Глава 9
9 ноября 2017 г., 05:31
Заручившись обещанием Минхо позвонить ему, если Тэмин объявится, Кибом опустил телефон и поднял глаза на своё потухшее отражение. Все переживания читались на его лице. Вокруг него клубилось почти осязаемое напряжение. Обруч переживаний давил на рёбра, мешая сделать вдох. Кибом чувствовал себя пойманным в ловушку зверьком. Охотнику осталось лишь проверить силки.
В лицо дохнуло смертью. Перед глазами замелькали неприглядные картинки. Намного ярче, тех скудных фотографий, что попадались ему в Сети и на страницах газет. Он видел некогда красивые разлагающееся лица с налипшей на них грязью и тиной, скользкие, набухшие от воды тела, а в ноздри заползал тошнотворно-сладкий запах гниения.
Кибом встряхнул головой, прогоняя настойчиво лезущие под веки омерзительные образы, прополоскал рот и умылся. Живое воображение порой играло с ним злые шутки.
Может, зря он так переживал? Вдруг у Тэмина были личные причины соврать ему и не отвечать на звонки Минхо. У каждого свои скелеты в шкафу. У Кибома там целое кладбище притаилось. Но в глубине души Кибом понимал, что врёт себе.
Негнущимися пальцами он наудачу набрал номер Тэмина, затаил дыхание и ждал, как ничего прежде.
— Пожалуйста, ответь, — шептал он обескровленными губами, стуча пальцами о раковину.
На том конце раздавались лишь равнодушные длинные гудки, через минуту сменившиеся звенящей пустотой, но Кибом упорно держал трубку возле уха.
Наконец он глубоко вздохнул, будто выныривая из воды, понимая, что от напряжения задержал дыхание. Ужас безысходности сковал разум. Хотелось, чтобы Джонхён оказался рядом, убедил его, что всё в порядке. Кибом попытался мысленно нащупать его. Тишина. Такая же как в трубке. Спал? С ним что-то случилось? Был слишком слишком далеко?
Стоя на пороге конторы в конце рабочего дня, Кибом ёжился от порывов ветра. Мелкая морось попадала в лицо, заставляя морщиться. С наступлением темноты на город обрушился ливень, не приносящий свежести и прохлады. Он гасил запахи, прибивая их к земле, наполняя темноту неизвестностью. Кибома одолевали переживания. С Тэмином связаться не удалось, Минхо больше не звонил, а Джонхёна он не чувствовал, сколько ни старался.
Он видел, как коллеги покидали здание. Они смеялись, оживлённо о чём-то разговаривали, кто-то прощался с ним… Жизнь, как она есть, кипела вокруг. Он видел всё это буйство и чувствовал себя отрезанным от всего этого огромным куполом. Они все как в другом измерении. Помощи ждать неоткуда.
Одиночество. Кибом считал, что за столько лет свыкся с ним, что оно стало частью его самого. Но таким одиноким, как в эту минуту, он не чувствовал себя никогда.
***
Притормозив возле дома, Кибом опасливо оглянулся по сторонам. Он почти ничего не видел за потоком воды; дворники едва справлялись. Его озабоченный взгляд скользил от одного островка тусклого света к другому, наблюдая за тенями, отбрасываемыми жёлтыми фонарями. Они были неподвижны. Подъезд выглядел неприветливо. Тяжелая дверь закрылась за его спиной, отсекая его от внешнего мира, и кожа покрылась мурашками. Каждый шаг отдавался пульсацией в ушах. Из-за дождя поднимавшийся из подвала запах плесени ощущался особенно остро, мешая дышать полной грудью. Сердце набатом стучало в груди, гоняя кровь в усиленном темпе. Сжимая рукоять зонта в похолодевших пальцах, Кибом поднялся на второй этаж и замер перед крашеной металлической дверью в съемную квартиру, вслушиваясь в тишину за ней. Ключ вошёл легко, как горячий нож в масло. Раз оборот. Два. Приятный щелчок, и дверь поддалась, приоткрываясь с тихим шорохом. Секунду Кибом медлил, пытаясь понять, что его насторожило. По кромке сознания скользнула неясная мысль, а за ней пришёл ответ с волной теплого застоявшегося воздуха. Сердце пропустило удар. Он закрывал на четыре оборота. Ощущение опасности разлилось по венам, пощипывая расшатанные нервы. Кибома бросило в дрожь; дыхание участилось. Он понимал, что надо бежать, однако не мог пошевелиться, гипнотизируя испещрённую царапинами дверную ручку. Жалобный скрип петель вырвал его из транса. Накрыло зудящее ощущение присутствия. Обмирая от страха, Кибом отшатнулся от двери и без оглядки сбежал вниз по лестнице, разом перелетая без нескольких ступенек. Миновав тяжёлую дверь подъезда, он на миг прижался к ней спиной, налёг всем весом и, тяжело хватая ртом воздух, пытался отдышаться. Вдох-выдох. Кибом сглотнул и со всех ног рванул к припаркованной на той стороне двора машине, только сейчас понимая, что потерял зонт. Тревожное чувство гнало его прочь, скрыться с открытой местности. И было всё равно, что на него со всех сторон хлещет вода, а каждый шаг отдаётся неприятным чавканьем в ботинках. С остервенением тыча ключом в замок зажигания, он повернул голову, оглянувшись на окна своей квартиры на втором этаже. На долю секунды ему показалось, что он что-то видел, но это скорее от нервного напряжения — он почти ничего не мог разобрать сквозь забрызганные очки. Наконец двигатель взвыл. Колёса пару раз пробуксовали на месте, и «Хонда» сорвалась с места. Дорожное полотно размывалось перед глазами, но выброс адреналина нёс Кибома вперёд через калейдоскоп смазанных пятнен проплывающих фонарей. Кажется, пару раз он проскочил на красный. Сейчас ему было всё равно, лишь бы быстрее достичь оживлённой местности, скрыться среди толпы и ярких огней центральной части города. Наконец он свернул на неширокую, подсвеченную множеством неоновых вывесок улицу и приглушил мотор. В салоне было тепло, над губой проступила испарина, и стекла запотели, но Кибом не рисковал открывать их. Он снял очки, отложив их на приборную панель, и уронил голову на руль. Его трясло. Он прикрыл глаза и, нервно постукивая отполированным ногтем по рулю, постепенно отходил от испуга. Прошло немало времени, прежде чем панические мысли перестали скакать в голове как мячики от пинг-понга. Он всматривался в змейки, скатывающиеся по запотевшему стеклу, и не представлял, что делать. Он понимал одно: домой возвращаться нельзя. Ни на одну квартиру, ни на другую. Поехать в отель? Он вспомнил о Джонхёне. Наверное, следовало написать ему ещё с работы. Но что? «Я в опасности. Приезжай, как сможешь»? Приезжать куда? Кибом сжал в руке телефон, так и не решив, что написать. Он прикрыл глаза и нахмурил брови, сосредотачиваясь, в который раз пытаясь нащупать его сознание. От бесплодных попыток только разболелась голова. Кибом ничего не чувствовал четыре года. С чего он взял, что это так работает? Идея пришла сама. Загорелась, как маячок в непроглядной тьме. Он поднял телефон и пару раз мазнул по экрану, открывая Гугл. «Программы для отслеживания телефона». Вот уж никогда не подумал бы, что однажды ему, не терпящему чужого надзора, это пригодится. Он ткнул в первую попавшуюся ссылку, почти не вчитываясь в описание. Мозги кипели, и Кибом практически не понимал, что делает, как будто его лихорадило, а всё вокруг — лишь наркоманский трип. Но всё же ему удалось установить приложение и даже скопировать GPS-трекер. Руки дрожали, соскальзывая с нужных клавиш, что ему пришлось пару раз перепроверять, правильно ли он набрал e-mail Джонхёна. Палец в нерешительности завис над клавишей «отправить». Сомнения — сорняк стойкий. Они слишком глубоко пустили корни в голове Кибома и, даже не имея оснований, сбивали с толку, мешая принять решение. Он прикрыл глаза, собираясь с мыслями. «Помоги!» — дописал он в строке темы и с колотящимся сердцем нажал на клавишу. Иначе просто сошёл бы с ума от страха и недоверия. Осталось ждать. И хоть Кибом понимал, что Джонхён вряд ли увидит сообщение сразу и не факт, что будет тратить время на ответ, это не мешало обновлять страницу каждые пять секунд. Низкий заряд аккумулятора вернул Кибома к здравому смыслу. Он поставил телефон на зарядку и, сцепив пальцы в замок, откинулся на сиденье. Что делать дальше? Дробный стук по запотевшему стеклу пробежался холодком оголённым нервам. Сердце неистово заколотилось в груди. Стук повторился. Кибом поёжился, вглядываясь в незнакомые очертания за стеклом, и приоткрыл окно на пару сантиметров. — Не слышишь, что ли? — склонился к окну незнакомый бета средних лет. — Отгони машину, говорю. Не выехать. — Д-да… Простите, сейчас отъеду. Он сдал назад и выехал на дорогу, вклиниваясь в плотную вереницу машин. Куда теперь? Нельзя бесцельно кружить по городу, если он хочет, чтобы Джонхён нашёл его. Кибом взглянул на дисплей. Ответа не было.***
Наверное, стоило поехать в гостиницу и затаиться, но эта мысль быстро потерялась. Растворилась, будто её никогда не было. Что-то влекло его. Какая-то ментальная ниточка подцепила сознание, как рыболовным крючоком, и тянула вперёд. Кибом чувствовал её на инстинктивном уровне. Это притупляло чувства, желания и способность рационально мыслить. Тело двигалось само по себе, откуда-то точно зная, каким курсом следовать, как мигрирующее животное. Порыв был столь естественным, будто Кибом сам так решил. Сильнее желания или свободы воли. Этому невозможно было воспротивиться и даже понять, что сопротивляться нужно. То, что это чувство, похожее на интуицию, вело его в пучину, Кибом понял, въезжая на подземную парковку новенькой многоэтажки на окраине города. Все мышцы свело оцепенение, спина будто приросла к сидению. Казалось, даже кровь застыла в жилах и сердце перестало биться, когда в боковом зеркале на фоне освещённого въезда на стоянку Кибом заметил тёмный силуэт, неспешно приближающийся к машине. Кибом обратился в слух, боясь повернуться, и только вцепился ногтями в руль, слушая гулкое эхо шагов. Боковым зрением он видел, как дверь с противоположной стороны открылась и он опустился на пассажирское кресло. Медленно и уверенно, не растрачиваясь на лишние движения. Внутри всё обмерло, и секундное облегчение сменилось неприкрытым ужасом. Кислород закончился, и судорожный вздох разжал лёгкие. Капкан захлопнулся. Кибом понял это, едва сделал вдох. Целый букет различных запахов обрушился на него так резко, что закружилась голова. Пахнуло свежестью улицы, бензином и резиной со стоянки, свозь них прорывались удушливые нотки кожи и крови, а так же… Над всем этим отчётливо довлел угрожающий запах полыни, мгновенно заполнивший всё пространство салона. Он резал глаза и обжигал лёгкие, будто в воздухе распылили перцовый баллончик. — Попался, Кибомми? — Привычный мягкий голос сейчас звучал невыносимо приторно. Интонация царапнула барабанные перепонки осколками битого стекла. Кибом вздрогнул, выходя из оцепенения. Огромных усилий стоило повернуть голову в сторону пассажирского кресла — он ощущал напряжение каждого шейного позвонка. В поле зрения появилась кожаная куртка, жёсткий подбородок… Взгляд нехотя скользнул выше. Изученные до мелочей губы кривила неприятная ухмылка. В ней сквозило нечто отталкивающее, как и во всём облике в целом. Оскал хищника, готового сожрать его, если Кибом сделает неверное движение. Перед ним был Джонхён. Почти такой, каким Кибом видел его неделю назад, но всё же было в нём что-то иное. Чуть по-другому зачёсаны волосы, открывая лоб, кожаная куртка вместо толстовки и какое-то новое выражение в глазах. Опасное, зловещее. Чёрный огонь. Смотреть на него было жутко, но отвести глаза или зажмуриться Кибом был не в состоянии. Этот пристальный взгляд завораживал. Он уже поймал сознание в сети, и Кибом при всём желании не мог оторваться от него. Как перед лицом стихии. Бежать бесполезно — цунами всё равно накроет его. — Не бойся так, я ничего тебе не сделаю. Кибом задохнулся от ужаса и вжался спинку кресла, когда ледяные пальцы обожгли прикосновением его щеку. Он затрясся от страха и отвращения, когда тот пригнулся к его шее и его горячий язык медленно скользнул вверх от ямочки на ключицах до чувствительного места за ухом. — Вкусный. — Влажный язык скользнул ему в ухо. — Если бы ещё не эта вонь… Её не перекрывает даже твой парфюм. Но это поправимо… Он оторвался, буравя Кибома острым взглядом. Белки его глаз опасно блестели. Жесткие пальцы, холодные, как лезвие ножа, вдруг оказались у Кибома под рубашкой, с нажимом проводя по животу. Мир сузился до этой точки соприкосновения. У Кибома потемнело в глазах, в ушах появился отвратительный писк, и всё вокруг поплыло, сменяясь разноцветными пятнами. «Соберись, нельзя отключаться! — Кибом дал себе мысленную пощечину, усилием воли старясь взять себя в руки. — Не будь лёгкой добычей!» Он мысленно досчитал до десяти, и мир вокруг снова обрёл очертания. Кибом запоздало вспомнил про баллончик, что был засунут в карман на дверце. Кибом уже нащупал его гладкий бок… Но ладонь была влажная от пота, пальцы дрожали, и он выскользнул, с глухим стуком откатившись под ноги. — Ай-ай-ай, Кибомми… — почти пропел над ухом вкрадчивый голос. — Я ведь по-хорошему с тобой разговариваю. Я не хочу причинять тебе боль. Ты ведь почти мой Истинный… — Я не твой Истинный. — Сухой едкий воздух царапал лёгкие и вызывал жжение в носу, поэтому в голос просочилась постыдная слезливость. Кибом почти всхлипнул. От испуга он ничего не соображал. По кромке сознания ходила лишь одна мысль: надо оставаться на месте. Нужно ещё немного потянуть время, и его спасут. Обязательно спасут. — Что тебе надо? — собрав всё самообладание в кулак, спросил Кибом. — Чтобы ты поехал со мной. — Ни тени сомнения в голосе, будто Кибом не мог поступить иначе. — Нет. — Поджилки предательски затряслись, но Кибом отрицательно мотнул головой, хоть и понимал, что всё равно сделает всё, что тот скажет. Ведь подсознательно он уже принял решение, и от этого безотчётный страх наполнял его изнутри. — Как хочешь, но тогда твоего маленького друга вряд ли когда-нибудь найдут. Будет жаль, он симпатичный… По щекам катились слёзы беспомощности, подрагивала нижняя губа. — Он жив? — обмирая от страха, спросил Кибом. — Да. Его судьба зависит только от тебя. — Зачем? Он ведь не нужен тебе. — Видишь ли, он почти ходит за тобой по пятам. — Тон не оставляя сомнений, что речь сейчас не о Тэмине. — Караулит, как верный пёс, не давая приблизиться и на сотню метров. А твоё сознание уязвимо, только когда ты напуган. Ты не оставил мне выбора. — Что ты сделаешь со мной? — Покажу, когда приедем. — Куда? Кибом до немоты сжал губы, невольно скосив глаза на телефон, и почти сразу напоролся на неподвижный гипнотический взгляд. Улыбка напротив расплылись в устрашающей гримасе. — Вот оно что? — Он взял мобильник в руку, изучающе разглядывая его. — Надеешься, что он придёт? У Кибома участился пульс, сердце рвалось наружу, что он почти слышал его отчаянный стук. — Что ж, — альфа с видимым удовольствием пропустил мобильник между пальцами, приоткрыл окно и выкинул его, а, развернувшись, достал что-то из кармана. — Раз ты жульничаешь, придётся преподать тебе урок. Кибом инстинктивно бросился к двери, хватаясь за ручку и почти падая на дверцу всем весом. Она приоткрылась, но словно в насмешку, именно в этот момент безжалостные руки перехватили его поперёк груди. Сильная ладонь накрыла его рот, предотвращая рвущийся наружу крик. Резкий запах ударил в нос, и в голове разлилась тяжесть. — Сладких снов, Кибомми, — последнее, что услышал Кибом, прежде чем мир покачнулся перед глазами, и веки сомкнулись.
