Мечта в петле

Лето. Молодые солджеры отправляются на полевые учения. - Враг, будь то человек или монстр, не станет с вами церемониться. Он просто нападёт и будет быстр и беспощаден. Вы должны уметь действовать в группе и по одному, в привычных и непредсказуемых условиях. Не ждать ни от кого помощи и быть готовыми оказать её другому. Вы должны не только уметь сражаться, но и выживать везде: в городе, трущобах, горах, болотах, лесах, - напутствовал их директор Лазард. – В тренировочном зале программу можно прервать в любой момент, в жизни всё обрывается только со смертью. Прошу отнестись к учениям серьёзно и всем желаю успеха. С того дня прошёл месяц. Однажды утром все были выстроены в центре лагеря. Им было объявлено, что завтра они будут развезены и высажены по одному в разных точках. Задача – вернуться в лагерь самостоятельно. На оценку в первую очередь повлияют время и отсутствие травм. Их подняли ещё до рассвета и вскоре Клауд уже стоял в сумрачном лесу, держа в руке небольшой походный рюкзак, а за его спиной слышался шум удаляющегося грузовика. Ориентируясь по тускнеющим звёздам, а потом по солнцу, парень пошёл, как он надеялся, в сторону лагеря. Лес жил своей жизнью: шелестел, чирикал, пищал, и не обращал внимания на молодого солджера, пробирающегося сквозь заросли. Было позднее утро, когда Страйф заметил между деревьями одетого в чёрное человека с длинными серебристыми волосами. Парень остолбенел от удивления и лишь через минуту смог хрипло выговорить: - Сэр? Сефирот повернулся к нему. Забыв обо всех правилах поведения по отношению к вышестоящим, Клауд стоял, округлив глаза. Генерал усмехнулся. - Откуда вы здесь? - Я приехал с проверкой. - Но… как вы меня нашли, сэр? И… зачем? - Нам нужно поговорить без лишних ушей… и глаз. Сефирот подошёл почти вплотную и руки в чёрных перчатках легли на плечи парня. Зелёные глаза пристально вгляделись в синие. - От твоего ответа, Клауд Страйф, будут зависеть наши с тобой жизни, - голос генерала звучал очень серьёзно. – Возможно, нам удастся разорвать эту… петлю. Если ты поможешь. - Какую петлю, сэр? В глазах молодого солджера отразилось недоумение. - Потом поймёшь. Я не задам тебе вопроса, но ты должен ответить: да или нет. - Я вас не понимаю, сэр. - Ты пока и не должен. Просто скажи. Сефирот ждал, не сводя с парня глаз, ощущая, как меняется его душевное состояние. Клауд стоял, опустив голову и уставившись на серый в крапинках камень около своей ноги. Его кумир, вот он, перед ним. Его руки касаются плеч. Его лицо спокойно, даже холодно, но в зелёных глазах отражается что-то такое… «Я… влюбился? Я уже не хочу стать таким, как он. Я хочу быть рядом с ним». Страйф поднял голову, посмотрел на генерала и тихо, но твёрдо, проговорил: - Я никогда не скажу вам «нет». Сефирот замер и словно наяву услышал каркающий голос: «Это твоя судьба и их злой рок». Он на секунду прижал к себе парня, потом легко оттолкнул и махнул рукой: - Лагерь там. Клауд смотрел ему вслед, пока фигура в чёрном плаще не скрылась за деревьями. Полевые учения продлились ещё месяц. Через несколько дней после возвращения в Мидгар Страйфу исполнилось семнадцать. Поздравительная вечеринка, устроенная в одном из ближайших баров, прошла шумно и весело. Рассказы о разных случаях, произошедших на миссиях, смешные истории, болтовня ни о чём. Говорили о себе, о солджерах вообще, о первом классе в частности, смеялись, но когда Клауд упомянул о Сефироте, общий весёлый настрой немного сбился. Секунду царила тишина, а потом все заговорили о другом. Посыпались шутки, анекдоты, принесли ещё выпивки. Страйф легко переключился с замятой темы и веселился вместе со всеми. Позже, когда Зак провожал своего друга до комнаты в казарме, он шепнул ему на ухо: - Не заводи разговоров о Сефироте. - Почему? Ведь он… - Да, да, я знаю кто он. Герой, лучший и всё такое, но… Зак замялся. Ему не очень нравилось говорить на эту тему, но кто, если не он. Ведь они с Клаудом друзья. - Он тёмный и непонятный. Закрытый наглухо. Неприступный, не имеющий никаких отношений ни с мужчинами, ни с женщинами. У него нет слабостей, каких-то интересов, увлечений. Его побаиваются даже сослуживцы. Простые парни избегают говорить о нём. К тому же… - Что? - Так, смутный слух, может и неправда, но мне кажется, что в этом есть доля истины, ведь его глаза… Они… Ты видел сам. - В чём в этом? – Страйф остановился и нетерпеливо вцепился в Зака. - Что он не совсем человек. Известно, что Ходжо – его биологический отец, но кто мать,.. – Фэйр пожал плечами. – Сефирот был выращен в лаборатории профессора для каких-то тайных целей Корпорации. «Ходжо – отец? Выращен?». Зак положил руку на плечо Клауда и сказал с участием: - Я знаю, что он твой идеал, но им лучше любоваться издалека. Он… опасен. «Опасен? Нет, генерал вовсе не такой. Может, он хочет казаться… У него наверняка есть причины для этого». Алкоголь шумел в голове Страйфа и он плохо соображал. - Клауд, мы пришли. Сам ляжешь? - Да. - Тогда до завтра. Фэйр махнул рукой и ушёл. У Страйфа ещё хватило сил умыться и снять ботинки. После этого он рухнул на нерасправленную постель и отключился. В один из ненастных осенних вечеров, когда в окно бился холодный дождь, на телефон Клауда пришло непонятное сообщение: «Я жду тебя в тренировочном зале. 49 этаж». «Кто может меня там ждать? Номера служебных телефонов не общедоступная информация. Может, это он? Или нет?». Через десять минут Страйф подошёл к полупрозрачной двери. В пустом коридоре царил полумрак, было тихо, только еле слышно работали кондиционеры. Внезапно дверь почти бесшумно отъехала в сторону, открыв тёмную пустоту с единственным слабо светящимся пятном программного пульта. Клауд сделал несколько шагов вперёд и остановился. Лёгкий шорох сзади. Скользнув в пазах, дверь закрылась. Около пульта кто-то стоял. Парень тихо кашлянул и на него посмотрели мерцающие кошачьи глаза Сефирота. «Не совсем человек». Генерал тронул несколько кнопок и тёмные стены преобразились. Имитация была полной. Скальный массив, какое-то военное сооружение, сине-фиолетовое небо, перистые облака, подсвеченные закатным солнцем, безбрежное море, влажный солоноватый воздух. И ветер, сорвавший капюшон тёмного плаща-накидки с головы Сефирота и взметнувший серебристые волосы. - Сэр? – негромко сказал Клауд. Генерал, который отошёл от него на несколько шагов и смотрел вдаль, обратил к нему свой взгляд. - Что это за место? - Военная база в Юноне. Мако-пушка. Моя любимая иллюзия. Иногда мы, уже будучи солджерами первого класса, разминались здесь, оттачивая свои боевые навыки. - Мы? - Я и те, кого я называл друзьями. Генезис Рапсодос и Энджил Хьюли. - Я слышал о них от Зака Фэйра, сэр. - Зак Фэйр. Я надеюсь, что в этот раз ему повезёт больше. - ??? - Ты поймёшь потом. Может быть. Сефирот достал из кармана небольшой пульт и отключил оборудование имитации. Стены зала потемнели, он вернулся к исходному состоянию. Ещё одна кнопка и входная дверь открылась. - Идём. - Куда, сэр? - Ко мне. - К вам? Страйф был безмерно удивлён и это столь явно отразилось на его лице, что генерал улыбнулся. - Нам нужно кое о чём поговорить. Ты не против? - Нет, сэр. - Тогда пошли. Не включая свет, Сефирот провёл Клауда на кухню и усадил за стол рядом с большим окном, заменявшим наружную стену. Сброшенный плащ с шелестом лёг в углу. - Хочешь что-нибудь съесть или выпить? -Спасибо. Горячий чай, если можно. Щелчок и на электрическом чайнике загорелась подсветка, немного проявив их лица. Шорох насыпаемой заварки, щелчок отключившегося чайника, звук льющейся воды. Немного терпкий аромат с цветочным привкусом в воздухе. Тихое звяканье чайной посуды, тихое журчание наливаемой жидкости, тихий звук пододвигаемой чашки. - Что-нибудь к чаю? - Немного сахара, если можно. Глаза Страйфа уже привыкли к полумраку и он увидел, как генерал взял из шкафчика позади себя сахарницу и поставил перед ним. - Спасибо. Они оба молчали. Клауд ждал, а Сефирот не торопился начинать разговор и казалось напряжённо размышлял. - Ты, наверное, уже слышал множество сплетен обо мне? - Вовсе нет, сэр. Страйф вскинул глаза и встретился с взглядом генерала. - Давай без формальностей. Я устал от этого. - Хорошо. Сефирот смотрел на сидящего напротив него парня и улавливал его эмоции: внимание, готовность выслушать, желание как-то помочь и… «Всё-таки опять любовь. Мальчишеская, незрелая и желающая отдавать, а не брать. Может… А вдруг…» В душе генерала шевельнулась смутная надежда. «Вдруг именно он, этот Клауд, станет моим якорем, именно он поможет зацепить мою жизнь за эту действительность. Времени осталось немного, но мне нельзя торопить события. Он должен захотеть сам». - Правда страшнее всяких сплетен, - наконец произнёс Сефирот и отпил из чашки. - Вы хотели поговорить… об этом? В голосе Страйфа появились нотки участия, а его рука сдвинулась немного вперёд, словно он хотел прикоснуться к своему кумиру, но не решился. - Наверное. Но не только. Генерал повернул голову в сторону окна, подсвеченного зелёным светом мако-реактора. - Тебе нравится этот город? – спросил он Клауда. - М-м, не особо, - ответил тот после некоторого раздумья. - Хорошо, но я надеюсь, ты не хочешь, чтобы он превратился в развалины, да и остальные города тоже. А возможно и вся планета. - Конечно не хочу. А что, такое может произойти? – голос парня был полон тревоги. - Может. Твёрдая и прохладная ладонь Сефирота легла поверх руки Страйфа. - Скажи, какой ты запомнил нашу первую встречу? Клауд почувствовал, как кровь прилила к щекам, окрасив их румянцем. - Ну, я ведь тогда был маленьким, в памяти осталось не так много. - У тебя не было ощущения, что ты видел меня раньше? Что когда-то мы знали друг друга? - Я… Я не знаю, как это объяснить. В детстве я просто хотел стать солджером, героем, таким, как вы. И потом, когда приехал в Мидгар, тоже. Но теперь, когда я пробыл здесь уже два года, у меня в душе какое-то смутное чувство, что мы не совсем чужие, хотя умом я понимаю, что этого не может быть. - Тебе ведь было семь, когда ты впервые увидел меня, так? Парень кивнул. - А до этого возраста у тебя есть отчётливые воспоминания, хоть какие-нибудь? Страйф ничего не ответил, только смотрел на собеседника и думал. Молчание затягивалось. - Почти ничего, - наконец выговорил он. – Только неясные образы, словно полузабытый сон. - Так я и думал. Сефирот встал и подошёл к окну. Дождь всё также лил, и извилистые струйки воды сбегали по стеклу. - Моя нынешняя жизнь – не первая. Изначально я появился на свет в секретной лаборатории Шинра, как результат эксперимента Ходжо, который сейчас руководит научным департаментом. Только я не проявил тех способностей, на которые рассчитывал президент Корпорации, когда выделял на это деньги. - Можно узнать, каких? - Как-нибудь потом. Тогда из меня решили вырастить идеального солдата. Неотъемлемой частью моего детства стали постоянные анализы, обследования, процедуры и облучение энергией мако. С семи лет добавились тренировки. Я стал платформой для создания солджеров, элитного подразделения армии Шинра. Были и другие, но они… не смогли справиться. - Вы о Рапсодосе и Хьюли? – Клауд смотрел на тёмную фигуру на фоне окна. - Да, о них, - генерал помолчал, а потом продолжил. – Но Ходжо не устраивало его положение, он хотел большего, хотел стать повелителем этого мира, богом, всемогущим, всезнающим и вездесущим. - Но как? Разве может обычный человек… - А кто тебе сказал, что он обычный? – перебил Страйфа Сефирот. – Многие его идеи были безумны, опыты неудачны, но таланта у него не отнять, хотя до профессора Гаста ему далеко. Правда, Гаст со своим любопытством стал первопричиной… - Чего? – поинтересовался Клауд. - Всего, - резко ответил генерал, но продолжил уже спокойнее. – Ходжо из тех, для кого цель оправдывает средства. Он ставил и ставит эксперименты на людях, в том числе и на себе. В своём извращённом уме этот фанатик выстроил теорию и решил воплотить её в жизнь. Сефирот повернулся к парню и скрестил руки на груди. Тот молча смотрел на него, ожидая продолжения. - А я в этот раз тебя хорошо запомнил, там, в Нибельхейме, - сказал вдруг мужчина, слегка улыбнувшись. – Ты смотрел на меня с таким восхищением, что я почувствовал это на расстоянии. Страйф смутился и завертел в руках чашку. - Я был ребёнком, - буркнул он, краснея. - А дети не скрывают своих чувств, - подхватил генерал. – По-моему, ты до сих пор не научился делать этого. Потом он снова стал серьёзным и вернулся к предыдущей теме. - Ходжо решил сделать из меня таран, я должен был расчистить ему путь к власти и принять первый удар на себя. Но моих собственных духовных сил в той, первой жизни, было недостаточно. И тогда он нашёл того, за чей счёт я смог бы увеличить свой потенциал до нужной величины. Это оказался ты. - Я? – Клауд удивлённо заморгал. – Не понимаю, каким образом… - Сейчас поймёшь. Во всех жизнях, от первой до нынешней я был сильнее тебя, как физически, так и духовно. И, тем не менее, в каждой жизни ты убивал меня трижды. Почему, как ты думаешь? Сефирот подошёл к столу и опёрся на него руками. - Не знаю, - растерянно отозвался Страйф. – Но зачем мне было убивать вас? - Ты думал, что это единственно верное решение, и я позволял тебе это, - сказал генерал. – Сражаясь со мной, ты использовал свою духовную энергию. Иначе бы ты не смог одолеть меня, по крайней мере, ты так думал. Ты выкладывался полностью и в момент решающего удара раскрывался, отдавая свои силы, а я их забирал, принимая в себя. Не думай, что это очень приятный процесс. После этого у нас обоих был долгий период восстановления. У меня в Лайфстриме, у тебя – в текущей реальности. И время это нельзя назвать проведённым радостно. - И… сколько? – спросил Клауд, глядя в светящиеся глаза Сефирота. - Первый – пять лет, второй – два года. - Но как такое возможно? - Как? – генерал выпрямился и снова стал смотреть в окно. – Этот фанатик Ходжо сделал потрясающее открытие, которое использовал в личных целях. Он сплавил несколько видов материи, я так и не смог узнать, каких, и сумел создать для нас временную петлю. После третьей смерти десятилетний я просыпался в своей комнате в тайной лаборатории Шинра в тот же день, когда ты появлялся на свет, и для меня начиналось продолжение моей очередной жизни. И так уже несколько раз. С каждой последующей жизнью я становлюсь всё сильнее, а ты слабеешь. - Я всё равно не понимаю вас, - Страйф надавил на виски, словно это могло помочь. - Это потому, что ты не помнишь своих прошлых жизней, а я помню их все. Представляешь, все! Сефирот грохнул ладонями о стол. - Близится конец этого сумасшествия. Я не знаю точно, сколько раз нам ещё придётся пройти через это, но чувствую, что немного. Смотри. Мужчина одним плавным движением снял с себя тёмную водолазку и Клауд увидел, как на светлой коже стали проявляться чёрные изломанные линии. Они медленно заполняли руки, торс, вползали на шею, складывались в замысловатые узоры, при взгляде на которые начинало туманится в глазах и голове. - Мне приходится скрывать это, чтобы не было лишних вопросов, но когда они покроют моё тело полностью, подготовка будет завершена и Ходжо приступит к своей части действа. - А он помнит свои прошлые жизни? - Скорее всего, да. Иначе бы ему нужно было бы каждый раз начинать всё заново. - Что же станет с нашим миром? – напряжённо спросил Страйф. - Точно не знаю. - Но зачем?... - Я из раза в раз делаю это? Потому что через какое-то время я уже не смогу контролировать себя. Из жизни в жизнь я становлюсь марионеткой, исполняющей чужие желания, - глухо сказал генерал. Клауд недоверчиво посмотрел на Сефирота и тот сузил глаза. - Похоже, ты мне не веришь. Ну что же, тебя можно понять, - протянул генерал и метнул взгляд на свою чашку. Гладкая поверхность тут же покрылась сетью трещин, раздался негромкий скрежет, звяканье, и через секунду на столе в чайной лужице лежали осколки и искорёженная ложечка. Сефирот подскочил к окну и вытянул вверх правую руку, словно указывая на небо. Страйф присмотрелся и ахнул про себя. Тёмные тучи, едва различимые за залитым водой стеклом, скручивались в спираль, всё увеличивая скорость, и как будто всасывались в некую чёрную дыру над зданием Корпорации. Дождь моментально прекратился. Не прошло и минуты, как небо очистилось и выставило напоказ холодно мерцающие звёзды. - Мне уже не нужна материя. Всё внутри меня и я могу пользоваться своей силой, как хочу. Стекло отразило красное сияние. Генерал повернулся. На его правой ладони горел огненный шар. Затем пальцы сжались и огонь пропал, словно втянувшись в руку, покрытую чёрными узорами. - Чтобы убедить тебя окончательно, я скажу вот ещё что. Через неделю я, ты, Зак Фэйр и двое пехотинцев отправимся проверять мако-реактор в Нибельхейме. - В моём родном городе? - И моём тоже, в некотором роде. Я ведь родился и вырос в том самом отдельно стоящем доме, в подземной лаборатории. Сефирот немного помолчал, а потом продолжил, глядя на собеседника: - Знаешь, чем это кончится? Взгляд генерала словно прижимал парня к полу. - Чем? Клауд встал со стула и старался держаться уверенно, хотя это давалось ему с большим трудом. Сефирот медленно обошёл стол и приблизился к парню. Тот, сделав три шага назад, неожиданно упёрся спиной в неприятно холодную стену. - Тем, что один пехотинец сгинет в пропасти, когда оборвётся старый верёвочный мост, другого убью я. Ты и Зак падёте от моей руки, но не умрёте, а станете подопытными крысами для Ходжо. - А… вы? – еле выговорил Страйф, похолодев от нехороших предчувствий. - Я-я? Я уничтожу Нибельхейм, вырезав почти всех его жителей и спалив сам город. - Как… вырезав? Почему?! – голос Клауда дрогнул. Он с отчаянием смотрел в светящиеся зелёные глаза собеседника и ждал ответа. - Потому что именно эта миссия станет началом моего помешательства, - глухо выговорил тот. – Но и это ещё будет не конец. Несмотря на то, что я спрыгну внутрь реактора, или ты меня сбросишь, уж как пойдёт, я вернусь, и мы ещё неоднократно встретимся. Ты дважды сможешь убить меня, и каждый раз я буду забирать часть твоих сил. Конечным звеном всей этой цепи станет разрушение Мидгара, других поселений, война и всепланетная катастрофа. Вот к чему приведут неуёмные амбиции моего, - губы Сефирота скривила ухмылка, - так называемого отца. Теперь тебе всё понятно? - Не совсем, - выдавил из себя Страйф. – Скажите, а мои?.. - Знакомые и родные? Уцелеет только та девочка, Тифа, отделавшись огромным шрамом от моего меча. Но в её душе навсегда поселится ненависть к Шинра и солджерам. У вас не будет будущего. Ты этого хочешь? - Нет, - помотал головой парень. - Ещё вопросы есть? Клауд растерянно смотрел на генерала. Глаза того по-прежнему светились в полумраке, расширившиеся зрачки затягивали в свою чёрную глубину. Парень хотел узнать о многом, но мысли его путались от того, что его кумир стоит так близко к нему. И вдруг… - Что вы чувствовали, забирая мою энергию? – ни с того, ни с сего спросил он. Озвучив этот вопрос, Страйф испугался. Он вовсе не хотел этого знать. Или хотел? Его ноги почему-то ослабели, когда Сефирот придвинулся вплотную к нему. - Хочешь узнать, каковы были мои ощущения? Ну что же, почувствуй это. С последними словами генерал всем своим телом прижал Клауда к стене и впился в его губы. Парню показалось, что в горло хлынул жидкий огонь, мгновенно опаливший его изнутри и ударивший в голову. Не в силах устоять, он начал медленно сползать на пол. Генерал быстро подхватил своего юного собеседника, не дав ему упасть. - Это… что было? – прошептал тот, открывая глаза. - Усиль ощущение раз в десять и тогда сможешь представить, каково было мне. Чужая энергия так просто не приживается. - Так вы… - Ну да, поделился немного, - пробурчал Сефирот, слегка отодвинувшись от парня. – Чтобы мозги тебе прочистить. Ну, полегчало? Страйф выпрямился и попытался оценить самочувствие. Ему казалось, что внутри у него всё гудело, а голова была одновременно пустой и горячей. - Возьми. Перед глазами Клауда появилась универсальная карточка-пропуск. Парень посмотрел на генерала недоумённым взглядом. - Это тебе. - Мне? - Лежала на всякий случай. Вот и пригодилась. Страйф не двигался, по-прежнему глядя на собеседника с непониманием. Тот вздохнул, сунул ему карточку в нагрудный карман и взмахнул рукой. Лязгнула входная дверь. - Уже поздно, иди к себе. Обдумай всё, что я тебе сказал. Захочешь поговорить – приходи вечером, но не забудь, осталась всего неделя. Клауд не помнил, как дошёл до своей комнаты и рухнул в постель. Вечером четвёртого дня он отправил два слова на нужный номер. «Можно прийти?». Ответ не замедлил. «Приходи». Дверь в апартаменты генерала была не заперта. Клауд прикрыл её за собой и замок тихо щёлкнул. Свет горел только в прихожей, остальные комнаты были погружены во тьму. - Иди сюда. Бархатный голос прозвучал откуда-то слева. Парень свернул в небольшой коридор, прошёл несколько шагов, и оказался в спальне, освещённой только небольшим ночником, проецирующим на тёмный потолок созвездия их неба. - Заходи. Сефирот лежал на широкой кровати, глаза его были закрыты. Его длинные волосы были заплетены в уже порядком растрепавшуюся косу, полы матово-чёрного халата разошлись, обнажив ноги. - Не стой на пороге. «Я чувствую тебя. Решимость узнать всё до конца, всё, что было тогда, в тех жизнях. А ещё… Хм-м. Желание прикоснуться, пока ещё не поздно, подарить себя, ощутить, как это бывает с тем, кого ты любишь». Генерал медленно сел и посмотрел на гостя зеленоватыми мерцающими глазами. «Подарить себя. Вот оно, добровольное желание установить связь, которая, возможно, станет моим маяком». Сефирот встал, покопался в ящике прикроватной тумбочки и повернулся к гостю, держа в руках расчёску и щётку для волос. - Переплети мне косу, самому неохота, а в таком виде, - он помотал головой, - как-то некомфортно. А я в это время расскажу тебе всё, что ты хочешь узнать. Ну? Страйф очнулся от лёгкого ступора, сел рядом с генералом, уже устроившимся на постели, и занялся его шевелюрой. Время отсчитывало быстрые минуты, Клауд разбирал и расчёсывал серебристые пряди, а Сефирот подробно рассказывал об их прошлых жизнях. Они не были идентичны, но отличались лишь несущественными деталями. К концу рассказа парень уже не занимался волосами своего кумира, а оцепенело сидел с расчёской в руках, всё больше холодея внутри, веря и не веря, и ужасаясь той мысли, что ничего нельзя изменить. - Тогда, в лесу, вы говорили о моей помощи, - неуверенно произнёс Страйф. – Но что мы можем сделать, если уже всё предопределено? - Не всё. Сефирот обернулся к собеседнику и хищно улыбнулся. - Мой папаша не учёл, что у его детища может появиться свобода воли. Он даже не предполагал, что результат его эксперимента может ослушаться. Проявить некоторую непокорность на словах – да, но не выполнить приказ? Нет, это невозможно. Так вот, он сильно ошибался на мой счёт. Генерал наклонился к парню, приблизив своё лицо к его и положив руку на плечо. - Если ты поможешь мне, то мы сможем разорвать временную петлю и последующие события будут развиваться по другому сценарию. - То есть, Нибельхейм не сгорит, моя мама, мои друзья, Зак – они все останутся живы? - Я не знаю этого точно, но вполне возможно. Страйф опустил глаза и, помолчав некоторое время, нерешительно спросил: - А разве вы сами не можете это сделать, без меня? Ведь вы же сильный. Сефирот немного отстранился и произнёс: - Не могу. Мы оба завязаны на это и что-то изменить можно только вместе. Мужчина резко встал и серебряные пряди выскользнули из рук Клауда. - Я ещё не..., – начал было тот. - Не нужно, я передумал. Генерал завязал низкий хвост и сбросил халат. Страйф во все глаза уставился на его великолепную фигуру. Сефирот ощутил его восхищение и лёгкую зависть. - Двадцать лет постоянных тренировок и у тебя будет такая же, - с усмешкой сказал он. - А… сколько вам лет? - В данный момент двадцать семь. Встань. Клауд вскочил. Генерал сдёрнул покрывало, кинул его в кресло и забрался под одеяло. - Я собираюсь спать, - заявил он. Клауд покраснел, но не двинулся с места. - Можно, я останусь? У Сефирота приподнялись брови и он сел, в упор уставившись на парня. - Останешься? Зачем? Хочешь меня спровоцировать? - Нет, нет, что вы. Просто… - Что? Зелёные мерцающие глаза впились в парня. - Просто я вижу, как вам одиноко, и я подумал… - Он подумал, - фыркнул генерал и оглядел Страйфа с головы до ног. – Ты сегодня душ принимал? Клауд покраснел и пробормотал, запинаясь на словах: - Н-нет, не успел ещё. - Дверь в ванную комнату справа. Там всё есть, - сказал Сефирот и улёгся, подложив руки под голову. Когда парень вернулся в спальню, ночник был притушен и светился еле-еле. Хозяин квартиры лежал спиной к нему. - Ты так и собираешься забраться в мою постель? – вдруг спросил он, не оборачиваясь. – В полотенце? - Я… У меня..., – растерянно проговорил Страйф. Генерал вздохнул. - Посмотри в шкафу, там наверняка что-нибудь есть. Клауд огляделся и заметил в углу дверцу встроенного шкафа. Выбрав самую длинную футболку, закрывавшую ему ноги до середины бедра, он осторожно лёг на свободный край кровати и укрылся. Воцарилась тишина. Страйф лежал на спине, смотрел на мигающую секундную точку на электронных часах и думал. Думал о том, кто сейчас находился рядом с ним. Наконец он решился. - Сэр, - негромко сказал парень, - вы не спите? - Не называй меня «сэр», когда мы вдвоём, - ворчливо отозвался Сефирот. – Не сплю. - А как тогда? – растерянно поинтересовался Клауд. - Зови по имени, ведь мы с тобой вроде как старые знакомые. Мужчина повернулся лицом к парню. - Что тебе? - Я… Мне хотелось бы знать, как я могу помочь изменить… возможную ситуацию? Страйф повернул голову и посмотрел на генерала. Тот усмехнулся. - Если человек болеет, то лечить надо не симптомы, а болезнь. Устрани причину и не будет последствий. - То есть… вы хотите как-то уничтожить Дженову? - Ты догадливый. - А почему раньше, в прошлых жизнях, вы не сделали этого? Сефирот повернулся на спину и положил руки под голову. - У меня тогда не хватало сил. И ещё я хотел жить, пускай неправильно, но жить. Видишь, каков твой идеал. Он боится небытия. - Вы хотите сказать, что если не станет Дженовы, то не станет и вас? - Скорее всего, да. Исчезнет это инопланетное существо, исчезну я, а вместе с нами и все последствия. Развитие событий пойдёт иначе и, возможно, лучше, чем сейчас. Взволнованный Клауд сел на постели лицом к генералу. - Я… не хочу… так, - прошептал парень и уткнулся ему в грудь. Торчащие светлые пряди защекотали Сефироту лицо, по-мальчишески тонкие ещё руки обняли его, послышались приглушённые всхлипывания. Волна эмоций ударила в мужчину. Боль, горечь отчаяния, готовность пожертвовать собой и… Любовь? «Опять любовь. Или это влюблённость в кумира?». Генерал перебирал волосы парня, успокаивая его. - Ты забудешь обо всём, как только… - Не говорите так! Я не хочу… забывать! Неужели нельзя сделать как-то по-другому? Страйф поднял голову. На его лице блестели мокрые дорожки. Сефирот взял с тумбочки салфетку и вытер ему глаза и щёки. - Я не совсем уверен, но возможно есть шанс, небольшой, можно сказать, даже мизерный. - Даже если он один из миллиона, мы должны попробовать! - Мы? - Мы. В чём он заключается? Клауд уселся на бёдрах генерала и упёрся руками в его грудь. Тот улыбнулся. Непосредственность парня забавляла. - У меня есть предположение, что я смог бы уйти из Лайфстрима, как и раньше, если бы было куда возвращаться. Сейчас я привязан к подземной лаборатории в особняке Шинра, но его надо будет разрушить. У меня не будет ориентира, маяка для возвращения. - Я стану маяком для вас. - Для этого нужна двусторонняя связь между нами. Сейчас я тебя чувствую, потому что помню прошлое, а ты меня – нет. - А можно сделать так, чтобы она возникла? - Можно. - Как? – в голосе Страйфа отчётливо прозвучало нетерпение, и он уже не мог спокойно сидеть. «Ребёнок». - Двусторонняя связь бывает, врождённая, при кровном родстве, или приобретённая, при сексуальном контакте. А так как кровное родство нам не светит, остаётся только одно, - генерал шевельнул бёдрами. - Сексуальном контакте? – Клауд сполз на постель и замер. Сефирот молча наблюдал за ним. «Удивление. Боязнь того, что не сможет, не сумеет. О-о, решительность!». Парень не очень ловко стащил с себя футболку и отложил её в сторону. - Я так понимаю, это – знак согласия, - мужчина положил руку на бедро Страйфа и скользнул вдоль него. По телу Клауда пробежала мелкая дрожь, глаза расширились, но он нашел в себе силы кивнуть. «Для него это впервые. Ещё никто не касался его так. Жаль, что это не доставит ему никакого удовольствия». - Это будет не очень приятно. Похоже на то, что ты испытал после моего поцелуя, только усиленное в несколько раз, - Сефирот провёл рукой по животу парня, груди, задел соски. Ты уверен? - Да, - хрипло сказал Страйф, у которого пересохло в горле. – Ведь это будет с вами. С тобой. Генерал опрокинул его на спину и навис над ним. - Я буду осторожен, - сказал он и коснулся губ Клауда своими. Серебристые волосы накрыли их обоих. Ему было очень больно. Всё тело горело, словно Страйф стоял в центре огромного костра. Сверху на него лилась прохладная вода, но это нисколько не уменьшало силу огня, что полыхал внутри него. Он не знал, сколько это длилось. Чей-то низкий голос говорил: «Потерпи, скоро будет легче». Клауд послушно терпел. Потом было смутное ощущение, что его заворачивают во что-то мягкое, куда-то несут и укладывают. Боли уже нет, он не горит, ему тепло и хорошо. Страйф проснулся, когда на часах было шесть. Он лежал, прижавшись спиной к груди генерала, и сильная рука обнимала его за талию. Одежды на нём не было. Едва парень шевельнулся, Сефирот тут же открыл глаза и повернул его лицом к себе. - Ты как? – спросил он. - Живой, - ответил Клауд. - Это я вижу. Чувствуешь себя как? - Нормально. А что, должно быть как-то по-другому? - Кто знает. Ночью тебе было не очень-то хорошо. - Я почти ничего не помню, - задумчиво произнёс Страйф. - Ты получил часть моей энергии, моих сил. А это дикая смесь. Ты ведь понимаешь, что я собрал внутри себя за все жизни. Твой организм должен принять меня, сродниться, но не ассимилировать в себе. - И когда я пойму это? Генерал пожал плечами. - Не знаю, но должно быть скоро, учитывая, что часть энергии – твоя собственная. Клауд вздохнул, лёг на спину и задумался. - Скажите, - заговорил он после недолгого молчания, - а… интимные отношения с мужчиной могут… доставлять удовольствие? - Могут, - ответил Сефирот. – А почему это тебя интересует? - Тифа, та самая девушка из Нибельхейма.... Мне казалось, я нравился ей. Тогда, когда мы жили рядом. Она мне тоже вроде как нравилась, но за те два года, что я пробыл в Мидгаре, я ни разу не вспомнил о ней. И сейчас я думаю о Тифе, как о подруге детства, не более того. Разлука с ней не трогает меня. Ну живёт она и живёт. Я здесь, она там, и всё нормально. - И? - А мысль о том, что скоро вы… Мне кажется, что я разорвусь пополам, и одна часть меня уйдёт вместе с вами, а другая останется жить, но жизнь эта будет пустой и бесполезной. - И каким боком здесь сексуальное удовольствие? – поинтересовался генерал. - Не знаю, - простонал парень, закрыв лицо руками. – Извините, я говорю чепуху. Сам не понимаю, что это вдруг нашло. - Ладно, проехали. Давай вставать. Через два дня было объявлено о миссии в Нибельхейм и о составе группы. Слова Сефирота подтвердились. Накануне отъезда, вечером, на Страйфа вдруг ни с того ни с сего нахлынуло чувство неконтролируемой ярости и одновременно решимости довести задуманное до конца, мстительное удовольствие и облегчение. Шокированный лишь в первый момент, парень буквально слетел с койки, на которой лежал. Он был уже в дверях, когда на телефон пришло сообщение: «Приходить не нужно, поговорим завтра». «Значит, он тоже ощутил установление нашей связи». Словно в ответ, Клауд почувствовал, что генерал уже успокоился, но настроение у него отвратительное. Парень закрыл глаза и ему представилось, что Сефирот опять стоит на кухне у окна и смотрит на ночной Мидгар. «Ты самый лучший», - с теплотой подумал Страйф, посылая эту мысль в пространство. Воображаемый мужчина в его голове обернулся и одними губами произнёс: «Спасибо». Они прибыли в Нибельхейм вечером. Пять человек прошли по пустой улице и остановились перед гостиницей. Зак уже болтал с кем-то по телефону, двое пехотинцев ожидали приказа командира. Генерал повернулся к Клауду и негромко спросил: - Ты не хочешь навестить мать? Тот помотал головой. - Тогда… Устраиваемся на ночь здесь, - Сефирот кивнул на гостиницу. – Все вопросы – завтра. - А проводник? – встрял Зак, оторвавшись от телефона. Ответом был многозначительный взгляд. - Понял, - Фэйр поднял руки и широко улыбнулся. Ночью генерал и Страйф ушли. Их путь лежал в заброшенный особняк Корпорации. По дороге Сефирот постоянно оглядывался и прислушивался. - Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Клауд. - Ещё нет, - немного нервно ответил его спутник. Войдя во двор, генерал немного расслабился. Страйф между тем с любопытством вертел головой, разглядывая дом, ведь раньше он его видел только издалека. «Ребёнок». Мужчина невольно улыбнулся, но потом снова стал серьёзным. - Я уже начал, - сказал он. - Что? – обернулся к нему парень. - Рвать петлю. Я уже действую не так, как в прошлом. - И… что будет? - Не знаю. Что, когда и как быстро произойдут изменения – этого я сказать не могу. Нужно наблюдать. - Тогда… может у нас есть немного времени? - Немного есть. Ты что-то хотел? Сефирот по-прежнему поглядывал по сторонам, но к нему уже вернулось его обычное хладнокровие. - Скажите, какие отношения были у вас со мной в прошлых жизнях? Генерал с удивлением глянул на своего спутника, но тот не отвёл глаз. - Забавно, что ты интересуешься этим сейчас, в самый неподходящий момент. - Наверное, у нас уже не будет подходящего момента. - Да, наверное, - Сефирот вздохнул, поднял голову и посмотрел на тёмно-синее небо, где в облачных прорехах виднелись яркие звёзды. – Сложно сказать. Начиналось всё также, как и сейчас, потом было что-то вроде приятельских отношений, хотя я не возражал бы, перерасти они в более близкие. Но этому не суждено было произойти. Дружба перерождалась в ненависть, и ты знаешь, чем это заканчивалось. Вот и решай, что между нами было. - Может, - Клауд замялся и отвёл глаза, - стоит попробовать нам? Вдруг это поможет делу? - Ты это об отношениях более близких, чем дружба? – серьёзно поинтересовался генерал. - Ну..., да. - У меня не так много опыта в подобных вещах, - сказал Сефирот, окинув парня каким-то странным взглядом. - У меня его вообще нет, никакого, - смущённо улыбнулся Страйф и шагнул к дому, оглянувшись на спутника. Они были в холле Шинровского особняка. Куртка, пояса, перчатки, плащ – всё лежало на пыльном кресле. Клауд стоял, прислонившись к потрескавшейся деревянной панели, одной из тех, что ещё кое-где оставались на стенах. Прохладные, чуть подрагивающие пальцы Сефирота скользили по пылающему телу, лаская чувствительные места. Затягивающие поцелуи добавляли огня. Возбуждение всё сильнее захватывало Страйфа. Его руки гладили спину генерала, путаясь в серебристых волосах, тело выгибалось навстречу, прося: ещё, ещё. Он хотел ощущать своего командира, запомнить его. - У нас ничего нет, – голос Сефирота был почти извиняющимся. - Есть. Я взял…, на всякий случай. В ладонь генерала лёг тонкий пластиковый тюбик. Лёгкий шорох и безрукавка парня присоединилась к одежде, лежащей на кресле. Щёлкнула пряжка на ремне его брюк, потом – на брюках Сефирота. Одна горячая рука легла на затылок мужчины, другая – на его твёрдую плоть. - Я хочу тебя, - прошептал Клауд прямо в губы своего командира и повернулся лицом к стене. Было всё: не очень ловкие движения пальцев, прохлада смазки, болезненное напряжение внизу живота, горячая теснота прохода, дискомфорт, смешавшийся с удовольствием. Твёрдые ладони, скользящие по гладкой юношеской коже, задевающие соски, сминающие ягодицы, ласкающие член. Поцелуи, добавляющие остроты ощущений. Волосы Сефирота, казалось, сияли в лунном свете, падавшем из окна, а тела были в этих лучах мертвенно-бледными. Быстрое дыхание обоих подстёгивало движение. Оргазм накрыл их почти одновременно. Полустон-полувскрик Клауда и полустон-полухрип генерала отразились от стен и заметались под высоким потолком холла. Сефирот прижался к спине парня, обнимая его. Страйф ощутил биение сердца своего кумира. «Наверное, он слышит стук и моего». - Поздравляю, - послышался шёпот около уха. - С чем? – не понял Клауд и обернулся. - Ты первый, кто заставил стонать беспощадного вутайского демона, - с пафосом произнёс генерал и поцеловал парня. «И последний». Потом они спустились в подвал особняка. Щёлкнул выключатель и помещение осветили несколько тусклых ламп, висевших под потолком. Сефирот был предельно серьёзен. - Здесь, - он кивнул на одну из дверей, - находится один…, одно существо. Ещё одна жертва Ходжо. Винсент Валентайн. Он спит. После того, как мы… расстанемся, ты должен любой ценой увести его отсюда. - Куда? – спросил Страйф. - Неважно. Главное – вывести его из здания. - Он был… твоим другом? - Нет, но я отношусь к нему с уважением и не хочу, чтобы он погиб. - А почему он должен погибнуть? - Потому что ты уничтожишь этот дом, - твёрдо сказал генерал. - Как? – удивился Клауд. - Ты сожжёшь его. И начнёшь отсюда. Они подошли к библиотеке. Сефирот включил свет и пыльная люстра осветила открытые книжные шкафы, забитые книгами и папками. На столе, стоявшем в центре, валялись потрёпанные тетради и исписанные листы бумаги. Пол был усыпан бумажными обрывками. Всё это, как и люстра, было покрыто слоем пыли. Генерал повернулся к своему спутнику, положил руки ему на плечи и сказал, глядя прямо в синие глаза: - Когда меня не станет, спустишься сюда, вытащишь Винсента и подожжёшь сначала это хранилище страшных тайн прошлого, а потом сам дом. Это приказ. Ты понял меня? И мужчина сжал плечи парня. А у того вдруг ослабели ноги и предательски заблестели глаза. - Это обязательно, чтобы вас… не стало? Может, достаточно… будет сжечь… вот это? – прерывающимся голосом спросил он, стараясь сдержать слёзы. - Нет, к сожалению, - Сефирот старался говорить помягче. – Если я останусь жить, всё повторится, ведь моя память останется при мне. И потом, я уже начал, останавливаться нельзя. Вот, возьми. Генерал протянул Страйфу маленький бумажный пакет, запаянный в плёнку, и четыре шарика материи. - Огненная. А пакет откроешь потом, если он сохранится. Клауд стоял перед Сефиротом и чувствовал, что у него в горле застрял комок. Ему хотелось сказать генералу… Много чего хотелось сказать, но язык отказывался подчиняться, словно вдруг обрёл собственную волю и решил действовать наперекор хозяину. - Идём на улицу, - сказал мужчина и двинулся первым. Парень машинально сунул в карманы материю и пакет и медленно побрёл следом. Во дворе Сефирот скомандовал ему: «Держись», и обхватил за талию. За правым плечом генерала материализовалось огромное чёрное крыло и он взмыл в начинающее светлеть небо. Когда они опустились возле мако-реактора, ошеломлённый Клауд не сразу снял руки с шеи Сефирота. - Конечная станция. Транспорт дальше не летит, просьба отцепиться, - пошутил тот. «Конечная. Для меня». - Отцепиться? Простите, я…, - парня слегка потряхивало. - Не ожидал такого? – спросил мужчина. Страйф помотал головой. - Ты меня ещё не знаешь. Пошли. «И возможно не узнаешь никогда». Они вошли в зал, над дверью в который была надпись «Дженова». Странный искривлённый мостик без перил соединял площадку за входом и металлическую фигуру, прикрывавшую прозрачный цилиндрический резервуар. Клауду не было видно существо, находящееся в нём, но он знал о нём из рассказа генерала. «Инопланетный организм, частично похожий на женщину. Её клетки вживлены в меня, и она может меня контролировать. С каждой жизнью влияние Дженовы усиливается». Вокруг резервуара стояла разнообразная аппаратура, от которой к цилиндру тянулись кабеля и шланги. - Подожди здесь, у двери, - сказал Сефирот парню и двинулся по мостику. - Прости меня, мама, - тихо сказал мужчина и в его руке появился меч. Раздался скрежет металла и звяканье. Генерал разрубил металлическую статую и её обломки блестящим потоком ссыпались в зелёное марево реактора. Потом настала очередь аппаратуры, окружающей резервуар. Последним звуком разрушения был звон разбиваемого стекла. Страйф увидел, как по поверхности цилиндра зазмеились трещины, через которые стала просачиваться зеленоватая жидкость. Сефирот вернулся к дверям. - Так просто она не умрёт, но я постараюсь, иначе всё будет напрасно, - сказал он Клауду, который, не отрываясь, смотрел на треснувший резервуар. - Может, стоит уничтожить и сам реактор? – нерешительно спросил он. - И оставить твой родной город без электроэнергии? Идём. Генерал, хладнокровный, как всегда, вышел в соседний зал. Страйф с красными пятнами на щеках последовал за ним. Они отключили от мако-энергии капсулы, в которых росли монстры и покинули здание реактора. Снова перелёт. Сефирот опустился на землю около ворот в заброшенный дом. - Иди, вытащи Винсента из его каменной спальни и подожги особняк, - сказал генерал, кинув взгляд на здание. - А вы… Ты? – с трудом выговорил Клауд, глядя в сторону. - Ты и так знаешь, - спокойно ответил мужчина. - Ты… вернёшься? Страйф повернулся и Сефирот увидел его покрасневшие глаза и блестящие дорожки на щеках. Жёсткая кожаная перчатка стёрла слёзы с лица и генерал, с непривычной для него мягкостью, произнёс: - Если ты будешь ждать. Если не забудешь. Волна эмоций обожгла Сефирота. Любовь, страх, отчаяние, нежность и надежда, всё смешалось в этом порыве. Он улыбнулся и Клауд ощутил уверенность, спокойствие и симпатию. Или нет, что-то большее, чем просто симпатия. Лёд в душе генерала стремительно таял. - Я обязательно вернусь. Но ты должен жить, чтобы мне было к кому возвращаться. Короткий поцелуй, взмах крыла и вот уже только несколько глянцевито-чёрных перьев кружатся в воздухе. Клауд подобрал их и побрёл в брошенный особняк. Перед тем, как спуститься в подвал, парень немного постоял с закрытыми глазами, пытаясь вызвать образ своего кумира. И он увидел, что тот стоит на том самом мостике, а под ним полыхает зелень энергии мако. «Я люблю тебя, Сефирот!». Мысленный крик достиг генерала. Зелёные глаза с вертикальными зрачками вдруг стали ближе и Страйф услышал в своей голове: «Взаимно». Сефирот немного отдалился, за его спиной столб яркого огня. И вдруг странный визжащий вопль ударил по ушам Клауда, вонзился в его голову и словно взорвался внутри неё. Звук подействовал и на генерала. Он качнулся и пропал из мысленного поля зрения. Всё затопило зелёное марево. Неожиданно тело Страйфа скрутила резкая боль. Он согнулся, хватая воздух ртом, словно его ударили в солнечное сплетение, не понимая, в чём дело, закашлялся, и вдруг… «Его… больше… нет». Клауду хотелось закричать, но он не смог. Боль утраты заставила на какое-то время померкнуть сознание, а горло было словно перехвачено удавкой. «Его нет, но мне нужно жить. Приказ. Я должен выполнить последний приказ моего генерала». На негнущихся ногах, прижимая левую руку к груди, Страйф спустился в подвал и отыскал то место, где находился Валентайн. С трудом сдвинув крышку каменного гроба, в котором находился Винсент, парень попытался привести в чувство лежащего там человека. Или не человека. В тот момент Клауд ничего не понимал, действуя почти на автомате. Наполовину разбуженный Валентайн был волоком вытащен сначала во двор, потом за ворота. Страйф вернулся в подземелье и нашел библиотеку. Пара шариков огненной материи и пламя стало быстро захватывать комнату. Парень выбрался в холл. Ещё два шарика и огонь начал облизывать стены и мебель. Клауд вышел во двор, тяжело переставляя ноги, и кинул последний взгляд на особняк. «Я ни о чём не жалею. Не должен жалеть». Но слёзы уже нашли себе путь в трещинках его самообладания. Страйф доволок Винсента до скал, находящихся в сотне шагов от горящего дома, прислонил его к камню, и сам сел рядом. Поднимающееся солнце светило им в лицо, треск разрастающегося пожара тревожил слух, но парень не обращал на это внимания. Он сидел и думал только о нём, своём ушедшем в Лайфстрим идеале. А ещё о том, что временная петля разорвана. О том, как же тяжело дышать и сердце кувыркается, будто марионетка в неумелых руках. О том, что вдруг это всего лишь страшный сон, и сейчас он проснётся и увидит… «Ребёнок. Я - ребёнок». Что он увидит, Клауд додумать не успел, потому что в его уши ворвался громкий голос Зака Фэйра. - Страйф! Страйф! Где ты!? Эй, отзовись! «Если бы я мог». - Клауд! Клауд! Ты живой? Очнись! Его немилосердно трясли. Страйф открыл глаза и увидел над собой лицо своего друга. - Живой. Не тряси меня так. Неподалёку стояли трое мужчин в форме регулярной армии. - Что случилось? Ты исчез посреди ночи, а сейчас я нахожу тебя здесь, в компании какого-то незнакомого типа, и рядом полыхает какой-то дом. Ты что, вытащил его оттуда? - Ну да, - обрадовался нечаянной подсказке Клауд. – Он там вроде сторожа был, чуть не сгорел. - А сам-то ты как тут оказался? – с лёгким подозрением поинтересовался Фэйр. - Да так, гулял. - Ага, гулял он. Ладно, потом разберёмся. Страйф проснулся на кровати в гостиничном номере. Кроме него в комнате никого не было. За окном уже сгущались тяжёлые осенние сумерки. Его одежда лежала на стуле, стоявшем около окна. «Форма… второго класса? Я же был в третьем». Парень сел на постели и взъерошил и без того лохматую голову. «Пакет! Пакет, который дал мне Сефирот!». Он спрыгнул с постели и панически зашарил по карманам брюк. На пол выпало несколько чёрных перьев. «Вот он!». Страйф вскрыл упаковку, и на его ладонь легло удостоверение личности генерала с его фотографией. На обратной стороне было написано: «Не забывай меня». «Никогда». Клауд убрал документ в пакет, потом подобрал перья, завернул всё в чистый носовой платок, достав его из своей дорожной сумки, и спрятал в боковом кармане. В комнату влетел Зак. - Ну что, очухался? Колобродил где-то ночь, а я за него отдувайся. Страйф устремил на него непонимающий взгляд. - Да ладно, не парься. Мы и без тебя реактор проверили, мужичок из местных, некто Локхарт, провёл до него. Мелочёвка. Шланг лопнул, мако мимо хвостала. Починили и все дела. А парень, который около тебя сидел тогда, действительно что-то типа сторожа в том доме был, не понимаю только, зачем. Домишко-то – старьё обветшалое, проводка хилая, вот и замкнуло где-то. Ты молодец, что выволок его, а то бы пропал мужик. Клауд слушал болтовню друга и разглядывал его. Что-то во внешнем виде Фэйра смущало Страйфа. «Волосы! Они полностью уложены назад! Пряди, нависающей перед лицом, нет! Это значит, что… Энджил жив? Или, может, его вообще никогда не было? Надо скорее вернуться в Мидгар, взглянуть, что изменилось там». - Миссия закончена и завтра мы двинемся обратно, - продолжал разглагольствовать Зак. – Слушай, ты же говорил, что Нибельхейм твой родной город. У тебя есть здесь семья? - Да, - рассеянно ответил Клауд. – Мама. - Ну так проведай её. Когда ещё сюда попадёшь. Можешь и заночевать в своём доме, побудете вместе подольше. Эх, почему меня в Гонгагу не отправили, я бы своих родителей навестил. Фэйр мечтательно закатил глаза. - Да, пожалуй, я так и сделаю, - отозвался его друг. Мать Клауда плакала от радости, обнимая сына, потом кормила до отвала и говорила, говорила. Расспрашивала, но больше рассказывала. Из всех новостей в памяти парня зацепилась только одна: Тифа уехала в Мидгар год назад. Потом он сидел в своей комнате и при свете настольной лампы перебирал вырезки из газет, хранившиеся в одном из ящиков письменного стола. Они были о чём угодно, но только не о кумире его детства. «Словно и не было никогда никакого Сефирота. Но… я помню о нём». На следующий день Страйф с компанией отправились в обратный путь. Вместе с ними ехал и Валентайн. Клауд всю дорогу присматривался к этому молчаливому мужчине, но так и не заметил в нём ничего необычного. «Значит, он человек, а не какое-то… существо. Очевидно, что над ним не проводили никаких опытов». Понемногу влившись в общий разговор, Страйф, задавая осторожные вопросы, выяснил, что руководителя научного отдела зовут Фаремис Гаст, и он никогда не ездил в экспедиции, предпочитая теоретические изыскания. - А какая у него дочь! – заливался Зак. – Красавица, умница. Да какая там умница. Талант! Гений! Айрис вся в отца. Я твёрдо намерен завести с ней роман, а может и серьёзные отношения. А что, чем я ей не пара? Его спутники весело смеялись и даже молчаливый Винсент улыбался уголками губ. Мидгар изменился, но незначительно и в лучшую сторону. Это радовало. Клауд просмотрел списки солджеров. Генезис Рапсодос и Энджил Хьюли числились в первом классе и были живы и здоровы. Имя «Сефирот» не мелькнуло нигде, как и имя «Ходжо». «Интересно, живёт ли где-нибудь вообще этот фанатик?». На банковском счету Страйфа оказалось достаточно денег, чтобы он мог оставить службу и жить на проценты. «Странно, я помню гораздо меньшую сумму». Но он не хотел для себя другой жизни, кроме этой. «Солджер никогда не станет бывшим. Я буду ждать и жить, чтобы тебе было к кому вернуться».