоей душе и пяти литрах крови. Твоей или другого человека, всё зависит от тебя, — сказал он с битком набитым ртом. — А ещё по бутылке вина с каждого для победителя, — добавил Гарри. На удивлённый взгляд Луи Гарри прищурился. — А чего ты ожидал? Луи заколебался. — Что-то типа тысячи фунтов или чего-то в этом духе. — Дело не в деньгах, — возразил Гарри. — Прости, — мягко сказал Луи. — Я честно ни на что не намекал. Просто обычно люди делают ставки на деньги, а вы, ребята, богаты. Напряжение снял голос Зейна. — Слушай, мы делаем это с тех пор, как познакомились в университете. Всегда одно и то же для Чемпионатов мира, Чемпионатов Европы и Лиги чемпионов УЕФА после группового этапа, — сняв листок с холодильника, он передал его Лиаму, который изучал его с серьёзным выражением, пока Зейн продолжал: — Тогда я ещё был очень бедным студентом, полностью зависящим от своей дерьмовой работы в кафе и торговли в Tesco. Вот почему мы выбрали бутылку вина. Разница была в том, что я покупал всегда самое дешёвое, которое только мог найти, а Найл и Гарри грабили погреба своих родителей. Гарри высыпал вторую пачку чипсов в миску. — Только не говори, что мы не подвергались риску. Мне кажется, однажды Найла едва не вычеркнули из списка наследников. — Что он сделал? — спросил Луи, поднимая взгляд. Зейн ухмыльнулся. — Случайно подарил мне бутылку какого-то дорогого французского вина, которое, как оказалось, никак нельзя было заменить. Когда Луи рассмеялся, и около его глаз появились морщинки, у Гарри перехватило дыхание. Через мгновенье он пришёл в себя, глубоко вдыхая. Но даже тогда он чувствовал, что ему не хватает воздуха.