Секс, как предлог для любви

21 мая. Неделя до конца учебного года. Неужели? Так время быстро летит. Пора вставать. Понедельник. Я поднялся с кровати и отправился, не осознавая, автоматом в туалет, в ванную. Побрился. На кухню. Поставил чайник. Почувствовал себя не выспавшимся и вышел на балкон, закурив. Может, так проснусь? Птички чирикают, солнышко светит, я весь такой взъерошенный с утра. Как герой какого-то сопливого фильма прямо. «Утро. Джон вышел на балкон и закурил. Его голова забита множеством обыденных мыслей. И сегодня его жизнь кардинально измениться. Но он об этом даже не догадывается» Во многих фильмах действительно так. Забавно. Но моя жизнь и так прекрасна, ее не нужно вплетать в сопливые нити судьбы героев фильма. Я пожалел, что вышел на балкон и, одевшись в комнате в выстиранную белую футболку, черные брюки, джемпер и кеды, собрал сумку, поняв, что опаздываю в школу. Я перекусил бутербродом с маслом и сыром, запив чаем и отправился в школу. Первый урок у нашей классной. Общество. Она меня убьет, если я опоздаю. Эта мысль преследовала меня до самого кабинета, но я не опоздал. Вошел со звонком и уселся на свое место за последней партой. - Записываем тему урока и повторяем домашнее задание. Буду спрашивать. – Я вспомнил, что не готовился. И начал читать. Краем уха я услышал, что в дверь постучали. Классная застучала каблуками. Я не стал отвлекаться. - Ребята! В нашем классе с сегодняшнего дня будет учиться новый ученик. Адри… - Андрей. – Перебил мужской голос. Я замер, не решаясь отвести глаз от учебника. Зря я не отвлекся от своего заумного чтения о политических партиях. Надо было под парту спрятаться и прочитать заклинание об исчезновении. Мантия Гарри Поттера мне бы не помешала. Но где же он, когда так сильно нужен? Гарри, ты же всегда всем помогаешь! Чем я – то хуже? - Андрей! – Продолжила учитель. - Любите и жалуйте. Садись, Андрей – договорила учитель. Я впился глазами в учебник, читая сто раз подряд одно и тоже слово, молясь, что мои опасения не сбудутся. - Валентина Николаевна, могу я сказать пару слов? – Спросил до коликов знакомый голос. Я нервно, губами произнес «Черт» и взглянул на нового ученика. В животе появилось неприятное волнение, комок застрял в горле и сглотнуть его, не было сил. Блять. Я не мог отвести глаз от Адриана. Это был он, бесспорно. Не смотри на меня, только не смотри. Я скрылся за учебником. - Конечно, говори. – Улыбнулась классная. - Я хочу сразу предупредить, ничего от вас не скрывая…. – О Боже… Какого черта ты открыл свой рот!? Какого лешего ты здесь стоишь в своих черных узких брюках, в черной заправленной рубашке, с черным галстуком и в черных туфлях! Ты не на похоронах, а в школе, мудак. Я с дрожью вздохнул. - … Что я гей. Имейте ввиду. – Закончил этот дебил. Черт! Я покраснел. Все одноклассники переглянулись. Я начал стекать по стулу, прячась за учебником. Мать твою, Рэн. - Эм, садись теперь. – Сказала Валентина Николаевна в конкретном замешательство. Адриан оглядел весь класс и незаметно улыбнулся, направляясь, угадайте к чьей парте? Риторический вопрос у меня получился даже какой-то не риторический. Безусловно, к моей парте зашагал «Андрей». Неужели дальше нет свободных мест? Ну, конечно же, нет. Это ведь закон подлости, и именно сегодня все, абсолютно все из моего класса пришли, а я, из всего класса, единственный сижу без соседа. Но теперь это, конечно же, не так. Хотя я все равно рискнул и закинул сумку на свободный рядом стол, наивно веря, что это поможет. - Денис? – Позвала классная, я вздрогнул. Зачем я так шугаюсь? - Что? – Вскрикнул я. - Убери сумку. Будь вежлив. – Я нехотя, стиснув зубы, убрал сумку, кинув ее на пол. Отлично. Теперь все одноклассники думают, что я не хочу сидеть с геем. Постойте, но я ведь не хочу с ним сидеть. Не потому что он гей, а потому что он кобель. Я незаметно отодвинулся на край парты и попытался вернуться к чтению. Не дай Бог, учитель вызовет меня, я точно умру от свалившегося на меня счастья. Рэн дошел до моей парты и с довольной рожей уселся на стул. Я правой ладонью прикрыл свое лицо и начал читать губами обществоведческий материал. Запомнил я в тексте только союз «и». И мог сопоставить его со всем тем несвязным матом, что был у меня в голове весь урок. Я в нетерпении ждал звонка, нервно дрыгая ногами. Я еле дождался его. Казалось, учитель говорит в замедленном действии, что все вокруг меня заторможено. Я краем глаза взглянул на Рэна. Он был невозмутим. Во все глаза смотрел на Валентину Николаевну и слушал тему. Одноклассники моментами поглядывали на моего соседа с заинтересованными, изучающими лицами. А мне казалось, что они знают все, что мы с этим придурком делали. Я зол. Ужасно зол сейчас. А на что я зол? Он ведь ничего не сделал. Но, какого хрена он тут забыл? Звонок! Небесная отрада. Я встал, собрал вещи и, стараясь не привлекать излишнего внимания, исчез из кабинета. Как только я скрылся за дверью, я рванул на улицу, тяжело дыша, позволяя всем чувствам вырваться наружу. Я краснел, как помидор, от злости, от смущения. Я дошел до дворика курения и уселся на скамейку. Я здесь один пока что. Откинул голову назад и попытался прийти в себя. Сделал пару вдохов, пару выдохов, внутри сумбур, как будто все органы разом перемешались. Я достал сигарету из сумки и закурил. Вдохнув и выдохнув дыма пару раз, я почувствовал некоторое облегчение, но успокоился не до конца. Перед глазами – туман. Я сильно напряжен и испуган. Так. Подумаем логически. Что Рэн забыл в школе, в которой я учусь, в последнюю неделю учебы? Минуты две спустя, я понял, что логики нет. Хотя одна мысль все-таки была. Может, он из-за меня перешел в эту школу? Нет, слишком глупо. Хотя мне ли судить, глупо это или нет, если Рэна я почти не знаю, и может, глупость – первое что он всегда делает. Да уж. Но мне должно быть все равно. Я не испытываю к нему романтических чувств. Нужно встать и вернуться в школу, вести себя предельно ровно и не подавать виду, что я знаком с парнем. Я выдохнул и, затушив сигарету, встал со скамьи. Народа во дворе прибавлялось, но Рэна и даже Антона здесь не было. Мы с Тохой ходим курить на большой перемене. Сейчас у нас будет алгебра. Я вернулся в школу и направился к кабинету. Одноклассники стояли в коридоре и что-то обсуждали, разбившись на кучки по двое, трое и пятеро человек. Рэна среди них не было. Я несколько успокоился и встал около двери. Звонок прозвенел минуты через две. Учитель пришла во время, и, открыв дверь в кабинет, пустила нас. Я вбежал первый и занял свое место, достав учебник, тетрадь, ручку и черновик, чтобы написать этому идиоту несколько слов. Все расселись по своим местам и Рэн, тоже. На прошлом уроке в субботу у нас была контрольная по алгебре, которую я благополучно пролежал у себя в кровати. Класс делал работу над ошибками, а я решил побеседовать с рядом сидящим фруктом, на бумаге. «Зачем ты перешел в эту школу?» - была первая запись в моей тетради в клеточку. Я пододвинул ее к парню и посмотрел на доску, чтобы случайно не встретится взглядом с Рэном. Боковым зрением я заметил, что сосед черкнул пару слов в моей тетради и вернул ее на мою часть парты. Я прочел. «Так получилось» - Я сжал губы в полоску и написал. «А поподробнее?» - Ответ был так же краток. «Секрет» - Я решил напомнить парню о том, что «мы» не «чужие». «Когда у тебя появились от меня секреты?» «Они были всегда» - Я не выдержал и высказал свою обиду яростным нажатием ручкой по бумаге. «Ты совал мне в зад свой член! И платил за это деньги! И после этого секреты?» «Но тебе же нравилось. :)» - Я взглянул на парня и не понял, почему несколько недель назад он был нужен мне, и я считал его лучшим? Эти недели улетели, будто на год, два назад. Перед тобой сидит человек, вроде недавно видел его, а уже кажется совсем другой, близкий, но чужой. Чувство такое. Обида. Мне обидно, что он появился сейчас, а не тогда. Вот ведь я эгоистичная херня, но ничего не могу с этим поделать. Во взгляде парня ничего не изменилось. Такой же добрый, но только слегка напряженный. «Ясно. Рэн, пересядь к кому-нибудь другому, пожалуйста» «Мест нет, как видишь. Я что, напрягаю тебя?» «Нисколько. Просто я подумал, что это я тебя напрягаю. Вон, какой взгляд напряженный. Лопнет ведь лицо» - Мне было уже легче. Первый шок от неожиданности прошел и я адекватно воспринимал все то, что писал и делал мой сосед, но то, что он написал вслед за мой неостроумной фразой, привело меня к новому шоку. «Ты меня не напрягаешь, а возбуждаешь. Боюсь, я сорвусь, если хоть немного расслаблюсь» Фу. Как он может такое писать? Тем более на алгебре. Я решил ничего не отвечать и начал заниматься примерами, но парень совсем обнаглел и стал дразнить меня. Он коснулся своей левой ладонью моего колена, и я вздрогнул, он потянулся выше до бедра и коснулся бы моего члена, если бы не прозвенел звонок, и я не вскочил со своего места. Я быстро собрал свои вещи и прыснул парню: - Извращенец! – Я отправился на следующий урок. Снова к классной. На этот раз история. Она ведет у нас несколько предметов. Кабинет был открыт и я решил подождать с тем, чтобы сесть за последнюю парту. В класс зашла Аня. Именно она мне и нужна. Я подскочил к девушке: - Ань, выручай! Давай поменяемся местами? – Спросил я, сомкнув ладони перед лицом, молясь. Не то чтобы я использовал ее не понятное ко мне отношение, просто кроме нее я ни с кем особо близко из класса не знаком. Аня согласилась. Я сел за вторую парту и облегченно выдохнул. Не пойду курить. Хоть и большая перемена. Мне кажется, если я встану, то мое новое место будет вновь занято. Так я и просидел, вцепившись в парту, двадцать минут, размышляя о том, почему мне так не везет… Начался урок. Все вошли в класс. Классная сообщила, что с этой недели мы дежурные и минут пять она в волнении отправляла учеников в столовую и на этажи. В столовую – троих и на этажи – четверых. К сожалению, нам с Рэном не пришлось расстаться, ни он, ни я в число дежурных не попал. Оставшиеся три урока прошли – как в тумане. В животе волнение, которое никак не удается унять. После уроков, я, не дождавшись Антона, быстро ушел домой. Как-то все не так. Я уже принял то, что я все придумал, и решил поскорее забыть всю ту муть, что со мной произошла, но зачем же все возвращается? При чем так скоро, не успев закончится? Дома я выпил три стакана воды, пытаясь ослабить неприятные ощущения внутри. Не очень-то получилось. Я заглянул в комнату Олеси. Она лежала в постели. - Лесь? – Позвал я сестру. Та отозвалась еле слышно. - Что… - Ты заболела? - Угу. - Принести что-нибудь? – Спросил я заботливо. - Да… Воды… - Я вернулся на кухню и налив воды, отнес сестре. Та тяжело поднялась и с усталым лицом выпила целый стакан. - Простудилась? - Нет… Отравилась похоже. Тошнило утром… - Не беременна ли? – Лукаво спросил я. - Никита еще не ответил на мой флирт, так что… - И она завалилась спать. Я вышел из комнаты, оставив стакан у Леси, и зашел к себе. Рухнув на кровать, я сразу же уснул. Видимо, из–за лишнего волнения. Какой-то урок. Я сижу за последней партой рядом с Рэном. Весь на иголках. Не могу привыкнуть к тому, что он сидит рядом. Одноклассники не возмутительно спокойные, что-то записывают. Я украдкой смотрю на парня, и вижу, что он вздыхает. От чего вздыхает? Рэн поворачивается ко мне и я, не успев сообразить, оказываюсь в его объятиях. Он нежно целует меня, обнимая, а я смотрю по сторонам, на одноклассников, которые ошарашены и улыбаются. Насмешливо. Я понимаю, что во мне просыпается та самая фобия, как тогда, в постели с Рэном. Я пытаюсь вырваться из объятий, но парень не дает. Я слышу в голове «Глупыш… расслабься». Открываю глаза и, автоматом подняв спину, тяжело прерывисто дышу, понимая, что это был сон. Я дотронулся ладонью до лба и нервно усмехнулся. Всего лишь сон. Блять. Ужасный сон. Встав с кровати, я побрел на кухню выпить воды. В графине ее не оказалось. Мы с Олесей те еще водохлебы, когда нас накрывает болезнь. Хотя у меня это не совсем болезнь. Так. ПостАдриановского появления ШОК. Я налил воды из крана и выпил стакана три. Решил покурить. По пути на балкон я заглянул к Лесе, она еще спала. Пусть спит, может ей снится что-то хорошее, не то, что мне. Я вышел на балкон и закурил. Время ближе к одиннадцати… На улице уже вовсю стрекочут кузнечики, поют мотыльки, летают комары, добродушные сумерки опустились на город. И только пара алкашей портят этот хороший пейзаж своей наследственной примитивностью приматов. Тавтология. Ну и насрать. Я не поэт. Я вдохнул свежего, наполненного ароматом зелени, воздуха и почувствовал, что мне уже не так страшно, что не так взволнован. И я, наконец, понял, от чего я был так напряжен из-за появления Рэна. Я не хочу, чтобы мои иллюзии на счет него всплывали вновь. Я не хочу, чтобы подобного рода иллюзии вообще всплывали в моей голове или в моем сердце. Мне хватает тех людей, которые у меня есть сейчас. И на всю оставшуюся жизнь, хватит. Я не перегибаю палку. Я действительно так думаю. После двух ошибок в сердечных делах, я не могу позволить себе третью. Это выше моих сил. У меня есть то дело, с которым так и не определился Сергей. Моя гитара. Думаю, это отличный повод задуматься о том, кем стать. Но до этого момента еще целый год. Так что. Пока буду лишь просто бренчать на моей гитарке и наслаждаться. Слова Сережи на меня подействовали, как нельзя лучше. Я понял, что у меня есть то, чего так не хватало ему, понял, как это важно иметь то, что есть у меня. Если бы у меня не было любящих родителей, лучшего друга, сестры, то кто бы я был без них? Разочарованный подросток? Это не лучшая перспектива на жизнь. Я ценю то, что у меня есть и большего не прошу. Я не удержался и пролил слезу от счастья. Как я был счастлив в ту секунду… То ли от того, что действительно поверил в свои слова. То ли от того, что за этими словами стояла сногсшибательная фигура Рэна, которая уже не так далека от меня, как прежде.