Дочь Дьявола

Она шла по заброшенному кварталу где-то на окраине Лондона. Ночь правила небом, а кровь лилась по земле. Краем глаза она видела огненные шары, вылетающие из рук Бальтазара и достигающие своей цели. Видела как Мэг энергетической волной откидывает очередного вампира и он буквально взрывается в воздухе, как склоняется под магическим взглядом Элии её жертва, как быстро и чётко убивает магия и как клыки Алекс впиваются в шею кровососа, вгрызаются, перекусывают её и в следующую секунду, волчица отбрасывает оторванную голову и она катится по земле. Кровь. Много крови. Земля впитывает её, принимает и дрожит под силой смерти. Она видит всё это, отмечает, даже считает отнятые жизни и уверенно идёт к своей цели. Она искала его долго, больше года искала и вот наконец-то нашла. Она чувствует его страх. Она чувствует его ужас. Она идёт убивать. Медленно. Садистски медленно. Наслаждаясь каждым криком, каждой каплей крови… Заброшенный дом. Тёмный подвал и скрюченная фигура в углу. Он боится. О, Боги! Как же он боится! И ей это нравится. Она улыбается самой хищной, самой плотоядной, самой изуверской улыбкой. Подходит медленно, словно кошка. Пантера. Пантера, несущая смерть. Он дрожит. Она улыбается. Он пытается забиться в угол. Она сверкает глазами. В нём страх. В ней огонь. - «Ну, здравствуй, Рэдклифф! Вот мы и встретились.» - лениво. До чёртиков лениво и на распев. Сегодня она хищник, а он жертва. – «Ты скучал?» - изуверски. Очень изуверски. Превосходство пьянит, а ненависть заставляет кровь бурлить. Ответом ей была зубная дробь. - «Ну что же ты? Ты не рад? Ты ведь так хотел получить меня. Ты ведь даже папочке своему жаловаться ходил! Так чего же ты? Вот она я – иди и бери!» - «Ты пришла отомстить?» - «Нет. Я пришла убить тебя! С тебя всё началось. Жаль, только, что тобой всё не закончится. Ну, это ничего. Я дойду до финала, только ты этого уже не уведешь.» - «Так убивай. Зачем ты медлишь?» - «Э нет! Быстрой смерти не будет! Я буду наслаждаться. Наслаждаться, видя как жизнь, потихоньку уходит из твоих глаз. Я искала тебя слишком долго. Ты прятался умело. Когда погибали твои сородичи, ты прятался. Ты знал, что я иду за тобой. Знал и прятался. Но я нашла тебя.» - усмехнулась и взглядом подняла с пола трепещущее, дрожащее тело. Припечатал к стене, не давая возможности двинуться. Заглянула в глаза. – «Скажи, тебе понравилась ощущать себя загнанной жертвой? Каждый день ждать, что за тобой придут? Тебе понравилось быть мной?» - чуть сдавила глазами горло. Слегка подогрела температуру крови, заставляя её закипеть. Но не сильно. Так, чтобы он ещё жил. Жил и мучился от боли. – «Я ведь тоже боялась. Я очень боялась. Но теперь я не боюсь. Скажи, каково это - быть на моём месте? Ты ведь знал, что кто-то истребляет твоё племя. Когда тебе доложили что это я, что ты почувствовал? Страх? Ты понял, что я иду именно за тобой. Понял и решил спрятаться. Ты думал я не найду тебя?» - взгляд и захрустели кости. Взгляд и нечеловеческий крик боли ласкает её слух. Взгляд и магия оставляет кровавые порезы на бледной, почти прозрачной коже. Она улыбается. Она видит ужас в его глазах и улыбается. - «Отпусти меня.» - мольба. Мольба сквозит в этом крике. – «Отпусти и я сделаю все, что ты хочешь. Хочешь, я предам отца? Хочешь, оставшиеся вампиры встанут на твою сторону? Мы хорошие бойцы! Мы будем верны тебе!» - «Мне не нужна твоя верность. Да и как может быть верным, тот кто однажды предал кого-то?» - взгляд и лёд сковывает сердце. А кровь ещё больше закипает в венах. - «Я могу быть полезен. Я много знаю. Я дам тебе информацию, которая поможет тебе!» - «Мне не нужна информация.» - улыбка. Обворожительная, дьявольская улыбка всесильной ведьмы. И вены уже пузырятся. Лопаются где-то внутри вампира. А на коже вспыхивают ожоги. - «Стой! Я помогу тебе найти её! Я помогу вернуть ей память!» - последний «козырь». Последний и такой не нужный. - «Я не ищу её.» - спокойно. Абсолютно спокойно. И взгляд, словно невидимый кинжал, чуть надрезает горло. И хлещет кровь из раны. Из глаз. Из ушей. Фонтаном брызжет из раскрытого рта. Крик. Булькающий крик. Он захлебывается, но он ещё жив. – «Мне не нужна её память.» - ещё одна улыбка и где-то в область живота вампира входит невидимый раскалённый прут. Входит и медленно начинает шевелиться там. Крутится, перемешивая и подпаливая внутренние органы. Снова крик. Адский крик, тонущий в очередной порции крови идущей ртом. Отпускает. И обмякшее тело падает на заплёванный, залитый кровью пол. Переворачивает на спину и ногой в массивном берце наступает на горло. Чуть надавливает, глядя в глаза. Наслаждаясь тем как вместе с кровавыми слезами, вытекают последние капли жизни. Наслаждаясь тем, как тухнет огонёк реальности в его глазах. Улыбнулась и резко, в последний раз надавила ногой на горло. Кровь залила её обувь. Жизнь ушла из вампира. Час. Почти час. Час его мучений за годы её страданий. – «Мне больше ничего не нужно.» *************** Дьявол в бешенстве. Дьявол рвёт и мечет. А природные катаклизмы вновь обрушиваются на землю. - «Что на этот раз, отец?» - она появилась неожиданно. Из неоткуда. Тонкая сигарета зажата в пальцах. Во взгляде холодная сталь. - «Рэдклифф убит.» - прорычал, сверкая голубыми глазами. - «Мать твою!» - выругалась, сплюнув на пол. Она никогда не любила кровососов и не считала Рэдклиффа братом. Но он был не первым. Сотни, тысячи вампиров, демонов и других порождений тьмы, были уничтожены за последний год с небольшим. – «Почему ты не даёшь мне разобраться с этим?» - «Это не твоё дело.» - «Не моё? Кто-то убивает моих братьев и сестёр, а ты говоришь это не моё дело? Ты отправляешь других и никто ещё не вернулся, а ты говоришь это не моё дело?!» - она злилась. – «Я видела трупы. Магия, демоническая сила и волчьи зубы! Скажи мне, каким образом всё это может сочетаться?!? Они объединились? Ведьмы, демоны и оборотни? Как такое возможно? И для чего? Что, блять происходит?! Почему я остаюсь в стороне? Я лучшая! Я могу справиться с этой непонятной шайкой!» - «Я знаю, что ты лучшая, но я сказал – это не твоё дело!» - «А что моё? Высасывать из людей тёмные эмоции? Ты так низко меня ценишь? Я вообще не понимаю, зачем это делать? Обычно мы наполняли души людей тьмой, а теперь ходим, блять, и как долбанные ангелы убираем это! И я, твоя дочь, твоя наследница, самый могущественный демон занимаюсь этой хуйнёй! Скажи мне – почему? За какие такие грехи, ты меня решил так принизить!? - «Я не принижаю тебя! Собрать всё это, сейчас очень важно!» - «Да для чего, блять!? Я не понимаю!!!» - «Тебе и не надо понимать. Просто делай, что я говорю!» - «Читаю между строк – занимайся хуйнёй и не мешай подыхать своим братьям и сёстрам, да отец!?» - «Не будь так категорична. Когда придёт время, ты вступишь в эту войну. А пока тебе там делать не чего. Другие разберутся.» - «Херово как-то они разбираются! Повторюсь, для особо глухих - НИКТО ещё НЕ ВЕРНУЛСЯ!» - «Джулия, прекрати этот бессмысленный спор. Исполняй то, что приказано и не лезь туда, куда я не велю.» - «Идиотизм! Полнейший идиотизм! Такими темпами ты лишишься всех своих детей! Какая-то непонятная шайка-лейка из демонов, оборотней и ведьм, пошла на тебя войной, а ты нихрена не делаешь! Где твоя власть? Где твоя сила? В конце концов, Дьявол ты или пушистый котёнок?» - «Не смей!» - звонкая пощёчина. Разбитая губа. – «Никогда не смей так со мной разговаривать! Запомни это! А сейчас – пошла вон!» ************* Вильнюс. Ночь. Очередная порция тьмы высосана из невинных. Она идёт по тёмной улице. В голове роятся мысли. Она не понимает, действительно не понимает, почему отец заставляет её заниматься всей этой хернёй и категорически отстраняет от чего-то серьёзного. Боится за её жизнь? Да бред! Не в привычке Сатаны чего-то боятся. Кого-то оберегать. Но факт остаётся фактом – она собирает тьму, а другие гибнут. И от чего гибнут?! Точнее от кого!? От шайки тех, кто в принципе не мог объединиться! Демоны, ведьмы, оборотни. Слишком это разные существа. Не могут они сражаться вместе! Не против Сатаны! Не так! Что их объединило? Или кто? И ведь как слаженно действуют! Нападают неожиданно. Быстро. Чётко. Не оставляя живых. Чего добиваются? Почему пошли войной на короля преисподней? Она крутила все эти вопросы в голове и не находила ответов. Ей казалось, что она что-то упустила. Пропустила. Просто забыла. Ответы забыла. Знала, но забыла. Такое странное ощущение, как будто ты пытаешься что-то вспомнить. Ты знаешь, что знал это, но вспомнить не можешь. Это как назойливая мелодия, крутящаяся в голове, но слов ты не помнишь. Тщетно пытаешь вспомнить, но не можешь. А мелодия всё крутится и крутится, заставляя скрипеть зубами. Она не заметила, как оказалась в неприметном переулке. Моргнула, с изумленьем глядя на знакомую узкую дверь. Почему ноги принесли её сюда? И снова нет ответа. Чертыхнулась и толкнула дверь. Привычный полумрак ритуального салона. Свечи, гробы, венки и запах смерти. Она не была тут лет сто, а казалось, приходила совсем недавно. Год, максимум два назад. Какая мелочь для бессмертного демона! Словно вчера. Но ведь нет! Не было её тут! Не приходила. Незачем было! Так почему такое странное ощущение, что она видела уже этот современный антураж? Не тот, девятнадцатого века, а именно этот двадцать первого! Бред какой-то. Достала сигарету. Прикурила от свечи, затянулась жадно и, отгоняя наваждение, крикнула в полумрак: - «Эй, Гробовщик, выходи! Встречай гостью, бесполое ты существо!» Тишина. Несколько секунд тишина, а затем лёгкий стук каблуков по паркету. - «Ты стал носить шпильки?» - удивлённый вопрос в полумрак. – «Совсем ошизел?» - усмешка. Демоническая усмешка. Усмешка, быстро исчезнувшая, едва перед ней появилась молоденькая девчонка. Девчонка-демон. Лет двухсот от силы от роду. Совсем молоденькая по демоническим меркам. И с душой! Тёмной, но, блять, с душой же! – «Ты кто такая, мать твою!?» - «Кира.» - пропела по слогам и склонилась перед своей повелительницей. – «Ты что-то хотела, сестра? Я всегда к твоим услугам!» - «А почему это ты вдруг здесь к моим услугам? Где Гробовщик, Дьявол его забери?!» - «Он ушёл.» - ответила тихо. В глазах страх. Страх и трепет перед ней, перед Джулией. - «Ушёл? Ты что несёшь? Как он мог уйти?» - «Его отпустили. Ему вернули душу. Он вспомнил, кто он и ушёл.» - «Вернули душу?» - она категорически ничего не понимала. – «Ты рехнулась, девочка? Кто ему мог её вернуть, если она всегда при мне?» - поднесла руку к груди. Туда, где тысячи лет висел демонический медальон с душой гробовщика. Поднесла, пытаясь нащупать, и ничего не нашла. Пусто. – «Что за хуйня??? Где мой медальон???» - вспышка. Яркая вспышка. Зелёные глаза. Смеющиеся, зелёные глаза. Детские глаза. И её руки, вешающие на тонкую шейку медальон. Пустой медальон. Без души. И тепло. Нежное тепло, разливающееся по всему её телу. В секунду проникающее в сердце и заставляющее вздрогнуть. Тепло и что-то ещё. Такое неизведанное и одновременно такое знакомое чувство. Жгучее. Очень жгучее. Оставляющее влагу слёз в уголках глаз. Снова вздрогнула и наваждение ушло. Ушло так же быстро, как и пришло. Оставив демона в недоумении. – «Ребёнок??? Какой ещё ребёнок?? Что за хрень?!?» - «Нннезнаю…» - прозаикалась девушка-демон, отступая под яростью глаз принцессы преисподней. – «Я не понимаю о чём ты. Я знаю только, что Гробовщику вернули душу и отпустили. Теперь я здесь. Я собираю души для отца.» - «Бред! Такое ощущение, что я что-то проспала…» - круто развернулась на каблуках и вышла из ритуального салона. Ветер хлестнул по щекам, оставляя на губах вкус приближающегося дождя. Что-то происходит. Что-то определённо происходит. Только вот она не понимает что. Она словно долго-долго спала, а теперь проснулась и силится понять, что изменилось в мире за время её сна. А ведь что-то явно изменилось. Огляделась по сторонам, натыкаясь взглядом на редких прохожих. Люди! Люди изменились. Она уже больше года собирает тьму из людей и только сейчас поняла, что слишком уж её много. Для людей много. Никогда так не было. Даже в самые смутные, тёмные, военные времена не было. И тьма эта какая-то не человеческая. Не присущая обычным людям. Дьявольская какая-то. Словно отец зачем-то наделил людей своими самыми тёмными эмоциями. Но зачем? Вот в чём вопрос! Да и сам отец… какой-то он не такой стал. Совсем не такой. Она помнила его другим. А сейчас он словно ослаб. Словно и не дьявол вовсе. Странно. Всё это очень странно… И куда, блять, делся Гробовщик?! Как это бесполое существо могло уйти?! Стоп! Если верить девчонке – уже не бесполое! Кто-то вернул ему душу, и он обрёл пол. И если учесть, что душа его была при ней, то получается, что это она вернула ему душу! Да ну нахуй! Не могла она такого начудить! Но ведь начудила! Так почему она этого, хоть убей, не помнит. И куда делся медальон? Что за зелёные детские глаза? Какому ещё ребёнку она отдала пустой медальон?!? Сотни, тысячи вопросов и ни одного ответа. Что творится с этим, грёбанным миром? Почему она ничего не понимает? И что с ней самой творится? Только сейчас она задумалась, что с ней что-то не так. Осознала. А что собственно не так? Да то, что она испытывает эмоции!! Не только злость и ненависть. А вообще эмоции. Вчера, например, ей стало жалко женщину, у которой он забирала тьму. Под властью зла в душе, она убила свою собственную дочь. А когда Джулия забрала тьму, осознание этого ужасного поступка обрушилось на женщину и Джулии, вот те на!!! стало её жалко! Только вчера она этого не осознала, а сейчас вдруг вспомнила, задумалась над этим. Откуда в ней взялись эти эмоции? Где привычный холод души и безразличие? Где, блять, демонический пофигизм? Куда он делся то? А память… память вообще чудит! Странная какая-то она, эта память. Чего-то она напрочь не помнит, например истории со старым, добрым Гроби, а то, что помнит, кажется каким-то странным. Все её воспоминания за последние лет так пять-шесть какие-то не чёткие. Словно подменные. Словно не её. Словно всё это во сне было. Она жила, ходила, говорила, убивала, развлекалась, путешествовала, но словно это всё было лишь просмотренным про неё фильмом, а не её жизнью! И очень хотелось задать классический вопрос – «А был ли мальчик?» Читайте между строк – а было ли с ней всё это? Или было что-то другое. То чего она не помнит. А это всё ей тупо приснилось…. - «Толи я дура, толи лыжи не едут! Но что-то явно происходит…» - подкурила сигарету и пошла своей дорогой, пытаясь разобраться во всём том бреде, который буквально впился в её мозг.