Крепость на окраине

      Сидя в одной из классных комнат, облюбованной Гризли и его людьми в качестве штаба, и машинально то заворачивая, то разворачивая длинные рукава шерифской рубашки, Кэрол силилась вспомнить, как все они возвращались с этой неудавшейся экскурсии, и не могла. Все почему-то имело серую окраску и виделось бессвязными отрывками, как в дурном сне. Дэрил стоял с ней рядом, будто часовой, которого даже стихийное бедствие вряд ли способно заставить покинуть пост. Рик, словно злой и голодный тигр, мерил шагами узкое пространство между рядами ученических столиков, и, судя по выражению лица, размышлял о том, каким из наиболее зверских способов стереть Мидл Скул с лица земли. Только Гризли внешне оставался спокойным, хотя Кэрол уже поняла, что прочитать его истинные чувства, ориентируясь на мимику и жесты, вряд ли у кого получится. Вожак байкеров еще по дороге к зданию школы отправил одну из женщин, работавших в курятнике, за Дэмиеном и Доком, и теперь негромко беседовал с ними в углу класса, сурово втолковывая что-то по большей части Дэмиену. Затем мужчины ушли, а Гризли с грозной неторопливостью айсберга повернулся к гостям и, шагнув к Дэрилу, ткнул его в плечо сжатым кулаком:       - Я предупреждал тебя. Разве нет?.. Почему ты не уследил за ней? – кивнув на виновато опустившую голову Кэрол, сказал он.       - А за ней вообще можно уследить?! – зло огрызнулся Дэрил.       Рик тут же подлетел к ним, бесцеремонно оттирая в сторону Гризли, и рявкнул ему в лицо:       - Дьявол! Я этого так не оставлю! Если эти люди не будут наказаны, я сам этим займусь!       - Да ну?! – нехорошо усмехнулся гигант. – Пытаешься навести порядок на моей территории? Я правильно понял?       - Нет! – Рик буквально рычал от злости. – Пытаюсь добиться того, чтобы подонки получили по заслугам!       - Вообще-то они уже получили, - голос Гризли был по-прежнему холоден и спокоен. – У одного переломы скуловой кости и челюсти, у другого – сложные переломы руки и ребер. И это – не считая возможных внутренних повреждений. Полагаешь, что этого недостаточно? Я должен поставить их к стенке?       - Да, дьявол вас всех забери!..       - Рик… - не выдержав, подал голос Дэрил. Но Граймс, ослепленный яростью, оборвал его на полуслове:       - Ты – помолчи!..       - О, Господи!.. - в отчаянии простонала Кэрол, ясно понимая, что весь состав их грандиозных планов уже слетел с рельс и полным ходом несется под откос.       Гризли изменился в лице, и, нависая скалой над шерифом, выглядевшим рядом с ним щуплым подростком, процедил:       - Тогда скажи мне, что - по твоим меркам, - я должен был сделать с вами, уничтожившими полтора десятка моих людей?.. Подвесить за ноги и содрать шкуру живьем?.. Я ведь могу…       - Он тут ни при чем! Он даже не знал, – грубо оттолкнув шерифа плечом, Дэрил встал между ними. – Там был я! И сейчас – тоже я. И ты знаешь, что я защищал свое! И что это – мое право!       - Диксон, захлопнись, мать твою! – Рик кипел от злости и готов был ринуться в драку, несмотря на разницу в весовых категориях.       Кэрол смотрела на них и мечтала провалиться сквозь землю. Ситуация на всех парах неслась к глобальной катастрофе, чреватой непоправимыми последствиями. Горячность обоих ее друзей грозила спровоцировать вооруженный конфликт, за который расплачиваться придется всем. Для Кэрол это было страшнее, чем десяток попыток изнасилования. Осознание этого, словно сила торнадо, подняло ее – хрупкую женщину, - с места и кинуло между свирепо меряющих друг друга взглядами мужчин.       - Стойте! Остановитесь! – со слезами в голосе выкрикнула она. – Вы, все! Вы с ума сошли!.. Я же человек, а не бессловесная вещь! Вы хоть бы меня спросили, что я думаю по этому поводу!       - Кэрол, нет! – Диксон, обхватив за плечи, тут же попытался отодвинуть ее себе за спину.       - Дело не в тебе! – огрызнулся Рик, вставая плечом к плечу с Диксоном.       Гризли хмыкнул, глядя на них сверху вниз, словно медведь – на зарвавшихся охотничьих псов, по дурости и азарту необоснованно решивших, что они без чужой помощи способны завалить столь крупного зверя. Однако он сказал именно то, что так надеялась услышать Кэрол:       - А я бы ее послушал. Сдается мне, она единственная из вас способна сейчас мыслить здраво.       - Спасибо, - буркнула Кэрол, протискиваясь между плечами все еще свирепо раздувающих ноздри мужчин. – Я хочу сказать, что ничего непоправимого, слава Богу, не произошло. А в том, что случилось, виновата я сама.       - С ума сошла, женщина?! – рыкнул Дэрил. – У меня что, глюк был?!       - Дэрил, пожалуйста! – страдальчески изломив брови, произнесла она и, вновь обращаясь к Гризли, закончила свою мысль: - Мне следовало быть осторожнее и осмотрительнее, ведь меня предупреждали о возможной опасности. Да, может быть, их следует наказать. Но не более, чем это сделал Дэрил. Зачем нам еще и убийство? И без того много людей пострадало…       - Разумные речи, - с горькой усмешкой заметил Гризли. Дэрил только пренебрежительно хмыкнул, поглядывая на свои сбитые до крови костяшки рук, а Граймс отчетливо скрипнул зубами. – Что ты предлагаешь?       - Думаю, ты и так уже сделал все, что нужно, чтобы слух не распространился, - устало произнесла Кэрол. – Верно?       Гризли с хитрой ухмылкой почесал бороду:       - Разумеется, леди.       - То есть? – силясь справиться с приступом неконтролируемого гнева, рыкнул Граймс.       - Док сделает все, что нужно, - сухо ответил Бьёрн. - А Дэмиен вправит этим двоим мозги. Потому что «шмаль»* курить вредно: от нее бывают странные глюки, во время которых не в меру озабоченным придуркам мерещатся женщины вместо лошадей. Ничего удивительного в том, что двух обкуренных идиотов хорошенько помяли копытами животные, не выносящие запаха этой дури…       - Они чё, правда, укурыши? – недоверчиво хмыкнул Дэрил.       - Скажем так: пару раз Димми ловил их на этом, - отозвался великан.       - Он у тебя чё, начальник службы внутренней безопасности?       - Можно и так сказать. Похоже, произошедшее - отчасти его прокол. Одним словом, я не отрицаю, что виноваты в этом мы все. Так что, может, успокоимся и поговорим, как жить дальше?..       - Я сильно сомневаюсь, следует ли нам вообще иметь дело с вашим… с вашей… бандой! – выпалил Рик, стиснув рукоятку висящего на бедре кольта.       И застыл, как соляной столп, услышав в ответ сказанное с недобрым прищуром:       - Мне заново пересчитать моих погибших парней? А заодно и подумать, какая из двух групп больше соответствует определению «банда»?..       - Мы просто пытаемся выжить!!! – заорал Граймс в ответ. – Слышишь, ты!.. Просто выжить! Любой ценой!       - Да что ж это такое?! – горестно простонала Кэрол, уткнувшись в плечо Диксону, накрывшему ладонью ее голову в попытке хоть как-то утешить.       И тут же услышала его гулко отдавшийся под грудиной, хриплый от едва сдерживаемого гнева голос:       - Блядь! Рик, уймешься ты?! Или тебя, блин, тоже вырубить?! Хочешь войны – не начинай ее прямо здесь и сейчас! Она этого не выдержит!..       - Хватит! – Гризли хлопнул своей огромной ладонью по кафедре так, что все невольно вздрогнули. – Ты! – он повернулся к Дэрилу. – Отведи ее в комнату и побудь с ней. А ты, - его тяжелый взгляд перекочевал на злое лицо шерифа, - останься здесь. Ты сказал, что вы хотите выжить любой ценой. А теперь задай себе один-единственный вопрос и попытайся ответить на него себе самому: зачем?.. Когда поймешь и будешь знать, что сказать, найдешь меня в спортзале. Захочешь уехать – просто садись в машину и сваливай. Держать никто не будет. Стрелять и руки выкручивать – тоже.       Сказав это, он повернулся и вышел из класса, хлопнув дверью. Кэрол обхватила Диксона за пояс, словно пытаясь спрятаться в его объятиях от грядущих бед, и заплакала.

***

      Ее почему-то все здесь раздражало: и невероятная чистота, и металлический блеск медицинского оборудования, и вежливая предупредительность доктора Эдвардса, и доносившийся из-за ширмы мягкий голос женщины, читавшей что-то вслух раненому мужчине, с которым они оказались в одной палате хрен знает, по какой объективной причине.       Соседа она тихо ненавидела. Тихо, потому что сделать ничего не могла. А ненавидела, потому что узнала его лицо даже осунувшимся. Это был он – один из тех троих, что повстречались им на мейконской трассе. Дэмиен, пока был здесь, пытался поговорить с ней об этом. Психолог недоделанный, мать его… А впрочем, с этим все равно придется как-то жить, потому что Гризли явно был настроен использовать гибель ее людей с максимальной выгодой для группы. Добивала еще и невозможность нормально двигаться: местный эскулап настаивал на постельном режиме хотя бы в течение еще одних суток. Вот западло… От безысходности и скуки она и так уже сосчитала в этой палате все, что так или иначе поддавалось счету, так что теперь оставалось только прислушиваться к чужим разговорам в надежде понять, кто из посещающих палату кем является и какую роль играет в группе.       Ненавистного соседа все называли Джоном и липли к нему так, словно он всем им приходился родным братом. Вот и сегодня сюда опять принесло аж нескольких его фанатов, и теперь они, сидя у его постели, негромко трепались о чем-то. Телка его, по имени Лин, вообще почти не выходила из палаты, если только не дежурила на какой-то там крыше, и своей непрошенной заботой надоела Хаок уже до чертиков. То, о чем они болтали, донимало ее, словно здоровенная заноза, засевшая в заднице, отчего невыносимо хотелось встрять в разговор с каким-нибудь язвительным замечанием. Но женщина только крепче стискивала зубы, глотая готовые слететь с языка едкие слова, и искоса поглядывала на участников сборища из-за приоткрытой полиэтиленовой занавеси.       Лучше всего ей было видно двоих черных парней, один из которых отличался плотным телосложением и стрёмной шапочкой на макушке, а другой – пасторским воротничком, с которым так и не расстался, несмотря на маразм, в котором безнадежно погряз весь мир. Впрочем, то, что они обсуждали, тоже было верхом идиотизма.       - Господь говорил: не убий, - горячо вещал здоровяк, комкая в руках шапочку. – Конечно, если дело касается ходячих, то, наверное, это не считается убийством – ведь они уже мертвы. Но люди… Живые люди!..       - Он же сказал: «И аз воздам», - возразила Линда. – А любое воздаяние в нашем мире совершается руками людей. Разве не так, святой отец?..       Пастор обреченно вздохнул:       - Не называйте меня так. Думаю, я потерял свой сан в тот день, когда отказал в помощи тем, кто в ней нуждался… А что касается воздаяния, то тут, мне кажется, все гораздо сложнее. Люди могут стать орудием Господа, но им же может оказаться любая вещь или явление. Однако нельзя рассматривать каждое несчастье только как воздаяние или кару Господню. Бывает, что Он посылает нам испытания, дабы укрепить нашу веру…       Хаок едва сдержалась, чтобы не фыркнуть презрительно. Это что, ненормальный ирландец, пырнувший ее ножом, был воздаянием за какие-то несуществующие грехи?.. Вот еще, выдумали! Бред какой-то! И если мертвецы – это испытание, то кто, мать его, выйдет из этого испытания живым?.. Ведь никто же! Все когда-нибудь умрут, а значит, превратятся в чудовищ…       Лин словно услышала ее мысли:       - Что же тогда такое - этот чудовищный вирус? Воздаяние или испытание?       - Не знаю, - сокрушенно покачал головой Габриэль. – Но я пытаюсь верить, что Господь все-таки любит нас, а значит, восставшие мертвецы – это испытание…       - Мы сами… - неожиданно прошелестел голос Джона.       - Что, милый? – тут же дернулась к нему Линда. – Что ты хочешь сказать?       Хаок захотелось плюнуть при виде ее трепетной заботы. Бесхребетная клуша! Смотреть противно…       - …себе воздаем, - сипло договорил раненый. – Чувство вины…       Здоровяк при этих его словах почему-то опустил голову, пряча лицо за сцепленными ладонями – так, словно чего-то стыдился, но не смел в этом признаться. Пастор тоже отвел глаза. Блин, они тут что, все мягкотелые, как моллюски?..       - Пожалуй, с этим не поспоришь, - пробормотал Габриэль. – Наша совесть и впрямь – главное орудие Господа, пробудившееся в человеке со дня его грехопадения. Она же была маяком в прежнем мире, полном искушений, и остается им сейчас, когда реальность – одно сплошное испытание.       Хаок, не сдержавшись, хмыкнула. Охренительная чушь. Чувство вины. Надо же! Интересно, что еще они придумают в оправдание своей слабости?..       Повернув голову, она обнаружила, что все эти болваны смотрят прямо на нее.       - Что? – буркнула она зло. – Чего вы на меня пялитесь?       - Вероятно, ты в чем-то с нами не согласна, - своим до тошноты приятным голосом произнесла Линда. – Скажи, если хочешь. Ведь каждый имеет право на собственную точку зрения. Не бойся, никто из нас не обидится.       - Да что ты?! – огрызнулась Хаок. – Правда? Даже если я скажу, что чувство вины свойственно только бесхребетным слизнякам, неспособным выжить в условиях жесткого естественного отбора?       Она готовилась к тому, что на нее сейчас обрушится пламенная проповедь о гуманности и вечных человеческих ценностях вроде братской любви или еще какой-либо подобной чуши. Но Линда только улыбнулась ей так, как улыбается мать обозленному ребенку.       - Мы выжили, Хаок. Выжили, несмотря на то, что каждому из нас есть, чего стыдиться. Так что я бы сказала иначе: сегодня совесть и чувство вины способны убить слабого, сильного они делают еще сильнее.       - Что не убивает нас… - просипел Джон.       - Делает нас сильнее, - с улыбкой закончил за него пастор. – Я не поклонник Ницше, поскольку он был еретиком и богохульником, но с этим его утверждением вынужден согласиться.       - Вы выжили?.. – презрительно усмехнулась Хаок. – Сказать это по праву сможет лишь тот, кто спалит последний ходячий труп на этой долбаной планетке.       - А это не так уж невозможно, - раздался от двери еще один голос, который Хаок уже доводилось слышать. Она повернула голову и посмотрела на дверь. В проеме стояла стройная чернокожая женщина – та самая, что приехала в Мейкон вместе с чокнутым реднеком. – Нужна всего лишь глобальная целенаправленная зачистка. А дальше люди, которые уже знают, что мертвые встают, не выпустят ситуацию из-под контроля. Вероятно, нам придется свыкнуться с необходимостью контрольного выстрела. Но если от этого будет зависеть безопасность живых, это оправдано.       - Мишонн… - просипев это, Джон, ко всеобщему удивлению и крайнему беспокойству Линды, даже попытался улыбнуться и приподнять голову с подушки.       Женщина, немного прихрамывая, подошла к постели и взяла в ладони его руку.       - Привет, Джон, - ее длинные пальцы ласково погладили широкую мужскую кисть. – Я пришла, чтобы сказать, что я очень виновата перед тобой, перед Линдой и перед всеми друзьями, искавшими меня и пытавшимися меня спасти, - заметив, что мужчина силится что-то возразить, она покачала головой, приложив палец к его губам. – Пожалуйста, дай мне сказать. Я поступила очень глупо, понадеявшись только на себя. Я не в праве была забывать, что у меня есть семья, есть близкие, благополучие которых зависит от меня. Так же, как и мое – от них. Прости меня, пожалуйста. И ты, Лин, прости, если можешь.       - Санта-Барбара, мать вашу! – негромко пробормотала Хаок, глядя, как Линда кинулась обнимать чернокожую, а та, в свою очередь, осторожно обняла Джона и пожала руку явно смутившемуся при этом здоровяку. – Посмотрела бы я, как вы, такие нежные и сопливые, справились бы с нами, приди мы сюда с оружием…       Дальше слушать ей было неинтересно: ее всерьез поглотила мысль о глобальной целенаправленной зачистке, о которой говорила чернокожая деваха.

***

      Рик сидел за одним из ученических столиков, обхватив руками голову, и думал. Острое раздражение, вызванное ощущением, что Гризли умело манипулирует его слабостями, уже успело поблекнуть рядом с коротким, но весомым вопросом. Слово «зачем» засело в его мозгу, точно пуля, и причиняло почти реальную боль.       В самом деле – зачем? До сих пор он не задавался этим вопросом, с упорством загнанного в угол животного пытаясь добиться одного – выжить самому и обеспечить выживание своей семье. «Зачем» подразумевало цель более глобальную и более важную. Его новая семья уцелела. Для чего? Что делать с этим бесценным призом?..       Зачем нужно продолжать жить в этом вывернутом наизнанку мире? Чтобы вырастить детей? Но что их обоих ждет впереди? Только упорный и нескончаемый труд - лишь для того, чтобы обеспечить себя хотя бы самым необходимым. И ожидание дня, когда весь этот кошмар закончится. Пытаться восстановить прежний миропорядок? Но после пережитого уже ничто для них не будет прежним. Все они изменились, все познали собственную силу и собственную слабость, и прежний мир стал для них чужим и слишком тесным. Нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Да и кому нужен мир, который явно прогнил насквозь и, в конце концов, рухнул под тяжестью собственной порочности? Все изменилось, значит, следует не восстанавливать старое, а создавать новое. С той точки, на которой находишься, с тем багажом, который накоплен в жестокой и смертельной борьбе…       Пришедшее внезапно озарение было подобно беззвучной вспышке белого огня, ослепившего глаза, но заставившего увидеть дальше. Гораздо дальше. Рик сорвался с места, едва не своротив хрупкую мебель, и помчался прямиком в бывший школьный спортзал. Распахнув дверь и встретившись взглядом с обернувшимся к нему Гризли, он на секунду застыл, а потом хрипло выпалил:       - Я понял! Это – наш шанс! Шанс тех, кто выжил и многому научился, выстроить все заново! Выстроить так, как мы сами хотим и как считаем правильным!..       Выпрямившись, Гризли усмехнулся в густые усы, вытирая испачканные маслом и бензином руки:       - Вот именно. А теперь скажи: ты и твои люди способны сделать это в вашем нынешнем положении и с вашими ресурсами?..       - Нет, - без раздумий отозвался Граймс. – Но вместе мы сможем больше. А если найдутся другие общины, каждая из которых сумела чего-то добиться или что-то сохранить… То мы многое изменим.       - Ты действительно понял, парень. Дальше мы можем идти только вместе, - шагнув к нему и протягивая руку, проворчал великан.       - Да. Я готов принять твои условия, - пожимая широченную жесткую ладонь, отозвался Рик.       - Тогда прямо сейчас можем обсудить все это подробнее. Ты не против?       - Я согласен. Но, думаю, стоит пригласить и членов Совета.       - Не стоит, - с хитрой усмешкой произнес Гризли, выходя вместе с ним в коридор. – Ведь окончательное решение принимаешь ты. Ты – глава общины. Однако меня беспокоит один вопрос: что делать с твоим требованием казни для провинившихся?       Граймс замедлил шаг, пытаясь разглядеть, не смеется ли вожак байкеров, но великан был серьёзен и спокоен. Он действительно ждал ответа.       - Будем считать, что я погорячился с мерой наказания. Здесь ты – хозяин, и тебе решать, как с ними поступить. Я хочу знать только одно: что они наказаны соразмерно своему преступлению.       Гризли посмотрел на него с наигранным изумлением, высоко приподняв густые темные брови… а потом рассмеялся:       - Коп - он и в Африке коп!.. – и, хлопнув шерифа по плечу, добавил: - Ладно, пойдем, поговорим по-взрослому. У меня там еще пара бутылок виски заныкана. Надеюсь, Диксон возместит мне затраты, уплатив свой проигрыш.       - Я бы в ближайшее время на это не слишком рассчитывал, - хмыкнул Рик. – Слишком много проблем…       - Верю, - буркнул Гризли и, остановившись рядом с неприметной дверью в кладовку, ткнул в нее пальцем. – Кстати, одна из проблем до сих пор заперта здесь. Та самая, из-за которой все вы в итоге оказались здесь.       - О’Доннел? – Рик был откровенно удивлен. - Ты его еще не пристрелил?       Гризли нахмурился, расправляя на широченной груди бороду:       - Тут не все так просто… Видишь ли, парень, похоже, слегка повредился в уме. А я в убогих не стреляю – рука не поднимается.       - Могу я взглянуть? – поинтересовался шериф.       - Да я бы и сам не отказался. Вот только что-то караульных с ключом от замка не вижу, - озадаченно хмыкнул Бьёрн и тут же рявкнул во всю глотку: - Нейлы! Мать вашу за ногу! Где вас черти носят?!.       Не прошло и минуты, как со второго этажа по лестнице с дробным топотом ссыпались двое полуодетых парней, являвших собой ярчайший пример физического раздвоения личности: одинаковые массивные челюсти и подбородки, одинаковые серо-голубые глаза, одинаковые ежики коротко остриженных русых волос, одинаковые вытертые добела джинсы. Список можно было продолжать до бесконечности, поэтому Рик только насмешливо хмыкнул, глядя, как они переминаются с ноги на ногу и виновато отводят глаза.       - Да, босс!..       - Мы тут, босс!..       На суровой обычно физиономии Гризли расплылась злорадная ухмылка:       - Говорил же, что проштрафитесь, прохвосты! Открывайте. Надо взглянуть, как там наш страдалец. И кстати: вы почему не на посту?       Братья растерянно переглянулись.       - Э-э-эм-ммм… Ну-у-у…       - Гм… Как бы… это…       - Какого дьявола вы мычите, бычки туполобые?! – прорычал великан. – Говорите уже что-нибудь!       Рик, не удержавшись, фыркнул, стоя за плечом Бьёрна.       - Ну, короче… Сторожить некого, босс, - собрался наконец с мыслями Джим.       - Не понял, - угрожающе протянул Гризли, меняясь в лице. – Как это – некого? Он что, помер?..       - Не! – замотал стриженой башкой Джо. – Пропал!       - Чего? – ошарашенно переспросил великан и, ткнув пальцем в мускулистую грудь старшего, прорычал: - Так, малец! Сначала и внятно!       Джим тяжело вздохнул и страдальчески закатил глаза.       - Босс, мы, правда, не виноваты… После обеда Марта принесла жратву и «колеса». Я открыл… А там – никого… Ну, то есть вообще! Пусто и все!..       Рик, до сих пор с живым интересом наблюдавший за этим спектаклем, не выдержал и расхохотался.       - Ты чего ржешь?! – обиделся Гризли. – Что тут смешного?       Но Граймс, сгибаясь от смеха, ответить ничего не мог – только рукой махал в сторону двери.       - Отпирайте, балбесы! – рявкнул Бьёрн, выходя из себя. – Сам посмотрю!       - Не трудись, - еле выговорил Рик, постанывая от изнеможения, покуда Джим открывал замок. – Его там точно нет, поверь на слово. С нами было то же самое! Один в один! Сунулись утречком, а его и след простыл. Потом уже обнаружили, что вентиляционный люк держится на соплях…       - Вот дерьмо, - озадаченно пробормотал Гризли, заглядывая в кладовку. – Но тут нет никакой вентиляции. Тут вообще никаких мышиных нор нет. Он что, в самом деле - фокусник?..       - Вряд ли, - успокоившись и утирая пот со лба, сообщил Рик. – Но, по-моему, разобраться, как он отсюда испарился, сможет только Дэрил. В прошлый раз именно он обнаружил, что крышка люка прикручена неплотно.       Гризли, глядя на него, озадаченно почесал в затылке. А затем, собравшись с мыслями, буркнул близнецам:       - Джим, ты у нас маленько посообразительнее… Поставь-ка ребят на уши, пусть осмотрят территорию. Не хватало мне тут еще шастающих среди ночи без присмотра полоумных… А ты, Джо, вали наверх – позови Диксона. Да не забудь постучать в дверь, прежде чем вваливаться, ослиная твоя голова! Понял меня?       - Да, босс!       - Будет сделано, босс!       Парни сорвались с места со скоростью пули, а Гризли только руками развел:       - Ну и денечек сегодня выдался! Охренеть… * «шмаль» - марихуана, высушенная или сырая зеленая травянистая часть конопли; одним из симптомов ее употребления в больших дозах является агрессивность с немотивированными действиями * «колеса» - таблетки, содержащие психоактивные компоненты