Секс, как предлог для любви

Утром следующего дня, тоесть утром после бессильной ночи, я проснулся и как ожидал, не смог сесть на задницу. Я посмотрел на время. 6:00. Гениально. А во сколько я уснул? Совсем не помню. Я встал с кровати, стараясь не опираться на пятую точку, и поковылял в туалет. Справил нужду. Умылся. Принял душ. Увидел вместе с утекающей водой кровь. Прихирел. Нет, я знал, конечно, что так бывает, но видеть и ощущать это в реальности, было более чем странно для меня. Смыв с себя все засохшее наслаждение, я вышел из душа, голый, забыв, что сестра может быть дома. Но даже сейчас, когда перед ней мог стоять голый парень, она где-то ходит. Я надел в комнате белые трусы и завалился на кровать. Времени до школы достаточно. Полежу пока, поплюю в потолок. Я вздохнул и закинул руки за голову. Закрыл глаза, и сразу всплыл образ парня красавчика. Точная копия из воспоминаний. Но это не сравнится с тем, что я видел в живую. Снова хочу увидеть это двойное лицо. Холодное, но отдает теплотой. Твердое, но тронешь, рассыплется. Член запульсировал. Что ты хочешь? Хочешь к красавчику? Да… Я, похоже, тоже хочу. Но я не гей. И никогда им не был и не буду. Это всего лишь влечение к красивому образу и невероятно волшебному сексу. Как только я вспомнил о сексе, задница заныла, отрицая мои мысли. Да уж… Не хочется мне уже что-то этого нереального волшебства. Я открыл глаза и посмотрел на потолок. Побелка, как новая. Ничуточки не изменилась с момента ее появления на потолке. Не менялось бы ничто в моей жизни, как эта побелка. Я бы был с Аней, видел бы Тоху так же часто, как раньше, не думал бы о печальных вещах, жил бы своей спокойной жизнью. Меня все устраивало. А сейчас? Резкий, неожиданный переворот. Но раз он есть, значит не так – то все у меня было гладко. Только сейчас, когда все исчезло, я могу в этом убедиться. Наша любовь с Аней была вовсе не любовью. С Антоном меньше общаемся, из-за этой проституции… Я спал с парнем и зрелыми женщинами. Черт, ужасные дни. Самые ужасные дни, за которые мне не просто стыдно. Даже слова подобрать не могу, к тому, что я испытываю. Я встал с кровати, лучший способ отвязаться от мыслей, сменить позу. Я направился на кухню, захватив с собой мобильник. Нужно же все-таки узнать, где моя сестра. Не хватало мне ее потерять, ко всему винегрету событий. Я сел на стул и тут же вскочил, выругавшись. Зад болит. Я набрал номер Олеси. Она долго не брала трубку, но взяла: - Да… – сонно пробормотала сестра. - Ты где? – спросил я. - У Наташи. Где мне еще быть? – так же сонно говорила Олеся, потягиваясь видно на кровати. - Ну, дома, например. – Ответил я спокойно. - Прости, я совсем забыла тебя предупредить, - девчонка мгновенно очнулась. - Следи за своими действиями, хорошо? – это было что-то вроде братского нравоучения с оттенком нежности. Грубостью ее не возьмешь. - Хорошо…- пробормотала сестра, слегка робея, и сбросила. Я поставил чайник, решил одеться и пораньше пойти в школу, сначала заскочив к Антону. А то он наверняка рассержен за то, что я вчера ему не звонил и вообще не пересекался с ним. Через полчаса я был готов. На мне были черные брюки, толстовка синего цвета, на груди которой можно было лицезреть кулак с оттопыренным большим пальцем. Позитивно. Черные кеды высохли. Уже успел по ним соскучиться. Я надел их, умиляясь и радуясь. Сумка была собрана, желудок набит двумя бутербродами с сыром и чаем. В путь! Я вышел из квартиры, закрыл ее на ключ и направился к Антону. Он живет в пяти минутах ходьбы от меня через дворы. Я шел медленным развязным шагом. Время 7:15. Парень, наверняка, сейчас только зашел в ванную. Я закурил. Погода была хорошей. Дул легкий прохладный ветерок, небо было ясным, без облаков. На улицах быстрым шагом шли люди. На работу, в школу, в садик… Дошел до дома Антона я за 10 минут. За всю дорогу чихнул два раза. Да… Я все еще простужен. Гоша меня пристрелит. Я позвонил в домофон. Тоха открыл, без типичных допросов «Кто это?» и «Почему так рано?». Я поднялся на четвертый этаж и попытался открыть дверь. Не заперто. А если бы я был вором? Я остановился в прихожей. - Антон? – позвал я. Друг выглянул из кухни, кусая бутерброд с колбасой. Он слегка удивился. - А я думал – почтальон звонил. Привет! – сказал Антон, слегка удивившись. Я снял кеды и куртку. Прошел на кухню, присоединившись к другу, сев за стол. - Чай будешь? – спросил Тоха с набитым ртом. Я отказался. - Ну как хочешь. Что решил зайти? – спросил друг, отпивая чай. - Я не могу просто так зайти? – спросил я лукаво, а на душе появилось тошнотворное ощущение, что вот, на тебе, Диса. Мысли воплощаются в реальность. - Можешь, почему нет. Просто… - парень взглянул мне в глаза, о чем-то думая. - Ничего. – И он продолжил пить чай. Я не стал допытывать его, потому что был уверен, то о чем он подумал, это то, что я пресек стриптизом на балконе, на его дне рождении. - Тох, могу я тебя спросить кое о чем? – начал я разговор на одну интересную мне сейчас, тему. - Конечно. К вашим услугам, мистер. – Ответил друг. - Как ты понял, что ты гей? – слишком я напряжен и заинтересован. Парень точно заподозрит что-нибудь. Антон смотрел на меня в упор и потихоньку отпивал чай. - Разве я не говорил? – сомневаясь, спросил он. Я попытался вспомнить. Что-то такое было. Но тогда я был так стеснен одним только предложением «Я гей!» Что явно не дослушал друга, занятой своим покраснением лица. Я помню, после того, как парень мне об этом рассказал я неделю не выходил из дома. - Нуу…Это было давно. - Да-да. И тогда ты был смущенным 13-ти летним мальчиком. Я помню, – понимающе улыбнулся парень. - Ну, может, расскажешь? – сказал я и пожалел. Вот сейчас он точно заподозрит неладное. И я оказался прав. - А с чего ты этим заинтересовался? – щурясь с улыбкой на лице, спросил мой друг. Я включил «профессионального актера»: - Просто пришло в голову. Я интересуюсь. Может, геем стану?! – с сарказмом сказал я и прокатило. Подлинная причина ему неизвестна, от ответа я ушел, выпытывать из меня он не станет. Не его это тактика. Парень отклонился к стене и, сложив руки на груди, направил взгляд на потолок. - Я был на дне рождении у знакомого. Играли в бутылочку. Я поцеловался с парнем. Мне понравилось. Тогда я тебе сказал о том, что я гей. Хотя не до конца это понял. Подросток, переходный возраст.… В 15 я лишился девственности с девушкой. Чуть не блеванул. Хотя она была красивая. А год спустя переспал с парнем. И тогда я действительно понял «Блять, да я же пидор» - Антон закончил и посмотрел на меня. Мои глаза рассматривали белую скатерть на столе друга. Получается, понял он это, когда переспал с парнем.… Но я ведь тоже переспал с парнем, но не чувствую что-то себя пидором. Ведь тот парень всего лишь добрался до точки, которая была уязвлена. Такое может сделать каждый, да ведь? - Антон, а что ты испытывал во время секса с тем парнем? – спросил я, взглянув на друга. Он задумчиво нахмурился, вспоминая и формулируя мысль. Да ему точно нравилось об этом говорить. Вот уж бы не подумал, что Тохе, наконец, понравится говорить хоть чуть-чуть о своей персоне. - Ну, не знаю, как описать. Внутри меня, как будто зажгли фейерверк, и пока тот парень двигался во мне, конец фитиля все сгорал и сгорал, подходя ближе к моменту взрыва. И.. вскоре фейерверк вспыхнул во мне. Это прекрасное чувство, Диса! – в экстазе произнес Тоха. Если я правильно понял, мне пиздец. Я гей? Нет уж. Хватает Антона. Я натурал. И все тут. - Ладно. Понятно. Спасибо. – Задумчиво пробубнил я. Пусть подозревает. Антон смотрел на меня с некоторым недоумением и тревогой. Минуты через две он встал: - Ну, хорошо. В школу пора уже. – И вышел с кухни. Я за ним. Мы с Антоном оделись и вышли на улицу, направляясь к школе. - Какие планы после уроков? – спросил он. - Да вообщем-то никаких. Но возможно появятся, - ответил я. Парень нахмурился. - А что может появиться? - Не знаю. Что-нибудь. - Что-то случилось? – Не останавливался Антон. - Нет. Ничего. Я в порядке. А у тебя какие планы? - Ну. Теперь такие же, как и у тебя. Если ты свободен, мы могли бы погулять. - Да. Я сам бы рад. Но не знаю… - Ладно. – Тоха замолчал. Хорошо. Нахуй Гошу. Пусть застрелит, зарежет или как ему будет угодно. Я иду с другом. - Планы появились. Давай сходим сегодня на заброшенную туберкулезную больницу? - Что? – парень удивился. - Что это за больница? – спросил он. - Ну. Ты должен знать. Она недалеко от Республиканской взрослой, – сказал я с более поднятым настроением. Я сам не понял, как такая идея пришла мне в голову. - Ну, отлично. Сходим. Фотик возьмем. Вдруг что-то интересное найдем. – В глазах друга заблестели огоньки. Такой уж он. Что-то заброшенное, книжно-интересное и в его голове тысячи образов и раскладов окончания походов. Призраки, выброшенный старый антиквариат, история болезни уголовника. Да все что угодно! В любом случае моя задача выполнена. Голова Тохи забита больницей. А вот моя тем красавчиком. Никак не выходит из головы. В школе мы с Антоном разошлись. Он пошел на геометрию, а я на литературу. Проходя по рядам до своего места на последней парте (меня пересадили), я заметил, что Аня не в том привычно веселом расположении духа, а грустная и задумчивая. Не уж то они с «симпатяшкой» поругались? Но это уже не мое дело. Я сел за парту одиноким отшельником и достал учебник. Через минуту начался урок. Не отличавшаяся пунктуальностью учитель, опоздала на десять минут, оправдавшись тем, что искала наши проверочные работы, которые и не нашла, кстати. Тему урока я не услышал, был задумчив, как и Аня. «Болен…» его голос прозвучал в моей голове, как любимая песня после ста бредовых попсовых слюней. Радовал уши. Я хотел услышать этот голос снова, хотя бы в голове, но такое происходит случайно. А в живую мы больше не встретимся. Я глубоко и с дрожью выдохнул. Забыл подышать. Идиот. Неужели я все-таки гей? Встряхнув головой, я отогнал эти абсурдные мысли и уселся прямо, сложив руки на парте. На теле все еще чувствовались прикосновения красавчика. От этого было не по себе. Приду домой, приму трехчасовой душ. Если бы я был геем… то мне бы нравились и другие парни. Но они мне не нравятся. Я оглядел свой класс в надежде не найти парня, который мне понравится. Между прочим, все наши парни выглядели неплохо. Я облегченно вздохнул. Да. Я не гей. Тот парень всего лишь может язвить особую точку в моем теле. Это происходит инстинктивно и не важно, парень человек или девушка. Вот и все. Теперь нужно выбросить его из головы и начать слушать учителя. Ага. Конечно. Сто раз на раз… Спустя шесть уроков, мы с Антоном, как и собирались утром, отправились в заброшенную больницу, предварительно заскочив ко мне за фотоаппаратом. Он у меня был простеньким, с единственным наворотом – чехлом. Черная мыльница, с хорошим зумом. Вот, что могу сказать. Чтобы иметь дорогущий профессиональный, нужно учиться фотографировать. Я как-то не тянусь к этому. А для посиделок дома, в гостях или прогулках на заброшенных больницах и мыльница сойдет. Дошли до этой больницы мы довольно-таки быстро. Она находилась на улице Больничная и располагалась между существующей и работающей Республиканской больницей и моргом. Здание было не достроено. Своеобразные руины на фоне дерьма из мусора и грязи. Да уж. Я, конечно, представлял это место пугающим, но не мусором точно. Ну ладно. Не зря же пришли. Я достал фотик из сумки, и попытался сфотографировать здание, не захватывая грязь и мусор. Вроде получилось. Антон закурили, пока я возился с фотиком, пробрался к руинам, прыгая от одного маленького островка между лужами, к другому. Я запечатлел эту картину на фотоаппарат и последовал за другом. Вскоре мы оказались у так называемого входа в больницу. Мы остановились на бетонной входной лестнице и заглянули в здание. Там было слегка почище, чем снаружи, но воды было побольше. - Куда пойдем? – спросил я, держа в руке фотоаппарат в ожидании претворения в жизнь новых фото. Антон осмотрелся, думая. Я сделал тоже самое. В принципе всего было две дороги, которые могут хоть куда-то привести. Первая вела к проходу в темноту, куда мне ветром пока не дуло, а вторая, на второй этаж. Туда мы и направились, перепрыгивая, как и снаружи, через лужи. Антон, с осторожностью и предусмотрительностью прыгал по лестнице, ведущей на второй этаж, я за ним, уже по проверенным местам, следя за тем, чтобы друг не свалился с бетона в грязную лужу и не разбил голову. Благополучно поднявшись наверх, мы осмотрелись. Если бы этаж был достроенным, то места хватило бы для того, чтобы рассадить класс, состоящий из тридцати человек, да еще и установить сцену, чтобы на ней можно было показать какие-нибудь гимнастические упражнения. Словом, было просторно. Но из всего, что было достроено, осталось места для пяти учеников. Я слегка подпрыгнул, чтобы проверить, не провалимся ли мы. Не провалились. На втором этаже бетон был сухим и даже довольно-таки чистым. Антон уселся на пол, откинувшись на стену все еще покуривая сигарету. Я сфотографировал его и сел рядом, тоже закурив. - А ты не боишься, что здесь осталась инфекция от туберкулезников? – спросил Антон. - Нет. Как здесь может остаться вирус, если больница даже не достроена? – мой ответ был исчерпывающим. - А ты веришь в призраков? – не сдавался Антон, придерживая в кармане уйму всевозможных мнимых легенд этой больницы. Иногда он бывает таким идиотом, и думает о такой ерунде, как, например, сейчас. - Конечно, нет. Это бред. - Я постарался дать более безразличное и насмешливое настроение своему голосу. - А вот зря. Здесь они, наверняка, есть. – Антон не терял серьезности, хотя что-то мне в его еле заметной хитроумной улыбке не нравилось. - С чего ты взял? Экстрасенс? Что-то раньше за тобой такого не замечал. Признавайся! Может, ты выжил после удара молнии и обрел шестое чувство?! – Что-то я очень нервный стал. Антон не изменился в лице. - Ну, тут мы все посмотрели. Можно идти в другое помещение, - а вот здесь он встал и улыбнулся моей пугливости. Оу да. Теперь мне не отвертеться. Не верю в призраков, значит. - А зачем туда? – спросил я. - Посмотрим. Может, найдем что-нибудь, - Антон повернулся к лестнице и собирался спуститься. Я остановил его. - Подожди. Давай домой уже. Там воды море. - Я не хочу туда идти. Не хочу!!! - А чего ты боишься? Призраков ведь не бывает, - с иронией говорил Антон. - Зато бывают бомжи и убийцы! – Я не отступал. - Конечно. Будут бомжи, а тем более убийцы, поджидать кого-то, в заброшенной больнице, - Сначала я был скептиком, а теперь таков Антон. Он направился вниз. К горлу подступила тревога и в голову лезли образы детских ночных кошмаров. Я решил не оставаться здесь один и рванул за Тохой. Он уже входил в темное помещение, спустившись на первый этаж. Мое лицо приобрело цвет побелки, а глаз дергался. Мне точно пора лечиться. Я схватил Антона за запястье и шел с ним рядом. Тоха достал телефон и посветил по сторонам. В этой комнате воды было гораздо меньше. Уровень земли был различен. Как строили эту развалюху? Вообще – то грунт сначала выравнивают! Я был бы рад, если бы здесь было море воды, и мы ушли. Темно же было потому, что здесь, в отличие от второго этажа и других недостроенных маленьких комнат, негде было просочиться свету. Единственное завершенное помещение, хоть и поверхностно. Я стоял прямо за спиной у Антона и постоянно оглядывался. Я не верю в призраков, но с легкостью могу испугаться темноты. Не всегда. Только иногда. Например, в каких – нибудь заброшенных зданиях. Когда Антон резко оборачивался, направляя свет «фонаря» в другую сторону, я вздрагивал. И вот он снова перевел свет, и что-то обнаружил. Это что-то мне не очень понравилось, чтобы оно ни было. - Диса! Там, кажется, что-то есть. – Тоха направился вперед к замеченному объекту. Мы медленно подходили к углу помещения, и чем ближе мы были к цели, тем меньше мы дышали, и в нас появлялось больше напряжения. И вот мы у цели. Осталось направить свет. Антон нехотя подвел «фонарик» к объекту и тут раздался ужасный вопль из моего телефона, вперемешку с нашими с Тохой визгами. Блять! Я глядел на обнаруженный Тохой объект и кричал из-за того, что это были трупы двух бродячих кошек. Но больше я, конечно, кричал из-за телефона. Тоха, верно, кричал из-за моего внезапного крика прямо ему в ухо. Ведь я, как обычно, срывался первый. Я сообразил, что мне звонят, и достал мобильник. Пока его доставал, я уже был уверен, что звонит мне Гошан. Надо уже записать его в телефонную книжку и поставить релаксирующую музыку. Чаще всего звонит мне он, а терпеть вопли я устал. Я ответил, а Антон начал заливаться смехом. - Что, уже? – огорченно спросил я. - Да. Уже. Надеюсь, ты выздоровел? – с иронией говорил Гоша. Похоже, забота и совесть в нем уснули. Ну и пусть спят. Так, хотя бы он не кажется жалким. - Я как огурчик! Ты же этого хотел, да? – уточнил я, усмехаясь. - Именно так. – Спокойно, но слегка недоумевая моему идиотизму, ответил мой водитель. - Я подъеду к твоему дому через десять минут, имей ввиду. – Закончил он. - Хахаа. Ну, вот и ожидай соленого огурчика, возле дома. Ты любишь соленые огурчики? Я - да. Хахаах. – И я сбросил. Честно? Сам не понимаю, как такую глупость сморозил, но в какой-то мере это звучало адекватно. Я ведь действительно, как соленый огурец. Весь парадокс в том, что когда мне не напоминают о болезни, я чувствую себя превосходно, так мне, во всяком случае, кажется, но стоит только заикнуться, как что-нибудь заболит. Это все самовнушение или закон подлости. Что пооригинальней, в списке гребаных превратностей жизни? Я спрятал телефон в карман. Я уже не улыбался, как и Антон. Тупик. - Куда-то собираешься? – спросил Антона, еле сдерживаясь от возмущений. - Да. Неожиданная встреча. – Ответил я. - Есть смысл спрашивать, какая? – Антон достал сигарету и закурил. Мы стояли в проеме, между светом и тьмой, как бы это сказочно не звучало, но так оно и было. - Вообще, нет. – Вздохнул я. - Ладно. Диса, разберешься со своими делами, позвони. Я мог бы помочь хоть чем-то, но ты не говоришь ничего. Терпеть я не буду. Лучшие друзья обо всем рассказывают. Но я так не могу. Уходишь по первому зову, неизвестно куда, оставляя меня, как гандон использованный. Тебе так не кажется? – наконец он высказался. Я знал, что когда-нибудь он сделает это. Я виноват. Он прав во всем, что сказал: - Ты прав. Ты чертовски прав во всем. Я не могу рассказать. Когда разберусь, позвоню. В отличие от меня ты отличный друг, Антон, – сказал, глядя в задумчивое лицо Антона. - Сейчас мне кажется, наоборот. – Понуро ответил парень. - Мы ведь лучшие друзья? – спросил я. - Надеюсь, что так. Осторожнее будь…– Он замолчал. Мы стояли в гробовой тишине. Парень смотрел в землю, покуривая. Я на него с сожалением. - Тебе ведь пора идти. – Сказал Антон, все так же глядя на землю. - Да… - и я ушел. Вышел из здания и помчался к дому. У меня осталось примерно минут семь. Пока я бежал, я не думал ни о чем. Совсем ни о чем. Только добежать до дома. Фотик болтался на шее, ударяя в грудь. Ветер дул мне в лицо. Холодный, пронизывающий. Уши замерзли. Добежал до дома я за пять минут, не останавливаясь, но у подъезда я все же решил отдохнуть. Встав раком, я отдышался. После решил закурить. Но как только сигарета оказалась у меня в зубах, подъехал джип. Ненавистный джип. Так бы и подбросил динамиту в салон. Машина остановилась, я забрался на заднее сиденье и с каменным лицом уставился в окно. За первую минуту нашей поездки, я успел чихнуть три раза, и пять раз шмыгнуть носом. Гоша спросил напряженно: - Я, кажется, сказал сегодня быть огурцом?! – я удовлетворенно улыбнулся. - Конечно. Чем я тебе не огурец? Солененький огурчик. - Ты? Соленый? Да от тебя кислятиной за километр несет! Быстро привел себя в порядок! – вскрикнул лысый. Вот ведь я герой. Довел псевдокиллера до позеленения. Я щелкнул пальцами и весело сказал: - Я в порядке. Чудеса! Щелкнул пальцами и все дела! Быстродейственное лекарство аля Денис. Не хотел бы научиться моему мастерству? А то, тоже как-то нездорово выглядишь. Позеленел прямо-таки,– к концу своих язвительных комментариев я стал прежним, с каменным лицом. Лысый остановил машину и, обернувшись в мою сторону, вскочив и схватив меня за шкирку, прошипел: - Слушай, ты, сопляк! Коли твоя голова на плечах, делай то, что тебе говорят. С тобой сюсюкаться не будут, как и со мной. Быстро выздоровел, мне не важно, как, иначе меня снимут с этой работы, и я поменяюсь местами… - лысый улыбнулся не хорошей улыбкой, - например, с Максом. Он не оставит от твоего члена ни следа. Если ты еще веришь в то, что ты в Стране Чудес, и возомнил себя Алисой, то советую уже закрыть эту часть книги, и переместиться в следующую. В Зазеркалье, и принять роль более подходящего к твоей ситуации героя. Понял? – Как ни на есть, да. Он отпустил мою куртку, и вернувшись к себе на сидение, поехал дальше. Не возомнил я себя Алисой, да и никогда не думал, что я в Стране Чудес. Но придется согласиться, если Гоша будет стоять за спиной босса, от моего члена ничего не останется. Макс - извращенец. Да и вообще, вся их шайка, сборище уродов. Кроме лысого. Зачем он с ними? Ему что, работать негде? – Гоша, а ты.. почему с ними. Ведь тебе это дело совсем не нравится. – Я был спокоен. Мой голос был утихомирен. В Зазеркалье. Я пешка. - С чего ты взял, что мне это не нравится? – со смехом в голосе спросил лысый. - Но ведь это так. – Смеха нет. Пешка сделала правильный ход. - Так… - У Гоши зазвонил телефон. Он ответил. Блять, похоже, откровений со стороны моего водителя не дождаться. - Слушаю. – Резко ответил лысый. - Куда? – выдержанная пауза, - Ладно. – Вот и весь разговор. Да уж. 21 век не богат длинными красноречивыми речами. Я откинулся назад и скрестил руки на груди, смотря на черный верх машины. Джип остановился и начал разворачиваться. Я поднял голову: - Заказ отменен? – в надежде спросил я. - Нет. Кое - что крупно поменялось, – машина окончательно развернулась и поехала обратно. Мне не понравилась разрастающаяся ухмылка на лице лысого.