Секс, как предлог для любви

Утром я проснулся вовремя. Уже второй день подряд просыпаюсь в 6:00. Это очень странно. Я решил не подниматься с кровати, чтобы потом снова не ложиться. Получаса собраться в школу мне хватит. Я растянулся на простынях и укутался одеялом. Утром для человека лучшие друзья: одеяло и подушка, бесспорно. Но я понял, что сейчас мне совсем не хотелось лежать на кровати и наслаждаться мягкостью и нежностью подушки и одеяла. Я привстал. Что бы поделать? Из развлечений у меня только ноутбук и телевизор. А еще гитара. Будить сестру своим утренним бреньканьем не лучшая перспектива. Телевизор смотреть я не хочу, так что включу ноут. Включив компьютер, я проверил почту, мне никто не писал. Ну и хорошо. Я забил в Яндекс-поисковике имя «Рэн» Почему-то мне захотелось это напечатать. Я понимал, что найти информацию о конкретном субъекте с этим именем, как искать иголку в стоге сена, да, причем в таком стоге сена, что не одному покосцу такое не снилось. Но, попытка не пытка. Высветилось множество ссылок. Рэн Блэйк – пианист, композитор, бла бла бла. Спрингфилд, штат Массачусетс. Ну, конечно он может быть моим клиентом, только с кучами пластических операций по омоложению. Этот виртуоз родился аж в 1935, знакомый мне Рэн, максимум на 90-ых прорвался в свет. Рэн Лори. Гребец и медик. Старичок. Уже умер. Ну, точно не мой секс-мастер. Дальше следовали картинки аниме, их я смотреть не стал. Я, конечно, считаю Рэна воплощением идеала, но не настолько, чтобы рисовать на него аниме-портреты. Как и другие, думаю, тоже. Так что в картинках не зачем останавливаться. Отличительных Рэнов больше не встречалось. Через полчаса поисков, я вспомнил, что Рэн – сокращение какого-то имение, которого я не знаю. В досаде выключил ноутбук и пошел собираться. В 7:40 я уже шел по улице, натыкаясь на лица своих одноклассников. В итоге в школу я пришел с пятью людьми. Такова уж несанкционированная традиция нашего класса: встретил, идем вместе. Исключение составляют ссоры, конечно. Но Ани сряди этих пяти людей, не было, и я не беспокоился на этот счет. Сегодня у нас шесть уроков. Русский, Право, География, Алгебра, Геометрия, Иностранный язык. Винегрет мутных предметов. Я решил, что нужно начать учиться и отвлечься хоть немного от своих трудностей. Я и учился. Получил одну пятерку и четверку. Все-таки моя голова еще соображает. Но последний урок Права я просидел еле-еле. Время тянулось бесконечно долго. Я не мог усидеться на месте. Ерзал, ерзал, и еще раз ерзал. Потом решил, что лучше флегматичное спокойствие, и как камень сидел оставшиеся пять минут урока. Хриплый звонок на перемену был лекарством от всех недуг, которые я испытывал все то несчастное время. На минуту мне пришла в голову мысль: Неужели камни чувствуют себя так же угнетенно? Не повезло ребятам, они ведь вечность неподвижны. Я вышел из школы и направился к дому, закурив сигарету. Погода была хорошая, потихоньку, кажется, наступала весна, но судя по тучам, будет снег, и рано думать о весне. Размышляя о погоде, я совсем не заметил, что меня зовут. Не знаю, на какой раз зова, я обернулся, но человек, звавший меня, запыхался, остановившись около меня. Это была Аня. Нет уж. Говорить с ней я не намерен. Я последовал к дому дальше, но Аня насильно меня остановила еще и крикнув при этом твердое «Стой!». Хорошо. Выслушаю ее. Такая напряженная, что-то важное, видимо сказать хочет. Я затянулся. Выражение лица Ани было взволнованным и виноватым. Похоже, последователями этого взгляда будут громкие извинения. Так оно и было. Предсказуемая девушка: - Денис, я хочу попросить у тебя прощения за все, что сделала. - Попроси. – Спокойно сказал я. - Прошу. – Сдержанно ответила девушка. - Простил. Я свободен? – безразлично говорил я. Вы не поймете моего триумфа, если сами не принимали участия в такой ситуации. Забыть человека, чтобы потом этому человеку было на тебя не все равно – это радость, радость эгоиста. Да, Денис. Ты тот еще влюбленный в себя хрен. - Нет. Не свободен. Я понимаю, что мои слова нелепы, но может, начнем все сначала? – рискнула девушка. - Раз понимаешь, что нелепы, зачем спрашиваешь? – Девушка потупилась. Я направился домой, радостный и отмщенный. Но Аня меня догнала и вновь остановила. Мы стояли возле светофора. Достаточно мне перейти одну дорогу, и я на стороне своего дома. - Денис, ну подумай! – взмолилась Аня. Я сделал иронично задумчивое лицо и спустя секунды две, сказал: - Подумал. Нет! – и отвернулся от девушки, наблюдая за светофором. - Денис! Ну, пожалуйста! – это было последней каплей. Сколько же злости я скопил в себе, сам от себя в шоке. Я повернулся к Ане и крикнул: - Ты шлюха! Бегаешь от одного к другому. Мне плевать, какие там извилины в твоем крошечном мозгу перевернулись, что ты решила такое у меня спрашивать! Нет! Нет! И тысячу раз нет! Пошла к черту! Пусть уроком будет. Думай, прежде чем делать! – И тут мне повезло. Желтый свет на светофоре погас, загорелся зеленый и я ушел, убежал, чтобы Аня меня снова не остановила. Но после моих слов, которые вероятно услышала вся округа, она была бы рада провалиться сквозь землю. Я был в ярости. Как можно быть такой дурой? Как я мог быть таким дураком? Влюбился в нее, думая, что у нас все серьезно. Черт… Пусть она провалиться сквозь землю. Я буду очень рад. Я пришел домой и рухнул на кровать. Олеся ушла в школу час назад. Сейчас на часах 14:48. Сделаю уроки, ведь я сегодня учился в школе, насколько вы помните. Продолжу в том же духе. Завтра среда. Шесть уроков. Из них только два предмета, по которым могут что-то задать. Физика и История. Хорошо. Физику я выучил быстро. Получаса не прошло. С Историей похлопотал. Только начал читать, как мне вдруг приспичило в туалет, попить, поесть, посмотреть в окно. С горем пополам я прочитал Историю, и мне снова стало нечего делать. С моим свободным и спонтанным «графиком работы», я не могу и шагу ступить, зная, что если выйду прогуляться с друзьями, мне позвонят, и я как собачка должен буду вернуться домой. Я включил ноут, посидел во всемирной паутине. Убил час. Но просто листать разные страницы и читать однообразные посты мне надоело. Решил поиграть на гитаре немного. Давно уже не притрагивался к своей любимой и единственной страсти. Я достал инструмент из-за кровати и принялся за простые упражнения для разогрева. Не буду говорить, что играю замечательно, но думаю, не завалю любимой песни Scorpions - Still Loving You. Полчаса поиграл, вспомнив, что недавно наткнулся на фильм «Самоубийцы» и хотел его посмотреть. Отложив гитару в сторону, я включил фильм на ноуте. Прошло около двух часов. Фильм оказался интересным. Мне понравился. Даже скачал пару саундтреков. Я взглянул на часы. 19:15. Ну что ж. Посмотрю еще один фильм и уже можно ложиться спать. Похоже, моя болезнь улетучилась. Я чувствую себя прекрасно, не считая того, что задница немного ноет. В дверь вдруг позвонили. Я слегка вздрогнул. Выйдя из комнаты, я дошагал до коридора. Открыв дверь, я увидел Олеси. Уставшую и разъяренную, судя по ругательствам из ее уст: - Дэээн! Эта сволочь поставила мне два за то, что я сделала не тот вариант на контрольной! Она думает, что я списала у соседа. Конечно! У этого дегенерата мне только и списывать! – Я рассмеялся. Олеся очень весело злиться, если смотреть на нее, молча. Возгласы, размашистая жестикуляция рук, нахмуренное и серьезное выражение лица. Но это еще не все. Сама причина смеха заключается в том, что после пяти минут восклицаний не в лучших выражениях, она говорит: - Так! Все. Двойка – еще не Конец Света. Пошли чай пить. – И тут я уже взрываюсь от хохота. Так всегда. И, сейчас, так же. Мы с Лесей побрели на кухню и поставили чайник. Усевшись за стол, сестра сказала: - Я забыла сказать. Вчера родители звонили. - И что сказали? - Да так. Пока ничего не отменяется. Все еще задерживаются. – Грустно. - Понятно. Как в школе? – Спросил я. - Нормально… - Задумчиво произнесла сестра. Я понял что, что-то не так в этой ее задумчивости. - Что-то случилось? – Спросил я с нежностью. - Да нет. Просто…кхм..влюбилась. – Сказала Олеся и засияла вся с ног до головы. Я улыбнулся. Моя сестра первый раз влюбилась. Это грандиозно. - Кто этот счастливчик? - Мой новый одноклассник. Его зовут Никита. - Новый одноклассник? – Удивился я. Какой идиот перейдет в другую школу, когда осталось два месяца до конца учебного года? - Да. Его перевели. Проблемы какие-то возникли… Но я в него влюбилась! Он очень милый и дружелюбный. Мы с ним вместе сидим за одной партой. – Кажется, тема для вечерних посиделок на кухне найдена. - А он как о тебе отзывается? – Спросил я. - Я не знаю. Он даже не догадывается о том, что он мне нравится. А я боюсь ему сказать…- Взгрустнула Олеся. - Для начала общайся с ним, не давай его в обиду и старайся не подпускать к нему других девочек. Хотя, ты всех соперниц отобьешь только одной улыбкой. И… у тебя ведь день рождения через месяц. Пригласи его к нам в гости. Вот и все. Он не устоит от нашей еды и гостеприимства. Считай, он уже у тебя в кармане. – Умею я порадовать сестренку. Она таки засияла от моих слов. Не буду ее разочаровывать в том, что эта «любовь» у нее пройдет и ничего особенно хорошего не принесет. Ну, может это только я такой скептик. Конечно, все это здорово. Первая любовь… Интересно, а была ли у меня первая любовь? Аня? Да, наверное, она. Только скорее просто влюбленность, как и моей сестрички, наверное. Почему-то, ничего хорошего после нашего с ней сношения у меня в памяти не осталось. Те поцелуи, кажущееся раньше самым лучшим, что только может быть в жизни, теперь для меня были мерзкими и скользкими, как слизни. Все улыбки, хоть и искренние и желанные теперь представали передо мной тошнотворно сентиментальными образами. Брр. Все, Слава Богу, прошло. Чувств нет, исчезли, убежали в прошлое. Ну и скатертью им дорожка. Чайник вскипел. Олеся налила нам обоим чай, и мы одновременно отпили с краев чашки лишнюю водичку. - А ты любил? – Спросила Леся. - Нет. – Ответил я слегка скованно. - А как же Аня? – Удивилась Олеся. - Ну, Аня – это Аня. Не будем углубляться в наши с ней дела и чувства. Я к ней больше ничего не чувствую. – Улыбнулся я, не желая говорить о себе, и разочаровывать сестру мыслями о любви. - Может, мне не стоит ухаживать за Никитой? Быть может мы тоже, как вы с Аней, расстанемся? – Взгрустнула Олеся. Я сделал глоток чаю. - Ну не надо сравнивать нас с Аней. Кто знает, может, Никита - твоя судьба. И тебе крупно с ним повезло. Лови счастливый билетик, сестричка! Никогда не отказывайся от того, что может сделать тебя счастливой, даже если знаешь, что за этим последует боль. Другого такого момента может и не быть. Судьба не так часто радует нас своими подарками. Зачастую мы получаем от нее камни и палки, но мы не так просты, как кажемся, так что, порой ей приходится со вздохом принять поражение и усладить нас чем-то, вроде твоего Никиты… - Я тобой горжусь, Дань! Ты такой мудрый! – Восторженно похвалила меня сестра. Я скромно улыбнулся. Комплименты вводят меня в краску. Даже от сестры. - Дань, а есть человек, который тебе нравится? – Спросила вдруг она. Неожиданный вопрос. - Я не думал над этим. – Смутился я. - Ну, подумай. - Да вроде никто. – Сомневаясь, сказал я. - Вот дурак! Даже не можешь сказать, кто нравится! – Рассмеялась Олеся. И этот человек минуту назад, назвал меня мудрым. Вдруг раздался звонок. Мой мобильный. Я вытащил телефон из куртки и ответил: - Да. - Привет. - Что-то долго. Я уж заждался. Спать собирался идти… - Поприветствовал я лысого сарказмом. - Твой заказчик просит тебя в 20:00. Я скоро буду. – Он сбросил. Не изменяет себе. Я посмотрел на часы. 19:30. Обычно он приезжает через 10 минут. Ну, хорошо. Я забежал в комнату, под недоумевающим взглядом сестры в спину. Взял чистые синие трусы, белую футболку, джинсы и в ванную. Через 5 минут я был чист и надевал джинсы с футболкой. Одевшись, я высушил волосы феном сестры. Они стали объемными, и я был похож на солнышко с детских рисунков. - Блять… - Я тихо выругался и, выскочив из ванной, напялил шапку Олеси, чтобы хоть слегка приплюснуть свое подгорелое солнышко на голове. - Ты куда собрался?! – спросила Олеся. - По делам, - одеваясь на ходу, сказал я. - По каким делам на ночь глядя? - Мир спасать пошел. – Буркнул я. Ну, конечно, я приврал с три короба. Да не то, что приврал, я произнес фразу совершенно противоположную подлинной! Я качу мир к чертям, а не спасаю его. Скрываясь за дверью, я сказал сестре: - Ложись спать. Приду поздно. – Я поцеловал ее в щеку и мигом спустился вниз. Джип подъезжал к подъезду. Я забрался в него и сказал Гоше, чтобы он быстрее уезжал. Олеся стояла у окна. Блять. Меня ждет допрос. - Уже придумал, что сказать? - Заметил мое положение Гоша. Я отвел взгляд от окна и расположился на сидении. - Нет. - Скажи, что это машина твоего друга, и вы ездили на разборки. – Предложил Гоша. - Да. Это обнадежит мою сестру. – Но я принял идею на заметку. - Зато правдоподобно. – Пожал плечами Гоша, явно думая «Зато не та горькая правда, которой требуют поговорки». - Гоша, ты таки не ответил на мой вопрос тогда, - вспомнил я. - Напомни? – Спокойно сказал лысый, несколько задумчиво. - Почему ты с ними? – Я нахмурился. - Когда-то, я, как и та девчонка, за которую ты отдуваешься, был должен лимон. И вот, до сих пор отдаю. Тебе повезло в какой-то степени. Еще раз 15 переспишь со своим клиентом, и ты свободен. А мне… – Я сплю. Я точно сплю. Мне открылся Гоша. Я в шоке, но доволен, черт возьми. - И сколько тебе на них работать еще? - Года 2 … 3. А в целом я с ними уже 2 года. У меня есть семья. Жена и дочь. Ей 15. Времени у меня не так много, чтобы повидаться с ними. Помимо этой работы я выполняю другую. Нужно же приносить в дом деньги. Я адвокат. Смешное у меня положение, да? – Усмехнулся Гоша. - Да уж… Я рад, что ты рассказал мне все. Я теперь не один такой… пешка. - Не то слово. Практически все «работают» у босса по такой же схеме, как и я. Берут крупную сумму в долг под проценты. Вернуть быстро не могут. Проценты растут. И таким образом у них появляются работники. Денег у босса море. Хватит на поколений пять его семьи. Но у такого ублюдка, сам понимаешь, семьи и быть не может. - Вполне логично. Ничего. Я подросток. Причем подросток такого сорта, который верит, что все будет хорошо. - А я думал ваше поколение, пуще, чем мы, «взрослые», зациклено на том, что «Мир не дерьмо, а еще хуже». – Я улыбнулся. - Я верю, что ты выберешься. – Попытался поддержать Гошу. - Нам и остается, только верить. – Джип остановился. Я вышел из машины, и, достав сигарету, закурил. Гоша не уезжал. Я постучался в окно: - Будешь ждать здесь? - Нет. Я спросить хотел, - мялся лысый. - Ну? - Ты вообще как относишься к тому, что спишь с парнем? – Я улыбнулся, но не ответил. И направился к гостинице. - Эй! – крикнул Гоша. Я обернулся: - Дай мне пять часов! – Я кивнул. Пять, так пять. Похоже, лысый воспринял мою улыбку, как утвердительный ответ, хотя я хотел уйти от ответа. Ну ладно… Против секса с Рэном я ничего не имею. Только вот зад еще не свыкся и разум мечется. Я докурил сигарету и, вдохнув побольше свежего прохладного воздуха, вошел в гостиницу. Сегодня я даже не обратил внимания на портье, но мое чутье подсказывало мне, что он просверлит меня взглядом. Мне нестерпимо захотелось показать ему средний палец, я и показал, не зная, смотрит он или не смотрит. Уходить буду, взгляну, и пойму, увидел ли он мое безмолвное мнение о его взглядах. Я поднялся к 218 номеру. Почему-то я был уверен, что Рэн там. И Гоша не сказал, что номер поменялся. Я постучался. Без страха. Я был доволен собой, что мог справиться со смущением. Рэн открыл дверь и мгновенно затащил меня в номер, захлопнув дверь. Парень начал пылко целовать и раздевать меня. Я улыбнулся: - Ты сумасшедший. – Парень тоже улыбнулся и снял с меня белую футболку. Сам он был сегодня все в той же белой рубашке, только вместо брюк – джинсы. Я расстегнул эти джинсы и оставил их на «самотек». Начал расстегивать рубашку парня. Я чувствовал, что начинаю возбуждаться. Член пульсировал с каждой секундой все сильнее и жестче. Рэн целовал меня, направляя к кровати. Увалив, он снял с меня трусы, почти срывая, и сам оказался голым. Нетерпеливо засунул мой член к себе в рот, чего я не ожидал, и стал наполнять мое тело упоением. Он действовал по своей схеме «Вверх- вниз, отдача должного внимания головке». Эта схема была мне по вкусу. Я просто скрючивался от наслаждения. Внезапно, Рэн освободил свой рот и обратился ко мне. Я был на взводе и еле сдерживался, чтобы самому не наброситься на парня. - Сегодня я хочу кое-что сделать, - сказал парень, зажигаясь от энтузиазма. - Что же? – Неровно бросил я. - Узнать о твоей жизни. - Что? – Я рассмеялся и прислонил ладонь к лицу. - Да. – Серьезно сказал парень. - Именно сейчас? В этот момент? – Все еще не верил я. - Да. Ты рассказываешь мне что-то из своей жизни, я даю тебе каплю наслаждения. – Как ему пришло такое в голову?! Мне нужно было это наслаждение, я чувствовал себя голодным львом, перед которым трясли беконом. - Ладно. Задавай вопросы. – Нервно сказал я. И зачем я только это сказал? Лучше бы говорил неважную ерунду из своей жизни, получал бы себе наслаждение. Но теперь. - О чем ты думаешь? - Это не о моей жизни вопрос! – Возмутился я. - О чем ты думаешь? – Настойчиво повторил Рэн. - О том, что зря сказал тебе задавать вопросы, - парень улыбнулся и вернулся к моему члену. Я сжал простыни руками. Слегка постанывал. Зачем вся эта игра? Какого черта ему надо знать о моей жизни? Рэн устроил новую паузу. Мне не нравится все это. - Последняя книга, которую ты прочел? – Новый вопрос. - Блять! Это что – литературный кружок? – Удивился я. Рэн выжидающе смотрел на меня. Книга? Черт, какая же книга? Да. Вспомнил: - Мастер и Маргарита. – Прилив наслаждения. Даже в двойном размере. Похоже, ему понравился мой ответ. Такая тишина в номере и только мои постанывания говорят о том, что я существую. Время, будто идет не впереди нас с парнем, а за нами. Мне нравится это господство над временем. Почаще бы такое случалось… Новая пауза. Fucking sheet! Он издевается! Всерьез что ли решил устроить шоу «Что? Где? Когда?» - Сколько у тебя было девушек? – Ну а это-то для чего ему знать?! - Три, - часто дыша, ответил я. И эти трое, худшее, что было в моей жизни. Рэн оставил мой член в покое, и плавно целуя, и покусывая мою кожу, добрался до губ. Я покрывался мурашками. Рэн, как змея, медленно подползает, чтобы после задушить. Парень задушил меня своим страстным поцелуем и сказал: - Расскажи о своей семье, - я возмутился. - Это не вопрос! – Красавчик сжал свободной правой рукой мой член и взглянул на меня. На слове «вопрос» я сорвался, и мой голос уже не был так возмутителен. - Мои родители занимаются своим ландшафтным бизнесом. Сейчас они в командировке. У меня есть младшая сестра. Ей 13 лет. Мы с ней живем вдвоем пока что. Моего лучшего друга зовут Антон. – Сказал я быстро, чтобы получить очередное наслаждение поскорее. Рэн встал и ушел в ванную. Вернулся он с баночкой. Пока он шел, я уже переворачивался на живот и вставал раком. Парень намазал мне анус смазкой, и я ощутил прикосновения члена Рэна. - Что ты любишь делать больше всего? – Спросил парень, потихоньку входя в меня. В данный момент мне хотелось сказать «Трахаться с тобой» Но я рефлекторно ответил: - Играть на гитаре. – Я часто отвечал на подобного рода вопросы. И с самого детства ответ был тот же. Да и сейчас я не особо лукавил. Даже секс с Рэном не преломил моей любви к гитаре. Только на секунду я захотел сказать «Трахаться с тобой», но это ведь другое…Совершенно другой ответ на другой вопрос. Рэн вошел в меня и стал двигаться, пытаясь добраться до моей точки Вселенной. Пока он двигался в правильном направлении. С каждой секундой я все больше и больше загорался. Я извивался, как только мог. Лез на парня и царапал ему спину. Я был как обезьяна на дереве. Невольно улыбнулся. Пожалуйста! Пусть он больше не останавливается! Но он точно издевался надо мной. Говорю со стопроцентной уверенностью. Мы замерли в одной позе. Я выпучил хмельные от наслаждения глаза в пустоту. Мы сидели, обнимаясь. Я на его члене, обвив зад ногами, и вцепившись в волосы одной рукой. А он на простыне, уперевшись своим членом мне в зад. Наши уши соприкасались. У меня они были точно горячие, потому что у него они были ледяные. - Куда ты собираешься пойти учиться после одиннадцатого класса? – Спросил парень меня прямо в ухо. Бляяяяяять! По мне будто миллионновольтный заряд молнии прошелся. И я выжил. И обрел способность держать себя под контролем после идиотских вопросов не вовремя. Спасибо Рэн. В следующий раз я буду салютовать тебе в глаз кулаком, а не сдерживаться. - Не знаю. Много вариантов! – Нервно ответил я. Парень продолжил двигать в моем теле и я, отвлекшись вопросом, вновь пытался возбудиться. Пытаться особо не пришлось. Рэн – мастер своего дела. Он довел меня практически до исступления, и я чувствовал вот вот парень доберется до точки начала моей Вселенной. Вот. Перед глазами потолок в крапинку, чуть-чуть и я в Нирване… Парень остановился. Что? Остановился? Боже, так нельзя! Мое тело не способно на паузы. Я с ума сойду от этих остановок! Рэн взглянул мне в глаза, и нежным тоном произнес: - Ты гей? – Этот вопрос был неожиданным, внезапным, громким! Я смотрел в серые глаза парня и пытался ответить на вопрос. Хотя бы себе. Сердце билось. Множество слов перемешались в кучу, создавая ураган в голове, и были готовы вылететь из моего рта, но выпорхнуло лишь одно, робкое неуверенное, случайное: - Нет. – Парень потихоньку вытащил свой член из моего зада, так и не добравшись до нужной точки, и встав, начал одеваться. Я присел на кровати и обхватил свои колени. Я хотел что-то сказать, но не знал что. Я все еще был возбужден. Точнее не я, а мой член, мой зад. Все остальное начинало соображать по-обычному. Все жизненные процессы протекали, как всегда. За исключением одного. Мне было стыдно перед Рэном. Почему? Ведь я проститутка, и даже не обязан был отвечать на эти вопросы. А Рэн? Он несколько обижен. Почему? Ведь он же клиент. Мой мозг размышлял о том, правильно ли он сделал, позволив слететь с губ этому слову из трех букв, или нет. Мое сердце учащенно билось в груди. Ему было мало места. Рэн надел джинсы и напялил рубашку, оставив ее расстегнутой. Он закурил у окна, и сказал: - Я закончил. Можешь уходить. – Это был холодный тон. И с чего бы вдруг? Потому что я не гей? Кажется, я понял, в чем суть. Рэн гей, и хочет найти парня. Я ему понравился. Но тут он узнал, что я оказывается не гей, и расстроился. Да, да , Диса. Много чести. Что-то другое его расстроило. Но все - таки грустно, если я прав. Я встал и минуты через три, был готов уйти. Я направился к выходу и думал, что меня остановят, но никто и не собирался, я обернулся. Рэн смотрел в окно: - Пока. – Пробормотал я и скрылся за дверью. Пять часов просидеть или пролежать в этом номере не получилось. Прошло только 2 часа. Почти… 2 часа. Звонить Гоше или не звонить? Не буду пока. Посижу здесь, возле двери 218, пока меня не выгонят. Я уселся, подогнув колени, и задумался. Что в действительности нарушило наш секс с парнем? Мой последний ответ, на последний вопрос? Именно после него он как-то изменился. Да и я. По правде говоря, мне сейчас грустно. От того что парень расстроился. А ведь все так хорошо начиналось. Улыбки…пылкие поцелуи. Стоп. А с чего это я? Не хочу же сказать, что Рэн мне не безразличен? Конечно же, безразличен. Пойду – ка я отсюда, а то еще выйдет и не то подумает. Я встал и ушел. Спустившись вниз по лестнице, я нашел взглядом портье. Он презренно и обиженно проводил меня взглядом, что я невольно догадался, что мой средний палец удачно встретился с глазами этого парня. Мне хотелось устроить эту встречу вновь, но я воздержался. Выйдя на улицу, я отошел на пару метров от гостиницы и закурил. Окна 218 номера выходили на эту сторону, и я с легкостью нашел нужное окно. Был ли там Рэн, разглядеть я не смог. Свет был выключен. Что ж. Все-таки позвоню Гоше. Я набрал номер, лысый ответил сразу: - Что? Не получилось? – С некоторой тоской спросил он. - Да… – Вздохнул я. - Ладно. Я все равно практически закончил. – Он сбросил. Я спрятал телефон в карман куртки и стал ждать, не думая ни о чем. Просто смотрел в землю и ждал. Гоша подъехал через минут семь. Я уселся в машину и много не говорил. Гоша тоже был не многословен, поняв, что я не в настроении. Через минут пять я был дома. Олеся уже спала. Я заварил себе чаю и, выпив две чашки, сам отправился спать. Прошел месяц. Почти месяц. Сегодня 30 апреля. За этот формально весенний, но на самом деле чисто осенний ноябрь, мы с Рэном встретились 15 раз. Как это много, если подумать. За все эти 15 раз мы с моим клиентом не говорили. Я пытался, но в ответ получал игнорирование. Ни привет, ни пока. Ни-че-го. Только один раз кое-что произошло, парень охуенно громко застонал. В тот момент у меня улыбка была до ушей, лицо покрылось румянцем, и я был доволен, будто стонал не парень, а я. Лицо парня всегда было хмурым и задумчивым. Со мной, в одном измерении, в одной комнате находился только его член и другие конечности. Думал парень о чем-то совершенно ином, нежели о сексе со мной. Я во время нашего «скрещивания», думал и наблюдал только за взглядом своего клиента, и тоже, если подумать, не был в этой комнате под номером 218. Оставалось только понять, почему мы встречались почти каждый день в течение этого месяца. А сегодня последний день апреля. Завтра май. Надеюсь, май будет маем. Я взглянул на часы. Время 7:15 утра. Пора уже дуть в школу. Я встал с кровати и отправился в ванную. Что ж. За этот месяц я изрядно потаскал свой зад. Он уже не так сильно болит, привык. Я справил нужду, принял душ, умылся и поставил чайник на кухне. Решил зайти к Олесе в комнату, она спала крепким сном, похрапывая. Я улыбнулся и исчез за дверью. Вернувшись к себе в комнату, я надел, как обычно черные брюки, белую футболку и еще черный джемпер. Родители послали с Москвы, в знак сожаления, что не могут никак освободиться. Олесе они тоже послали какую-то кофточку. Лично на меня эти сожаления не подействовали почти. Вещи для обычного паренька вроде меня – дело десятое. (Ага. Конечно. То-то я каждый день выбираю, в чем мне пойти на встречу с Рэном). Обратил внимание я больше на то, что они хоть каким-то образом постарались показать, что их волнует наша разлука. Хоть и таким дерьмовым способом. Но я поверил. И надел этот вязаный джемпер. Чайник вскипел, и я направился на кухню, предварительно набрызгавшись Axe. Попил чаю с печеньками, и отправился в школу. Погода, на редкость была засушливая. Я отправил свою зимнюю куртку в шкаф, погрустив о том, что она все-таки не стала зимне-весенне-летне-осенней. Солнце припекало нашу холодную Землю. Мне было легко при виде яркой природы, во всяком случае, от того, что в нашем городе именовалось природой. Почки уже потихоньку распускались. Некоторые деревья уже раскидывали свои зеленые кроны. По сути, весны в России не было. Снег с дождем и месиво грязи – это не весна. Говорят, что с наступлением весны оттаивают от зимы сердца людей, появляется что-то хорошее. Бабушкины сказки все это, друзья. С весной меняется только две вещи: облик Природы, и мы – люди снимаем куртки, и то, не всегда. Вот и все. Но в частности меня эти изменения радуют. Первое, точно. Особенно сейчас. Когда солнце светит прямо на меня. Мне тепло. И хорошо. Выгляните в окно. Порадуйтесь вместе со мной, даже если землю припорошил снежок, или льет проливной дождь. Вообразите солнце! Солнце – его дело светить. Но как обидно, что порой его работу не ценят. С этими мыслями я вошел в школу и наткнулся на Антона. К счастью, я успел скрыться за углом, прежде чем он меня заметит. Мы с ним не общаемся. Надеюсь, это временные трудности. Всего лишь. Я отучился в школе, и побрел домой, с нагруженной головой. Одна часть моего мозга была забита алгеброгеометриефизикохимией, а другая грустила о безмолвии Рэна. Но выглядели все мысли, как каша. Что с ним такое? Если бы это молчание и тоска в его лице имела отношение к моему отрицательному ответу на вопрос: «Ты гей?», то парень бы не спал со мной. Во всяком случае, столько много раз. Как можно так долго молчать? В конце концов, я этого понять не могу! То из него красноречие так и сыплется, то он, как воды в рот набрал и ест песок этих самых слов, где-то в иной галактике. Нет. Ни воды, ни песка в его рту не было, мой язык проверял. Я добрался до дома и, зайдя в квартиру, лег на кровать, решив почитать что-нибудь. Ткнув пальцем руки в полку книг, я посмотрел на название выбранной. Это был Шота Руставели «Витязь в Тигровой шкуре». Средневековье. Ладно. Почитаем. Через 15 минут чтения, меня потянуло в сон, не то чтобы книга была скучной, просто я не мог сосредоточиться на ней. Мысли резали мою голову. Я задремал. Видел короткие сновидения, как рекламные ролики. В первом мне предлагалось утопиться в реке, чтобы потом Рэн вытащил меня и спас. Во втором сне я был рыцарем, только не в доспехах, а в тигровой шкуре (понятно, откуда ветер дует). А третье сновидение я забыл. Помню, что оно было, но я забыл, потому что меня отвлек звонок телефона. Я нашел мобильник под подушкой и ответил бодро: - Да. - Через 10 минут подъеду. – Это Гоша. Он сбросил. Я вздохнул. Знаете, а я ждал этого звонка. С одной стороны меня бесит эта ситуация, а с другой… Я начинаю привыкать к Рэну. Он становится для меня ближе, чем просто клиент. Хорошо было бы прервать любые контакты с ним. Но у меня нет выбора. Поэтому будем действовать наоборот. Налаживать контакт. Моя душа ликует от этого, если честно. А меня все слегка пугает. Не верьте мне. Возможно, все это послесонные бредни… Через 10 минут я сидел в машине Гоши, глядя в окно. - Как настроение? – Спросил лысый. Мы с ним за этот месяц можно сказать, подружились. Дружбой, конечно, назвать все это сложно. Парень выполняет свою работу, делает все, что скажет босс. Скажет отрезать мне язык, придется сделать и это. Его работа. Но когда Гошу ни о чем не просят, он говорит со мной и иногда за спиной шефа договаривается потянуть время у Рэна. У меня это плохо получается, ведь он даже со мной не говорит, просто использует в своих целях. Поэтому я в моменты наших договоров с Гошей, сижу возле номера 218. И мне плевать, если выйдет Рэн и что-то подумает. - Отличное настроение. У тебя? - Не плохое. Выиграл дело. - Поздравляю. – Через минуты 3 минуты, мы были у гостиницы. Я вышел из машины. - Пока, - сказал я и услышал в ответ то же. Потянуть время Гоша сегодня не просил. Похоже, в адвокатуре у него отпуск. Я поднялся к 218 и постучался. Кстати, того несчастного портье, который встретился с моим средним пальцем взглядом, по какой-то причине уволили. Я был рад. Теперь на его месте еще более странный портье, который смотрит на всех людей, как на пришельцев. Дверь не открыли и голос не подали. Надутый павлин. Я сам открыл дверь и, войдя в номер, снял кеды. Рэн лежал на кровати. При виде меня вскочил и, не теряя времени, подошел ко мне. Он мельком взглянул на мой новый джемпер, и прикоснулся ладонью к моей щеке. Я отмахнул его руку и с некоторым высокомерием посмотрел парню в лицо. Он недоумевал, но старался держаться невозмутимым. - Не трогай меня. – Сказал я. - Я за тебя заплатил, - монотонно ответил парень. Слава Богу. Он снова говорит. Пусть и с холодом, но я рад его слышать. Почему мне сразу не пришла эта идея в голову? - Мне плевать. – С ядом в голосе сказал я. - И что это значит? – Начал заводиться Рэн. - Это значит, что сегодня мы сыграем по моим правилам. – Не изменял тон я. - Деньги мои – правила мои. – Включил тупого властного ублюдка? Что ж. - Засунь эти деньги себе в зад! Или помочь? – Закричал я. Рэн, на удивление усмирел. Я совсем его не боюсь. Не знаю, почему. Но совсем не боюсь! - Хорошо. Каковы правила? – Уклончивым согласием произнес Рэн, сложив губы в полоску от раздражения. - Я задаю вопросы. Ты даешь ответы. Один ответ. Одно прикосновение. – Я не понимал, почему он должен повестись на это, но он согласился, уже с более искренней охотой. Парень улыбнулся и сказал: - Задавай. – Он был наготове. - Твое полное имя? – Спросил я. Ну что ж. Теперь я многое о тебе узнаю, Рэн. - Адриан, - ответил парень и накинулся на меня с поцелуями. Я не сразу успел сообразить, что произошло. Но когда сообразил, парень уже раздевал меня. Не честно! Я оттолкнул его. Парень повис надо мной, опираясь на руки. - Сколько тебе лет? И вообще… Давай честно! – Сказал я с детским возмущением. - Мне 17. – Ответил с нежностью Рэн. Ебаные васильки. А не он ли, в первые дни наших перепехов беспокоился о малолетках? Да он же мой ровесник, черт возьми! Я оторопел и перевернулся, сев на Рэна. Он лежал на спине. - Тебе 17? – Удивленно спросил я. Парень положил руки за голову и улыбнулся моему удивлению. - А что? Не похоже? - Вообще, нет. Слишком уж ты брутален для 17. – Ответил я, смотря на парня во все глаза. Он не спешил продолжать беседу. Да. Ждет, чтобы я сам спросил. Хороший игрок. Я улыбнулся и сделал ход: - Тебе нравится этот стиль или это чтобы прибавить себе лет? - Скорее первое, чем второе… - И он продолжил меня раздевать. Вот хитрожопый. - Рэн. Это не ответ…- Говорил я, пока парень снимал с меня брюки. - А что ответ? – Улыбнулся парень довольной улыбкой. - Ну, например: Мне очень нравится этот стиль, но я предпочитаю подростковый. А ношу строгую одежду, чтобы твой босс не думал, что я такая же малолетка, как и ты. – Я попытался скопировать голос Рэна, что не очень хорошо получилось. Да и мне кажется, ни у кого не получится его скопировать. - Твоему боссу плевать, сколько мне лет. Если бы я был пятилетним мальчиком, он бы мне разрешил взять любую проститутку, главное чтобы деньги были. Но в целом, твой пример мне нравится. Ношу я такую одежду скорее уже из привычки. Работа у меня деловитая. И… Тебе так интересен ответ на этот вопрос? – Лукаво улыбнулся Рэн. Я не стал отвечать. А он не стал ждать. Я позволил парню раздеть меня до конца, и сам снял с него черную рубашку, в которой он был сегодня и черные штаны. С трусами он покончил сам. Я задал следующий вопрос, перед этим отстранив от себя парня, чтобы он никоим образом не касался меня. - Что за работа? Тебе ведь еще нет 18. - Мой отец – бизнесмен, взял меня в свои помощники. Он платит мне деньги, незначительную сумму, и очень часто дает карманные деньги со словами «Сними себе каких-нибудь крошек» Ха. – Он ухмыльнулся. Я тоже. - Он сильно расстроится, когда узнает, что вместо крошек – я? - Нет. Ему все равно. – Парень перестал улыбаться и лег на меня, начиная целовать в шею. Я наслаждался, стараясь придумать следующий вопрос. Но Рэн, будто бы знал, что я вскоре сдамся и продолжил прикосновения. Дошел до моего члена и засунул его в рот. Я переборол себя и поднял голову Рэна, скрыв член своими ладонями. Парень смотрел на меня с широко распахнутыми глазами. Впервые я видел я таким удивленным. Я даже выпустил из себя смешок. - Ты стал геем из-за того, что твоему отцу все равно, кто ты и где ты? – Спросил я. - Нет. Мне никогда не нравились девушки… - Тоесть это не мнимое развлечение богатенького паренька, которому наскучила однообразная жизнь из денег и власти? - Ничуть. А теперь позволь, я вернусь к предыдущему занятию. – И парень деликатно убрал мои ладони от члена, и продолжил поднимать мою возбудимость… Я извивался, как только мог. Мысли собрались в кучу, я уже не был способен задавать вопросы. Сейчас мне хотелось наброситься на парня. Я так и сделал. Вновь отвлек его от моего члена и увалил его на кровать, начиная целовать и ставить засосы на шее. Рэн был приятно удивлен, и я сказал: - Тащи смазку, - парень, не долго думая исчез за дверью ванной и вскоре вернулся. Ничуть не меньше меня на пределе, он кое-как смазал мне анус, с треском разорвал упаковку для презервативов, в первый раз так, чтобы я услышал и вскоре вошел в меня. Наконец-то. Мне стало спокойнее. Через несколько минут Рэн решил поменять обычную позу «Я – раком, он – рядом» и посадил меня на себя. Ощущения начали проявляться острее. Мне кажется, я сейчас взорвусь. Мы крутились и вертелись на постели минут десять и вот, еще чуть-чуть и я кончу. Последний вопрос, ради которого я и устроил эту игру: - Почему ты молчал все это время, после моего отрицательного ответа на вопрос «гей ли я?» - Вопрос получился не сразу. Парень лежал на мне, двигая своим членом внутри меня. Я словом, пропыхтел этот вопрос. Но Рэн понял меня и ответил: - Думал. – Я застонал. Перед глазами белые круги, фейерверки. Я кончил. Совсем чуть-чуть устал. Я лег на спину, рядом с Рэном, который закурил сигарету. Примерно через полминуты, до меня дошло, что на мой вопрос парень уже ответил. - О чем думал? – Спросил я. - Не скажу. – Ответил парень. - И не прикоснешься ко мне, - довольно сказал я. - И не надо. Я с тобой уже закончил. На сегодня. – Так же довольно сказал Рэн. 1:0 в его пользу. Сволочь. - Рэн… ты… - Начал я. - Да да да. Козел, сволочь и так далее. Одевайся и уходи. Мне кажется, тебя уже ждут. – Говоря эти слова, он уже стоял у окна. Мне захотелось пнуть по его голому сексуальному заду. Я подполз поближе к краю кровати и попал ногой прямо в цель. Парень повернулся и удивленно посмотрел на меня. Но потом его взгляд вдруг стал пошлым и извращенным. Мне это не понравилось. Я скрыл свое тело покрывалом, но это не помогло. Скорее даже разыграло извращенное воображение парня. Он откинул тонкую ткань и начал меня целовать. Я стал отпихивать его от себя, но он был гораздо сильнее и прижал мои руки к кровати, чтобы я не двигался, но я двигался и еще как. Я мужик, я должен бороться за право своего члена. Парень начал целовать мою шею и оставил пару засосов, мое тело покрывалось мурашками. Мои руки норовились выбраться из западни, устроенной ладонями красавчика, но тщетно. - Рэн… - Попробовал начать я. Но меня тут же заткнули поцелуем. Мой член начал потихоньку подниматься, да и его тоже. Это не хорошо… Мне домой пора. - Рэн..опвусти менвя… - Сквозь поцелуи говорил я. Мне становилось не по себе. Я не хотел этого. Мой мозг не хотел. Во мне просыпалась фобия. Мне казалось, что это не Рэн, а какой-то зверь – маньяк и он убьет меня. От таких мыслей я начал вырываться сильнее, но маньяку это было, похоже, по душе. Я вспомнил тот сон. Тот третий сон, про который забыл. Так все и было в нем. Он начинал меня целовать. А потом убил. Смертью, которой я никому не пожелаю. Четвертовал. Блять. - Рэн … Рэн! – Он все целовал и целовал меня. Параллельно с первой фобией во мне проснулась другая. Я начал задыхаться от поцелуев. Серьезно. Это совсем не смешно. Сердце учащенно забилось, в глазах помутнело. Я старался отбиться от парня, но он думал, что это игра. Из моих глаз покатились слезы. Их было много, я всхлипывал, и захлебывался ими. Возможно, сам страх уже и прошел, а это истерика. Но! Мне еще никогда не было так жутко! Поверьте! - Рэн! Пожалуйста! – Я молил. Парень отпустил меня и посмотрел испуганно на мое лицо и дрожащее тело. Я сжался в комок, перевернувшись на бок. - Что с тобой? – Взволнованно спросил Рэн. Я не мог ответить. Истеричка хренова. - Эй? Дэни… Ты чего? – Нежный голос. Это Рэн. Это не маньяк. Мозг, успокойся. Я смотрел в пустоту, лежа на боку в комочке. На ощупь я нашел руку Рэна, вблизи себя и прижал ее к себе. Похуй, что я всего лишь проститутка для него. - Мне страшно, - всхлипнул я. Он весело хихикнул и спросил: - От чего? - Долго объяснять… Просто неожиданный приступ. Прости, что все испортил… - Я начал приходить в себя и понял, что за хрень только что сказал. Приступ. Даааа. ПРИСТУП. ИНФАРКТ МИОКАРДА у меня, блять. Парень прилег рядом лицом ко мне: - И часто у тебя такое? - Нет. Первый раз с тобой, как видишь. Ты меня испугал просто… - Я посмотрел на лицо Рэна. Оно было спокойным. - Как же я испугал тебя? – Он рассмеялся. У него очень красивая улыбка. Таких нет, она как будто с другой планеты, неземная. - Ну, я подумал, что мы уже закончили. Потом пнул тебя в отместку за идиотский ответ на вопрос, и ты набросился на меня с хищным взглядом и такой же ухмылкой. И потом прижал мои руки и не давал сказать ни слова. И я испугался, даже не я, а мое внутреннее я, мои страхи! Я начал задыхаться, ты казалось, был уже другим. Зверем. – Так я объяснил свое поведение. Рэн улыбнулся и прижал меня к себе: - Прости. Не знал, что ты не любишь страстный животный секс. – Мы разомкнули объятия: - Я не об этом. – Недовольно посмотрел на него. - А мне, кажется, об этом. – Стоял на своем Рэн. Я вздохнул. - Мне нравится животный секс. – С трудом произнес я. - Хорошо. Прости все равно, - решил закрыть эту тему парень. - Почему ты извиняешься. Ты заплатил за меня деньги и можешь делать все, что угодно… - В отчаянии сказал я, переворачиваясь на спину. - Деньги - ничто. Они формальность. Нужно смотреть на то, что за ними. – Я ухмыльнулся. - А не ты ли некоторое время назад говорил: «Деньги мои – правила мои» - Нет. Не я. – Я улыбнулся. Он сейчас выглядел очень милым. Он был, как кот, который выпил молока. Я признаюсь друзья, признаюсь, взойдя на эшафот. Я гей! Руби мне голову палач, за то, что не признался ранее, и соврал Адриану. Имя… Великолепное имя, как красная роза и колокольчик одновременно. Какой же ты, Рэн, необыкновенный. Двояковогнутый парень, осмелюсь сказать. - Во что ты веришь? – Спросил я вдруг, глядя в спокойные глаза парня. - В смысле? – Он устроился поудобнее на спине, сложив руки на груди. - Ну, вообще. Какая твоя вера? – Он немного помолчал, и, смотря в окно, начал: - В мире вечный круговорот. Нет, и не может быть ничего нового. Человек не может ничего постичь, ничего понять во всей глубине, ничего изменить в мире. Поэтому все его попытки чем-то отличиться – богатством, мудростью, славой, трудом - суета сует и томление духа. Все - и человека, и его деяния – поглотит смерть, разрушение и забвение. К тому же, человек одинок. Все нелепо. Смерть, в конце концов, лучше рождения… - Парень сделал паузу и, достав сигарету из пачки, сказал: -Вывод: нужно, не мудрствуя лукаво, наслаждаться тем, что дано – кратким мигом жизни. Так писал Экклезиаст. Мыслитель и философ. - Жестоко, не будь таким скептиком. Если в твоей голове будут такие томные мысли, поседеешь и облысеешь годам к двадцати. – Ответил я на его поэму, которая меня удивила. У парня, похоже замечательная память на текст. Кажется, будто слово в слово сказал. - А ты? Во что ты веришь? – Перебил мои мысли Рэн. - Я не мудрствую. Не читаю Библии. Хотя верю в Бога. Я верю в тех, кого люблю. Верю, что этот мир еще можно спасти от разрушений. Только сам ни черта не делаю. Моя вера нелепа, да? - Главное – это вера. Но… ты наивен до чертиков, бесспорно. – Мы посмеялись. - Я надеюсь, что мир будет спасен. Без войн и разрушений. - Разве можно спасти мир без войн и разрушений? В наше-то время. Хотя… Сейчас миром правят деньги и… - Представь: Деньги восстанут против людей и устроят бунт… Как тогда… В… 1648 году Соляной бунт.. – Перебил я. - И только мы с тобой, не привязанные к деньгам выживем. – Улыбнулся Рэн многозначительной улыбкой. Я робко улыбнулся в ответ. - Мне пора… - Сказал я, поднимаясь с постели, в поисках трусов. Рэн закурил ту сигарету, которую до сих пор держал в пальцах не зажженную. Я оделся быстро, потому что был смущен своими мыслями. Рэн, конечно, об этом нисколечко не подозревал, но я то знал, знал, что я гей, знал, что мне нравится заниматься с этим парнем сексом, нравилось и нравится. - Ты что смотришь? – Спросил Рэн. - Что? – Я и не заметил. Задумался. Я подошел к выходу из номера и сказал на прощание парню: - У тебя красивое имя. В следующий раз, жду истории о том, как ты оказался в России. - Пока Дэни… - Услышал я нежное прощание в ответ. И сердце екнуло. Я захлопнул дверь и убежал из гостиницы. Гоша все еще ждал меня. С того момента, когда Рэн сказал, что мне пора уходить. Я направился к машине. Открыв дверь, я уселся у окна и взглянул на гостиницу, стараясь найти окно 218 номера. Я нашел его. И Рэн был там. Я его видел. Улыбнулся. Гоша завел джип и поехал. Я все еще улыбался. - Чему радуешься? – Спросил он, плавно ведя машину. - Так. Настроение хорошее… - Бросил я. - Ну, еще бы. Регулярный секс в таком возрасте – Слова лысого сейчас звучали так мягко и расслабляюще, как подушка. - Я не об этом. – Все же возмутился я. - Я знаю… - Задумчиво сказал Гоша. Через пару минут мы были около моего дома. Я вышел из машины, попрощался с лысым и направился к подъезду. Я закурил и задумался о будущем. Что меня ждет через пять лет? Где я действительно буду учиться? На ком женюсь? И женюсь ли вообще? Чего добьюсь. И вообще, ждет ли меня что-то в будущем? Ведь оно так шатко… это будущее. Шаг влево, шаг вправо и можно переступить на другую дорогу. Но я верю, что я делаю правильный выбор, когда приходиться что-то выбирать, а раз я верю, значит, я на правильном пути. Я докурил сигарету и, достав ключи, пробормотал: - Дэни… Что за глупое сокращение…