Отдай мне свое сердце

I bet you didn't know you started off a chain reaction. Бьюсь об заклад, что ты не в курсе, какую цепную реакцию начала. I saw no intention on your face. Я не видел намерения на твоем лице. It must have been some kind of chemical attraction Это, должно быть, было своего рода химическое притяжение, I felt the spark, left a mark I can't erase. Я почувствовал искру, оставившую след, который я не могу стереть. It's like oh whoa Это как Something like a bolt of lightning Что-то вроде молнии, Oh whoa it's going on inside... Это происходит во мне... — Simple Plan "Fire In My Heart" — Матерь Божья, Джи! — парень лет шестнадцати с пирсингом в губе подбежал к другому, чуть поменьше; тот лежал на земле и негромко хихикал, слизывая с нижней губы кровь. — Я же предупреждал тебя! Ты, черт побери, одна маленькая катастрофа! — бурчал Фрэнк, не зная, как подойти к пострадавшему, поэтому просто кружил вокруг него и говорил о том, что все это просто невыносимо. А ведь Айеро предупреждал своего друга, чтобы тот не сбегал с неровного косогора, однако неугомонный мальчишка не послушал его, за что и поплатился, врезавшись в дерево. — Уйми свой моторчик в заднице, — закатил глаза мальчик, — это просто обыкновенные царапины, — встав с земли, Джерард отряхнулся. — Но это нужно обработать, или твое дивное личико опухнет или что-то типа этого дерьма, — схватив мальчика за подбородок и сузив глаза, заявил парень. Джерард, ничего не ответив, коротко кивнул и задержал дыхание. Ведь бедняжка мог потерять контроль над собой и своим телом, разумом, сердцем, в конце концов. Просто и безответно впиться в мягкие влажные губы своего друга, Фрэнка Айеро, было бы совершенно плохим вариантом. Было немного забавно видеть то, как один из этих подростков не мог не думать о том, что этот человек определенно заставляет огонь разжигаться в его груди. Было чертовки невыносимо смотреть на то, как глупый и совсем влюбленный мальчишка пытался как можно дольше поддерживать зрительный контакт. И было совсем по-дурацки, когда он подумал, что никогда не признается в своей любви к Айеро, Фрэнку Айеро. Да, черт побери, это любовь, которая была и есть! Разве не любовь заставляет нас корчиться от боли или же, наоборот, принимать бабочек, что нежно касаются стенок живота? Разве не настоящие чувства могут возродить нас к жизни или, быть может, утопить в несчастных муках? Джерард не знал, что ему делать и что думать. Кажется, его жизнь становилась одним большим "Я НЕ ЗНАЮ".

***

— Если ты не перестанешь пищать, то я сумею найти способ заткнуть твой милый ротик! — бурчал Фрэнк, пытаясь обработать неглубокие ссадины чем-то странным из аптечки (это "что-то", между прочим, имело подозрительный запах). — Черт, Фрэнк, просто брось это! — рычал Джерард, ерзая на стуле. — Ладно, а если так, — парень приблизился к лицу Уэя на очень близкое расстояние, так что мальчишка оторопел, пока тот нежно дул на его щеки, медленно переходя на окровавленные губы. И неожиданно Фрэнк остановился, взглянув в глаза Джерарду. Глаза Уэя цвета спелой оливки и глаза Фрэнка цвета чайной заварки наконец-то столкнулись. И это, наверное, была самая интимная тишина в жизни Уэя-старшего когда-либо, потому что в его голове в ту же секунду всплыли картинки того, как их губы хорошо бы подходили друг к другу и как бы страстно они могли сейчас целоваться! — Фр...Фрэнк? — казалось, этот нежный шепот смог вырвать из прострации обоих. — Я.. Можно? — мальчишка подался вперед, просто коснувшись своими губами губ Фрэнка. Это скорее был чмок, не иначе. — Не надо, ладно? Мы просто друзья, — мягко отстранив Джерарда от себя, Фрэнк поднялся с табуретки и вышел на улицу покурить. Он оставил, посмел покинуть глупого мальчишку одного, который, кажется, смог запутаться еще больше, влюбиться намного сильнее, чем прежде. POV: Frank. — Эй, соня, пора вставать! — ко мне в двери постучалась мама, а потом зашла в комнату, стаскивая с меня одеяло. Я замычал что-то насчет того, что слишком рано и что я не заслуживаю этого. Но она была непреклонна: раздвинув шторы и скинув постельное белье, подняла меня с кровати. Но по какой-то причине спящего напротив Джерарда она трогать не стала, сказав, что ему, бедняжке, не помешает лишний сон. На протяжении всего времени я должен буду спать в комнате Джерарда, которую не так уж и давно он делил со своим братом (Майки просто спит теперь в комнате Донны). Сказать честно, эта ночка была не той, когда я бы смог хорошо выспаться, и это просто потому, что чертов засранец Уэй не давал мне уснуть или закрыть глаза хотя бы на минуту. Что-то бубнил себе под нос и скрипел кроватью, бормотал во сне, падал на пол, и мне приходилось снова и снова поднимать его на постель. И, Господи Иисусе, Джерард звал меня во сне! Это, наверное, самый странный парень, которого я встречал за всю мою жизнь. Кажется, этот мальчишка заставляет меня заинтересовываться в нем. Снова.

***

Взрослые нас покинули, отправившись по магазинам и оставив меня за главного. Не могу сказать, что эта могильная тишина за завтраком успокаивала меня, скорее наоборот — напрягала. Мы беспокойно переглядывались друг с другом, будто выжидали, кто сорвется первым. И этим счастливцем оказался Джерард, который кинул ложку в тарелку с хлопьями и молоком. Откинувшись на спинку стула, он скрестил руки на груди и насупился. — Что-то случилось, Джерард? — пропел я, натягивая улыбку от уха до уха. — Ты издеваешься надо мной... и над Майки, — быстро добавил он. — Ты постоянно смотришь на меня... и на него тоже! Это, парень, чертовски напрягает! Ты бы мог просто уйти в другую комнату, потому что ты успел намозолить мне глаза, — поморщившись, крякнул Джер. — Ну не дебилизм ли, — закатив глаза, я отодвинул стул и встал из-за стола, направившись в нашу с Джерардом комнату. Я уже скучаю по дому и по своим друзьям, потому что ЭТО и ЭТОТ — просто две самые невыносимые в мире вещи, от которых я не прочь избавиться. Где мои порядки и правила? Где мое все? Правильно, там. А что я имею здесь? Помимо ноющего мальчика и его немного сумасшедшего братца — ничего. Плюхнувшись в кровать, я натянул на лицо шапку и сделал вид, что сплю, когда дверь в комнату заскрипела. Я замер, когда матрац прогнулся. — Ты можешь чем-нибудь кинуть в меня, потому что мне не стоило срываться на тебе.., — я буквально услышал, как Уэй-старший усмехнулся. Однако я сохранял молчание. Не из-за того, что я такой чувствительный, просто хочется немного помучить его этой неловкой тишиной. — Эй, ты, сделай что-нибудь, — Джерард ткнул пальцем мне в живот, отчего я поморщился и зашипел. — Я же надоел тебе своим видом за несколько часов, не так ли? — я снова надел шапку на голову и криво улыбнулся. В то время, как Джер заплыл румянцем и неловко отвел взгляд. Черт побери, это действительно может заставить меня улыбнуться, то есть Джерард, который Уэй. — Не хочешь меня видеть и все такое.., — протянул я, наблюдая за забавной реакцией Джи: он сумел закутаться лицом в длинных и уже отвисших рукавах черного в серую полоску свитера. — Замолчи, — рассмеялся он и, сев ближе, положил свою голову на мой живот. — Тук... тук... тук-тук-тук! — Джерард поднял на меня свои глаза, и снова его лицо озарила улыбка. — Ты волнуешься, недотепа! — Господи, нет, просто ты пугаешь меня, — соврал я, закрыв лицо руками, чтобы Уэй не смог разглядеть мой румянец на щеках. Уэй-старший вдруг затих, кажется, даже перестал дышать. — Пожалуйста, обними меня до конца моей жизни, — прошептав, он взглянул на меня, что пробирало до мурашек. Я молча подтянул его к себе, уложив голову Джерарда под подбородок, и обвил руки вокруг его шеи, прижимаясь щекой к его лбу. Он засунул руки под мою спину и сцепил пальцы в замок. — Эй, Фрэнк, что ты чувствуешь? — шмыгнув носиком, спросил меня мальчик. Я замялся с ответом: — Что ты — мой маленький океан, и я тону в тебе, — сказал я на полном серьезе. Кажется, этот человек запросто заставляет что-то происходить внутри меня. Это как притяжение. Странно думать, что я сейчас, позабыв о том, что было позади, могу просто перебирать в руках шелковистые пряди Уэя и пыхтеть ему в макушку, говорить то, что думаю, и обниматься с ним в кровати, полностью расслабившись.