Mr. Liar

Тэян очень любил Чжиена. Он был его лучшим другом, братом не по крови, а по духу. За него Тэян был готов стоять горой в любой ситуации, и он мог бы, наверное, простить Чжиену все, что угодно. Потому что Квон был особенным для него. У Енбэ не было объяснений, почему между ним и Чжиеном появилась эта теплая связь, которую не разрежешь, не порвешь, словно их связывала тонкая леска из самого прочного материала на свете. Но Тэян дорожил этой связью и не был готов променять её ни на что на свете. Хотя было время, когда Дон Ёнбэ не знал, как ему вести себя. Например, тогда, когда Чжиен познакомил его с Сынхеном, при этом он ведь светился, как начищенная монетка и улыбка не сходила с его лица. А Енбэ чувствовал себя так, словно земля ушла из-под ног. Не потому что ему не понравился Сынхен и не потому что он ревновал, нет. Это ощущение у него возникло из-за того, что он вдруг почувствовал себя лишним, ненужным. А ведь тогда они с Чжиеном уже называли себя крутым хип-хоп дуэтом GDYB и вовсю планировали, что будут делать, когда станут популярны и знамениты. Было просто неприятно. Или тогда, когда Сынхен все же попал в агентство и Чжиен вдруг стал повсюду таскать его за собой, представляя его хенам, как клевенького рэпера, который мог бы дать фору даже Тэдди хену. При этом Сынхен смущался и нервно опускал взгляд в пол, натягивая рукава толстовки на кончики пальцев. А Тэян стоял позади этой парочки и нервно кусал губы потому, что не понимал, что теперь будет с их дуэтом, да и вообще будущее ему казалось темным и непонятным. Дальше, конечно же, не стало лучше, потому что их дебют, как дуэта, отменили, и все завертелось, закрутилось, словно на здание YG налетел ураган. Потом уже, когда они дебютировали, то Тэян решил, что все сложилось не так уж плохо. Но это ведь было потом. А еще было время, когда Енбэ считал, что сходит с ума и что Бог послал ему слишком много испытаний. Например, тогда, когда Чжиен пришел к нему как-то ночью, залез под одеяло и тихо-тихо вдруг сказал, что влюбился. И ладно бы в девушку какую, в танцовщицу там или в какую-нибудь особу из тех милашек айдолов, что их окружали. Так нет же. Он влюбился в хена, в Сынхен хена. Тэян на всю жизнь запомнил, как Чжиен плакал тогда и хрипло все шептал, что у него обсейшен, что у него стоит, да-да, именно так он и заявил, только на хена. И так ему было тогда плохо, что Енбэ даже не посмел надеяться на то, что эта шутка какая-то. Впрочем, последующие события показали, что никакой подставы или розыгрыша тут не было, лидер Квон был влюблен, как в первый раз. Множество раз после того ночного разговора Тэяну приходилось утешать друга, выслушивать его пьяные бредни и вытирать слезы, обнимая крепко-крепко, словно это могло помочь Чжиену забыться хоть на миг. И, наверное, он заслужил какой-то подарок от судьбы за все это, но, однако, вместо этого Тэян стал свидетелем самого первого поцелуя новоиспеченной парочки. Он никогда не говорил Сынхену или Чжиену о том, что видел, как они целовались в темном уголочке клуба, это было его тайной, его большим секретом. Тэян вообще делал вид, что знать не знает об их отношениях. Но иногда Тэян чувствовал, что ненавидит Чжиена. В особенности в те минуты, когда он был вынужден наблюдать, как страдает хен. Сынхен редко показывал, что в реальности чувствует, но Квон умело выпускал коготки, когда ему это было надо, и тогда все могли видеть, как бесится крутой рэпер ТиОуПи и как ходят желваки на его лице. Как допустим, это было сейчас. Прямо перед началом концерта семейки YG в Сеуле. - Ты должен прекратить это, - Тэян поймал Чжиена за руку и утянул за собой в небольшой закоулок прямо между сценой и рядами костюмов, которые висели на больших вешалках, чтобы артистам было удобнее переодеваться между номерами. - Прекратить что? - Издеваться над хеном. Еще вот-вот и прольется чья-то кровь. - А кто над ним издевается-то? – Чжиен отвел взгляд в сторону и недовольно скрестил руки на груди. Только нотаций лучшего друга ему сейчас для полного счастья и не хватало. – Я просто делаю, что хочу. - Кажется твое «хочу» как-то слишком сильно связано с хеном и с его плохим настроением. – Енбэ как-то особо трагично вдохнул. Именно в те минуты, когда ему приходилось кого-либо отчитывать, он чувствовал себя какой-то мамочкой неразумных шалопаев, а это не всегда было самым приятным ощущением. – Ты прекрасно знаешь, что я в ваши отношения не вмешиваюсь, но Сынхен хен и без тебя подавлен. Так что прекрати это. - Почему? - Почему что? - Почему он подавлен? - Ты не слышал? – Тэян удивленно вытаращился на друга. Обычно Чжиен рассказывал ему, что происходит в жизни Сынхена, а не наоборот. – Хенним недоволен теми песнями, что написал Топ хен для себя. Я не знаю, что именно между ними произошло, но все говорят, что они всерьез поругались. Кажется, хенним даже посоветовал ему догулять отпуск, чтобы, ну, найти нужный настрой, что ли. - А Сынхен что? - Махнул рукой и ушел. Чжиен прикусил нижнюю губу и вздохнул. Ему совсем не понравилось то, что он услышал от друга. Сынхен никогда особо не ладил с Хенсоком, но они все же, умудрялись как-то найти общий язык и до особых споров дело давно не доходило. Наверное, потому что сам Чжиен всегда вмешивался в назревавшие конфликты между Хенсоком и Сынхеном и помогал найти оптимальное решение проблемы. - А насчет отпуска Сынхен что-то говорил? - Не знаю, - Енбэ пожал плечами, - лучше сам у него спроси. - Ну, и спрошу. Квон надул губы и, развернувшись, направился в сторону курилки, рассчитывая найти там хена. Не то, чтобы у него было особое желание разговаривать с Сынхеном, Чжиен ведь все еще был сердит и обижен. Но ему слишком надо было узнать, что произошло, и он прекрасно понимал, что не успокоится, пока не выяснит все-все. Это было сродни какому-то детскому желанию, когда так хочется иметь что-то или выяснить что-то, кто, к примеру, приносит подарки на Рождество или прячут ли гномы горшочки с золотом на другом конце радуги. Такое желание гложет и толкает на безрассудные действия, лишь бы выяснить, лишь бы понять. Вот и у Чжиена сейчас был зуд в одном месте от дикого неудовольствия, что что-то там происходит за его спиной и без его разрешения. Он недовольно пыхтел, прекрасно осознавая, что друг его подловил, но затормозил только тогда, когда услышал знакомые голоса. Сынри и Сынхен стояли возле столика, где были сложены сладости, фрукты и снеки от фанатов и неспешно о чем-то разговаривали. Чжиен неуверенно оглянулся на Тэяна, который только пожал плечами, а потом все же, подошел ближе, откровенно пытаясь сделать вид, что он тут так, мимо проходил, а вовсе не пытается подслушать чужой разговор. Впрочем, ни Сынхен, ни Сынри не обратили на него никакого внимания. И это бесило. - Хен, - Сынри сложил ладони вместе, словно пытался клятвенно о чем-то пообещать, - я не смогу прийти на премьеру твоего фильма. - Вот как, - Сынхен легко усмехнулся, - значит, у тебя есть дела поважнее, чем твой любимый хен? – Он улыбался, но Сынри отчего-то ощутил желание провалиться сквозь землю. - Нет! Но так получилось, что у меня возникли дела, которые нельзя отложить и… - Сынри, если ты хотел меня, твоего хена, между прочим, обмануть, то должен был заранее придумать, почему не сможешь прийти. - Ты сердишься, хен? - Ни капли, - Сынхен максимально дружелюбно улыбнулся и с силой шлепнул Сынри по спине, между лопаток, - я просто однажды не приду туда, где буду нужен тебе. - Хен, - макнэ застонал, - я же не знал, когда у тебя премьера! Я не специально. Но я посмотрю твой фильм, чуть позднее просто… Сынри все говорил и говорил, что-то обещая Сынхену, но Чжиен в его болтовню уже не вслушивался. Он повернулся к отчего-то застонавшему другу и недовольно процедил: - Разве не я любимый хен Сынри? - У него все хены любимые. - Но разве я не самый любимый? – Чжиен нахмурился, совершенно точно задумывая какую-то пакость, но Тэян ему и шагу ступить не дал. - Да, оставь ты его. Гораздо важнее сейчас то, что, кажется, никого из нас не будет на премьере фильма Топ хена, - Тэян скрестил руки на груди, кого-то шепотом ругая, - у меня концерты, Дэсон готовится к выпуску нового альбома, Сынри вон опять куда-то собрался, а ты из принципа же не пойдешь. Плохо это. - Почему это я не пойду? Пойду! - Но зачем? Вместо ответа Чжиен только недовольно цокнул и направился к хену, который уже беседовал с Дарой. Видно сегодня всем что-то надо было от Сынхена. Правда, в отличие от Сынри, который видно задницей почувствовал, что сейчас его будут бить, и провалился, как сквозь землю, нуна тепло улыбалась, сжимая пальцами пригласительные билеты на премьеру фильма Топа. Кажется, девушка была по-настоящему счастлива оттого, что на сей раз сможет прийти и поддержать Сынхена, чего она совсем не скрывала. Дара была, как теплый лучик и вероятно, её теплота достигла и Сынхена, потому что тот, наконец-то, расслабился и смущенно заулыбался. Он негромко рассказывал нуне о своем фильме, заставляя её, то вздыхать от сложности трюков, то мягко улыбаться от запутанной любовной линии. - Кхм, - Чжиен закашлялся и пролез между беседующей парочкой, делая вид, что хочет налить себе воды. - Чжиен, - девушка же только легко улыбнулась, когда почувствовала, что её мягко, но настойчиво отодвигают от Сынхена. Словно ничего странного не произошло. Просто Квон Чжиен в своем репертуаре и ему было плевать, что между нуной и Сынхеном ничего не могло быть. Даже в самых странных фантазиях фанаток. Хотя последнее было не правдой, но Чжиену не стоило об этом знать. Никогда. – Привет. Ты видел, что мы купили тебе на день рождения? - Видел, спасибо нуна, - Квон кивнул, после чего перевел тему в ту сторону, которая ему сейчас была важнее, чем подарок от девушек. – А что это у тебя? – Сладенько протянул Чжиен, ехидно посматривая в сторону Сынхена. - Билеты на фильм Сынхена, - Дара улыбнулась еще светлее, хотя, казалось бы, что она и так уже светится от радости, - мы собираемся с Минки сходить, а то ведь на прошлую премьеру не смогли попасть. Так что на сей раз, я позаботилась, чтобы в нашем расписании было окно. - Здорово! – Чжиен хмыкнул и развернулся к Сынхену, недовольно хмурясь, - а где мои билеты, хен? - Что? – Сынхен, который все это время стоял с самым незаинтересованным выражением лица, из тех, что у него были в арсенале, подавился от неожиданности. - Где мои билеты? – Повторил свой вопрос Квон, напирая на парня. Ну и что, что хен выше на полголовы и почти в полтора раза сильнее, главное, а Чжиен знал как никто другой, что нужно побольше уверенности в себе и тогда Сынхен сдастся без боя, да выполнит его каприз. Конечно, если бы они были наедине и не в ссоре, то Чжиен воспользовался бы куда более приятным для них обоих способом, чтобы получить то, что так хочется. Но, увы, только не в этот раз. – Или мне нельзя уже прийти на твою премьеру? - Что за глупости, - Чхве устало вздохнул и достал из кармана еще парочку немного помятых пригласительных билетов, - я просто не думал, что тебе это интересно. - Не думал он, - ворчливо прошипел Чжиен, вытаскивая из рук хена то количество билетов, которое ему было нужно. Он мимолетно провел кончиками пальцев по руке Сынхена, задевая маленький шрам, и печально вздохнул, - лучше бы ты о чем-то другом не думал больше. - О чем? - Да так, - Чжиен неопределенно взмахнул рукой, словно объяснение висело где-то в воздухе и стоило открыть глаза пошире, чтобы его заметить, - нам пора переодеваться, не задерживайся тут, - велел он, прежде чем уйти в сторону комнаты отдыха. - Что он имел в виду? – Сынхен перевел взгляд на Дару, но девушка только звонко рассмеялась и почти так же тепло, как и Хэён нуна, взлохматила ему волосы. Был ли это жест поддержки? Сынхен не знал, но почему-то ему стало легче. То ли разговор с Тэяном так подействовал на Чжиена, то ли солнечные лучи изрядно напекли лидерскую голову, то ли в небе сошлись несколько звезд, которым сходиться не стоило, то ли случилось еще что, но факт был фактом. Чжиен вдруг сам себе запретил вести себя с Сынхеном по-жопски и заулыбался ему, то и дело, посылая ему теплые взгляды и задерживаясь рядом с ним так долго, насколько это вообще было возможно. Сынхена же это все нервировало, и он смущенно отходил подальше, ловя сочувствующие взгляды мемберов. Он ведь абсолютно не понимал, какую игру на сей раз вел Чжиен. Конечно, если бы кто-нибудь смог заглянуть в лидерскую голову, то обнаружил бы там новый план, гордо именуемый - «как свести Чхве Сынхена с ума», но никто не мог, и поэтому всем оставалось только наблюдать за цирком. Что в принципе не было в новинку. А Чжиен не сдавался. Сынхен все пытался сбежать от него на сцене, но закулисами ему некуда было деться. Так что Чжиен игриво улыбался, кусал губы, словно от желания, пил воду с таким смаком, словно это был, как минимум нектар богов, а затем еще облизнулся так, что Сынхен застонал. Да так громко, что его, наверное, даже переодевавшиеся в другой комнате 2NE1 услышали. А затем Чжиен и вовсе подошел к хену, и как ни в чем не бывало, поправил ему воротник пиджака, задевая горячими пальцами шею Сынхена. - Ты слишком напряжен, хен. - А кто, по-твоему, в этом виноват? – Сынхен поймал Чжиена за запястье и дернул на себя, желая поцеловать. Но лидер только проказливо усмехнулся и приложил два пальцами к его губам. - Наш выход, Сынхен. Поговорим потом. «Потом», это слово билось в мозгу Сынхена, как раненая пташка в руках человека. Чхве все думал о том, как потом он затащит Чжиена в какой-нибудь уголок потемнее, как он прижмет его к себе, больно сжимая темные пряди его волос, как Чжиен будет стонать и пошло шутить, но при этом его щеки покраснеют. Он думал о том, что потом Чжиен капризно нахмурится, но все же, станет на колени и скажет что-нибудь грязное, отчего он сам рыкнет и попытается расстегнуть ширинку, потому, что уже будет больно и невозможно ждать, но Чжиен ударит его ладошкой по пальцам и недовольно протянет, что «он сам». А потом, а потом будет мокро, но так хорошо и сладко, что низ живота покроется мурашками и что-то внутри самого Сынхена с шумом взорвется. И они будут целоваться, он будет слизывать с губ Чжиена все его обидные и грязные словечки, будет шептать ему на ушко, что он самый-самый и что у его ревности нет оснований. Что он совсем не злится и что Чжиен его мальчик. Только его. Но все это будет потом. А сейчас Чжиен держал его за руку и что-то все повторял, шкодливо улыбаясь и посылая во все стороны воздушные поцелуи. Мечты редко когда сходятся с реальностью, поэтому не было ничего удивительного в том, что остаться наедине с Чжиеном Сынхену удалось только в их гримерке, когда все мемберы, которых гнала прочь черная атмосфера, что висела в комнате, ушли. Самым последним ушел Сунхо, который не столько был менеджером Чжиена, сколько был его личным эскортом, но кого это, в сущности, волновало? Только не самого Квона. Сунхо недовольно показал Чжиену пять пальцев и, подхватив его сумку, вышел из комнаты. - Поговорим? – Сынхен закинул телефон в сумку и подсел к Чжиену, который вольготно расположился на диване. Он потянулся к лидеру, но тот вдруг выставил руки, качая головой. Это был облом. Иногда, конечно же, чжиеново «нет» было кокетливым «да», но чаще всего его «нет» было «иди к черту, а то я оторву тебе яйца и подам их на обед». Сынхен за годы их запутанных отношений научился понимать разницу между и тем и другим «нет», и рисковал только тогда, когда был или слишком пьян, чтобы соображать или слишком зол, чтобы думать. Сейчас же был не тот случай. – Ты сказал потом. - Я не говорил, когда именно потом. - Чжиен, - Сынхен вздохнул и провел руками по лицу, словно снимал тонкую паутинку, что мешала ему видеть, - я понимаю, что ты зол из-за моей пьяной болтовни и да, я в чем-то виноват. Извини за это, но может, уже хватит? - Хватит что? - Хватит делать вид, что тебе на меня по хрен. - А может мне по хрен? - Серьезно? – Вот этого Сынхен уже не мог выдержать, он повалил Чжиена на диван и грубо поцеловал, кусая его сомкнутые губы. Квон сдавленно зашипел и заколотил ладонями по широкой спине Сынхена, мотая головой и всерьез раздумывая, как его лучше пнуть. Но Чхве, не почувствовав отклика, сдался и просто уткнулся лицом в шею Чжиена, - почему ты со мной так? - А ты со мной, почему так? Думаешь, мне так весело от твоего крайнего пофигизма в мою сторону и от твоих слов в интервью? Я с ума схожу оттого, что даже не знаю, как обозначить наши отношения. - Ты это серьезно? - Вполне, - Чжиен задержал дыхание, чтобы отогнать слезы и медленно выдохнул, сдуваясь, как маленький шарик, - ты написал песню? - Нет еще, - Сынхен отстранился от парня и медленно сел, пытаясь осознать то, что ему сейчас сказал Чжиен. Он не помнил, чтобы успел в последнее время брякнуть чего-то отрицательного относительно их отношений и отношений вообще в интервью, но раз Чжиен так говорил, то значит, что-то было. - Тогда нам пока и говорить не о чем. - Почему? - Потому что ты терпеть не можешь говорить о том, что внутри тебя напрямую. А в песне выскажешься и сам того не заметишь, - Чжиен поднялся с дивана и посмотрел на часы, Сунхо дал ему всего пять минут, а он уже задерживал, как минимум, на две. – Мне пора. - Нет, подожди. – Сынхен встрепенулся, - скоро твой день рождения и я хотел узнать, что ты в этом году хочешь…? - О, не волнуйся. Я буду в Японии, Юн приготовила для меня сюрприз-вечеринку. Все будет так, как я люблю, по крайней мере, мне это пообещали. - Вот как значит, - Сынхен усмехнулся. – Ну что же, тогда с днем рождения тебя! – Он поджал губы, чтобы даже невзначай не высказать Чжиену, что думает о его японских друзьях и их вечеринках, после чего первым покинул гримерку. Дверь за Сынхеном с шумом захлопнулась, и Чжиен остался в одиночестве. Он вздрогнул от хлопка и удивленно покачал головой, Чжиен всерьез не понимал, что же нашло на Чхве. Может быть, Квон вздохнул, он и сам был виноват в том, что у них в отношениях полно проблем.

***

- Давайте же, выпьем! – Чжиен довольно поднял руки вверх, словно говорил не тост в свою же честь, а проповедовал новое движение. Впрочем, окружающие отнеслись к такому поведению Квона с юмором, поэтому со всех сторон донесся только одобряющий гул голосов. Чжиен довольно усмехнулся и сделал глоток шампанского, прикрывая глаза от наслаждения. - А теперь торт! – Чжиен не был уверен, кто это сказал. Может быть, Юн, которая и устроила эту вечеринку, а может Кико или Суджу, а может кто-то еще. Это было не особо-то и важно. Ведь все равно в эту ночь все было ради него и для него. Чжиен лениво потянулся и встал со своего места, потому, что принесли торт, а он должен был первым его увидеть. Внутри него все так и бурлило от интереса и волнения. А все этот Сынхо! Он весь день намекал Квону, что тот будет в восторге от их идеи на счет торта. И это не могло не возбудить интерес, хотя Чжиен и старался сделать вид, что его больше интересует его новенький костюм для вечеринки, чем что-то там еще, но вряд ли он сумел обмануть друга. Слишком уж понимающе усмехался Сынхо. Впрочем, торт и, правда, оказался выше всяких похвал, с ярким рисунком самого Чжиена, который изображал его в виде самого настоящего святого учителя или проповедника. Квон довольно заулыбался и с удовольствием попозировал друзьям на фоне шариков и с тортом в руках, после чего вернулся на диванчик, который облюбовал с самого начала вечеринки и достал из кармана телефон. В твиттере творился самый настоящий хаос, не то чтобы Чжиен этого не ожидал, но каждый раз, когда он видел, как сильно его любят или ненавидят, то чувствовал себя немного лучше. Он ведь заслужил это обожание, а эту лицемерную ненависть, Чжиен воспринимал, как личный успех. Популярность она такая. Сегодня любят, завтра плюнут, но лишь бы фанатам не стало все равно. Вот это уже крах и начало пути ко дну. Сообщений было так много, так что Чжиен просмотрел едва ли четверть, после чего закрыл приложение. Он и сам не знал, что именно хотел найти в социальных сетях сейчас. Просто что-то тревожило его, и из-за этого чувства не было никакой возможности расслабиться. Был его праздник, вокруг были его друзья и знакомые, разодетые в разноцветные тряпки в стиле далеких 80-ых, все было так, как он того хотел. А Чжиен чувствовал себя так, словно его тело было здесь, а душа в Сеуле. С Сынхеном. Чжиен любил вечеринки. Шумные, громкие, с морем алкоголя, запрещенными препаратами или косячками марихуаны, с девушками в коротких платьях и танцами до изнеможения. Он любил тусовки, они были частью его жизни, его души. Чжиен любил и музыку и своих друзей и свою семью, на самом деле, его душа была такой большой, что, наверное, могла вместить в себя все его увлечения. Но больше всего и всех Квон Чжиен любил Чхве Сынхена. Хен занимал центральное место в мире Чжиена, и от этого никуда было не деться. Когда же это началось? Чжиен не был уверен, что даже если он пороется в памяти или сможет попасть в прошлое, то с точностью до мгновения поймет, что в эту секунду у него случился коллапс и он влюбился. Влюбился в друга детства, в напарника и партнера, в хена, в конце концов. Эта неправильная любовь просто была в его сердце, и с каждым днем она становилось все сильнее. Сначала Чжиену было достаточно просто быть рядом с Сынхеном. Наверное, в то время он походил на маленького щеночка, который радуется от любого жеста внимания своего хозяина. И, наверное, большинство из их общих друзей находили это забавным и потому, всячески, подначивали Чжиена, заставляя его делать откровенные глупости, иногда по-пьяни, иногда в ходе какой-нибудь дурацкой игры. Но из-за их шуточек Квон получал возможность быть ближе к Сынхену и поэтому он не видел смысла огрызаться и легко велся на такие разводы. Пусть и каждый раз показательно смущался. Потом этого стало мало, и Чжиен отвоевал себе право трогать Сынхена. Он обнимал его на фотоссесиях, прижимался к нему, пока они ехали куда-нибудь по графику, он ложился рядом с Сынхеном в кровать и делал вид, что ему так плохо, что просто хенчик обними меня и пожалей. А Сынхен, который вроде как, и не выносил чужие прикосновения, то ли терпел, то ли и в самом деле ничего не имел против. Поэтому Чжиен с каждым днем наглел все больше и больше, позволяя себе требовать и капризничать: «Хен, я возьму твою толстовку?», «Сынхен, я есть хочу, купи?», «Оппа! Что-то не так? Ты такой добрый, что мне всегда хотелось тебя так назвать». Хены в шутку тогда говорили, что Чжиен похож на укротителя диких зверей, ведь он шаг за шагом завоевывал все больше места в сердце Сынхена и в итоге получил его доверие. А потом случилось это. Однажды ночью Чжиен проснулся в постели Сынхена, он чувствовал горячие руки хена на своей талии, чувствовал его запах, и ощущал его горячее дыхание на своей шее. И Чжиена накрыло с головой. Хоть от тоски вой. Он хотел Сынхена. Так сильно, что в глазах потемнело и хотелось плакать от невозможности получить желаемое. И Чжиен заплакал, беззвучно, но так горько, что, наверное, Сынхен даже сквозь сон почувствовал всю тоску и боль друга, а потому прижал его поближе к себе, пытаясь защитить и успокоить. Вот только от этого жеста защиты и внимания Квону стало еще больнее. Быть просто другом, а не любимым, в тот момент он думал, что это его судьба. Впрочем, судьба все же оказалась благосклонной к Чжиену и пусть время спустя, но Сынхен все же ответил на его чувства, да еще как. Потом, конечно же, было еще много всего горького, грустного, хорошего и нет, чего Чжиен уже был не в силах упомнить. Многое поменялось, многое стерлось из их жизней и памяти, но одно осталось по-прежнему. Чжиен все так же сильно любил Сынхена. Вот только сейчас Квону было мало того, что хен ему давал, он был жадным в любви и ни с кем не хотел делить Сынхена. Даже с его партнерами по съемкам. - Все никак не могу понять, кто ты сегодня? Фредди Меркьюри? – Суджу со стуком поставила парочку бокалов с коктейлями на стол и села рядом с Чжиеном на диван. Девушка ярко улыбалась, отчего на её щеках появились соблазнительные ямочки, и вообще она вся светилась, что нельзя было смотреть на неё без улыбки. В отличие от других девушек на вечеринке, она была одета просто, и создавалось ощущение, что Суджу вообще просто мимо проходила, да вот решила заглянуть на огонек. - Похож? – Чжиен довольно усмехнулся, отчего приклеенные усы с одной стороны оторвались, а Суджу залилась звонким смехом. - Что-то есть, - девушка соединила больший и указательный палец, показывая насколько Чжиен по её мнению похож на Фредди Меркьюри, - только совсем немного. - Так мало? Девушка закивала, то ли качая головой в такт музыки, то ли подтверждая свои слова. - Ну, мы ведь оба талантливые музыканты… - И вы оба любите мужиков, - добавил Сынхо, присаживаясь с другой от Чжиена стороны. Он потянулся за коктейлем, но Суджу легко шлепнула его по пальцам, - что? До бара так далеко идти, - возмутился парень. - Не утрируй, все подряд мне не интересны. Ты вот в особенности, - Чжиен помотал трубочкой в бокале, - мужики, знаешь ли, разные бывают. - Кстати говоря, о мужиках. Почему ты не пригласил своего бойфренда? - Не называй его так, - простонал Квон, прикрывая лицо ладонями. Не то чтобы ему было стыдно, он вообще не видел причины, почему он должен стыдиться своих отношений, но ему было нелегко разговаривать с друзьями о Сынхене. - Чжиен предпочитает называть его просто «мой», - Сынхо вновь влез в разговор, чем заработал смертельный взгляд от Чжиена. В ответ он состроил постную мину, словно помирает и высунул язык, изображая предсмертные муки. - Не хочу об этом говорить, - пробормотал Квон, скрещивая руки на груди и показательно дуясь. Алкоголь еще не настолько играл в его крови, чтобы Чжиен начал плакаться друзьям из-за твердолобости Сынхена. Он снова заглянул в телефон и печально вздохнул, ни одного нового сообщения. - На самом деле, агентство выставило им условия, чтобы они не шибко светились и поэтому все совместные праздники под запретом, - Сунхо поставил перед Сынхо парочку рюмок с алкоголем и показал руками крест. - Вместо этого Чжиен должен делать вид, что влюблен и счастлив, - он кивком указал на Кико, которая в этот момент танцевала вместе с сестрой. - И как к этому отнесся Сынхен? – Суджу посмотрела на Чжиена, но тот только зажмурился и покачал головой, краснея со стыда, - ты не сказал ему, да? - Ну, Топ знает про то, что им нельзя светиться, - Сунхо пожал плечами, игнорируя печальный вздох своего подопечного, - и их всегда кто-то прикрывает, это ведь все не ново. Агентство не может рисковать. - Не понимаю я это, - Суджу потрепала Чжиена по волосам, пытаясь утешить, - и не понимаю, почему всегда ты играешь роль влюбленного? - Потому что…, - Чжиен закашлялся и замотал головой. Слишком смущаюше было признаться в том, что он боится. Боится того, что Сынхен увлечется своей «девушкой» на время и влюбится по-настоящему. Или просто соблазнится. – Мне надо в уборную, - пробормотал он, вставая со своего места и устремляясь в сторону коридора, который вел к туалетам. - Он же просто сбежал, да? – Сынхо усмехнулся. - Ну, я не могу его за это винить, - Суджу пожала плечами и вскочила со своего места, - а теперь пора танцевать! В уборной, к радости Чжиена, было пусто, он надежно закрыл за собой дверь и медленно стек на пол. Настроение медленно катилось ко дну. А он даже не знал, кому за это сказать спасибо. Друзьям, которые завели разговор о том, что Чжиен старался держать подальше от себя? Или Сынхену, который даже не вспомнил про его сегодняшний праздник? Обидно. Чжиен тихо всхлипнул, но тут же, яростно потер глаза, не давая себе и шанса, чтобы расклеиться и в самом деле заплакать. Он медленно поднялся на ноги и подошел к зеркалу. Холодная вода отчего-то успокаивала и расслабляла, Чжиен медленно опустил кончики пальцев под струю воды, отгоняя печальные мысли в сторону. Все будет хорошо. Все не могло быть иначе. Он же, черт возьми, любимец судьбы. Он Квон Чжиен. Он G-Dragon. Вдох. Выдох. Квон оторвал искусственные усы и, не задумываясь, швырнул их в мусорное ведро. Нормально умыться было нереально, иначе пришлось бы остаток вечера ходить с размазанным макияжем, а только этого ему еще не хватало. Поэтому Чжиен просто провел влажными ладонями по лицу и волосам. От самолюбования его отвлек тихий сигнал входящего сообщения и он, даже толком не вытерев руки, достал из кармана айфон. Маленький конвертик сообщения и знакомое имя отправителя. Сынхен. Чжиен, не задумываясь, кликнул по сообщению и не смог сдержать улыбки от простых, но таких важных для него сейчас слов. Ему могли желать чего угодно, и он мог получить все, что так хочется. Но пожелания от Сынхена все же, были важнее, чем что-то там еще. - Хен, - Чжиен прижал телефон к губам и зажмурился, ощущая, как его накрывает теплой волной счастья. К его удивлению на этот жест нежности айфон ответил еще одной трелью входящего сообщения и Квон медленно прочитал вслух, - «Ты просил песню, да? Это только наработки, но… я назвал эту песню Mr. Liar, ты сам поймешь почему», - Квон усмехнулся и прокрутил сообщение вниз, чтобы прочитать слова самой песни. Полчаса спустя, когда Чжиен вернулся в общий зал, то он светился от радости, как начищенная монетка. Сынхен написал для него песню. Песню, которую никто и никогда, кроме них двоих не услышит, потому что Квон не был готов делиться самым сокровенным с миром. Хотя, может быть, когда-нибудь они исполнят её вдвоем, и их фанаты все будут гадать о ком же эта песня, а они не скажут, и будут только понимающе обмениваться улыбками. - Случилось что-то хорошее? – Сынхо с сомнением покосился на друга. - Случилось, - Чжиен усмехнулся, - вы все идете со мной на премьеру фильма Сынхена! - Что? - Возражения не принимаются, - добавил Квон и на правах именинника утянул у своего менеджера последний бокал с шампанским. Чжиен уже примерно представлял себе, что сделает в день премьеры фильма Сынхена и даже знал, что надо будет сделать, чтобы всех отвлечь от этого. Вот только до этого дня оставалась еще неделя. Впрочем, подождать еще немного было не так уж сложно.