Отражение

— Ну ты как, готов? — спросил Ник, лучезарно улыбнувшись. Он уже несколько недель вместе с доброй половиной ремесленников, работавших в Ратуше, трудился над очень запутанными чертежами крайне сложных деталей, поэтому не отлучался из мастерской ни на секунду, даже на сон почти времени не было. Но и теперь, когда выдалась свободная минутка, мальчик вовсе не пошел передохнуть от этой каторжной работы: напротив, он решил всецело посвятить это время помощи другу, которого Ник так и не смог увидеть за все эти дни. — Да, вроде бы… — задумчиво протянул Фэш, отрешенно поглаживая Белорожка. — Вот и здорово! — радостно воскликнул Ник. — А я все спросить хотел, что там у тебя за стычка-то была с этим, как его, Ляхтичем? — Ха, да как всегда. Он просто безмозглый напыщенный индюк, не стоит о нем беспокоиться. — Ну, я бы не сказал — ходят слухи, что он чуть не зачасовал тебя, — возразил Ник. — Да мало ли что говорят, ты больше слушай. Хотя… — Фэш задумался, явно пытаясь что-то вспомнить, — признаюсь, взгляд у него тогда был пугающий… Слушай-ка, — он посмотрел на друга, — а ты откуда об этом знаешь? Ник, отведя взгляд, уклончиво ответил: — Да так, слышал от кого-то. — Ну-ну, а от кого — не вспомнишь, так? — Фэш ехидно улыбнулся. — Хотя болтливых сорок в этой загнивающей школе полно. — Все равно, какой бы она ни была, тебе очень повезло, что тебя в нее взяли: сам ведь знаешь, что престиж Темночасов огромен и попасть туда так легко — это большая удача, — вкрадчиво напомнил Ник. — Стоит только показать им деньги, и они любого примут, не задумываясь, — хмыкнул Фэш. — Точно тебе говорю, этот подхалим именно так попал в Темночасы. — И все же, Фэш, я думаю, тебе не стоит лесть на рожон. Ты его серьезно задел, и боюсь, что этот Маркус это просто так не стерпит. Уверен, он на тебя зуб точит. — Ох, Ник, я же говорю, не нужно беспокоиться. Он типичный самонадеянный выпендрежник, ни о чем, кроме славы, не помышляющий. Что Ляхтич может мне сделать? Если только обзываться начнет, — ехидно заметил Фэш, весело ухмыльнувшись, — в самом крайнем случае — подеремся. Не больше. — Все равно будь осторожнее на темпогонках, смотри в оба. — Ладно, ладно… — нехотя согласился юноша, устало опершись на деревянную стенку стойла. — Слушай, давай лучше пойдем в Ратушу, а? Я так устал… Ник вопросительно поднял брови и с ноткой иронии в голосе поинтересовался: — Устал? Интересно, от чего это? — Ну как же, — в тон другу начал Фэш, — ведь я так пахал, так усердно трудился в поте лица, я просто не мог не устать! — Ну-ну, я, наверное, по сравнению с тобой, просто на солнышке грелся, — Ник уже вовсю лучезарно улыбался. — Чего не знаю, того не знаю… — наигранно протянул Фэш, — столько работы, ни одной свободной минутки! Я тебя сегодня ни разу не видел… Ник, не выдержав, звонко рассмеялся. Он был рад, что этот незнакомый, нервный, зачастую даже депрессивный Фэш ушел и на его место снова вернулся Фэш жизнерадостный, ведь Ник так переживал за друга, так жаждал ему помочь… «Слава Времени, РадоСвет решил провести темпогонки. Ох, не знаю, что бы с ним было, если бы не соревнования», — думал юный мастер, не сводя взгляда с озаренного улыбкой лица друга. — Шутки, конечно, шутками, хотя я, безусловно, рад тому, что ты стал на них способен, — затрагивая эту тему, Ник немного волновался — какая будет реакция у друга? Убедившись, что его состояние заметно не изменилось, он продолжил: — Фэш, пожалуйста, пообещай, что будешь предельно аккуратен на темпогонках. — Ник, я же… — Пожалуйста, — настойчиво перебил его друг, — Фэш, может, ты и не видишь или делаешь вид, что не видишь, но тучи сгущаются, в особенности вокруг тебя. И я боюсь, что из-за своего упрямства ты можешь очень серьезно влипнуть. — О Время, хорошо, обещаю, — уже раздражаясь, чуть ли не выкрикнул Фэш, — только давай договоримся: перестань меня опекать, следить за каждым моим шагом, словом, да и вообще любым моим действием, ладно? — Ладно-ладно, только успокойся, — не стал возражать друг, с опаской поглядывая на Фэша. — Давай-ка лучше действительно пойдем в Ратушу, там все обсудим, а? — предложил Ник с долей надежды в голосе. Фэш, не ответив, напоследок легонько потрепал по голове Белорожка и стремительно вышел из стойла. «Опасаться Ляхтича? Какая чушь. Но он оскорбил меня, и это я уж точно так не оставлю. Берегись, Марк, на темпогонках я раздавлю тебя, как ничтожную мошку, я выиграю и докажу всем, что я — единственный достойный. Так что готовься, Маркус. Грядет битва, в которой ты проиграешь!»

***

— Дамы и господа! Феи, люты, часовщики — все-все-все, добро пожаловать на величайшее событие многих-многих месяцев — темпо-огонки! Страшный шум все прибывающей толпы зрителей и участников, все еще пытающихся пробиться к своим местам или пункту регистрации, смог перебить один-единственный громкоговоритель. Человек, в руках которого находился этот рупор, уже на протяжении нескольких лет не уставал развлекать благодарную публику на любом массовом мероприятии; более того, его появления даже ждали, поскольку быть зрителем — очень скучное занятие: тебе и не видно почти ничего, только показательные выступления да награждение победителей. А так хоть есть, чем развлечься. Среди этого потока был и Фэш, который уже давным-давно зарегистрировался и теперь мерно спускался верхом на прекрасном белоснежном тонкороге вниз, прямо к огромной и уже изрядно заполненной участниками площадке. Вдруг мальчик заметил среди этого множества пестрых лиц одно, несомненно, знакомое — лицо Ника. Друг тоже увидел его и звонко, что было мочи крикнул: — Удачи! Правда, уже через секунду механик скрылся из виду, но доброе пожелание все-таки долетело до ушей Фэша, и мальчик, пришпорив Белорожка, поскакал к поляне. А внизу оказалось намного больше народу, чем ожидал юноша, к тому же каждый из них восседал на совершенно удивительном существе, а некоторые даже парили в воздухе, поэтому Фэш с огромным трудом мог пробираться через этот бедлам. Здесь царил абсолютный хаос: повсюду слышался чей-то ор, ругань, ржание, причем как животное, так и человечье, — поэтому мальчик, стараясь абстрагироваться от шума, решил полностью сосредоточиться и сконцентрироваться, ведь это не просто какие-то там гонки — на карту поставлен ключ от Расколотого замка. — Участник номер восемь, на старт, — громыхнул усиленный через рупор голос конферансье. Фэш вновь пришпорил Белорожка, стараясь побыстрее добраться до стартовой отметки. Это была искусственно выбитая в приземистой скале пещера, в глубине которой были спрятаны сети временных порталов, отделявших участников друг от друга. Прозвучал начальный сигнал, и Фэш, несколько секунд назад прискакавший к линии старта, опрометью кинулся вперед, навстречу белым и красным флажкам. Как только мальчик ворвался в такое манящее пространство пещеры, то почувствовал не затхлость и сырость, присущую подобным местам, а дуновение прохладного майского ветра — белый темп уже начался. И действительно, через несколько мгновений прямо перед скачущим на всех парах тонкорогом и его наездником стали проявляться белые флажки. Фэш пригнулся к самому телу Белорожка и, стремительно выбросив руку вперед, впервые за гонку коснулся этого ослепительного кусочка атласной материи, который, как и положено, исчез в ту же секунду. Мальчик с ужасающей скоростью двигался вперед, азарт, практически захвативший его с головой, уже мешал сосредоточиться. Фэш понимал, что настолько быстрый старт измотает тонкорога, а преимущества никак не обеспечит, но все равно несся сломя голову, стараясь в кои-то веки ни о чем не думать и просто наслаждаться происходящим. Не прошло и десяти минут, как, коснувшись очередного флажка, Фэш увидел перед собой море уже не белых, а ярко-алых пятнышек. «Красный темп», — только и успел подумать мальчик, протягивая руку к очередному трофею, после чего поскакал вперед еще быстрее. Но вскоре ему пришлось снизить скорость, поскольку добывать заветные флажки стало несколько труднее, даже многочисленные тренировки не спасали от этой неизбежности. Да и создатели гонок постарались: каждый новый красный «огонек» возникал все в более и более неожиданных местах. То заберется в дупло какого-нибудь многовекового дерева, то, наоборот, взмоет куда-то в облака так высоко, что и не увидишь сразу. Поэтому Фэш начинал чувствовать ужасную нервозность, раздражаясь все больше и больше, поскольку ему казалось, что они плетутся как черепахи. Но, несмотря на все эти неприятные эмоции и появившуюся у Фэша к концу темпа невнимательность (он за раз пропустил с десяток флажков), спустя совсем небольшой промежуток времени мальчик, в который раз коснувшись алой материи, снова оказался на главной арене, которая просто бурлила от эмоций заждавшейся финалистов публики. «Прошел, — с облегчением подумал Фэш, вытирая испарину со лба, — но расслабляться еще рано. Моя цель — выигрыш». Юноша заметил колонну финалистов и, пытаясь разглядеть среди них хоть немного знакомые лица, стал стремительно к ней приближаться, заодно продемонстрировав зрителям свою скорость в качестве показательного выступления. Но только на исходе первого из двух кругов почета Фэш наконец отыскал нужного человека, а именно Марка, хотя найти его не составляло больших усилий: во-первых, он был единственным финалистом на ящере, а во-вторых, он абсолютно безнаказанно нападал на своем чудище на других прошедших в черный темп наездников, судя по всему, выдавая это за те же показательные выступления. — Избавляешься от конкурентов? — язвительно спросил Фэш, вплотную приблизившись к Марку. — А, Драгоций, — мстительно протянул Маркус, бросив ядовитый взгляд на соперника, — а даже если и так, тебе-то что? — Ты вылетишь с турнира за это, — Фэш ехидно ухмыльнулся. — Да ну? — притворно удивившись, спросил Марк. — Ты правила читал вообще? Карается исключительно использование стрелы, а неумышленные столкновения с другими участниками — нет. — Ага, неумышленные, ври больше. Учти, Ляхтич, со мной такой фокус не пройдет. — Конечно, не пройдет. Для тебя у меня есть кое-что получше, — почти неслышно пробурчал Марк, подозрительно сверкнув глазами. Но Фэш его не услышал. И, поскольку два отведенных на передышку круга уже подходили к концу, он поспешил отлететь подальше от настолько враждебно настроенного конкурента — на всякий случай. Участников снова попросили, как и в начале красного темпа, выстроиться в единую линию. Единственное отличие от предыдущих испытаний заключалось в том, что теперь наездники должны были проходить по трассе вместе, в контактной борьбе, и, более того, черный темп был последним; поведение игроков становилось просто непредсказуемым: кто-то вел отрытую агрессивную борьбу, а кто-то, наоборот, начинал хитрить — в любом случае бой пойдет не на жизнь, а на смерть. И снова конферансье поднялся на свою трибуну, громогласно произнес: «На старт», — и, высоко вскинув руку с зажатой часовой стрелой, дал сигнал к старту. Все финалисты буквально сорвались с места, с первых секунд не желая отдавать преимущество сопернику. Но у Фэша, к их несчастью, всегда была отменная реакция, да и животное одно из самых быстрых, так что именно он был первым, кому удалось сорвать черный флажок. Но и соперники мальчика были отнюдь не промах — Фэшу приходилось чуть ли не отвоевывать каждый новый клочок материи, а сражения за него разворачивались нешуточные. Мало того, что каждый из финалистов до последнего боролся за флажок и шел на любые методы его заполучения, дело осложнялось еще и тем, что Марк совсем не собирался менять своей стратегии и все так же продолжал нападать на участников, не жалея на это ни сил, ни времени. Поэтому Фэш вполне благоразумно решил, что если будет избегать столкновения с Ляхтичем как можно дольше, то, возможно, сможет выиграть темпогонки без особых усилий. Так что мальчик, не думая ни о чем, кроме гонки, серебряной стрелой проносился сквозь луга и леса, стремительно приближаясь к заветному золотому флажку. Но в тактике, которую избрал Фэш, было очень много существенных недостатков. Так, например, в погоне за очередным флагом он чуть было на полной скорости не влетел в какого-то парнишку на малевале, а в другой раз, мчась на всех парах преимущественно по низу площадки, чуть не проворонил несколько очень нужных сейчас черных пятнышек. Но не это было его главной ошибкой — основной промах заключался в том, что под воздействием высокой скорости разум уступает место азарту, а значит, и внимание рассеивается. В пылу борьбы мальчик совсем забыл о нависающей над ним опасности, то есть о Марке. А он, в последние несколько минут стараясь производить как можно меньше шума, да и вообще практически не привлекая к себе внимания, готовился пойти на страшный, губительный таран. Марк специально решил изменить стратегию, скрыться из поля зрения врага, чтобы его мощный ящер смог нанести Фэшу не просто сильный, но еще и неожиданный удар. «Ну же, черт побери, быстрее, — подгонял он свое чудовище, — еще чуть-чуть и…» За несколько секунд до столкновения Фэш, возможно, телепатически почувствовав Марка, поскольку остальные его чувства, кроме шестого, были направлены исключительно в гонку, повернулся. Не успевая уклониться, он сделал первое, что пришло ему в голову, — молниеносно призвал часовую стрелу и ударил изо всех сил. Он пришел первым. Сорвав последний, золотой флажок мальчик тотчас перенесся обратно на главную арену. Но Фэш сразу почувствовал атмосферу крайней напряженности: никто не приветствует, не машет, вообще на трибунах хоть и присутствует гул, но приглушенный, рассеянный, судьи перешептываются между собой и даже не глядят на победителя. Но юноша точно знал, с чем связан такой безрадостный прием, ведь он, Фэш Драгоций, а отнюдь не Маркус Ляхтич, нарушил, по общепринятому мнению, один из главнейших и важнейших пунктов правил темпогонок — ни при каких обстоятельствах не использовать часовые стрелы. И он, определенно, понимал, что к нему в сложившейся ситуации не будут снисходительны, тем более если учесть то, что вся коллегия судей под колпаком у Елены Мортиновой, а значит, и у Марка тоже. Поэтому Фэш был на все сто процентов уверен, что эти бюрократы постараются, на сей раз даже небезосновательно, отобрать у него только что завоеванный титул. Но юноша вовсе не собирался опускать руки: он не из тех, кто спокойно терпит несправедливости, в особенности связанные с Марком. Хотя кто, как не Фэш, знал, насколько ничтожен процент выигрыша? Но вот главный судья соревнований, маленький толстенький член городского Совета, перебросившись еще несколькими фразами с коллегами, поднялся с места и огласил принятое решение: — В связи с вопиющим нарушением первого пункта правил темпогонок, принятых восьмого февраля тысяча девятьсот восьмидесятого года, а именно применением часовых стрел, коллегией судей было принято: дисквалифицировать участника номер восемь, Фэшиара Драгоция, и, соответственно, присудить победу второму прибывшему, участнику номер тридцать, Маркусу Ляхтичу.

***

— Черт бы побрал всех этих судей! — негодующе выкрикнул Фэш, во всех подробностях пересказав события трехдневной давности Нику. — Продажные свиньи! — И что же, ты так и не смог оспорить их вердикт? — друг до сих пор не верил, что Фэш мог так несправедливо проиграть. — Нет, — уже больше с досадой, чем раздражением, ответил мальчик, — а как ты думал? У Мортиновой все под колпаком, и судьи в том числе. Время мне свидетель, я отомщу им за это. Всем отомщу. — Но как же так? — Ник как будто пропустил последние слова друга мимо ушей. — Ведь это он на таран пошел, ты бы просто не успел уклониться, другого выбора не было… — Ник, не прикидывайся дураком, кого это волнует? В правилах на этот счет пункт есть? Есть. А дополнения к пункту есть? Вот именно, нету. А значит, что? Правильно: оставим все как есть, и наплевать, что это была необходимость, самозащита и тому подобное. Нарушил правила — вылетай из турнира, все просто! Фэш со злостью ударил ближайшую стену и гневно продолжил: — Особенно если учесть, что «А» — «он не специально», а «Б» и «В» — смотрите «А», прости меня, Время! Так что спорить с ними — это дело гнилое и пропащее, я вообще не знаю, зачем пошел их решение оспаривать. Наверное, чтобы хоть на чуть-чуть отсрочить появление его гадкой улыбочки, урод проклятый. Фэш остановился, переводя дух. А ведь самое обидное вовсе не в несправедливом проигрыше, или же, наоборот, вероломной победе Марка, или некоем унижении, ведь Фэш был одним из лучших и порядочных игроков, а в том, что уникальный приз — золотой ключ от Расколотого замка, открывающий прямой путь к часовому кругу — теперь будет в руках у этого подхалима и мошенника. Мальчик поделился своими горестными мыслями с Ником. — Ох, я даже не знаю, Фэш, как тебе в этом помочь. Это действительно была уникальная возможность. Безусловно, ходят слухи о том, что еще какие-то ключи будут вот так же разыгрываться, но это, к сожалению, только сплетни, и никому неизвестно, будет так или нет. Вдруг на миг создавшуюся в комнате тишину прервал тихий звоночек. — Фэш, тебе, кажется, письмо пришло, — первым сообразил Ник. — Да? Наверное… Сейчас посмотрим, — мальчик начертил часовой стрелой мудреный знак в воздухе и извлек одну из самых важных вещей в жизни часовщика — часолист. И действительно, как только Фэш открыл первую страницу, которая обычно встречала хозяина излюбленной морской бурей, то увидел исключительно изображение тщательно запечатанного конверта. Мальчик извлек из часолиста письмо и, развернув его, немало удивился: его написала давняя подруга Фэша, с которой он, к сожалению, не виделся уже как минимум год, — Диана Фрезер. Она фея, поэтому их пути совсем нечасто пересекались за все время знакомства, но, несмотря на это, дружеские отношения успели завязаться и впоследствии окрепнуть, так что ребята достаточно много переписывались. Хотя в последнее время Фэш меньше поддерживал связь… да и не до этого было. Но юноша, преодолев секундное удивление, начал читать и уже через минуту снова поднял глаза, иронично хмыкнув. — Представляешь, Диана объявилась. Знаешь, что пишет? «Здравствуй, Фэш! Очень жаль, что мы так долго не переписывались, судя по всему, за это время произошло много всего интересного. Слышала, ты проиграл темпогонки»... Нет, ты слышал: я проиграл! Мальчик, явно раздраженный словами подруги, пробежал глазами еще несколько слов и уже с большим воодушевлением продолжил: — О, а вот тут пошло поинтереснее, — Фэш пошел к окну, чтобы лучше видеть текст, — смотри, что она пишет: «Узнав о той несправедливости, которая приключилась с тобой на темпогонках, я решила поделиться своими новостями. Мне случайно удалось выведать, что у нас в Чародоле не позднее следующего месяца пройдут Чарования, но главное, что там будут разыгрываться ключи от Расколотого замка! И мне кажется, ввиду недавних событий, что это отличный шанс, от которого ты просто не имеешь права отказаться. По-моему, у нас получится отличный номер, как думаешь, Фэш?» — закончив читать, мальчик поднял взгляд на Ника. — Не может быть… — Неужели! Фэш, да ты просто счастливчик! Упустил такой шанс, а удача тебе новый в руки подсовывает! — Ник хлопнул друга по плечу. — Ха, действительно. А ведь фея права, я на самом деле просто не могу отказаться. Но уж на этот раз я свой шанс использую. Будь уверен, теперь точно покорю всех и получу ключ от Расколотого замка наверняка, и никакой Марк не посмеет помешать мне, ведь удача играет только со мной! Ник саркастически хмыкнул, но все же заверил друга, что всецело в него верит, и, надеясь, что Фэш наконец успокоился, зажег одну из свечек: за окном уже опустились густые сумерки.