Крепость на окраине

Разговорить Граймса не удалось: по мере того, как машина приближалась к Атланте, он все больше мрачнел, замыкаясь в себе, и отвечал на вопросы Крис исключительно односложно. В конце концов девчонке это надоело: выудив из своего тощего рюкзачка плеер, она заткнула уши пуговками наушников и прилипла носом к боковому стеклу. Голос Канье* успокаивал, плавный ритм песни вибрировал в теле, заставляя ступни и пальцы неосознанно отбивать такты: «Разговоры, разговоры, разговоры… Детка, давай уже прекратим этот базар. Никто не знает, через что мы прошли, Никто не знает о нас всего. Так почему я должен что-то ещё понять?..»* Девочка смотрела в окно и видела за ним совсем другую Атланту: вечернюю, сияющую огнями рекламы и уличной подсветки; полную звуков машин, людских голосов, ритмов хип-хопа и рэпа; остро пахнущую хот-догами и чили, выхлопными газами и табачным дымом, сладко-пряными духами, вечерним дождем и мокрым асфальтом. Видела огромный лофт на западной окраине, пульсирующий кислотно-люминесцентными красками граффити и зияющий провалами черных и синих контуров в названиях групп и именах рэперов. Слышала музыку и возбужденные вопли толпы, видела качающиеся волны вскинутых рук на танцполе. Казалось, что все это было так недавно: вспышки прожекторов и мелькание лучей света, радостно-взволнованные лица ребят, только теперь осознавших, что они и вправду сумели прорваться на чемпионат штата; ободряющая улыбка мамы и раздраженно-хмурый взгляд отца… Она, как сейчас, слышала обрывки их ссоры, от которой сбежала не оглядываясь – на сцену, в музыку, в агрессивное биение ритма, в порывистость и свободу движения… Они стали лишь четвертыми в этом батле*, но и это была победа. Победа их дружбы и сплоченности команды, в которой каждый доверял каждому. Крис до сих пор отчетливо помнила ту выносящую мозг эйфорию, тот восторг, то ощущение безграничности собственных сил и возможностей, которое испытала на сцене лофта. В ее голове роились планы, она почти воочию видела схему нового танца и по возвращении в Мейкон взялась за его воплощение с энергией и вдохновением, способным свернуть горы… А еще через три дня все рухнуло: весь мир, все планы, все надежды, все мечты. Кончилась музыка, кончились танцы, кончилась жизнь. Вокруг разверзся натуральный ад, кошмарная пляска смерти, в которой ее – двенадцатилетнюю девчонку – кружило и кидало, словно щепку, угодившую в водовороты городского коллектора. Отец погиб на второй же день, пытаясь дать им с мамой шанс спастись от мародеров. Они вдвоем попытались выбраться из Мейкона, но их старый «форд» не протянул и полдня, а потом на шоссе они угодили прямо в «стадо». Крис не видела, как погибла мама, она лишь слышала ее истошные крики, звучавшие в ушах еще много дней после того, как она в одиночку пробралась обратно в город. Ей и сейчас еще казалось чудом то, что она вернулась в свой дом живой и что сумела продержаться в одиночестве почти месяц. Когда припасы закончились, она вынуждена была выйти на улицу, вооружившись единственным, что нашлось в доме – бейсбольной битой отца, и уже через час своего путешествия по аду поняла, что вернуться не сумеет. Пробираясь проходными дворами и переулками, она сама не заметила, как вышла к баскетбольной площадке, где всегда тренировалась ее команда. Здесь она встретила Джека, от которого просто убежала, в ужасе и отчаянии давясь рыданиями. Потом была ночь в каком-то сыром подвале, по соседству с обнаглевшими до предела крысами, после которой ее начало знобить и лихорадить. В тот день она плохо соображала, куда идет и зачем, и, оказавшись у школы, застыла как вкопанная, увидев Генри и База. Прижавшись к ограждению, она стояла и смотрела, как они приближаются, и не находила в себе сил ни бежать, ни защищаться, шепотом повторяя их имена, чувствуя, как по лицу ручьями струятся слезы… Наверное, ее жизнь так и закончилась бы там, на стоянке возле школы… Если бы не Хоук. Тогда перед глазами девчонки внезапно мелькнула гибкая фигура, затянутая в черную клепаную кожу. Два выстрела разнесли головы ребят в кровавое месиво, лишив обоих жуткого подобия жизни. А потом не по-женски крепкие руки схватили Крис за шиворот и поволокли к мотоциклу… В Магнет Мидл Скул обитало много людей – почти два десятка, - и все они были байкерами. Женщин оказалось всего трое. Именно они почти три недели по очереди заботились о свалившейся в тот же день в горячке Крис. Ей повезло уже в третий раз - у байкеров нашлись и лекарства, и врач - и вскоре Крис поправилась. Она помнила, как испугалась, когда, придя в себя в нормальной постели, вдруг увидела перед собой огромного косматого дядьку… но тут же успокоилась, потому что из-за его плеча, усмехаясь, выступила рыжая широкоплечая женщина в кожаной косухе и сказала: «Привет, малая. Ты в порядке или как?..» Крис слабо кивнула и попыталась улыбнуться. «Как тебя звать, ребенок?» – доброжелательно прогудел басом человеко-медведь. И девочка, разлепив потрескавшиеся от высокой температуры губы, сипло прошептала: «Крис… А вы кто?..» Взрослые переглянулись. Человеко-медведь молча кивнул рыжей, улыбнулся и ушел, а Хоук села на краешек кровати и рассказала Крис о ее новой семье… С тех пор вот уже почти два года Крис ходила за рыжей байкершей, словно хвостик, глядя на старшую подругу влюбленными глазами и подражая ей во всем – от манеры порывисто двигаться до манеры говорить, немного растягивая слова. Куртками и тяжелыми ботинками Хоук, достававшимися ей, когда рыжая вдруг решала обновить гардероб, Крис дорожила так, словно это были вещи какой-нибудь звезды хип-хопа, и выковырять ее из этих великоватых ей и потертых шмоток было попросту нереально. Обычно это делала сама байкерша во время очередной помывки, просто вышвыривая старое барахло в огонь и заменяя его тем, что привозила с вылазок. Она хорошо знала вкусы девчонки, стараясь добыть ей то прикольные просторные штаны, то какие-то исключительно навороченные ремни с тиснением и стразами, то короткие топики с принтами и забавные курточки. Она словно одевала куклу, которой у нее, похоже, отродясь не было. А Крис радовалась, благодарила и с завистью смотрела на байк и оружие старшей подруги; навострив уши, слушала все ее наставления и ненавязчиво старалась подружиться с парнями ее десятка. По обыкновению замкнутая и грубоватая, общаясь с «малой», Хоук становилась необыкновенно терпеливой и порой даже шутила и посмеивалась. Она очень быстро научила Крис обращаться с ножом и бейсбольной битой, потом – с пистолетом и обрезом. Незаметно минули холодные и дождливо-снежные зимние месяцы. Прилегающие к Мидл Скул улицы были очищены от ходячих, и однажды Хоук, выезжая за ворота, кивнула Крис головой: мол, садись… Благодаря ей за месяц Крис научилась носиться на байке, словно каскадер, а еще за два месяца под жестким руководством подруги освоила и матчасть. Кончилось тем, что с одной из вылазок Хоук вернулась за рулем пикапа, в кузове которого стояли два байка: ее стритфайтер* и легкая, поджарая, задорно поблескивающая хромом «Ямаха». Выбравшись из машины и снисходительно похлопав девчонку по плечу, Хоук сообщила, что привезла ей не подарок, а экзамен, и что если «малая» сумеет самостоятельно найти и ликвидировать поломку, то байк перейдет в ее полное и безраздельное владение. Крис «завелась»: она одержимо ковырялась в движке, электрике и трансмиссии четыре дня, то впадая в уныние, то доходя до белого каления, упрямо отвергая помощь искренне переживавшего за нее Дэмиена, добродушных близнецов и даже самого Медведя. Хоук время от времени приходила на площадку возле гаража, садилась на капот какой-нибудь тачки и внимательно наблюдала за происходящим, одобрительно усмехаясь, но ничего не говоря. Крис все четыре дня ела через раз, перерыла весь склад запчастей и половину библиотеки, а ночью видела во сне электро-схемы, но к исходу четвертого дня двигатель заработал. Под ободряющие выкрики и задорный свист собравшихся у ограды друзей она с десяток раз пронеслась кометой из конца в конец улицы, заложив несколько виражей и «шпилек»*. Радость Крис по этому поводу так зашкаливала, что удержать ее в себе оказалось выше девчачьих сил. Едва заглушив двигатель, она слетела с седла и, выдав серию снейкинг*-движений, отмочила нехилую «мельницу»* к полному восторгу собравшейся публики. А потом, резким рывком взлетев на ноги, оказалась в крепких объятиях Хоук. Рыжая взъерошила отросшие за последнее время и ставшие от этого пестрыми вихры девчонки и удовлетворенно проворчала: «Ты молодец, малая. Из тебя выйдет толк… А танцы не бросай. Плеер я тебе добуду…» И добыла. Хоук всегда держала свое слово. Любое. Даже такое, о котором иной раз сожалела. С этим плеером Крис больше не расставалась, ценя его так же, как каждую вещь, подаренную подругой. Она очень переживала, когда Хоук ранили, а потом срочно увезли в Атланту. Ей очень хотелось поехать туда с Дэмиеном, но мужчина сказал, что это опасно, и отправил ее к Гризли. А Медведь, конечно, сразу же запретил даже думать об этом. Да еще и пригрозил, что если она учудит что-нибудь, то окажется под арестом в библиотеке с заданием вызубрить десять параграфов учебника физики… Вспомнив об этом, Крис вздохнула и покачала головой. Она не понимала, почему Медведь все-таки решил отправить ее в Грейди с этим почти незнакомым человеком. Не понимала, почему он дал такое странное задание и отчего его интересуют не степень уязвимости их периметра, не запасы топлива, оружия и медикаментов, не количество техники, а люди. Он сказал: «Присмотрись к ним. Постарайся понять, что они такое: чем живут, чем дышат, чего хотят. Попытайся вычислить, кто из них ближе всего к этому парню - Рику. И если такой человек есть, то каким образом он влияет на его решения и поступки. Прикинь, кто из них что умеет, чем ценен, за что отвечает в группе. Все, что заметишь интересного или важного, рассказывай Элис - она разберется. Не бездельничай там, найди себе занятие, будь полезной. Чем ближе будешь к ним, тем больше услышишь и узнаешь. Если вы с Элис поймете, что что-то не так и существует угроза безопасности Мидл Скул – уходите. Там напротив есть торгово-офисный центр. Я велю Димми пригнать туда машину и оставить во внутреннем дворе. Черная «ауди». Ты знаешь… В багажнике, под фальшивым дном, будет оружие. Будь внимательна и осторожна, детка. И веди себя естественно. Ты сумеешь. Ты умная девочка. Да, и еще… У Рика есть сын – твой ровесник. Присмотрись к нему. Если сумеешь подружиться с ним, все будет гораздо проще…» Крис искоса поглядывала на мужчину, сидящего за рулем, и пыталась представить, как может выглядеть его сын. Выходило, что если парень удался в отца, то должен, скорее всего, быть высоким, худощавым и темноволосым… Так оно и оказалось. Когда открылись ворота и машина въехала во двор, народ сбежался буквально за минуту. И первым к выбравшемуся из-за баранки шерифу шагнул высокий жилистый подросток с длинными каштановыми, завивающимися на концах волосами и такими же, как у отца, прозрачно-светлыми глазами. На руках у него весело смеялась и тянулась к Рику годовалая малявка. Пока они обнимались, Крис вынула наушники, выключила плеер, запихнула его в рюкзачок и выскользнула из машины. На нее тут же с удивлением воззрились несколько пар глаз здешних обитателей. Лица большинства из них мгновенно приобрели встревоженно-хмурое выражение, и главный вопрос не заставил себя долго ждать, прозвучав из уст стройной чернокожей женщины с копной дредов – той самой, что приехала в Мидл Скул вместе с Диксоном и пыталась пристрелить ранившего Хоук парня: - А где Кэрол и Дэрил?.. И почему с тобой эта девочка?.. Крис промолчала, предоставив шерифу разруливать ситуацию. В конце концов, ее дело маленькое – быть заложником… Рик умоляюще вскинул руки, пытаясь остановить глухой ропот друзей: - С ними все в порядке, не волнуйтесь! Они остались у Гризли. В гостях… А девочка приехала к нам, так сказать, в качестве обмена… - Заложниками, - сухо констатировала незаметно подошедшая к столпившимся у машины людям темноволосая красивая женщина в полицейской форме. Все собравшиеся немедленно расступились, давая ей дорогу. – Мы не дети, Рик. Давай будем называть вещи своими именами… - и, смерив Крис оценивающим взглядом, недовольно добавила, глядя шерифу в глаза: - Тебе не кажется, что обмен неравноценен? - Нет, не кажется, - ответил шериф так устало, словно пререкался с этой женщиной-копом далеко не впервые. – Можешь считать, что Гризли отдал нам обеих своих дочерей. - Из которых только одна является бойцом и имеет реальный вес в их группе, - не сдавалась темноволосая. - Извини, - холодно бросил Граймс, - я забыл, что для тебя имеют значение только боевые единицы… Женщина порывисто шагнула к нему вплотную и, глядя в глаза, произнесла: - А что для тебя имеет решающее значение? - Кто, - уточнил шериф. – Люди, Доун. Их чувства и их способность оставаться людьми. Двое из моей Семьи – там. Двое из его Семьи – здесь. Все честно. Или кто-то еще считает иначе?.. Он обвел взглядом своих людей, но те хмуро молчали, глядя кто на него, а кто – в сторону… Их оказалось не так уж много, этих грейдинцев, но все они были очень разными. Молодой мужчина-азиат – стройный и подвижный как ртуть. Молодая серьезная женщина с ярко-зелеными глазами и копной каштановых волос. Хрупкая миловидная девушка-блондинка с недавно зажившими шрамами на лице. Чернокожий парнишка лет двадцати с пытливым взглядом – худощавый, слегка сутулящийся и прихрамывающий на правую ногу. Рослый широкоплечий индеец, за руку которого держалась стройная большеглазая мулатка. Двое черных мужчин: один грузный и бородатый, с вязаной шапочкой на макушке; другой – гладко выбритый, невысокий и плотный, в пасторском облачении. Коренастая черноволосая и смуглая девушка, стоящая рядом с белым сероглазым мужчиной лет тридцати, одетым в клетчатую рубашку навыпуск. Двое мужчин примерно того же возраста, что и шериф Граймс: оба – в рабочих комбинезонах. Кругленькая симпатичная женщина в цветастом платье и кухонном фартуке, все время убиравшая за ухо непослушную прядь рыжевато-русых вьющихся волос. И еще одна – кареглазая, худощавая и подвижная, одетая в форменные брюки и камуфляжную майку… - Ладно, - увлекшаяся своими наблюдениями Крис невольно вздрогнула, когда та, которую шериф называл Доун, снова заговорила: – Обсудим все на Совете. Через полтора часа. А пока отдохни и приведи себя в порядок… Грейс, - она повернулась к моложавой женщине с осанкой метрдотеля, рядом с которой стоял еще один подросток, - накорми девочку и устрой ее вместе с сестрой. Услышав это, Крис не смогла скрыть улыбку: наконец-то она увидит Хоук, сможет ее обнять и рассказать, как без нее скучала… Женщина-коп повернулась и пошла к зданию госпиталя, держа себя гордо и независимо, а Крис взяла себе на заметку, что Граймс, похоже, не единственный лидер в Грейди… - Пойдем, детка, - мягко сказала женщина, жестом приглашая следовать за собой. Крис обвела взглядом с любопытством рассматривавших ее людей, улыбнулась им – просто и открыто – и, забросив на плечо рюкзачок, пошла за Грейс. Глядя по сторонам и на ходу запоминая дорогу, она вертела головой и удивлялась тому, что вход в здание находится где-то в подвальном помещении. Потом, чуть погодя, поняла, почему. Здесь обнаружилась надежная металлическая дверь с засовами – отличная защита и от ходячих, и от незваных гостей… Женщина проводила ее по лестнице на четвертый этаж, где полы и стены были облицованы странным серым материалом, поглощавшим звуки. Миновав несколько палат, Грейс остановилась у двери с номером четыреста двенадцать и негромко постучала. Через несколько секунд послышались шаги. Дверь распахнулась. - Ну, что вам еще от меня... – рыжая байкерша осеклась, с изумлением уставившись на худую, взъерошенную девчонку, которой тут просто не могло быть. А потом… - Хоук!.. – девчонка с радостным визгом повисла на крепкой шее женщины, дрыгая ногами в воздухе. - Бля, малая!.. Ты офигела! Задушишь ведь!.. Грейс улыбнулась, сделав вид, что не заметила странного влажного блеска в желтоватых ястребиных глазах байкерши. - Девочки, вам еду прямо сейчас принести или вы через час со всеми вместе поужинаете?.. Хоук заглянула в лицо своей маленькой подружки и, прочитав на нем ответ, с неожиданным добродушием проворчала: - Спасибо. Мы сами придем…

***

После ужина Совет собрался на удивление быстро, и Рик только понимающе хмыкнул, узнав, что состоится он в палате интенсивной терапии: Доун, видимо, рассчитывала перетянуть на свою сторону Джона, неофициально имевшего статус ее заместителя. Что ж, интересно будет послушать, какие аргументы она припасла на этот случай… Войдя в палату, он кивнул всем, кого уже видел во дворе, и подошел к постели сержанта, чтобы поздороваться с ним. Джон сидел, опираясь спиной на приподнятое под углом изголовье кровати и, покашливая через два слова на третье, пытался доказать Эдвардсу, что ему уже гораздо лучше, а Бен страдальчески морщился и угрожал ему жутковато звучащими на латыни осложнениями. Положение спасла Линда, отозвав эскулапа в сторонку и нашептав ему что-то по поводу сомнительно хорошего самочувствия Хоук. Доктор тут же напрягся и, скомкано извинившись, исчез за дверью, не забыв, впрочем, прихватить с собой стетоскоп, тонометр и градусник. - А что, леди Ястреб уже не нуждается в интенсивной терапии? – шепотом спросил Рик, устраиваясь рядом с Линдой у кровати сержанта. Лин тяжело вздохнула: - Лучше не напоминай… Более вздорной девицы я в жизни не встречала. Она вчера заявила, что расстроит к дьяволу все наши планы о сотрудничестве с Гризли, если ее немедленно не отселят как можно дальше от «чертова копа». Пришлось освободить для нее двухместную палату в другом конце крыла… - А из-за чего тёрки? – удивился шериф. - Долгая история, - хмуро отозвалась Лин. – Как-нибудь потом расскажу. А вообще-то это с ее парнями Джон, Дэрил и Дэвид не поделили сначала мейконскую трассу, а потом - автоцистерну. Рик озадаченно присвистнул. - Это паршиво… - И не говори, - уныло согласилась Шепард. - Не представляю, чего от нее ждать. Она словно граната, у которой уже выдернули чеку, но еще не отпустили спусковой рычаг… Негромко хлопнула двустворчатая дверь, и в палату вошли Доун и Абрахам, которого временно заменила на дежурстве Тара. Лейтенант оглядела всех собравшихся и, повернувшись к Граймсу, произнесла: - Не будем тянуть кота за хвост… Рик, расскажи, что за условия предлагает лидер мейконской группы, а Совет решит, стоит ли их принимать. Граймс поднялся со стула, задумчиво потер ладонью свежевыбритый подбородок… и в подробностях изложил суть предложения Гризли, не забыв и об обещанных им бонусах в виде укрепления периметра силами мейконцев, и о минусах, подразумевавших регулярный обмен «гостями» и совместные вылазки по зачистке территорий. - Они готовы уже в ближайшие дни отгрузить нам продовольствие, если в обмен мы привезем им часть топлива, добытого ребятами в Монтиселло, - закончил он, с надеждой вглядываясь в лица друзей. – Кто из вас что думает по этому поводу? Высказывайтесь, и давайте решим наконец эту проблему… Абрахам, до сих пор задумчиво поглаживавший усы, поднял на него взгляд и изрек: - Мы, конечно, лучше вооружены, но у них больше бойцов. С точки зрения военной тактики наше положение не так уж безупречно. Если дело дойдет до осады, мы не выдержим. Как раз по причине отсутствия постоянного источника продовольствия, - он помолчал немного, пытаясь сформулировать мысль поточнее, и добавил: - С другой стороны, условия не настолько «драконовские», чтобы сходу отвергать их. Так что я, пожалуй, предпочту согласиться. Граймс понимающе кивнул и посмотрел на прислонившуюся к стене Мишонн. Женщина, встретившись с ним взглядом, пожала плечами. - Я так понимаю, выбор у нас небольшой… Однако меня интересует затея с совместными вылазками. По какому принципу мы участвуем? Сколько бойцов должны предоставить? Нас и так немного, а защита Грейди тоже требует своей дани. Если станем ездить с ними, кто будет нести дежурство и, в случае чего, заворачивать восвояси незваных гостей?.. - Закономерный вопрос, - вставила Доун и впилась выжидающим взглядом в Граймса. Шериф усмехнулся: - От нас не требуют ничего невыполнимого. Предполагается пропорциональное участие: столько бойцов, сколько сможем выделить без ущерба для безопасности оставшихся здесь, в госпитале, людей. Гризли отлично понимает, что «базу» не бросишь без защиты. Он сам будет вынужден оставлять в Магнет Скул часть своих людей… - А как будет распределяться добыча в случае удачной вылазки? – не унималась Доун, и в голосе ее все отчетливей слышались нотки сарказма. – Тоже пропорционально участию? Рик смотрел в ее чуть прищуренные серо-зеленые глаза и понимал, что настроена она сегодня весьма решительно и не сдаст позиций без боя. Как, впрочем, и всегда. Переубедить ее будет сложно. Если вообще возможно. Вся надежда на то, что Совет большинством голосов сделает правильный выбор. - Разумеется, - ответил он, стараясь быть сдержанным. – Чем больше бойцов, тем больше доля. - И ты считаешь, что это справедливо? – усмешка кривила ее губы, придавая выражению лица оттенок брезгливости. - Да, - сухо отозвался Рик. - А вы? – Доун оглядела собравшихся. – Вы тоже так думаете? - Я – да, - холодно произнесла Мишонн. - Это логично, - проворчал Эб. - Справедливо, - хрипло произнес Джон. – Сколько дал, столько получил. Линда согласно кивнула. - Думаю, это правильно, - сказал Гленн, отвечая пронзительному взгляду Лернер. - Я тоже так считаю, - кивнул Майкл. Лейтенант Лернер обернулась к сидевшим рядом Дэвиду и Грейс, ожидая от них ответа. Механик замялся, но потом, взглянув на спокойное лицо Джона, все же высказался: - Думаю, это не слишком здорово… Но требовать большего, мне кажется, было бы неоправданной наглостью. Грейс устало вздохнула и развела руками: - Я не боец и ничего во всем этом не смыслю, но сдается мне, что как-то иначе было бы не по-честному. Доун разочарованно поджала губы и зловеще протянула: - Ла-адно… Будем считать, что с этим разобрались. Вернемся к условиям договора в целом. Гленн?.. Кореец хмуро взглянул на нее и, поразмыслив немного, выдал: - Ну, у нас и выбора-то особо нет. Либо покупаем сравнительно выгодный мир, заплатив топливом, либо они рано или поздно придут сюда как враги и попытаются взять его сами. Очень не хотелось бы оказаться в осаде. Особенно имея мало продуктов и много бензина… - Вот именно, - проворчала Линда. – Наши запасы конечны, а их – восполняемы. И даже если мы прямо сейчас рванем в Монро и обчистим банк продовольствия, все равно не запасемся больше, чем на пару недель безвылазного сидения в Грейди. Нам необходимо выезжать за пределы госпиталя, а они могут лишить нас такой возможности. - Они не смогут торчать под нашими воротами вечно! – огрызнулась Доун. – Им придется воевать на два фронта: против нас и против ходячих. - Не факт, - осадил ее Граймс. – Им будет достаточно проломить периметр, и мы окажемся в точно таком же положении. Но, самое главное, противостояние – это неизбежные потери. А я не намерен больше терять своих людей. И сделаю все возможное, чтобы избежать конфликта. Тем более, если цена мира вполне разумна. - Это моя вина, - хрипло проговорил Джон, поднимая на него взгляд, полный сожаления и горечи. – Это я решил, что лучший способ избавиться от них – перестрелка. Я не стал останавливать Дэрила, когда он ломанулся следом за ними на тот заводишко в Монтиселло… Простите, что невольно загнал в ловушку всех… - Джон! – Линда подскочила на месте от негодования. – Что ты такое говоришь, черт побери?! Откуда ты мог знать, что именно они собираются делать?! И потом, ты говорил, что они первыми открыли огонь!.. - Да, - негромко ответил Ликари, удержав ее за руку. – Но ведь можно было попытаться с ними заговорить… - Ты что, всерьёз думаешь, что это помогло бы? – встрял Дэвид. – Мне кажется, вряд ли… Доун вдруг поднялась со своего места у окна. - А я бы послушала, что на этот счет скажет наша заложница… - Да какая, к дьяволу, разница?! – грубо перебил ее Граймс. – Какой смысл рассуждать о том, как, почему и с чьей подачи это случилось?! Это уже случилось! И теперь надо думать о том, как это исправить, а не о том, кто в этом виноват! - Не нужно много слов, чтобы сказать правду*, - усмехнулся молчавший до сих пор чероки. - Надо исправлять. А сделать это можно, только наладив с ними контакт. Да, возможно, на первых порах это сотрудничество будет нам недешево стоить, но, как говорится, если нет надежды на победу, воевать бессмысленно*. - И этот – туда же! – сквозь зубы недовольно процедила Доун и, повернувшись к сержанту, ледяным тоном заметила: - Я понимаю, что твое чувство вины не позволяет сейчас мыслить беспристрастно… Но все же попытайся представить возможное развитие событий. А вдруг с их стороны все это – лишь хорошо продуманный способ максимально ослабить нас?.. - Это не так, - из последних сил пытаясь не сорваться, прорычал Рик. – Черт!.. Доун, хватит уже! Я был там лично! Я говорил с Гризли и с его людьми. Я видел все собственными глазами. И у меня нет повода сомневаться в их искренности. - Надо полагать, отсутствующие члены Совета разделяют твою точку зрения? – язвительно спросила Лернер. - Да, черт возьми! Разделяют! – рявкнул Граймс, выходя из себя. – Дэрил пробыл с ними дольше меня, и он считает, что сотрудничество – наилучший выход! - Этот анархист? – презрительно фыркнула Доун. – И давно он стал политиком и стратегом? - Черт! Доун, что ты делаешь?.. – попыталась одернуть ее Лин. - Стойте, стойте! – вмешался Дэвид. – А Гризли вообще-то знает, что тогда на мейконской трассе и в Монтиселло Диксон был с нами? - Знает! - огрызнулся Рик. – И, тем не менее, Диксон ходит у него в приятелях. Думаю, это о многом говорит… - А что по этому поводу думает Кэрол? – это уже Мишонн шагнула вперед от стены, заинтересованно уставившись на шерифа. - То же самое, что и Диксон. Мишонн молча кивнула, полностью удовлетворившись ответом, словно ничего другого и не ждала. - Все высказались? – с раздражением процедила Доун. – Ладно… А теперь подумайте вот о чем… Приняв их условия, мы разом лишимся половины запасов стратегически важного ресурса. Часть оставшегося резерва мы вынуждены будем тратить при совместных вылазках, получая от них лишь десятую часть того, что могли бы добыть самостоятельно при тех же расходах топлива и сил. Одновременно нам придется пополнять запасы и своими силами, а это тоже трата бензина, боеприпасов, времени… И оттягивание людей с ежедневно необходимых работ. Кроме того, из соображений экономии нам придется сократить время работы генераторов до минимума. Вы готовы к последствиям этого?.. Далее. Мы неизбежно попадем в зависимость от целей и интересов мейконской группы, от их поставок продовольствия. А если с ними что-нибудь случится? Прорыв ходячих, пожар, торнадо, нападение бандитской группировки… Да что угодно! Что тогда будет? Сами догадаетесь или объяснить?.. Она говорила с такой твердостью и убедительностью, с таким жаром, что люди невольно начали прислушиваться к ее словам, а потом и переглядываться в нерешительности. Они колебались, и Рик понял, что надо что-то предпринимать. Прямо сейчас. - Хватит! Довольно! – внезапно отрезал он. – Все это из области догадок и предположений! Совет, вы получили достаточно информации, чтобы принять решение. Вам нужно время на раздумья или проголосуем прямо сейчас? Люди молча переглянулись… и с разных сторон вразнобой прозвучало: - Голосуем… Сейчас… Чего ждать… Рик отрывисто кивнул, стараясь не смотреть в сторону Доун, и четко произнес: - Кто за то, чтобы принять условия, предложенные лидером мейконцев? Вверх неторопливо, но уверенно поднялись шесть рук. - Семь, включая меня, - с облегчением констатировал шериф. – Кто против? Вскинувшая руку Доун не смогла скрыть удивления, увидев, что на ее стороне оказался Дэвид. - Грейс, а ты? – настороженно спросила она. Женщина, беспомощно глядя на остальных, виновато вздохнула: - Извините… но я, пожалуй, воздержусь. Не могу решить… Лин ободряюще погладила ее по плечу, а Граймс, еще раз пристально оглядев собравшихся в палате людей – сидящих, стоящих и только поднимающихся со своих мест – перевел дух и подытожил: - Все. Даже если не считать отсутствующих, решение принято большинством голосов. Значит, завтра с утра – погрузка топлива. Для этой работы понадобятся все мужчины, так что имеет смысл пересмотреть график дежурств по охране периметра. Доун, ты займешься?.. Лернер посмотрела на него почти с ненавистью. - Уже отдаешь мне приказы, Рик? - Нет. Просто прошу содействия, - Граймс смотрел в ее ставшие колючими глаза и с горечью думал о том, что Кэрол, наверное, все-таки была права: для этой женщины не существовало личных привязанностей. Смыслом всей ее жизни было максимально эффективное управление. За поставленной перед собой целью она уже не видела людей. Не позволяла себе видеть, не разрешала себе чувствовать… Лейтенант Лернер лишь криво усмехнулась в ответ и, выйдя из палаты следом за остальными членами Совета, направилась к выходу с этажа. Она явно собиралась уединиться в своем офисе, чтобы обдумать случившееся. Рик колебался почти десяток секунд, а потом, кивнув Джону и оставшейся с ним Линде, заторопился следом за Лернер. С дробным стуком каблуков сбежав по лестнице, он догнал ее только у самой двери в офис начальника службы безопасности, когда она уже повернула ключ в скважине. - Доун, постой! Послушай… - Что еще тебе нужно? – от нее ощутимо веяло ледяным ветерком неприязни. - Нам надо поговорить… - Нам? – с сарказмом произнесла она. – Может, тебе? - Ладно, пусть так. Мне. Она посмотрела ему прямо в глаза – устало и раздраженно. А потом распахнула перед ним дверь. - Ну, проходи… Рик шагнул через порог, окинув беглым взглядом такой знакомый, ставший уже привычным офис. Идеальный порядок и чистота. Как всегда, все на своих местах. Ничего лишнего. Ничего личного, интимного, способного как-то скрасить спартанский вид кабинета. Здесь, как и в душе Доун, не было места чему-либо непродуманному, незапланированному, случайному… Он остановился посреди офиса и обернулся, услышав за спиной слабый хлопок закрывшейся двери. Доун стояла в нескольких футах от него, опершись спиной о металлический стеллаж для хранения документов, и ждала, нетерпеливо постукивая пальцами о полку. Рик ощутил, как к горлу подкатывает злость с едким привкусом обиды. - Что это сейчас, черт возьми, было, Доун?! Борьба за лидерство? Или ты просто задалась целью втянуть нас в войну? - А ты? – она порывисто шагнула вперед, вплотную, глаза в глаза. – Что ты делаешь?! Разбазариваешь то, от чего зависит наше выживание?! Топливо необходимо нам самим! Чем больше его запас, тем лучше! - Но топливо нельзя есть! – прорычал Граймс. – Зато его излишки можно обменять на продовольствие! - Излишки?! – ее голос подрагивал от негодования, а глаза недобро щурились. – Да когда же ты поймешь, что ничего лишним по нынешним временам не бывает?! Имея топливо, мы сами можем добыть что угодно: хоть продовольствие, хоть оружие, хоть лекарства! Нам нет нужды от кого-то зависеть! - Проклятье!.. Доун, ты упряма, как сто латиносов! – в сердцах выпалил Граймс. - Нам нужно всего лишь купить мир, а дальше все наладится! Неужели ты не можешь хоть раз уступить?! Тем более, после того, как большинство людей высказались за сотрудничество! - Это не сотрудничество, Рик! Это грабеж! В лучших традициях байкеров! И я не уступлю, когда речь идет о жизнеспособности Грейди! - А что ты имеешь в виду, говоря «Грейди»? Госпиталь или людей, которые в нем живут? – зло процедил Рик. – Что-то я не заметил, чтобы ты сильно переживала за них! - А я не заметила, чтобы ты мыслил, как лидер! – не осталась в долгу лейтенант. – Сейчас другие времена, Рик, если ты еще не заметил! Чтобы люди выжили, приходится руководить жестко, порой ущемляя их права ради их же блага! - То есть ты намерена наплевать на решение Совета и помешать нам выполнить условия договора? Ты не позволишь нам взять топливо? – Рик даже опешил от одной мысли о том, что она готова встать против него и его людей с автоматом. - Не позволю. - Выходит, ты вообще против каких-либо связей с Мейконом?.. - Да, - отрезала Доун, вздернув упрямый подбородок. - Мы вполне способны справиться самостоятельно! - А если они просто придут и возьмут, что захотят? - Встретим их огнем. Боеприпасов у нас достаточно. Рик отступил на шаг: ее одержимость отталкивала почти физически, как заряд тока высокого напряжения. - Ты с ума сошла… - ошарашенно выговорил он. – Положить людей в угоду принципам… Это… это... пахнет паранойей. - Ошибаешься, - едва сдерживая ярость, прошипела Доун. – Это логика и трезвый расчет! Мы потеряем гораздо больше, связавшись с мейконской бандой! Глядя на нее, Рик вдруг ощутил сосущую пустоту в груди. Глубокую, до мурашек, пугающую пустоту… - Знаешь, - сдавленно произнес он, - иногда ты меня просто пугаешь… Смотрю на тебя и начинаю сомневаться… Есть ли в тебе хоть что-то человеческое? Способна ли ты хоть на какие-то теплые чувства, кроме чувства долга, который придумала себе сама?.. Лицо Доун словно окаменело. - Уходи, - сквозь зубы сказала она. - Доун… - Рик даже сказать ничего толком не мог: боль, пустота и разочарование заполнили его целиком. - Уходи, - ледяным тоном повторила женщина, не глядя на него. – Найди ту, которая будет во всем с тобой соглашаться. - Черт тебя побери, Доун! – снова взорвался он. – Ты не можешь так поступить! Ты не можешь просто прекратить общение и пойти против всех! Нам все равно придется жить и работать здесь вместе! - Не придется, - сухо сказала Доун Лернер. – Уходи. Выпалив в сердцах грубое ругательство и от души пнув подвернувшийся стул, Граймс вылетел вон, хлопнув дверью. Доун какое-то время стояла посреди офиса, уставившись в стену неподвижным взглядом, пытаясь погасить, выключить, стереть в памяти слова, от которых сердце начинало болеть и спотыкаться, а на глазах закипали злые слезы. Пыталась… Но они вновь и вновь звучали в голове, истекая ядом, стремительно проникавшим в каждую клетку тела и в каждый фибр души. «Есть ли в тебе хоть что-то человеческое?..» - взгляд серо-голубых глаз полон недоумения и боли… «Ты перестала нас слышать, Доун. Мы опять становимся для тебя лишь средством, но не целью… Нам нужен живой человек, который… умеет видеть в нас не просто боевые единицы, а людей: друзей, соратников, близких… Семью…» - гаснущий, словно свеча на ветру, голос Линды; влажный блеск ее глаз, в которых застыло душевное страдание… «У тебя ведь, кажется, нет близких?.. Сочувствую…» - голос голубоглазой женщины полон сострадания, а в глазах – лед… «…не строй иллюзий относительно того, почему мы подчиняемся твоим распоряжениям. Никого из нашей семьи лучше не трогай…» - свирепый оскал волчицы, защищающей логово и выводок… «Все изменилось… Только вот способна ли измениться ты сама?» - Нет… - прошептала Доун, до пронзительной боли стискивая кулаки, пытаясь удержать внутри себя вспышку безумного гнева и раздирающую в клочья, словно разрывная пуля, обиду. - Не могу больше... Да пропади оно все пропадом!.. Она двигалась, словно водолаз, преодолевающий сопротивление огромной толщи воды, когда шагнула к сейфу и открыла дверцу поворотом ключа. Когда взяла с верхней полки тяжелый десантный нож в ножнах и прикрепила к поясу. Когда рассовывала по карманам запасные магазины к своему «глоку» и привинчивала глушитель. Когда с нижней полки достала полицейскую дубинку и флягу с гравировкой… Когда в последний раз окинула почти ничего не видящим взглядом офис, в котором провела столько времени и решила столько проблем… и шагнула за дверь, даже не позаботившись закрыть ее. Попадавшиеся навстречу люди торопливо отодвигались в сторону, уступая ей дорогу так, словно она была поражена проказой. Некоторые пытались заговорить, но она не понимала, о чем: их слова не проникали в сознание, отскакивая и осыпаясь, точно горсть стреляных гильз. Она даже лиц их не различала в плотном тумане горечи и душевной муки. Пока перед ней не возникло лицо той, из-за которой неделю назад все пошло наперекосяк. Самурайка оказалась единственной из всех, посмевшей заступить дорогу. Она что-то сказала, но Доун, глядя в ее темно-карие глаза, лишь молча отодвинула ее и пошла дальше, даже не оглянувшись. Она не видела и не хотела видеть, как та смотрит ей вслед, кусая губы и обеспокоенно хмурясь. Патрульная машина стояла во дворе. Доун сдернула с нее брезент, забралась в салон и, бросив на соседнее сидение дубинку, проверила уровень масла и топлива. Кто-то стучал в стекло боковой дверцы, но Доун даже не повернула головы, чтобы взглянуть, кто это. Включила зажигание, прислушалась к урчанию двигателя и, дернув рычаг коробки передач, надавила на газ. Сэм едва успел распахнуть створку ворот, как синяя «шевроле импала» с белой надписью «Police», проскрежетав боками о стальной каркас и сыпанув искрами в стремительно сгущающихся сумерках, вылетела на Декатур-стрит и, не сбрасывая скорости, понеслась в сторону делового центра. До застывшего в изумлении автомеханика донеслись приглушенные звуки ударов: автомобиль на полной скорости сносил и расшвыривал бампером ходячих. А потом просто растворился в темноте. - Кто уехал? Куда? – подбежавшая к воротам Полли помогла мужчине закрыть створку. - Это Доун… - ошарашенно произнес Сэм, замыкая ворота замками-карабинами. - Куда ее понесло на ночь глядя? И что вообще происходит?.. – заволновалась женщина, явно заподозрив неладное. - А я знаю? – проворчал мужчина. – Раз поехала, значит, так надо. Полли вздохнула и с тревогой посмотрела в темноту улицы. А потом пробормотала себе под нос: «Надо бы сказать Джону… Или Линде…» Повернулась и, кивнув Сэму, отравилась по делам – проверить, как устроилась девочка, приехавшая с Риком из Мейкона. *** Ее душили ярость, горечь и обида. Душили так, что в глазах темнело, а сердце, казалось, вот-вот лопнет, расплескав всю накопившуюся боль и усталость. Ей необходимо было вышвырнуть все это прочь, чтобы почувствовать себя пустой и чистой, словно лист офисной бумаги. Срываться на людях она не могла и не хотела. А вот ходячие были самой подходящей мишенью. Тем более, что это из-за них вся ее жизнь покатилась к чертям собачьим… Доун не знала, сколько кварталов проехала и сколько раз свернула - ей было наплевать. Она хотела просто найти как можно больше ходячих. Столько, чтобы хватило отвести душу кровавой бойней, перед тем как умереть самой. Завидев темную шевелящуюся массу на перекрестке, у входа в какое-то здание, она до упора выжала педаль газа и на скорости пятьдесят миль в час пропахала толпу ходячих, проломив на полном ходу стеклянную стену. «Импалу» с ревом, звоном и треском занесло, развернув почти на сто восемьдесят градусов и едва не перевернув на бок посреди огромного холла. Лобовое стекло взорвалось сетью трещин и осыпалось тусклым ранящим ливнем. Доун не ощутила боли. Только утерла ставшее почему-то мокрым лицо, с размаху пнула ногами заклинившую дверцу и вывалилась наружу, вскидывая пистолет и нажимая на спусковой крючок. Три, четыре, семь, десять… Она стреляла непрерывно, поворачиваясь то вправо, то влево, держа пистолет обеими руками, прочно расставив ноги и упершись бедрами в капот. Это было легко и просто. Гораздо проще, чем во время какой-нибудь ответственной боевой операции, когда надо постоянно менять позицию да еще и следить за тем, чтобы на линии огня не оказался кто-либо из гражданских лиц. Не надо было думать, не надо было осторожничать. Можно было просто нажимать на спуск, с мрачным и жадным удовлетворением наблюдая, как разлетаются осколки трухлявых черепов, брызги крови и гнили. Двенадцать, пятнадцать, семнадцать… Сбросить опустевший магазин и одним движением вставить полный. Ну и что, что они стали ближе на пару шагов? Плевать. Все равно исход этого боя уже предопределен. Ею самой. Улучив момент, она прыжком взлетела на капот. Двадцать секунд – второй магазин, падая, звякнул о металл капота и со стуком свалился на мраморный пол. Перезарядить и снова стрелять, поворачиваясь вокруг своей оси. На расстоянии в девять футов начал образовываться бруствер из упавших тел. Три магазина. Пятьдесят один патрон. Пятьдесят один труп. Ни одна пуля не пропала даром. Хороший счет. Вот только этого все еще мало, чтобы выплеснуть всю накопившуюся горечь и обиду, точно когтями раздиравшую горло и грудь. Сбрасывая четвертый магазин, Доун сама не понимала, что уже рыдает в голос; не слышала, что кричит, осыпая бранью не понимающих речи ходячих, обвиняя их во всех своих бедах и в том, что оказалась никому не нужна… Когда кончился весь боезапас, она еще несколько секунд бездумно нажимала на спусковой крючок. Потом, словно очнувшись, сняла глушитель и убрала пистолет в кобуру. Сорвала с пояса дубинку и, спрыгнув с капота, пошла навстречу перебирающимся через вал из трупов гнилым. Она отлично умела управляться с тонфой*, способной быть и оружием, и щитом. Главное – двигаться, не стоять на месте. Пружинистый шаг, уклон, два быстрых и хлестких удара по рукам. Отход, перехват, танцующий шаг вперед, мощный – за счет длины «плеча» тонфы – удар в голову. Таким когда-то ребята на спор, хохоча и сыпля непристойными шуточками, разваливали надвое неспелую тыкву. Головы ходячих были не столь крепкими. Брызги и ошметки полуистлевшей плоти летели в разные стороны, покрывая потеками и пятнами одежду Доун, ее лицо и руки, пол под ее ногами. Она двигалась посреди толпы мертвецов, словно торнадо, расшвыривающий обломки того, что попалось на пути. Била, крушила, ломала, выплескивая всю душевную боль, все истерзавшие сердце и разум сомнения, не умея примириться с пониманием того, что все было зря, впустую, что все было неправильно и не так... А когда вместе с горечью стали иссякать и силы, пришло безразличие, ощущение бессмысленности любых действий, любых потуг изменить судьбу. Доун постепенно отступала, сдавая позиции, пока не уперлась спиной в открытую дверцу «импалы». Она не испытывала больше ни гнева, ни страха. Только бесконечную усталость. Чего ей бояться, если все эти годы она и так, в сущности, была мертва? Она не жила, подчинив все в себе и вокруг себя одной определенной цели, которая в конце концов оказалась пустышкой, выдумкой, миражом… Доун наносила удары почти автоматически. Так точно, расчетливо и быстро, что вокруг нее образовалось пустое пространство – нейтральная зона, пограничная полоса шириной около двух ярдов. Она посмотрела на неторопливо и упорно ковылявшие к ней изломанные и изъеденные тлением фигуры… и, горько усмехнувшись, выпустила из руки тонфу. Говорят, Смерть приходит не тогда, когда ты к ней готов или в ней нуждаешься, а когда особенно хочешь жить. Жить Доун не хотелось. У нее больше не было цели и никогда не было тех, ради кого стоило задаваться целями. Отчего не проверить, побрезгует ли ею Смерть?.. Она смотрела в мертвые сизые бельма их глаз и ждала. Ближайшему к ней гнилому оставалось пройти шесть шагов. Пять. Четыре. Три. Два. Один… *Канье - Ка́нье О́мари Уэ́ст (род. 8 июня 1977, Атланта, Джорджия) — американский рэпер, продюсер и дизайнер; получил 21 премию «Грэмми»; его пластинка «My Beautiful Dark Twisted Fantasy» была признана журналом GQ лучшим альбомом 21 века * «Разговоры, разговоры…» - здесь использован перевод на русский язык песни Канье Уэста «Бессердечная» *батл – здесь: состязание команд стрит-дэнсеров *стритфайтер – «уличный боец», облегченный высокоскоростной тип мощного спортивного мотоцикла (без обивки, обтекателей и ветрового стекла) *виражей и «шпилек» – вираж – резкий поворот или движение по кривой; «шпилька» - резкий поворот малого радиуса, менее 180 и более 90 градусов, соединяющий две прямые *снейкинг – один из стилей брейкинга и хип-хопа, визитной карточкой которого стала «кобра» - сложная, многосоставная волна. Смысл кобры в одновременном вращении головы, плеч (в разные стороны, по и против часовой стрелки), вращении груди (в сторону, противоположную голове), бедер, а также определённой работе ногами * «мельница» - Windmill (русск. - гелик) один из силовых элементов стрит-дэнс (брейк, хип-хоп) - вращение на полу с широко расставленными ногами, происходящее за счёт маховых движений ног * «не нужно много слов, чтобы сказать правду» - индейская пословица * «Если нет надежды на победу, воевать бессмысленно» - индейская пословица *тонфа – традиционное оружие ударно-раздробляющего действия жителей острова Окинава, форму которого в точности повторяет полицейская дубинка с поперечной рукоятью