Секс, как предлог для любви

- Что же? – заинтересованно спросил я. - Теперь у тебя постоянный клиент. Ты с ним уже встречался. – Гоша был весел. - Что это значит? – не понимал я. - Это значит, что тебе повезло. Он платит 50 штук, и ты гораздо быстрее избавишься от долга, - он еле сдерживал смех. - А рот то у тебя, почему до ушей? – с испугом удивился я. Не нравится мне все это. - Блять, Денис, ты идиот? Ты теперь всегда будешь спать со вчерашним клиентом. Можешь позабыть о женщинах. Подумай лучше, как мне тебя называть: Дениска или Данька? – Смеялся надо мной лысый. Доволен, что я в дерьме, мудак. Я покраснел. Тот парень. Тот парень с обложки, даже лучше в тысячи раз. Я нашел рядом с собой какую-то тряпку и, отводя от себя подозрения, кинул ею в лысого, крикнув несколько возмутительных выражений, а внутри все билось от страха. Машина остановилась через минуты три. Около гостиницы аля Италия. Гоша назвал номер, он оставался тем же, 218, и я, выйдя из машины, направился к образу, которого не ждал увидеть больше в своей жизни. Только у двери номера я вспомнил, что мы переспали с красавчиком, что я сбежал вчера, и что нам снова предстоит переспать. Ладно. Это всего лишь работа. Отплачу долг, и вернусь к обычной жизни. Все встанет на свои места. Надеюсь. Я постучался. Ответа не последовало. Я не удивился. Открыв дверь, я вошел и осмотрелся. Аристократия номера ничуть не изменилась с прошлой ночи. Лишь свет, входящий в комнату был естественным, не от люстры. Сколько сейчас времени? Час? Два? У окна, поджав одну ногу к стене, стоял красавчик, в наполовину расстегнутой рубашке белого цвета, в брюках с растрепанными волосами, закуривая сигарету. Типичный богатенький мальчик, которому повезло с внешностью. Так пока я могу охарактеризовать сие величество. - Привет, - сказал я, стоя на пороге. Парень исподлобья взглянул на меня и с сигаретой в зубах проговорил: - Привет, - я был рад, что сегодня он хотя бы поздоровался. Я расстегнул куртку, снял и повесил ее, на только что замеченную мной вешалку. Мне кажется, или ночью ее здесь не было? Я снял обувь и присел на край кровати, сжав руки между ног. Я был жалок, смущен и застенчив. А парень свободен, раскрепощен и властен. И еще еле сдерживал смешок. Да, блять. Я лох и совсем неумелая проститутка, уж извини. Лицо парня ничуть не изменилось с прошлой ночи. Оставалось таким же двойным, не двуличным, двойным. Холодное, но отдает теплотой, твердое, но тронешь, рассыплется на мелкие кусочки, как хрусталь. Я готов повторять эти слова вечно. Ему, себе, Гоше, Тохе, всему Свету! До того меня поразила его красота! Ну не бывает такого! Но все-таки изменения я заметил. Парень был слегка раздражен. Я заметил это в его глазах, будто его оторвали от важного занятия и он пытался переключиться на другое. Красавчик курил, я на него смотрел. В воздухе - тишина. И это не смущает. Я здесь, что бы меня использовали. Он – чтобы использовать меня. В целом мы должны переспать. Я решил начать разговор, ума не приложу, зачем? - Как тебя зовут? – спросил я. И тут же понял, как нелепо звучал мой вопрос после того, что с нами было. - Рэн, - ответил с сигаретой в зубах мой клиент. Это имя либо не русское, либо сокращение полного. - Это имя полное? – спросил я. Парень затянулся и ответил: - Нет. Не полное. А тебя как зовут? – Рэн посмотрел на меня. Я криво улыбнулся и сощурил глаза, догадываясь о его издевке. - Не смешно. – Сказал я. - А я и не думал шутить, - у него был прекрасный голос. И из-за этого мягкого баса я готов поверить во все, что угодно. Я молчал. Рэн продолжил: - Если ты о том, что я должен был видеть твое фото и характеристику и должен знать о тебе все, то ты ошибаешься. Твой босс дал мне и фото и досье, но я так долго рассматривал твои глаза, лицо, что времени мне узнать твое имя, не хватило, прости, - Что за гейскую херню он сейчас сказал? Что за гейскую херню, заставляющую мое лицо краснеть, он сейчас сказал?! Я откинул руки назад, принимая раскрепощенную позу. Я не гей. Чтобы смущаться перед этим парнем. - Понятно. Ты здесь живешь? – продолжил знакомство я. Рэн улыбнулся: - А что, похоже? – И как мне на это отвечать? - Просто ты весь растрепан, да и, кажется, раздражен – сказал я ничуть не скованно. Да, конечно. Внешне, может, да. Но внутри, блять, все от застенчивости перекрутилось, позеленело, и сдохло! - Твои глаза еще лучше, чем я думал. Не считая того, что они глубокие и чистые, как океан, они еще и видят глубоко… – Сегодня он более разговорчив, чем ночью. Кажется, если мы поговорим еще с минуту, я уже не смогу с ним переспать, пусть лучше будет молчать. Так спокойнее. Но парень не останавливался, и продолжил уже говорить более прозаично: - Слушай, а сколько тебе лет? Просто я ночью был на взводе и не удосужился даже спросить. И терзал себя сомнениями, не малолетку ли я оттрахал?! – как он просто сказал эти слова, даже глаз не дернулся. Даже губа не содрогнулась! Зато я оцепенел. Ну что ж. Гнить тебе в тюрьме до конца жизни, мистер: - Мне 17. – Рэн вроде как даже вздохнул с облегчением, не заметно. Черт. Он нервничать должен! Мне еще нет 18! Да и сам он внешне не дальше 18 ушел. По-моему. Лет 19, 20, может быть. - Ну и отлично. А я думал, тебе лет 15, - сказал парень и скрестил руки на груди. Тоесть, 17 лет – это уже совершеннолетие? Похоже, до секса дело не дойдет. Я рад в какой-то степени. Но какого, же лешего этот парень думал, что мне 15? Прямо, как и Антон. У геев зрение, по-моему, одинаковое. - Так может, скажешь, почему такой растрепанный? – спросил я вновь. И в ту же секунду спросил сам себя «Нахуй?!» - Так, кое-откуда выгнали, не дав даже привести себя в порядок. Вот я и решил сюда приехать, снял номер и тебя. Не к кому пойти было, - парень докурил сигарету и затушил в пепельнице на подоконнике. - Сложное у тебя положение. Даже сложнее, чем у меня, если подумать. – Сказал я. - Почему бы это? – удивился Рэн. У него было милое лицо в эту минуту. Мне даже острить расхотелось. - Ну, тебя выгнали, не к кому пойти и ты снял, чтобы скрасить свое одиночество, проститутку, не кажется печальным? – парень рассмеялся чистым задорным смехом. Он встал и медленно снял свою белую полурастегнутую рубашку. Затем черные брюки. Боже, как сексуально он это делает. Я тоже так хочу. - Ты прав. Я жалок. – И парень мгновенно увалил меня на кровать, сделав лицо сосредоточенным, с легкой еле заметной улыбкой. - Сегодня ты будешь сверху, - и он прикоснулся своими губами к моим, и я почувствовал вкус и запах табака. Парень с минуту целовал мои губы, после перескочил к правому уху, напоследок, прикусив мочку. Он оставлял засосы на моей шее. Я покрывался мурашками, тело расслаблялось, и я превращался в желе. Я не мог ничего делать, мог только получать удовольствие, и материться про себя, и то, на не понятном языке. Поставив два засоса на моей шее, парень мигом переместился на мое место, и я оказался сверху, лежа на нем. Рэн улыбался, а я, опираясь ладонями на грудь парня, остановился на его зоне бикини. Рэн закинул руки за голову и посмотрел на меня: - Приступай, - довольно улыбаясь, произнес он. Я потупился. - Что? Я не умею… - Это был жалобный голос. Я занервничал. Мне больше понравилось быть желе. - Учись. Ночью я дал тебе прекрасную возможность увидеть, как это делается, - довольный, как кот, которому дали молока. - Ты… – Хорошо. Надо представить, что Рэн – Аня. С Аней я всегда справлялся сам. Она была практически бревном. Попробую. Я старался не смотреть в глаза парню. В данный момент они были для меня мешающей и бьющей в глаза люминесцентной лампой. Приблизившись к его губам, я придумал траекторию движений своих губ и рук. Пока я целовал губы Рэна, руки придерживали его лицо, когда я целовал его шею, руки уже были на груди. Мои ладони всегда опережали губы, чтобы знать, что и как обстоит далее на пути моих уст. Потихоньку я доплыл до паха парня. Здесь я уже растерялся. Никогда бы не подумал, что мне, в моей жизни, предстоит делать минет. Но что ж. Я не решился посмотреть на лицо парня и медленно начал снимать с него трусы, глядя в одну точку, испуганно, представляя свои дальнейшие действия. Да, за собственное удовольствие нужно платить. Трусы с Рэна я спустил до колен, дальше он снял их сам. В это непродолжительное свободное время я все еще смотрел в одну и ту же точку, которой, как я понял вскоре, даже не существует. Я, кажется, даже и не смотрел никуда. Глаза вроде и видели, но я не помню, что. Когда мое свободное время закончилось, зрению пришлось вернуться. Вот передо мной лежит нереально красивый парень. Голый, без всего. Без понтов, без тряпок, без лживости даже. Хотя я его ни черта не знаю. Но вижу. Он настоящий. Чего ему прятать себя от меня? От проститутки. Лежит и ждет, смотря в потолок, о чем-то думая. Что скрывается за этими раздумьями? Как мне узнать? Добраться до его точки начала Вселенной? Не думаю, что я смогу. Но я проститутка. Я просто должен сделать это. Я грустно улыбнулся своему положению и с тоской засунул к себе в рот член парня. Кажется, минут пятнадцать назад, я намекнул на то, что Рэн жалок? Беру свои слова обратно, жалок – я. Я старался делать все так, как делал мой клиент прошлой ночью. Бродил сверху вниз, отдавая должное внимание головке. Чертыхался, что есть сил в своем головном мозгу. Экстрасенс, умеющий читать мысли давно бы уже повесился, зная, какой ураган я устроил в своей голове. К горлу подступало тошнотворное чувство. Блять. С этим я еле как справился, стараясь не показывать своим видом, что меня тошнит. Такое ощущение, что я сосал лапу лысой кошки. Причем жирную и огромную лапу. Без понятия, почему вспомнилось именно это. Моментами я поглядывал на лицо парня. Его руки так же были за головой, взгляд упирался в потолок. Мне кажется, или я зря тут надрываюсь, посасывая член этого кирпича?! Еще с минуту я пытался привести Рэна в действие, но он не чувствовал. Я освободил свой рот и отстранился от парня, сев на край кровати, спиной к нему. Мне стало грустно. Я сгорбился, превратился в кислый размокший лимон. На меня, наверное, было трудно смотреть. Какая я проститутка? Я ничего не могу сделать с этим парнем. За что он платит мне 50 штук? За мое унижение, беспомощность? Может, он на фоне меня чувствует себя выше? Наверное, так. Потому что больше не за что платить мне столько денег и тратить на меня время. Мне холодно. Знобит. И чисто по-человечески паршиво на душе. Готов сейчас же наплевать на Гошу и его команду и сбежать отсюда. Я так и сделал. Вернее попытался. Встал с кровати и, натягивая на ходу толстовку, (когда Рэн только успел ее снять?) я начал надевать кеды. Надев их, я стянул куртку с вешалки, открыл дверь номера. Но как я и предполагал, так просто меня не отпустят. Дверь закрыла сильная рука, выскочившая вдруг из-за моей спины с левого бока. Я почувствовал медленное и спокойное дыхание возле своего левого уха. Мною овладела тревога. Еще чуть-чуть и я запаникую. Сколько сил нужно, чтобы выбраться из личного пространства этого парня и не сдаться? Я стоял, как вкопанный в землю столб, сжимая руки в кулаки. И вовсе глаза глядел в пол, возле двери. Наконец, красавчик заговорил: - И куда же ты собрался без моего разрешения? – Его голос был серьезен, но в то же время наигран и ироничен. - Домой… – Спокойно ответил я. Мне почему-то казалось, что он безобиден и легко отпустит меня. Ага. Сто раз на раз. - Нет уж. Я могу использовать тебя столько, сколько посчитаю нужным, - дерзость очень шла Рэну. Я почувствовал себя маленькой беззащитной школьницей. Парень повернул меня к себе и, прижав к двери, приблизился к моему лицу. Я не подавал виду, что мне было не по себе. И посчитал нужным сказать: - Может, ты еще купишь воск и обольешь меня им? – Я рассчитывал, что он воспримет эти слова риторическим вопросом, но он слегка отстранился от меня и с нескрываемым энтузиазмом оценил мою идею настолько положительно, насколько это было вообще возможно со стороны этого перца. Вывод номер один, и надеюсь, он же последний. Никогда не лезь со своими предложениями, к человеку, которого совсем не знаешь. - Слушай, ты гениален. Садись на кровать и жди меня. Я скоро вернусь. – Парень быстро оделся, пока я стоял, чуть ли не с открытым ртом от шока. Одевшись, он, с улыбкой глядя в пол проходя мимо, будто себе сказал: - Воск. Хах. Как это интересно, - и исчез за дверью. Я услышал скрежет и два щелчка в дверном замке. Закрыл меня. Ну ладно. А что мне помешает прыгнуть из окна с моим- то положением? Ответ прост и банален: Я верю и надеюсь, что скоро этот пиздец закончится и все изменится в лучшую сторону. Да. Я наивен. Я снял кеды, повесил крутку обратно на вешалку, и, усевшись на кровать лицом к окну, стянул с себя толстовку. Какая разница, все равно минут через 15 с меня бы ее уже сняли. Я просидел минут десять, размышляя о том, гей я или не гей. Решил, что не гей. Вынес я такой вердикт, аргументируя такой ситуацией. Последний нормальный секс у меня был с Аней. А это было месяца два назад. Примерно месяц назад я начал спать с обмякшими, целюлитными монстрами. И тут вдруг, как свет солнца из-за туч, появился Рэн и устроил мне секс, который мне понравился, потому что, он был первым после кучи перепехов, от которых в животе переворачивается вся еда и выходит наружу. Пусть он и парень. Это пройдет. Вот так вот я решил, и мне стало легко. Я даже улыбнулся. Искренне. С минуту я смотрел в окно. Солнце освещало 218 номер, птицы летали, как летучие змеи… Облака стали немного рассеиваться, радуя голубизной неба. Я надеюсь на весну. Вдруг раздался звонок. По знакомой мне песне Billy Talent, я узнал, что это Антон. Пока я в комнате один, я могу спокойно говорить. Я ответил: - Алло. - Привет, - раздалось в трубке напряженно. Точно. Он же обиделся. Хотя, здесь мало подходит это детское слово. - Привет! – Дружелюбно сказал я. - Я звоню совсем не затем, зачем ты думаешь. Хотел сказать, что Аня попросила о встрече, - ага. Конечно, не за тем он звонит. Да. Не за тем, чтобы помириться. Он звонит, чтобы узнать, в порядке ли я, иначе бы он не стал звонить, чтобы сказать это. Я помню, как Антон ясно дал понять, что почтальоном не подрабатывает. Я улыбнулся: - Ладно. Пусть думать об этом забудет, - вот сейчас и узнаем, хочет ли он помириться. - Ладно. Знаешь, я помню, что сказал, что не собираюсь больше передавать сообщения, то от тебя к Ане, то наоборот. Я хотел убедиться, что ты еще жив. Я ведь не дерьмо, чтобы взять и бросить тебя. Я просто не хочу обременять тебя еще больше. Ведь, похоже, твоя проблема мешает находиться со мной. Не думай, что я бросил тебя. Но… Блять! Если ты не выкрутишься без меня, я тебя найду и разнесу с потрохами. Не дам разнести тебя кому-то другому. Только я! – Он был напряжен, но взволнован. Я слегка рассмеялся, но поник. Все мое поднятое настроение исчезло. - Тох, прости. Я рад, что ты все понимаешь. Я не могу тебе рассказать, но когда разберусь, ты обязательно все узнаешь. Спасибо. Не думай, что ты отстойный друг. Ты самый замечательный друг, какой только есть! – К концу этих слов я проронил слезу, осознавая то, что действительно делает Антон. Блять, все флюиды клиента гея. Черт. - Мне стало легче, Диса. Совсем чуть-чуть. Верю в тебя. Я с тобой. Все время. - Я знаю, - я сбросил и кинул трубку к подушкам. Как бы сентиментально не звучали эти речи, они укрепили мой дух и веру в себя. Сейчас я готов даже горы свернуть! Я встал с кровати и решил сходить умыть лицо, которое стало влажным от соленой воды из глаз. Повернувшись, я мгновенно остановился. В дверях стоял Рэн и смотрел на меня растерянно, как и я на него. Неужели, он все слышал? Парень тут же нашелся и подошел ко мне, протянув мне свечи, которые он купил чтобы, наверное, капать на меня. Рэн вернулся к дверям, и снял черное пальто, скрывающее зад, как и моя куртка. На ногах у него были черные туфли, которые он снял и засунул за вешалку. Солидный парень. Ни за что бы не подумал, что он гей. На ходу Рэн стянул с себя рубашку, и, расстегнув брюки, уже стоял вблизи меня. Он поцеловал меня в губы, отобрав свечи, и поставил их на подоконник. Парень нетерпеливо увалил меня на кровать и стянул с меня штаны. Я попытался снять его. Вроде как получилось, не так, конечно, изящно и грациозно, как у моего партнера по постели, но получилось. Рэн вскочил с кровати и убежал в ванную. Я поднялся на локти, часто дыша. Через минуту он вернулся с двумя тряпками. И зачем они? Парень улыбнулся и с силой уложил меня ближе к спинке кровати. И я понял, зачем тряпки. Одной из них он связал мою левую руку с тем местом на кровати, которое можно было обвязать. С правой рукой парень поступил так же. Когда я был прикован к постели, Рэн слез с меня и взял с подоконника свечи. Он зажег одну спичкой, и сел на меня обратно. Парень смотрел на меня взглядом полным любопытства. Какой-то он странный! Что он хочет всем этим доказать? - Зачем ты так на меня смотришь? – спросил я. Мое лицо я мог представить легко. Мне было слегка не комфортно ощущать себя связанным, да еще и в такой порочной позе. Я был хмур и недоумевал, вместо того, как такое бывает в садомаза играх, чтобы соблазнять и стонать. - Как, так? – С нежностью спросил парень. - С нескрываемым любопытством, слегка пугающим и заставляющим думать, что ты психбольной. – Ответил я серьезно, ничего не скрывая. - Но мне действительно любопытно. – Слава Богу, он не огреб меня по щеке, или не раздробил мой череп, за то, что я сказал. Мне он нравится все больше. - Что? – вскрикнул я, слегка посмеиваясь. Почему-то я его не боялся. Рэн взглянул на свечу, пламя которой мирно горело, и поднес ее на уровень моего живота. Наклонив длинную восковую палочку, растаявший и горячий воск уже был на моей коже. От неожиданности мой живот рефлекторно втянулся. Мне не было горячо, только сначала, и опять же. От неожиданности. - Это любопытно? – спросил я вперемешку с дыханием. - Вообще, не совсем это. – Меня пугала его насмешливость. - Рэн. Кончай с этим. Пожалуйста! – Это был жалобный вой. Похоже, именно этого ждал красавчик. Он задул свечу и поставил ее на тумбочку. Я успокоился. Не столько, потому что на мне не будет больше воска, сколько из-за того, что лицо парня стало привычным. - Все-таки, воск - это скучно. Убедился, что не люблю посторонние предметы. У меня пока что есть собственная сексуальность, чтобы возбуждать партнера. – Вот так заявление. Парень точно не отличается особой скромностью. Я не ответил. Он поцеловал меня и начал развязывать тряпки. Когда я освободился, мои руки жаждали движений и прикосновений. Я обхватил спину Рэна и отвечал на его поцелуи. Я больше не был бревном. Парень потихоньку снял с меня трусы, я повторил за ним и снял его. Парень встал надо мной на четвереньки, с висячими и почти закрывающими лицо волосами, сказал: - Все-таки я буду сверху. – Я улыбнулся. - Не веришь в меня? – Насмешливо спросил я. - Да, - краток, но справедлив. - И правильно, - я не стал дожидаться, пока меня насильно перевернут и сам лег на живот. Рэн, не долго думая, спрыгнул с кровати, как я догадался, за смазкой, и через пол минуты он входил в меня своим упругим, твердым членом. Когда он успел возбудиться? Парень двигался во мне со всей осторожностью и деликатностью. Параллельно наслаждению внутри себя я получал армию мурашек на спине от нежных прикосновений мягких ладоней Рэна. Через 10 минут я почувствовал, что парень приближается к началу моей Вселенной. Точка дала о себе знать рачительным пульсом. Я широко открыл глаза, увидев на коричневых стенах разноцветные искры, момент и я расплылся в улыбке, рухнув с четверенек на простыни. Рэн сделал то же, и прилег рядом со мной. - Мы кончили практически одновременно. – Заметил Рэн. Я пребывал в нирване. Мне не было до этого дела. Я лежал с закрытыми глазами, видя перед собой белый лист. Все было белым. Ничего не видно из-за застывшей вспышки от камеры. Я не мог думать и представлять что-либо. Мне хотелось уснуть в этом блаженстве. И не просыпаться. Так мне было хорошо… И я уснул, кажется. Но проснулся. Когда я открыл глаза, за окном было темно, и я был укрыт одеялом. Теплым, мягким и чистым. Я улыбнулся и, повернувшись на спину, посмотрел на потолок. Здесь он не белый, а темный, в тон к стенам. Я не сразу понял, что это номер гостиницы, сами понимаете, проснулся только что. Приподнявшись, я уселся у спинки кровати и осмотрелся. Моя куртка висела на вешалке, вся одежда была аккуратно сложена на подоконнике (красавчик постарался?), а вот одежды Рэна не было, как верхней, так и нижней. И куда он исчез? Я встал и, подойдя к ванной, открыл дверь. Никого. Я справил нужду и решил принять душ, но для начала проверил, заперт ли номер. Убедившись, что заперт, я вернулся в ванную и встал под теплый душ. Стены комнаты были обложены черной плиткой, навесной потолок белого цвета, шесть лампочек, пол в тон к стенам, тоже из плитки, одна белая раковина, унитаз, и ванная - душ. Такая была ванная комната. Комфортно, чисто. Не к чему придраться. Я не понял, сколько стоял под душем. Знал, что время шло, потому что вода непрерывно и порывисто струилась из душа, создавая приятное ощущение на коже. Удивительно, когда я нахожусь в ванной, время теряет особое значение. Это место для раздумий и отдыха. Место, где можно непосредственно обратиться к самой проблеме и ничто тебе не может в этом помешать. Так я и обратился к своей проблеме с проституцией. Вместе с ней мы неплохо порассуждали и дорассуждались до абсурда. Так бы я подумал, если бы мне сказали о том выводе, который я сделал, месяц назад. А вывод был таков: я получаю наслаждение, да еще и избавляюсь от долгов. Дааа… Тогда бы я действительно подумал, что это бред. Я никогда бы не согласился с мыслью, что я получу наслаждение от 30 летних теток. Я и не получил. Загвоздка в том, что наслаждение я получил от Рэна… От парня. И в этот момент я согласился с собой, как месяц назад, так и сейчас, что мой вывод – АБСУРД. Для меня в частности. Я бы еще очень долго бегал от мысли к мысли и, может быть вывел еще пару тройку вердиктов, если бы меня не отвлек стук двери. Кажется, Рэн пришел. Я растерялся. Мотаясь из стороны в сторону, до меня все-таки дошло, что нужно выключить душ, и я выключил. Распахнув шторку ванной, я в сумбуре провел глазами по комнате, в поисках полотенца, но, к сожалению, я его не нашел. Внезапно дверь в ванную распахнулась, и показался Рэн, в расстегнутом пальто. Сначала у него был удивленный взгляд, через секунду стал привычным, но слегка пошловатым. До моего тормознутого мозга дошла информация о том, что я стою голый, и я мигом прикрыл свои «чудеса природы» шторкой. Рэн скрестил руки на груди и оперся правым плечом о косяк. - Я уже видел тебя голым, чего скрываешься? Все равно мое воображение дорисует скрытую часть, и тогда я возбужусь еще больше, чем если действительно увижу тебя голым, - он улыбался, смотря мне, то на глаза, то на скрытую часть, вместо которой были изображены желтые уточки на голубом фоне. Все-таки, есть к чему придраться. Пожалуюсь начальнику этой гостиницы за эту развратную шторку. - Оставь свои пошлые фантазии при себе! И… если не сложно, достань мне полотенце. – Во время пожеланий о фантазиях, я возмутился, как никогда, но вытереться же мне как-то нужно. Пришлось создать доброжелательную мину. Парень, проводив меня взглядом, без слов исчез за дверью. Я выдохнул и, опустив шторку, растекся по стене. Слишком я напряжен в присутствии Рэна, вот что я заметил. Ну а как не быть напряженным при виде человека одного пола с тобой, с которым ты переспал, причем не раз, и сохранять при этом невозмутимость? На своем опыте, скажу: НИКАК. Но у Рэна это прекрасно получается. Может, потому что он гей? А я нет? Что-то слишком много я об этом думаю. Тут Рэн и пришел на помощь отогнать ненужные мысли, появился в ванной, и безапелляционно отдернув штору, протянул мне голубое махровое полотенце. Я быстро выхватил его из рук, и задвинул штору обратно, ничего не сказав. - Пожалуйста, - сказал Рэн с наигранной обидой и исчез за дверью. Мне кажется, или прошлой ночью парень вытирался этим же полотенцем? Интересно, а их стирают каждый раз, когда номер снимает один и тот же человек, или нет? Я понюхал полотенце и решил, что не стирают. Оно пахло приятным шампунем и парнем. Я чувствовал этот запах на Рэне. Свежесть, бархатная мягкость, безгрешность. Рэн - ангел. Для чего же Бог дал мне с ним встретиться? Чтобы я с ума сошел от его совершенства? Я согласен. Даже если это проделки дьявола, согласен. Какая разница? В любом случае, к чему-то это приведет. А мне сейчас не важно, к чему. Мне хорошо. И это главное. Я вытерся и, обмотав бедра, как Рэн прошлой ночью, вышел, обнаружив парня, стоящего уже без пальто у окна, курящего сигарету. Не знаю, услышал он, как я вышел из ванной или нет, но он не обернулся. Я без тени робости (сам в шоке), подошел к окну и взял свою одежду. Я уселся на кровать и стал одеваться. - Можешь побыстрее? – спокойно спросил Рэн. Что? Он меня выгоняет? Ангел меня выгоняет?! Блять, точно. Я же проститутка. Все время забываю. - А что? – все-таки спросил я. - За лишнюю минуту пребывания тебя, здесь, придется платить…- Не отрывая взгляда от окна, говорил Рэн. - А ты, что, на мели? – спокойно спросил я, натягивая штаны. - Нет. Лишних хлопот не хочу. Я устал, - парень мельком взглянул на меня и запрыгнул на кровать. - Ты не поедешь домой? – удивился я. - Нет. Я устал. Останусь здесь. Как-то здесь спокойней. Дух Италии витает, что ли… - улыбнулся парень, глядя в потолок. Этот его тоскливый взгляд напомнил мне себя, когда я вот также лежал дома и смотрел на побелку потолка и хотел, чтобы все оставалось прежним. Неужели он тоже думает, о чем-то похожем? Мне хотелось спросить, но если подумать, какое мне до этого дело, и что я с этого получу? Только удовлетворю свое дикое, нуждающееся в наморднике, любопытство. Не буду спрашивать. - Мне эта гостиница тоже, Италию напоминает, - поделился я своим мнением. Парень взглянул на меня. - Ты так и не сказал, как тебя зовут. – И вправду. Он не знает. А для чего ему мое имя. Я ведь только проститутка. Но одна из клиенток - Наташа, не только об имени спрашивала, но и о многом другом. Странные у меня клиенты. Интересно, они только у меня такие, или у всех остальных, тоже? Я обернулся, встав лицом к Рэну. - Денис, - и ушел, оставив задумчивого парня одного. Я вышел из гостиницы, и увидел Гошу. Он опирался на машину и курил. А что еще делать мужчине во время ожидания? Увидев меня, лысый выбросил сигарету, и сел в машину. Я дошел до джипа и уселся на знакомое мне уже заднее сидение. Машина тронулась - Что-то ты сегодня долго…- сказал Гоша так, как будто мы с ним лучшие друзья. - Я уснул в номере, - ответил я в его же духе. - Понятно… - Вздохнул Гоша, и мне показалось, даже улыбнулся. Сегодняшний вечер начался не плохо. Я выспался, помылся, ко мне никто не приставал, зад не болит, и Гоша дружелюбный, как никогда. После нирваны, и белого листа, стало все как-то по-другому. Все изменяется, только, к лучшему или к худшему, я не знаю. Я расслабился в машине. Гоша включил радио. Радиоведущие разговаривали между собой, обсуждая, кто, где любит быть в сексе, сверху или снизу, и почему? Да. Именно сейчас, именно в этом эфире нужно такое обсуждать. Спасибо Гоше на том, что он ни слова не сказал. Может, потому что был на своей волне, но я выслушал этих радиоведущих и понял, что быть сверху стоит парню, так как он, как гора, должен закрывать девушку, и парень чувствует себя сверху в своей тарелке. Ёёёёбанные васелечки. Это был какой-то словесный понос, диктуемый обезьянами. Из их сумасшедших бредней я понял, что ко мне их разговор никак не относится. В нашей ролевой игре с Рэном, я играю роль, ни пойми кого, ни то девушки, не то парня. Вскоре джип остановился возле моего подъезда. Я открыл дверь и выбрался из машины: - До встречи! – Сказал Гоша, выглядывая из окна. Я улыбнулся, не в силах сказать что-либо и направился к дому. Нет. Я, конечно, наивный до чертиков, но откуда такая дружелюбность на меня свалилась? Без язвительных насмешек, без острот. Просто дружеское: «До встречи!» Олеся сегодня, к моему удивлению, оказалась дома. - Ты где скитаешься? – спросила она в коридоре, пока я раздевался. - По городу, - ответил я. Сестра покрутила у своего виска пальцем и ушла к себе в комнату. Да. Действительно. Я сумасшедший. С 12 дня брожу по городу. А сейчас уже практически полночь. Надо сделать усталый вид хотя бы. Делать мне его оказалось не нужно. Раздевшись и добравшись до своей комнаты, я завалился на кровать, ощутив жуткую усталость. Все болезненное возникает невзначай. Я нашел в себе силы встать и снять с себя одежду, дойти до Олеси, пожелать ей спокойной ночи, и вернуться к себе на кровать. Я улегся на простынях и укрылся своим теплым одеялом. Как приятно оказаться в своем маленьком уголке. Я почувствовал себя спокойным. Понял, что не сделал домашнее задание. Ну и черт с ним. Я уснул, подумав напоследок о Рэне. И я, человек, видящий уже восьмой сон, наверное, меньше чем час назад, преспокойно выспался в кровати его номера. Денис - ты какой-то идиот.