Секс, как предлог для любви

Проспал я до десяти утра. Не знаю, что меня разбудило, но я вскочил, как ошпаренный и хотел куда-то бежать, но быстро понял, что я в палатке. По-моему, это все из-за сна. Он меня и разбудил. Рэна рядом не было. Я посмотрел на часы. 10 утра. Встав с постели, я оделся в шорты и тельняшку. Выходить из обиталища я не спешил. Съел яблоко, попил минералки и только тогда вышел. На улице было в целом около десяти человек. Одна учительница и два сопровождающих, а наша Валентина Николаевна неизвестно где. Наверное, отчитывает кого-то, будильник, скорее всего за то, что вовремя не прозвенел. Среди тех десяти также был Рэн, Степа, Юля, Полина, остальные трое – неизвестные одноклассники Тохи. Я с ними лично не знаком, да и не рвусь. Рэн разговаривал с Полиной, что меня очень удивило и заставило понервничать. Они улыбались друг другу. Черт. Не хочу на них смотреть. Я подошел к Степе: - Доброе утро! Глаз не болит? – Весело поприветствовал я парня. Он улыбнулся во все тридцать два: - Доброе. Не болит. - А где Антон? – Спросил я. - Он нежится в постельке. Сказал его не тревожить. – С наигранной важностью произнес Степа. - Оу. Ясно. Изрядно он выпил вчера. – Подыграл я. - Ну…да. – Подсчитал парень про себя, соглашаясь. - А где он выпивку достал? - Честно? Понятия не имею. – С жаром ответил парень. Видимо, его тоже это очень интересовало. Я сказал, что загляну к нему и ушел. Тоха спал, как после недели пьянки. От него тащило перегаром. А бутылки нигде не было. Я все обыскал. Меня это начинало пугать. Я попинал парня, пытаясь разбудить его, но он не реагировал. Я вздохнул и крикнул ему в ухо: - Смотри! Голый парень! – Тот вскочил. - Что? Где? – Но вскоре до него дошло. Я смеялся, валясь на полу. Парень сузил глаза и пнул меня в бок. - Придурок! – И он завалился в мешок, продолжая нежиться в постельке. - Проснулся, наконец! – Сказал я, перестав смеяться, но улыбаясь. Я пнул парня еще разок, чтобы тот не заснул и тот резко встав, начал одеваться: - Да проснулся, проснулся. Черт бы вас всех побрал. – Бурчал Тоха. - Ну ну ну. Скажи лучше, откуда у тебя выпивка? – Парень улыбнулся. - У одноклассника одолжил. - У какого? - Да что ты прицепился? Что особенного в том, что я выпил? – Завелся Тоха. И правда, чего это я? - Извини. Просто ты один пил. - Неправда. Со мной Анька пила. Правда, она держалась трезво. Я так не умею. Зато я от нее кое-что узнал, касательное тебя. – Игриво улыбался парень, натягивая шорты. - И что же? – Спросил я, стараясь безразлично. Да мне и было в принципе безразлично. - Она любит тебя. - Пф… Новость. – Разочаровался я. - Ты знал? – Удивился друг, одевшись до конца. - Нет. Но это меня не удивило. - Да? Что делать будешь? - А что я должен делать? – Удивился я. - Ничего, в принципе. Я просто спросил. Ты любишь Андрея. Он тебя не любит. Зато тебя любит Аня. – Аллегорически подметил Тоха. - Я гей, Антон. Кому, как ни тебе это понимать? - Я знаю… - Антон выглянул на улицу. - Но Андрею это не мешает. – Закончил парень. Я тоже посмотрел на улицу, заметив, что Рэн и Полина веселятся, и поймал их за тем, как парень убирал что-то с головы девушки. Я взбесился, и, выскочив из палатки, подошел к училке. - Мы куда-то собираемся? – Спросил я несколько нервно. - Да. Ждем всех. Идем к озеру умываться. - Но там же не дотронуться до воды. Там обрыв. – Заметил я. - Смотря, с какой стороны подойти. - Понятно. – Нервно закончил я и, отвернувшись, прошел три шага и остановился. Рэн и Полина стояли в пяти шагах от меня. Я кипел от ревности. Внутри все прыгало, бегало и маленькие Дисы во мне рвали на себе волосы. Я не знал, куда идти и что делать. Вчера я подумал, что счастлив и мне хватает смотреть на него, но я никак не предполагал, что у него кто-то может появиться. Я взглянул на парня, тот тоже на меня посмотрел. Я не отводил глаз, он тоже. Вскоре я понял, что возможно выгляжу внешне так же как и снаружи, и, отведя взгляд успел сделать один шаг, как Тоха проскользнув мимо меня, успел сказать, не посмотрев: - Волосы расчеши, а то хуже, чем я выглядишь, да еще и злой. – Я посмотрел вслед парню, который направлялся к своей классной и ушел в палатку к Тохе. У меня расчески не было. Забыл. Я вообще все забыл. Зубную щетку только не забыл и пасту. Расчесав шевелюру (не такую, конечно, как у Тохи), я вышел из палатки. Валентина Николаевна, наконец, появилась. Хоть она и ворчит, но она не такой тормоз, как у «М» класса. Собралась ждать всех, но никого не разбудила. Так мы бы и прождали, возможно, до вечера. Аня-то, наверняка, отсыпается после пьянки. Валентина Николаевна прошла по всем палаткам, и через десять минут весь наш отряд направлялся к озеру. До озера идти минут пять по идее. Но мы шли все пятнадцать! Ведь нам нужно умыться. Я был зол. Не лучшая идея, злиться утром. Потом в себя прийти сложно. Надеюсь, что ко мне никто не подойдет, иначе я дам ему или ей по носу. К счастью, за всю дорогу ко мне никто не подошел и я никому не врезал. Спуститься к озеру, действительно, было реально. Слегка подальше от того обрыва, где мы с Тохой сидели. Я тогда и не заметил такого спуска. - Ребята! Озеро чистое! Поэтому просьба не плеваться в него зубной пастой. Но лучше в рот воду не брать. Для этого я взяла вам бутылку с водой. Надеюсь, хватит? – Говорила Валентина Николаевна. Многие согласились, увидев двухлитровую бутылку минералки. Некоторые потихоньку уже начинали спускаться к реке. Почистив зубы, я наплевал на то, что воду из озера в рот брать нельзя, незаметно прополоскал ею зубы и сплюнул в траву. Быстренько сполоснув лицо, я поднялся к тем, кто уже умылся. А холодная была водичка, однако. Рэн, как я заметил, даже не спускался вниз. Он все стоял и деловито беседовал с сопровождающим нас мужчиной. С тем же, что и вчера. Надо все-таки у знать у него об этом мужике. Через двадцать минут мы были уже в лагере и кушали припасенные булочки. Я не кушал. Мне не хотелось. Но потом меня заставили, сказав, что следующий прием пищи будет только вечером, так как, мы до вечера уйдем далеко в лес собирать грибы. Как мило. В ту секунду ко мне в голову пришла другая мысль о том, почему нас сюда всех привезли. С целью эксплуатации. Но я, молча съел пирожок. К часу мы, наконец, выбрались в лес. Мы хотя и были в лесу, но эта опушка считалась уже нашим домом. Собирать грибы оказалось очень интересным занятием. Мне редко попадались съедобные, я чаще натыкался на мухоморы и поганки. Антон надо мной смеялся, а я назло ему срывал мухоморы и поганки и клал ему в корзину. Их всего было две. Принадлежали они учителям, но сейчас одна была у Тохи, а другая у Ани, которая выглядела уставшей и рассеянной. А жаль, что у нее корзинка, иначе она бы стала второй, кт собирает мухоморы. Я по неудаче, а она по рассеянности. Ну вот. Я кидал все ядовитые грибы, которые мне попадались Тохе в корзину и с самой серьезной миной замечал учителям: «А Антон собирает не те грибы. Объясните ему». Прокатило всего один раз, но его было достаточно. Вскоре я перестал искать грибы и перешел на ягоды. А их было не мало. Горсть земляники была на моей ладони, и я ее съел, поделившись с Антоном. К четырем часам все устали и учителя позволили нам отдохнуть, сказав, чтобы мы далеко не расходились. Мне захотелось покурить, и я направился подальше ото всех, смотря в землю и засунув руки в карманы. Казалось, какой великолепный образ для героя какой-нибудь истории: влюблен, в лесу с тем, в кого влюблен, спит с ним в одной палатке, друг лучший есть, родители приняли геем. Отличный герой. Но где-то я сплоховал, ведь это реальность. Значит, что-то не так во мне. Я не герой сказки, а это не сказка. Такие внезапные мысли пришли мне в голову, и я сел у дерева, где-то в ста метрах от остальных ребят. За деревьями их не видно. Я закурил и начал размышлять, что во мне не так. Да. (Сигареты, кстати говоря, я успел взять с собой. В принципе, я всегда их с собой беру. Уже по привычке). Мысль, посетившая мою голову минуту назад, не оставила меня. - Дэни, как так можно? Ты поганки трогал и куришь с грязными руками! – Брезгливо сказал Рэн, усаживаясь рядом и отбирая у меня сигарету. Как он меня нашел? - А не все равно ли тебе? И что ты здесь делаешь? – Спросил я, недовольный тем, что в мое одиночество ворвались. - Сижу рядом с тобой. – Ответил парень. Я вздохнул и решил не продолжать дискуссию на эту тему. Мы помолчали немного, а парень докурил мою сигарету с полным спокойствием. - Ты же не куришь такие. – Заметил я. - Бывают исключения. - Понятно. – Вновь молчание. Я вспомнил, что уже давно хочу его кое о чем спросить: - С кем ты все время разговариваешь? Ну, тот мужчина? – Спросил я небрежно. - Мужчина? – Не понимал парень. - Ну, один из тех, что с нами приехал. – Попытался достучаться я. Парень понял. - Аааа. Это про это. - Так кто это? – Не унимался я. - Мой отец. – Я удивился. Как я сразу не догадался. Я, действительно, был удивлен. - А что он делает здесь? – Спросил я, не скрывая своих эмоций. Парень, недоумевая, взглянул на меня и ответил: - Отдыхает и помогает следить за нами. – Я слегка усмирел. - А почему ты с ним все время говоришь? - Я не могу поговорить с собственным отцом? – Весело подметил Рэн. - Нет, можешь. Но, насколько я помню, вы не отличаетесь особой близостью. – Смущенно сказал я. - Ты прав. Хоть мы и живем в одной квартире, разговоры наши всегда на деловые темы. Порой только мелькают домашние сцены, но это скорее формальность, чтобы, ни он, ни я, случайно не выкинули из головы информацию о том, что мы родственники. – Парень улыбнулся, взглянув на меня. Я тоже улыбнулся. - Тебя это беспокоит? – Решил спросить я. Рэн охотно ответил, сложив руки на поджатых коленях. - Нет. Я не думаю об этом последние лет пять, а если и задумываюсь, то только на минуту. Когда не думаешь об этом, это и не беспокоит. - И тебе легко? Не думать об этом? - Очень даже. Я не ты… - Парень улыбнулся, посмотрев на меня, и продолжил, отведя взгляд, направив его вдаль. -… Я не запираюсь в квартире на долгое время и не дроблю свой мозг в поисках решения и осознания. – Я потупился. - Это другое…. И что тебе известно обо мне вообще? – Я возмутился. - Это то. А известно многое. - Что ты хочешь сказать? – Я посмотрел на парня в упор. - Я хочу сказать, что я не заставляю себя думать о чем-то, особенно о том, о чем не хочу, я стараюсь отгонять эти мысли. В прочем, ты прав. Это, действительно, другое. – И парень замолчал. - Вы с отцом говорили о работе? – Спросил я. - Не то что бы. Он хочет построить особняк на этой опушке, чтобы переехать сюда. - И что же? – Не удивился я. - Я пытаюсь его отговорить всяческими способами. - Почему? - Не хочу здесь жить. Это местно не для проживания в особняке. Тем более, отец не продержится здесь и года. От города долго ехать. А он вообразил себе Небесный Рай здесь и все. Старческий маразм начался. - Я бы не сказал, что он старый. – Заметил я. Мужчина он был лет так сорока. Статный, высокий, как Рэн. - Ну, у кого-то он и в 15 лет начаться может…. – С усмешкой сказал Рэн. - Ты сказал, что не запираешься в квартире, чтобы решить проблемы. Как ты их решаешь? – Я резко возвратился к предыдущей теме. Меня очень зацепили те его слова. - Смотря какие. - Ну… на работе например. – Не задумываясь, сказал я. - На работе? Рабочие проблемы я решаю на работе. - Мммм… Личные? – Уже не так уверенно спросил я. - Личные проблемы тоже разные бывают. - Оооох. Зануда. – Буркнул я и перестал спрашивать парня. Когда он говорил о том, что я запираюсь в комнате, чтобы решить проблемы, он явно имел ввиду что-то конкретное. Раз сейчас так тщательно отвечал на поставленный вопрос. Эх, какую ж проблему он имел ввиду. Пф. Стоп. Вообще о чем я? Он знает меня лучше, чем я? Я встряхнул головой, отгоняя эти мысли. Рэн, через некоторое время сам ответил на мой последний вопрос, забыв о том, что личные проблемы бывают разные: - Я уезжаю в свой особняк на тот случай. - Почему особняк? - Ну, потому что там спокойно, уютно. И голова соображает более или менее. - Это разве не запереться у себя в квартире и дробить себе мозги? – Усмехнулся я. - Нуу… Может чуть-чуть … - Парень пальцами изобразил свое чуть-чуть, ответив небрежно. Я нахмурился. - Ты не серьезен со мной сейчас. - А должен? – Сильно удивился Рэн. И я смутился. - Прости. – Я встал и скорым шагом отправился к нашим. Все, что он сказал, возможно, бред. Потому что ровным счетом я ничего не понял. Пиздец. Может, я вообще парня этого не понимаю? Нет. Что-то понимаю. В его глазах было столько тоски и боли, что аж сердце разрывалось. Черт, откуда во мне столько проницательности, когда я вижу глаза, а когда о чем-то говорю, все смешивается в один большой ком из букв, которые я отказываюсь понимать. Я дошел до одноклассников, а в голове была одна картина: Рэн сидит у кровати и смотрит в пол, держа ладони в волосах, и думает, думает, съедая себя…. Черт. Неужели он хотел всем этим разговором показать, как ему плохо? Но почему он прямым тестом не мог об этом сказать? Ах да, он же гордый. Там, где мы остановились после сборки грибов, оказалось немного народа. Все еще гуляли, но Антон был вместе с учителями. Я подошел к нему. - Антон, мы когда пойдем в лагерь, не знаешь? – Спросил я слегка обеспокоенно. Сердце билось очень сильно, не знаю, почему. Мы с Рэном так нормально и не поговорили. Я только что понял, что парень был какой-то рассеянный. Мне меньше всего хотелось видеть его сейчас. Я испугался. Испугался почему-то. Как тогда. В гостинице. Фобия. Я начинаю задыхаться. - Денис, ты хочешь вернуться? – Спросила Валентина Николаевна, заметив мое состояние. - Есть такое. – Сказал я, стараясь усмирить себя. - Сядь пока с Антоном. Мне не нравится твой вид. Что-нибудь болит? – Спросила учитель. Антон нахмурился. - Нет. Ничего. Просто…. Все хорошо. – Тоха повел меня подальше от учителей и посадил меня у дерева, чтобы меня не видели. Он сел напротив меня. - Что случилось? – Спросил парень. Я судорожно вздохнул. - Денис? Диса! – Беспокоился Тоха. - Все нормально. Нормально. – Пытался я успокоиться. - Черт. Что с тобой, а??? – Парень потряс меня за плечи. - Рэн. Рэн… Рэн… - Я не мог говорить дальше. - Что??? – В бешеном ужасе сказал Тоха. - Он… С ним что-то не так… Он рассеян. Говорил что-то непонятное…. Не знаю, о чем он думал.. Мне страшно за него и за себя. – Сказал я не связно, в бреду. Это был бред. Со мной что-то не так. Точно к врачу надо. Антон рассмеялся, услышав мою речь. Я замер, почти придя в себя. - Что смешного? - Ты слишком эмоционален и много придумываешь себе, дурак. Ты испугал меня. Признайся ему уже и дело с концом! – Легко сказал парень. Я выдохнул и сел прямее. - Я не могу. Я думаю, все, что между нами – глупо. Мои чувства глупы. И даже если мои чувства будут взаимны, я не поверю.. – Отчаянно сказал я. - Почему? – Спросил Тоха. - Потому что я не знаю, как отличить ложь от правды. Я верю только тебе, Антон. – Ответил я. - Офигеть. Ты очень много думаешь, Диса. Тебе отдохнуть надо. – Забеспокоился парень. - Я не могу отдыхать. Если я буду один дома, я покончу с собой от противоречий в своем мозгу. - Тогда что же ты хочешь делать? – Также обеспокоенно, но с удивлением спросил Тоха. - Начать встречаться с Аней. – По правде говоря, я только что об этом подумал, и как кстати. Мне это решение показалось единственным, хотя и не правильным, но Тохе оно похоже пришлось по вкусу. Он принял спокойный вид и сказал: - Да. Попробуй. – Но что-то он не договорил. Я не стал его расспрашивать, да и не получилось. Мы услышали голос Валентины Николаевны и вернулись к ней. Через минуту появились и остальные. Рэн тоже. Я отвернулся от него и взял за локоть Тоху, нервничая. - Успокойся. – Сказал Тоха, улыбаясь. Я слегка пришел в себя, но все равно вздрагивал время от времени. Мы дошли до нашего лагеря за час. Учителя удивлялись, как это мы так далеко ушли от палаток? А, может, и полтора часа шли… Не о том я думал…. Было семь вечера, когда мы получили нашу еду. Булочки, бутерброды с огурцами и помидорами. Некоторые возмущались насчет еды, на что Валентина Николаевна им ответила: - В старину вообще хлебом и солью обходились. Тем более – это поход. Вы тортики мороженое здесь ждали? – И более никто не посмел возмутиться. Когда мы поели, Степа предложил разжечь костер, как вчера, когда стемнеет. Все согласились. Всем понравились вчерашние посиделки. Я был без настроения. Совершенно без настроения. Устал, хочу домой. Туда, где Рэн меня не найдет. До десяти вечера весь наш лагерь условился заниматься своими делами, а потом встретиться здесь, на опушке и разжечь вчерашний костер. Учителя попросили всех вновь никуда далеко не уходить. Папа Рэна и все остальные взрослые, включая учителей, забрались в одну палатку и о чем-то оживленно беседовали, иногда выглядывая на улицу и проверяя, что никто не умер. Все пионеровцы, общим счетом, вымотались и решили отдохнуть, разойдясь по своим палаткам. Некоторые устроили фотосессии, и я вновь понял, что я идиот, так как мог взять свой фотик. В палатку я не стал возвращаться. Там был Рэн. К Тохе и Степе тоже не хотелось. Поэтому я стал слушать музыку на своем телефоне, добыв наушники у теперь знакомого мне парня из класса Тохи. С остальными двумя я еще не познакомился. Я лежал на бревне у потухшего костра, стараясь ни о чем не думать. Меня никто не отвлекал, чему я был очень рад. С час я пролежал на бревне, потом, похоже, вздремнул и, проснувшись взглянул на часы. 21:08. Уф. Хорошо хоть, не десять. В округе никого не было. Все в палатках. Я встал и в полусне отправился к своей палатке, забыв, что там Рэн. Я тихо начал забираться внутрь, но тут же замер, увидев жестокую для моего сердца, картину. Рэн свободно, даже несколько фамильярно расселся на своем мешке, боком ко мне, будто не замечая никого. Будто он один в палатке. Но он не был один. Над ним повисла Полина, как пантера, грациозная. Она коснулась его губ в тот момент, когда я заглянул в палатку. Я замер с открытым ртом, сидя на корточках, наблюдая за всем этим, придерживая псевдо дверь из ткани в палатку. Сна, как ни бывало. Меня заметили быстро. Не прошло и десяти секунд. Рэн косо посмотрел в мою сторону, пока Полина пыталась проникнуть к нему в рот. А они отлично смотрятся. Парень положил руки девушке на плечи и деликатно ее оттолкнул. Полина, наконец, тоже заметила меня. Я, недолго думая, встал в полный рост, закрыв палатку, и стремительным шагом направился в лес с нахмуренным лицом, матеря себя за свою любовь. - Денис! – Послышался крик Рэна. Я буркнул себе под нос ругательство, не останавливаясь. - Денис! Подожди! – Не сдавался парень, приближаясь на бегу. - Отвали! – Обернулся я на ходу и развернулся обратно. - Денис! Подожди же ты! – Взмолился парень. Я вновь обернулся, увидев парня в двух шагах от себя. У него был озабоченный взгляд. - Я же сказал, отвали. – Язвительно ответил я и, отвернувшись, зашагал вперед дальше. - Да, черт возьми, остановись же ты! – Вскричал Рэн. Я резко остановился и повернулся к парню, сложив руки на груди в недовольстве. - Это не то, что ты подумал. Это случайность. Она сама меня поцеловала, я не хотел этого. – В негодовании сказал парень. - Почему же ты ее не остановил? – Спросил я, не зная, зачем. - Мне было все равно. Я был не в себе. – Сказал парень. Я ухмыльнулся. - А почему ты оправдываешься? - Парень стал спокойным и улыбнулся. - Потому что я тебя люблю. – Сказал парень, будто я сам должен был догадаться. Я потупился на месте. Сердце билось с бешеной скоростью. В глазах моих, уверен, были искры радости и счастья. Такие сладкие слова, но почему, же я отказываюсь в них верить? - Я не верю тебе. – Сказал я грубо, смотря в землю. - Почему? – Твердо спросил парень. - Ты не можешь меня любить. – Томно ответил я. - Вот так заявление! – Вскричал парень, развеселившись из-за моих слов, но нервничая. - Почему же я не могу тебя любить? – Нервно спросил парень. - Потому что между нами только секс. Посчитай, сколько раз мы с тобой спали?! Явно пальцев ни на руках, ни на ногах не хватит. Зато, чтобы перечислить количество разговоров, хватит и одной руки! – Сказал я, повысив тон, и глядя на парня. Он опешил, но быстро нашелся. - Ты же меня тоже любишь, зачем ты говоришь такие вещи? – Спросил парень с тоской в голосе. - С чего ты взял, что я тебя люблю? – Спросил я недовольно, а сердце еще быстрее забилось. Я не верю ему. Или не хочу верить, потому что боюсь открыться. Ведь из-за предательства Ани все пошло под откос…. Да. Именно поэтому я и отказываюсь верить во все его слова. - Много причин для таких мыслей. - Назови хоть одну. - Ты поцеловал меня вчера… - Ответил парень спокойно. Черт. Похоже, я его все-таки разбудил тогда. - Ну и что? – Пожал плечами я. - Зачем ты сделал это? – Это был риторический вопрос на его счет… - Просто так. - ... А на мой – нет. - Что? – Нервно усмехнулся парень. - Ты слышал. – Стоя с каменным лицом, ответил я. Парень открыл рот, в короткой и резкой улыбке, которая показывала, что он не в себе. Он подумал о чем-то, смотря в сторону, и взглянув на меня через некоторое время, сказал: - А знаешь, иди ты к черту, Денис! – Сказал парень, полный чувств, и толкнув меня плечом, ушел. Я стоял не двигаясь, минут пять, с широко раскрытыми глазами, без единой мысли в голове, не способный сдвинуться с места. Из глаз сами собой покатились слезы. Через пять минут я упал на землю и, держась за колени, нервно покачивался, рыдая. Почему я солгал? Почему я не сказал правду? Почему я ему не верю? Он признался мне без задней мысли. Нечего искать в этом подвох. Он любит меня, но я все равно боюсь в это поверить. Все из-за этого секса и Ани! Если бы его не было, что…. Что мне теперь делать? Точно не с Аней встречаться. Это уже не та мысль. Теперь она ничто. Я не пойду на костер. И в палатку не пойду. Что ж. Нужно одолжить Москитол у Тохи. Поживу на улице. Ночь одну. Все эти мысли пронеслись в моей голове, пока я, сбежавший психованный, сидел на земле и уставившись в одну точку, качался. Через минут двадцать я встал и направился в лагерь, более или менее придя в себя. Костер уже разжигался и многие сидели на бревнах. - Диса! – Послышался голос где-то слева. Я обернулся. Это Тоха. Он подбежал ко мне: - Где ты был? - Так, прогулялся. – Соврал я. - Ладно. Слушай, все хотят, чтобы ты играл на гитаре. - Я не буду. Я устал. – Сказал я занудно. - Дис, пожалуйста. Я вижу, ты не устал, а снова думаешь о Рэне. Пожалуйста, посиди с нами, поиграй на гитаре, отвлекись. – Навязчиво говорил Тоха. Я вздохнул: - Тох… - Диса. Прошу. Иначе буду играть я! – Воодушевился парень. Я улыбнулся. - Ладно. Я буду играть. - Ну, вот и славно. – Сказал Тоха и пошел куда-то дальше улаживать дела. Я сел на бревно туда, где никого не было. Напротив меня сидела Аня. Через костер. Она смеялась с Юлей. Как можно так? Сохранять настроение, когда любишь кого-то и все не совсем гладко? Рэна, к слову, у костра не было. В палатке, наверное. Все что-то суетились, как-то вписывались в ритм ночной жизни, а я сидел без тени настроения, без мыслей, и наблюдал за всем. Тоха был не прав. Я действительно устал. Устал от своей тупости. Минут через пятнадцать моего сачкования ко мне подошел Тоха и поставил около меня гитару: - Держи! – Я вытащил ее из чехла и стал беззвучно ходить по струнам. - Как настроение? – Спросил я. - Хорошее. Развлекаемся со Степой. Жаль, что мы не в одной палатке. Было бы вообще замечательно! – Ответил Тоха и тут же спросил: - А у вас с Рэном как? Не скучаете? - Мы с ним не спали, если ты об этом. – Сказал я сухо. - Ясно. Ты признался? - Нет. Зато он признался. – Тоха широко раскрыл глаза. - Да ну?! А ты - то почему не признался? – Удивился Тоха. - Потому что я олень тупой. – Уверенно сказал я. Внутри все разрывалось. - Какие обстоятельства тебе нужны, что бы ты, наконец, сделал это? – Возмутился Тоха. Я пожал плечами, и одна слеза невольно упала со щеки. Я быстро вытер лицо и начала играть песню Сплин – Мое сердце (единственное, что пришло в голову), так как народ сидел в ожидании. Тоха начал петь и все остальные тоже подключились. Не скрою, что я хотел ударить по каждой голове этого пионер - круга (кроме Тохи) и высказать все, что накипело у меня на душе. Но вместо этого я порвал одну струну и порезал палец. К счастью, произошло это под конец наших посиделок. После этого происшествия меня отвели в палатку учителей, которая была сравнительно больше наших и мне там перевязали рану. Пока меня лечили, снаружи все собирались спать, а когда я вышел из палатки, поблагодарив Валентину Николаевну, костер был потушен, и никого округе не было. Только свет от фонариков был виден в палатках. Я был рад, что можно спокойно посидеть на улице, но когда меня укусил комар, я решил навестить Тоху. Постучавшись в палатку, я услышал голос Тохи, разрешающий войти. Я вошел. Степа уже лежал в постели, а мой друг возился со своей одеждой. Кстати говоря, мне не удалось представить Степу. Понял я это только тогда, когда заметил, какой он сексуальный. Да. Все-таки я гей. И Степа еще тот красавчик. Выглядит как типичный ботаник только из-за прямоугольных черных очков. В целом, он с легкой мускулатурой, бледной кожей, черными короткими волосами с короткой челкой, черными глазами и острыми скулами. Очки, кстати говоря, даже добавляют шарму его образу. - Дис? – Послышался голос Тохи. Тут я понял, что засмотрелся на Степу. Тот от этого слегка сконфузился. - А. Да. Можешь дать мне свой спрей от комаров? - Да… А зачем тебе? – Недоумевал Тоха. - Надо. Комары заели. Да и вообще, я на улице ночевать буду. - Почему это? – Удивился Антон. - Не хочу спать с Рэном в одной палатке. - А у вас разве не любовь? – Спросил Степа. Теперь удивился я. Хотя, ничего удивительного нет. Мы оба геи, оба спим в одной палатке и замечены вместе уже не раз. Такие замечания уместны. - Нет. – Коротко ответил я и взял спрей, который мне протянул Тоха. - Спокойной ночи. – Сказал я, выбираясь из палатки. - Если надоест сидеть на улице, забирайся к нам. – Сказал Степа. Я кивнул и вышел. Дойдя до костра, я сел на землю, оперевшись спиной на бревно. Я набрызгался спреем. К счастью, с собой у меня была пачка сигарет и зажигалка. Осталось пятнадцать штук. Ну, на ночь хватит. Спать я не хочу все равно. На часах телефона 00:13. Уезжаем мы отсюда в 6:30. Шесть часов сидеть здесь. Пятнадцать сигарет. По три штуки первые три часа, по две в остальные три часа в каждый час. Так и ночь быстренько проползет. Я достал первую сигарету и закурил. Я старался делать это медленно, протяжно, ибо нужно же мне чем-то забить время. На улице уже темно, кузнечики стрекочут, природа не спит. Я думаю, что природа живет иначе, чем мы. Ночью бодрствует, а днем спит. Во всяком случае, ночью природа более заметна в жизни. Как бы сильно я этого не хотел, но в голову лез Рэн. Даже не он… А то, что я при нем себя странно веду. Этот страх, и то, что я задыхаюсь. Такие вещи происходили со мной два раза и оба этих раза из-за Рэна. Что это? Какая-то болезнь? Или Тоха прав, я очень много придумываю? Не знаю, но это странно. Я улыбнулся, и на душе стало хорошо. Парень признался мне в любви. Это так… классно! Но улыбка сползла с моего лица. Почему я тогда так ступил? От неожиданности? От страха? Но я ему не верил, не хотел верить. Что эти слова: «Я люблю тебя»? Это просто слова. Если бы он этого не сказал, я бы ни за что не догадался. Ведь он меня трахал, шантажировал и только извинялся помощью, если это так, конечно. А может быть по-другому. Только другого я не вижу. Нет. Я не верю ему. Если бы он любил меня, то я бы об этом уже знал. Хах. Его сужу, сужу, а сам не лучше. Говорю, что люблю, а ничего не делаю для парня. Только хамлю, язвлю и упрекаю. А все почему, потому что люблю? Однако же Рэн это понял и без моих слов. Это свойственно мне? Язвлю, грублю, значит, люблю? Так получается? А Рэн? Трахаю, шантажирую, значит, чувства испытываю? Рэн не такой как я. Я, кажется, немного да узнал его. Если он полюбит, то он не будет сдувать пылинки с человека, которого любит. Но он докажет то, что ты его и не чей больше, хотя на словах будет отрицать то, что делает. Потому что он упертый, гордый, но очень ранимый. Он будет дорожить человеком. А разве мной он дорожит? Как? Как, ебаный в рот, он мной дорожит? Ответ прост. А никак. Или просто я этого не вижу. Ночь прошла в ритме: «Денис думает». А закончилась тем, что я все-таки заснул. Слава Богу, Тоха меня разбудил, а не кто-то другой. - Ты давно уснул? – Спросил он. - Понятия не имею. Последний раз на часы в три утра смотрел. – Сказал я сонно. Тоха взглянул на бычки рядом со мной и на сигарету в руке. - Ну, ты даешь! Как только пожар не устроил? Убирай все это и иди собираться. Тебе повезло, что учителя еще не выходили! – Сказал Тоха. Я начал вставать. - А Рэн там? – Спросил я, указывая на палатку. - Да. Но я могу его вызволить и отвлечь, если пожелаешь. – Предложил Антон, улыбаясь. - Если не сложно. – Улыбнулся я в благодарности. Тоха ушел к палатке, а я собрал бычки и взглянул на время. Шесть утра. Вскоре из палатки вышел Тоха и Рэн, а я отвернулся от них, боковым зрением заметив, что они идут к палатке Степы и Тохи. Что Антон наплел ему? Я, не теряя времени, забрался к себе в палатку и, взяв свой пакет и гитару, собрал спальный мешок и вышел. Так, теперь, думаю, нужно где-то спрятаться. Я постучался к Ане в палатку. Они с Юлей разрешили войти. Я поставил гитару и пакет в угол и уселся на пол. Девчонки уже были одеты. - Прячешься? – Спросила Аня. - Да. Не хочу, чтобы меня кое-кто увидел. Слушайте, а мы успеем в 6:30 выехать? – Спросил я. - Вряд ли. Еще палатки собирать… Дойти до дороги. – К нам постучались. Я отодвинулся от входа, и Аня открыла палатку. Классная Тохи. - Выходите, девушки… - Заметив меня, она добавила, -… и парень. Палатки собирать будем. – Мы кивнули и начали выбираться. За двадцать минут мы собрали палатки. К нам на середине наших сборов присоединились те мужики, которые приносили палатки. Они их и унесли. Мы вместе с ними отправились к автобусу. Шли минут двадцать. Я говорил с Тохой. О какой-то ерунде. Но это помогло мне отвлечься. Я зевал всю дорогу. Спал по моим расчетам, часа три. Дойдя до автобуса, я встал со всеми, чтобы сделать общий снимок и получилось так, что я самый первый вошел в автобус. Да! Это прекрасно! Выбирай любое место. К моему стыду, я не думал о Тохе и сел в самый конец у окна. Спать хотелось. Поставив гитару между ног, я откинулся назад и закрыл глаза. Все рассаживались минут пять. Я отчетливо помню, как автобус поехал, а потом я, видимо, уснул. Разбудило меня нежное прикосновение чьей-то руки. Я проснулся и понял, что это рука Рэна. Он улыбнулся и направился к выходу. Я встряхнул волосы руками, пытаясь проснуться, и встал. Его улыбка и нежный взгляд, от которого исходило столько мягкости, странным образом отчетливо дали мне понять, что он и правда любит меня.