Акварельный омут

      Наступил июль.       И вот Джон Уотсон стоял на пороге гостиной поместья Мориарти. Прошло почти два года, как он был здесь в последний раз, и многое вокруг изменилось. Хотя бы то, что сегодня он был официально приглашенным гостем, а не проникающим в дом тайком студентом-заговорщиком. Однако сам Джон выглядел по-прежнему. Может быть, стал чуть шире в плечах, увереннее в себе и серьезнее, но все так же хотел помочь каждому нуждающемуся и смотрел на мир с искренней и открытой улыбкой.       Джон вошел в дверь. В центре комнаты, изящно облокотившись на край инкрустированного перламутром стола, стоял новый хозяин поместья, Джеймс Мориарти. Вот он, напротив, преобразился почти до неузнаваемости. Джон с удивлением смотрел на своего бывшего пациента. Он помнил замкнутого бледного ребенка, отгородившегося от всего мира и не подпускающего никого к своей хрупкой раковине, а теперь увидел перед собой изысканно-красивого, с породистыми аристократическими чертами лица, непринужденно держащегося юношу. – О, Джон, очень рад тебя видеть, – Джим сам сделал первый шаг навстречу, протягивая руку. – Да, конечно, я тоже. Как давно мы не виделись.       Джон ответил на неожиданно крепкое рукопожатие. Теперь он с трудом мог представить, что когда-то он приносил этому мальчику отловленную в саду живность или изображал в лицах ужимки университетских профессоров. – Ну давай, расскажи, что с тобой произошло за последнее время, – весело начал светскую беседу Джим. – О событиях в нашем поместье, думаю, тебе и так всё хорошо известно.       Джон смущенно улыбнулся и неопределенно пожал плечами. Миссис Хадсон, хотя и провела некоторое время вне стен этого дома, неизменно была в курсе всех новостей и считала своей первостепенной обязанностью делиться добытыми сведениями с племянником. – Ну, я недавно закончил университет, и …       События жизни Уотсона не отличались оригинальностью, но Джон всегда был превосходным рассказчиком, способным увлечь слушателя даже описанием сбора грибов. Постепенно некоторая натянутость прошла, и он почувствовал себя свободнее. Джон с удовольствием говорил, а Джим внимательно слушал.       Сначала он расхаживал по комнате, подкидывая вопросы и украдкой разглядывая доктора. Джим усиленно пытался воскресить в памяти образ доброго приятеля из детства, который казался ему таким чутким и надежным. Но сейчас он чувствовал нечто другое. Джим смотрел на привлекательного мужчину, молодого и сильного, полного оптимизма и жизненной энергии. Именно того, чего так не хватало ему самому. Близость Джона заставляла изменять ставшей привычной отстраненности и сдержанности, но это не раздражало и не мешало. Ещё давно Джим отметил и выделил этого человека из всех остальных, а теперь лишь утвердился в своем выборе.       Джон, воодушевившись рассказом, активно жестикулировал руками, и со смехом изображая свой последний экзамен и бессонную ночь накануне. Увлекшись, он чуть не смахнул стоявшую на низком столике вазу с цветами, но успел удержать её почти на лету. Заметив неотрывно следящий за ним взгляд Джима, он пожал плечами и улыбнулся какой-то извинительно-обезоруживающей улыбкой, а потом аккуратно отодвинул хрупкий предмет интерьера подальше. И в этот момент Джим понял, что он хочет не просто возобновления дружеских отношений, а всего Джона, целиком и полностью. Чтобы все эти улыбки всегда предназначались только ему, а искрящиеся радостью глаза были направлены лишь в его сторону. Джима многого лишили в жизни, но сейчас он был намерен вернуть себе всё. И для исполнения его планов Джон должен быть рядом.       Выслушав очередную историю из столичной жизни, Джим, неожиданно сменив тему, как бы невзначай спросил: – А что ты думаешь насчет практики у нас в поместье? Хотя людей в доме не слишком много, но здесь бы не помешал местный врач. – Пока я предполагал попробовать устроиться ассистентом где-нибудь в Лондоне, – ответил Джон. – У меня ещё не достаточно собственного опыта, но в клинике он появится быстрее. – Ты сможешь получить его и здесь. А жалованье, которое могу предложить тебе я, не сравнится с жалкими шиллингами столичных скряг. К тому же здесь будет бесплатное жилье и стол.       Голос Джима звучал убедительно и решительно, и Джон в который раз за день подметил произошедшие перемены. Утонченный аристократ в мгновение ока превратился в делового человека, без труда оперирующего затратами и доходами. В это время Джим подошел и сел на диван рядом с гостем. Пожалуй, чересчур смело и слишком близко. Его колено коснулось ноги Джона, но он не обратил на это внимания. Доктор слегка сместился в сторону, стараясь дать им обоим больше свободного пространства, но Джим не позволил отступить. Он вновь придвинулся ближе, продолжая при этом расписывать преимущества своего предложения и смотря прямо в лицо Джона. Темные карие глаза заглядывали внутрь так, будто запоминали и присваивали себе каждую, даже самую мелкую и глубоко спрятанную, частицу существа Джона.       Доктор неожиданно почувствовал некоторое смущение, этот пристальный взгляд отдавал совсем не приятельским интересом. Однако, резко тряхнув головой, он сразу же постарался отогнать от себя неуместные мысли. Ведь это же Джим, все равно тот недавний ребенок, который удивлялся паукам и ужасающе гримасничал, когда ему пытались сделать масляные растирания. – Ну так что? – выдернул его из воспоминаний настойчивый вопрос. – Это немного неожиданное приглашение, – Джон действительно не рассматривал подобной перспективы, но не хотел обижать явно от чистого сердца предложившего помощь юношу. – И я не уверен, что это возможно. – Напротив, это единственный верный для тебя выбор, – безапелляционно заявил Джим. – Ты должен начать карьеру именно здесь, в поместье.       Джона слегка покоробила подобная напористость, но он не стал спорить. – Хорошо, я подумаю. Возможно, посоветуюсь с Мери. – Мери? Разве миссис Хадсон зовут не Марта? – О, я ещё не рассказал тебе. Мери – это моя невеста. Она живет в Лондоне, но скоро приедет сюда познакомиться с тетей.       Джим на мгновение словно оцепенел. У Джона есть невеста. Чужая женщина, отнимающая то, что должно принадлежать только ему. Нарушительница так тщательно составленного плана. – И давно? – только и смог произнести он ставшим глухим голосом. – Мы познакомились только этой весной, – радостно ответил Джон, не заметив или не придав значения вмиг изменившемуся настроению собеседника. – Но она прекрасная девушка, красивая и добрая. Я ещё никогда не встречал подобных. Когда она приедет, я могу вас познакомить. Уверен, что она тебе понравится. Тем более, она тоже немного рисует, правда не так хорошо, как ты, но вы бы могли найти общие темы для разговоров.       Джон всё ещё улыбался, а для Джима ещё недавно светлую комнату заливала тьма. Его план, казавшийся простым и понятным, мог пострадать от неожиданного вмешательства. Но он быстро взял себя в руки. Ему не стоило слишком сильно тревожиться, ведь теперь он знал, как бороться с возникающими препятствиями.