Wear It Like A Crown

Луи провёл следующие несколько часов разбирая электронную почту, выбирая те фотографии Гарри, которые подойдут к их статье. Перри нашла целую кучу фотографий, идеально подходящих их рассказу о том-что-я-хочу-выйти-замуж-и-завести-детей, образ чего они пытались выстроить. Они дополнят уже написанную статью, которую Перри и Ник разошлют интернет-источникам, как только интервью выйдет в эфир, чтобы те немедленно опубликовали её на своих сайтах. Если они сдержат первую волну, то всё остальное пройдёт как по маслу. В шесть Луи выключил компьютер и отправился на поиски Лиама. Несмотря на то, что он чувствовал себя немного виноватым перед остальной командой за то, что сбросил на них всё остальное, он и Лиам пообещали Гарри быть с ним. Помощь клиенту — часть работы, так? Вот именно. Даже если их главной задачей и было отвлекать Гарри, держа его подальше от не профильтрованных осадков. Они ехали в метро в молчании — Лиам шарился в телефоне, а Луи отрешённо смотрел на объявление об обучении в Открытом университете. Раскрой свой потенциал. Они доехали до Камден Тауна в окружении туристов, выходя из метро в серый вечер и ещё некоторое время идя до квартиры Гарри; Луи засунул руки глубоко в карманы своих джинсов. — Нервничаешь? — спросил Лиам как раз перед тем, как послышался звонок. — На кону не моё будущее, — ответил ему Луи. — Но ты заботишься о нём, и очень сильно, — миролюбиво сказал Лиам, и Луи не стал отвечать. Конечно же, он заботился. Больше, чем должен был. Он нажал на дверной звонок, отпустил его, а затем позвонил снова, просто чтобы побыть немного негодяем. Всё нормально. Всё было как и в обычный день, ничего выходящего за пределы нормального. Луи будет в шутку доставать Гарри, пока они впятером будут лежать у него на полу в гостиной. Они будут пить пиво и смотреть телевизор, и игнорировать то, что должно произойти в семь, настолько долго, насколько смогут. Обычная ночь в кругу друзей. Дверь запищала, подавая сигнал, что им можно войти. Сделав глубокий вдох, Луи поднялся по лестнице наверх.

***

Они посмотрели интервью в полнейшей тишине — никто не двигался, никто ничего не говорил. Временами Луи не был уверен, что помнит, как дышать. Рядом с ним на диване, замерев, сидел Гарри, не шевеля ни единым мускулом. Когда Найл выключил телевизор, погружая комнату в тишину, Луи досчитал про себя до десяти и повернулся, чтобы посмотреть на Гарри. Он сидел с побледневшим лицом, его кожа стала влажной от пота, зрачки расширились настолько, что зелёная дужка глаз была едва видна. Луи коснулся своими пальцами его, и Гарри вздрогнул. — Всё нормально, — выдавил он. Да. Хорошая попытка. Луи закусил щеку и кивнул. — Давай поиграем в FIFA, хорошо? Выпьем ещё пива, может, закажем пиццу или ещё чего-нибудь. — Ладно, — едва слышно пробормотал Гарри, и Луи безумно хотелось коснуться его, нежно провести пальцами по волосам, пока напряжение не спадёт с его плеч. К тому времени, как он оторвал взгляд, Найл уже был на телефоне и заказывал еду, а Лиам ушёл, чтобы принести ещё пива. С другой стороны к Гарри ещё сильнее прижимался Зейн, положив голову ему на плечо. Просто нормальный вечер, да. Совершенно нормальный вечер. На самом деле, иллюзия обычного вечера могла бы и сохраниться, если бы не болезненные сжатия желудка Луи, новые уведомления, вспыхивающие на экране его телефона, незаметные взгляды, которыми они обменивались у Гарри за спиной, и то, как они все вращались вокруг него, неожиданно обнимали, взъерошивали волосы, приобнимали за талию или сжимали его руку. Луи не должен был быть так близко, но Гарри казался маленьким и хрупким, немного потерянным, хоть он и старался казаться смелым. Необходимость полностью убедить его была для Луи выше инстинкта самосохранения. Временами Луи чувствовал, что Гарри смотрит на него слишком долго, и видел в его глазах вопрос. Ты говорил правду? Луи всегда сразу же отводил взгляд, а также убеждался, что не останется с ним наедине. Конечно же, он говорил правду. Ему так сильно хотелось поцеловать Гарри, что в горле становилось больно при мысли об этом, но всё равно это было плохой идеей. Может быть, если они поцелуются раз, всего раз, чтобы снять электрическое напряжение, появившееся между ними… Они поцелуются, и поцелуй будет приятным, но ничего большего. Они отстранятся, застенчиво улыбнутся друг другу с лёгким смущением, Луи со смехом спросит: «Друзья?», и Гарри эхом засмеётся ему в ответ. — Друзья. Да. Один поцелуй. Один короткий, крошечный поцелуй, и Луи точно убедится, что не влюблён. Убедится. Едва пробило одиннадцать, когда Найл объявил, что ему пора. После того, как он обнял Гарри прямо на полу и пробормотал быстрые слова прощания, он бросился к двери, уже опаздывая в аэропорт, чтобы забрать свою девушку. Чуть позже встал и Луи, чувствуя, что у него затекли ноги, из-за того, что он больше получаса сидел перед телевизором, соревнуясь с Лиамом. — Давай ничью, — предложил Луи, но Лиам нахмурился. — Я выигрывал. — Это тебе так кажется, — утешающе сказал Луи. Он предложил Лиаму руку, и тот, спустя мгновенье, принял её, качая головой. — Ты странный, знал об этом? Луи широко улыбнулся ему, обнажая зубы. — Спасибо, дорогой. Какая лесть. Ты на самом деле так добр, — повернувшись к Гарри, Луи почувствовал, что выражение его лица становится гораздо нежнее и мягче. — Послушай, маленький принц. Мне нужно, чтобы ты держался подальше от интернета. Никуда не выходи. Просто возьми книгу и сиди на попе смирно ещё пару дней, хотя бы до того момента, пока не начнётся Чемпионат мира или Джастин Бибер не попадёт в очередную заварушку. Понял? — Вы уже уходите? — в глазах Гарри ясно читалось опасение, и, блять, Луи хотелось бы, чтобы он мог остаться. Хотя он не должен был даже хотеть этого. В этом мире нет справедливости. — Нам пора в офис. Часовые пояса никто не отменял, а значит, люди в штатах только начинают просыпаться. Начинается наша ночная смена. — Мне жаль, — Гарри опустил глаза. — Гарри, это наша работа, — как только Луи это сказал, ему сразу же захотелось врезать себе. Гарри был гораздо больше, чем работа; он был гораздо больше. Прежде, чем Луи смог ещё хоть что-либо добавить, Лиам наступил ему на пальцы ног — так как они были босиком, то это было не больно, но намёк был понят. — Кроме того, это честь, — многозначительно дополнил Лиам. — По крайней мере, в этом случае. Луи поспешил кивнуть. — Полностью согласен. Хотя Гарри не ответил, он поднял взгляд, смотря то на Лиама, то на Луи, а затем неуверенно улыбнулся. — Спасибо вам за всё. Лиам, не раздумывая, обнял Гарри, и Луи на мгновенье задумался о том, что ещё две недели назад он так быстро бы этого не сделал — не только потому, что Гарри был принцем Гарри, но ещё и потому, что Лиам был более сдержанным в плане физических выражений своих чувств и эмоций, более сдержанным вообще. То же самое было и с Луи. Иисусе, эти трое словно чем-то заразили их. В хорошем смысле. Будучи зажатым между Лиамом и Гарри, Луи глубоко вдохнул. Ему хотелось плакать из-за лёгкого запаха одеколона Гарри. Блять, Гарри это сделал. Он сделал это. — Ты сумел, — прошептал Луи, чувствуя, что к их общим объятьям присоединился Зейн, бурча что-то о том, что о нём, как всегда, позабыли. Лиам склонился ближе к Зейну — казалось бы, всего лишь незначительное перемещение, из-за которого они стали чуть дальше от Гарри, но неожиданно всё, что смог чувствовать Луи, оказалось тело Гарри и его выступающая тазовая кость, упёршаяся Луи в живот. Когда его губы коснулись щеки Луи, тот застыл. — Спасибо тебе, — тихо повторил Гарри, чтобы услышал только Луи. Луи коротко вдохнул и сделал шаг назад. Его улыбка казалась нереальной. — Всегда пожалуйста, маленький принц. На самом деле, — ещё один вдох. — Как сказал Лиам, это честь. С этими словами он подтолкнул Лиама, который вздрогнул, а затем попытался высвободить себя из объятий Зейна. Зейн ещё несколько секунд не отпускал его, чуть улыбаясь уголками губ. Они были смешными. Если бы Луи не был выкован из колючек и проволок, он бы даже посчитал их милыми. Быстрый взгляд подтвердил, что Гарри по-прежнему смотрит на него, — непонимающе, но и, в то же время, с надеждой. Чёрт, Луи пора было уходить, пока он не натворил чего-нибудь, о чём он потом будет жалеть. После ещё одного обмена прощаниями, они с Лиамом вышли на лестницу после заявления Зейна о том, что он останется с Гарри на ночь, чтобы держать его подальше от новостей. В этом был смысл. Луи был рад, что Гарри не останется один. — Как дела у тебя и Гарри? — спросил Лиам, как только они вышли из здания в бархатную ночь. Дорога, стелющаяся перед ними, была пустынна, и они спустились по ещё одной лестнице, чтобы пойти по тропинке вдоль Риджентс-Канала. В воде отражались далёкие огни. Луи некоторое время собирался с ответом. На самом деле, у него его и не было, потому что, что бы там ни происходило, это не могло случиться. Гарри хотел кого-то надёжного и постоянного, кого-то, кто будет стоять рядом с ним на публике, и Луи этим человек быть не мог. Если СМИ пронюхают о Луи, они не успокоятся, пока не вытащат на всеобщее обозрение всю грязь его прошлого, и Луи не... Он не мог. Что если Гарри начнёт смотреть на него по-другому, если узнает? Скажи мне, что ты этого не делал, скажи, что это не ты. Как всё тепло Гарри превратится в отвращение? Или… о боже. Что если Гарри останется с Луи, и общество начнёт осуждать его за это? Что если они повесят на Гарри ярлык ничтожества, для которого важен только секс? Такая реакция может сломить их обоих. — Никак, — медленно ответил Луи. Он чувствовал себя маленьким и замёрзшим. — Между мной и Гарри совершенно ничего нет. Звук их шагов приглушался землёй; мимо них медленно проплывали лодки, мягко покачиваясь, разукрашивая ночь светом из иллюминаторов. — Эй, — вдруг начал Лиам, бросая на Луи быстрый подозрительный взгляд, — тебе не нравится то, что Зейн и Гарри проводят ночь вместе? Только вдвоём? Против воли Луи его плечи напряглись. — А тебе? — Я первый спросил, — сказал Лиам. Некоторое время они шли молча, пройдя мимо плавучего дома, где три парня поставили палатку прямо на палубе, лениво потягивая пиво, едва ли перекинувшись хотя бы парой слов за всё то время, что Луи и Лиам шли мимо них. Когда Луи обернулся, чтобы посмотреть на Лиама, то увидел, что голова у того опущена, а взгляд направлен на землю. — Не думаю, — тихо и осторожно начал Лиам, — что они по-прежнему такие друзья. Зейн сказал, что прошло уже немало времени с тех пор, как он вообще занимался сексом. Что за?.. — Ладно, теперь я волнуюсь, — голос Луи прозвучал слишком громко в тишине ночи. Лиам поднял голову. — Волнуешься? — Не волнуюсь «волнуюсь», — Луи заправил футболку в чёрные джинсы и покрепче закутался в свою кожаную куртку. Уже ставшая мягкой и поношенной, она была единственным предметом одежды, которую сохранил Луи со времён жизни на улице, и, когда он снова нашёл её пару лет назад, ему понадобилось больше минуты, чтобы справиться с нахлынувшим потоком воспоминаний, спрятанных в её швах. — Я просто обеспокоенное третье лицо. Гарри сейчас очень уязвим, особенно после всего этого, так что Зейну правда не стоит… — Ты думаешь, что Зейн попытается использовать его? — перебил его Лиам, вкладывая в вопрос не присущую ему обычно грубость. Он остановился посреди тропинки, скрываемый тенью. — Пиздец, Лу. Зейн бы не стал. — Я не говорю, что он может попытаться использовать его, я не это хотел сказать. Я просто имею в виду, что, может быть… — Луи выдохнул. — Не знаю, что я хочу сказать. На мгновенье Лиам замолчал, изучая его лицо. Затем он пожал плечами. — Ты ревнуешь. И, чтобы ты знал, ты ведёшь себя как придурок. Что-то у Луи внутри опустилось глубоко вниз, словно он совершал петлю, катаясь на американских горках. — У меня нет права ревновать его. — Не значит, что ты этого не делаешь. — Я знаю, что между ними нет любви. Гарри и Зейном. Я знаю, но я не хочу… — голос Луи казался слабым даже для него самого. Хрупким. Ночь впитывала его слова. — Я не хочу, чтобы кто-то другой прикасался к Гарри. Никто, кроме меня, — пиздец. — Блять, я не могу… — Эй, знаешь что? — прервал его Лиам, говоря на удивление радостно. — Думаю, Зейн сказал мне это намеренно. Ну, чтобы дать понять, что они с Гарри больше не трахаются просто так. Что теперь они точно просто друзья. Спустя несколько секунд до Луи наконец дошёл смысл его слов. Его плечи опустились, и он протяжно выдохнул. — Пейно, ты мудак, — он снова начал шагать. — Ты обдурил меня. Обманул, чтобы я признался, что я… — пиздец как ревную, — волнуюсь. — Я учился у лучших, не забывай об этом, — Лиам пошёл быстрее, чтобы догнать его. Хоть он и был явно доволен собой, в его голосе скользнула озабоченность, и, когда Луи быстро бросил на него взгляд, Лиам с осторожностью смотрел за ним. Вздохнув, Луи легко толкнул его плечом. Прямо перед ними уже был Камден Лок; ветки плакучей ивы едва касались поверхности воды, и парни пересекли мост, переходя на другую часть Канала. Вокруг всё было тихо и спокойно; никаких рассеянных туристов, опирающихся на перила. Сейчас могла бы быть самая обычная ночь. — Давай пойдём в обход. Хочу посмотреть на дворец, — предложил Луи. — Посмотреть, насколько всё плохо. Лиам ничего не ответил, но пошёл ближе к Луи; безмолвная уверенность в повторяющихся столкновениях их локтей.

***

Букингемский дворец был в осаде. Освещённый светом прожекторов, он стоял словно маяк в ночи, перед которым собралась толпа журналистов, смешавшихся с любопытными прохожими, напоминая об игре «Накорми Френзи». Лиам и Луи встали вплотную, полностью потрясённые происходящим; Луи казалось, что его шатает. Господи, если бы он не вдохновил Гарри на это, ничего бы этого сейчас не происходило. Охоту бы не объявили. Это было решение Гарри. Но всё же Луи сыграл в нём свою роль. Что если он был неправ, что если они все были неправы, и всё закончится ужасно? Он снова подавил своё желание схватить Гарри и убежать. Он ещё никогда не был так рад, что месторасположение квартиры Гарри знали далеко не все. — Пойдём, — сказал Лиам спустя несколько минут. Или часов. Луи кивнул, заставляя себя отвернуться и уйти.

***

Конец сигареты Зейна затлел; дым поднимался в тёмное небо. Гарри помахал перед своим лицом рукой, разгоняя запах, и откинулся на спину. — Мы можем поспать здесь? — спросил он. Он ненавидел то, как это прозвучало: слабо и потерянно. — Думаю, мне нужно напоминать себе, что вне моей квартиры жизнь продолжается. — Конечно, — щёки Зейна впали, когда он сделал последнюю затяжку, затем бросил окурок и придавил его дном своей бутылки пива. Он лёг рядом с Гарри, обнимая его за талию, и какое-то время они лежали в молчании, дыша в такт друг с другом. Спокойный, степенный ритм их дыхания успокоил Гарри, и постепенно его мышцы расслабились. Он повернул голову, утыкаясь носом Зейну в волосы — сигареты, лак для волос и пряный запах геля после бритья, который у Гарри всегда, всегда будет ассоциироваться с Зейном. — Эй, Зейн? — Гарри переплёл их пальцы. — Луи сказал, что ему хочется поцеловать меня. Сегодня утром. Перед интервью. — Правда? — Зейн, казалось, был не удивлён, да и вообще едва ли заинтересован. Но в его голосе слышалась улыбка. — Да, — Гарри закрыл глаза и представил, как его слова медленно плывут на волнах ночи. — Но мы не поцеловались. Не было момента, и… я не знаю. Может, он просто сказал это, чтобы ввести меня в шок. Ну, потому что я очень нервничал. Зейн низко загудел. Не очень-то полезный ответ. — Мне кажется, — Гарри вздохнул, — он избегал меня сегодня. Или не то чтобы избегал, но… избегал оставаться со мной наедине. И утром он уехал сразу же, как только интервью закончилось. — Возможно такое, что он подумал, что ты отверг его? — спросил Зейн. Взяв подушку, Гарри положил её себе под голову, и снова подумал о том, что случилось вне Белой Гостиной, — медленные движения ресниц Луи, его хрипловатый голос, то, как он был полностью прижат ко всей передней части тела Гарри. Он даже слова не успел вставить, когда Джемма оторвала их друг от друга. — Я бы никогда не отверг его, — прошептал Гарри. Он почувствовал что-то тяжёлое, что-то, чего он не мог понять. — Просто… — Зейн пододвинулся чуть ближе, поднял голову и прикусил подбородок Гарри, затем с лёгким смешком вернулся в прежнюю позицию, — понимаешь, дело в том, что ты, я и Найл знаем. Вопрос в том, знает ли Луи? Щёлкнув Зейна по носу, Гарри потёр подбородок, обдумывая вопрос. Он вёл себя очень понятно, так? Но Лиам, наверное, думал то же самое, не учитывая удивительно толстый череп Зейна. Может быть, Луи был на том же уровне в способностях замечать очевидное, как и Зейн? На него это было совсем не похоже, но… никогда не говори «никогда». — Может быть, нет, — признался Гарри. — Но я не могу просто взять и зажать его в углу, когда он избегает меня. И я не хочу разбираться с этим по телефону. Это было бы странно. — Тогда нам нужно будет устроить тебе момент, — Зейн говорил даже радостно, словно уже всё продумывал. Гарри сомневался, что согласится: из-за планов Зейна он оказывался в беде не раз, и даже не два. Особенно ярким примером был тот случай, когда они оказались в вытрезвителе, хотя были совершенно трезвыми. Предшественник Джонсона вызволил их оттуда, прежде чем новости дошли до прессы, так что лекцию, которую пришлось выслушать Гарри после, можно было считать маленькой ценой. Пресса. Не думать об этом, нет. Играя одной рукой с волосами Зейна, Гарри другой потянул его за локоть, пока они не оказались прижаты друг к другу вплотную, а нога Гарри не оказалась между бёдер Зейна. Было комфортно, и только тогда, когда они оба устроились удобно, Гарри решил спросить: — Это не странно? В смысле, то, как мы… Ты знаешь. Но при этом разговаривать обо мне и Луи? — Знаешь, иногда мне трудно поверить, что тебя учили искусству красноречия, — Зейн приподнялся, смотря на Гарри. — И нет, не вижу причин для того, чтобы это было странно. Это же всего лишь мы. Гарри улыбнулся в ответ. — Точно. Просто некоторые люди, кажется, не понимают этого. То есть Луи постоянно спрашивает меня, и мне кажется… Может, теперь он понимает. Что насчёт Лиама? Опустившись назад и положив голову Гарри на грудь, Зейн взял покрывало, накрывая их обоих. Только тогда он ответил: — Уверен, что он всё понимает. Но всё равно… Рядом с ним я постоянно чувствую себя не в своей тарелке. Быть друзьями, когда можно стать чем-то большим… — Я твой друг, — сказал Гарри, — и мы делали гораздо большее, — чтобы продемонстрировать, он положил ладонь ему на ягодицу и по-дружески её сжал. Зейн наигранно застонал; звук непривычно зазвучал в тихой ночи, заставляя их обоих смеяться. Месяц назад они могли бы продолжить — кто-то из них начал бы целовать другого, просто чтобы проверить, есть ли настроение для этого. Месяц назад Зейн не знал Лиама, а Гарри не знал Луи. — Вот только… — задумчиво начал Зейн, снова прижимаясь к Гарри, — ты всегда в первую очередь был моим другом, а всё остальное… Ты сам знаешь. Не имело смысла. — Эй! — воскликнул Гарри, щипая его за бицепс. Зейн хмыкнул. — Не то чтобы ты был плохим любовником, малыш. Кое-чему я всё-таки научил тебя сам, так? Просто это не было ключом наших отношений, скорее, просто приятным бонусом. Это было правдой. Непонятно как, но их дружба никогда не ставилась под сомнение, и только сейчас Гарри начинал осознавать, как же им повезло, что их отношения остались такими же. Он несколько мгновений обдумывал мысль, а затем спросил: — Ты никогда не задумывался, почему… Почему мы не влюбились? В смысле, друг в друга. Если посмотреть на нас, то у нас была для этого куча поводов, но этого не случилось. — Да, я тоже задумывался об этом, — задумчиво произнёс Зейн. — Мне кажется, из нас бы вышла плохая пара. Мы оба легко идём на контакт, да, и поэтому мы отличные друзья, но, скорее всего, в плане отношений у нас бы ничего не получилось. У нас нет той искры. — И желания стремиться к чему-то? — спросил Гарри, и да, в этом был смысл. Он усмехнулся при одной мысли о том, как они в порыве гнева закидывают друг друга оскорблениями. — Мы бы никогда не ссорились, да? — Нет, мы бы нет. А вот ты и Луи… — явно довольный ситуацией, Зейн замолчал. Ты и Луи. Гарри заметил, что улыбается. Чуть подвинувшись, он повернул голову, изучая лицо Зейна, окутанное тенями. — Что насчёт тебя и Лиама? Как думаешь, у вас есть эта искра? — Он… сложный, — Зейн сделал паузу. — Думаю, в нём скрыто гораздо больше, чем видно на поверхности. И мне кажется, что… С ним может быть… Когда спустя несколько секунд Зейн так и не закончил фразу, Гарри сделал это за него: — Ты хочешь это всё. Ты хочешь с ним встречаться. — Самодовольство тебе не к лицу, — пробурчал Зейн. — Я не самодовольный, — возразил Гарри. — Хотя, ладно. Может, немного. Но ты — тот, кто постоянно называл меня безнадёжным романтиком из-за моих мечтаний о ком-то постоянном и единственном. И посмотри теперь на себя, — он прикусил язык, чтобы не начать в открытую умиляться над Зейном — главная причина крылась в том, что колено Зейна было слишком близко к его паху, и Гарри трезво оценивал его возможности в отмщении. — Заткнись, — несмотря на свои слова, Зейн подвинулся ближе, тихо вздыхая. Положив руку ему на талию, Гарри начал что-то напевать себе под нос. Какое-то время они так и лежали; вокруг них дышала ночь. Где-то неподалёку сработала сигнализация у машины, среагировав на шумно гудящий мотор проплывающей мимо лодки. Обычные звуки. Легко забыть, что в этом же самом городе сотни людей прямо сейчас работали с последствиями интервью Гарри — Луи, Лиам, их остальная команда, Ник и его сотрудники, журналисты газет и репортёры с телевидения, блоггеры, люди, обсуждающие это онлайн. Каждый, у кого было на этот счёт своё мнение, не упустят возможность показать его всему Лондону. Нет. Не только Лондон. Масштабы были шире. — Эй, Зейн? — смотря на небо, Гарри попытался определить, где какие звёзды или созвездия. У него не получилось. Из-за лёгкого слоя пыли и дыма над городом всё звёзды казались рыжеватыми. Он вспомнил, что, когда ему было тринадцать и он нервничал насчёт обучения в Итоне, Джемма сказала ему, что все школы-интернаты похожи на Хогвартс. Он приехал туда, ожидая увидеть большое озеро и огромный обеденный зал со звёздным небом вместо потолка. Вместо этого он оказался в школе, расположенной совсем не в отдалённом местечке в Шотландии, поступил на факультет, ученики которого ели в отдельном небольшом месте, а не в общей столовой, где собиралось большинство факультетов, и близость Лондона исключала все шансы на хоть какой-то кусочек звёздного неба. Зато там он нашёл Найла. — Что? — отозвался Зейн, когда молчание Гарри затянулось. Гарри прочистил горло. — Как думаешь, я слабак, потому что прячусь сейчас? Может, я не должен быть здесь? А пойти и узнать, что говорят и пишут люди? — Нет, — голос Зейна почти никогда не бывал таким резким. — Там обязательно будут и хорошие слова, но они будут перемешаны с грязью, потому что ты богат и ты публичная персона, а некоторые люди просто завистливые мудаки. Они не заслуживают твоего внимания. И я думаю, — он сделал паузу, забираясь одной рукой под футболку Гарри, — всё, что нужно было, ты уже сказал. По крайней мере, на данный момент. Если ты станешь говорить что-то ещё, лучше от этого не станет. Люди наоборот могут подумать, что ты вообще неискренен. Время позволить профессионалам делать свою работу, и послать куда подальше всех, кто в интернете обсуждает то, что тебе нравятся члены. Это не важно. — Я пытаюсь внушить себе это, — мягко сказал Гарри. — Не волноваться о том, что обо мне подумают люди, разделять вещи на то, что важно, и что нет. Думаю, у меня получается. Постепенно, — он взвесил свои следующие слова. По какой-то причине он ни с кем не делился тем, как он провёл ту субботу с Луи. Почему-то это казалось личным, однако Луи не просил его держать секрет в тайне. Так что… — Три дня назад я пришёл к Луи, потому что тебя и Найла не было рядом, — он нахмурился, глядя на слишком яркое для ночи небо. — Он кто-то вроде волонтёра для детей с улицы, и он взял меня с собой. Эти дети, они… Я не могу даже представить такую жизнь. Искать еду на мусорках, спать с незнакомцами ради денег. Это ужасно. — Гарри, — пальцы Зейна коснулись его живота, упираясь костяшками в кожу, — ты никогда не узнаешь, каково это. Ты никогда не станешь одним из них. — Я не это имел в виду. Просто… — мимо проплыла очередная лодка, и эхо гудящего мотора ещё долго звучало у Гарри в ушах, — я имел в виду, что по сравнению с такими вещами, мои проблемы совсем неважны. Только если Содружество не распадётся, но, как любит напоминать Луи: если маленький принц-гей — всё, что для этого нужно, то фундамент уже давно ослаб. — Не смешно, — сказал Зейн. — Не думаю, что это шутка, — Гарри крепче обнял его за талию. — Ты никогда не… Я знаю, что у тебя были времена, когда у тебя были проблемы с деньгами, но с твоей работой и стипендией у тебя всегда всё получалось, да? Гарри не в первый раз задумывался над этим; они с Найлом даже несколько раз это обсуждали, когда они ещё были в университете. Но они никогда не смели спросить напрямую, хорошо зная, что Зейн чувствовал себя некомфортно каждый раз, когда они хотя бы пытались завести об этом разговор. Может быть, теперь всё было иначе, когда Зейн легко бы смог оплатить своё обучение и квартиру. На мгновенье тело Зейна напряглось, а затем снова расслабилось. — У меня дела никогда не были даже близко к «настолько плохо», — тихо сказал он. — Да, были времена, когда я… например, ходил за покупками, мне приходилось брать самый дешёвый джем или отказывать себе в йогурте, потому что был конец месяца, и тост был дешевле. Сейчас меня по-прежнему иногда поражает богатая жизнь. Даже простой факт, что я могу прийти в магазин и купить любой джем, какой захочу, и не следить за тем, что я кладу в корзину. Господи Иисусе. Гарри даже представить не мог, каково это, — постоянно следить, считать. Ему казалось это ужасным; постоянным весом, который нужно носить. Вместо того, чтобы озвучить свои мысли, он прижал Зейна ещё ближе, утыкаясь носом ему в волосы. — Когда мы с Найлом предлагали тебе куда-нибудь пойти, — осторожно начал он, — ты иногда отвечал «нет», потому что у тебя не было денег, верно? Мы догадывались. Однако ты почти никогда не позволял нам приглашать тебя за наш счёт или пропускать тебя, когда приходила очередь платить по счёту. Мы продолжали пытаться, а ты продолжал отказываться. Почему? Зейн молчал так долго, что Гарри подумал, что он не станет отвечать. Когда Гарри уже собирался сдаться, Зейн неуверенно заговорил. — Мне не нужна была ваша жалость. Или хуже — чтобы вы подумали, что я вас использую. Я знаю, что так было и с тобой, и с Найлом, когда люди общались с вами из-за денег или статуса, и мне никогда не хотелось, чтобы вы увидели меня таким человеком. Оу. Это было так похоже на Зейна. И в этом было гораздо больше смысла, чем в догадках Гарри и Найла о том, что Зейну станет стыдно или покажется, что он не может доверять им свои проблемы. — Ты мог бы сказать, — сказал ему Гарри, по-прежнему вдыхая запах волос Зейна. — Мы могли бы что-нибудь придумать. — Гарри, — в его голосе звучала улыбка, — мы бы ничего не придумали. Я бы не принял денег ни от кого из вас. Особенно не от вас. Учитывая то, что нам было весело вместе, это было бы неправильно. Мне никогда не хотелось, чтобы у вас было чувство, словно вы платите за мою компанию. Просто взаимное веселье и всё такое. Было очень много вещей, которые Гарри хотел сказать. Он сглотнул комок в горле и сжал пальцами ткань футболки Зейна. — Искусство красноречия, мой дорогой, — прокомментировал он. — Напомни мне, почему они не наняли тебя моим учителем? — Заткнись, милый. Гарри ухмыльнулся. — Я тоже тебя люблю. — Разумеется, — Зейн приподнялся на локтях, влажно целуя Гарри в щёку, а затем снова упал на спину. — Не хочешь… — пробормотал он, зевая, — пойти принести нам нормальное одеяло? — А почему бы тебе этого не сделать? — спросил Гарри. — Ты модель, тебе надо бы поддерживать форму. Немного подвигаться не помешает, — желание зевнуть передалось от Зейна и ему, и мгновенье он сопротивлялся чисто из-за принципов, а затем поддался. Подняв руку, чтобы прикрыть рот, он уже вылезал из-под покрывала, высвобождаясь из объятий Зейна с небольшой заминкой. Босиком и в одной футболке и боксерах он прошёл внутрь, беря одно из одеял с гостевой кровати. Он представил, что оно пахнет Луи. Какой же Гарри всё-таки нелепый. Когда он вернулся на террасу, Зейн смотрел на него с сонной улыбкой на губах, едва видимой в темноте. Гарри подоткнул одеяло под его тело, словно он был ребёнком, потрепал за щёку и назвал его пчёлкой, зарабатывая вялый протест. Он всё равно поднял одеяло, чтобы впустить под него Гарри, и они заснули в тепле и уюте, переплетя ноги и руки. Так знакомо. У Гарри промелькнула мысль о том, как они, должно быть, выглядят для кого-то, кто не понимал их, — скорее всего, как встречающиеся люди. Если кто-то не понимал близости между ним и Зейном, между ним, Зейном и Найлом… Гарри никогда бы не смог быть с парнем, который не влился в их компанию, и уж тем более с тем, кто возражал бы против их физической близости. Он пытался не думать о Луи. У него не получилось.

***

Луи вернулся домой примерно в три ночи, быстро принял душ и несколько часов поспал. К восьми он уже снова был в офисе. Около полудня, когда Луи выкуривал единственную дозволенную им самим себе сигарету в день, Гарри позвонил ему, чтобы узнать, как обстоят дела. Луи был рад, что ему не нужно было лгать, потому что, если смотреть в общем и целом, то реакция была на самом деле довольно положительной. Конечно, были некоторые удары ниже пояса, — как, например, баптистская церковь в Вестборо, которая вдруг тоже решила вмешаться, истекая слюнями так, словно подхватила какое-то бешенство, — но мнения в европейских и американских газетах, а также странах Содружества варьировались, а множество шоу переключилось на шутки о возможных мужьях для принца Гарри. Алан Карр вообще планировал открыть в своём шоу рубрику под названием «Хочу выйти замуж за Гарри», где из публики, сидящей в зале, будут выбираться два парня, которые будут сражаться друг с другом. — И догадайся, кто написал половину этих шуток? — улыбаясь, Луи стряхнул пепел на балконные перила и, не дожидаясь ответа Гарри, продолжил: — Да. Правильно. Я. Надеюсь, ты оценишь то, что я включил в список возможных кандидатов Йена Маккеллена. Шикарный мужчина. Но он тебе не по зубам, если честно. Другими именами, которые Луи написал в списке, были: Дэвид Бэкхэм (уже женатый на другой богатой особе), тот парень, который играл вампира (странный и слишком блестящий даже для принца-гея), Папа Римский (дал обет безбрачия) и Джастин Бибер (который сейчас, скорее всего, направляется в тюрьму или клинику). То, что все они были... кхм, недоступными… Это было похоже на логику комедии. — Тебе не кажется, что Йен не особо подходит мне по возрасту? — Гарри говорил с радостью, его голос звучал легко из-за облегчения, и Луи не хотел даже думать о том, что Гарри, не задумываясь, называет одного из величайших английских актёров по имени. Нет. — Он Гэндальф, — ответил Луи, — и возраст — всего лишь число, к тому же любви все возрасты покорны, любовь всё победит и бла-бла-бла. Гарри хмыкнул. — Повтори это, только на этот раз с уверенностью. — Настоящая любовь… — начал Луи вкрадчивым голосом, — победит всё. Но даже если и нет, может, перейдём к настоящей тяжёлой работе? — Ты не очень романтичен, да? — хотя Гарри говорил несерьёзно, Луи казалось, что он всё равно намекает. И это… блять, нет. Или так Гарри пытался вывести разговор к теме о фразе Луи о том, что ему хочется поцеловать его? Тогда Луи нужно было заканчивать всё это прямо в эту самую секунду. — Серьёзно? — спросил он. — Трудно быть романтиком, когда в твоём конференц-зале спит глава по делам королевских отношений, пялящийся на твою задницу каждый раз, когда ты проходишь мимо. — Погоди, Ник… О боже, я скажу ему прекратить так делать, — Гарри, казалось, расстроился, хотя Луи хотел, чтобы это было шуткой. Серьёзно, его это не трогало. Они с Ником никогда не будут друзьями, но из-за нескольких последних дней, когда им пришлось тесно сотрудничать, они пришли к общему решению взаимных споров. Никакого вреда и нарушения правил. — Не волнуйся об этом, — быстро ответил Луи. — Всё хорошо, я прекрасно могу позаботиться о себе и сам. У тебя нет необходимости скакать сюда на своей белой кобыле, — он сделал паузу, чтобы сделать затяжку, прежде чем сменить тему. — Говоря о твоих людях, работающих на королевскую семью, я подумал, что тебе было бы интересно узнать, что твой Джонсон теперь работает охранником в каком-то клубе в Сан-Франциско. И это очень похоже на то, что он пытается построить себе новую жизнь. Не думаю, что он собирается сливать что-либо прессе. Гарри молчал, пока Луи заканчивал с сигаретой, зажимая её между большим и указательным пальцем и кидая в расколотую чашку, которую Лиам специально поставил здесь для него, чтобы Луи перестал кидать окурки через перила. Когда Гарри заговорил, он начал медленнее, чем прежде, спокойнее и задумчивее. — Я рад. Щурясь из-за яркого неба, спрятанного за тонкий слой белых облаков, Луи прикусил губу. — Я по-прежнему думаю, что ты легко с ним обошёлся. Просто чтобы ты знал. — Люди заслуживают второго шанса, — сказал Гарри. — В смысле, ты и эти дети с улицы… Ты же тоже веришь в это, да? Секундочку. Так, ладно, что за чёрт? Луи старался говорить ровным голосом. — Ты только что сравнил жизнь на улице со злоупотреблением твоим доверием? Ты же не серьёзно. — Я не это имел в виду. Ты же знаешь это, поэтому, пожалуйста, не выдирай мои слова из контекста, ладно? — Гарри поспешил продолжить. — Но некоторые из этих детей делали очень сомнительные дела, верно? Кража в магазинах, проникновение в чью-то машину, чтобы взять деньги, наркотики… — То есть любой ребёнок с улицы преступник или наркоман? Это то, что ты имеешь в виду? — Нет. Господи, Луи, — Гарри вздохнул, вдруг становясь уставшим. — Я просто хотел сказать, что некоторые из них, так или иначе, нарушали закон. И большинство из них просто пытается… выжить, или найти на мусорке еду, или место поспать, я не знаю. Это не делает их плохими, скорее… отчаявшимися. Думаю, Джонсон тоже был таким. Отчаявшимся. Горечь сигареты осталась у Луи во рту, и он дважды сглотнул. — Что ты знаешь об отчаянии? — Я не… — Нет, серьёзно, — перебил Луи. — Могу я просто поинтересоваться… у тебя есть хоть малейшее представление того, сколько стоит чашка кофе? Не обязательно из Старбакса, просто обычная чашка кофе в каком-нибудь кафе. Гарри явно колебался. Когда он заговорил, в его словах слышалась нервозность. — Я сам делаю покупки. В смысле, иногда. Я купил нам пирожные, помнишь? — И сколько ты за них отдал? Гарри снова сделал паузу, перед тем как ответить. — Эм… Вообще-то, мне сказали, что я могу взять их бесплатно. Но я дал им десятку. Десять фунтов за два пирожных. Серьёзно? — Думаю, ты только что подтвердил мои слова, — произнёс Луи. Гарри продолжал молчать, и спустя несколько секунд Луи почувствовал холод. Боже, это было неуместно. Да, разумеется, Гарри был наивен по поводу множества вещей, но он не заслуживал презрения Луи. Луи уже собирался извиниться, но Гарри попал своими словами прямо в точку. — Мне кажется, ты ведёшь себя… — он прочистил горло; его голос был тихим, — не очень справедливо, если честно. Я не хотел унижать этих детей. Я всего лишь сказал, что не знаю, каково это — жить такой жизнью. Это, наверное, очень тяжело, и я не хотел… Я никого не осуждаю. — Знаю, — мягко ответил Луи, глубоко вдыхая. — Прости, Гарри. Просто я очень защищаю этих детей. Доходит до того, что я могу слишком яро реагировать на всё. Особенно когда устал. Так что, прости меня. — Думаю, я понимаю. Хотя бы в той мере, в которой могу понять, — в его ответе слышалась обида, и Луи поставил оба локтя на перила, опускаясь лбом на своим руки. Чёрт, ему нужно было прекращать так себя вести. Завтра. Он извинится завтра, когда они все соберутся в квартире Гарри, чтобы посмотреть первый матч Чемпионата мира, — мало того, что это событие было само по себе прекрасным, так оно стало ещё лучше, потому что должно было отвлечь на себя внимание от каминг-аута Гарри. Да. Луи извинится завтра. Лично. Он обнимет Гарри и пообещает ему быть в будущем не таким мудаком. Но сейчас он скажет только: «Гарри, серьёзно, прости меня, хорошо? Не принимай всё близко к сердцу. Давай просто… Мне пора возвращаться к работе, но увидимся завтра вечером во время матча, ладно? Тогда мы сможем нормально поговорить». — Ты придёшь? — спросил Гарри, и Луи ненавидел то, что Гарри вообще о таком спрашивал. — Не пропустил бы такое ни за что в жизни, — ответил Луи. — С меня пиво, и я искренне надеюсь выиграть мои три очка в нашем небольшом пари. Занимать лидирующие позиции нужно с самого начала. Уверен, что в королевском погребе есть бутылка вина с моим именем. Смех Гарри показался Луи слегка неискренним, как и его: «Продолжай мечтать, дорогой». Дорогой. Луи закусил щёку и поднял голову с рук. — Увидимся завтра, — сказал он. — Держись подальше от интернета. И телевизора. И радио. — Скажи прямо, что мне нужно стать отшельником. — Разве Зейн и Найл не с тобой? — Найл, думаю, будет здесь с минуты на минуту, — голос Гарри снова стал легче и беззаботнее, и Луи почувствовал, как улучшается и его настроение. Значит, у них всё в порядке. Гарри, казалось, не держал на него обиды. — Передавай ему привет, — идя назад в офис, Луи заметил, что улыбается, и понадеялся, что Гарри это почувствует. — Увидимся завтра, маленький принц. Выше нос, хорошо? — Хорошо, — повторил Гарри. — Хорошо, — кивнул себе Луи, и, блять, как нелепо. Он должен был вести себя чётко и говорить красиво. — Завтра, — повторил он, затем быстро попрощался и сбросил вызов. Он ещё секунду стоял в коридоре, сжимая пальцами телефон, затем сделал глубокий вдох, успокаиваясь, отодвинул в сторону все непрофессиональные мысли и заставил себя двигаться. Пора возвращаться к работе.

***

Всё произошло так быстро, что Луи просто не успел среагировать. В одну минуту они с Гарри вели горячий спор об исходе матча, в ходе которого Луи утверждал, что, разумеется, разумеется, судьи могли быть подкуплены — для того, чтобы успокоить политическую обстановку, FIFA будет делать всё, что было в их силах, чтобы Бразилия продвинулась в турнире как можно дальше. А в следующую минуту Лиам, Зейн и Найл уже прощались с ними, стоя у двери, и когда Луи поднял взгляд, то обнаружил, что остался с Гарри наедине. Так. Похоже на очень хорошо продуманный план. Как дела, Лиам? Луи был даже впечатлён. Вот блять. Он же остался один на один с Гарри. Несколько секунд между ними висело неловкое молчание; на заднем плане шумел телевизор, но так тихо, что невозможно было различить отдельные слова. Они начали говорить одновременно: Гарри забормотал «Мне на самом деле кажется…», а Луи — «Так вот, насчёт вчера…». Оба снова замолчали. — Насчёт вчера? — спросил Гарри после ещё более неловкой паузы. — Верно, — Луи выдохнул и бросил взгляд на телевизор. Он прекрасно понимал, что, несмотря на появившееся пространство, они с Гарри по-прежнему сидели вплотную; их бёдра были прижаты друг к другу. — Я хотел извиниться. Снова. Ты хороший человек, правда, хороший, и да, есть вещи, о которых ты не знаешь, но это не твоя вина. — Я… — начал Гарри, но Луи покачал головой, чуть улыбаясь ему. — Нет, давай я закончу, ладно? — он подождал, пока Гарри кивнёт, и продолжил: — Слушай, дело в том, что временами я превращаюсь в циничного придурка. И слишком сильно защищаю некоторые вещи. И я не очень-то люблю быть уязвимым, так что предпочитаю нападать сам. Сейчас это уже как какой-то рефлекс, который я пытаюсь обуздать, — расплывчато, слишком расплывчато; Гарри заслуживал большего. Вздохнув, Луи коснулся его плеча своим. — Понимаешь… Я знаю, что ты делаешь это ненамеренно, но из-за тебя я порой чувствую себя уязвимым. А значит, тебе не повезло, и тебе пришлось наблюдать, как я веду себя как мудак. Не один раз. Гораздо больше раз, чем ты заслужил. Так что, прости меня за это. Поставив обе ноги на диван, Гарри повернулся к Луи, рассматривая его лицо: — Ты чувствуешь себя уязвимым? Из-за меня? Луи заставил себя удержать взгляд Гарри и ответил кивком. По его коже из-за беспокойства забегали мурашки, но он не обращал на это внимания. В награду за это Гарри ему улыбнулся. — Ты на самом деле имел это в виду? — Ты по поводу моих извинений? В глазах Гарри было спокойствие, а черты лица казались расслабленными из-за слабого света телевизора. — Когда ты сказал, что тебе хочется меня поцеловать. О Господи. Луи сглотнул. — Это не имеет никакого значения. Я в курсе, что я не твоего полёта птица. На лице Гарри появилась обида. — Это глупо, и ты это знаешь. И дело не… Ты всегда относишься ко мне не как к принцу. Я думал, что тебя больше это не волнует. Что это не… — Причина, по которой я здесь сегодня, — закончил за него Луи. Ему пора было сменить тему, пора было уходить отсюда, пока он не сделал ошибку, но… Гарри был так близко, и он был таким… прекрасным. Прекрасным, удивительным. Зелёные глаза, светлая кожа и почти красные губы. Мне всегда хочется тебя поцеловать. — Тогда почему? — мягко спросил Гарри. — Потому что ты стал моим другом, — пояснил Луи. — Вот почему я здесь. Не потому что ты наш клиент, принц и так далее. Лицо Гарри снова осветила улыбка. Луи хотелось всегда видеть его улыбающимся; он хотел быть причиной его улыбки. Боже, Луи было уже не вытащить. Зыбучие пески утягивали его вниз. Когда Гарри снова заговорил, он говорил немного сбивчиво, как человек, пытающийся разгадать загадку. — Мы друзья, но… мне кажется, что я так мало о тебе знаю. Очень мало. Я даже не знаю, сколько тебе лет, — он нахмурился. — Я знаю, что что-то случилось с твоей семьёй, и что ты скучаешь по своим сёстрам, но я не знаю, где ты вырос. В Лондоне, или ты приехал сюда учиться. Получил ли ты образование вообще. Кожа Луи стала казаться прозрачной, тонкой, а кости словно стали полыми внутри. Сев прямее, он уже собирался бросить слова, словно кинжалы; они уже были на кончике его языка, но Гарри смотрел на него с ожиданием и вниманием, чуть приподняв уголки губ. Вздохнув, Луи не стал говорить то, что хотел. Ещё один вдох. Он расслабился и встретился взглядом с Гарри. Было такое чувство, будто комната вокруг них становится шире, а стены отдаляются, как тараканы, бегущие от света. — Мне двадцать семь, — даже такая маленькая часть настоящей правды была на вкус как испорченный виноград — незнакомой и кислой. — Родился двадцать четвёртого декабря. Я бы тебе не советовал рождаться в этот день. Подтянув колени к груди, Гарри накрыл их ладонями и положил на них подбородок. Он неуверенно улыбался. — Всегда знал, что твою славу украл маленький Иисус. Мне всегда хочется тебя поцеловать, отдавалось эхом в голове Луи, всегда, всегда. Поэтому он обхватил пальцами челюсть Гарри, наклонился и подождал три медленных, волнующих удара сердца, пока Гарри его остановит. Вместо этого Гарри чуть приоткрыл рот, медленно выдыхая тёплый воздух Луи на кожу. Он не шевелился. Луи поцеловал его. Мгновенье между вспышкой молнии и раскатом грома. Вот на что было похоже ожидание ответа Гарри. Луи не давил, просто легко касался губ Гарри, будто упрашивая, и вдруг Гарри ответил ему, запутывая пальцы в волосы, чтобы притянуть его ближе. Они столкнулись носами, и Гарри чуть рассмеялся, приближаясь к Луи всё ближе и ближе, приоткрывая губы, словно приглашая. Господи, да. Луи едва замечал, что колени Гарри упираются ему в грудь. В основном он чувствовал только соль и привкус сладких фруктов, и у него сбивалось дыхание от осознания того, что он целует Гарри, а Гарри целует его в ответ; они целуются. Он вдохнул через нос, и за его прикрытыми веками опустилась приятная темнота, успокаивая мысли. Их языки коснулись, будто играя, так же грубо, как котята, и когда Луи отстранился, чтобы быстро, но нежно укусить губу Гарри, Гарри выпустил тихий стон, больше похожий на выдох. Он медленно раздвинул ноги. Луи проскользнул в пространство между ними, кладя ладонь Гарри на затылок и опускаясь с ним на подушки. Мир наклонился вместе с ними, качаясь на своей оси. Или, может, это просто так бешено стучало сердце Луи, дрожа, как пьяница, пытающийся взять с полки выпивку. Такое сравнение вообще имело смысл? Ничего не имело смысла. Всё имело смысл. Пуговицы на их джинсах зацепились друг за друга, когда Луи опустился ниже, и Гарри с придыханием засмеялся, обдавая теплом подбородок Луи. Почему он смеялся? Он смеялся над Луи? Из-за Луи? Или для Гарри просто было нормально смеяться во время секса? — Что смешного? — спросил Луи, выдыхая слова ему в шею, и Гарри сразу же перестал смеяться. — Просто… — начал он, но снова замолчал, когда Луи проскользнул рукой ему под рубашку, кладя ладонь Гарри на живот. Удерживая его. — Просто счастлив, — закончил он. Лёгкие Луи сжались из-за тупой боли. Он глубоко вдохнул и ещё раз поцеловал Гарри; пальцы того по-прежнему были у него в волосах, нежно поглаживая кожу головы. Один поцелуй. Один поцелуй — вот что это должно было быть, вот всё, чего хотел Луи, но теперь… Боже. Гарри был таким тёплым и сильным, неторопливо двигаясь под ним, беспокойно и отзывчиво… Луи хотел изучить всё: из-за каких прикосновений Гарри будет задыхаться, и из-за каких будет закрывать глаза, как он будет толкаться в кулак Луи, в рот Луи, в тело Луи. Нравилось ли Гарри делать это медленно и нежно, или быстро и грубо, или и так и так. Луи провёл губами по челюсти Гарри, затем уткнулся носом ему за ухо, чувствуя, как кудри щекочут ему лоб. — Эй, — прошептал он. Его голос казался ему чужим — звонкий, но одновременно с хрипотцой. — Чего ты хочешь? Скажи мне, чего ты хочешь, и я сделаю это. Пальцы Гарри сжали волосы Луи, и он провёл рукой по его спине, останавливаясь на пояснице. — Тебя, — просто ответил Гарри. Может, это должно было прозвучать грязно. Вместо этого у Луи по позвоночнику пробежали мурашки, а в животе стало тепло. Он поднял голову, уверенный, что у него красные щёки, и дождался, пока Гарри откроет глаза. Чуть затуманенный зелёный цвет и расширенные в тусклом свете экрана телевизора зрачки. — Какой подкат, — съязвил Луи, не в силах сдержать улыбку. — Зато правда, — ответил Гарри. — Я просто хочу тебя. И сделаю всё, что захочешь, — его мизинец опустился под джинсы Луи, поглаживая кожу, а затем останавливаясь на копчике Луи. Все мысли Луи куда-то исчезли из-за смысла его слов. Чёрт, да. Да, он хотел этого. Хотел почувствовать Гарри любым возможным способом, хотел очень многого, слишком многого. Он никогда ещё не хотел кого-то даже близко к этому. Двигая бёдрами, он наблюдал, как Гарри прикрывает веки, чувствуя его член даже через джинсы. Губы Гарри были приоткрыты, рвано хватая воздух короткими вдохами. Луи опустился, прикусывая его нижнюю губу, и его грудная клетка словно разделилась на две части, как кратер вулкана, который… Нет, ладно, в этом точно не было смысла, но что вообще творилось у него в голове? Его мысли метались, как мотыльки, видящие то появляющиеся, то исчезающие лучи света. Он отстранился, чтобы у него получилось сказать слова; слова, которые он вытаскивал из самых глубин себя. — Хочу тебя внутри. Я могу быть сверху? Мы можем так сделать? Я хочу… в твоей большой, роскошной кровати. Доставить тебе удовольствие. Гарри. Бёдра Гарри дёрнулись вверх, и он повернул голову, утыкаясь лицом в спинку дивана. Его тело дрогнуло, и он медленно выдохнул, выглядя настолько ошеломлённо, что Луи обнял его, ложась на него сверху так, что между ними совсем не осталось пространства. Луи не хотелось его отпускать никогда. Он отогнал от себя эту мысль и уткнулся лицом в шею Гарри. — Мы можем? — повторил он едва ли громче шёпота. Ответ Гарри состоял в том, чтобы столкнуть их обоих с дивана. Он принял на себя удар падения, бормоча притворное «Ауч», заставляя Луи смеяться. — Ловко, маленький принц. Гравитация очень непонятная штука, да? — Заткнись, — несмотря на свои слова, Гарри улыбался, и в последний раз двинулся бёдрами вверх, а затем легко толкнул Луи в грудь. — Подъём. Живо в мою кровать. Я очень сильно тебя хочу. У Луи в груди было больно, потому что Гарри был прекрасным. Он поднялся на ноги, предлагая Гарри руку, чтобы помочь ему подняться. Их пальцы подходили друг другу. Они подходили. Но Луи не позволял себе думать об этом. Легко сжимая его руку, Гарри повёл их в спальню, и Луи, спотыкаясь, пошёл за ним, чувствуя лёгкую дезориентацию. В тот момент, когда они очутились внутри, Гарри без колебаний снял свою рубашку прямо через голову, взъерошивая себе волосы. С его джинсами случилось то же самое, и он наклонился, стягивая их со своих бёдер вместе с боксерами, а затем снял и носки. Луи сглотнул, чувствуя сухость во рту, не в силах оторвать взгляд. Чёрт, ему хотелось изрисовать всё тело Гарри своими губами и зубами. Оставить след. Несколько следов. Такого никогда не было. Мне никогда не хотелось кого-то так сильно, как хочется тебя. — Твоя очередь, — объявил Гарри, подходя к Луи, чтобы расстегнуть его джинсы, опуская вниз собачку на молнии. Луи самостоятельно избавился от футболки, невольно вздрагивая, когда Гарри опустил руку, сжимая его член сквозь ткань боксеров. Его губы снова нашли рот Луи, и какое-то время они просто стояли, целуясь; Гарри был совершенно голым и прижимался к телу Луи, а у того была расстегнута ширинка, и Гарри круговыми движениями медленно гладил головку члена Луи большим пальцем. Тепло в животе у Луи превратилось в «хочу», «больше» и «тебя». Он подтолкнул Гарри к кровати, постельное бельё которой блестело в золотом свете настольной лампы. Форточка была открыта, впуская в квартиру ночной воздух; рядом висела штора, отделяющая кровать от остальной комнаты, от всего мира. Гарри сразу опустился на неё. Одной рукой он сжал бицепс Луи, чтобы потянуть его на себя, а другая по-прежнему была внутри его штанов. Луи остановился только для того, чтобы снять с себя остатки одежды. Затем он забрался на Гарри, замирая. Гарри смотрел на него с теплотой и искренностью, и Луи хотелось дать ему всё. Он опустился на бёдра Гарри и наклонился, снова быстро целуя его. Он уже давно потерял счёт, сколько раз он так сделал. — У тебя есть смазка? Презервативы? — Конечно, — Гарри говорил чуть задыхаясь, скользя взглядом по телу Луи, а затем возвращаясь к его лицу. Он несколько раз моргнул, а затем улыбнулся и потянулся, лёжа под Луи, чтобы дотянуться до тумбочки. — Нам нужно… — Луи упёрся костяшками в тату на бедре Гарри прямо рядом с выпирающей тазовой костью, — закрыть жалюзи? Соседи? — Большое дерево, — Гарри положил на одеяло смазку и маленький шуршащий пакетик, улыбаясь шире. — Только мы. Теперь, когда Луи прислушался, он услышал шорох листьев на улице, дрожащих из-за того же ветра, который холодил его горячее лицо. Он прижался к члену Гарри, наблюдая за тем, как затрепетали его ресницы, а тело застыло. Взяв смазку, Луи открутил крышечку и остановился. Это было… Как вообще… Так, ладно, он уже давно этого не делал, не мог даже вспомнить последний раз, когда растягивал себя при ком-то. Может, Гарри ждал шоу? Или предпочёл бы, чтобы Луи сделал всё быстро и эффективно, — чем быстрее Гарри вставит ему, тем лучше? Господи, прошли годы с тех пор, когда Луи нужно было понять клиента, ловя несущественные детали, чтобы сделать ему приятно. Нет, подождите. Гарри не был клиентом. Он не мог быть больше, чем клиент. У Луи никогда не было секса с человеком, которому он смело верил, но он верил Гарри. А ещё очень сильно хотел его. Блять, он был до невозможности глупо влюблён в Гарри. Все его собственные желания безнадёжно были связаны с Гарри, и всё перепуталось, делая невозможным отличить одно от другого. Кровь приливала к ушам Луи, и всё начало казаться новым и невероятным. Из мыслей его вернуло прикосновение к его рту. — Я могу?.. — Гарри провёл большим пальцем по нижней губе Луи, улыбаясь и кивая в сторону смазки. Луи понадобилась секунда, чтобы понять вопрос. — Ты хочешь это сделать? — спросил он, чтобы убедиться. — В смысле, подготовить меня? Уголки губ Гарри растянулись, и он полностью улыбнулся; на его щеках появились ямочки. Луи хотел пробовать виски из них. — Я хочу попробовать виски из твоих ямочек, — сказал он, едва слыша свой собственный голос, и Гарри снова посмотрел ему в глаза. Он звонко и счастливо рассмеялся. — Только если ты позволишь мне выпить текилы из твоего пупка. Луи, не раздумывая, улыбнулся ему в ответ, чувствуя, что начинает смеяться. Видимо, он сам был тем человеком, который смеётся во время секса. — Замётано. Он передал смазку Гарри, но на его пальцах осталось немного геля. Мгновенье он колебался, затем глубоко вдохнул и глубоко выдохнул, чувствуя, как расширяются его лёгкие, и засунул свои липкие пальцы Гарри в волосы. — Грязный маленький принц, — пробормотал он. Гарри ответил тем, что перевернул их, и на мгновенье Луи почувствовал головокружение, а затем обнаружил, что лежит на спине, растянувшись под Гарри. Обнажённая кожа, очень много кожи, и Луи провёл руками по спине Гарри. Ещё один поцелуй. Вес Гарри был для Луи словно якорем, спасающим его от бездумного плавания. К тому времени, когда Гарри опустился ниже, останавливаясь, чтобы прикусить кожу на его шее, а затем ещё раз, чтобы захватить губами его сосок, Луи полностью расслабился. — У твоей татуировки… — тихо спросил Гарри, скользя губами по рёбрам Луи, — есть история? Что есть, то есть. Похоже на историю. — Да, — Луи сжал пальцами локоть Гарри и глубоко вдохнул. — Но она грустная, а сейчас я не грустный. — Счастливый, — прошептал Гарри, целуя пупок Луи. — Очень счастливый, — сразу же согласился Луи. Он снова засмеялся, немного глупо, и на этот раз он позволил смеху выйти наружу; он ярко прозвучал в небольшой спальне Гарри. Его внимание переключилось на волосы Гарри, щекотавшие его кожу, на лёгкие, дразнящие прикосновения, и на короткие укусы, которые дорожкой оставались там, где побывал Гарри, — словно он заявлял, что тело Луи принадлежит ему, стремясь стереть следы всех, кто был с Луи до него. Он уже это сделал. По движению Гарри Луи раздвинул ноги и поднял голову, чтобы посмотреть. Он чувствовал, как быстро бьётся его сердце. Гарри посмотрел на него из-под своих ресниц, задорно улыбаясь. Чёрт, он выглядел пошло, сидя между бёдер Луи с полнейшим беспорядком на голове, голый и совсем этого не стесняющийся. Когда он наклонил голову, то из-за движения стали видны его лопатки, и Луи легко мог посчитать его позвонки, назвать каждый, чтобы впечатать их себе в память и никогда не забыть. Чтобы он не пропустил ни секунды сегодняшней ночи. Луи дёрнулся, когда Гарри тепло подул на его член, и поднял бёдра с матраса. Толкнув Луи назад, Гарри сжал пальцами основание его члена. — Осторожнее, малыш. Расслабься, ложись на спину и думай об Англии. Луи снова рассмеялся. Он едва не задохнулся, когда губы Гарри оказались на его члене, нежно посасывая головку, пока его палец обводил его дырочку, поддразнивая. Ему, кажется, доставляло удовольствие видеть, как Луи сбивчиво стонет. Господи Иисусе, Луи по-настоящему любил его. Он очень, очень сильно любил Гарри. Но у них не было будущего. Но на одну ночь Луи мог и притвориться. Его сердце словно остановилось, а затем снова начало бешено биться. Луи закрыл глаза, опуская голову на подушку, и, когда Гарри ввёл в него палец, он выдохнул, расслабляясь.

***

Луи надел Гарри презерватив одним ртом. Выражение его лица, скорее всего, выдало его, потому что Луи выпрямился с самодовольной улыбкой, — контраст той неуверенности, которая иногда проявлялась у Луи, и Гарри задумался, сколько же на самом деле у него было опыта. Явно достаточно. Гарри притянул его к себе для поцелуя, но Луи остановил его, когда между ними осталась всего пара дюймов. — Я на вкус как латекс, — предупредил он. Проигнорировав эти слова, Гарри поцеловал его. Луи на самом деле был на вкус как латекс. Гарри всё равно целовал его, вылизывая рот Луи, пока вкус не исчез, и они не остались лежать прижатыми с головы до пальцев ног. Одеяла шуршали при любом их движении. В конце концов Луи поднялся на колени, ставя ноги по бокам от бёдер Гарри, словно запирая его. Он был великолепен, боже, — все эти острые углы. Гарри поднял руку, проводя пальцем по полукруглой брови. — Люблю твои ресницы, — сказал он. Слишком честно. Но лицо Луи расслабилось, и он улыбнулся, так что Гарри не мог ни о чём сожалеть. — Лесть… — Луи сжал член Гарри и приподнялся, — это средство манипуляции. И с этими словами он опустился вниз. О Господи, О Святая Дева Мария, О… Гарри закрыл глаза и постарался не двигаться, не поднимать бёдра, пока Луи не будет готов принять его полностью. Он медленно скользил вниз, из-за чего Гарри сжал ладонями простыню. — Гарри, — тихо сказал Луи, но в нём слышалась властная нотка. — Посмотри на меня. Тяжело вдохнув сквозь плотно сжатые зубы, Гарри приоткрыл глаза. Луи смотрел на него. Его кожа отливала бронзой, и Гарри любовался видом — плоский живот Луи, острые выделяющиеся ключицы и чистые голубые глаза, внимательно смотрящие на него. В тот момент, когда они встретились взглядами, Луи опустился вниз до конца, и Гарри не смог сдержать короткий толчок своих бёдер. — Прости, — выдавил он. — Прости, прости. Улыбка Луи была великолепной. Он сжался вокруг Гарри, по-прежнему внимательно смотря ему в глаза, и Гарри почувствовал, как напрягаются мышцы его живота. — Нравится? — просил Луи и наклонился, касаясь его носа своим. — Словно ты не знаешь ответа, — прошептал Гарри. — Скажи мне, — в его голосе слышалось любопытство и нетерпение, желание услышать подтверждение. Он расправил плечи. — Мне нужно узнать, как тебе нравится. В ответ ему Гарри толкнулся в него бёдрами, одновременно с этим приподнимаясь и целуя его под странным и неловким углом. Всё равно очень, очень хорошо. Луи приоткрыл губы и двинулся, чтобы толкнуться навстречу, чуть подрагивая, прежде чем помочь себе, поставив руку Гарри на плечо. Когда они оторвались друг от друга, взгляд Луи потерял фокус. Он сел, держа одну руку по-прежнему у Гарри на груди, а другой сплетая их пальцы. Гарри сжал его пальцы в ответ. — Делай так, — прошептал он, — как тебе нравится. Я согласен на всё. Луи понадобилось мгновенье, чтобы прийти в себя, потому что ему казалось, что он видит перед собой рай. Затем он кивнул, наклоняясь, чтобы ещё раз поцеловать его, и сел прямее, чуть отклоняясь назад, приподнимаясь на несколько дюймов и быстро опускаясь вниз. Его грудь поднялась из-за глубокого вдоха и опустилась, когда он выдохнул, но он по-прежнему смотрел на Гарри. Гарри не смог бы отвести взгляд, даже если бы пытался. Луи снова поднялся. На этот раз, когда он опустился, он сжался вокруг Гарри, чуть двигая бёдрами. Гарри не удалось подавить свой стон. Свободной рукой Луи убрал чёлку с лица. Крепче сжав пальцы Гарри, он изменил угол, стоя на коленях. Когда он снова опустился, Гарри встретил его толчком. Луи приоткрыл рот, выдыхая, чувствуя, как дрожат его ресницы, щёки розовеют, а на лбу начинает блестеть пот. Господи Боже, он был просто… Он был невероятным. Невероятным. — Хочу остаться с тобой навсегда, — сказал ему Гарри. Он сразу же пожалел о своих словах. Слишком много всего, слишком рано, слишком сильные слова. Луи моргнул, снова переводя взгляд на Гарри. Прежде чем он смог задать вопрос, на который у Гарри пока не было ответа, Гарри сжал рукой его член. Он двинул ладонью вниз как раз в такт следующему движению Луи, всего раз, просто лёгкое трение, а затем снова отпустил. Зажмурив глаза, Луи наклонил голову, опуская подбородок к груди. — Я тоже, — едва различимо прошептал он, и… Боже. Гарри сжал свободную руку в кулак, впиваясь ногтями в свою же ладонь, чтобы не кончить. Его другая рука так и не отпустила пальцы Луи. Примечания: Фан-Арт к главе: http://tinyurl.com/ps28u3e