Глава 8
21 февраля 2015 г., 09:14
В последующие месяцы Алатана старалась всячески завоевать любовь своего супруга. Она понимала, что это весьма нелёгкая задача, но отступать от намеченной цели просто не желала. В родовом гнезде вампиров её полюбили все, кроме собственного супруга, от которого она добилась разве что уважения или тёплой привязанности. Райвен действительно был к ней очень внимателен, но, как предполагала сама Алатана, только из-за сложно протекающей беременности. Однако была ещё одна причина, которая весьма осложняла девушке жизнь, — чрезмерная чувствительность к свету. Она часто не позволяла присутствовать рядом с вампиром днём. Конечно, о том, что её нежная кожа покрывалась язвами при свете солнца, она знала и привыкла прятаться, но именно из-за этого обстоятельства снова не смогла поехать с супругом и его семьёй на свадьбу к их близким друзьям и союзникам. Она не хотела причинять неудобства своей новой семье, ведь свободно передвигаться эльфийка могла лишь после захода солнца. Девушка вздохнула, прекрасно зная, что её недуг есть следствие проклятия деда — Великого короля тёмных эльфов. Его ненависть к своему сыну была настолько сильна, что за все годы он не попытался даже встретиться ни с ним, ни с ней. От того страшного проклятия пострадал и отец, который был с позором изгнан из королевства, и мать, умершая во время родов, и она, страдающая от светобоязни. Прекрасной эльфийке очень не хотелось, чтобы её ребёнок унаследовал этот страшный недуг. По предсказанию белой ведьмы, судьба её малыша будет необычной, как и внешность. Осталось ждать совсем недолго. Ребёнок должен родиться ровно через два полнолуния. Но чем ближе срок, тем сильнее становилась тревога у неё на душе. А последнее время она не покидала девушку ни на минуту, тем самым делая её очень нервной и раздражительной. И ещё эльфийка очень надеялась, что сердце воина-вампира смягчится и он впустит в свою душу её и дитя.
В своих мечтах Алатана не раз представляла, как однажды Райвен подарит ей талисман великой любви, который лучше всяких слов скажет ей, что именно она безраздельно властвует в его сердце и душе. Он должен навсегда позабыть девушку, которая однажды его покинула, нанеся серьёзную обиду.
О своей незримой сопернице девушка узнала совершенно случайно, подслушав разговор братьев после тренировки на мечах. Вампиры никогда не забрасывали свою военную подготовку, так как слишком часто приходилось браться за оружие. И тот поздний вечер тоже не был исключением. Братья тренировались после захода солнца на заднем дворе, и Алатана решила понаблюдать за ними, наложив на себя чары невидимости. Она знала, что вампиры быстры и выносливы, но чтобы настолько… Девушка с восторгом наблюдала, как её супруг быстро и чётко парирует удары сразу трёх предполагаемых противников, двигаясь с головокружительной скоростью, что даже глазам стало больно, и она прикрыла их.
Когда вампиры закончили импровизированное сражение, она хотела подойти к супругу, но следующая фраза заставила её замереть на месте и прислушаться более внимательно к разговору братьев.
— Когда ожидается прибавление в нашей замечательной семейке? — весело спросил Дирк.
— К весне, любопытный вампир. И всё-то тебе знать нужно.
— Ты выглядишь спокойным и умиротворённым в последнее время, Райвен, — заметил Винс. — И похоже, что кто-то завидует.
— Это ты обо мне? Нет! Чур, меня! — воскликнул Дирк. — Я слишком молод, чтобы стреножить себя путами любви.
— Любви? А кто говорит о любви, братец? — удивился Винс. — Я говорил о браке.
— Тише вы, идиоты, — зашипел Райвен. — Чего горланите на весь двор? Не хватало, чтобы Алатана услышала ваши домыслы.
Не успела эльфийка обрадоваться услышанному, как Дирк всё испортил.
— Райвен, ты уже забыл свою златовласку, поздравляю! Правы люди: новая любовь убивает старую. А я-то думал, что это у тебя серьёзно и надолго. Рад, что ошибся.
— Замолчи, Дирк, — рявкнул Райвен, и глаза его недобро блеснули. — Я не желаю обсуждать эту тему.
— Не ругайтесь, — успокаивающе сказал Винс. — Что случилось, то случилось. Синеглазка упорхнула, и это осталось в прошлом. Настоящее Райвена — Алатана.
— Да, она прекрасна, нежна как роза и мудра, — печально улыбаясь, сказал вампир, — но поверьте, хоть она стоит самых прекрасных и изысканных чувств, я не люблю её ни капли. Возможно, если бы я встретил её раньше чем…, то кто знает… Однако сейчас у меня ничего не выходит. Но я приложу все старания, чтобы стать ей приемлемым супругом.
Повисло тягостное молчание. Но уже через мгновение братья, подтрунивая друг над другом, быстро приближались к поблёскивающему в свете луны пруду, сбрасывая на бегу одежду.
Алатана осталась на месте, сняв с себя чары невидимости. Только теперь она оценила всю сложность ситуации. Она легко могла сражаться за любовь вампира с той, которая находилась бы в поле её зрения, но как сражаться с призраком из прошлого? Как заставить забыть супруга некую золотоволосую красавицу, видимо, предавшую его любовь? А в том, что это девушка, эльфийка даже не сомневалась. Она уже достаточно жила в этом доме, чтобы заметить, что её супруг не смотрит на мальчиков. Да ещё то, что он так и не переспал с полуангелом, на котором недолго, но всё же был женат, говорило в пользу её догадки. Поэтому, немного успокоившись, она решила ради своего будущего и будущего их ребёнка попытаться всё изменить, влюбив в себя вампира.
Так она думала тогда, преисполненная радужных надежд, но сейчас она была в себе уже не столь уверена.
Оставшись за хозяйку в особняке, она давала наставления слугам и следила за выполнением своих поручений. Она решила заняться обустройством детской комнаты для будущего наследника рода Магденшэр. Вся прислуга была рада помочь своей молодой хозяйке и внимала каждому её слову, слушаясь беспрекословно. Работа в доме кипела, и девушка радовалась, что к приезду супруга детская комната будет обустроена.
***
Свадьба сестры Малика, красавицы Либель, с Дарком Фицрайаном, наследником лорда спорных земель, одним из богатейших людей Ордена «Золотого дракона», проходила с невиданным размахом. Эти хранители небес были, как и полуангелы, потомками великих драконов, хотя и менее могущественными. При необходимости эти люди могли переходить в полуформу, покрываясь непробиваемой чешуёй за считанные секунды. Рыцари ордена обладали силой, выносливостью и крепостью духа. Поэтому никто не удивился, что один прославленный род желает объединиться с другим через брак. На свадьбу прибыло много союзников светлой стороны. Практически все они были волшебными созданиями и жили в сумеречной зоне. Поэтому на время свадебного торжества было принято единогласное решение закрыть остров для посещения путешественников, сославшись на обеспечения безопасности правящих династий. Юная Либель не выглядела счастливой невестой, её трясло мелкой дрожью. Девушка принимала поздравления, не понимая смысла слов, но улыбка не сходила с её личика, словно была приклеена к нему. Жених то и дело поглядывал на свою очаровательную супругу, которая была на грани нервного срыва и в любую минуту могла устроить истерику. Кончилось всё тем, что Дарк, пожелав всем приятного вечера, подхватил супругу на руки и под всеобщее ликование и поздравления унёс драгоценную ношу в отведённые им покои. А веселье, которое было в самом разгаре, продолжалось и после ухода молодых. Малик старательно избегал встречи с Райвеном один на один. Но полностью не видеться им не удалось. За огромным свадебным столом они сидели напротив друг друга, и, когда кто-нибудь из них отвлекался на беседу с гостями, второй готов был просверлить взглядом дыру в первом. О, как же выматывали Малика эти гляделки! Спина затекла от постоянного напряжения, а кусок вкусного свадебного торта просто не лез в горло. И всему виной этот самоуверенный вампир, который весь вечер глаз с него не сводит. Но почему он так неадекватно на него реагирует? Почему его сердце колотится где-то в горле, а ноги трясутся? Он бы давно покинул это шумное застолье, если был бы точно уверен, что Райвен останется на месте, а не последует за ним. Вампир спокойно сидел, вытянув под столом ноги и скрестив их, положив одну на другую. В руке он держал бокал вина, периодически поднося к губам и понемногу отпивая. Глаза его неотрывно следили за бывшим супругом, не давая тому расслабиться. — Кошмар! Между этими двумя такие энергетические волны гуляют, что удивительно, как не высекаются искры и не летят во все стороны, — прошептал Дирк брату, заметив то, какими вампир и полуангел перекидываются взглядами. Винс лишь усмехнулся на замечание брата. — Остаётся надеяться, что эта парочка не испепелит друг друга. А вообще я хотел бы быть подальше, когда эти двое начнут разбираться между собой. — Вот только этого ещё недоставало! — забеспокоился Дирк. — А ведь ты прав: они оба на взводе. Брат вовсе не так спокоен, как хочет показать. Вон как глаза горят. Тут к вампирам подскочили девушки-плясуньи и утянули их за собой танцевать. Малик улыбнулся, видя, как озорные островитянки откровенно заигрывали с братьями Райвена, затащив тех в круг, где уже многие подвыпившие гости весело отплясывали. Он немного скосил глаза и встретил немигающий, горящий фиолетовым пламенем взгляд бывшего супруга. — Немедленно прекрати так смотреть на меня, рогатая жаба, а то опрокину на тебя стол, — зашипел полуангел. — Какая странная манера выражаться, душа моя, — приподняв чёрную бровь, произнёс вампир. — Но я не в обиде, ведь ты наконец соизволил удостоить меня своим вниманием. Здравствуй, любимый. Вилка в руке полуангела, которой он ковырял торт, дрогнула, и Райвен, заметив это, довольно улыбнулся. — Я ни на минуту не забывал о твоём присутствии, даже если бы очень этого желал. Чего же ты хочешь от меня, Райвен? — вслух сказал Малик. — Если объяснишь, чем я не угодил, честное слово, постараюсь помочь и исправиться, — полуангел испуганно встрепенулся и вскинул голову. — Ты говорил вслух, дорогой. — Ох, я нечаянно. Послушай, неужели так будет всегда? Мне просто необходимо скрыться и забыть всё, что случилось в прошлом. Может, просто обратиться к магам и стереть память? Да и ты хорош, ведь женат… Мимо уха Малика пролетел бокал, наполовину наполненный вином. Полуангел непонимающе уставился на вампира. — Что такое, сердце моё? К чему такое выражение лица? Не ты ли сам принёс меня эльфам на блюдечке? — Только для того чтобы спасти тебе жизнь, идиот! — воскликнул воин света возмущённо. — Ну, спасибо, хоть сейчас ты признаёшь, что волновался за меня и я небезразличен тебе. — Райвен, да какая теперь разница! Ты вот-вот станешь отцом, не забыл? — Я помню. И только это останавливает меня от того, чтобы не схватить тебя в охапку и утащить в какое-нибудь укромное местечко, где нас бы никто не побеспокоил. — Мне не нравятся такие разговоры, Райвен. — Честно говоря, душа моя, мне плевать на то, что тебе нравится, а что не нравится. Я сказал правду. — А ты спросил, чего я хочу, эгоист чёртов?! — воскликнул негромко Малик. — Если хочешь правду, то слушай: если бы я решился на долговременную связь с мужчиной, то он точно был бы холост, и в постели мы бы менялись ролями. Мне вовсе не улыбается быть всегда принимающей стороной, ведь я тоже люблю быть ведущим в отношениях. Вот так-то, дорогой. А теперь извини, мне нужно проверить часовых на посту, а ты, если не желаешь громкого скандала, останешься на месте. Полуангел встал и стремительно вышел из-за стола. Райвен же откинулся на спинку стула, плотно сжал губы и прикрыл глаза. Ну зачем он позволяет этому несносному мальчишке так возбуждать себя? Ха, да просто по-другому у них и быть не может! Стоит им оказаться рядом, как в ход вступает цепная реакция из смеси всевозможных чувств. Вампир попытался забыться, отчаянно веселясь с братьями, но тщетно. Лишь некоторое время спустя, ворочаясь в постели без сна на простынях с ароматом солнца, моря и цветов, он понял, что действительно любит этого светловолосого воина, любит всем сердцем и не представляет жизни, в которой не будет этого дерзкого юноши. Невозможно себе представить, что он ежедневно не будет видеть этих красивых синих глаз, не будет препираться с ним по любому поводу, не сможет заключить его в страстные объятия и сорвать поцелуй с упрямо сжатых сладких губ. Как ужасно осознавать, что даже воздух ему менее необходим, чем Малик. А это значит, что он был абсолютно прав, отправив птицу с талисманом к светловолосому воину. И теперь этот камень находится на груди Малика. Вампир почувствовал сегодня силу камня рядом с сердцем полуангела. Вывод напрашивался сам собой: воин носит символ великой любви и является хранителем его сердца, даже не подозревая, что, если бы сам не питал ответных чувств, камень был бы для него по меньшей мере неприятен. Сам предмет мечтаний вампира стоял в ночном дозоре, куда сам напросился, и тоже думал о вампире, поглаживая тёплый камень, висящий на груди. Сегодня он сделал для себя неутешительный вывод о том, что не питает к Райвену отвращения, а скорее наоборот, испытывает сильное влечение. К тому же стала ясна причина его постоянной тоски и боли в районе сердца. А она до банального проста: его вампир женат и скоро станет отцом. И осознание сей правды почему-то очень сильно ранило. Но если бы снова была такая ситуация, и пришлось снова выбирать, он бы снова выбрал жизнь Райвена. "Будь неладна вся эта запутанная ситуация! Как же я ненавижу тебя, Райвен Магденшэр, за твоё благородство, из-за которого тебя сразило заклятье демона и которое привело к женитьбе на эльфийке! Ненавижу за то, что прекраснее человека я в жизни не встречал!" Малику хотелось кричать и выть от досады, но внешне он оставался холодным и спокойным, как идеально вылепленная статуя, которых много в саду дворца лорда Шаррока.***
Едва солнце село, леди Алатана тайком вышла за пределы особняка. Она часто так поступала последнее время, желая гулять в одиночестве. Наложив чары невидимости, она смело зашагала по вымощенной камнем дороге, затем свернула на тропинку, ведущую к реке. Живописный берег привлекал её своей красотой и тишиной. Девушка медленно брела по берегу, пока не отыскала уже знакомую каменную скамью, которую с дороги не было видно. Она опустилась на скамью и стала наблюдать, как мирно несёт река свои воды, как выпрыгивает, играя, рыба, как недалеко в кустах рябины целуется уединившаяся парочка. — Ага, а вот и та, кто нам нужен! Твои чары, эльфийка, сейчас бесполезны. Мы, демоны, прекрасно видим тебя. Не думал я, что ты так глупа, голубушка, чтобы гулять в полном одиночестве, — сказал высокий статный мужчина. Только горящие красные глаза выдавали в стоящем перед ней человеке демона. «Ох! Творец милосердный, этого не может быть! Она пропала!» Демонов было трое. Алатана закрыла глаза. Не зря она чувствовала опасность последнее время, но, глупая, не прислушалась к себе. — Так легко мы получили то, за чем пришли. — И что же вам от меня нужно? — спросила девушка, бледнея. — А разве ты еще не поняла? Нам нужен твой ребёнок. Эльфийка вскочила на ноги и огляделась по сторонам, но вдруг с ужасом поняла, что, даже если она будет кричать, её никто не услышит.
