Обратная сторона

      Сознание возвращалось постепенно. Кибом болтался между сном и явью. Он с трудом ориентировался в пространстве, не понимал, где находится и в каком положении. Он слышал вплетающийся в неспешный ток мыслей голос, зовущий его по имени, но не узнавал его.       Кибом болезненно свёл брови и попытался разлепить веки. Собственный стон отозвался пульсирующей болью в голове.       — Ки-хён, — услышал он отчётливее и как будто ближе. Приятные прохладные пальцы гладили его по волосам.       Кибом предпринял ещё одну попытку открыть глаза. Веки поддались, но в окутавшей его плотной темноте рассмотреть что-то было невозможно. Он пару раз моргнул, но ничего не изменилось. Мысли проворачивались отвратительно медленно, понимание ситуации проступило не сразу, а потом без предупреждения влетело в голову как вражеская пуля.       По телу прошла судорога. Кибом дёрнулся, пытаясь встать.       — Всё в порядке, Ки-хён. Это я, — раздался шёпот из темноты. Гладившие его по голове руки легли на плечи, укладывая обратно.       — Тэмин? — позвал Кибом. Это стоило немалых усилий. Во рту пересохло, и губы не слушались.       — Да, — на грани слышимости зашептал тот в ответ, но Кибом отчётливо слышал, как дрожит его голос. Дыхание его было сбито, будто он бежал марафон. Тэмин был напуган.       Глаза наконец привыкли к темноте, и формы стали приобретать чёткость. В неясном синеватом свете, что с трудом пробивался через щербатые щели в заколоченном окне, постепенно проступали очертания Тэмина. Он выглядел неестественно бледным и обеспокоенным взглядом скользил по лицу Кибома, лежащего головой у него на коленях.       — Тэмин! — К Кибому наконец пришло осознание, что видит его наяву.       — Тише, он услышит. — Тэмин приложил подрагивающий палец к губам Кибома.       Кибом замер и прислушался, теперь явственно различая сквозь перестук дождя и шелест листьев за окном доносящийся откуда-то снизу глухой звук шагов, металлический звон и пробирающий до кишок свист. Рот наполнился слюной, как от звука бормашины. Кибом повернул голову, разглядывая полоску тусклого света из-под двери. Дощатый пол источал сырость, жутко сквозило. Холодные ручейки воздуха, просачивающиеся из щели, приносили прелый запах скошенной травы, смешанный с острым запахом гниения. И среди этого тот, который он узнал бы из миллионов. Резкий, пугающий, горечью оседающий на языке. Он шёл отовсюду, дом будто пропитался им.       Кибом обернулся к Тэмину и кивнул, продолжая тише:       — С тобой всё в порядке? Он ничего тебе не сделал?       — Нет. Всё нормально. Как ты?       Кибома мутило. В голове шумело, как с похмелья, а тело сковала отвратительная слабость, но в целом ничего критического.       — В норме.       — Что происходит? Где мы? Что ему нужно? — закидал его вопросами Тэмин.       — Точно ничего хорошего.       Смотреть Тэмину в глаза не было сил, хоть он толком и не видел его. Кибом отвёл взгляд на окно и с усилием поднялся на локтях. Руки подломились, и он упал бы, если бы Тэмин не удержал его за плечи. Беспомощность заставляла чувствовать себя жучком, перевёрнутым на спину.       — Это скоро пройдёт. Со мной было так же. Полежи ещё пару минут.       — Некогда. Помоги мне встать, — попросил Кибом. — Надо выбираться отсюда.       — Не выйдет. А если попытаемся бежать, он услышит.       — Надо хотя бы попробовать.       — Думаешь, я не пробовал?! — Видя, что Кибом смог сесть без его помощи, Тэмин отошёл от него и, собравшись с мыслями, продолжил, глядя куда-то за окно: — Я пытался выбраться всё то время, что его не было. Дверь слишком крепкая, она закрыта на замок с обратной стороны. Я чуть не вывихнул плечо, пытаясь выбить её. Окно заколочено так, что я насилу сдвинул одну доску. У меня ушёл на это весь грёбаный день! — на последних словах он неосознанно повысил тон и, опомнившись, затравленно посмотрел на дверь.       — Но, может, получилось бы вдвоём. — Кибом наконец встал на ноги и подошёл к окну. Под ботинком что-то хрустнуло.       — Осторожно, — предупредил Тэмин.       Кибом посмотрел под ноги. Теперь ему стало понятно, почему так сквозило. Окно было разбито, а пол усыпан поблёскивающими в темноте кусочками стекла.       — Звать на помощь бессмысленно. За окном лес. Я не слышу никаких звуков, кроме шума деревьев. — Тэмин тяжело вздохнул. — Мы в какой-то глуши. Я даже Минхо не чувствую.       Кибом выглянул в зазор между досками, убеждаясь в его словах. Вероятно, они где-то в пригороде. Ждать помощи неоткуда. Или всё-таки…       Он прикрыл глаза и выдохнул через нос, стараясь ментально дотянуться до Джонхёна. Позвать. Даже у того получилось. Почему же не выходит?       На краткий миг ему показалось, что он испытал нечто похожее на вибрацию атмосферы, отзывающуюся дрожью в желудке, что всегда предшествовала появлению Джонхёна. Кибом покрылся мурашками, пытаясь поймать это ощущение, удержать его. Ему казалось, что оно совсем рядом, стоит только руку протянуть и…       Мягкая, но сильная хватка заставила его очнуться и вздрогнуть. Из горла вырвался какой-то булькающий звук. Кибом бы, наверное, закричал, но воздух кончился в лёгких.       — Тш-ш, это я. — Рядом, вцепившись в его плечо, материализовался Тэмин. — Прислушайся. Внизу что-то происходит.       Волнение воздуха улеглось, и Кибому ничего не оставалось, как послушать Тэмина. В первое мгновение он не слышал ничего, кроме тяжёлых капель, срывающихся с крыши после проливного дождя. Кибом сдвинул брови, не понимая, что Тэмин имел в виду. И тут барабанных перепонок коснулся металлический лязг, как будто связкой ключей, и перестук шагов.       В первое мгновение Кибому показалось, что звук, многократно усиленный пульсацией в ушах, приближается, и сердце захлебнулось кровью. Воображение уже нарисовало ступающие по лестнице ботинки с тяжёлой подошвой и то, как половицы жалобно скрипят, прогибаясь… Но всё внезапно оборвалось с хлопком двери. Не их двери.       Они с Тэмином как по команде приникли к окну. Через щели трудно было что-либо рассмотреть. В поле зрения по-прежнему не попадало ничего, кроме обступивших дом деревьев, зато через разбитое окно отчётливо донёсся чавкающий звук шагов снаружи. Забывая дышать, Кибом вслушивался в него, пока тот совсем не стих, растворившись в сыром воздухе, и даже пару минут после этого.       — Он ушёл, — прошептал Тэмин, разрывая оцепенение, и в неверии посмотрел на него.       Кибома захлестнул приступ одновременно радости и паники. Стараясь не зацикливаться на мысли, что же его спугнуло, он пробежал глазами пространство. В комнате не было ничего, что могло бы помочь выбраться, даже мебели. Одни голые стены, слишком массивная даже для них двоих дверь, да наглухо заколоченное окно...       Кибом в надежде ухватился за расшатанную Тэмином доску и подёргал её.       — Тэ, помоги. Видишь? Она поддаётся.       — Я же говорил, — оборвал его Тэмин, не врубаясь в смысл плана, — даже если получится выбить одну или две, нам всё равно…       — Хватит и одной. Там большие зазоры. — Кибом махнул в сторону двери. — Можно попробовать сделать рычаг…       Тэмин тяжело вздохнул, окидывая дверь оценивающим взглядом, но спорить больше не стал. Он встал рядом с Кибомом плечом к плечу, и они вдвоём навалились на покосившуюся доску. Та скрипнула, но не сдвинулась ни на сантиметр. Плечо саднило от удара, но адреналин уже вовсю плескался в крови, заглушая боль.       — Ещё раз!       Они налегли всем весом, на сей раз резче. Раздался глухой треск, и спасительный рычаг полетел бы вниз, если бы Кибом не успел в последний момент ухватить её за край. Ребро ладони полоснуло острой болью — он напоролся на застрявший в раме осколок стекла. При виде этой картины дыхание перехватило, и на лбу выступил пот.       — Ты поранился? — Тэмин уставился на его окровавленную руку, сам затаскивая доску в комнату.       — Всё в порядке. — Кибом втянул воздух через зубы. — Подсунь её под дверь.       Стараясь не смотреть на рану, он освободил пострадавшую руку. Порез оказался глубоким и болезненным. Смаргивая слёзы, Кибом вынул из раны пару застрявших кусочков битого стекла. Здоровой рукой он вцепился в подол рубашки, стараясь оторвать полоску ткани, но было больно, темно, зрение утратило чёткость…       — Дай я. — Справившись с доской, Тэмин оказался рядом. Он без промедления, будто проделывал такое сотни раз, оторвал зубами лоскут от его рубашки и обмотал ладонь. Белая ткань тут же пропиталась кровью, покрываясь тёмными пятнами. — Надо ещё одну.       — Потом, — отмахнулся Кибом, подходя к импровизированному рычагу, и прислушался. Слышно было только собственное заполошное сердцебиение.       Они, не сговариваясь, подхватили доску, стараясь найти нужный угол, чтобы дверь сорвало с петель. Она дрогнула под напором; древесина натужно захрустела. Наконец штыри вышли из пазов, и дверь перекосило; она наполовину ввалилась в комнату, повиснув на замке. Однако радоваться было рано.       Прежде чем выйти, Кибом подошёл к кучке осколков, выбирая наиболее подходящий. Зажимая в здоровой руке кусок иззубренного стекла, он выбрался в коридор и бегло осмотрелся по сторонам. В глаза сразу бросилась уходящая вниз лестница в конце коридора. Убедившись, что Тэмин миновал препятствие, он добрался до угла и, обмирая от страха, выглянул вниз.       На первом этаже горел свет, но сколько бы Кибом ни вслушивался, ничего не слышал. Тишина, наполненная только их сбитым дыханием и неизвестностью, давила на нервы. Тишина коварнее любых звуков, от неё никогда не знаешь чего ожидать.       — Идём? — Шёпот Тэмина показался чем-то потусторонним. Кибом вздрогнул, сам не понимая, почему медлит.       Деревянная лестница местами подгнила и скрипела под ногами, выдавая каждый неловкий шаг, но страх подталкивал в спину, не давая остановиться, гнал к выходу, на свободу.       — Куда-то собрались, зайки?       Ледяная волна прокатилась вдоль позвоночника, и Кибом покрылся холодным потом. Он замер на середине движения, не в силах сделать вдох.       Он стоял в основании лестницы, перегородив проход, и, не моргая, маслянисто пялился на них с Тэмином. От ощупывающего взгляда стало не по себе. Кибома словно раздели и окатили ледяной водой.       — Невежливо уходить, не попрощавшись.       Его улыбка под стать тону была поддельно-добродушной, вкрадчивой и приторной до слипающихся кишок. Он с откровенным удовольствием рассматривал их и подходил. Неспешно. Так паук подкрадывается к опутанной и обречённой на смерть жертве. Он говорил что-то, но голос тонул, бесследно растворяясь в сознании Кибома, а контуры размывались, оставляя только взгляд.       Кибом корил себя за ощущение беспомощности и ничтожности. Его будто замкнуло. Он остолбенел не в силах бороться и застывшим взглядом уставился перед собой, забыв и про осколок в руке, и про притихшего за его плечом Тэмина... Кибом просто смотрел в непроглядно-чёрные глаза, заполнившие всё пространство взгляда, чувствуя, как его запах проникает внутрь, забивает дыхательные пути и усыпляет разум, отшибая способность связно мыслить. Бесполезная стекляшка выпала из ослабевших пальцев.       Всё произошло в какие-то доли секунды. Кажется, Кибом успел лишь моргнуть.       Тэмин вдруг вклинился между ними, разрывая контакт, и что было сил толкнул альфу в грудь. Тот покачнулся на пятках, пытаясь удержать равновесие. Кибом видел, как его лицо вытянулось в изумлении, прежде чем он кубарем полетел вниз. Пространство наполнил треск ломающихся досок, глухой удар и отвратительный хруст. Мебель с таким звуком не ломается.       Ядовитый морок, что окутал сознание, в миг развеялся, когда Кибом увидел его распростёртым на полу, лицом вниз. Всё это время его будто держали за горло, и только когда отпустило, Кибом почувствовал, насколько легче стало дышать.       — Бежим! — не теряя времени, Тэмин схватил его за руку и рванул вниз по лестнице, огибая завозившегося и приходящего в себя альфу.       — Маленькие паршивцы.       Холодные пальцы вцепились щиколотку. От ужаса Кибом вышел из оцепенения и вскрикнул, вырывая ногу из захвата. Сам альфа одной ногой по колено застрял в покорёженной лестнице.       Тэмин со всех ног рванул к входной двери. Он толкнулся в неё всем корпусом, едва не отскакивая в сторону от удара, но дверь не поддалась. Тэмин подёргал замок. Очевидно, она запиралась на ключ. Он обшарил взглядом всё крючки и в бессилии стукнул по двери ладонями.       — Не это ищете? — За спинами звякнула связка ключей.       Кибом в панике обернулся.       Альфа уже освободил ногу и, подтянув её к себе, полз в их направлении. По лбу его стекала струйка крови, но он не обращал на неё внимания и, победно скалясь, поднялся на четвереньки, готовый броситься в любой момент.       На сей раз Кибом сам схватил Тэмина и метнулся к ближайшей открытой двери, в последний момент успев привалиться к ней, подпирая спиной. Полотно содрогнулось от удара, швырнув их обоих вперёд, но они навалились вновь.       — Сможешь удержать один? — обретя дыхание, прошептал Кибом.       Тэмин кивнул, скосив глаза на большой засов, на который указал ему Кибом, не в состоянии озвучить свою мысль до конца.       — Доберусь — вздую обоих! Только попадитесь, поганцы! — Дверь громыхнула от мощного удара.       — Давай! — крикнул Тэмин, налегая со своей стороны. По его вискам от натуги струился пот.       Небольшой заминки хватило, чтобы Кибом подорвался с места и, не обращая внимания на порез, задвинул тугой засов.       — Маленькие сопляки, вам некуда бежать! Слышите?! — На дверь обрушился новый шквал ударов.       — Надо выбираться, его это не удержит. — Кибом протянул руку Тэмину, помогая подняться.       Помещение оказалось крохотной кухней, освещённой неровно светящей лампочкой под потолком. Охваченные ужасом, они бросились к небольшому окошку на противоположной стороне, с облегчением обнаруживая, что оно не заколочено. Тэмин попытался сдвинуть защёлку, но пальцы его не слушались, а рассохшаяся створка не желала отпираться — окно давно не открывали.       Альфа уже не тратил времени на угрозы и целенаправленно атаковал дверь, грозя проломить её. Замок перекосило.       Обернувшись на скрежет, Кибом заприметил в углу комнаты топор. Он был плохо отточен, на нём виднелись пятнышки ржавчины или чего похуже (сейчас было не до того, чтобы задумываться о причинах их возникновения), но для его целей сгодится.       — Убери пальцы! — скомандовал он, замахиваясь.       Раненую руку дёрнуло, и удар не достиг цели, угодив в раму. Без промедления Кибом замахнулся второй раз. Раздался треск, и ржавый запор отлетел в сторону. До конца окно так и не открылось, но ждать было некогда. Тэмин первым вскарабкался на подоконник, протиснулся в образовавшуюся щель и спрыгнул на землю.       Кибом тоже уже распластался на подоконнике и просунул одну ногу в окно. Свежий воздух и иллюзия близкой свободы пьянили. У него даже проскочила мысль, что всё обойдётся, когда ногу что-то оцарапало и удержало на месте. Кибом вскрикнул и обернулся, понимая, что зацепился штанами за какой-то крючок.       — Беги! — крикнул он Тэмину, беспомощно елозя на одном месте в бесплодных попытках освободиться.       — Нет! — Тэмин с беспокойством смотрел на него, не зная, чем помочь.       — Беги, мать твою!       — Сдурел?! Я тебя не брошу! — Крик Тэмина повис в тишине, и они оба замерли, прежде чем Тэмин, осознав происходящее, снова не набрал воздуха в лёгкие. — Топор! Дай топор! Быстрее!       Схватив рукоять, он наперевес рванул за угол, ко входной двери. Оттуда донёсся грохот и новый град ругательств.       Стараясь не думать, что там может происходить, Кибом заполз обратно и отцепил штанину от крючка. Спрыгнув по ту сторону окна и чуть не поскользнувшись на мокрой траве, он обогнул дом, едва не натыкаясь на Тэмина, выскочившего ему навстречу.       Будь у них время, можно было бы обшарить на наличие ключей припаркованный возле дома потрёпанный жизнью внедорожник, на котором их, скорее всего, доставили сюда. Но времени не было. За их спинами в последний раз громыхнула дверь. На миг всё стихло, а потом раздался резкий звук бьющегося стекла — альфа выбил окно.       — Хорошие омежки не поступают так с гостеприимным хозяином. Мы ещё даже не дошли до десерта, — зарычал он, появившись в проёме.       Не осталось выбора, кроме как свернуть с размытой подъездной дороги и нырнуть лес. Даже рискуя заблудиться.