Глава 7
18 февраля 2015 г., 10:19
Примечания:
Итак, он снова дома и полностью свободен от всех брачных обетов. За те неполные два месяца, что он провёл в сумеречном мире, воин отвык от яркого солнечного света, но не разлюбил его. Малик стоял на балконе в своей комнате, впитывая всей кожей утренние солнечные лучи, когда на кованую решётку балкона с гладкими деревянными перилами, неизвестно откуда взявшись, приземлился ястреб. От неожиданности светлый воин отшатнулся, но, узнав в птице ручного ястреба Райвена, успокоился и шагнул к нему, протягивая руку.
Гордая птица издала громкий угрожающий крик, а потом перебралась с неудобного перила на руку Малика, до крови впившись острыми когтями в не защищённую перчаткой кожу. Но воину было всё равно: он видел перед собой любимую птицу вампира, и это интересовало его куда больше, чем физическая боль, которая была ему привычна. Чего не скажешь о душевной боли, выворачивающей наизнанку все чувства. Увы, это он понял только тогда, когда несколько дней назад вернулся на остров один, без своей пары. Кровь стекала по руке Малика и капала на пол, но тот не замечал этого, внимательно разглядывая птицу. Она не была ранена, но одна лапа оказалась туго перебинтованной, и под тканью что-то было.
Светловолосый воин медленно достал из массивного комода специальный колпачок для птиц и надел его на голову ястребку. Ослеплённая птица быстро успокоилась и перестала дёргаться, что позволило быстро снять с лапы повязку. На стол из ткани выпало небольшое изумрудное сердечко в бриллиантовой оправе. Оно в лучах солнца переливалось сотнями огней. Это была неописуемая, сделанная твёрдой рукой ювелирных дел мастера красота. Работа была идеальной, что не оставляло сомнений в том, что её делали на заказ, скрупулезно и долго. Полуангел сжал губы, чтобы сдержать их дрожь. Как понимать этот дорогой — во всех смыслах этого слова — подарок?
— Передай своему хозяину, что я принимаю его щедрый дар. Пусть он будет счастлив со своей будущей супругой — прекрасной эльфийкой, счастлив за нас обоих.
С этими словами он сорвал с головы птицы колпачок и, позволив птице немного привыкнуть к свету, вынес ястреба на балкон, отпуская на волю.
Малик не видел, как от приоткрытой в его комнату двери быстро отошла женская фигура.
Прелестная леди Шаррок слышала речь сына, адресованную скорее не птице, а бывшему супругу. В её душе царила смесь нежности, гнева и неверия. Только злилась она не на сына, а на своего царственного супруга, который с ослиным упрямством добивался женитьбы Малика и Райвена. Мало того, что это противоречило их законам, так он, долго не продлившись, изменил что-то в душе сына, оставив болезненный след. И что теперь будет? Она уже не раз пожалела, что тогда, много лет назад, не настояла на отмене этого глупого соглашения между лордами-друзьями. Но что сделано, то сделано: невозможно изменить прошлое. Оставалось надеяться, что её старший сын найдёт ту, которая поможет забыть всё, что произошло с ним в сумеречном мире, забыть красавца-вампира. А с милым супругом она решила не разговаривать ещё несколько дней. Пусть помучается. В следующий раз будет думать, прежде чем давать слово чести.
***
Брачная церемония Райвена Ван Магденшэра и Алатаны — прекрасной эльфийки проходила у священного источника в полнолуние, как и в прошлый раз. Присутствовали всё те же лица, только сейчас к ним присоединился ещё и отец эльфийской непризнанной принцессы. Девушка слушала приносимые вампиром обеты с тихой печалью. Голос жениха был спокойным и уверенным, но каким-то бездушным. Да и сам Райвен не выглядел счастливым и влюблённым в свою будущую супругу. Все мысли его были надёжно скрыты барьером от невесты. Эльфийка вслушивалась в слова Райвена, в его обещания подарить ей спокойствие, уверенность, защиту, отдать, если нужно, собственную жизнь. Но на любовь не было даже и намёка. Очевидно, будущий друг жизни не был готов отдать ей своё сердце, вложить в их отношения душу. Она тоже машинально давала обеты, нисколько не вникая в их суть. Она даже не заметила, как всё закончилось и лорд вампиров произнёс: — Теперь вы супруги. Райвен, можешь поцеловать свою прелестную супругу. В тот миг, когда Райвен приник к нежным губам эльфийки, стоящая рядом провидица Алия увидела плод этого союза — очаровательную девочку. Но то, что она увидела далее, вызвало печаль на её красивом лице. Однако она пропала так же быстро, как и появилась. Поцелуй закончился, и все с облегчением вздохнули: священный источник принял этот союз. Работники кухни в этот день превзошли себя. Им удалось испечь великолепный торт с самой сладкой глазурью, что когда-либо пробовала Алатана. Постепенно вино, искренние поздравления гостей и внимание супруга помогли девушке сбросить напряжение, и ей стало немного легче на душе. Даже осознание того, что она по предсказанию белой ведьмы стала женой практически незнакомого мужчины, уже не тревожило так, как буквально несколько часов назад. Да и если уж быть честной с собой, то девушка понимала, что влюбилась в вампира сразу, как только увидела Райвена, лежащего на кровати в объятиях чёрного сна. Как только тёмному эльфу удалось снять заклятье, вампир быстро пришёл в себя. Ему поведали всю историю, особо не вдаваясь в подробности. Он выслушал и, понимая, что обязан жизнью тёмным эльфам, согласился на брак, чтобы вернуть долг. Тайно Алатана мечтала, чтобы Райвен посмотрел на неё так же, как она смотрела на него, с восхищением и обожанием, но, очевидно, это была лишь её мечта. Неизвестно, способен ли был вампир вообще любить хоть кого-то. «Брачная ночь, несомненно, должна навсегда запомниться моей прелестной спасительнице как самая лучшая», — думал Райвен, ловя влюблённые взгляды, брошенные в его сторону супругой. Вот только беда в том, что мысленно он постоянно возвращался к воину с пронзительными синими глазами, и, что бы он ни делал, никак не удавалось изгнать его образ из своей головы. Отец сказал, что Малик был счастлив вернуться на остров и, быстро собрав вещи, покинул особняк в тот же день. Но непосредственный Дирк проговорился, что если бы не сложная ситуация, требующая немедленного решения в тот момент, то воин света не покинул бы сумеречные земли. Вот только всё это уже в прошлом, теперь он супруг прелестнейшей девушки и обязан подарить ей всего себя без остатка. «Ага, за исключением самого главного — своего сердца, — подсказал услужливый внутренний голос, — а его ты уже подарил. И хранящий твоё сердце воин сейчас очень далеко от тебя». Ровно в два часа ночи Райвен пожелал всем приятного времяпровождения и протянул руку новоявленной супруге. — Алатана, пришло время покинуть это шумное сборище. Пойдём в наши покои, дорогая. Когда они выходили под громкое улюлюканье пьяных гостей, Райвен заметил, что его братья совсем не разделяют общего веселья, а сидят в стороне и беседуют, обеспокоенно поглядывая в его сторону. Едва они переступили порог своих покоев, вампир ласково притянул взволнованную эльфийку в свои объятия. — Не знаю, как ты, Райвен, — медленно сказала она, — но я немного смущена. Всё произошло так быстро и… даже не знаю, что и думать. — Зато я счастлив за нас обоих, — соврал вампир, чтобы хоть как-то успокоить девушку. — Не тревожься, моя радость, всё у нас с тобой сложится замечательно. Пока он говорил, Алатана, как зачарованная, не могла оторвать глаз от красивого мужчины, которого ей подарила судьба. Он перехватил её взгляд и немного сильнее сжал кольцо своих рук вокруг тела девушки. Губы их соприкоснулись в нежном поцелуе. Рот эльфийки был сладким, как спелые ягоды малины. Райвен упивался её нежностью и податливостью. Ощущение её упругого молодого тела под тонкой тканью наряда пробудило страсть в мужчине. Но всё же это было не то сумасшедшее желание обладать безраздельно, которое он испытывал к полуангелу. Он тряхнул головой, чтобы выбросить эти мысли, и снова занялся супругой. Первый поцелуй перешёл во второй, более продолжительный и дерзкий. Девушка тянулась к вампиру, как цветок к солнцу. Райвен оторвался от губ девушки, чтобы помочь ей раздеться. Она легла в расправленную чьей-то заботливой рукой постель и призывно улыбнулась. Супруг не заставил себя долго ждать, быстро сбросив с себя одежду и присоединившись к Алатане. Он продолжил ласкать её тело с нежностью и страстью, осыпая поцелуями виски, щёки, игриво покусывал шею, опускаясь всё ниже. И вот его рот сомкнулся на задорно торчащем соске правой груди совершенной формы и стал посасывать коралловую вершинку. Другая рука то поглаживала, то сжимала округлое полушарие второй груди. Девушка, от таких откровенных ласк охнув, стала бессознательно извиваться на белых простынях. А ненасытный рот супруга уже осыпал влажными поцелуями её плоский живот, руки незаметно переместились на нежные бёдра, прижимая их к своей затвердевшей плоти. Алатана терялась во времени и ощущениях, отдаваясь умелому любовнику. Она только немного напряглась, когда Райвен стал языком ласкать самое чувствительное женское местечко, скрытое складочками плоти. Пальцы мужчины скользнули во влажное тепло, потирая заветный бугорок клитора. Девушка вскрикнула от острого наслаждения и попыталась свести ноги вместе. — Нет, не стоит так стесняться, дорогая, доверься мне, — прошептал он, неустанно лаская чувствительную плоть. После минутного колебания Алатана обмякла, и её атласные бёдра раскрылись, словно сами собой. Она закрыла глаза и спрятала пылающее лицо у него на груди, пока он подготавливал её тело для своего вторжения. Наконец Райвен лёг на неё, и его твёрдая плоть коснулась входа в тело супруги. Очень медленно вампир стал проникать в тесные глубины, пока не дошёл до преграды. Но попытка осторожно преодолеть этот барьер провалилась. От боли девушка дёрнулась и застыла. — Прости, — сказал супруг, — но тут уж ничего не поделаешь, — Райвен прижал её к постели и одним рывком проник в её несопротивляющееся тело. Она вскрикнула от нестерпимой боли, но вместо того, чтобы оттолкнуть вампира, с силой прижала его к себе. Райвен некоторое время не двигался, позволяя девушке привыкнуть к наполненности. Затем с невероятной осторожностью он стал неспешно двигать бёдрами, то глубоко входя в тугую плоть, то отстраняясь, однако не отрывал взгляд от милого личика. Он быстро нашёл нужный ритм, и супруга начала отвечать на каждый толчок. Внизу её живота стало нарастать сладостное томление и возбуждение, словно раскручивалась спираль. — Не противься этому, Алатана. Пусть это произойдёт. Не сдерживай себя, — хрипло на ухо прошептал Райвен. Прелестная эльфийка вскрикнула. Её словно затопило блаженство, и тело содрогнулось, достигнув пика наслаждения. В это же мгновение он последний раз толкнулся в её покорное тело, бурно изливаясь в жаркие глубины. Потом он прилёг рядом с супругой и притянул её стройное тело к себе, нашёптывая ласковые глупости на ушко. Когда она немного пришла в себя и отодвинулась, то вампир заметил, что вся любовь Вселенной сияла в обращённых на него бездонных глазах девушки. — О Боги, — тихо прошептал он. — Я не заслужил таких чувств. Уже под утро они занялись любовью второй раз, после чего Райвен долго нежил Алатану в объятиях, пристально уставившись на догорающие свечи, не в силах избавиться от чувства вины. Несмотря на то, что он только что занимался любовью с собственной женой, в сердце его по-прежнему царствовал образ светловолосого воина.***
Солнце медленно опускалось в темнеющее на горизонте море. Малик стоял на берегу, неотрывно глядя вдаль. Он славно провёл время с очаровательной девушкой, впрочем как всегда. О серьёзных отношениях он не задумывался, да и ни к чему это. Впервые с тех пор, как он вернулся домой, воину стало интересно: «Зачем ему сердце, если не он его хозяин? Да ведь между ними ничего толком не было! Он даже уехал, не попрощавшись, лишь передав через брата, что желает всего хорошего». Тело Малика стояло возле самой кромки воды, а мысли были далеко. Буквально через несколько дней его сестра выходит замуж за лорда ордена «Золотого дракона». На свадьбе соберутся все союзники отца, а значит, он увидит Райвена и его беременную супругу. Если была бы возможность избежать встречи, он точно бы поскакал хоть «к чёрту куличики лепить», только быть бы подальше от вампира. Все эти полгода они старательно избегали встреч, и всё это время воин света помнил их последний поцелуй возле костра. — Малик, я искал тебя, — послышался за спиной светловолосого молодого человека приятный мужской голос. — Твоя сестра, словно разбушевавшаяся фурия, снова наговорила мне кучу гадостей. Мужчина обернулся и со смешком произнёс, глядя на жениха сестры: — Да вы с первого дня не ладили между собой, соревнуясь в остроумии, Дарк. Чему же ты так удивлён сейчас? — Мы должны стать супругами, а не врагами. — Так кто тебе мешает, молодой лорд, завоевать её любовь? Смотри, моя сестра, влюбившись, перейдёт на твою сторону и встанет за тебя горой точно так же, как когда-то была против. — А что, это идея, брат мой. — Ну, мы пока ещё не родственники, но я не против иметь в недалёком будущем такого брата, как ты. — Ой, Малик, а что у тебя на шее делает символ великой любви, который лишь однажды вручают человеку, что для дарителя значит больше, чем сама жизнь? Я слышал, у каждого знатного семейства в сумеречной зоне есть такие, но только у старших наследников. У каждого рода есть свой камень-талисман и символ у каждого рода тоже свой. Так откуда он у тебя? — Прости, но это моё личное дело, — ответил твёрдо Малик, пряча камень на теле под тонкой рубахой. Воин света затрепетал: он не хотел признаваться самому себе в том, что от слов жениха сестры на душе стало не так паршиво. — Ладно. Пойдём, что ли? — сказал Дарк, обращаясь к воину. — Да, солнце уже село, и у моря становится слишком уж свежо.
