Крепость на окраине

      Рик сидел в полной темноте на постели одной женщины, прислушиваясь к неровному дыханию то и дело вздрагивающей во сне другой, и думал о том, что, в общем-то, никогда их толком не понимал. Не понимал Лори, вечно требовавшую от него больше, чем он мог дать; не понимал Андреа с ее принципами и феминистскими замашками, от которых она немедленно отказалась, едва завидев смазливую физиономию Блейка; не понимал Мэгги, которая, даже не попытавшись искать пропавшую сестру, предпочла бросить группу и отправиться с Абрахамом, а потом рыдала слезами умиления, обнаружив, что Бэт жива; не понимал Кэрол с ее спонтанными превращениями из робкой голубки в безжалостную волчицу и обратно; не понимал Мишонн – внешне сдержанную и рассудительную, а внутренне кипевшую эмоциями… Или просто не хотел понимать, потому что других забот хватало?.. Потому что в первую очередь надо было сохранить каждой из них жизнь. Сохранил. Пусть и не всем. А теперь эта самая жизнь настойчиво требовала от него разобраться в том, что долгих два года откладывалось до лучших времен. Вот только ему все равно плохо верилось, что времена эти все-таки наступили…       Женщина опять всхлипнула, сворачиваясь в комок и словно пытаясь защититься от чего-то, настойчиво преследующего ее даже во сне. Рик поднялся и, сделав пару шагов, присел на корточки рядом с кроватью. Осторожно, боясь разбудить, прикоснулся к жестким прядям дредов; тихонько погладил по голове, путаясь пальцами в разметавшихся волосах и стараясь не смотреть в лицо. Ему это отчего-то казалось неловким, ибо походило на скрытое наблюдение за человеком, который даже не подозревает о ведущейся слежке. Легкое прикосновение, как ни странно, оказалось для нее спасительным: Мишонн вздохнула во сне, ее плечи расслабились; пальцы, до того впивавшиеся в подушку, обмякли и распрямились. Рик бережно поправил сползшее покрывало, случайно задев теплое плечо цвета горького шоколада, и вздохнул.       «Ну, и что мне теперь с тобой делать, горе ты мое?.. Какого ж тебя понесло-то за периметр?.. От меня пыталась сбежать или от себя самой?.. От чего хотела избавиться или что надеялась найти?.. Неужели женщину, которую на самом-то деле ты упорно прячешь внутри себя? Настолько упорно, что, даже надевая диковинный наряд, все равно действуешь, как воин, стремящийся взять на меч сразу все или ничего? Не потому ли, что вместе с упрятанной когда-то в склепе души женщиной в тебе проснется и память о ребенке, которого ты потеряла? Память, которая пробудит и все твои женские слабости… А ты не хочешь быть слабой. Ты боишься. Боишься надеяться на кого-то, боишься, что тебя не сумеют защитить, что тебя предадут, оставив наедине с болью и смертью… Прости за то, что я тоже не сумел тебя защитить. Мы все не сумели. Если бы ты только не молчала все это время, скрывая то, что чувствуешь, за истинно самурайской невозмутимостью!.. Все могло бы быть иначе. А теперь… Все стало слишком сложно…»       Он отвел ладонью волосы с ее выпуклого, округлого лба и все-таки посмотрел в лицо. Даже во сне - сведенные брови, образовавшие острую морщинку тревоги над переносицей; вздрагивающие веки, мечущиеся под ними глазные яблоки, плотно стиснутые губы… Снова ей видится что-то страшное, делающее сон тяжелым и изнурительным, как реальность. И от этого уже никак не избавишь и не защитишь, потому что все человеческие призраки – внутри, а не снаружи.       Ночь постепенно блекла, час за часом становясь все прозрачнее, а мужчина все сидел напротив спящей женщины, уткнувшись губами и подбородком в сцепленные в замок руки, и думал, то проваливаясь в полудрему, то тревожно вскидываясь на каждый ее сдавленный всхлип или хриплый стон. В окна робким котенком скребся рассвет, и пора было либо уйти, чтобы не смущать ее своим непрошенным присутствием, либо остаться и принять на себя ответственность за внушенную ей надежду. Сейчас он не в силах был принять решение, а потому невольно обрадовался, когда дверь негромко скрипнула и приоткрылась, впуская внутрь сонную, зевающую и прикрывающую рот ладошкой Кэрол.       - Привет… Ты что, вообще не ложился? – шепотом удивилась она.       Рик только молча покачал головой, поднимаясь с кровати.       - Не просыпалась? – спросила Пелетье, склоняясь над спящей подругой и поправляя покрывало.       - Нет. Но спала плохо. Тяжело.       - Не удивительно, - вздохнула Кэрол, - столько всего на нее свалилось…       - Ладно… Я, пожалуй, пойду, - потирая ладонями лицо, чтобы взбодриться, пробормотал он. – Доун будет ждать…       Кэрол выпрямилась и, глядя на него, раздраженно поджала губы:       - Рик…       - Не надо, Кэрол, - сухо оборвал он ее, не позволив продолжить и разом обозначив границу, за которую он не собирался пускать даже тех, кто стал членом семьи. – Не стоит давить на меня. Я ведь не Доун, верно? Это - мое дело и моя проблема, и я решу ее сам.       - Нажаловалась уже, - зло прошипела Пелетье. – Так я и знала…       - Не нажаловалась, а сообщила, - шепотом огрызнулся Рик. - А ты не забывай – я не потерплю здесь подковерных интриг.       - Что, опять выставишь меня вон? – криво усмехнулась женщина.       - Черт, Кэрол!.. Конечно же, нет! – сквозь зубы прорычал он.       - Ну да, разумеется… Ведь теперь со мной уйдет и Дэрил, а Доун не хочет терять бойцов…       - Кэрол! – Рик, сжав кулаки, надвинулся на нее, словно скала. – Ты переходишь все границы, черт тебя побери!..       Женщина, однако, ничуть не спасовала, а твердо посмотрела ему в глаза, с вызовом вздернув упрямый подбородок. Ну, вот и что с ней делать?..       Рик чертыхнулся и, развернувшись, шагнул к двери.       - Беги, Рик, беги! Ведь тебя там ждут… – насмешливо полетело ему в спину, заставив скрипнуть зубами.

***

      Открыв глаза, Мишонн не сразу поняла, где находится, и резко села, сбросив покрывало. И тут же невольно охнула: болело все, что только могло болеть – саднили разбитые лицо и локоть, скулили в голос пострадавшие в драке с ирландцем ребра, ныла и дергала поврежденная осколком стекла ступня. Походило на то, что за ночь уровень адреналина в ее крови упал ниже плинтуса, предоставив хозяйке право самостоятельно справляться с последствиями приключений. Кэрол, пытавшаяся у зеркала привести в порядок свою прическу, улыбнулась, обернувшись на звук:       - Привет… Как ты?..       - Отвратно, - буркнула Мишонн. – Черт… Даже вчера было лучше…       - Куда в первую очередь: в душ или к доку?..       - Нет, - отозвалась Мишонн, - сначала – новости, которые я должна была рассказать тебе еще вчера…       - Какие?.. – весь облик Кэрол вдруг стал напоминать облик хищника, вставшего на след дичи. Она напряглась и шагнула ближе к подруге.       Мишонн неожиданно улыбнулась:       - Когда мы выезжали из Мейкона, твой Диксон был в полном порядке. И я готова хоть сейчас поставить десять против одного, что таковым он и останется, поскольку мы все-таки приняли у себя байкеров.       Кэрол, зачем-то прижав руки к животу, плюхнулась на стул и пару минут сидела, пытаясь осмыслить услышанное. Потом взглянула на подругу и сказала:       - Я должна поехать туда.       - Не беги впереди поезда, - фыркнула Мишонн. – Речь, похоже, пойдет о переговорах, так что Рик наверняка если не сегодня, то завтра поедет в Мейкон. Думаю, лучше тебе отправиться с ним, чем в одиночку.       Кэрол поразмыслила и согласно кивнула:       - Пожалуй, ты права. Я так и сделаю, - она поднялась и, натягивая кофту поверх футболки, кивнула подруге на небольшой ворох одежды, лежавший на ее кровати: - Я тебе чистые шмотки принесла. Наверняка ведь сначала в душ побежишь…       - Поковыляю, - усмехнулась Мишонн, вставая и подходя к кровати.       Она пересмотрела несколько кофточек и футболок и, выбрав самую закрытую из них, отложила в сторону. Взялась за выглядывавшую из-под свернутых джинсов штанину, потянула… и подхватила свалившуюся на пол мужскую рубашку.       - А это что, тоже - мне?..       Случайно обнаруженный предмет мужского гардероба показался ей очень знакомым. Мишонн застыла, соображая… и через минуту звенящим голосом произнесла, медленно поворачиваясь к Кэрол:       - Что делает рубашка Граймса на твоей кровати?..       Женщина прыснула, глядя на ее вытянувшееся лицо, и, кокетливо покачав головой, ответила:       - По всей видимости, лежит там, где ее оставил хозяин.       - Ну, и что все это значит?.. – Мишонн была почти в ярости: ноздри ее раздулись, а глаза зло прищурились – она внезапно стала похожа на пантеру, которой неосмотрительно наступили на хвост.       - А ты подумай, - ничуть не испугавшись уже витающего в воздухе призрака ссоры, отозвалась Кэрол. – Хорошенько подумай… А я, пожалуй, пойду – надо помочь Грейс и Полли на кухне.       С этими словами она грациозно повернулась и, гордо подняв голову, удалилась, оставив подругу в полном недоумении и крайнем раздражении.       Мишонн села на свою кровать, по-прежнему держа в руках рубашку, и какое-то время пребывала в состоянии оцепенения. Потом медленно подняла руки и зарылась лицом в мягкую от частых стирок ткань, с каким-то болезненным наслаждением вдыхая ставший за последний год близким и родным запах – терпкий, солоноватый, с горьковатой ноткой чего-то, безумно похожего на аромат хвои… Как же рубашка оказалась здесь?.. Возникшее в первые же секунды жуткое подозрение она, тряхнув головой, отмела, как совершенно дикое и невероятное. Да нет же! Скорее всего, Рик просто попросил зашить расползшийся шов или закрепить готовую оторваться пуговицу… Она расправила ткань на коленях и тщательно осмотрела. Нет… Ничего похожего на починку. Хоть Кэрол и шьет очень аккуратно, никаких тщательно замаскированных следов штопки даже близко не видать… Остается только один вариант: он забыл рубашку, когда уходил отсюда, из этой комнаты. Ну, и что он тут делал, черт возьми?!. Неужели приходил, пока она спала, как сурок?.. И сколько просидел тут, болтая с Кэрол?.. Наверняка ровно столько, чтобы в подробностях успеть рассмотреть, во что превратилось ее разбитое и опухшее лицо. О, Господи! Стыд-то какой!.. И что теперь с этим делать?..       Выронив из рук рубашку, она в полном отчаянии медленно завалилась на постель, уткнулась лицом в подушку и хрипло прошептала: «Кэрол, зачем ты это сделала?.. Ну, зачем?!»

***

      Расположившись за столом вместе с Мишонн, Мартином и Тарой и оглядевшись, Кэрол заметила, что в столовой ныне царило напряженное молчание, изредка нарушаемое лишь тихими обрывками просьб передать соль или хлеб. Обитатели Грейди, без особого энтузиазма поглощая вполне вкусную кашу с тушенкой, кто – заинтересованно, а кто и с опаской поглядывали на сидящего за столиком вместе с Доун, Риком и Карлом чернокожего плечистого парня. Тот явился к завтраку точно вовремя, словно жил здесь уже не первый день, и, являя собой образчик хорошего тона, приступил к еде, только дождавшись местных вожаков, сдержанно их поприветствовав и попросив для начала представить его всем присутствующим. Фурора не произошло, ибо почти все и так были свидетелями его прибытия, поэтому Доун озвучила только самое главное: Грейди принял раненую девушку и обменялся с мейконской группой заложниками для гарантии того, что никаких враждебных действий ни с той, ни с другой стороны предпринято не будет. «Гость» с достоинством улыбнулся всем, собравшимся за столиками, и приятным баритоном дополнил:       - Мои ребята уехали в Мейкон сегодня утром. Как только они сообщат, что мне здесь оказали достойный прием, с вашим человеком в Мидл Скул станут обращаться, как с гостем.       - Нашего человека зовут Дэрил Диксон, - сообщила Кэрол, не удержавшись от возможности съязвить.       Парень усмехнулся и кивнул – понял, мол. Мишонн под столом пнула ее по щиколотке. А Доун тут же одарила обеих подружек свирепым взглядом, на что Кэрол только пренебрежительно фыркнула, переключив все свое внимание на тарелку с кашей.       После завтрака народ толпой обступил Мишонн: всем хотелось ее обнять и обстоятельно порасспросить о том, каким образом она оказалась в Мейконе. Однако этой маленькой пресс-конференции не суждено было состояться, так как за спинами собравшихся возникла Доун и голосом, достаточно громким для того, чтобы все услышали, произнесла:       - Я прошу членов Совета собраться в «гостиной». Прямо сейчас. Есть проблема, которую нам срочно надо решить. Это касается переговоров.       Кэрол, стоявшая рядом с Мишонн, как-то странно посмотрела на Лернер и тут же с безмятежно-наивным выражением лица спросила:       - А можно уточнить, кому именно надо прийти, а то в последнее время я как-то начала сомневаться, состоим ли мы с Мишонн в Совете…       Мишонн ухватила ее за рукав, видимо, пытаясь удержать от еще более рискованных речей, но Кэрол аккуратно высвободила одежду из ее пальцев, тихо прошептав: «Не волнуйся, я знаю, что делаю…» То, что подруга не стала возражать, лишь утвердило ее в мысли, что Мишонн и сама сомневается, сочтут ли ее после всего случившегося способной решать жизненно-важные проблемы Грейди.       Бросив взгляд на Доун, Кэрол увидела, что лицо лейтенанта окаменело, словно разом утратив способность отражать какие-либо эмоции. А голос вдруг зазвучал холодно и бесстрастно:       - Насколько я помню, до сих пор никто не вносил изменений в состав Совета. Поэтому прошу собраться всех, кто способен выполнять свои обязанности.       «Вот как… Интересная формулировка…» - Кэрол мило улыбнулась и игриво подмигнула Граймсу, застывшему напротив с таким мрачно-скорбным видом, словно он только что выслушал признание серийного убийцы. Реакция на эту мимическую атаку последовала незамедлительно: Рик трагически закатил глаза и, развернувшись, поспешно вышел из столовой, видимо, не желая встревать в женские «тёрки». Следом за ним без видимой охоты потянулись остальные: Доун, Линда, Абрахам и Гленн. Кэрол и Мишонн переглянулись и поторопились присоединиться к друзьям.       «Гостиная» встретила их солнечным светом и прохладным ветром, врывавшимся в приоткрытые окна. Усевшись в уголке дивана, полюбившегося еще с того памятного дня, когда Грейди был взят штурмом, Кэрол внимательно наблюдала, как располагаются остальные.       Доун тут же устроилась за столом, как обычно, воздвигая барьер между собой и присутствующими. Линда притулилась на стуле, поближе к выходу – ей сейчас проблемы внешней и внутренней политики были мало интересны, - и то и дело тоскливо поглядывала на дверь: мол, давайте уже побыстрее все решим и разойдемся… Абрахам плюхнулся в кресло напротив стола, тут же вытянув ноги в армейских берцах и вальяжно сложив руки на животе. Гленн чинно и интеллигентно уселся на один из стульев, стоявших рядом со столом, где обосновалась Доун. Кореец был спокоен и собран: совет в его понимании являлся делом серьезным и ответственным…       Впрочем, все они не слишком занимали внимание Кэрол. Ей было важно увидеть, где и как устроятся Рик и Мишонн.       Самурайка непозволительно долго выбирала место, застыв у дверей. Ее взгляд растерянно метался по людям и предметам обстановки, пока не зацепился за Доун. Тогда Мишонн стиснула кулаки и, переступив через собственную неуверенность, направилась к месту за столом, что находилось рядом с Гленном и наискось от Доун. Рик, не задерживаясь, тоже направился к столу, однако сел не рядом с Лернер, а через одно место от нее. В результате от обеих женщин его отделяло теперь по одному свободному стулу.       Кэрол оценила диспозицию и хитро улыбнулась – результат ее подрывной деятельности был на лицо: Рик явно колебался в своих предпочтениях, дистанцируясь пока от обеих женщин. Ничего, видит Бог, это – ненадолго…       Последним явился Дэмиен, и, судя по выражениям лиц собравшихся, большая часть членов Совета не ожидала увидеть его здесь. Парень, впрочем, не стал наглеть, а, оглядевшись, подошел к дивану, вежливо спросил у Кэрол разрешения присесть и, получив таковое, устроился в противоположном уголке, удобно облокотившись на боковину.       - Ну, что ж… начнем, - сказала Доун, оглядев собравшихся, и открыла было рот, чтобы продолжить… но тут Кэрол подалась вперед и с простодушно-обаятельным видом спросила, бесцеремонно перебив ее:       - Э-э-э… Простите… Может, я чего-то не понимаю… но неужели из вашей группы в Совет до сих пор входят только Линда и Джон?..       - А что, с твоей точки зрения, этого недостаточно? – сквозь зубы ответила Лернер вопросом на вопрос.       - Ну-у-у… - Кэрол, внутренне наслаждаясь собственным актерским талантом, продолжила изображать святую простоту: - Проблема у нас, как я поняла, достаточно серьёзная и касается всех, кто здесь живет. Почему же представителей всего двое? Грейс, к примеру, ведет учет всех съестных припасов, Майкл отвечает за энергообеспечение приборов, а Дэвид за их бесперебойную работу… Почему бы и им не присутствовать на Совете? Или дело в том, что чем меньше возражений и обсуждений, тем лучше?..       Доун подняла на нее глаза и поглядела в лицо почти с ненавистью. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в руки после столь наглого выпада:       - Может, мы сначала решим вопрос о переговорах, а потом уже поговорим о составе Совета?..       Кэрол, беззаботно улыбаясь, лишь пожала плечами. Она свое дело сделала – заронила мысль в головы членов Совета. И все бы ничего, но тут неожиданно высказался Форд:       - А что? Она, между прочим, права. Я, к примеру, ни черта не смыслю в вопросах дипломатии. Если надо спланировать боевую операцию, это – ко мне. А если политическую программу – это вы уж сами как-нибудь…       - Но ты ведь имеешь собственное мнение по поводу того, как нам следует поступить в сложившейся ситуации? – раздраженно спросила Доун.       - Нет, не имею, - буркнул Абрахам. – Потому что располагаю только минимумом оперативной информации.       Рик, до этого момента напряженно следивший за их пикировкой, неожиданно вставил:       - А вот это – верно. Все, что нам известно - это что в Мейконе обосновалась большая группа выживших, и что Дэрил находится у них. Собираемся обсуждать возможность переговоров, а сами даже не знаем, чего эти люди хотят.       Доун, склонившись над столом, в отчаянии обхватила голову руками:       - Черт возьми!.. Всегда знала, что от демократии ничего хорошего не дождешься!.. Никакого порядка…       Рядом с Кэрол, негромко откашлявшись, шевельнулся Дэмиен:       - Если позволите, я мог бы внести некоторую ясность…       - Ну, вноси, - со страдальческим выражением лица вздохнула Лернер.       Парень подался вперед, опершись локтями о колени, и невозмутимо сообщил:       - Группа у нас действительно большая, и это, в общем-то, не секрет. Ее ядро – байкеры, но в течение последнего года мы принимали и других людей – обыкновенных. Если убеждались, что им можно доверять. Мы не стремимся воевать, и, зная убеждения нашего вожака, я могу сказать, что он охотно пойдет на переговоры с вами. Правда, я не знаю, что он собирается вам предложить, и чего ждет от вас, но думаю, что лучшее решение для вас сейчас – съездить в Мейкон и поговорить с ним лично.       - Отличный совет! – фыркнула Доун. – Сначала мы сами добровольно сунем шеи под гильотину, а потом вы придете и голыми руками возьмете все, что здесь есть…       - Нам здесь особо нечего брать, - усмехнулся Дэмиен. – Разве что оборудование, но оно полезно и действует, только пока находится здесь. Так что у нас нет резона приходить сюда с оружием и терять людей в войне с вами. Зато у нас найдется, что вам предложить, взамен на возможность получать медицинскую помощь. В общем и целом получается, что ваша поездка в Мейкон – всего лишь вопрос доверия и решительности…       Граймс и Лернер обменялись красноречивыми взглядами. Причем глаза Доун буквально кричали: «Не делай очередную ошибку!», а лицо Рика выражало отчаянную готовность пойти на риск. Это длилось пару секунд, после чего хозяйка Грейди отвела взгляд, понимая, что опять проиграла. Рик же неожиданно повернулся к Мишонн и спросил:       - Ты была там. Что скажешь?..       Кэрол, следившая за реакциями подруги, по выражению растерянности на ее лице поняла: Мишонн была совершенно не готова к тому, что к ней обратятся за советом. Самурайка быстро убрала со стола руки, спрятав их под столешницу, и крепко стиснула переплетенные пальцы. А потом, стараясь не смотреть на Граймса, хрипло произнесла:       - Я почти ничего не успела увидеть… Только то, что людей там действительно много. Территория тоже гораздо больше нашей и обнесена прочным периметром, который охраняется. На улице нет ходячих – она отгорожена «колючкой»… Когда мы приехали, нас впустили сразу. Только велели сдать оружие и проверили, нет ли укусов. Их вожак вышел к нам буквально через пару минут, но поговорить с ним толком мы не успели… Нам не причинили вреда. Хотя, при желании, могли бы…       Рик хмурился, глядя на нее. Его явно грызли сомнения, ибо весь опыт прежней профессии нашептывал разуму о том, что люди отводят взгляд, когда хотят что-то скрыть. А Кэрол втихомолку потешалась: ему, балбесу такому, даже в голову не пришло, что женщина прятала от него не важную информацию, а разбитое лицо… Впрочем, на его окончательное решение это, к счастью, не повлияло.       - Я поеду! – отрезал он, для большей убедительности и пресечения возражений хлопнув ладонью по столу.       Доун, впавшая в состояние тоскливого безразличия, только плечами пожала: мол, как хочешь…       - Кого возьмешь с собой? – полюбопытствовал Гленн. И тут же добавил: - Я бы съездил… Интересно взглянуть, что за люди…       - Нет, - отозвался Рик. – Ты нужен мне здесь. Если уж я кого и возьму с собой, так это его, - он коротко кивнул в сторону Дэмиена.       - Почему-то я не удивлен, - ухмыльнулся парень. – Но для страховки тебе потребуется еще один человек. Кто-то же должен держать ствол у моего затылка, пока ты будешь говорить с Гризли…       Кэрол напряглась, как струна, едва сдерживая желание подскочить и выкрикнуть: «Я поеду!» Делать этого было нельзя. Рик должен сам прийти к этой мысли…       «Ну, давай же, Граймс! Не тупи! Соображай быстрее, кого байкеры не воспримут, как явную угрозу! Кто, несмотря на безобидный внешний вид, сумеет хладнокровно и точно влепить пулю в затылок этому парню?..»       Взгляд шерифа скользил от человека к человеку, время от времени словно зависая в пространстве: видимо, он обдумывал кандидатуры тех, кого не было сейчас в «гостиной».       «Помочь ему, что ли?..» - Кэрол непринужденно поменяла позу, между делом привычным движением поправив ножны на бедре. Взгляд Рика тут же зацепился за это движение и вполне предсказуемо перекочевал на ее лицо. Кэрол многозначительно усмехнулась в ответ…       - Кэрол, - произнес шериф. – Со мной поедет Кэрол.       Доун вскинулась было, услышав это, но, встретившись с торжествующим взглядом оппонентки, опять промолчала, прикусив губу.       «Нервничаешь?.. Ну-ну… - лукаво усмехаясь, подумала Кэрол. – Я ведь много чего могу напеть ему в уши… И, пожалуй, так и сделаю. Ведь ничто так не скрашивает дорогу, как интересный разговор, верно?..»       - Когда поедете? – перебил ее мысли Абрахам, не усмотревший в решении шерифа ничего странного.       - Да, пожалуй, сразу, как соберемся, - отозвался Рик. – Кэрол, ты как?..       - Всегда готова, - сдержанно улыбнулась она, стараясь ничем не выдать своего торжества.       - Отлично, - раздраженно проворчала Доун, поднимаясь из-за стола. – По крайней мере, самые сильные бойцы остаются здесь. И на том – спасибо. Пожалуй, на этом – все…       - А как же пополнение состава Совета с нашей стороны? – неожиданно подала голос Линда.       Лейтенант, почти позабывшая о ее молчаливом присутствии, обернулась с видом человека, которого сначала долго и незаслуженно оскорбляли, а затем, напоследок, воткнули нож в спину. И, конечно, не сумела сдержать злость:       - Ты же вроде торопилась уйти. Или я ошибаюсь?       - Торопилась, - устало сказала Линда, - но ради этого готова задержаться. Тем более, что Джон не раз говорил тебе о том же самом.       Доун картинно развела руками:       - Как пожелаете!.. Кандидатуры озвучены. Осталось лишь проголосовать. Кто за то, чтобы Дэвид, Майкл и Грейс вошли в состав Совета?..       Уже поднявшиеся со своих мест люди переглянулись… и один за другим подняли руки следом за Кэрол и Линдой.       - Единогласно! – с улыбкой констатировал Гленн. – Что ж, пойду, обрадую народ. Жаль, что Майкл с Сашей все-таки уехали… Ничего, вернутся – уж мы его поздравим!..       Друзья потянулись к выходу. Кэрол поспешила было за Риком, но, уступая дорогу сначала Дэмиену, а потом – прихрамывающей Мишонн, замешкалась. А когда наконец оказалась у двери, неожиданно наткнулась на препятствие – Доун заступила ей дорогу, для верности опираясь рукой о косяк. Кэрол повернула голову, изобразив на лице недоумение, и вдруг услышала у самого уха: «Тот, кто начинает войну, обычно проигрывает…»       - Что?.. – совершенно натурально удивилась Кэрол. – Какую войну?.. О чем ты?.. Я всего лишь забочусь о своих близких. Так же, как и ты… А впрочем… - и вдруг, словно внезапно спохватившись, произнесла с глубоким сожалением: - Ох, прости!.. У тебя ведь, кажется, нет близких?.. Сочувствую…       Слова попали точно в цель: по лицу Доун вдруг пробежала целая гамма чувств, словно круги от упавшего камня на поверхности воды, и ярче всего были видны боль и горечь. Воспользовавшись ее замешательством, Кэрол аккуратно отодвинула руку женщины, загораживавшую путь, и вышла из «гостиной», чувствуя одновременно и торжество, и смутную тревогу: боль, плескавшаяся в глазах Доун Лернер, была сродни той, что когда-то испытала она сама.