Дитя моря

      Я не помню, как впервые встретила свою Русалочку. Это странно, но кажется, будто она была всегда со мной в то лето.       Помню, как мы простились.       Последний вечер в лагере выдался ясным, и на территории разожгли огромный прощальный костёр. Это был мой последний шанс, утром нужно было собираться на поезд. План побега был продуман настолько, насколько это было нужно: я была такой незаметной, что моего отсутствия всё равно никто обычно не замечал. Тёплая тёмная курточка (ночью прохладно, а у моря особенно), фонарик с новенькими батарейками (обменяла у мальчишек на два полдника), термос с горячим чаем. Дорога до моря была изучена за три смены вдоль и поперёк, а небольшое препятствие в виде забора никогда меня не останавливало. Сейчас я думаю о том, что если бы со мной тогда что-то случилось, это могло подставить всю администрацию лагеря. Но что могло со мной случиться у этого чудесного моря, этим прекрасным летом?       Когда стемнело, все настолько были очарованы огромными языками пламени и треском поленьев, что я легко убежала, немного жалея о том, что сама мало увижу. Но я знала, что Русалочка ждёт меня, она всегда ждала. Сумка была спрятана у забора в кустах. Я подхватила её, перелезла, включила фонарик и побежала по дороге к морю.       Русалочка сидела на корточках у самой воды, волна подплывала к её ногам, облизывала носки сандалий и откатывалась обратно. Освещённая светом фонарика – вся белая, не русалочка, а привидение! – она обернулась и улыбнулась мне навстречу. Потом убежала в домик, вытащила оттуда старенькое покрывало и расстелила на песке. Весь следующий час мы просто сидели, укрытые одной моей курткой. Пили ещё тёплый чай из термоса, смотрели на звёзды. «Чертили» собственные созвездия, проводя невидимые нити от одной звезде к другой. Никогда и нигде больше я не видела столько звёзд.       По звёздам я прочертила своё имя: «Ната». Мне так больше нравилось: «Наташу» я не любила из-за её медлительности, а Натальей была одна из учительниц в школе.       Русалочка поняла, улыбнулась. Я подумала, что она так же «начертит» и своё имя. Но она нарисовала маленькую рыбку: две пересекающихся дуги и самая яркая звезда в центре – глаз. Я рассмеялась: вот хитрюга! Мой смех, тихое шуршание волн и стрекотание кузнечиков. Были ли там и тогда эти звуки, или я придумала их? Была ли Русалочка, или память, мешая реальность и фантазию, ошибочно даёт мне вспомнить её тёплые руки, спутанные волосы, беззвучную улыбку?       Счастье не может длиться вечно. По моим соображениям, костёр скоро должны были погасить, а значит, ещё через четверть часа, когда все разойдутся по спальням, меня хватятся. Русалочка поняла, что мне пора: её молчание стало оглушительным. Мы обнялись, и я поспешила к лагерю, не оглядываясь, чтобы не дать себе заплакать. Только у забора я поняла, что курточка так и осталась у Русалочки. «Ничего, пусть греется» – подумала я и перелезла через забор, как будто убегая от бродячей звёздной ночи в ночь почти домашнюю, тёплую и сонную.       Утром я проснулась в слезах. Соседки по комнате ещё спали, в окно лениво заползало солнце. На подоконнике лежала моя курточка.

***

      Ната поставила точку, пробежала текст глазами. Натренированным когда-то взглядом нашла несколько повторений, логическую ошибку и пару лишних запятых. «Филфак не пропьёшь!» – усмехнулась она. Мысли из детства перенеслись в более позднюю пору студенчества.       Там тоже были звёзды. В каком-то посёлке в области, во время диалектологической практики. Тогда, в конце первого курса, вся эта учёба казалась приключением. Практика, дикая природа, выживание в условиях гречки – на завтрак, обед и зачем-вам-ужин.       Ната собирала умирающие слова, как маленьких больных животных, записывала их в карточки и нашёптывала иногда, перебирая. В то время она верила, что пока хоть кто-то произносит слово, оно не умрёт. Тогда, ночью, выйдя за порог, она и увидела звёзды. Они появлялись перед глазами неспешно, одна за другой. Девушка глазами проводила между ними нити, пытаясь вспомнить, какие созвездия они начертили тогда, в конце августа. Раз дуга, два дуга, звёздочка посередине.        – Звёздочки, звёздочки, передайте привет моей Русалочке. Я подарю ей все слова, если она захочет их сказать.       В эту ночь Нате исполнилось восемнадцать.       Ещё тогда ей хотелось умотать на море, найти тот берег, где её обязательно ждала бы Русалочка. Но на дворе стояли девяностые, учёба всё больше приносилась в жертву подработкам. Мечты о юге сменялись рутиной, которой конца-края не было видно. Да и огромный Урал раскидывался на сотни километров, закрывая своих любимых детей от Мира чередой гор. Путешествие откладывалось на неопределённый срок, а прошлое потихоньку забывалось.