Храбрый воин (The Bravery of the Soldier)

      Через несколько минут сверху донесся голос Джона:       — Ладно, я спускаюсь! Только не смейся!       Шерлок поднял глаза и увидел, что Джон переступает порог гостиной. В облегающей белой футболке и коричневом кожаном пиджаке, в узких темно-синих джинсах с коричневым кожаным поясом и коричневых кожаных туфлях, он куда больше напоминал капитана Джон Ватсона в увольнении, чем лондонского доктора Ватсона с его вязаными свитерами.       Под футболкой Джона проступал абрис его солдатских жетонов. Они не были обязательным атрибутом, но Шерлок оценил вклад. Внешний вид Джона должен был примерно соответствовать тому, что он носил в юности, так что жетоны стали дополнением почти на уровне бессознательного       — Замечательно! Отлично подходит. И жетоны, кстати, красивый штрих. Прекрасная мысль. Осталось только разобраться с твоей прической и линзами.       — Линзами? — потрясенно переспросил Джон.       — Да. Какие предпочтешь? Зеленые или карие?       — Зеленые, но я совершенно не понимаю, зачем они.       В ответ Шерлок просто махнул перед его лицом пакетиком цветных контактных линз. Джон закатил глаза.       — Ладно, с тобой разобрались, теперь я пойду красить себе волосы, — сообщил Шерлок. — Если оставлю как есть, меня наверняка узнают.       Джон посмотрел на своего соседа. Что за цвет он выбрал? И что вообще можно сделать с такими темными волосами? Его собственные светлые с проседью, по крайней мере, легко поддавались окраске.       — Разумеется. Ванная в твоем полном распоряжении. Помощь нужна?       — Может... Это займет какое-то время. Я крикну, если мне что-то понадобится.       Шерлок исчез в ванной, а Джон снова ушел к себе, чтобы переодеться в нормальную одежду и не портить выходной костюм. К примеру, белую футболку ничего не стоило испачкать крашеными волосами. Он прекрасно помнил, как в дым пьяная Гарри пыталась убедить родителей, что ее волосы всегда были розовыми, а у белой блузки изначально был розовый воротничок.       А Шерлок выходить не торопился. Настолько, что если бы Джон не слышал, что друг чем-то гремит в ванной, он бы уже заволновался.       Решив, что с Шерлоком все нормально, Джон пошел на кухню и включил чайник. Чашечка чая не помешает. Он услышал, что в ванной несколько раз включили и выключили душ, и подумал, не сделать ли чая на двоих. Он так и не успел прийти к какому-то выводу, когда услышал за спиной голос друга:        — И мне тоже, если ты не против.       Джон обернулся и чуть не уронил чашку. Он застыл, уставившись во все глаза на Шерлока, который внезапно перестал походить на привычного Джону соседа.       Шапка темных волос куда-то испарилась. На ее месте красовались рыжевато-каштановые, непривычно уложенные локоны. Хотя, тем не менее, можно было согласиться: такой вид вполне ему шел.       Откашлявшись, Джон поинтересовался:       — Рыжий? Ты же собирался выбрать более темный оттенок, разве нет?       — Возможно. Я просто хочу проверить одну возникшую у меня теорию.       — Какую? — спросил Джон, передавая Шерлоку его чашку.       — Достаточно ли будет прямой ассоциации с кем-то рыжим, чтобы твоя бабушка восстала из мертвых и стала тебе докучать, — ухмыльнулся тот.       Джон невольно хихикнул и про себя признал, что этого бабуле Ватсон наверняка хватит.       Остаток вечера они провели тихо и спокойно. Джон еще порепетировал свою песню, но, к огромному неудовольствию Шерлока, уже в наушниках. Миссис Хадсон принесла им собственноручно приготовленного ланкаширского рагу, которое друзья с удовольствием умяли, а затем они в уютном молчании устроились перед телевизором.       Шерлок все разглядывал волосы Джона. Ему шел этот цвет и, разумеется, пойдет личности, которую его блогер будет завтра изображать. Вот с его собственными волосами может оказаться все не так гладко.       Рыжина вообще была в роду у семейства Холмсов, но сам Шерлок странным образом выбивался из ряда, унаследовав темные волосы по материнской линии. Он иногда размышлял, обращали ли Джон и Лестрейд внимание на волосы Майкрофта, ибо волосы брата периодически теряли свой темный оттенок.       После разразившейся в прессе афганской истории Джон впервые проспал всю ночь напролет, и Шерлок испытал сильное облегчение. Если доктору и снился кошмар, то не настолько сильный, чтобы кричать во сне. Хотя, возможно, здесь сделало свое дело нервное истощение.       Утром Джон порадовался, что ему не надо идти на работу. Он не хотел щеголять на публике с перекрашенными волосами.       В результате они долго шатались по 221Б, наигрывали музыку и обновляли свои сайты, пока не пришло время готовиться к представлению.       С линзами они провозились заметно дольше, чем готовы были признать. С непривычки они попадали друг другу в глазное яблоко и пару раз, вставляя, подворачивали линзы.       Доходило даже до слез, но друзья заключили молчаливый пакт игнорировать эту реакцию чужой боли из-за очередной застрявшей под веком линзы. Впрочем, глаза в итоге оказались на мокром месте у них обоих.       Вылетев наконец из ванной, Шерлок кинул Джону гель для волос, а сам закрылся в своей комнате, чтобы переодеться.       Джон встал перед зеркалом и подумал, что вообще можно было бы дать второй шанс вот этому виду "выполз из постели и опоздал на лекцию", к которому он частенько прибегал в университетские годы. В конце концов, именно этот стиль был у него до военной стрижки "ежиком".       Но сейчас он порадовался, что не стал раньше переходить на эту прическу. В своей новой обтягивающей одежде и с темными волосами он сбросил, как минимум, десяток лет.       Ожидая, пока Шерлок переоденется, Джон еще раз сыграл выбранную им песню и убрал новенький "фендер" в потертый футляр, после чего схватил свой новый пиджак и провел пальцами по прохладной коже.       Он очень надеялся, что после окончания расследования ему позволят оставить этот пиджак себе. Он очень напоминал тот, что когда-то одолжила у него Гарри, да так и не вернула. Много лет спустя он узнал, что она выменяла его на бутылку дешевой водки у какого-то бездомного, когда не смогла купить растворитель, который ей обычно продавали в местном магазинчике под видом алкоголя.       В гостиную вошел Шерлок, и Джон просто лишился дара речи. Он сам почти час готовился к выходу, убеждаясь, что для нужного образа все идеально, а Шерлок на какие-то пять минут исчез в спальне и вышел оттуда уже в безупречном виде.       Консультирующий детектив был одет в серый костюм и черную рубашку с двумя расстегнутыми сверху пуговицами. Рыже-каштановые локоны лежали ровной копной, а на лоб спускалась челка со стильно выбившимися прядками.       Рыжим Шерлок ходил уже почти сутки, но Джону все еще странно было видеть его таким. Высокая мрачно-таинственная фигура исчезла.       И на ее месте появился темноглазый и странным образом теплый и контактный человек. Некоторое количество грима придавало ему вид загорелого, пышущего здоровьем человека. Зная, что под этой маской скрывается настоящий Шерлок, Джону чувствовал себя слегка не в своей тарелке, но не мог не отдать другу должное. Чтобы смешаться с пьяной толпой и сыграть на музыкальном конкурсе, его вид был самое то.       — Готов? — спросил Шерлок.       Джон в ответ схватил пиджак и гитару и проверил, на месте ли медиатор. Тот надежно покоился в кармане джинсов.       — Готов как никогда, — отрапортовал Джон и зашагал к выходу вслед за другом.       Лестрейд уже прислал им сообщение с указанием места сбора. Полиция выбрала для этой цели один оживленный паб, где шумная компания не выделялась из обстановки. Там всегда можно заказать стаканчик в ожидании выхода, и оттуда было буквально два шага до самого "Депо". Такси сыщика и блогера пробиралось туда сквозь плотный вечерний траффик около двадцати минут.       Зайдя в паб, Джон быстро отыскал взглядом детектива-инспектора, прогулочным шагом к нему приблизился и, хлопнув по плечу, присоединился к небольшой компании.       — Всем добрый вечер. Как дела?       Салли Донован быстро оценила вид Джона.       — Неплохо, док! — с улыбкой заявила она.       — Ого! И тебе привет, Джон. Отличная маскировка, даже я не сразу тебя узнал! — ухмыльнулся Лестрейд.       Вот это уж точно. Сейчас рядом с ним стоял уверенный в себе солдат, который разом сбросил десяток лет. Лестрейд когда-то слышал, что в армии у Джона было говорящее прозвище — что-то вроде бабника или волокиты, и сейчас, видя его таким, изящно опирающимся на потертый футляр гитары, он вполне мог поверить, что в этой легенде было и зерно истины.       — А где Шерлок? — спохватился Грег и оглянулся вокруг. Консультирующий детектив так еще и не присел за их столик.       — Я здесь! — послышался сзади знакомый голос. Через секунду его обладатель вынырнул из толпы и протянул доктору стакан с каким-то темным напитком.       Вся компания дружно вытаращилась на присоединившегося к ним рыжеволосого парня, а делавший в этот момент глоток Лестрейд при виде консультирующего детектива чуть не выплюнул все обратно.       Он неуклюже приземлил стакан на столик — и с куда больше силой, чем надо. Джон, тем временем, посмотрел на протянутый другом напиток и взял его, правда, вопросительно глянув на детектива.       — Это кока. Расслабься, она безалкогольная. Я просто подумал, что так будет легче смешаться с толпой, — сообщил тот.       — Ну, спасибо! — отозвался Джон.       — Холмс? — выговорила Салли, таращась на Шерлока с открытым ртом. Она буквально не верила своим глазам. — Ничего себе, ты похож на человека!       — Отлично сработано, Салли! Почему бы тебе просто не прокричать мое имя на весь бар? А то бармен плохо расслышал, — прошипел Шерлок.       Салли прикусила губу.       — Извини. Я просто имела в виду... ты вообще себя видел?       Шерлок в ответ только закатил глаза.       — Она права, Шерлок. Я знаком с вами целую вечность, но пройди вы мимо меня в таком виде, я бы даже и не заметил, — встал на защиту своей подчиненной Грег.       — Ох, Лестрейд... А я-то считал вас одним из самых компетентных детективов.       — Ну спасибо, — ответил тот и пробормотал себе под нос "чудило".       Услышавший это Джон усмехнулся.       Они еще раз прошлись по выработанному плану. Джона еще утром добавили в список исполнителей как Майлза Логанса. Доктор выбрал это имя намеренно, в честь своего павшего друга — человека, который под палящим солнцем пустыни учил его играть на гитаре.       Шерлок, при необходимости, собирался представиться Крисом Хантом. Джону предстояло первым зайти в клуб, затем шла очередь ярдовцев группами по 2-3 человека, и последним заходил Шерлок. Он должен был сразу продемонстрировать сотрудникам клуба, что пришел от независимой студии. Всем предписывалось обращать внимание на тех, кто присматривался к музыкантам, но конкретно Лестрейду, Доновану и Шерлоку так же поручалось выискивать так называемых "охотников на таланты".       Команде Лестрейда предстояло рассредоточиться, смешавшись с толпой, но при этом расположиться так, чтобы перекрывать пути отхода. По плану Шерлок должен был подойти к паре-тройке музыкантов, включая Джона, дать им свою фальшивую визитку и чуть-чуть поболтать, надеясь, что подозреваемый заглотит наживку.       Если все пройдет гладко, и Шерлок правильно подыграет, то Лестрейду с командой останется только схватить преступника с поличным.       Для тайной операции эта была очень прямолинейна, и все без протестов приняли свои роли. Джону во время выступления так же предстояло оглядывать толпу в поисках сообщников.       Они неторопливо допивали свои напитки. Кивнув всем напоследок, Джон поднялся на ноги и пошел к выходу, но Шерлок перехватил его за локоть.       Он напряженно посмотрел на друга и потом молча кивнул. Но Джон знал, что это означало. "Удачи и будь осторожен".       Джон усмехнулся и кивнул в ответ.       — Удачи! — крикнула вслед Салли Донован.       — В общем-то, в таких случаях говорят "ни пуха, ни пера"¹, — пошутил Джон, отлично сознавая, что, пусть это и несправедливо, но удачи ему желают скорее в миссии, чем в выступлении.       Он подхватил гитару и стал пробираться сквозь толпу к выходу.       Следя за ним взглядом, полицейские тоже один за другим стали покидать столик. Лестрейд и Шерлок ушли последними и направились в "Депо", на ходу перебрасываясь шутками.       У двери клуба Джона сразу оттеснил вышибала. Тот в ответ показал запакованную в футляр гитару.       — Привет! Я должен быть в списке. Майлз Логанс.       Вышибала очень долго проверял перечень приглашенных — его определенно взяли на эту работу не за скорость чтения. Джон терпеливо ждал, пока эта груда мышц отыщет его и посторонится с прохода.       За дверью Джона сразу перехватила молодая сотрудница.       — Эй, дорогуша. Ты ведь из музыкантов, верно? Пойдем со мной за кулисы, там ты сможешь подготовиться и все такое. О, и чуть не забыла... — она протянула ему красный браслет. — Надень его и весь вечер будешь получать бесплатную выпивку.       Джон с удовольствием взял браслет и надел на руку, удостоверившись, что концы не помешают ему играть. Он прошел за девушкой мимо сцены в заднюю часть здания, где находились двери пожарного выхода и туалеты. Помещение для персонала на эту ночь было превращено в закулисье, и Джон прибыл туда отнюдь не первым.       На кожаном диване расположился молодой парень лет двадцати пяти — и явно откуда-то из средиземноморья. Он пощипывал струны своей золотой гитары и беззвучно напевал какую-то песню. Когда дверь открылась, парень поднял глаза и ухмыльнулся. Он перестал играть, поднялся на ноги и протянул Джону руку.       — Ола²! Меня зовут Джой, — представился он после рукопожатия. — Как поживаешь?       — Привет, а меня — Майлз. Неплохо. А ты? — поинтересовался Джон и потом кивнул на гитару парня. — Черт, вот это красавица! Что будешь сегодня играть?       — Спасибо! Я прямо глазам своим не поверил, когда увидел ее в продаже! Кому в здравом уме захочется расстаться с заказной "Гибонс Лес Пол"? А играть я буду играть "Ночной экспресс" "Ганс энд Роузес". А ты?       — "Лайлу", — ответил Джон, вынимая из футляра свою гитару.       — О, Клэптон. Отличный выбор! И отличная гитара вдобавок!       — Спасибо.       Какое-то время они сидели вдвоем, болтали и разогревались, репетируя про себя свои песни. Клуб медленно заполнялся народом.       Джой оказался испанцем, решившим чуток поработать в Великобритании. Его по жизни сопровождала музыка и, когда он услышал о вечере "открытого микрофона", то решил попытать счастья.       Между тем, ярдовцы и Шерлок уже просочились в "Депо". Донован и Андерсон засели в баре и за выпивкой незаметно изучали сотрудников клуба.       Шерлок маячил у входа в пределах слышимости вышибалы и той девушки, что сопровождала Джона за кулисы. Потом он вытащил телефон и заорал в него, перекрикивая шум толпы.       — Майк, говорю тебе, я в "Депо"! Это же ты меня туда послал, помнишь? "Поищи свежие дарования", ты сказал... — он притворился, что слушает ответные разглагольствования. — Слушай, я понятия не имею, будет ли здесь хоть что-то удобоваримое. Я позвоню, если мне кто-то понравится. Но может выйти и пустышка. Ты же знаешь, с подобными мероприятиями никогда не угадаешь. А ты сделал ставку на ту ужасную поп-девицу. Я же предлагаю поискать вместо нее кого-то другого, пока студия совсем не разорилась. Я ведь тоже в нее вложился...       Шерлок выждал еще паузу, удостоверяясь, что и девушка, и вышибала его слышали.       — Я потом еще позвоню. А сейчас, если ты закончил, мне некогда. Надо заниматься делом!       Он кинул телефон в карман пиджака, почесал шею и ленивой походкой направился к дальнему концу бара.       Оттуда ему открывался прекрасный вид на сцену и ведущий к пожарному выходу коридор. Шерлок прислонился к бару и, потягивая тоник, стал изучать взглядом толпу.       Клуб в буквальном смысле размещался в бывшем железнодорожном депо. Деревянный паркет здесь для эффектности местами перемежался неубранными старыми рельсами, а высокие стены грязно-красного кирпича почти целиком скрывались за множеством разных постеров³.       Вдоль стен стояли несколько скамеек и низких столиков; кресла в "первом ряду" оккупировали трое полицейских, чтобы удобнее было следить за главным входом и сценой.       Лестрейд маячил на другом конце бара и пытался слиться с толпой молодых людей от двадцати до тридцати с лишним лет.       Тем временем, техники, пользуясь медленным наполнением клуба, проверяли, все ли в порядке со сценовым оборудованием. На подмостках красовались не только стул, усилители и микрофоны, но еще и барабанная установка, и синтезатор — по-видимому, на конкурс заявились и какие-то музыкальные группы.       Как только пробило девять, на сцену взобрался владелец клуба Стив Бартлев и объявил первое выступление конкурса — молодую девушку с синтезатором. Она стала подниматься на сцену под одобрительный гул толпы, и Шерлок вычленил в толпе первого "охотника за талантами".       Мужчина держал в руке блокнот и что-то в нем черкал. Глянув на женщину с черным репортерским блокнотом, Шерлок быстро потерял к ней интерес — это явно была настоящая журналистка.       Однако он все же неспешно подошел к Лестрейду и предупредил о присутствии прессы. Детектив-инспектор в ответ скривился, будто проглотил что-то кислое.       Первые выступления были достаточно неплохими, хотя с точки зрения Шерлока мало кто из выступающих действительно обладал талантом. По окончанию второго номера он пробрался обратно в холл — надо было перехватывать исполнителей, к которым он якобы проявлял интерес.       Он вытащил записную книжку в кожаном переплете и стал набрасывать заметки, боковым зрением наблюдая за окружающими. На него сразу обратили внимание; "охотники за талантами" пытались незаметно к нему приблизиться и раньше его перехватить "новое дарование".       Хозяин клуба маячил у самой сцены, и хотя "охотники" усиленно делали вид, что никогда раньше здесь не бывали, они все равно поглядывали в его направлении намного чаще, чем новички.       Это подтверждало выработанную Шерлоком теорию, что весь конкурс на самом деле для отвода глаз. Лестрейд, видимо, тоже это заметил.       ПРОВЕРЬ СВЯЗИ СТИВА БАРТЛЕВА СО СТУДИЯМИ ЗВУКОЗАПИСИ. — ШХ       Шерлоку не хотелось еще сильнее вовлекать брата, но без его помощи, похоже, было не обойтись. У самого Шерлока здесь не было никаких информаторов.       Примерно через час после начала конкурса на подмостки вызвали Джоя. А когда он закончил, толпа буквально ревела от восторга. Это была самая сильная реакция на выступление за весь вечер, так что Шерлоку тоже пришлось подойти и предложить визитку.       Он сразу вычислил, что парень играет с раннего детства и, скорее всего, даже на нескольких музыкальных инструментах, если мозоли на ладонях и кончиках пальцев хоть что-то значили.       Вот только, к удивлению Шерлока, никто из сотрудников клуба к нему до сих пор так и не подошел. Звякнул телефон, сообщая о новой смс. Шерлок выудил аппарат из кармана.       "ВЕЛЬТБАР РЕКОРДС". ВСЕ КЛУБЫ, ГДЕ НАХОДИЛИ ВАШИХ ЖЕРТВ, ИМЕЮТ СВЯЗИ С ТОЙ ИЛИ ИНОЙ ЕЕ ДОЧЕРНЕЙ КОМПАНИЕЙ. — МХ       Шерлок ухмыльнулся и прислонился к кирпичной стене около входа в главный зал, у левого края сцены. Прошло еще около получаса, и наконец объявили выступление Майлза Логанса.       Джон говорил правду: он не страдал "страхом сцены". Разве что совсем чуть-чуть. Он же, в конце концов, водил своих солдат в бой, и все вернулись живыми. Здесь будет легче. Джон за кулисами сделал глубокий вдох и постарался собраться с духом. Остальные музыканты желали ему ни пуха, ни пера.       Направляясь со своим "стратокастером" к сцене, он на мгновение поймал взгляд стоящего в холле Шерлока. Тот моргнул — почти незаметно для нетренированного глаза.       Джон поднялся по ступенькам и занял свое место в свете софитов. От сидящих в зале ярдовцев послышались одобрительные присвисты, и Джон ухмыльнулся. В зале было человек триста, и он задавил смешок. Детская игра.       Он выступал перед вдвое большей аудиторией, да еще и вооруженной. Здесь справиться намного проще.       Джон быстро подсоединил гитару к усилителю, сделал глубокий вдох и заиграл.       И у него действительно хорошо получилось. Шерлок с Лестрейдом уже слышали, как он поет и играет, но именно здесь, исполняя соло в переполненном ночном клубе и вооруженный лишь гитарой и микрофоном, Джон показал свой настоящий талант.       Даже Андерсон был вынужден признать, что страсть, с которой Джон вливал жизнь в свою песню, очень и очень впечатляла. Он выкладывался так, словно ему действительно могли предложить контракт с независимой студией.       Женская часть аудитории, кажется, решила, что под аккуратным нарядом скрывается разбитной "плохой мальчик", чему немало помогала песня, а особенно ее припев "Лайла, я пред тобою ниц, Лайла, молю тебя, очнись"⁴.       Грег Лестрейд внезапно поверил армейскому прозвищу Джона "Ватсон-Три-Континента" и осознал, что ухмыляется.       Софиты немного его слепили, но Джон все же мог различить большую часть зрителей, особенно первые ряды. Он обратил внимание на трех мужчин в дорогих костюмах, которые постоянно поглядывали на Шерлока, а потом — на Бартлева.       В отличие от многих выступлений вечера, Джон действительно демонстрировал настоящий талант, и аудитория тут же воздала ему должное, стоило Джону снова убрать в карман свой медиатор. Раздались громкие аплодисменты и восхищенные присвисты, а Салли Донован аж восхищенно подпрыгивала на месте. Джон вскинул гитару в немом салюте и быстро сошел со сцены.       Ему тут же преградил дорогу Шерлок и еще с десяток женщин в возрасте от двадцати до пятидесяти пяти лет. Бормоча извинения, Джон позволил Шерлоку утащить себя в коридор, где они притворились, что ведут оживленный разговор о будущем контракте.       На глазах "охотников за талантами" Шерлок дал Джону свою бизнес-визитку и пообещал завтра пробную запись в своей студии.       — Джон, если я не вернусь через пять минут, сообщи Лестрейду. Все это как-то связано со студией "Вельтбар Рекордс". Майкрофт подключился к городским камерам, так что если он пришлет тебе сообщение, ускользни под любым предлогом и беги в офис Бартлева.       Они пожали друг другу руки и Джон снова вернулся в главный зал. Шерлок ухмыльнулся и уже пошел было к выходу, но в этот момент трое здоровяков из числа сотрудников клуба преградили ему дорогу.       — Парень, ты вообще понимаешь, что делаешь, а? — поинтересовался один из них.       — Я могу ошибаться, но, по-моему, это не ваше дело, — ответил Шерлок, но ему заломили за спину руку и повели к офису Бартлева в конце коридора.       — Как раз наше. Это наш клуб и наши звезды. А ты действительно думал, что здесь свободно для всех?       — Ну, раз это вечер "открытого микрофона", то полагаю, да.       — Эй, ты себе не умничай!       Шерлок закатил глаза. Больно ему надо.       — Так вы этим занимаетесь? Запугиваете конкурентов? Боитесь, что кто-то раньше вас откроет "восходящую звезду"?       В этот момент к ним подошел сам Бартлев.       — Вы весь вечер пытаетесь переманить наших исполнителей. Вы действительно думаете, что мы позволим вам ускользнуть с уловом? Итак, мистер...       — Хант. Крис Хант из "Монтегю-стрит⁵ Рекордс".       — Что ж, мистер Хант. Вы, видимо, недавно в нашем бизнесе?       Шерлок ничего не ответил, и Бартлев принял это за знак согласия. Он открыл ящик стола и вытащил оттуда пачку банкнот, в которых детектив с одного взгляда распознал фальшивки.       — Предлагаю только один раз, мистер Хант. Возьмите эти деньги в качестве компенсации за пропавший вечер и оставьте в покое моих музыкантов. И чтоб духа вашего не было ни в одном из моих клубов!       — О! Я понял! "Вельтбар Рекордс"! С вашей стороны очень умно воспользоваться анаграммой своей фамилии. Убедили всех, что у вас перспективная немецкая⁶ компания, хотя на деле это всего лишь местечковая попытка захватить рынок исполнителей живой музыки.       Бартлев потрясенно уставился на Шерлока, но быстро пришел в себя.       — Что ж, неплохо, мистер Хант. Мало кто способен установить эту связь. Однако никому не позволено становиться между мной и контрактом перспективного исполнителя.       Джон топтался у дверей в главный зал, ожидая Шерлока, но тот так и не появился. Глянув на часы, он решил, что пора слать смс Лестрейду — пусть тот со своей командой приходит в боевую готовность.       Он послал сообщение и потом заметил девушку, которая в самом начале отводила его за кулисы. Она шла по коридору, держа в руках что-то напоминающее бутылку шампанского. Не в первое мгновение, но до него все же дошло, что это такое.       И в ту же секунду он получил смс от Майкрофта.       ПОРА. — МХ — вот и все, что в ней говорилось.       Джон сорвался с места, бормоча что-то насчет срочной необходимости позвонить сестре из местечка потише.       Стоило ему выйти за дверь, как Лестрейд и Донован тут же к нему присоединились, и они втроем направились к офису в конце коридора, пока остальные полицейские перекрывали все входы и выходы.       Дверь офиса приоткрылась, выпуская оттуда девушку, и Джон услышал слова Бартлева:       — Спасибо, лапуля. Будь хорошей девочкой и закрой за собой дверь.       Подойдя к офису, они отчетливо услышали слова хозяина клуба.       — Что ж, мистер Хант. Мы были с вами очень вежливы. И даже предложили вам компенсацию. Но вы отказались. Мы не можем допустить, чтобы вы вышли отсюда и переманили моих исполнителей в свою маленькую любительскую студию, распространяя информацию о "Вельтбаре". У меня и моего бизнеса имеется репутация, которую надо поддерживать. С другой стороны, далеко не все мои клубы приписаны к "Вельтбару" — это было бы большой глупостью с моей стороны.       — Да, но выбрасывать жертв в свои собственные мусорные контейнеры тоже не самый умный поступок, не так ли? Полиция все равно рано или поздно заподозрила бы, что вы причастны.       Бартлев отступил назад и кивнул своим громилам. Один из них схватил бутылку и замахнулся, готовясь ударить Шерлока по лицу, а второй пригвоздил детектива к стулу, но в этот момент дверь с грохотом распахнулась.       — Ни с места! Полиция! Вы арестованы! — закричал Лестрейд, вскидывая пистолет. Донован последовала его примеру.       Громила выпустил бутылку, и та упала, но, как ни странно, не разбилась. На самом деле, она вообще повела себя, не как стеклянная — с металлическим лязгом ударилась об пол и закатилась под стол.       Не давая второму громиле опомниться, Джон тут же пригвоздил его к стенке в ожидании лестрейдовского подкрепления.       — Вы не спешили, — только и сказал Шерлок.       — Да, ну в общем, так получилось, — только и ответил Лестрейд.       Бартлев совершенно взъярился, когда осознал, что его подставили. Сержант Донован зачитала ему и его громилам права и арестовала за три убийства и одно покушение на убийство, после чего увела прочь. Шерлок сообщил, что бутылка была орудием преступления, и полицейские быстро запаковали ее как улику. На деле это оказалась тяжелая металлическая бита, замаскированная под бутылку шампанского. Такая бутылка выглядела естественно, что в любом клубе, что в кабинете продюсера. Никому бы даже в голову не пришло ничего заподозрить.       На обратном пути Джон быстро заскочил в главный зал за своей гитарой. Несмотря на то, что владельца клуба только что взяли под стражу, он пожелал удачи всем выступающим. Конкурс продолжался, и у Джона просто духа не хватило сказать, что контрактов на запись уже не будет. Правда, он слышал почти все выступления, а Шерлок даже разговаривал кое с кем из исполнителей. Может, братья Холмс воспользуются своими связями и привлекут внимание хотя бы к Джою.       Они почти миновали бар и как раз собирались завернуть за угол к главному входу, как на сцену поднялась какая-то музыкальная группа.       — Добрый вечер, Лондон! Наша группа называется "Согласие"⁷, а песня будет посвящена моему брату, лейтенанту Мартину Филдсу, — объявил солист группы.       Услышав это имя, Джон на полушаге застыл как вкопанный и резко развернулся, отчего шедший следом Шерлок едва в него не врезался.