Секс, как предлог для любви

Я вышел из автобуса. Хотел под приливом теплых чувств подойти к Рэну, признаться во всем, но его и след простыл. Я постоял около дверей автобуса, вставая на носочки и разыскивая его взглядом, прошелся пару метров до школы, осматриваясь по сторонам, было глупо, но я не думал. С таким видом обычно девчонки выискивают сережку на земле. Плюют на прохожих, нацелившись на объект. Так и я. Только искал я на горизонте. От бессмысленных поисков меня отвлек Антон. - Дис, ты кого выискиваешь? Пропало что-то? - Я мигом пришел в себя. Говорю же, как сережку выискиваю. - Нет. Всего лишь... смотрю, - ответил я прерывисто, придумывая на ходу. Парень подозрительно посмотрел на меня, и приняв невозмутимый вид, ответил: - Рэн быстро уехал с отцом на машине. Видимо, работа. - Я смутился слегка. - Ты домой? - Спросил я. - Да. Спать, пожалуй, лягу. Поход, конечно, здоровский, но вымотал сильно, - парень улыбнулся. - Полезно иногда, - я пожал парню руку, и отправился домой. Домой. Ощущение, будто меня не было там с месяц. Я закурил, обдумывая два последних дня своей жизни. После той улыбки Рэна в автобусе все его действия стали для меня очевидно понятными. Нет, вру, не все. Например, мне было не ясно: почему он меня шантажировал. Но я обязательно узнаю. Вот только домой забегу… Поднявшись домой, я позвонил в звонок. Меня встретили объятиями. Олеся улыбалась во все тридцать два, как будто меня действительно месяц не было. Родители, оказалось, тоже были дома. Сидели в зале и смотрели телевизор. Как и раньше. Я присел рядом с ними. - Ну, давай, рассказывай. Как все прошло? – Спросил отец, улыбаясь. Похоже, он в хорошем расположении духа. Я все и рассказал. Как и должен был рассказать формально. Как приехали, что кушали, где спали. Закончив с разговорами, я отправился к себе в комнату, завалившись на кровать. Достав из кармана мобильник, я стал перелистывать принятые звонки. Перелистывать было нечего. Всего лишь два номера. Номер Антона и Рэна. Как я и планировал по пути домой, я позвонил второму. Первый гудок – дыхание замирает, второй гудок – сердце начинает биться чаще, третий гудок дыхание становится прерывистым. Химия любви все же так проста. Гудки шли, шли, шли. Но знакомого голоса за ними не последовало. Я сбросил, и уронил руку с телефоном на постельное, вздохнув. Я люблю Рэна. Он любит меня. Осталось завершить наше воссоединение моим признанием. Теперь я уверен в том, что нужно признаться ему, на все сто. Только вот в себе не очень уверен. Вообще, с чего я собственно поменял свое мнение о чувствах парня ко мне? Из-за его улыбки? Из-за его чистой, бескорыстной, доброжелательной, единственно для меня предназначающейся улыбки? Из-за глаз, из которых исходил свет, который мог значить только одно. Взгляд в мое сердце. Да, думаю из-за этого я и поменял свое мнение. Я уснул. Мне ничего не снилось. Проснулся я часа в три дня. Ничего себе я поспал. Ну, мне простительно. Ночевка на траве вместо простыни и на бревне вместо подушки вселяет не только усталость и вялость на целый день, но еще боль в шее и попе. Полежав не много в кровати, я встал и вышел в зал. Мамы с папой не было. Я заглянул в комнату к Олесе. Сестра была там. Я постучался об косяк, давая знать о своем приходе, так как сестра сидела ко мне спиной за столом, и читала книгу. На стук она обернулась, а я уже разваливался на ее кровати. - Тебе точно понравилось в походе? – Спросила сестра. - Да. Несомненно, – ответил я с улыбкой. - По тебе не скажешь, что ты отдохнул. Как будто мешки всю ночь таскал. - Ну, все может быть… Расскажи лучше, куда родители ушли? - Они по магазинам. Я тоже, кстати, скоро уйду, - заметила Олеся. - Куда? – Спросил я с интересом. - На свидание. С Никитой. – С насмешливой гордостью сказала сестра. Я посмеялся. - Наши с Андреем старания прошли не зря? - Да. Мы друг другу нравимся. Спасибо Дань, если бы не вы, я бы может сейчас сидела и хмурилась над Гоголем, и никогда бы не призналась ему. - Ну, интересно, а я без помощи смогу признаться? – Ухмыльнулся я, не заметив, что произнес этот вопрос вслух. - Андрею? – Уточнила сестра. Я стрельнул на нее взглядом. - Что? – Несколько неловко спросил я. - Я знаю, что ты гей. Мне родители рассказали. Не парься. Я уже подозревала кое-что. – Сказала Олеся без укора. - Ясно. – Тупо сказал я. - Ты боишься ему признаться? – спросила Олеся, принимая постепенно вид домашнего психолога. Порой она делала это, когда со мной что-то происходило, вроде того, что сейчас. - Есть такое. Учитывая то, что я категорически отверг его предположение, о моих взаимных чувствах. - Если он любит тебя, то глупо бояться. Просто приди к нему домой, и признайся. Он будет счастлив, и ты тоже. – Сказала Олеся без смущений, колебаний, будто бы знала всю ситуацию так же подробно, как и Антон. - Что здесь не так? – Мнительно спросил я. - Где? – Не понимала Олеся. - Так. Нигде. – Я встал и направился в комнату. Еще пару раз набрал номер Рэна, но он не отвечал. Я лег в постель и уснул. Скорее не от усталости и недосыпания (я очень даже бодр), а от скуки. Прошла целая неделя. Я уже сбился со счета от количества сделанных мною звонков Рэну. Он не отвечал. Даже не сбрасывал. Сначала я думал, он занят, потом, что обижен, ну а спустя неделю душа дала росток тревоге. Что-то не так. Думал я. Сегодня 11 июня. День. Я вышел на балкон. Погода хорошая. Не знойная жара, а прохладная свежесть пропитала улицу. Я был рад. Хотелось закурить, но обнаружив, что пачка пуста, я понял, пора калечить лень, и отправиться в магазин. Я надел джинсы, тельняшку, и вышел на улицу. Родители с сестрой ушли гулять. Я отказался, опять же, лень. Купив сигареты в ближайшем магазине, я направился к дому, но я остановился, чуть завернув за угол к подъезду. Я будто вернулся в прошлое. На несколько месяцев назад. Перед моим домом стоял знакомый джип. На том же месте, что и обычно. Только в моем прошлом несколько месяцев назад не было лета. Я подошел к машине поближе, чтобы убедиться, что я ошибся, но заглянув в окно, понял, что далеко не ошибся. За рулем сидел мой хороший знакомый – Гоша, которого как помню, я не надеялся больше увидеть. Я постучался, лысый, заметив меня, потушил недокуренную сигарету, и вышел из машины. Я слега отошел назад. - Я звонил к тебе, никого не было. – Сказал Гоша. Я улыбнулся в приятном удивлении. - Ты что здесь делаешь? – Спросил я. Лысый был, как обычно строг. Черные туфли и костюм, белая рубашка. Черные очки он снял при мне. - Мне нужно кое- что тебе сообщить. – Парень был серьезен, не как я. Я прыгал от радости в мыслях, что увидел его. Не то что бы я любил его до гроба, но приятно было увидеть кого-то из прошлого… Черт, это, правда, я говорю? Я? Нет, не верьте, это не я. Это мои чокнутые бесы. Я не должен радоваться, что встретился с кем-то из прошлого, связанного с проституцией. Но, честно если, я рад. Эта неделя не общения с Рэном слегка усомнила меня в существовании, как Рэна, так и прошлого моей проституции. Так что, да, рад, не скрою. - Я - то думал ты на чай пришел, - сострил я, но лысый даже не улыбнулся. Я как-то тоже померк. - Что случилось? – Спросил я серьезно. Он закурил и ответил разок затянувшись: - Адриана похитили. - Что? – Тихо спросил я. - Его похитили вчера вечером. Неделю назад у фирмы его отца произошла утечка информации. Преступника нашли. Он оказался их конкурентом. Я был его адвокатом. Естественно его осудили. Я был с ним рядом очень часто и поэтому кое-что слышал. Он говорил о том, что возможно суд мы проиграем, и если это случится, то нужно выкрасть Адриана. – Ответил Гоша. Я слушал его, не понимая, о чем речь. Рэна взяли в заложники. Но зачем? - Зачем его похитили? – Я начинал нервничать и волноваться. - Чтобы вытащить того парня из тюрьмы. Ну, сообрази, все же понятно. – Сказал лысый несколько недовольно. Я понял, хотя не хотел понимать. Какого черта это происходит со мной? Ну, жил бы спокойненько, любил бы Аньку, она бы меня не предавала, окончил бы школу, завел детей. Ну а что сейчас? Я гей, люблю парней, точнее парня, которого похитили. - Послушай, а почему ты мне об этом говоришь? А не его отцу? – Удивился я. Гоша смутился. Я сощурил взгляд, не понимая. - Что это значит? – Подозрительно спросил я. Лысый вздохнул. - Понимаешь, выкуп Рэна не совсем обычный. Им нужны не деньги. - А что им нужно? – Я не понимал. - У тебя вместо мозгов носок в голове, похоже! – возмутился Гоша. Эти слова мне понимания не прибавили. Я так и остался стоять с недоумевающим выражением лица. - Им нужно тело. – Так. Теперь мне все ясно. Почему он именно мне обо всем говорит. Я вдохнул поглубже, и сделал пару нервных шагов, отвернувшись от парня. - Значит, я должен с кем-то снова переспать? – Недовольно спросил я. - Если ты еще не разлюбил Адриана, то сделаешь это. – Я потупился на месте. Что, это так очевидно, что я люблю его? Я повернулся лицом к Гоше и спросил: - У тебя есть план? – Тот кивнул. - Говори. – Я скрестил руки на груди. - В машину забирайся. – Сказал лысый, открывая дверь. Мы уселись в машину, и поехали куда-то. - Куда мы едем? – спросил я. Парень затянулся. Мне тоже захотелось курить. - Мы едем за город. В частный сектор. Там держат Адриана. – Я не мог сидеть смирно и ровно, потому перелез на задние сидения, снял кеды и лег. - Спасибо, что спросил разрешения. – Пробубнил Гоша. - Откуда ты знаешь, что его держат там? – Спросил я слегка нервно, пропустив его замечание. - Узнать это было легче простого. Мой клиент оказался импульсивным восторженным и словоохотливым. Поэтому, когда ему разрешили сделать звонок, он орал на всю камеру и адрес, и время и условия выкупа и плюс ко всему этому все русские и нерусские даже маты. – Сказал лысый. Я скрестил руки на груди и взглянул на парня. - Слушай, а зачем ты все это делаешь сейчас? – Спросил я удивляясь. - Не спрашивай. По личным причинам. - Какие тут могут быть личные причины? – Еще более удивленно спросил я. - Не важно. – Коротко ответил Гоша. Ладно. Не буду доставать. Через минут пятнадцать мы прибыли на место. Лысый остановил машину и повернулся ко мне. Я сел и начал надевать кеды. - Слушай, дальше я не поеду. Тебе нужно будет пройти прямо до дома номер пятнадцать. Сейчас мы… - Он выглянул в окно, разыскивая что-то. -… Около седьмого дома. Иди прямо. Никуда не сворачивай. Дойдешь до дома, постучи. Представишься сводным братом Адриана. Делай все, что они говорят. Но попытайся растянуть время. Может, получится, обойти все это стороной. Я приеду через час или полтора. И… если удастся, кинь смс о том, сколько в доме людей, и сколько у них стволов. – Я кивнул и вышел из машины, без слов направляясь вперед. Я услышал, как дверь открылась, и лысый вышел из машины. Я обернулся. - Прости, что ты всему этому подвергаешься. На твоем месте должен был быть его отец. – Сказал Гоша виноватым тоном. Честно говоря, я даже не догадываюсь, почему он помогает Рэну. - Я уже спас однажды одну девушку и стал проституткой. Теперь я просто обязан спасти Рэна. Потому что – это Рэн. – Парень улыбнулся. - Будь осторожен. – И он, сев в машину, умчался обратно в город. А я направился к дому номер пятнадцать. Я не мог представить, что меня там ждет. Мне было очень страшно. Я хотел развернуться и убежать, но в голове была одна, мотивирующая на обратное мысль: «Там Рэн». И я шел, стараясь быстрее и быстрее. Чтобы не передумать. Забивал голову мыслями. Почему отец Рэн не здесь? Почему на его месте я? Он струсил? Что ж. Рэн, думаю, не удивится. Ничего. У него есть я. Пусть я и не его отец лет сорока, но он меня любит и похоже, я единственно, что у него есть, поэтому я не могу просто так взять и убежать домой от страха. Через две минуты я стоял у пятнадцатого дома. Это был двухэтажный особняк, чуть больше, чем у Рэна. Из красного кирпича. Нисколько неуютный снаружи, как и наверняка изнутри. Дом был огражден железным забором. Стучать было некуда. Был только звонок. Я и позвонил. Минуты две я ожидал что кто-то выйдет, рассматривая, есть ли кто-нибудь в округе. Никого не было. Я услышал, что дверь в дом открылась и из него вышли двое мужчин лет под сорок. Они выглядели мерзко. Один был похож на бульдога, а другой на бегемота. Пройдя около пяти метров, они встали напротив меня за забором, сложив руки в карманы. - Здравствуйте. – Промямлил я тупо. - Ты кто? – Спросил бульдог сухо. - Я сводный брат Адриана и пришел за ним. – Сказал я более твердо. Мужики переглянулись. - Ты? – Видимо они не ожидали, что приду я. Ну да. Они думали, что «унижаться» будет отец. - А вы ждали кого-то другого? – Язвительным тоном спросил я. С каждой минутой во мне появлялось больше смелости. Я будто вернулся к боссу и стоял перед ним. А эти животные не выглядели такими уж опасными, как босс. - Нам все равно. Вперед и с песней, дружок. Вернем мы тебе твоего братика. – Бегемот открыл высокую калитку и впустил меня на участок. Эти двое направились в дом. Я за ними. Я успел рассмотреть их со всех сторон. Присутствия оружия не наблюдалось. Мы зашли в дом. Я был прав. Внутри было также неуютно, как и снаружи. Мебели в доме почти не было. Будто дом на самом деле заброшен. На кухне старенький холодильник, плита, стол, стулья самого обычного вида. В просторной, напротив меня, гостиной один длинный диван и настенный телевизор. Голые стены без намека на присутствие обоев. Пол был тоже не в самом лучше виде. В гостиной я заметил лестницу на второй этаж, а в другие две закрытые комнаты я не рвался. Меня посадили на длинный темно красный диван. Он напомнил мне своим цветом и кроем гостиницу. Нашу с Рэном. Стало совсем немного спокойнее. Он где-то здесь. Это, в какой-то степени, радует. Мужики скрестили руки на груди, оскалив зубы. Я смотрел на них с недоумением. - Чего вы ждет? – Тупо спросил я, тянув время, так сказать. - Раз ты пришел, ты согласен с условиями договора, так? Отец послал второго сынка, потому чт осам струсил…. Но нам не важно, кто из вашей семейки здесь окажется. Хоть пусть свою мамочку приведет. – Улыбался пошлой улыбкой бульдог. Он был ниже бегемота на голову. А я был роста с бульдога. Интересно, а что будет, когда они узнают, чт оя никак не отношусь к семейству Рэна? - Раз пришел, значит, пришел. Покажите брата. – Твердо сказал я. Я смотрел фильмы про заложников. В большинстве случаев, они ведут себя, как истерички. Орут, брыкаются и что-то требуют. Всегда это приводит к связанным рукам и кляпу во рту. Поэтому я решил вести себя спокойно и решительно. Причем я пока что не заложник. - Не думаю, что это лучшая идея. Ночью он пытался сбежать. Не один раз. И мы его слегка урезонили. Так что… Не стоит. – Сказал бегемот громким басом. В сердце екнуло. Что значит «урезонили»? Он ведь жив, да? Слишком уж эти парни спокойны. - Почему условие уговора именно такое? – Спросил я, сощурив взгляд. Оскал Бульдога стал еще шире. Он кивнул Бегемоту и тот направился на второй этаж. Я насторожился, устроившись поудобнее на диване (как мне показалось, я принял безопасную позу). Бульдог сел рядом со мной и сказал: - Раздевайся. – Я широко раскрыл глаза от удивления. Нет, я должен был этого ожидать, но в реальности все ощущалось совсем иначе. - Тебе нужен брат? – Спросил бульдог. Я без слов встал и начал снимать футболку. Нужно представить, что это один из моих клиентов. Вот и все. Я расстегнул брюки, снял их и остался в одних трусах. Хочу сказать, я держался смело. - Трусы снимай. – Грубо сказал бульдог. Я снял, скрыв свое смущение волосами. Я смотрел в пол и услышал скрежет ремня. Через пару секунд я вновь услышал его голос: - Приступай. – Я взглянул на мужика. Его волосатый, противный член торчал из штанов. В горле застрял тошнотворный комок. Я наклонился и встав на колени, впустил в рот член бульдога. Ради тебя, Рэн. Мужик положил свои руки мне на голову и стал с силой наклонять ее к своему члену. Он оказался огромным. Резко и грубо толкая член в мое горло, наклоняя мою голову, он напугал меня. Я, действительно, испугался. Через минут пять бульдог оттолкнул меня на пол и я, как Рэн в палатке после моего отталкивания, остался сидеть, благодаря своим рукам. Я почти лежал на спине. - Это будет самое ужасное время в твоей жизни. – с довольной рожей проговорил бульдог. И тут появился бегемот с камерой. Какого черта они хотят? - Снимем фильм для твоего отца! – Пояснил бегемот, улыбаясь, и стал оператором этого насилия. Бульдог зверски перевернул меня на живот, что отразилось ссадиной на моем лице, бедре и спине. Он поставил меня раком, и мне хотелось заорать о помощи, но кто бы мне помог? Я вспомнил, что не отправил смс Гоше, и от этого стало еще хуже. И тут я вскричал от боли. Боже мой! Я будто ударился о копчик, но было больнее раз в пять! Внутрь меня со всего размаха без смазки начал толкаться мощный член Бульдога. Грубо, резко, беспощадно. Слезы боли сами собой катились из глаз. Я боялся, что он разорвет мне зад или повредит что-то внутри. Мне стало, пиздец, как страшно. Я боялся, что проснется та ужасная фобия. А если это случится, пиши - пропало всему. Мужик насиловал меня минут пять. Потом он также зверски повернул меня на спину и сел на меня всем своим грузным телом, засовывая мне в рот свой член. Потом он лег своим пахом на мою голову и начал грубо двигаться в моем рту, чуть ли не ломая мне нос своей тушей. Тело невольно шаталось на полу, а пол был шершавый. Это обстоятельство прибавило боли. Зад болел, даже лежать было больно. Теперь я боялся, что Бульдог разорвет своим членом мою глотку. Ко всему прочему Бегемот сопровождал это зрелище комментариями, снимая на камеру. Прошло двадцать минут моих мучений, и Бульдог оставил меня в покое, как маленькие девочки оставляют своим кукол после жестоких игр. Он застегнул штаны и подошел к Бегемоту, не закрывающему рот от смеха. Я подумал, что все, наконец, закончилось, но не тут-то было. Бульдог забрал камеру и сказал Бегемоту: - Иди потешься! – Бегемот перестал смеяться и расстегивая на ходу штаны, направлялся ко мне с кривой улыбкой, которая говорила, что он давно ждал, когда он сможет быть сверху кого-то, похоже, что он слишком долго он был снизу своего босса. Я невольно попятился, лежа на полу с испуганным лицом. Бегемот был огромен. Силы, наверняка у него было больше и я, к сожалению, не прогадал. Он мигом встал на колени и взяв мою голову в свои мощные руки, направил к своему ни чуть не меньшему, чем у Бульдога, члену. Одной рукой он засунул его мне в рот, другой придерживал голову. Как только член оказался в моем рту, мужик с силой начал толкать мою голову на себя. Мое сердце бешено забилось. Я молился про себя Богу, чтобы все скорее закончилось. Я сидел, опираясь на руки между ног Бегемота. Задница болела больше всего. Я рыдал во весь голос. Если бы не член во рту, то я бы оглушил этих двоих своим криком. Бегемот мучил меня с членом во рту дольше, минут десять. Ему это приносило наслаждение. Он пару раз постанывал. Мерзость. Кошмар. А потом он положил меня на спину и начал проникать в меня, смотря мне в лицо с пошлой и насмешливой улыбкой. Я же молил взглядом о пощаде, но этот тупой придурок вряд ли что-то вообще понимал. Я заорал от боли. К нам с камерой подошел Бульдог и, наклонившись к моему лицу, потребовал: - Скажи: Мы отпускаем Петра Кривова из тюрьмы и закрываем дело. – Я кричал и не мог ни о чем другом, кроме боли, думать. Бульдог с яростью треснул меня по щеке и вскричал: - Говори!!!! – Я попытался сказать, запинаясь на каждом слове, но Бульдог улыбнулся и, расстегнув штаны, сел мне на голову, засовывая член ко мне в рот. Ему не хватило? Теперь член Бегемота яростно двигался в моей заднице, а член Бульдога в моем рту. Я понимал, что скоро потеряю сознание. Мне не хватало дыхания. И я начинал сопротивляться. Но это все равно, что бабочке из закрытой банки выбраться. Слава Богу, пять минут спустя все это издевательство закончилось. Бульдог сказал камере: «Пока!» и выключил запись, вставая с меня. Бегемот тоже оставил меня. Они оба встали около меня и, застегиваясь, начали что-то обсуждать. Я сам не свой лежал на полу, думая, как я встану. Разум затуманился. Перед глазами все плыло. Мне нужна была вода, я думал, меня стошнит от всего происходящего. Тут, как я понял, обратились ко мне, так как на меня были направлены два взгляда. Я поморгал и стал видеть все отчетливо. Более или менее. - Теперь у нас есть видеозапись, которая опорочит всю вашу семейку – Сказал Бегемот. Они оскалились на меня в удовлетворении. Как же их жизнь мучила, что они радуются этому? Хм. Странно, что у меня не было припадка. Той самой фобии. Может, она распространяется только на Рэна? Да. Наверное, так и есть. Что бы эти ублюдки со мной ни делали, Рэна я буду бояться больше всех. Потому что боюсь его потерять. Потому что только такое чувство, как любовь и есть смысл бояться. Оно страшнее всего на свете. А мы люди, мазохисты, только за ним и бежим. Потому что на самом деле, мы самые бесстрашные из всех существ на свете. А те, кто как отец Рэна, которые не способны защитить своего близкого, совсем не люди. Такие существа не заслуживают того, чтобы называться людьми. - Но у вас есть выбор. Либо вы отпускаете нашего друга, либо эта запись попадет не в те руки. – Продолжил третирования Бульдог. Черт, они меня трахнули. Травма на всю жизнь. Тут я заметил знакомые черные туфли и строгий вид: - Выбора нет. – Сказал Гоша и эти двое неуклюже обернулись на голос. - Потому что и кассеты у вас больше нет. – Завершил отец Рэна. Надо же. Явился. Я расплылся в улыбке. Вот это триллер. Наверное, только я в таком положении способен видеть хорошие стороны. Отец Рэна вырубил Бегемота, треснув ему стволом по голове. А Гоша вырубил Бульдога одним ударом в глаз и другим в живот. - Ищите Адриана! – Приказал Гоша. Отец Рэна побежал на поиски сына, а лысый остался со мной. - Помоги мне. – Сказал я тихим голосом. Я не думал, что я так ослаб. - Сейчас. – Парень приподнял меня и, положив одну мою руку к себе на плечо, потащил меня на улицу. Мне было все равно, что я голый. И даже на вещи было все равно. На улице стояло две машины. Одна Гоши, другая Рэна. Гоша посадил меня в свою, вернее, положил на заднее сидение, а сам уселся за руль. Он завел машину и поехал. - Куда мы едем? – Без сил спросил я. - В больницу. – Я несколько оживился. - Не надо в больницу, прошу. Не надо. - Хорошо, хорошо. А куда ехать? – Беспокойно спросил лысый. - Куда-нибудь, Где есть ванная. – Бормотал я. - Чеерт… - Протянул Гоша, но не остановился. Тело ныло, я не двигался. Где Рэн и что с ним? Телефон я оставил в том доме. Мобила Гоши зазвонила. Он ответил: - Да… Он не может говорить… - В трубке заорали так, что даже я услышал: - Дай трубку, сказал! – Я успел взглянуть на Гошу. Тот отвел трубку от уха при крике. - Я серьезно. Он не может говорить. – Стоял на своем Гоша. Через десять секунд он протянул мне трубку. Я взял: - Алло. – Сказал я, как можно бодрее. - Дэни… Ты в порядке? Сильно они тебя? Хотя, чего я спрашиваю… Конечно, сильно. – Рэн. Его голос был не лучше моего. Он как-то странно пыхтел. Я был очень рад его слышать. - Я люблю тебя. – Нашел момент, чтобы признаться. Да уж. На другом конце трубки замолчали. Хм. Не умер он там случайно от шока. - Рэн? – Позвал я. - Я знаю. – Только и сказал он. Я улыбнулся. - Ладно. Что ты сказал Гоше? – Спросил я. - Что кишки ему вытащу, если трубку не даст. - Я так и думал. - Так ты как? - Нормально. Хуже, конечно, не бывало. Но оно того стоило. – Ответил я. - Надеюсь, что так. – Хмуро ответил Рэн. - Как отец? – Спросил я. - Он мне больше не отец. – Еле сдерживая гнев, ответил парень. Понятно. Разобрались по-мужски, так сказать. Если честно, на его месте я поступил бы также. Но сложно размышлять на подобную тему, когда твои родители просто ангелы. - Ладно, Рэн. Я отдохну. – Сил говорить больше не было, и я сбросил, отдав трубку. Додуматься и спросить, что стало с парнем, ума мне не хватило. - Что они с тобой сделали? – Спросил Гоша. - Тебе лучше не знать. - Да. Наверное. Самое важное я уже услышал. – Улыбнулся лысый. - Чего тебя это так радует? – Спросил я. - Не знаю. У вас такая любовь, что даже все равно, что вы парни. Это, правда, приятно, когда в мире есть любовь, когда каждый день видишь только грязь. Я вообще удивлен, как это чувство умудряется выживать, не потонув в этой грязи! – Воодушевленно произнес Гоша. - Не знаю, как там она умудряется. Но чтобы достичь этого чувства, нужно пройти через море той еще грязи. По опыту говорю. Если этого нет, то вся ваша любовь – сказка и счастьем она точно не закончится. Ромео и Джульетту возьми к примеру. - Да уж, Денис. Я буду скучать по тебе… - Дальше я особо не помню, что он говорил, потому что заснул. Но думаю, долго я не спал. Вскоре меня разбудили. Мы были уже в центре у какой-то пятиэтажки. Гоша снял с себя пиджак и попросил укрыться им. Я сделал то, что он сказал и парень, вытащив меня из машины, потащил к подъезду. Я потихоньку шел и сам. Открыв дверь, мы поднялись на второй этаж, и зашли в квартиру. - Хорошо, что жены с детьми дома нет. – Сказал Гоша облегченно, и, дотащив меня до ванны, уложил меня в нее в небольшой комнате с раковиной и корзиной для белья. Он включил душ и начал меня обмывать. - Они оказались полными идиотами. Ты их всего лишь задерживал… - Сказал лысый. Я горько улыбнулся. - Ну да. «Всего лишь задерживал». Для меня это были самые ужасные минуты в моей жизни. Лучше бы сказал, что я сделал очень много для спасения Рэна. – Сказал я. - Ну, пытаешься острить, значит, все с тобой будет хорошо. – Добродушно заметил Гоша. А я вообще-то не острил. Через пятнадцать минут я лежал на диване в зале. У него было не так уж все и шикарно. Обычная квартира. Никакой строгости и дороговизны, которую я частенько подмечал в самом Гоше. - Хочешь чаю? – Спросил парень, стоя у дивана и скрестив руки на груди. Я кивнул. После ванны я чувствовал себя лучше и даже мог спокойно стоять, но ходить было больновато. Через пять минут Гоша принес мне чай. Я выпил его быстро. - Ты можешь побыть у меня еще часа два. Жена с детьми вернуться к семи. Я им позвонил. – Парень присел на кресло, стоящее почти напротив дивана. - Да. Спасибо. – Сказал я и поставил пустую чашку на тумбочку рядом. - Теперь они не будут похищать Рэна? - Нет. Думаю, дружков моего клиента посадят вместе с ним в одну камеру. – Улыбнулся Гоша. Я улыбнулся в ответ. - Надеюсь. – Я поправил подушку за головой и скрестил руки на груди. - Ты все еще работаешь на этого сутенера? - Да. – Ответил Гоша, опустив взгляд. - Тебе же нельзя со мной видеться. - Думаю, об этом не узнают. - Разве? – Удивился я. - Да. У босса сейчас проблем выше крыши. Ему не до меня. Отдохни. Я уеду на час. – Лысый встал и вышел в коридор. После ванной и чая мне захотелось поспать…. Поэтому уснул я очень быстро. А когда проснулся, Гоша был уже дома. Будто он никуда и не уходил. Я присел. В зад ударила острая боль, и я рефлекторно вскочил. - Ты уже вернулся? – Спросил я, почесывая голову, не до конца проснувшись. Гоша искал что-то в шкафу. - Да. Думаю, тебе нужна одежда. – Ответил парень, не оборачиваясь. Я взглянул на себя. Точно. Одежды на мне нет. Спал я под покрывалом. Я уже вроде как пришел в себя, боль осталась только в заднице, и поэтому я мог думать уже о более прозаичных вещах. Например, о том, что я голый, а передо мной 35-летний мужчина. Мне стало неловко, и я накрылся покрывалом. Гоша достал шорты, вроде Тохиных, только белого цвета, рубашку бежевую с коротким рукавом и бросил на диван. Я вспомнил, что кроме одежды оставил в том несчастном доме кеды. С одеждой я смирился, но вот кеды… Я вздохнул и оделся. Отлично, еще и нижнего белья нет. Пойду без трусов. Не проблема. Одевшись, я спросил у Гоши: - А как же обувь? – Тот нахмурился и через пару секунд сказал: - У тебя какой размер ноги? - 40-41. - Хм. У меня побольше. Ну, ничего. Наденешь шлепки. До дома в них довезу. – Я улыбнулся: - А я думал, весь твой гардероб состоит из черных костюмов и белых рубашек. – Сказал я. Гоша только улыбнулся и спросил: - Идти можешь? – Я прошелся. Вроде неплохо. Тайра Бэнкс, конечно, не оценила бы (даже не спрашивайте, откуда я о ней знаю), но сойдет для того, кого шпилили без устали два животных. Я кивнул. - Тогда идем. – Мы вышли в прихожую, и он дал мне черные сланцы. Через пять минут я уже стоял у своего подъезда. - Одежду можешь оставить себе. Вряд ли мы еще увидимся. – Сказал Гоша, выглядывая из машины. - Если у босса будут проблемы, приезжай. Угощу чаем. – Ответил я. Гоша кивнул и уехал. Я позвонил в квартиру на домофоне. Мне открыли дверь, и я поднялся с легкой болью, но поднялся. Дома меня ожидала вся семья с нахмуренными взглядами. Я потупился, стоя на пороге. - Где ты был? – Спросил отец. - Чья это одежда? – Спросила мама. Сестра, требуя и того и другого, просто сверлила меня взглядом. - Я ходил купаться с друзьями. Одежда стала мокрой, и мне одолжили эту. – Сказал я на одном дыхании. Родители слегка расслабились. - А позвонить нельзя было? И где твои ключи? – Спрашивала мама. - Я все оставил у друга. – И от греха подальше я, скинув шлепки, умчался в зал. Сейчас мне хотелось только одного: позвонить Рэну и узнать, как он. Я не знал его номера наизусть и поэтому позвонил Тохе. Телефон мой также остался в том доме. - Алло. – Сказал Тоха спокойно. Наверняка сейчас сиди за книгой или ноутбуком. Черпает гранит науки отовсюду, откуда только можно. Зачем я об этом подумал, не знаю? Соскучился по другу. За один день. Да. Такое случается. Особенно после того, как ты испытываешь сильнейший стресс от того, что тебя отымели в зад два раза. Простите, я просто пытаюсь переварить все произошедшее. - Что делаешь? – Спросил я тупо. - Да так. Наткнулся на одну статью. Прикинь, оказывается, что кровь бывает зеленой. – Зачарованно произносит друг. Я улыбаюсь. - Понятно. Слушай, у тебя есть номер Рэна? – Сразу же спросил я. - Да. Есть. А что случилось? – Вдруг, будто выходя из транса, спросил Тоха. - Да так. Просто мне надо поговорить с ним. - Сейчас скажу. – Послышались шорохи. Через минуту парень продиктовал мне номер. Я поблагодарил его и сбросил, набирая номер Рэна. Парень ответил не скоро, но ответил: - Алло. – Его голос был уже лучше, чем в последний раз. - Что с тобой? – Спросил я в беспокойстве, забыв о формальном «привет». - Дэни? – Нежный голос. - Я, я. Ты где? - Я в больнице. - Что? В какой? – Удивился я. - Ну а в какой я могу быть больнице? Она одна у нас на город. – Весело произнес парень. - В детской республиканской? – На всякий случай спросил я. У нас и правда была одна детская больница. - Да. – Ответил Рэн. - Я скоро буду. – Сказал я воодушевленно и сбросил. Побежав в комнату, я быстро переоделся в свои шорты, белую футболку и в прихожей надел тенниски. Я надеялся, что верну лысому его шмотки и не хотел их испортить. - Ты куда, Денис? – Спросила сестра, увидев меня сумбурно носящегося по квартире. Я взял деньги в шкафу и сказав сестре: - Гулять, - убежал из дома. Я купил в магазине апельсины и сел на маршрутку. Ехать мне пришлось около двадцати минут. Больница была совершенно в другом районе. Приехав, я побежал здание. Спросить по телефону, в каком отделении парень лежит, я не додумался, поэтому пришлось искать самому по спискам. Потом до меня дошло, что можно просить у дежурных врачей о новых пациентах. Мне сказали подняться на третий этаж в пятую палату. Там лежал Рэн. Я поднялся, перепрыгивая каждую ступеньку. Сердце забилось. Сейчас я его увижу. Сейчас я его обниму и все без разных там мыслей о его плохом характере. Я распахнул дверь в пятую палату и напротив увидел Рэна. Он был слегка ошеломлен, как и остальные пациенты. Ну да. Еще бы. Сидят они спокойной, разговаривают, а тут с ноги, ладно, пусть и с руки распахивается дверь. Пациентов было трое, не считая Рэна. Я не думал ни о чем и, подбежав кровати парня, обнял его за шею, закинув пакет с апельсинами на тумбочку. Его лицо было слегка побито, эти уроды постарались. Я крепко-крепко прижал его к себе и почувствовал руку парня на своей спине. Он тоже прижимал меня. Мне было так хорошо, так хорошо мне еще никогда не было. Я не хотел отпускать Рэна, но пришлось. - Дэни, мне больно. – Послышался хриплый голос парня. Я отпустил его и, не подумав, сел на кровать. Я вскочил, как только почувствовал возмущения задницы. Рэн сразу же все понял. Улыбка сползла с его лица и он побелел от негодования. - Ты не должен был этого делать. – Сказал он. - Мне не привыкать. Я же прос… - Подожди! – Рэн перебил меня, и посмотрев на других парней, покачал им головой на дверь, прося их выйти. Все они к счастью, могли спокойно передвигаться, и вышли без лишних слов, но с переглядываниями. Как только они вышли, я продолжил: - Я же проститутка… - Рэн взял мою руку. - Это не так. - Разве? – Удивился я. - Для тебя секс ничего не значит и то, что ты называешь проституцией, в твоем случае – это помощь. Ты молодец… Но… - Парень замялся. Я выжидающе на него посмотрел. -…. Я уверен, что спать со мной тебе нравится. – Парень с опаской взглянул на меня, ожидая, что я начну ворчать и обвинять его во всем, но я этого не сделал: - Я же уже сказал, что люблю тебя. – Я улыбнулся. Парень тоже. - Просто я подумал, что мне это показалось. – Стоять было не совсем удобно. Рэн это понял и, отпустив мою руку, положил ее на живот, передвигаясь на край кровати, чтобы я мог лечь. Я прилег рядом, сняв тенниски: - Почему ты здесь лежишь? Что случилось? – Спросил я. - Когда мы выбирались из этого дома, двое этих мужиков, которые меня в него упекли, очнулись и подстрелили. Пуля прошла мимо, но не безрезультатно. Через неделю только выпишут. – Ответил Рэн. - Как я рад, что ты жив. – Блаженно произнес я. - Знаешь, похоже, за то, что ты сделал для меня, мне придется лечь под тебя. Во всяком случае, теперь я просто так не смогу жить, зная, какой ты смелый. – Восхищенно произнес парень. - Забудь об этом. Главное, что не зря. Но я запомнил твое предложение. – Улыбнулся я. - Кажется, я поспешил. Но, да мне все равно. Один разок можно. Хотя…- С секунду о чем-то подумав, он произнес: - Нет. Тогда ты начнешь зазнаваться. Я передумал. – Я толкнул его в плечо. Пускай так. Мне все равно. Хоть снизу, хоть сверху. Главное, с ним. - Ребят, время-то не резиновое. – Послышался голос из-за двери, и тут же показалась голова одного из пациентов. Я понял, что практически лежу на Рэне и сразу вскочил: - Да, простите. Волнуюсь.. за брата. – Пробубнил я и направился к двери. На выходе я обернулся и сказал: - Увидимся завтра. – Рэн помахал мне ручкой, планируя сначала послать воздушный поцелуй. Но после моего свирепого взгляда он не решился на это. Я ушел со спокойной душой. Пришел домой с улыбкой до ушей. Боже, я так сентиментально счастлив. Уснул я не скоро. Все лежал на кровати и думал, почему я раньше не признался. Как все-таки порой предубеждение тянет время…