Секс, как предлог для любви

Утром я проснулся от того, что на мне кто-то топтался. Кто-то с когтями и мягкий. Я открыл глаза. - Грэйс…Ну что же ты…Такой сон прервала. – Возмутился я и, поднявшись, сел на край кровати. Зевнул. Кошка начала тереться об меня. - Хочешь кушать? – Кошка положительно промурчала. Я встал и пошел на кухню, Грэйс за мной. Я открыл холодильник и обнаружил, что еды практически нет. Слава Богу, для кошки остался корм. Я навалил в миску ее любимый «Whiskas» и направился к Олесе в комнату. Она спала. Я ее разбудил. - Олесь, а где еда? – Спросил я. Сестра потерла глаз ладонью и сонно проговорила: - В холодильнике… - Там ничего нет… - Сказал я настойчиво. - Ну, сходи и купи. Я что ли должна все делать? – Сказала сестра и легла спать дальше. Хороший ответ. Мне понравился. Уверен, что когда она действительно проснется, забудет его. Я вышел из комнаты. Олеся права. Моя теперь очередь покупать еду и готовить. За все это время я даже не думал о том, откуда у нас берется еда, и как Грэйс еще жива. Я вновь заглянул в холодильник и решил сделать омлет с помидорами. Чтобы мне не было скучно, ну или просто так распорядилась ее сущность, Грэйс осталась со мной и начала что-то рассказывать. Когда она помалкивала, я ее спрашивал: - Как у тебя дела? Что-то я тебя редко вижу. Где ты прячешься все время? А сегодня, почему меня разбудила? – На все эти вопросы был единственный, но действенный ответ: «Мяу!». В этом вся прелесть кошки: спрашивай все, что угодно, говори, что угодно, а она тебе «Мяу!» и все. Ты даже обидеться не успеешь на ее безразличие. Великолепные создания. Я разделил готовый омлет на две части. От одной отрезал немного и положил Грэйс в миску, за то, что составила мне компанию, пока я готовил. Я съел свою часть и пошел собираться в школу. Надел то же, что и вчера, собрал сумку и отправился на занятия. Первым уроком алгебра… Потом снова алгебра.. Потом геометрия и история с литературой на последок. Ох! Еще и классный час! Я побрел на ненавистную алгебру. Сидел я один за последней партой. Все сидели по двое, а я один. Еще и весна на дворе. Не хочу ходить в школу вообще, если честно. Я начал засыпать… Но быстро распахнул глаза, когда понял, что в мою сторону идет учитель. Я выдохнул с облегчением, она не заметила моей весенней спячки. Я еле-еле отсидел две алгебры и геометрию. Правда! Скука смертная. Ну, зачем? Зачем мне нужна эта математика?! Я понимаю, научиться считать и решать задачи – это не плохо. Но синусы, косинусы, корни уравнений, бессмысленные правила. И! Самое главное! Главное не ответ – а само решение, как говорит учитель. Ну и отлично! Тогда за ответ оценку не снижайте! Математика меня выводит из себя. Но Хвала Небесам, я остался жив после первых трех уроков и отправился покурить. Сбавить злость и нервы. Да и повторюсь, весна пришла к нам в город. Скорее даже не весна, а лето. Весны у нас, похоже, действительно не будет. Я зашел во дворик, где обычно курил, и застав там Антона, поспешил скрыться. Завернув за угол, я остановился и закурил. Эйфория. Плевать, что это портит здоровье. Мне нравится. Не только потому, что я зависим или настроение повышается… Еще и потому что я близок с ними, с сигаретами. Они, как родные. Я не вижу себя без них. Как и не вижу себя без Тохи… и без, Рэна. Почему я не вижу себя без Рэна?! Бред какой-то… Я затушил сигарету и вернулся в школу. На истории и литературе я навострил уши, стараясь запомнить о чем говорят учителя. Из истории я запомнил, что в работе большевистского «агитропа» причудливо переплетались два мотива. Первый – интернационалистический. Свобода слова, равенство, братство и тому подобное. Второй мотив – патриотический… Начало ему, как и первому, положил Ленин. ( Половину я, конечно, взял из тетрадочки конспектов, но одно радует, я хотя бы записал что-то) Из литературы я запомнил не много. Мы смотрели фильм-сериал «Война и Мир». Я мельком посматривал на актеров, но через минут пять утонул в своих мыслях… Осталось отсидеть только классный час. У вас было когда-нибудь такое? Что вы совсем не можете больше находиться на уроках. Не сидится на месте, хочется убежать, одноклассники давят на тебя, младшеклассники бегают, орут, сбивая тебя с ног. А когда ты задумываешься, что еще сидеть здесь в этом кабинете двадцать минут, хочется заплакать. Осталось 25 минут в этой тюрьме, в которой по сути «Никто никого не держит», как иногда, нет, постоянно говорят учителя. Но за то, что ушел, ставят прогулы, вызывают родителей. «А как иначе?», пожимают плечами учителя. А действительно, как иначе? Можно же просто говорить «Тебя здесь никто не держит» и тешиться над учениками. Ведь именно прогулы и вызовы предков их здесь держат. Ну ладно, это я только про лодырей, вроде меня сейчас. ( Обычно я зубрила еще тот) Я зашел в класс со звонком. Я что, так долго спускался с четвертого на первый этаж? Я уселся на свое одинокое, всеми забытое место и принялся старательно слушать нашу классную. Она объявила, что в конце учебного года будет концерт, и что приглашаются участники. Все начали обсуждать что-то. В итоге предложили такую идею: одним номером поставить сценку, а другим, меня, играющего на гитаре. Что? - Я не подписывался на это! – Возмутился я, когда уже все за меня решили. На меня тут же обрушилось множество уговаривающих фраз. И в итоге я сказал: - Я согласен, но могу ли я взять к себе в компанию Антона из параллельного класса? Он поет, я играю. – Учитель улыбнулась: - Можешь. Это концерт для всех 10 и 11 классов. - Ну и отлично. – Сказал я и замолчал. - Значит, сегодня же начнем репетировать. В 17:00 приходите к актовому залу. Аня и Юля, вы за главных в сценке. Наберите актерский состав и решите, что будете представлять. Ну а ты, Денис? Справишься с Антоном? - Последняя фраза предназначалась мне. Я кивнул и взглянул на Аню. Она восторженно обсуждала со своей подругой Юлей, что они будут играть. А вроде вчера хотела вернуть все назад. Не кажется она мне расстроенной. Хотя – даже хорошо, что с ней все в порядке. Но я ее все равно ненавижу. Прозвенел звонок, и меня уже не было в классе. Свобода! Я вдохнул глубоко. Выйдя из школы, я решил подождать Антона. Почему, спросите, я предложил взять парня к себе в компанию, ведь я от него скрывался постоянно? Просто я думаю – это отличный вариант сохранить нашу дружбу. Мы будем вместе репетировать, будем рядом, и не нужно будет спрашивать «Ты уже разобрался со своими проблемами?» Ведь мы будем всего лишь участвовать в одном деле. Хитрый план, я думаю. Надеюсь, прокатит. Антон вышел из школы и направился в сторону дома. Я нагнал его и сказал: - Привет! - Привет. – Слегка удивился Антон. - В конце мая будет концерт, и мы в нем участвуем. – Я был дружелюбен. - Отлично. А я, почему об этом не знаю? – Спросил Антон. - Теперь знаешь. Я играю на гитаре, ты поешь. Нужно выбрать песню и сегодня в 17:00 начинаются репетиции. -Ну, хорошо, - выдержанно ответил Антон. - Ну, тогда по домам? Я кину тебе пару песен. И ты тоже посмотри. - Ладно. – Я остановился, а Антон, не обернувшись, не сбив шагу, шел дальше. Да уж. Я повернул обратно и пошел к себе домой. Через 10 минут я уже искал песню для концерта. «Виктор Цой – Группа Крови». Первое, что пришло мне в голову, но я отбросил эту идею, потому что эту песню нужно играть, либо в узком обществе, либо с барабанной установкой и еще с парой инструментов, чтобы песня прямо в душу! Очень щепетилен я к вопросу об этой песне. Второй вошедшей мне в голову песней оказалась «Батарейка». Но я так же отбросил эту идею по тем же двум причинам, что и первую, но здесь прибавилась еще одна – грустная песня. Третий вариант – «Миру Мир – Привет!» А четвертый – «Элизиум – Солнце, купи мне гитару». Последние две показались веселыми. Я кинул Антону на всякий случай все четыре и стал ждать, пока он ответит. Через минут пять пришло сообщение: «Мне кажется, Солнце купи мне гитару, подойдет» - Я начал строчить ответ. «Ну, отлично. Я знал, что ты ее выберешь. Я рад :)» В эту минуту на мой ноут обрушилась Грэйс. Я даже слегка испугался. На кровати в своей комнате со стороны книжной полки. И эта норвежская лесная спрыгнула с этой самой книжной полки, перепугав меня. Никто к счастью не пострадал. Ответ от Антона: «В 17:00 у школы. Я удивлен, что нас вместе поставили» Я хмыкнул. «А чего удивительного? Мы лучшие друзья» «Да. Лучшие :) Я скучаю» Я рассмеялся. Гейские заскоки у него начались. Но я рад. Ведь я тоже гей. «Я тоже» «На говно похоже :Ъ» Как культурно. С этого сообщения мы и начали переписываться расслабленно, но обходя важные темы стороной. Дразнили друг друга, кидали разные видео, смеялись над чем-то, во всяком случае – я. Не знаю. Может он там сидит с каменным лицом. Вскоре пришло время идти на репетицию. Иногда время летит так быстро, что я просто удивляюсь. Обычно в такие моменты у тебя хорошее настроение и ты занят чем-то приятным и интересным. Все хорошее проходит быстро. Это в какой-то степени хорошо. Подумайте, если бы у вас всегда было все замечательно, как долго бы это вам нравилось? Я посмотрел на время. 16:45. Мы с Антоном передоговорились встретиться у школы в 16:50, дабы не рассердить учителя. Ноты для песни уже лежали в чехле для гитары, я надел кеды и закинул гитару на плечо. Вышел на улицу и встретил Олесю около подъезда. Она искала ключи в своем рюкзаке. - Привет, - сказал я. Сестра подняла голову и вздохнула с облегчением. - Привет! Денис, дай мне, пожалуйста, твои ключи. Я свои, кажется, дома забыла, - я улыбнулся, как бы говоря «Что бы ты без меня делала», и достал из кармана свои ключи. Протянув их сестре, я сказал: - Будь дома. – Хотя зачем? Ведь мне могут позвонить и вызвать на «работу». Сестра попрощалась со мной и скрылась в подъезде. Я взглянул на время и понял, что опаздываю. Пришлось не курить. Подходя к школе, я заметил, что Антон нахмурился. Ему не нравится, когда я опаздываю. И мне это не нравится, потому что обычно после такого хмурого взгляда следуют обвинения в рассеянности и много нецензурных выражений. Но сейчас Антон ограничился лишь хмурым взглядом, что даже досадило мне. Думаю, легко понять, почему. Мы вошли в школу и поднялись на второй этаж в актовый зал. Это помещение было довольно-таки просторным, сцена была большой. Окна высокие. Сам актовый зал выглядел просто и не ново. Только бордовые кулисы и мягкие кресла создавали строгую и элегантную атмосферу. Все уже собрались. Аня и Юля занимались бурным обсуждением сценария со своими «актерами». К нам с Антоном подошла наша классная. - Я уже было подумала, что вы не придете. Идите в угол, поближе к окну, чтобы вас не отвлекали. – Мы кивнули и отправились к окну, в угол. Я сел на кресло, повернув его спинкой к сцене, чтобы не отвлекаться на швыряющихся бумагами, словами, да и всем, чем можно швыряться, когда идет рабочий процесс, Юлю и Аню. Антон же сел на подоконник. - Ну что, начнем? – Спросил я. Парень кивнул. Мы начали репетировать. Я достал ноты и попробовал сыграть вступление. Первый раз, безусловно, был провален. Но чем больше я играл, тем лучше получалось. Антону лишь приходилось вовремя начинать петь своим баритоном. Он умело пользовался своей способностью и нисколько не жаловался на мою не замечательную игру. Мы решили минут пять отдохнуть. - Как там твои проблемы? – Спросил Антон невзначай, скрестив руки на груди и поглядывая на сцену. Черт. План не действует. - Пока что никак. – Ответил я кротко. - Понятно. Ну что ж… Я все-таки поедаю себя изнутри тем, что нахожусь в стороне. Пожалуйста, я хочу тебе помочь, Диса! – Сказал Антон, почти вымаливая моего согласия. - Ты мне уже помогаешь. Находись в стороне, и не беспокойся. Все будет в порядке. Я уверен. Мои проблемы нашей дружбе не помеха, да? – Я попытался ободрить Антона. - Ну, если конечно ты не завел себя дружка на стороне, - криво улыбнулся Тоха и сказал, что перерыв окончен. Мы продолжили оттачивать наши умения. Я без запинок играл вступление и первый куплет. Об Антоне и говорить ничего не нужно, поет он отлично. Во время моих запинок парень всегда говорил, что-то смешное и наша репетиция прошла хорошо. Ближе к семи у меня завибрировал мобильник. Я ответил. Это был Гоша. - Да. - Через 10 минут у твоего дома. - Я не могу. У меня репетиция, - Антон навострил уши. Я это заметил по его взгляду, который замер на пути ко мне, застрявшему на полу, и косо наблюдавшему за мной. - Тогда через 15. – И он сбросил. А я не успел сказать, что если бы меня сбила машина, и я с разбитой головой летел в какую-нибудь клинику в Москву, то тоже должен был бы быть через 15 минут у своего дома? Поверьте, я искренне жалел, что такого со мной не случилось. Нашел бы ответы на свои вопросы. Ну, все-таки отсрочку я выпросил. Целых пять минут! Я спрятал мобильник и приготовился к неловкому для меня моменту. Блять, только ведь все хоть как-то улаживаться началось. - Мне пора идти, - Антон стиснул зубы и секунд через 10 улыбнулся, но эта улыбка была фальшивой. Только тупой главный герой какой-нибудь драмы не заметит фальши в улыбке важного человека, и на слова «Все нормально, иди», ответит беспечным «До скорого». Но я заметил. И это радует меня. - Ладно. Я устал уже, честно говоря, петь. По-моему, у нас неплохо получается. – Сказал парень и слез с подоконника. Я бился головой о стену в своем мозгу, который казалось, полностью перетек в лоб. - Да. Ты прав. Такими темпами, я думаю, мы через репетиции две будем ворон считать, - сказал я, собирая ноты и пряча гитару в чехол. Антон взглянул на сцену и прокомментировал происходящее одной фразой: - Похоже, мы пропустили Апокалипсис. – Аня и Юля кричали, «актеры» отстаивали свою точку зрения, не скупясь на мат, классная пыталась притупить вспыхнувшие волнения, а мы с Антоном незаметно прокрались к выходу и спокойно вышли из школы. - Удачи! – Бросил Антон, подняв руку в знак прощания. Я ответил ему тем же. Когда Тоха скрылся за поворотом, я пулей рванул к дому. Джип стоял и ждал меня. Я открыл дверь и сел на заднее сидение. - Привет, - сказал я Гоше и увидел на переднем зеркале кивок. Лысый, как обычно курил. Машина тронулась: - Как репетиция? И что это вообще за репетиция? – Спросил Гоша небрежно. - Разве вы за мной больше не следите? – Спросил я спокойно. - Нет нужды. Сам знаешь. - Готовимся к концерту. В конце учебного года решили устроить. - Понятно. – Мы замолчали. - Сегодня день какой-то по-особенному спокойный…. – Заметил Гоша, пребывая в задумчивости. Он часто находится где-то в себе. Как еще не сбил прохожих? На дорогу практически не смотрит. - Не знаю. Все вроде, как обычно. – Я не разделял чувств и ощущений Гоши сейчас. - Хм. Не нравится мне это… - Забеспокоился Гоша. Что он знает, чего не знаю я? Не из воздуха же он взял эти мысли. Я не решился спросить. Мы уже подъехали к гостинице. Я вышел из джипа, бросил «Пока!» Гоше и направился к зданию. Я поднялся на последний этаж и дошел до 218 номера. Постучавшись в дверь, я, не дождавшись ответа, вошел. Рэн сидел во всю длину подоконника и курил, сложив ногу на ногу. Когда я входил, парень заканчивал разговор с кем-то, глядя в окно. За минуту, которую я бесшумно простоял на пороге, он успел о чем-то задуматься. Вообщем-то, как и всегда. Я был рад его видеть. Безумно рад. Флюиды моего робкого, возбуждающегося с каждой секундой тела, под странным давлением внутри, тянулись к Рэну, я не противился. Ни капли. Даже посодействовал. Я медленно подошел к парню и прикоснулся своей рукой его плеча. Он не шелохнулся. И хорошо, иначе бы я отдернул руку и сгорел бы со стыда. Второй рукой я повернул лицо парня от окна к себе и посмотрел ему в глаза. Сигарета выпускала дым тонкой струей, находясь в пальцах Рэна, и дым растворялся в воздухе, как и уверенность парня в собственную невозмутимость. Его глаза бегали по моим. Они выражали желание, радость и что-то не совсем ясное мне, они горели каким-то неведомым мне огоньком и их серебряный цвет выглядел таким живым. Я таял. Нет таких парней на свете, я уверен. Он один такой. И я его не потеряю. Никогда. Не отпущу. Когда эти мысли начали посещать мою одурманенную голову, я решил не дожидаться новых предположений и фактов о себе, своих чувствах и впился в губы парня. Рэн улыбнулся сквозь поцелуи и прикоснулся ладонью к моей щеке. Прохладной, гладкой и нежной. Я целовал его в губы, в щеки, в шею… Начал снимать с него его белую рубашку. Она была чистой, пахла свежестью и Рэном. Парень сам расстегнул себе штаны и перебрался к моим, а я все еще целовал его. Мне было смешно. Он снимает с меня брюки, но футболка и джемпер остаются на месте. На секунду я даже подумал, что ему нужен только мой член. Хотя, постойте. Так и есть. Ему нужен только мой член. Я сам снял с себя джемпер. Рэн помог снять футболку, а пока я стягивал ее с головы, он целовал мой живот, нежно и почти не касаясь кожи. Когда мы оба остались в одних трусах, Рэн слез с подоконника и повалил меня на кровать. Не получится у меня, похоже, быть сверху… Парень двигался на мне, упираясь в член, целовал уже более страстно… Я его не узнавал. Почему он так тверд и точен? Почему он так смотрит на мое тело, как будто что-то ищет? Парень медленно направился к моему члену, прикасаясь к моей вздымающейся, порой груди, руками и губами. Мой живот втягивался от поцелуев парня. Рэн поцеловал мой живот, как мамы обычно целуют своих маленьких чад, и улыбнулся мне. Что с ним? Почему он так растерян? - Что с тобой? – Спросил я не удержавшись. - Ничего. Не отвлекайся. – С нежностью ответил парень и добрался до моего члена. Он снял с меня трусы и впустил его в рот. Ему нравиться делать минет? - Тебе нравится это делать? – Спросил я, вновь не удержавшись и улыбнулся. Парень продолжал заниматься своим делом и, не отвлекаясь, сказал, что-то вроде: - А почему бы и нет? – Не буду продолжать дискуссий на эту тему. Да я и не могу…Я начинаю получать наслаждение. Изгибаясь, я сжимал простыни, стиснув зубы, чтобы не застонать, иначе парень оставит мой член в покое, посчитав это сигналом двигаться дальше, а на самом же деле будет всего лишь маленький стон о мольбе продолжить. Через пару минут я все-таки не выдержал (какой-то я сегодня не сдержанный) и застонал, как и догадывался, парень освободил свой рот, но я не нашел в себе смелости попросить его продолжить. Рэн взял с тумбочки смазку, наконец, сообразил поставить ее сюда. Хотя теперь он не ходил в ванную, и я не мог видеть его сверкающий зад. Зато он мой постоянно видит. Да и не только видит. Я повернулся на живот и почувствовал неожиданный холодок. Рэн смазал мне анус и вошел в меня с нежностью и осторожностью, как и всегда. Мне было приятно, что он так осторожен со мной… Что-то во мне начала развиваться экспансивность, не думаете? Рэн маневрировал своим членом в моей заднице, и с каждым изменением его направления я тихонько постанывал, здесь можно. Рэн вышел из меня, что слегка обескуражило, и, встав, протянул мне руки. Я посмотрел на него, недоумевая. Рэн улыбнулся нежной улыбкой: - Иди ко мне. – Я повиновался его таинственно сердечным словам и взял парня за руки. Он прижал меня к себе и посадил мою задницу на подоконник, потихоньку входя в нее своим упругим твердым членом. Наверное, люди, которым нечего делать, решившие заглянуть в наше окно, обомлели при виде голого тела, которое бьется о стекло с каждым толчком члена Рэна в мой зад. Я обнял парня, чтобы если окно все-таки разобьется, ( а я был уверен, что разобьется. Рэн двигал своим членом в моем анусе все жестче и жестче) не упасть из него. Хотя это было бы романтическим окончанием нашего пылкого «романа». Я бы почти кончил, и тут, разбивается окно, я с растерянным выражением лица опрокидываюсь назад, лечу голый со стоящим членом, рассматривая кадры своей жизни, невольно включающиеся в моей голове, с грохотом падаю на асфальт, меня окружает толпа народа и к завершению этой трагедии, мой член эпично падает, как сосиска. Зато я выпал бы романтично. Так это, конечно, выглядело бы с моей стороны. Со стороны Рэна все горааааздо печальнее. Он бы тоже почти кончил (почему почти? Да это просто закон подлости. Без него никуда. Даже в драматических моментах) и тут разбивается стекло в оконной раме, я вылетаю из окна, дав случайно ногой по лицу парня. 4 секунды и я труп, еще и член по всей нелепости упал. Я рассмеялся. Да уж. Как-то не романтично. - Ты что смеешься? – Спросил Рэн, подхватив моим смехом улыбку. - Да так. Представил, вдруг окно разобьется и я упаду. Будет очень мило.- Последнюю фразу я выдавил сарказмом. - Ты прав. Вернемся на кровать… - Рэн стал серьезным, на мгновение замерев. - Нет. Все в порядке. Здесь лучше. – Я рад, что я больше не смущаюсь и могу спокойно говорить, пока парень дарит мне наслаждение за свои деньги. Правда, вот его задницу за время наших перепехов я почти не видел. Только, когда он исчезал в ванной… Что это я о заднице - то все? Я понял, что скоро кончу и вцепился в спину парня. Он поцеловал меня в губы, чтобы я расслабился. Еще чуть-чуть и я в Нирване. Я застонал, как те шлюхи, с которыми я спал, победным стоном. От Рэна редко можно было дождаться стона, но он кончил раньше, чем я, и я слышал его стон. ДА. Шикарный был стон. Парень вышел из меня и, взяв меня на руки, как будто я сам не могу встать, положил на кровать и повис надо мной, опираясь на свои в меру накаченные руки. Я решил сделать что-то сам, и поцеловал его в губы. Минут 10 мы с ним целовались, попеременно улыбаясь, не понятно чему. Все происходящее за сегодня в этом номере, кажется мне сном. Цвета номера четкие и яркие, Рэн светится от чего-то, я не противлюсь его ласкам. Мне хорошо. Это действительно сон. Я так долго ждал этого. Ждал, когда все наладиться. И вот. Этот день настал. Я счастлив. Рэн перестал отвечать на мои поцелуи и лег рядом, скрестив руки на груди. Я накрыл нас одеялом и положил кисти рук на себе замком. - Тебе еще интересно, откуда я приехал в Россию? – Спросил Рэн. - Конечно. – Ответил я, улыбаясь. Разговоры после секса, не плохо. - Ну. Я родился в Великобритании, в маленьком городке Ситингберне. Жил я в нем до шести лет, так что, точно не помню, что там было… После приехал в Россию, проблем с языком не было, мой папа русский. Жил какое-то время в Москве… Потом в Санкт Петербурге. Потом в Екатеренбурге. И вот я здесь. Догадываешься, почему я здесь? – Рэн взглянул на меня лукаво. - Работа отца, думаю, – я выдвинул свое неоспоримое предположение. Я уверен, что это так. - Да. Так что я не особо привыкаю к городам. Скоро, наверное, уедем и отсюда. Город маленький, сделок не много… - И как скоро? – Спросил я, стараясь придать голосу меньше беспокойства. - Ну, может, через года два. – Так. Через два года я буду уже в Канзасе продавать ананасы… - Это же совсем не скоро! – Сказал я восторженно и добавил уже спокойно, - Тем более, ты будешь уже совершеннолетним, можешь и не уезжать. - Может и так. – Мы замолчали. Рэн закурил. Мне вдруг, тоже захотелось. Я встал. - Ты куда? – Спросил парень, потягивая какие-то дорогие сигареты. - Я тоже хочу покурить. – Я дошел до вешалки, нашел свои «Bond» и вернулся на кровать, закурив от коричневой сигареты парня. - Как ты их куришь? – Спросил Рэн с некоторым презрением. - Мне эти нравятся. - А другие не пробовал? - Извини, я не настолько богат, чтобы позволить себе те, что куришь ты, - съязвил я. - Чисто из интереса, куда ты тратишь те 50000, которые я тебе плачу? – С некоторой иронией спросил Рэн. - Не важно, - я решил не посвящать парня в свои истории. - Я могу тебе покупать эти сигареты, - предложил Рэн серьезным тоном. - Ну, уж нет. Давай без подачек. И не предлагай мне больше такого, - сказал я не менее серьезно, чем он. - Как знаешь… - Рэн был не слишком озабочен этой темой, а вот я заволновался. - Я не думал, что ты такой мажор… - Угрюмо сказал я. Рэн рассмеялся. - С чего ты это взял? - Ты куришь дорогие сигареты, снимаешь дорогие номера, и я подозреваю, что у тебя двухэтажный особняк за городом, - бурчал я. Не хочу, чтобы Рэн оказался из тех самых «богатеньких мальчиков». Я и не верю в это. Но лучше подстраховаться. - Особняк у меня действительно за городом, но я не мажор. То, что я курю дорогие сигареты, не делает меня таковым. Я же это не для кого-то делаю, а для себя. И мне глубоко плевать на людей, перед которыми те самые мажоры и выставляются. Тем более я покупаю то, что действительно стоит купить и не обязательно только дороге. Мне показалось, что здесь, в этом номере нам будет комфортно. А то, что у меня есть деньги, а у кого-то их нет, не моя вина. Вот и все. – Он улыбнулся. Я ему верю. Эти задорные глаза не могут принадлежать мажору. Мы снова замолчали. Я докурил сигарету и затушил ее в пепельнице на тумбочке. Рэн спросил, смотря в пустоту. - Дэни, тебя когда-нибудь предавали?- Перед глазами всплыла Аня. Я потух. - Да. - Расскажи мне. - Это девушка. Променяла меня на другого. Обычная история. Мне было больно. Даже сейчас все равно, где – то в глубине души больно. – Понуро говорил я, но тут же решил избавиться от этой темы. - Но. Сейчас у меня все в порядке. И я счастлив. – Я улыбнулся. Рэн тоже, но как-то не особо участливо. - Благодаря кому же ты такой светящийся, как glofish? – спросил Рэн. - Что за глофиш? – Не понимал я. - Маленькая светящаяся рыбка. Ну, так? – Парень ждал ответа. - Да… Есть один человек… – Сказал я загадочно. - Ну…Думаю, тебе пора домой. – Рэн изменился в лице. Стал слегка растерянным, как и при встрече. Я спустился с Небес на Землю и вспомнил, почему я здесь. - Да. Конечно. – Я отправился на поиски трусов. Рэн тоже стал искать свои. Мы рассмеялись. Было весело смотреть на голого парня, сосредоточенно разглядывающего пол. А когда их двое, еще веселее. Мы отыскали трусы под батареей у окна. Через минут пять, я был готов уходить. Рэн стоял оперевшись на подоконник в распахнутой рубашке. Я встал с кровати и топтался с минуту на месте, думая, целовать или не целовать парня? Решил, что не нужно. Мы же не влюбленная парочка. Я встал возле двери и надел кеды. Раскрыв дверь, я одной ногой оказался в другом - в тусклом мире, а другой - в светлом. Нехотя я вытащил и вторую ногу из номера, обернувшись. Адриан оставался на месте. Его лицо выглядело тоскливым. Он смотрел на меня, и хотел что-то сказать, но партизански молчал. - Пока! – Сказал я. Не дождавшись ответа, я закрыл дверь и ушел. Мне не нравится этот его подавленный взгляд в мою сторону. Что с ним произошло? Вроде все было хорошо… Я вышел из гостиницы и позвонил Гоше. На горизонте его видно не было. - Привет. Через минут 20 буду. – Сказал Гоша, занятым голосом. - А что так долго? - Дела. – Он сбросил. Ладно. Посижу на скамейке. У гостиницы она как раз имеется. Я сел на нее и закинул ногу на ногу. Получилась незавершенная поза лотоса. Я закурил. Сердце сильно бьется. Неудобная поза. Я опустил ногу и наклонился, сложив кисти рук на ногах в замок. Все равно бьется. От чего? Как-то мне не по себе. Волнение внутри. Как в шестом классе, когда меня к доске вызвали рассказывать доклад. Я затянулся. И губы дрожат. Я коснулся их пальцем и вспомнил поцелуи Рэна. Давление повышалось внутри меня. Кошмар. Что-то мне это совершенно не нравится. Я взглянул на дорогу. Слава Богу. Машина Гоши. Я встал и побежал к джипу, оставляя позади часть волнения и мыслей. Но остальная часть засела где-то слева в подсознании и периодически дергала мозг, заставляя задумываться кое о каких вещах. Усевшись на заднее сидение, я спросил: - Что за дела были? - Мы едем к боссу. – Ответил Гоша напряженным голосом и забрался ко мне на заднее сидение. Он надел на меня черную повязку и связал руки, как и в прошлый раз. Я оторопел. - А зачем мы туда едем? - Узнаешь, - резко ответил лысый. Что-то он излишне серьезен. Гоша вернулся за руль, и мы поехали. - Что-то случилось? – Не сдавался я. - Нет. Не спрашивай, хорошо? – Нервно отозвался лысый. Мне вдруг захотелось узнать время. Перед глазами было темно. Я не знал ничего из настоящего. Время, самое то. - Который час? - 22:14. – Сказал Гоша. Ух. Ничего себе. Лысый включил радио. Радиоведущие неизвестной мне станции объявили «Би 2 - Чичерина – Мой рок-н-ролл» и началась эта красивая, но до укола в сердце, грустная. На душе и так держится подавленный взгляд Рэна, еще и песня настроение подпортила… Знаете, во время грусти очень часто появляется вдохновение… Именно поэтому в мире столько волшебных песен про любовь. Ко мне тоже прилетела эта штука – вдохновение. Только я хотел сочинять не стихи, а музыку. В голове плясали ноты, отдаленные звуки гитары. А перед глазами темно. Это неприятно, когда человек, видящий 17 лет, не может увидеть. Стоп. Нельзя быть таким капризным. Так надо. Я сам вляпался в эту ситуацию. Никто, кроме меня в ней не виноват. Рэн. Рэн. Рэн. Помоги мне… Я боюсь. Я стиснул зубы, чтобы не заплакать. И наше хорошее общение с Гошей не поможет мне. Связывать меня его работа. Сейчас я один. И поэтому сейчас мне страшно. Такой наивный. Я и до этого был один. Никто не обязывался брать за меня ответственность, как и я. Но если честно, я доверял и Гоше и Рэну. Дебил. Что хочет босс? Что я сделал? - Приехали. – Сказал Гоша спустя минут пять моей паники. Он развязал мне руки и снял повязку. Ура! Я снова вижу. Мы вышли из машины. Я потер закаменевшие запястья. Снова этот гараж. Первый раз я был здесь примерно месяц назад. Еще был снег. Сейчас вокруг все было зеленым. Но гараж, ни капли не изменился. - Идем – Сказал Гоша, обернувшись. Я и не заметил, что остановился. Мы вошли в гараж. Кролики стояли, а Красная Королева сидела за столом. Что они делаю «В Зазеркалье». Им в другую часть… - Привет Денис! – Сказала Королева. - Угу, - выдавил я из себя. - Удивлен, что ты здесь? - Немного, - ответил я. Но вы знаете, что я солгал. Я удивлен ни на есть как! - Ну что ж. Начнем с того, что в моем агентстве есть другие проститутки, кроме тебя. Все они – девушки. Ты единственный парень. Так как твой клиент платит нам гораздо больше, чем другие женщины, мы пошли с ним на сделку, что кроме него у тебя никого не будет… - Я вникал в каждое слово, вернее пытался вникнуть. Ни черта не понятно, к чему он клонит. Гоша смотрел на все и всех сурово. Кролики насмехались надо мной, помигивая. Ублюдки. - К величайшему моему сожалению, по моему борделю пошел слух, что в нашей компании – гей. Одна из девушек разболтала об этом своему богатому клиенту. А этот клиент сообщил другим. С девушкой, конечно, мы разобрались, как положено. Один из клиентов пришел ко мне и потребовал от меня кое – что, говоря от лица ВСЕХ клиентов. – Какой-то этот парень ненормальный. Что значит «Разобрались, как положено?» - Он сказал, что если в моей компании будут геи, он и все остальные уйдут. Им нужен высшеразрядный бордель. Не с какими-то геями… – Королева улыбнулась своей крысиной улыбкой, величественной улыбкой. И было не понятно, это ирония, или он в ярости, или спокоен, как никогда? - Ты выплатил долг. Даже уже больше. Благодаря своему постоянному клиенту. Я волен тебя отпустить. Ты свободен. Как я и обещал. Вот в принципе, и все. – Я переварил все его слова. Свободен? Я ожидал чего угодно: убийства, изнасилования, избиения, нового клиента, но точно, ни этого. Я взглянул на Гошу. Он нахмурил брови еще сильнее. Вот почему он так нервничал. То, что я свободен, а он все еще здесь. Ха. Рэн, похоже все знал… Поэтому он так выглядел. Неужели он будет скучать по мне? - Денис? Дай свой телефон и Гоша тоже. - Блять… - Выругался лысый. Я вытащил свой мобильник, а Гоша свой. Кролики взяли их у нас и вытащили сим-карты. Они разломили их на части и оскалились. Идиоты. - Тебе не нужно знать о нас. Попытайся забыть обо всем. Тебе повезло, мы никого еще не отпускали. Уходи. И не действуй. Мы всегда впереди. – Озвучил свой девиз босс. Какие громкие слова. Уверен, что они через месяц забудут, как я выгляжу. Гоша взял меня за руку и вывел на улицу. Там уж я не скупился на эмоции: - Какого Черта, вообще! С хуя ли ты мне не рассказал ничего?! Ты ведь все знал с того момента, когда аллегориями в машине раскидывался. Пиздец! Я думал, мы хоть чуть-чуть стали доверчивей друг к другу. - Не мог. Я слегка поддался эмоциям. Но на счет тех аллегорий, про которые ты говоришь. Я ничего не знал на тот момент. Только когда ты ушел, мне позвонил Олег, и поставил перед фактом. Я тут же позвонил Адриану. Думал, он тебе все расскажет. – Я отдернул свою руку. Мы сели в машину. - Босс знает, что мы хорошо ладим? С чего это Адриану рассказывать мне о чем-либо? – психовал я. - Нет. Поэтому и уничтожил симки. Думал, что мы не сможем обменяться номерами снова. - Почему ты тогда выругался, отдавая симку? – Не понимал я. - Там был номер Адриана. Я хотел дать тебе его. Надо было вспомнить об этом до приезда. – Последнее предложение он сказал сам себе. Я расширил глаза. Сердце бешено забилось. - А зачем мне его номер? – С наигранным удивлением спросил я. Гоша повернулся ко мне. - Думаешь, я не понял, что он тебе не безразличен? - Он мне безразличен. – Звучало не убедительно. Лысый вернулся в прежнюю позу и сказал: - Раз так, то все отлично. Только вот странно, что – то не похоже, что ты рад своему освобождению. – Прозвучало с сарказмом. Он надел на меня повязку, связал руки, и мы поехали. Я не произнес ни слова. Я был как будто один в темной комнате, где не было никого кроме меня и моей подступающей боли. Эта боль подкралась незаметно, подошла к радости со спины, врезала пару раз и встала посреди всего моего сердца размером с кулак. Вроде кулак не очень и большой, но боль с этим кулачком рядом не стояла. Хотелось лезть на Гошу со слезами мольбы, чтобы он сделал что-нибудь. Но что он сделает? Да и не хочу я сознаваться в чувствах. Иначе сойду с ума от того, что то, что у меня внутри, выйдет еще и наружу. Боль. Снова. Я не успел даже насладиться своим счастьем. Где оно теперь? У кого? Говорят, когда не двигаешь руками, забываешь обо всем. Почему? Потому что они самая подвижная часть тела и если ее остановить, то и ход мыслей будто остановится? Я не знаю. Но мои руки неподвижны, а я все еще помню все. Машина остановилась. Я почувствовал руки Гоши. Он развязал тряпку и снял повязку. Я вышел из джипа. - Ну что ж. – Начал Гоша прощание. Я смотрел в землю. Парень понимал, что я не настроен на разговоры, так же он знал, что никто меня сейчас не поймет, и обнял меня крепко. С чувством. Я рад, что ему не все равно. Я тоже обнял лысого. Мы обнимались с минуту. Потом я потрепал гладкую голову Гоши и улыбнулся: - Всегда мечтал это сделать. – Он тоже улыбнулся и, похлопав меня по плечу, сказал: - Я рад, что мы познакомились. С тобой веселее, чем с Жанной и Розой, - я хмыкнул. - Но Олег прав, забудь лучше это место. Не стоит оно того. - Спасибо. Выберись сам из этого дерьма поскорее. – Пожелал я в ответ. - Раньше я думал, что это невозможно. Но глядя на тебя, у меня появилась хотя бы призрачная надежда. – Я пожал лысому руку и направился к подъезду. Поднявшись к квартире, я открыл дверь ключом. Дома никого не было. Ну и прекрасно. Я, не раздеваясь, отправился к шкафу, где стоял коньяк, и налив себе рюмку, две, три, четыре, я опьянел. Не помню, что я делал, и видел ли меня кто-то кроме Грэйс… Но я помню, что перед самым сном пробормотал: - Я ненавижу этот мир. – Так оно и было. Я слал его нахуй, ненавидел его и злился. Так нельзя поступать. Не может Бог дать мне человека и забрать. Это не по-божески. Значит, все-таки Рэн – проделки дьявола? Тогда меня не интересовало, что последует за хорошим. Теперь я знаю. За хорошим следует плохое. Значит за плохим, хорошее. Вопрос: Сколько в длину и ширину плохое и хорошее?