Крепость на окраине

Безмолвной тенью шагая по школьному коридору следом за Гризли, Дэмиен непроизвольно морщился. Не от запаха гари и не от витающего в воздухе медного привкуса крови – за два года апокалипсиса и не такого навидался и нанюхался – а от того, что нынче довелось полной ложкой хлебнуть настоящего дерьма. Тупо проворонить возможность нападения… Такого с общиной давненько не случалось. Поневоле в голову лезли мысли о том, что Хоук все-таки была права, когда настаивала на регулярных рейдах, способных держать людей в постоянной боевой готовности. Раскисли, мать-перемать! Расслабились за широченной спиной Медведя, разбавили свои ряды рохлями-обывателями и почти превратились в фермеров. Ну и получили по заслугам. Забыли даже, черт возьми, как правильно реагировать в подобных случаях… Налетчики тоже, надо сказать, повели себя более чем странно. Появившись на нескольких среднетоннажниках, борта которых были увешаны кевларовыми щитами, эти отморозки не стали пытаться проломить периметр. Они просто открыли массированный огонь по работавшим на территории людям. Внезапно обрушившийся на мужчин и женщин град пуль рвал в клочья человеческую плоть, вдребезги разносил стекло, дырявил металлические корпуса машин, превращал в решето все подряд – и железо, и хром, и пластик. Однако при этом почему-то аккуратно миновал и выпасавшуюся на лугу скотину, и штабеля бочек с горючим, складированные рядом с механической мастерской. Словно налетчики точно знали, где и что находится. Пожар вообще оказался делом случайным: на стоянке перед зданием загорелись и взорвались несколько припаркованных там байков. Огонь, конечно, перекинулся на здание и – частично – на участок с теплицами. Спасли положение оросительная система, из-за которой земля постоянно была влажной, да старания парней, сообразивших схватиться за лопаты и ведра. Налетчиков, конечно, к тому времени и след простыл, а вот группа потеряла пятерых убитыми и восьмерых ранеными, прежде чем кто-либо успел опомниться… Немудрено, что от Медведя так и веет чугунным, подсердечным гневом. Это отчетливо чувствуется и по напряженно сгорбленному косматому загривку, и по стиснутым кулачищам, и по тяжелому, злому сопению. Натурально разъяренный гризли, которому, к несчастью, некого порвать, срывая бешенство. Подворачиваться под горячую руку жуть как не хотелось, потому Дэмиен и предпочитал не отсвечивать покуда пред грозными очами опрофанившегося многомудрого босса. Нет, оно понятно: и на старуху бывает проруха, но чтоб вот так… По-мышиному навязчиво точило мозг и еще одно крайне неприятное обстоятельство: прозвучавшие в первые же минуты после нападения приказы Медведя говорили о том, что он напрямую связывает случившееся с Грейди. Верить в это очень не хотелось, но факты – вещь упрямая. Во-первых, уж очень вовремя вместе со своей женщиной умотал в крайне неопределенном направлении Диксон. Во-вторых, машина с обещанной горючкой так и не появилась. Зато появились чертовы налетчики, целенаправленно положившие людей. В-третьих, находившиеся за периметром дозорные, как раз в таких случаях обязанные подавать сигналы дымовыми шашками, не проявили никаких признаков жизни. А надо сказать, что тот же Диксон тихонько посиживал в углу комнаты, когда Гризли двое суток назад распределял парней на посты. Впрочем, кое-что в этой картине не срасталось, и Медведь, похоже, это осознавал, потому что откровенно психовал, когда во время обхода территории пытался определить размеры нанесенного ущерба. К примеру, сам собой возникал вопрос: каким образом тот же Диксон сумел сообщить «своим» о расположении дозоров? Или вот еще: при первых признаках враждебности со стороны Грейди Элис и Крис должны были свалить из вражеского стана и сломя голову мчаться в Мейкон. Тем более, что и тачка для них, и оружие дожидались поблизости от госпиталя – рукой подать. Для Хоук – даже с учетом ранения и бесплатного приложения в виде Крис – добраться до них было не проблемой: ей в одиночку доводилось выворачиваться из куда худших переделок. Но поскольку обе так и не появились, предположения по этому поводу возникали премерзкие. Вероятно, поэтому Гризли первым делом отыскал двух лучших парней из десятка Хоук и едва не пинками выставил их за ворота с приказом хоть сдохнуть, но за минимальное время добраться до Атланты и выяснить, что стало с девчонками. О том, насколько важной была для Медведя эта информация, говорила одна небольшая, но значительная деталь: вместе с байкерами в Атланту отправился Хьюго – один из четырех обученных ручных воронов. Влажная почва пшеничного поля под ногами сменилась короткой жесткой травой, потом – скрипящим песком и, наконец, на прикосновение подошв грубых ботинок шипящим шепотом отозвалась асфальтовая дорожка. Кровь. Пятна, кляксы, тревожная дробь капель, рваные багрово-бурые полосы. Раздражающие неровности под ступней. Низкий, приглушенный перезвон гильз. Ребята, охранявшие периметр, во время внезапной атаки чужаков залегли за бетонным цоколем ограды и пытались отстреливаться – катастрофически-безрезультатно. По ним били сверху, с восьмифутовой стратегически выгодной высоты кузовов. Удивительно, что почти половина из этих отчаянных парней уцелела. Иначе чем везением такое не назовешь. Медведь пытается навести хоть какой-то порядок на территории и в мозгах у людей: то свирепо рычит на кого-то, пересыпая обычные слова матерщиной, то объясняет что-то кому-то сквозь стиснутые зубы, едва сдерживая злость; кого-то уговаривает и даже пытается обнадежить, что все будет нормально. И ему это, черт возьми, удается. Действия людей постепенно становятся слаженно-организованными: одни уже занялись уборкой территории, другие – заменой разбитых стекол, третьи – ремонтом теплиц. Благо, что строительных материалов в подвалах школы хватает. А Медведь грузно шагает дальше, размышляя о чем-то и раз за разом беспокойно дёргая себя за бороду. Вот снова под ногами - ступени крыльца, и надо как-то сказать, что трое из раненых уже умерли в лазарете, а ещё двоих ожидает такая же участь, если в ближайшие несколько суток они не получат помощь квалифицированного хирурга… Медведь поворачивается в проеме входа и молча ждёт. Маленькие орехово-карие глазки почти полностью укрылись за набрякшими усталостью мясистыми веками, а в глубине зрачков тлеет тревога. Как же сказать ему то, что он не желает слышать? - Ну? – мясистый нос словно бы вытянулся книзу, седые усы раздраженно встопорщились. Дэмиен натужно вздохнул и пожевал губами. Потом неохотно выдал: - Трое умерли. Док позаботился о том, чтоб не встали. Тяжелое молчание. Взгляд в пространство. - Флемингу и Рамзи нужна операция. Док не в состоянии им помочь. - Опять за своё? – угрюмо прорычал Гризли. - Бьёрн, их надо отвезти в Грейди. Пока ещё не поздно… - Дэмиен смотрел себе под ноги, словно надеялся найти там весомый аргумент, способный убедить вожака. Не нашёл. Вскинул голову, внутренне приготовился к худшему… и сказал: - Я был там. Я смотрел им в глаза. Слышал, о чём они говорят. Это не они. - Займись делом! - отрезал Гризли голосом, от которого по хребту прокатился мороз, повернулся и зашагал прочь по коридору - вглубь здания. - Твою мать! – Дэмиен со злостью пнул перевёрнутую и продырявленную пулями урну для мусора, добавил сквозь зубы к уже прозвучавшему ещё пару заковыристых ругательств и в последней надежде взглянул на часы. Без десяти четыре пополудни. Если через десять минут они не появятся… Он тяжело вздохнул и пристально вгляделся в проволочно-колючую перспективу улицы. Кроны разросшихся без обрезки деревьев скрывали от глаз добрую её половину, но звук… Чёрт! А ведь это действительно звук! Дэмиен прислушался, вытянув шею от усердия, и шагнул вниз на одну ступеньку. Потом ещё на одну. И, наконец, бегом рванул к воротам, потому что звук оказался рокотом работающего автомобильного двигателя. За рваным растром шершавых липовых стволов и монотонно-чугунным ритмом ограды яркой синкопой возникло и замелькало грязно-синее пятно. - Открывайте! – рявкнул Дэмиен застывшим в растерянности часовым и отступил в сторону с асфальтовой дорожки въезда. Ворота отчаянно заскрипели, терзая слух до вибрирующей боли в зубах, и на территорию, шелестя покрышками, вкатилась запылённая до неузнаваемости тачка. Парни закрыли ворота и подняли стволы. Дверцы салона распахнулись - Диксон и его женщина выбрались из машины почти одновременно, насторожённо озираясь. - Охренеть… - охотник присвистнул от изумления, окинув взглядом двор и следы пожара на стоянке, и тут же помрачнел, заметив жутковатые тёмные пятна на асфальте. – Что, чёрт возьми… Договорить ему не дали: грубый толчок прикладом в плечо заставил покачнуться и навалиться грудью на панель крыши салона. Второй часовой, к счастью, догадался поступить с женщиной несколько вежливее, сурово указав стволом автомата, где ей следует оставаться. - Вы чё творите, придурки убогие?! Умом тронулись?! – голос Диксона стал похож на злобное шипение разъярённого кота. Дэмиен взглянул ему в лицо… и отвел глаза. Смотреть, как прессуют людей, которые стали почти друзьями, было стыдно. Жаль, от голосов не спрячешься… - Ты, ублюдок! Грабки убери от неё! – уже почти орал Диксон, яростно дергаясь, пока на него и на женщину надевали наручники. Справиться с обозлённым охотником оказалось нелегко: на помощь часовым примчались со стоянки ещё двое парней. Лишь тогда дело пошло быстрее. – Хоть волос с ее головы упадет – кишки выпущу каждому, кто прикоснётся!.. – рычал Диксон, пытаясь освободиться от хватки заломивших ему руки мужчин. – Блядь! Козлы грёбаные! Думаете, помогут ваши браслеты?! Да я вам зубами глотки порву!.. Кэрол! Кэрол!.. Кэрол!!! Дэмиен до боли стиснул зубы. Понять ярость и отчаяние охотника было несложно: женщину под дулом автомата повели к другому корпусу школы. И ничего тут не поделаешь, потому что так велел Гризли. Согласно его приказу, следовало разместить обоих как можно дальше друг от друга и ни под каким видом не позволять им общаться. Не только между собой, но и с любым членом группы, буде таковой желающий вдруг отыщется. А если и впрямь отыщется, ему тоже будут немедленно обеспечены изоляция и допрос с пристрастием. В сущности, если стиснуть зубы и засунуть поглубже в задницу свои устаревшие понятия о гуманности, всё это вполне можно было бы пережить… Вот только в последнее время Дэмиена всё чаще посещала крамольная мысль о том, что, возможно, стоит попробовать свалить из Мидл Скул и присоединиться к группе, обосновавшейся в Грейди. Нет, разумом он, конечно, понимал, что в главном Гризли прав: когда речь идет о безопасности всей общины, действовать следует предельно жёстко. Но сердцем не одобрял. Чёрт знает, почему. Может, из-за того, что люди эти странным образом вызывали в нем искреннюю симпатию, а может, потому что установившаяся между грейдинцами духовная связь больше напоминала семейные узы, чем армейскую дружбу или бандитское братство. Хотя совсем уж шоколадно не бывает нигде: у них там тоже есть лейтенант Лернер. По-видимому, в соответствии со вселенским законом, по которому в любой бочке патоки всегда найдется ложка дёгтя. Однако порой разница в том, насколько эта ложка велика, имеет существенное значение… Сейчас, похоже, Гризли делал что-то не то, и Дэмиену до зуда в заднице хотелось вмешаться: хотя бы затем, чтобы предотвратить возможную непоправимую ошибку, способную привести к конфликту. Неплохо изучив образ мыслей и повадки своего босса, Дэмиен был почти уверен, что начнёт тот с женщины. Да, она, конечно, странная – и слабая, и сильная одновременно, – но это всё же не повод считать её причиной всех бед и подозревать в гнусном предательстве… Дэмиен огляделся и, удовлетворённо кивнув при виде новых часовых, заступивших на дежурство взамен отлучившихся парней, решительным шагом направился к восточному корпусу, в который отвели женщину.

***

Рик крутил баранку джипа, объезжая то брошенные тачки, то отдельные группки ходунов, и думал о том, что сидящая рядом женщина отлично владеет собой, особенно с учётом всего случившегося за последнее время. А она ведь сейчас наверняка чувствует себя так же неловко, как и он сам… Рик усмехнулся, припомнив, что эта странная, необъяснимая неловкость стояла между ними всегда, маскируясь то под маской деловитости и сдержанности, то под личиной холодной логики и здравомыслия. Теперь это здравомыслие, постоянно подменявшее одни понятия другими, казалось крайней формой трусости. Ну да, к чему позволять себе кого-то любить, если куда проще сдержать эмоции и желания, называя любовь - преданностью, беспокойство о другом человеке – дружбой, а навязчивую потребность прижать к груди и гладить по голове – благодарностью?.. Ведь так легче пережить потерю в случае чего. Так не придётся гоняться за бесплотным призраком, постоянно напоминающим о том, что ты мог сделать, но не сделал: не поддержал в трудную минуту, не защитил, не сберёг, не сказал самого важного… Выходит, всегда были правы Гленн и Мэгги, Эйб и Розита, Линда и Джон, Грейс и Энтони, с жадностью приговорённых проживающие каждый день, каждую минуту, проведённые рядом друг с другом, каждое объятие, каждое слово, каждый поцелуй. Прав Карл, сумевший раньше него увидеть во внешне суровой и неприступной самурайке и шаловливую девчонку, и много пережившую женщину… Она сидела рядом спокойная и, казалось, расслабленная, глядя вперёд, на трассу. Но тонкие длинные пальцы, стиснувшие рукоятку лежащего на коленях мачете, подсказывали, что это – спокойствие пантеры, ещё не увидевшей, но уже учуявшей приближение опасности. Она смотрела в его сторону лишь украдкой: в те короткие мгновения, когда он поворачивал голову, чтобы взглянуть в зеркало заднего вида и обменяться короткими жестами с сидящим за рулём грузовика Дэвидом. И мгновенно отворачивалась, стоило ему только взглянуть на неё. Он не взялся бы даже предположить, что является причиной её скованности, потому что с недавних пор считал построение подобных версий делом неблагодарным и бессмысленным: слишком часто ему доводилось ошибаться, пытаясь определить мотивы женских поступков. Пожалуй, наилучшим вариантом поведения сейчас было молчать и позволить событиям идти своим чередом. Ведь случилась же сама собой эта странная ночь, проведенная с нею за бутылкой виски и непростым разговором. Случилось это её внезапное признание… Или его одурманенному спиртным мозгу лишь показалось, что это было признание? Проклятье! Нельзя пить в компании с женщиной, ибо последствия такого рискованного времяпрепровождения обычно бывают непредсказуемы… - Рик… Ты это видишь? - Что? – он даже вздрогнул от неожиданности. - Вон там, - она ткнула рукой вперёд, - кажется, кто-то едет нам навстречу… Рик напряг зрение, щурясь против яркого солнечного света, слепившего бликами, скользящими по гладким металлическим частям мёртвых автомобилей… и различил вдалеке две тёмных точки. Ну и зрение у неё, чёрт побери! Ей бы снайпером быть, а не самурайкой… Точки быстро приближались, то сходясь друг с другом почти вплотную, то расходясь в стороны, и увеличивались в размерах, постепенно превращаясь в силуэты мотоциклистов. - По-моему, это ребята из Мидл Скул, - хрипловато произнесла Мишонн. – Похоже, мы с Майклом были правы: что-то случилось… - А может, и нет, - проворчал Рик, сворачивая на обочину, чтобы объехать перевёрнутый трейлер. – Может, парней просто отправили куда-то с заданием? Мишонн пренебрежительно фыркнула, не скрывая своего отношения к его версии. - Посигналь им. Если остановятся, расспросим. Рик скривился, но кивнул, соглашаясь. Тут она была права: любая свежая информация пригодится. Когда расстояние, отделявшее их от мотоциклистов, сократилось до полумили, Рик нажал на клаксон, дав длинный гудок. Байкеры, впрочем, скорость не сбросили. Только разъехались в стороны, явно собираясь проскочить по обочинам. - Рик… Когда стали отчетливо видны и раскраска шлемов, и молнии на кожаных куртках, он дал ещё один сигнал и остановил машину, предварительно дав отмашку Дэвиду – «тормози». Мишонн открыла дверцу и высунулась наружу, что-то прокричав. Что именно, Рик так и не разобрал за рёвом двигателей: оба байкера пронеслись мимо джипа со скоростью самонаводящихся снарядов, даже не повернув голов. Он успел лишь заметить, что на багажнике одного из парней помимо обычного кофра была закреплена небольшая картонная коробка с отверстиями. - Какого чёрта?! – искренне возмутилась Мишонн, провожая сердитым взглядом удаляющиеся силуэты. - Они могут просто не знать, кто мы, - проворчал Рик. – Не думаю, что вся община запомнила нас в лицо. Женщина посмотрела на него так, словно оценивала степень логичности его заявления… а затем, поджав губы, кивнула: - Ладно. Допустим. - Не дёргайся раньше времени, - попытался успокоить её Рик, глядя, как высокий лоб прорезают морщинки, пролёгшие меж озабоченно сведённых бровей. – До Мейкона осталось не больше получаса пути. Скоро всё выясним. Она помолчала, напряжённо глядя вдаль, а потом хмуро произнесла: - Думаю, нам не стоит лезть прямиком на Рофф-авеню. Лучше будет сначала осмотреться. - Разумно, - проворчал Рик, переключая передачу и разгоняя джип до прежней скорости. – Проедем для начала вокруг квартала: поглядим, что и как…

***

Гризли стоял у окна, смотрел на колосящееся пшеничное поле, которое чудом удалось уберечь от огня, и размышлял о том, что у напавших на общину людей была определённая цель. И цель эту продиктовал им закон выживания в апокалипсисе: убей конкурента, захвати ресурсы. Еда, топливо, оружие, медикаменты – четыре кита, на которых держится новый мир. Кто обладает ими, обладает реальной властью. Зерно, скот, бензин, боеприпасы стали гораздо ценнее человеческих жизней. Именно поэтому налётчики очень тщательно следили за тем, чтобы хозяйству общины был нанесен минимальный ущерб. А вот сама община, люди, лишние рты, им были ни к чему. Это означало, что они придут снова. И снова. И будут приходить до тех пор, пока не перебьют всех, способных оказать сопротивление. А потом просто по трупам войдут в ворота и станут хозяевами того, что создали своим трудом другие… Он смотрел, как под легким ветерком трепещут листья персиковых деревьев, как беспокойно колышется изумрудная гладь луга, и раздраженно кривился, хмуря кустистые брови. Земля, дающая пропитание. Владение. Одаль(1). Когда-то давным-давно на пустынных территориях всё начиналось именно с земли: пришёл, застолбил, распахал поле, поставил усадьбу, в которую потянулись люди. Так бывало прежде. Теперь всё иначе. Много земли и мало людей – умелых и крепких духом. В одиночку не отстоишь землю, не возделаешь её и не обустроишь как дóлжно. Это можно сделать лишь сообща: с людьми, которых ты собрал, которые идут за тобой, разделяя твою веру и твои убеждения. Сбереги людей – и с ними отстроишь новый одаль. Сняться с насиженного места и уйти. Казалось бы, простое и разумное решение… Но люди – не скот, их не соберёшь и не погонишь, как стадо. У них есть собственное мнение и право решать, что для них лучше. А это означает общий сход. Однако что-то в нём самом противилось такому развитию событий. В последний год, который выдался на удивление спокойным, он привык принимать решения единолично, ограничиваясь обсуждением в узком кругу помощников или старшин десятков. Сход – это споры и потеря драгоценного времени… Он горько усмехнулся, следя за суетящимися во дворе людьми. Даже если придется отсюда уйти, хорошо, что они заняты делом. Работа отгоняет мрачные мысли и желание строить предположения. Сейчас мужчины и горстка женщин сравнительно спокойны, хотя далеко не всем известно, что их прикрывают стрелки, отведённые с позиций по периметру на третий этаж здания школы, на крыши механической мастерской и конюшни. Это было одним из первых распоряжений, которые он отдал после нападения. Да, запоздало. С этим уже ничего не поделаешь. Нынче за ошибки приходится дорого платить. Жизнями. Больше он таких ошибок не допустит. А потому сейчас следует допросить людей из Грейди. И в первую очередь – женщину. Хотя бы потому, что из этих двоих именно она могла оказаться перевёртышем. Умная, способная держать себя в руках и принимать нелёгкие решения, она умеет промолчать, когда нужно, а при необходимости - сказать то, что требуется. Или то, что от неё хотят услышать. Её прозрачно-голубые глаза – словно зеркальное стекло в допросной полицейского участка: невозможно увидеть, что находится за ним, если находишься не с той стороны. Что касается Диксона… С ним, пожалуй, всё ясно. Крепкий на боль бойцовый пёс. Очень преданный пёс, которому не по уму сложные категории добра и зла. Для него зло – всё, что способно угрожать его хозяйке. Даже если она является осведомителем некоей неизвестной группы, вряд ли он знает об этом: подобные ей, как правило, никого не посвящают в свои планы. Тяжеловесно повернувшись, Гризли прошагал через комнату, с его присутствием казавшуюся маленькой и тесной, и, захлопнув дверь, направился по коридору в восточный корпус. Как ни странно, внутри здания последствия нападения ощущались более явно, чем снаружи. Здесь то и дело хлопали двери, слышались тревожные голоса и стоны раненых. В конце крыла на него едва не налетела зарёванная и почти ослепшая от слёз Эмма, прижимавшая к груди комок окровавленной перевязочной ткани. Бьёрн только молча посторонился и, силясь подавить поднимающийся из-под ребер тяжелый гнев, медленно выдохнул. Да, Димми ведь пытался сказать… Рамзи. Ник Рамзи. Восемнадцатилетний весёлый мальчик, так напоминавший Эмме погибшего два года назад сына… Мальчик, получивший три пули в живот… Проклятье!.. Вожак байкеров сгорбился, словно на плечи навалилась неподъёмная даже для него тяжесть, и грузно зашагал дальше. Он выяснит всё, что только возможно, даже если придется превзойти Реджи Питбуля и разрезать на куски обоих заложников на глазах друг у друга. У двери в комнату, находившуюся в торце здания, подпирала плечом стену темноволосая девица из десятки Дэмиена. Завидев вожака, она выпрямилась и, выудив из кармана куртки ключ, вопросительно приподняла одну бровь. Бьёрн молча кивнул. Женщина повернулась, достала из-за ремня пистолет и, открыв дверь, вошла первой. Убедившись, что всё в порядке, отодвинулась в сторону, пропуская вожака. Гризли медлительно повёл головой в сторону выхода, показывая, что её присутствие нежелательно, и брюнетка немедленно покинула комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь. Женщина с серебряными волосами, стоявшая у окна, повернулась медленно и насторожённо, словно кошка, почуявшая неладное. И, увидев, кто пришёл, слегка подалась назад. Что ж, ситуация, когда руки скованы наручниками, а на тебя надвигается живая косматая громада, наверное, и впрямь заставляет нервничать. Гризли понимающе усмехнулся и шагнул ещё ближе: страх – отличный стимул к откровенному разговору. Женщина, вынужденная смотреть на него снизу вверх, вскинула голову и, не сделав больше ни одного движения, не размыкая губ, заставила его удивиться: в её светлых глазах не было страха – только душевная боль и сострадание. - Почему?.. Вот дьявол… Как изящно она захватила плацдарм! Но это ненадолго. - Потому что у меня много вопросов, - усмехнулся Медведь. - А если я не смогу или не захочу ответить? Молодец. Умница. Всё верно: для начала надо оценить альтернативу, а уже потом принять решение. Что ж… - Есть много эффективных способов убеждения. Глаза цвета июньского неба вдруг приобрели холодный оттенок. Так бывает, когда внезапно меняется ветер и где-то далеко за горизонтом, ещё невидимый и неощутимый, рождается смерч. - И ты применишь их все? Улыбка. Скептическая улыбка человека, которому не раз доводилось испытывать сильную боль – душевную и физическую… - Поставь себя на моё место, женщина. Как бы ты поступила?.. А вот и смерч. В её глазах словно разверзлась тёмная бездна. Несколько секунд женщина, стоявшая перед ним с каменно-прямой спиной, смотрела в глубину собственного существа и видела там нечто, не поддающееся осмыслению. Нечто, столь могучее, что один взгляд на него повергал в трепет. Она возвращалась из этой тьмы медленно, с видимым усилием, а потом почти спокойно произнесла: - Так же, как поступаешь ты. Что ты хочешь узнать? Гризли одобрительно кивнул. Разумно. Поглядим, что будет дальше. - Как давно ты с этой группой? Она не задумалась ни на секунду: - С самого начала. - Вам приходилось встречать других людей? - К несчастью, да. - К несчастью для кого? – усмехнулся он. - Для нас. - То есть вам приходилось защищаться… Она кивнула – медленно и неохотно. - И приходилось отвоёвывать еду, оружие, бензин… Снова сдержанный кивок. Лицо – каменно-неподвижное, руки сжаты в кулаки… Отлично. Это означает «да». - Какими способами? Взгляд синих глаз, до сей поры устремлённый в нездешние пространства, мгновенно сконцентрировался на его лице. Стал острым, пронзительным… и испуганным. Значит, что-то не так. Значит, есть нечто, о чём не хочется думать и говорить. Есть, что скрывать. - Похоже, вам приходилось идти на сделки, верно? К примеру, обещать что-то кому-то в обмен на собственную безопасность… По-видимому, вопрос угодил прямо в цель, потому что женщина не выдержала: - К чему ты клонишь, чёрт возьми?! Гризли кривовато усмехнулся. - К тому, что жизнь – сложная штука, и порой, чтобы сберечь своё, приходится продавать чужое. Тебе ведь не впервой это делать, да? Надо быть слепым, чтобы не понять, что ради своих ты готова пожертвовать и собственной жизнью, и жизнями других, чужих тебе людей. Но сможешь ли ты пожертвовать своим другом? Что ты расскажешь мне, если сейчас я велю привести его сюда и прикажу ребятам постепенно снимать с него шкуру – медленно, по лоскуткам?.. До этого момента она стояла совершенно неподвижно, с чуть приподнятыми, напряжёнными плечами, и только поджатые губы да вздрагивающий подбородок выдавали её волнение и страх. Однако и её выдержке нашёлся предел. - Я не понимаю, о чём ты говоришь! – выкрикнула она с гневом и отчаянием. – Не понимаю, чего ты хочешь! Хорошо. Пусть кричит и пусть боится. Страх развязывает язык и разъедает здравый смысл - настолько, что крайние меры могут и не понадобиться… - Хочу понять, как так удачно вышло, что нападение произошло в ваше отсутствие. Хочу понять, откуда налётчики узнали точное расположение всех объектов. По хрупкому телу женщины пробежала нервная дрожь. В глазах вспыхнула ярость. - Это не мы! Мы не имеем к этому отношения! Поездка была спонтанной! Ну да, конечно. Разумеется. Гризли насмешливо кивнул и, вернувшись к двери, распахнул ее. Смерил одобрительным взглядом мгновенно возникшую на пороге темноволосую девицу и спокойно произнёс: - Скажи парням, чтоб привели сюда Диксона. Да пусть прихватят брезент: не хотелось бы полы испачкать… Байкерша мгновенно исчезла, отправившись выполнять приказ. А женщина, стоявшая у окна, вдруг сгорбилась и закрыла руками лицо.

***

- О! Глянь… Чё за хрень? – один из двоих крепких парней, толкавших к механической мастерской пару изуродованных при пожаре байков, остановился, удивленно пялясь на очень знакомого патлатого мужика, которого вели под конвоем к восточному корпусу. - Где? – второй, похожий на первого, как качественная ксерокопия, в недоумении завертел стриженой «под ёжик» башкой. - Да вон! – первый ткнул заскорузлым пальцем в приблизившуюся ко входу в здание группу людей. - Это чё - Диксон? – приглядевшись, удивился второй и, озадаченно шмыгнув носом, заключил: - В натуре Диксон… Фига се… А чё это?.. Оба с недоумением переглянулись… - Глянем? - Ага. …и, одинаковым движением завалив машины в траву рядом с тропинкой, резвой трусцой припустили к школе. Обстановка у входа тем временем изменилась: конвой, сопровождавший Диксона, скрылся внутри здания, а в поле зрения братьев Нейл возник мрачный как туча и сильно чем-то озабоченный Дэмиен. - Куда прётесь, обормоты?! – сердито рявкнул он, когда Джим нахально попытался протиснуться в уже приоткрытую им дверь. – Делать не хрен что ли?! Ща я вас такой работой обеспечу – мало не покажется! - А мы чё?.. Мы ничё… - смешался Джо, уткнувшийся носом в затылок резко затормозившему брату. – Мы только спросить хотели… - О чём? – злобно прошипел Дэмиен. – Как дорогу к мастерской найти? - Не-е, - мотнул головой младший, - другое. - Слышь, сержант(2), а чего Диксона-то замели? – сразу приступил к делу старший. - Не ваше дело! – огрызнулся Дэмиен. – Валите отсюда, не доводите до греха! Парни переглянулись и угрюмо набычились. - Не, ни фига. Не уйдём. - Имеем право знать, чё творится. - Чего? – Дэмиен сильно удивился внезапно обогатившемуся словарному запасу близнецов, но, справившись с замешательством, уже более спокойно спросил: - А вам-то что? Скорешились, что ли? - Угу… Дэмиен тяжело вздохнул и, страдальчески глядя на двух шкафообразных дуболомов, честно предупредил: - Там Медведь. - И чё? – парни откровенно не въезжали в проблему. Дэмиен поморщился: - Вы у него собираетесь спросить, что происходит? До близнецов, похоже, начала доходить вся нелепость их первоначального плана действий, потому что оба озадаченно заморгали. Спрашивать ответа с вожака было как-то не по понятиям, а узнать, что там с приятелем, уж больно охота… Дэмиену вдруг стало смешно: интересно, как долго они будут переваривать и решать эту проблему? И тут парни удивили его ещё раз: - На фига? – сказал Джо. – Мы у тебя спросим. - Ты ж сержант, - проворчал Джим, - вот и скажи нам, за что Диксона взяли. Дэмиен растерялся. И дело было вовсе не в том, что парни нарушали иерархию общины. Он просто не знал, как объяснить им такие сложные вещи. - Ну, и чё ты завис? – с интересом разглядывая его озадаченную физиономию, вопросил Джим. – Думаешь, мы совсем тупые, не поймём? Прямо в точку! Дэмиен окончательно остолбенел от такой проницательности и поневоле начал думать о том, что незаслуженно недооценивал умственные способности парней. Вообще-то, если допустить, что большинство людей в общине разделяют его заблуждение, то… очень интересная ситуация получается: поскольку мало кто считает близнецов способными понять увиденное, парни должны были видеть и знать больше, чем кто-либо другой в Мидл Скул. - Слушайте, ребята… А скажите-ка мне, не замечали ли вы за последнее время чего-нибудь странного? – внезапно оживившись, спросил он. – Ну, типа кто-нибудь делал что-то необычное или говорил о чём-то не совсем привычном?.. Близнецы воззрились на него с откровенным интересом, а потом переглянулись с видом заговорщиков. - Ну-у… - Джим почесал в затылке, окинув рассеянным взглядом окрестности – так, словно перед его глазами одна за другой воочию проплывали картинки недавних событий – и задумчиво выдал: - Было кое-что… Дэмиен напрягся, точно легавая, учуявшая запах зайца: - Выкладывай. Старший вздохнул. Потом неуверенно сообщил: - Женщине Диксона стало худо. Прямо перед отъездом. Дэмиен нахмурился и отрицательно мотнул головой: мол, не то. - Диксон не хотел ехать, когда узнал. Она его уговорила. «Хреново, блин», - подумал Дэмиен, а вслух буркнул: - Думай, Джим. Что ещё было? Старший наморщил лоб, будто это мускульное усилие способно было активизировать работу мозга, и оглянулся на брата в поисках поддержки. Джо мгновенно соорудил точную копию его гримасы, но в данном случае приём, похоже, сработал: младший хлопнул себя по лбу и выпалил: - Те чуваки из десятки Циклопа, бро! Помнишь? Ну, когда мы играли в приколы… - Точно! – оживился старший. – Эти чмошники… - Чего-о? – насторожился Дэмиен. – Какие ещё приколы? Через минуту он понял, что, задав этот вопрос, совершил большую ошибку. Но было поздно. - Да игра у нас такая, - счастливо улыбаясь во все тридцать два идеально ровных зуба, охотно пояснил Джим. – Кто первым с катушек съедет. Тогда Джо всю эту фигню начал. Взял и натолкал мне конского дерьма в шкеры(3)… - Ага, - радостно встрял Джо. – А он, - тычок кулаком братцу в рёбра, - очко в сортире клеем намазал. Хрен моржовый. Я еле зад оторвал, - и залился счастливым смехом. Дэмиен скривился: время шло, Диксона уже наверняка поставили пред грозные очи босса, а он тут всё с двумя балбесами толкует… - Парни, ближе к делу! Джо тут же стушевался, а Джим снова наморщил лоб: - Потом этот босяк заткнул мне выхлопную трубу. Огурцом. А я налил ему в шампунь синьку… Дэмиен, уже откровенно скрипевший зубами от раздражения, не выдержал и рявкнул: - Мне по фиг, чем вы там занимались! Я должен знать, что вы, обормоты, видели! - Как я вспомню, если ты всё время орёшь и торопишь? – искренне обиделся Джим, совершенно по-детски выпятив нижнюю губу. Дэмиен только глаза закатил от безысходности, проклиная собственную неосторожность в словах… и вдруг сообразил, как придать мыслительному процессу братьев должное ускорение: - Между прочим, пока вы тут предаётесь воспоминаниям, Медведь там Диксону голову откручивает. А может, и конечности в придачу… Близнецы опять переглянулись – уже с явным беспокойством – и Джим попытался соображать резвее: - Короче, Джо первому снесло крышу. Он вылетел из душевой весь синий, как конский хрен… - тут Дэмиен не удержался и придушенно фыркнул, представив живописную картину, а Джим невозмутимо продолжал: - и гнался за мной аж до самого стадиона, сверкая голой задницей… Дэмиен снова хрюкнул, изо всех сил пытаясь сохранить на лице суровое выражение. По-видимому, с мимикой при этом было что-то не так, потому что парни начали коситься на него с подозрением, и чтобы не заржать в голос, он героическим усилием выдавил сквозь зубы: - Дальше. Джим кивнул и продолжил рассказ: - Я споткнулся и грохнулся, а он начал меня мутузить. Только я его всё-таки скрутил, а когда уселся на него верхом, увидел, как эти два хмыря чё-то делали возле ограды – там, где деревья ещё не успели спилить… - Что делали? – прошипел Дэмиен, скрипя зубами. - Хрен их знает, - вклинился Джо. – Да только видок у них был, как у хорьков – вороватый. - Кто такие? Джо посмотрел на него… и завис. Потом чертыхнулся и буркнул: - Да не помню я. Ща ещё каждого шустрилу(4) буду запоминать… - Ага, - зловеще протянул Дэмиен, ибо в голове у него разрозненные факты начали наконец складываться в сравнительно отчетливую картину. – Это те, которым Диксон бока наломал, что ли? - Угу, - раздалось в ответ. - Оклемались, значит… - А то! Дэмиен молчал, мысленно складывая «паззлы». Итак, эти двое появились недавно – с месяц назад. Пришли не вместе, а один за другим. Потому ни у кого не возникло подозрений. Скорешились быстро? Ну и что? Такое и прежде бывало. А вот то, что оба оказались паршивыми овцами, в тупые головы которых основы поведения в общине приходилось кулаком вколачивать – это уже подозрительно. Не менее подозрительной выглядела и их странная тусня возле ограды как раз накануне нападения. Так что даже если эта версия окажется несостоятельной, стоит поприжать обоих: глядишь, что-нибудь интересное расскажут. - Джим, а где сейчас эти мудилы? – вкрадчиво спросил он. - Вы видели их сегодня? - Не-а, - протянули оба братца, после чего Джим хмуро добавил: - Со вчера и не видали. Найти? - Найдите, - отчеканил Дэмиен. – И приведите сюда. Прямо сейчас. Вперёд, кавалерия. Парни дружно кивнули и, развернувшись с грацией бульдозеров, порысили к соседнему корпусу. Дэмиен проводил их задумчивым взглядом и, тряхнув головой, вошел в здание. Он знал, где должны были поместить женщину, и уже догадывался, что разговор с ней ничего Медведю не дал – иначе сюда не приволокли бы Диксона. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, он перескакивал через две ступеньки: следовало поспешить, чтобы не позволить боссу сорваться и сотворить нечто непоправимое. К тому же теперь в запасе имелась версия, вполне способная составить конкуренцию предположениям Гризли. Если Нейлы отыщут и приволокут «шустрил», а те, Бог даст, сболтнут нечто важное, Диксон и его женщина на какое-то время окажутся вне опасности. Ещё бы парни из Грейди подоспели с обещанной горючкой… Тогда дело обернётся совсем другим боком. 1) одаль - (норв. устар.) земельное владение, недвижимость 2) сержант - Sergeant at Arms (of Arms, on Arms) – в байкерских клубах заместитель Президента по безопасности; отвечает за соблюдение членами клуба его устава и правил, поддержание нормальной обстановки вне клуба, во время всех мероприятий внутри и вне клуба 3) шкеры - (жарг.) ботинки, обувь 4) шустрила - (байк. жарг.) Hang Around («болтающийся рядом») — возможный кандидат в мотоклуб, в данный момент выполняющий «черновую» работу и мелкие поручения