Крепость на окраине

Лодка неуклонно приближалась к острову, постепенно сворачивая вправо, огибая его ухвостье*, заходя в маленький затон за грядой огромных плоских валунов, сдвинуть которые оказалось не под силу даже могучей Окони. Дэрил подвел суденышко к самым камням, распластавшимся под водой, словно панцири гигантских черепах, заглушил мотор и поднял со дна лодки весло. Кэрол, свесившись через борт, смотрела на валуны, которые, как ей мнилось, можно было достать рукой. Когда моторка оказалась прямо над ними, Диксон намотал на предплечье швартовый конец и, проворчав «сиди спокойно, пока не позову», спрыгнул в воду. Постепенно распуская трос и ведя лодку за собой, он пробирался к каменному уступу, плоской покатой ступенью выдававшемуся в сторону гряды, перепрыгивая с валуна на валун. Глубина здесь была различной: вода доходила ему то до колен, то до бедер – в зависимости от того, как лежали вросшие в песчаное дно глыбы. Добравшись до уступа, он начал подтягивать лодку, а потом захлестнул швартов за торчавший одиноким зубом камень. - Кэр! – окликнул он подругу. – Видишь под скамьей чугунную чушку, обвязанную тросом? - Ага, - отозвалась Кэрол. - Возьми ее, пройди на корму и сбрось в воду. - Зачем? – удивилась она. Дэрил невольно улыбнулся ее неосведомленности. - Это якорь. Он нужен, чтобы лодку не мотало и не долбило о камни. - Хорошо, - смущенно пробормотала Кэрол и, с натугой подняв тяжелый кусок металла, попыталась пробраться на корму мимо лежащего на дне лодки снаряжения. Это оказалось непросто. Лодка закачалась, одновременно сплывая по течению – влево. Испуганно ойкая и то и дело замирая, чтобы удержать равновесие, Кэрол добралась-таки до транца и с чувством большого облегчения выпустила чушку из рук. Та, с плеском бултыхнувшись в воду, канула вниз и улеглась прямо в зазор между двумя гранитными плитами, подняв облако песка, тут же унесенное водой. Трос, которым она была привязана, натянулся, и лодка перестала двигаться, надежно закрепленная растянутыми чалами* и вставшая прямо над одним из подводных камней. - Умница, - улыбнулся Диксон и, переходя с камня на камень, вскоре оказался рядом с лодкой. – Давай теперь рюкзаки. - Оба? – настороженно спросила Кэрол. - Ну да, - проворчал охотник. – Перенесу и вернусь за пологом и стволами. А ты пока тут посиди. Кэрол нахмурилась: легкость, с которой Дэрил бегал по лежащим под водой камням, говорила о том, что ничего сложного или опасного в этом нет, а значит, она вполне могла бы помочь ему перетаскивать снаряжение. - Дэрил, вообще-то я не ребенок, - с вызовом заявила она, - и тоже могу делать эту работу. Один из рюкзаков мой, так почему бы мне самой не донести его до берега? Но Диксон неожиданно взъелся, жестко обломав ее благие намерения: - Блин, женщина!.. Потому что я этого не хочу! И не спорь со мной на реке. Просто делай, как я говорю. Кэрол такой ответ не понравился. Раздраженно фыркнув, она сунула ему в руки сначала один рюкзак, который охотник тут же забросил на правое плечо, а потом и другой – повешенный им на левое. На этот раз дойти до берега ему оказалось труднее: поскользнувшись, дважды он едва удержался на ногах, но потом, сдвинув один из рюкзаков назад, все-таки дотащил их до уступа и опустил на заросшие лишайником камни. Второй ходкой он перенес свернутый скаткой полог и оружие и, вернувшись в третий раз, примирительно проворчал: - А теперь твоя очередь. Давай, иди сюда… Сильные, загорелые руки протянулись к ней, обхватывая за талию. - Дэрил! Черт возьми, я сама! – возмутилась Кэрол, сообразив наконец, что он собирается перенести ее на руках, и поспешно отстраняясь. – Я что, по-твоему, даже до берега не способна дойти самостоятельно?! - Вот так, да? – набычился охотник и угрюмо буркнул: - Ладно. Было бы предложено… Ну, давай, раз ты у нас такая самостоятельная… Прыгай. К счастью, он все-таки придержал ее за талию, потому что Кэрол, обманутая прозрачностью воды, испуганно вскрикнула и едва не упала, обнаружив, что в том месте, куда она спрыгнула, гораздо глубже, чем казалось. Ухнув в воду почти по пояс, она тут же мертвой хваткой вцепилась в руки ехидно ухмыляющегося Диксона. - Дэрил!.. - Чего? – буркнул он нарочито недовольно. – Я тебе предлагал переехать с комфортом. Ты не захотела, вот и… - он не закончил фразу, увидев в ее глазах откровенный испуг, и, понимая, что сейчас ей уже не до самостоятельности, крепко ухватил за руку. – Ладно. Держись хорошенько… Пока Дэрил вел ее к берегу, Кэрол сделала еще одно малоприятное открытие: течение было очень мощным даже здесь, в затоне – настолько, что удержать равновесие оказалось трудной задачей. Вода коварно толкала то с боков, то сзади, то спереди, так и норовя свалить с ног. Гладкие бока валунов, до блеска отшлифованные рекой, были до ужаса скользкими и почти не давали опоры. Кэрол непрестанно ахала, взвизгивала и хваталась за плечи охотника, чувствуя, что река вот-вот собьет ее и потащит прочь от острова. Как Дэрил умудрился дважды пройти здесь с грузом и четырежды налегке, для нее было полнейшей загадкой. Ярдах в четырех от берега, уже обрадовавшись тому, что спасение близко, и сделав неоправданно широкий шаг, она вдруг промахнулась ногой мимо камня и ухнула в воду по шею. Дэрил, ощутив внезапный рывок, чертыхнулся и спрыгнул с валуна сам, пытаясь схватить ее ускользающие руки. А Окони, словно только и дожидавшаяся этой оказии, немедленно подхватила женщину прохладными прозрачными руками и, оторвав ее ступни от дна, быстро поволокла прочь, вниз по течению. Беспомощно барахтаясь, испуганная мощью реки, Кэрол никак не могла нащупать ногами опору, пока не почувствовала, как крепкая рука подхватывает ее поперек груди и увлекает к берегу. - Не паникуй! Плыви, блин! – отфыркиваясь, рявкнул Дэрил. – Тут неглубоко. Вон камни. Сориентировавшись наконец, Кэрол перевернулась и поплыла против течения. Дэрил плыл рядом, то поддерживая, то приглядывая за тем, чтобы она не испугалась снова: в ночной темноте на реке немудрено потеряться, просто развернувшись в другую сторону. Добравшись до гряды, он первым выбрался на валун и протянул ей обе руки. Вцепившись в его жилистые запястья, Кэрол уперлась ногами в гранитный бок камня, и в следующую секунду была одним рывком вытащена из воды, словно попавшаяся на крючок рыба. - Елки-моталки, женщина!.. – ворчал Диксон, крепко держа ее за талию и шагая по камням в ногу с ней. – Я ж рыбу ловить собирался, а не русалок, блин… И потом, когда тебе предлагают ехать на чьем-то горбу, соглашаться надо, а не отбрыкиваться!.. - Да? – обиженно буркнула Кэрол, забираясь с его помощью на уступ, где лежало снаряжение – А просто сказать, что тут сильное течение и скользкие камни нельзя было?.. - Да ты бы все равно не послушала, - фыркнул охотник, вскидывая на одно плечо рюкзак, на другое – скатку полога, и беря в руки дробовик. – Зато теперь сама убедилась и знаешь, что это за фиговина такая - большая река. Вот только из-за нее тебя придется сушить, так что давай, поторапливайся… Посмеиваясь, он помог ей накинуть лямки рюкзака и пошел вперед – вверх по вздыбленному склону, - проворчав напоследок: - Иди точно за мной и смотри под ноги. Не хватало еще, чтобы ты и здесь оступилась в темноте. Я, конечно, донесу, если что, но хромать по острову оставшиеся сутки нашего выходного будет как-то тупо и обидно… Взбираясь наверх по довольно крутому склону, цепляясь за камни и уворачиваясь от низко нависших ветвей, так и норовящих вцепиться то в одежду, то в волосы, Кэрол изрядно запыхалась – Диксон шел быстро – и не сразу ощутила, насколько прохладным стал ночной ветер, задувавший с севера, со стороны водопада. Только оказавшись на плоской макушке острова, в его самой высокой точке, и сбросив с плеч рюкзак и винтовку, она почувствовала, что начинает мерзнуть: мокрая одежда прилипла к телу и, высыхая на ветру, отнимала тепло. - Не стой, Кэр. Замерзнешь, - обеспокоенно сказал охотник, снимая рюкзак и вынимая из бокового кармана топорик. – Лучше пробегись вокруг, собери сухие сучья. Тут место открытое: ветролома должно быть много. Кэрол кивнула и пошла по кругу между соснами, подбирая попадающиеся под ноги хрусткие ветки. Дэрил тем временем отыскал на склоне упавшее сухое дерево и, обрубив с него толстые сучья, взялся налаживать костер. Свалив рядом с ним охапку сушняка, Кэрол отряхнула прилипшие к рубашке чешуйки коры и, присев на корточки, принялась наблюдать, как быстро и ловко он складывает обломки веток шалашиком, как поджигает спрятанные под ними мелкие кусочки коры и щепки. Огонь занялся сразу, от первого же щелчка зажигалки, и начал неторопливо разгораться, яркими язычками, словно пальцами, жадно хватая сосновые сучья. Ночь сразу стала темнее, сгущаясь вокруг пламени маленького костра. Дэрил подождал немного, глядя на огонь, и, убедившись, что тот не собирается гаснуть, поднялся с колен, отряхивая штаны и снова берясь за топор. - Пойду нормальных дров нарублю, - проворчал он, искоса поглядывая на зябко поводящую плечами Кэрол, - а ты давай-ка снимай одежду и сушись. Одеяла в моем рюкзаке. Достать или сама справишься? - Сама, - вздохнула Кэрол, провожая его взглядом. Расстегнув рюкзак, она вытащила плотно свернутые одеяла, лежавшие на самом верху. Потом, нащупав в глубине консервные банки и еще какие-то свертки, вынула и их тоже. Разглядывая этикетки и разворачивая вощеную бумагу, она улыбнулась: даже если с рыбалкой Дэрилу не повезет, голод им точно не грозит. Дэмиен, явно имевший врожденный талант интенданта*, снабдил их изрядным запасом тушенки, консервированного тунца, китайской лапши и сухарей. На таких запасах можно было без проблем протянуть трижды по двое суток. Похоже, собирая их в дорогу, Димми про себя решил, что им будет не до рыбалки… Кэрол вскрыла ножом две банки с тушенкой и поставила их вплотную к огню. А потом с тяжелым вздохом принялась стаскивать с себя мокрую одежду, раскладывая ее вокруг костра. Когда Дэрил вернулся, неся изрядную охапку наколотых сосновых дров, она уже сидела у огня, закутавшись в одеяло и мечтательно улыбалась, слушая пение водопада. Подбросив дров и отодвинув от огня разогретые до шипения банки, охотник подошел к ней и, присев на корточки напротив, озабоченно спросил: - Ты как? Не замерзла? - Немного, - улыбнулась Кэрол. – Не так, чтобы очень… - Посидишь еще чуток?.. Я полог натяну. Дождя вообще-то не должно быть, но защита от ветра не помешает. - Тебе помочь? – вскинулась было она, глядя, как Дэрил опять поднимается на ноги. - Нет, - усмехнулся он, смерив многозначительным взглядом одеяло, в которое она куталась, - я сам справлюсь. Надо еще за водой сходить. Тушенка – вещь хорошая, но горячий чай тебе нужнее. - Ты вообще-то тоже промок насквозь, - укоризненно пробормотала Кэрол. – Просушился бы сначала, а то простынешь… - Кто? Я?.. – насмешливо фыркнул Дэрил, разворачивая скатку прорезиненного полога. – Не бери в голову. Мне не впервой. И потом, если мы оба будем сидеть у костра в одеялах, то кто соорудит нам ночлег и ужин?.. - Ну вот… Все - как всегда, - грустно вздохнула Кэрол, не глядя на него и обращаясь то ли к огню, то ли к соснам. – Никто не хочет меня согреть, кроме верного одеяла… Дэрил, остругивавший ножом колышки для креплений, поднял голову и посмотрел на нее так, что Кэрол внезапно почувствовала себя глупой девчонкой, по незнанию ищущей приключений. Она уже ждала в ответ обычного «блин, женщина, прекрати» и невольно вздрогнула, услышав сквозь шум водопада и треск веток в костре негромко, но отчетливо сказанное: - Хочет. Но сначала – лагерь и горячий чай. В кои-то веки Кэрол неожиданно оказалась на его месте, чувствуя, как загораются скулы и кончики ушей. - Извини, - произнесла она виновато, покрепче стягивая на груди одеяло, - просто… Наверное, было бы лучше, если бы я тоже что-нибудь делала… Дэрил только слегка улыбнулся, ловко закрепляя на стволах сосен растяжки верхнего края полога: - Ну, сходи за водой, если хочешь… Только одеяло по дороге не потеряй, а то укрыться нечем будет. Кэрол невольно прыснула, живо представив себе, как одеяло уплывает вниз по реке, оставив ее почти голой и повиливая на прощание уголками с индейским орнаментом. - И вообще, - отвечая на ее смешок, проворчал охотник, - мало ты что ли ломила все эти два года?.. Пользуйся возможностью, отдыхай, пока можно. Мы с тобой, считай, в отпуске… Женщина вздохнула. Наверное, он прав, и она действительно разучилась отдыхать вот так – просто бездельничая и наслаждаясь покоем и отсутствием опасности. Ведь это на самом деле даже приятно: сидеть у костра, обхватив руками колени, и смотреть на огонь; на искры, взлетающие к темному небу и тающие среди звезд; на сверкающую гладь огромной реки, на сосны и водопад; на мужчину, у которого такие ловкие и сильные руки, что при одном взгляде на них где-то в глубине тела рождается нетерпеливая дрожь и желание ощутить их прикосновение на своей коже… Кэрол глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Черт… Это только в мыслях все так просто. А на деле есть вещи, которые не обойдешь и не отбросишь просто так… Она встрепенулась, видя, что Дэрил, закончив натягивать полог, вытащил нож и отошел вниз по пологому склону. А потом, приглядевшись к чему-то на земле, опустился на колени и принялся подрезать дерн. Кэрол стало любопытно и, поднявшись, она подошла поближе. - Что ты делаешь?.. - Мягкую постель тебе готовлю, - отозвался охотник, не поднимая головы и аккуратно сворачивая рулоном кусок живого зеленого ковра, основой которого служили тесно переплетенные корешки мха и травы. - Только мне? – сообразив, что опять сболтнула лишнее, она тут же прикусила язык, мысленно чертыхаясь, но было поздно: Дэрил все-таки поднял голову и посмотрел на нее – снизу вверх, прищурившись, словно сквозь прицел. Кэрол не стала отводить глаза: пусть видит, что это не бессмысленная шутка. Он увидел. И понял. - Нам. Обоим, - и негромко добавил: - На ветру не стой. Вернись к костру. Кэрол кивнула и побрела обратно, слыша, как за ее спиной он поднимается с колен и идет следом, ступая почти бесшумно. Расстелив дерн и выровняв его, он развернул нижнюю часть полога так, чтобы полностью покрыть зеленый ковер, а потом расправил поверх него второе одеяло. - Забирайся сюда, - проворчал негромко, - здесь не дует. Можешь даже прилечь, если хочешь. А я за водой схожу. Но женщина только грустно покачала головой, предпочтя остаться у огня. Его вид успокаивал, отвлекая от тревожных и тягостных мыслей, начинавших одолевать ее тем сильнее, чем очевиднее дело шло к общей постели. Дэрил, подхватив котелок, начал спускаться к реке, а Кэрол, проводив его взглядом, поднялась и, осторожно ступая босыми ногами по мягким мхам, пошла к обрыву, мрачно глядевшемуся в водопад. Дерн под ее ступнями постепенно становился все тоньше, из-под него все явственней проступали острые грани и сколы гранита. Здесь камень был темным от влаги, висевшей в воздухе мельчайшей сверкающей сетью. Пенистые струи, низвергавшиеся каскадами, были совсем рядом – ярдах в пяти. От низкого рокота гранит, казалось, вибрировал, передавая эту тревожную дрожь хрупкому телу женщины, замершей над обрывом. Ее взгляд сбегал сверху вниз вместе с серебряными нитями и лентами воды, чтобы утонуть в белых сугробах пены у подножия скалы. Мысли ее катились со скоростью реки, так же стремительно перескакивая с одного на другое – без четкой последовательности, но в одном определенном направлении… Река Жизни принесла их обоих на Остров, временно отрезав от всего, что в последнее время составляло смысл их жизни; от всего, что поддерживало, и всего, что страшило. Зачем? Не для того ли, чтобы дать им ту самую возможность осмыслить происходящее с миром и с ними, об отсутствии которой они оба порой сожалели? Оба, но каждый – по-своему. Вот он - их общий водопад, их общий порог*, через который надо пройти, который нужно преодолеть, чтобы уверенно двигаться дальше. Только чтобы преодолеть его, похоже, надо сначала переломить что-то в себе: то, что мешает, тормозит, делает путь неоправданно сложным и извилистым… Стоя над водопадом, Кэрол пыталась понять, что мешает ей радоваться каждому прожитому дню, каждой минуте, и отчетливо видела, что это – горечь потерь, порождающая чувство обреченности. Забыть это было нельзя, невозможно. Такое не забывают. Но ведь можно, наверное, однажды отпустить пережитое?.. Они с Дэрилом знали друг о друге многое. О многом догадывались с почти полной уверенностью. Оба. И все же не в равной мере. У Диксона не было тайн. Вроде бы замкнутый, тяжело сходящийся с людьми, охотник был весь как на ладони: со всеми своими заморочками, комплексами, привязанностями и неприязнями. В отличие от нее. Так может, стоит ответить ему тем же?.. Быть с ним честной, рассказать все, а дальше… пусть будет, что будет. Решит Дэрил, что она – спятившая убийца, значит, так тому и быть. Почему-то сегодня, этой ночью, на Реке, она чувствовала в себе силу, которая поможет пережить даже это… Мужчина, обхватив руками колени и глядя на плавно струящуюся воду, сидел на уступе, рядом с полным котелком, и не мог думать ни о чем, кроме женщины, сидящей сейчас там, наверху, у огня, и ждущей от него чего-то совершенно определенного и незабываемого. И ей сейчас абсолютно до фени то, что он с закрытыми глазами может по винтику разобрать любой байк или тачку, а потом собрать так, что они будут лучше новых. Что ей сейчас до того, что он умеет устроить лагерь на любом самом неприветливом месте так, что в нем будет и безопасно, и тепло, и удобно? Ей наверняка плевать сейчас, что он может прокормить и себя, и своих спутников хоть в лесу, хоть на реке, хоть в пустыне, имея при себе один только верный охотничий нож… Ей все это было ненужно. Ей были нужны отношения - особенные, такие, о которых он имел столько же понятия, как она сама – об устройстве газораспределителя. Ей ведь не объяснишь, что весь его опыт отношений с женщинами целиком и полностью ограничивается общением с проститутками… Вот, блин, и что с этим делать?.. Вроде уже решился, Гризли уговорил, привез сюда, на остров, с которого хрен сбежишь… Даже, переломив самого себя, ответил на ее очередную подначку. Но слова – это только слова, а вот дело… И деваться некуда. Сам загнал себя в угол. Так что, по ходу, осталось только честно признаться в собственной несостоятельности. Едва представив, как это будет выглядеть, он почувствовал, как загораются уши. Охренеть… «Кэр, ты извини, но я, типа, в этом деле – тупой. Так что ты давай, сама подскажи, чего и как с тобой делать…» Ой, бля!.. Звиздец… Причем полный. Чем вот это вот говорить, лучше сразу с водопада головой вниз сигануть или без страховочного троса на башню Пичтри-Центра попробовать влезть… Нет, на хрен. Лучше молчать – позора меньше. Хотя, какое там!.. Как карась не крутись, а съедену быть. Что, блин, получится, то и получится… Она, конечно, разочаруется и пошлет куда подальше. Тогда останется только уйти из Грейди. Благо, теперь есть, куда. Она-то точно и это переживет. Она сильная, как Река: сколько ее не перегораживай, сколько не ставь препон – либо снесет, либо обогнет и потечет себе дальше… Пока у нее есть о ком заботиться и кого защищать, пока у нее есть Семья, для нее не существует ничего невозможного. А вот ему самому силу давали не люди, а лес. Только кому будет нужна эта его сила, если рядом не будет ее? Если не будет Рика, Карла и Джудит, Мишонн, Джона и Линды… и всех остальных?.. Гризли, Дэмиен и близнецы – это другое. Это не с ними он выживал два года, не с ними шел по лесам, воевал с Губернатором, брал штурмом Грейди. Не ради них рисковал жизнью… И в эту минуту, глядя на сияющую волшебным внутренним светом Окони, он с пронзительной ясностью понял, что никогда никуда не уйдет. Что останется с Семьей, даже если Кэрол пошлет его к черту или станет считать только другом. Дэрил вздохнул, потер ладонями лицо, взъерошил волосы, заставляя себя взбодриться, и, поднявшись, подхватил котелок. Все. Надо идти. В конце концов все не так уж страшно: пять минут позора – и все либо разом закончится, либо… В общем, в любом случае все станет предельно ясно… Двое людей шли навстречу, еще не видя друг друга за деревьями и камнями, а Река смотрела на них снизу и загадочно улыбалась лунными бликами. Пела самозабвенно, радостно, и дробила на мелкие осколки их отражения, добираясь до самой сути, отыскивая ущербные кусочки их образов, отмывая их до блеска и полной прозрачности и вновь собирая в единое целое - по-настоящему, без глупых ошибок, с глубоким смыслом и ясным пониманием… А потом возвращала их им же самим – другими, чистыми, искренними, светлыми, как ее прозрачные воды… За пару минут преодолев подъем, Дэрил подошел к лагерю и застыл. Кэрол не было у костра. Выругавшись сквозь зубы, он утвердил над огнем котелок и повернулся в сторону водопада. И тут же сорвался с места, потому что Кэрол почти бежала к нему со стороны обрыва. - Дэрил!.. - Что?! – едва успев сделать несколько шагов ей навстречу, он поймал запыхавшуюся женщину в объятия и с тревогой заглянул в глаза. – Что случилось?! Ты кого-то видела? Кого? Ходунов или людей?.. Она замотала головой, видя, что не на шутку его встревожила: - Нет, никого… Просто… - она отстранилась вдруг, стискивая на груди края одеяла, кусая губы и как-то напряженно выпрямив спину. А потом выдохнула: - Дэрил, я должна сказать тебе кое-что… - Ну, - он нахмурился, уже понимая по выражению ее лица, что ничего хорошего не будет, - говори. - Помнишь, мы с Тайризом вернулись без девочек?.. - Да. Я помню. Ты потом говорила, что они мертвы. Она еще теснее сжала руки на груди и опустила голову. - Я должна рассказать, как… - Ну… - Когда мы нашли брошенный дом и решили в нем передохнуть несколько дней, оказалось, что Лиззи окончательно сошла с ума. Пока мы с Тайризом ходили на охоту, она убила Мику, чтобы той уже ничто не грозило, чтобы можно было играть с ней… Она собиралась убить и Джудит, но мы с Таем сумели ее уговорить и отвлечь. Понимаешь, что я почувствовала, когда поняла, с кем я оставила Джу?.. Я увела Лиззи в лес, чтобы показать ей цветы. И пока она смотрела на них, я выстрелила ей в голову. Я не хотела… Но я… я должна была защитить Джудит… - ее голос, поначалу возбужденный и звенящий от волнения, в конце концов почти угас, сойдя на бледный шепот. То, о чем она пыталась рассказать, все еще болело, как зашитая, перевязанная, но не зажившая рана. - Зачем ты мне все это говоришь?.. - выслушавший ее откровение Дэрил, к стыду своему, почувствовал лишь облегчение, потому что этот ее секрет был не тем, чего он стал бы бояться. В сущности, нечто в этом роде он и предполагал, зная о странностях Лиззи. Правда, думал, что из-за своей болезненной тяги к ходячим девчонка просто попалась им в руки... и все закончилось так, как должно было закончиться. Кэрол подняла на него глаза, увидела во взгляде искреннее недоумение и совсем тихо пояснила: - Я подумала… Я решила, что ты должен об этом знать. Имеешь право знать… Я убила девочек, Дэрил. И я не хочу больше это скрывать. Если ты решишь, что… - Что? – раздраженно прорычал охотник, хватая ее за плечи и слегка встряхивая. – Что решу?! Прогнать тебя, как Рик?! Ты совсем спятила, женщина?! Что за хрень ты вбила себе в голову?! Черт! Иногда ты несешь такую пургу, что хочется вправить тебе мозги подзатыльником, честное слово… Она смотрела на него изумленно, почти испуганно – заблудившийся в дремучем лесу ребенок, не понимающий, куда надо идти. Растерянная, расстроенная, придумавшая себе какую-то жуткую вину… Опять. В который уже раз. - Дурочка, блин… - Дэрил притянул ее к себе, обнял покрепче, прижимая к груди, упираясь лбом в ее лоб, прикасаясь губами к холодному – «черт, все-таки замерзла» - носу. – Ты хотя бы подумала о том, что девчонка, черт ее дери, была уже сдвинутой, когда они явились в Тюрьму? Ты что, могла что-то с этим сделать? Не слишком много на себя берешь?.. - Ты не понимаешь, - попыталась возразить Кэрол, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть ему в лицо. – Я должна была, я могла… - Да ничего ты не могла! – жестко отрезал охотник, подцепив пальцами ее подбородок и глядя в глаза. – Ты что, психиатр?.. Что могла, ты сделала: спасла Поганку. Чего еще-то?.. Или ты всерьез считаешь, что и девчонку, и Блейка, и Гарета можно было вылечить, поговорив по душам?.. Кэрол виновато потупилась: - Нет… Конечно, нет. - Ну, и фиг ли ты тогда себя мучаешь?! Ты сделала единственное, что могла сделать. Черт… Кэрол, Карл застрелил собственную мать. Я прикончил родного брата. Мы, по-твоему, оба – маньяки?.. Это жизнь, Кэрол. Вот такая дерьмовая жизнь, когда у тебя есть пара секунд и один единственный выход. Ты им воспользовалась. Иначе – никак. Кэрол подняла голову и посмотрела ему в лицо. Плотно сжатые губы, сошедшиеся у переносицы брови, в глазах – уверенность и твердость… Вздохнула и обессиленно уткнулась лбом ему в плечо. - Дэрил, я… - Все. Хватит. Забудь, - решительно отрезал охотник. – Проехали. Ты вон трясешься вся… Кэрол охнуть не успела, как оказалась поднята на руки, а через минуту уже сидела у костра, с удивлением чувствуя, что дерн под покрывавшим его брезентом действительно мягкий, а полог не пропускает стылый ветер и задерживает тепло, исходящее от огня. Крепко заваренный чай в кружке исходил ароматным дымком: охотник, проворчав «чтоб наверняка не простыла», бросил в котелок помимо заварки горсть перистых листьев какой-то травы, а потом еще и плеснул в ее кружку изрядную порцию виски. Теперь под пологом плыл тонкий, но отчетливый сладковато-терпкий аромат, навевавший смутные воспоминания о детстве, теплом пушистом шарфе, холодном градуснике и сладком сиропе от кашля. То, что до сих пор причиняло беспокойство и мучило, как застарелая зубная боль, вдруг поблекло и растаяло, начисто стертое решительным и категоричным ответом мужчины, самим его присутствием, его немного грубоватой, но искренней заботой. Было тепло и уютно уже от того, что он просто сидел рядом – так близко, что их плечи соприкасались. Пусть всего одним маленьким участком кожи, но даже этого хватало, чтобы по всему телу распространялся странный, необъяснимый, пульсирующий в ритме сердца жар. И все бы ничего, но в воздухе почему-то опять витало некоторое напряжение. Источником его на этот раз был сам охотник. Он сидел, опустив голову, озадаченно покусывая нижнюю губу и бесцельно вертя в руках почти опустевшую кружку. Он словно хотел сказать что-то важное, но никак не мог решиться. Затянувшееся молчание заставляло нервничать, и Кэрол, не выдержав, легко прикоснулась ладонью к его загорелому предплечью, в надежде подбодрить, показать, что все в порядке… - Дэрил… Он внезапно повернулся. Лицо – близко-близко. Губы – сухие, обветренные, с крохотными поперечными трещинками. В глазах – почему-то почти отчаяние… - Кэр, я… - Тс-с-с, - она быстро приложила палец к его губам, - не говори ничего… Прошептала и, обняв ладонями его лицо, поцеловала. Сама. Так, как давно хотела: нежно, чувственно, наслаждаясь каждой секундой, каждым оттенком ощущения… Одеяло медленно сползло с ее плеч, словно лопнувший кокон, выпускающий готовую расправить крылья бабочку. Кружка с глухим стуком упала и покатилась по земле. Раздалось шипение пролитого на угли напитка. Но Кэрол было уже не до того, потому что уже через минуту она поняла, что разбудила голодного зверя, очень долго сидевшего на короткой цепи. Ему хватило вида ее обнаженных плеч и высокой груди, едва прикрытой кружевным бельем – тонким, ничего почти не скрывающим. Как всякая настоящая женщина, Кэрол не могла этим пренебречь даже в разгар апокалипсиса. Другое дело, что распрощаться с бюстье от «Damaris»* пришлось немедленно и, похоже, навсегда, потому что такого жесткого рывка не выдержал бы и синтетический дюймовый трос, не то, что кружево… Охотник просто завалил ее навзничь, сдирая жалкие остатки белья с такой же одержимостью, с какой до смерти оголодавший хищник рвет из тела жертвы первые куски мяса. Все происходило предельно просто и предельно жестко, но сегодня Кэрол готова была выдержать и это. Она все понимала. Слишком долго ему пришлось ждать. Слишком мучительной была затяжная пытка самоограничением и неуверенностью. Не было глубоких, нежных поцелуев и изысканных ласк, не было никаких попыток понять и прислушаться к говорящим движениям ее тела и рук. Просто и незатейливо: нетерпеливая дрожь навалившегося на нее тяжелого, сильного и горячего тела; торопливые поцелуи-укусы; грубый рывок, разводящий в стороны ее ноги; впившиеся в бедра железные пальцы – «Черт! Дэрил, синяки же останутся!» - заставляющие вскинуть ноги как можно выше – на широкие, загорелые плечи, блестящие в свете костра, словно бронза… Сдавленный звериный рык и оскаленные зубы. Тянущая, тупая боль от того, что он буквально вломился в нее, словно таран – в городские ворота: слишком резко, слишком глубоко… Кэрол застонала и уперлась ладонями в его грудь, отталкивая, давая понять, что это уж слишком… Он вздрогнул и подался назад, смутно понимая, что делает что-то не так. И тут же замер, запаленно дыша. В глазах с расплывшимися во всю ширь темными зрачками – откровенная паника… Увидев эти глаза, Кэрол мысленно ахнула и покорно замерла, пытаясь максимально расслабиться. Ну, что поделаешь?.. Так уж вышло. Придется пережить без долгожданной разрядки. Ничего… Такое бывало в ее жизни и раньше. Не смертельно. Главное, чтобы больше не повторялось. Обидно, конечно… но, если подумать, то вполне естественно… Она закрыла глаза и попыталась не двигаться, не прикасаться, не делать ничего, что способно было преждевременно «нажать на спусковой крючок». Помогло. Об этом ей сказал хриплый выдох сквозь стиснутые до хруста зубы. Он пытался двигаться не слишком быстро, но с естеством сильно не поспоришь. Особенно, если оно в течение двух лет довольствовалось жалким подобием полноценного секса… Его хватило от силы на минуту. Потом движения стали хаотичными, торопливыми и настолько резкими, что Кэрол пришлось стиснуть зубы, чтобы не застонать. Расслабленная, пассивная и от этого еще более уязвимая, она вынуждена была в полной мере ощутить и принять эту грубую звериную силу и граничащую с яростью страсть. Выдержала. Вытерпела, внутренне улыбаясь. Тем более, что длилось это не больше пары-тройки минут. Ощутив внутри себя судорожную пульсацию и услышав сдавленный стон, она успела поднять руки, чтобы принять весь вес его тела – горячего, влажного, блестящего от пота. Тоже – всего на пару секунд, потому что он сразу отодвинулся в сторону, переворачиваясь на спину и тяжело, рвано дыша… Кэрол повернула голову. Вот он, рядом: дергаются под скулами желваки, губы зло и горько кривятся, мышцы на шее напряжены, как веревки… Психует. Кулаком – в землю изо всей дурной силы: раз, другой, третий… Чертыхнулся, сел, обхватив руками голову. Мускулистая спина блестит от пота, по коже гуляют красно-оранжевые блики и… рубцы, рубцы, рубцы. Темные и светлые. Вдоль и поперек. Часть скрыта татуировками на лопатках. Но только малая часть… Кэрол внезапно осознала, что прежде никогда не видела его спину: он удивительно ловко умудрялся этого избегать. До какой же степени ему сейчас плохо, если он напрочь об этом позабыл?.. Обнимая его в укромных закоулках Грейди, Кэрол порой ощущала пальцами эти шрамы, но даже не представляла себе, сколько их было на самом деле… Не только на теле. На душе. Да как же он вообще сумел выжить, этот мальчишка, когда-то оставшийся один на один с озверевшим от пьянства и злобы отцом?.. Кэрол приподнялась на локте; протянув руку, осторожно прикоснулась пальцами к одному из рубцов… Дэрил ощутимо вздрогнул, но голову не повернул. Только напрягся так, что мышцы спины проступили глубоким и четким рельефом. Кэрол села, всей ладонью медленно проводя снизу вверх по этой спине, по этим рубцам – нежно, бережно, ласково… Словно хотела одним этим прикосновением смыть, сгладить, стереть. Не только рубцы, но саму память о боли, ярости и зле. Господи Иисусе… да чего же в самом деле она хотела от мужчины, вся жизнь которого – боль и ненависть?.. Он и ласке-то какой-никакой научился совсем недавно. У нее же самой. Кэрол вздохнула и, обняв его за плечи, прислонилась всем телом – мягким, упругим, прохладным. - Дэрил, - ее пальцы запутались в прядях его волос, ласково и утешающе перебирая, поглаживая, - все хорошо… Правда… Он замотал головой, закрыв глаза, чтобы не видеть ее лица, ее глаз, от которых больше нельзя было никуда убежать, и хрипло выдохнул: - Все плохо… Прости, Кэр… Она потерлась щекой о его окаменевшее плечо. Поцеловала рубец. Потом еще один – пониже. И еще один – на лопатке… - Все хорошо, милый… И снова – удар кулаком в землю. - Блин, вот зачем ты сейчас это говоришь?! Я же знаю, что ты… ты… - злой выдох сквозь зубы. – Ты ничего не почувствовала… Кэрол мягко улыбнулась, упираясь подбородком в его плечо, тихонько поглаживая руку, стиснувшую край смятого одеяла… И вдруг рассмеялась – тихим, низким, воркующим смехом: - Почувствовала… Да еще как!.. - Блин, не смешно! – он развернулся всем телом, хватая ее за плечи. – Ты же понимаешь, о чем я!.. - Понимаю, - с готовностью согласилась Кэрол. И тут же добавила: - Ну и что с того?.. Мы с тобой что, последний день живем?.. Он промолчал, затравленно глядя в голубые глаза и словно пытаясь разглядеть в них скрытую насмешку. Не увидел. Не отыскал. Взгляд Кэрол был как вода Реки – чистым, прозрачным, ясным. И ласковым. Несмотря ни на что. И вот тогда, словно бросаясь в эту Реку очертя голову, слетая с тормозов, полностью и окончательно раскрываясь – с болью, с горечью, со стыдом – выдохнул ей в колени: - Я ничего не умею, Кэр… Я просто не знаю, как это… Как должно быть… по-человечески… Кэрол смотрела на беспомощно уткнувшегося ей в колени мужчину и не знала, плакать ей или смеяться. Подросток. Большой и сильный подросток, никогда не знавший ни любви, ни заботы, ни нежности – ничего, кроме ненависти, страха и боли. Всю свою жизнь убегавший от непонятного, незнаемого, пугающего, называвшегося Любовью. Ну, что тут скажешь, какие слова найдешь, если знаешь заведомо, что они не помогут?.. Она и не стала ничего говорить. Просто обхватила руками кудлатую голову и, глотая слезы – свои или его? – поцеловала вновь. Нежно, осторожно, мягко. Закрытые глаза; приоткрытые, искусанные губы; острую скулу, теплый висок с бьющейся на нем веной… Шепча какие-то смешные глупости, обнимая, поглаживая плечи, лаская, увлекая за собой на мягкую постель из дерна под почти открытым звездным небом… А он не противился, настороженно и в то же время жадно, как одичавший в голодное время в лесу пес, принимая эту неведомую прежде ласку, эту безмерную нежность и теплоту. Постепенно расслабляясь, теснее прижимаясь к ней – такой приятно-прохладной и гибкой. Обхватывая ее плечи, зарываясь лицом в ее волосы, губами касаясь хрупкой шеи. Успокаиваясь, примиряясь, остывая. Ощущая мерное движение ее ребер, чувствуя ладонями ровные толчки главных жил под упругой поверхностью ее плоского живота. Слушая ее сонное дыхание, ропот воды, шелест сосновых ветвей, потрескивание костра. Засыпая. Впервые за много дней и месяцев полностью отключаясь, проваливаясь в мягкую, теплую, безопасную темноту. Раненый зверь, добравшийся наконец до надежного, теплого логова, и устало, но спокойно уснувший рядом с подругой – той, которая на всю жизнь… *ухвостье (острова) - нижний конец (по течению) острова, осередка, песчаной косы *чал - швартов, причальный конец/трос *интендант - должностное лицо в вооруженных силах, ведающее вопросами снабжения войск *порог - (речной) каменистый или скалистый участок в русле реки с повышенной скоростью течения и относительно большим падением отметок уровня воды *"Damaris" - один из мировых брендов женского нижнего белья