Полюбить Дьявола

      И вот опять. Шаги. Эффи и Хеймитч вернулись? Но тогда шаги были бы не тихие. Эти незнакомые мне. Чужие… Опасные.       Сижу в напряжение. Жду. Но их больше не слышно. Нет, постойте… голоса. Двоих. Что, черт возьми, происходит?! Кажется, что слух навострен до предела, но и этого не хватает, чтобы разобрать слова. А затем хлопает входная дверь, и я прижимаюсь носом к стеклу. По тропинке к калитке бежит некто в черном. Плохо успеваю его разглядеть — слишком быстро тот скрывается за соседним домом. — Ты тоже это видела? — вздрагиваю и поворачиваюсь на голос. Пит внимательно смотрит мне в лицо, как-будто хочет прочитать там ответ. — Да. Ты знаешь его? Кто это? — сама не понимаю зачем я спросила. Это так глупо звучит. Откуда Пит может знать человека в черном? Скорее всего, он вор, глупый и сумасшедший, если решил просто так залезть посреди белого дня в дом, в котором есть люди. И я точно слышала голоса. Два голоса. Значит их было двое, но из дома выбежал только один, значит второй еще где-то здесь. А если он убийца? Маньяк?       Я поделилась своими мыслями с Питом, но тот, как и следовало ожидать, не воспринял мои слова всерьез. Но, чтобы успокоить совесть, мы спустились вниз и обследовали весь этаж, но так никого не нашли. Не было даже следов прибывания посторонних. Все вещи находились на своих местах. Ничего не пропало. Все было так, как несколько часов назад. Но тревога не желала проходить. Что-то беспокоило. Я ведь слышала голоса! Два разных голоса. У меня хороший слух, я не могла ошибиться. И все же… Никого нет! Не мог же он испариться, в конце концов? Если только на второй этаж пробрался незаметно, что вряд ли. Второй этаж тоже был исследован. Но опять ничего.       В конце концов, Мелларку надоело изображать из себя сыщика, и он решил мне напомнить о моем обещании. Я даже сразу не могла сообразить, когда я успела что-то пообещать, тем более дьяволу. Но, как и следовало ожидать, этот самый дьявол тактично разъяснил, что и когда я успела наобещать. Дав себе честное слово больше ничего никому не обещать в особенности Питу, я была вынуждена признать поражение. Я только с ним погуляю. И все. Похожу с каменным выражением лица, помычу на его речь и пойду домой. Только и всего! Это пустяки, я умею.

***

      -Что ты какая каменная? — решил все-таки поинтересоваться Пит через пол часа наших бессмысленных блужданий по парку. — Тебе какое дело? — пробубнила я себе под нос.       Мелларк задумчиво оглядел меня с ног до головы, под его пронзительным взглядом я как-то вся съежилась, сжалась. — Ты такая забавная, — наконец сказал он. — Огрызаешься все время, хочешь доказать свое превосходство, свою правоту, но ведь ты на самом деле самая обычная вредная девчонка, самовлюбленная и наглая.       Я опустила глаза вниз, слезы невольно затуманили взор. Неужели я и в самом деле такая? Поэтому у меня маленький круг общения, и мне тяжело удается найти общий язык с чужими людьми? Такая грубая я никому не нужна. Никому…кроме Гейла. Лишь он смог разглядеть во мне нормального человека. Лишь он понимает меня и верит мне. А больше никто. Неужели я так одинока на этом свете?       - Эй! Ну ты чего, солнышко? — Пит за подбородок поднял мое лицо и заглянул в глаза. — Расстроилась? Из-за чего?       Этим вопросом он окончательно довел меня. Резким движением смахиваю слезы, которые все-таки покатились из глаз, отталкиваю от себя Мелларка и гневно на него смотрю. — Из-за чего?! — передразниваю я его. — Бесишь ты меня, вот чего! Не называй меня солнышком. Я же такая плохая! Дура страшная! Из-за чего? Просто я не даю первым встречным, как это делают твои любимые подружки! Вот чего!       Обессиленно падаю на ближайшую лавочку и закрываю лицо руками. Как мне все надоело! Слезы с новой силой льются из глаз. Я уже даже не стираю их с щек, только давлюсь судорожными всхлипами. Рядом присаживается Пит и, не сказав и слова, молча обнимает за плечи. Оказавшись в кольце сильных рук, я сразу почувствовала тепло и какое-то спокойствие, исходившее от них. Пит пальцем стирает мокрые дорожки с моих щек, гладит кожу лица. Скоро я полностью успокаиваюсь и утыкаюсь носом в плечо парня. От него пахнет свежей выпечкой и красками. Аромат щекочет нос, и я чихаю, на что Пит начинает смеяться.       - Успокоилась? — наклонившись к моему уху, тихо спрашивает он. От его дыхания становится жарко, и по телу пробегает приятная дрожь. К лицу приливает краска, Мелларк тем временем убирает волосы с моего плеча, оголяет шею. Проводи носом вдоль шейных позвонков и зарывается в волосы, вдыхает их аромат. Руки перемещаются на талию и сжимают ткань на животе. От таких действий я шумно вдыхаю. Голова идет кругом и полна всяких мыслей. Это надо прекратить. Это не я. Я не должна. Надо прекратить! Что будет, если Гейл узнает? «А он не узнает»- хитрый голос раздался в голове. Но это не правильно. «Почему? Ведь тебе же нравиться»- продолжал издеваться голос. Нет. Нет. Нет. Не нравиться. Мне противно. Пит враг. «Нравиться. Нравиться. Нравиться!»- надрывался голос. Стоп. Надо это прекратить.       - Пит… — тихо позвала я. — Ммм… — Прекрати…пожалуйста… я прошу, — О ужас! Мое лицо цвета спелого помидора!       Пит замирает и отодвигается. Его руки больше не касаются меня. Тяжело вздыхаю. Сразу стало как-то грустно. Захотелось прижаться к парню, обнять его и ощутить его руки на себе. Прогоняю навязчивые мысли из головы.       - Пойдем, — Пит встает и поднимает меня за руку. Покорно иду за ним. Мне даже не интересно, куда мы идем. Какая разница. В голове продолжаю бороться сама с собой. Одна половина говорит, что это все не правильно, что так нельзя, и эта половина все время твердит о Гейле, а другая раз за разом возвращается на лавочку в теплые и надежные объятья Пита.       Из задумчивости меня выводят звуки музыки. Отрываю взгляд от земли и оглядываюсь. Мы на площади. С одной ее стороны установлена сцена, около которой столпилось большее число народа. Остальная масса стоит в стороне. В центре, разбившись на парочки, в медленном танце кружатся люди. Я приметила, что среди них большинство была молодежь моего и Пита возраста. Парни и девушки словно вросли в друг друга, такие тесные были у них объятья. Некоторые целовались. Вот так открыто, прямо на виду у всех. Вокруг висели разноцветные ленты и шары. На сцене шел концерт. Молодая девушка пела в микрофон очень заунывную у грустную мелодию. Стоящие рядом старушки смахивали с глаз слезы. От такой картины к горлу подступила тошнота, а одновременно с ней и приступ страшного хохота. Стараясь его сдержать, я схватилась за живот и согнулась пополам, дрожа в безмолвном смехе. Пит недовольно смотрел на меня и мои вялые попытки сдержать смех. Взяв за руку, он повел меня к центру площади, одной рукой придерживая за талию.       - Давай потанцуем, — предлагает Мелларк и придвигает мое тело ближе к себе.       - Я не умею и не люблю, — отодвигаюсь на такое самое дальнее от него расстояние, на какое позволяют его руки. Почему-то такая близость меня настораживает. К лицу приливает кровь, а внутри все горит и пылает. Парень вновь сокращает дистанцию между нашими телами, наклоняется к самому уху. — Не бойся. Здесь тоже никто не умеет. Это просто. Тебе понравится, — его руки скользят по моей спине, ласкают ее через одежду. — Доверься мне.       В моей голове вновь сражаются два противоречивых чувства. С одной стороны, я не хочу верить Питу. Вспоминаются все года, прожитые с ним ранее. Просто не укладывается, что он может быть не опасен. Каждая частичка моего тела, встречаясь с ним, каждый раз кричала об опасности. Но теперь… Пит изменился. Пусть он до сих пор вредный и гадкий, но он другой. Или я другая? С каких пор я рассматриваю Мелларка как не врага. Что со мной произошло. Он враг. Он опасен. Но вторая моя половина настойчиво хочет к Питу. К его груди. К его рукам.       Оглядываюсь кругом. Парочки, действительно, не умеют танцевать. Они, обнявшись и прижавшись к друг другу, шатаются на одном месте под музыку. Я замечаю только несколько пар, которые по-настоящему хорошо танцуют. Партнер ведет и направляет свою подопечную, а та, в свою очередь, грациозно исполняет движения. В основном это были уже не слишком молодые люди. Они смотрели друг другу в глаза. Сразу было видно, что они любят друг друга, свои чувства они вкладывали в танец, отдаваясь ему полностью, ему и своему партнеру.       Пит аккуратно придерживает меня за талию. Мы кружимся и плавно двигаемся под музыку. Одинаковые и монотонные движения укачивают, нагоняют дремоту. Убаюканная я уже плохо соображаю, что происходит вокруг меня. Пит управляет моими движениями и, не отрываясь, смотрит в глаза. Я отвечая ему тем же. Кажется, весь мир перестал существовать. Только мы. Кажется, что если я оторву взгляд от этих манящих голубых глаз, то мир рухнет, рассыплется на множество маленьких осколков. Я больше не вижу до тошноты неприятные ленточки и раздражающие шары, толпу у сцены и влюбленные парочки. Есть только музыка, наш танец, я и Пит.

***

      Лежа ночью без сна в теплой кровати, разглядывая ночной пейзаж за окном и слушая тихое дыхание парня за ширмой, я в голове снова и снова прокручивала прошедший вечер, вспоминая все действия Пита, его взгляды, слова, движение его рук. На ум пришел наш танец, и я невесела ухмыльнулась. Да, со стороны мы выглядели счастливыми влюбленными, а на самом деле — враги. И кто бы мог подумать, что мы могли походить на другие влюбленные пары, которые были счастливы вместе. А может это просто иллюзия? И все эти парочки тоже враги? Нет, все это чепуха. Кто будет танцевать с врагом? Я. Не с Гейлом. С врагом. С дьяволом. И, ведь, я за весь вечер ни разу не вспомнила Гейла. Странно все это.       С этими безрадостными мыслями, я засыпаю, не зная, что принесет мне новый день.