Отражение

— Фэш, давай повторим еще раз. — О нет, еще одного раза я просто не вынесу, — юноша умоляюще воззрился на подругу. — Послушай, Диана, хватит себя изводить. От того, что ты двести раз за день прогонишь программу, только хуже станет! Перед смертью не надышишься, так что давай в оставшиеся несколько дней ограничим время репетиций хотя бы до часа! — Ты так говоришь, будто бы мне одной это надо, — Диана гневно прищурилась и недовольно сложила руки на груди. — Пожалуйста, если ты не хочешь утереть нос этому гадкому Марку и завоевать себе Серебряный ключ, я не против — могу и одна спеть, не обеднею. — Я ничего такого и не сказал вовсе, — Фэш резко нахмурился, вспоминая ту абсолютную несправедливость на темпогонках, — просто надоело уже. Ты целыми днями заставляешь меня репетировать. И, если не хочешь, чтобы твой партнер упал на сцене замертво, пожалуйста, прекрати мурыжить и меня, и себя по четыре часа в день. Мне эта песня скоро в кошмарных снах будет сниться вместе с тобой! Диана тяжело вздохнула и устало плюхнулась в мягкое просторное кресло. Выждав несколько секунд, она примирительно заговорила: — Ладно-ладно, чего ты раскричался? Или у тебя еще силы остались? Так мы сейчас быстро им применение найдем. — Нет, давай без этого, — Фэш скорчил недовольную гримасу. — Лучше, знаешь что, пойдем навестить Ника? И в беседочке посидим все вместе, а? — он с надеждой посмотрел на подругу. — Эх, так уж и быть, — притворно-расстроенно проговорила Диана, — но только попробуй послезавтра облажаться! Ребята засмеялись, все еще обмениваясь ехидными замечаниями, синхронно вызвали крылья и покинули большой светлый репетиционный зал через огромное, практически в пол окно, прошлись по ветке многовекового дуба и полетели на поиски комнатки Ника, находящейся где-то далеко внизу. — А ты хоть помнишь, где он заселился? — иронично поинтересовалась Диана. — А то у меня что-то совсем из головы вылетело… — она широко зевнула, прикрыв ладонью рот. — Ха, неудивительно, — Фэш ехидно посмотрел на подругу, — помню, естественно, мы ведь соседи. Диана выразительно изогнула брови, но предусмотрительно промолчала: ей ужасно не нравилось настроение друга в последнее время, поэтому лучше не испытывать лишний раз их отношения на прочность, тем более перед таким ответственным и важным днем. Они спускались все ниже и ниже, огибая то группки нерадивых путешественников, то влюбленные парочки, которые, казалось заняли все более или менее романтические места, то маленьких феечек-горничных, которые вылетали из номеров настолько неожиданно, что ребята едва успевали предотвратить столкновение; и наконец Фэш, весело улыбнувшись, крикнул: — Все, мы на месте. Прошу вас, госпожа придворная фрейлина, — он с деланной галантностью приглашающим жестом указал на узенький проем в огромном стволе дуба. Диана, скорчив язвительную гримасу, присела в коротком реверансе и, постучавшись, зашла в комнату. — Ник, — неуверенно позвала друга девочка, — ты здесь? В ответ ей раздалось какое-то шуршание, и из-под шерстяного пледа, заваленного кучей чертежей, показалась белесая голова Ника. Сначала он несколько секунд в недоумении оглядывался, пытаясь отыскать источник разбудившего его звука, потом, все-таки его найдя, заспанно протер глаза и спросил: — Диана? Это ты? А я уж думал, вы никогда ко мне не заглянете, — он рассеянно почесал затылок. — Ой, Ник, извини, пожалуйста, мы никак не могли подумать, что ты сейчас спишь. Кстати, что это у тебя по кровати разбросано? — Чертежи, чего непонятного? — язвительно заметил Фэш. — Эх, чайку бы сейчас… Ник, есть пожевать чего-нибудь? — мальчик огляделся в поисках самобраного подноса. — Сейчас поищем, — заверил его друг и уверенно прошел к маленькому кофейному столику. Заказав три чашки чая и несколько сдобных булочек, ребята уселись за него прямо на пол. Через несколько минут благоговейного молчания, прерываемого только отхлебыванием заветного напитка, Ник, откусив внушительный кусок булки, продолжил: — Ну, и как ваши репетиции? Готовы? Ведь Чарования уже почти на носу. — Ой, даже не напоминай, — раздраженно воскликнула Диана. — Это уж точно… Лучше б молчал, — Фэш закатил глаза, предвкушая ненастную бурю, вот-вот готовую вырваться из груди Дианы. Она презрительно посмотрела на юношу и продолжила: — Могло быть и лучше, если бы кое-кто постоянно не уклонялся от них, — она кинула недобрый взгляд в сторону Фэша, который в свою очередь делал вид, что абсолютно не понимает, о ком идет речь. — Но, по-моему, все-таки не так плохо. По крайней мере, у нас есть все шансы. — Ага, дело за малым — спеть как следует и не заснуть посреди выступления, — язвительно вставил Фэш. — Ой, вот не начинайте только, — прервал их Ник, — если будете по таким пустякам спорить, у вас ничего не склеится. — Это, конечно, да, но… — Ой, кстати, совсем забыла, знаете, что я недавно узнала? — Диана вмиг сменила гнев на заинтересованность. — Вы себе не представляете, какая важная птица пожаловала к нам на Чарования. — Ну и кто же? — нетерпеливо осведомился Фэш. — Неужто ли сам Астариус решил блеснуть талантом? — Ха-ха-ха, как смешно. Нет, не настолько важная. — Ну Диан, ты скажешь уже когда-нибудь или нет? Не томи. — Как будто вы мне даете это сделать. В общем, помните этого Огнева, который, кажется, что-то против твоего отца имел, Ник? — Забудешь тут, как же, — пробубнил мальчик, сжимая кулаки. — Так вот, его детки в полном составе заявились чуть ли не во все номинации! Наверное, тоже хотят себе ключик урвать, а вот не дождутся! Серебряный и Бронзовый точно у нас в кармане. Фэш и Ник смотрели на Диану в полном недоумении, будто бы спрашивая: «Шутишь, что ли?». Первым опомнился Фэш: — Проплатил, сволочь, — он яростно ударил кулаком по столу. — Вот ведь черт, и тут все куплено! Куда мир катится? — Не может быть, — с недоверием высказался Ник. — Откуда знаешь? Диана возмущенно сложила руки на груди и лукаво ответила: — Ой, а будто сам не догадываешься. Слухи, естественно, как иначе. Сначала они, а потом и в списках участников их фамилия появилась, тьфу. Да еще и имена такие дурацкие, лишь бы выпендриться, вот послушайте, пафос так и сквозит: Нортон, Дейла и Василиса. — О, вот о последней и не напоминай даже, и так тошно от нее, вся Ратуша только о ней и говорит, — Ник недовольно скривился. — И где же они выступать будут? В смысле, в каких номинациях? — Сочувствую зрителям, — весело начал Фэш, — которым придется смотреть на этот эстетический кошмар… И как Белой Королеве не стыдно? Диана метнула в его сторону осуждающий взгляд. — При чем тут Королева, скажи мне на милость, а? Она не единственная, кто таланты туда отбирает, так что не надо тут. А насчет номинаций… вроде в танцевальные какие-то, точно не помню, да и какая разница? Вряд ли они что-нибудь завоюют, это я вам точно сказать могу. — Ага, максимум — душ из тухлых яиц и помидоров, — насмешливо добавил Фэш. Ребята дружно засмеялись. Так они и разговаривали, попивая чай, закусывая булочками и периодически сотрясаясь от смеха, пока Диана, бросив случайный взгляд за окно, с ужасом не заметила, что уже давным-давно вечер, а может, и ночь, и всем пора ложиться спать, в особенности им с Фэшем, иначе он опять на репетиции будет как сонная муха, а ведь завтра последний день перед выступлением. Выслушав эту тираду, мальчики синхронно вздохнули, но, решив не противиться воле подруги, скрепя сердце, повиновались и, коротко попрощавшись, расстались. Уже вылетая из комнаты Ника, Фэш недовольно пробурчал: — Надоели уже твои репетиции, завтра вообще на них не приду, перед самым конкурсом распоемся — и хватит. Диана скептически подняла брови. — Посмотрим-посмотрим, — иронично заметила она. — Репетиция завтра в десять, не опаздывай, — она отвернулась и, уже улетая, добавила: — Доброй ночи. — Фурия, — тихо высказался Фэш, дождавшись, пока подруга скроется из виду. — Настоящая ведьма. И, ужасно недовольный, полетел к себе. Он еще долго назло Диане не ложился, с чувством удовлетворения обдумывая их шансы на победу в Чарованиях и негодуя при одном воспоминании об Огневых, а когда наконец пошел спать, еще долго ворочался. Под утро, абсолютно измученный, Фэш все-таки сумел заснуть, но, в довершение ужасной ночи, ему приснился кошмар, поэтому на репетицию мальчик прилетел в просто отвратительном настроении. Диана, заметив этот удручающий факт, тут же накинулась на юношу: — Я так понимаю, ты пренебрег моим советом, да? — даже не поздоровавшись, прошипела она. — Диана, — Фэш раздраженно потирал виски, — не начинай, а? Я ведь пришел? Пришел. Что тебе еще нужно? Девочка иронически хмыкнула. — К твоему сведению, одного присутствия мало. Эх, ничему тебя жизнь не учит, — она многозначительно покачала головой. — Что ж, хоть кофе или горячий шоколад выпей, а то совсем никакой. Она примирительно улыбнулась и подала ему кружку с горячим напитком. — Нам сейчас абсолютно невыгодно ссориться, так что давай поработаем по возможности дружно. Кстати, на самом деле я вовсе и не собиралась устраивать сегодня затяжную репетицию: к твоему сведению, я тоже хочу отдохнуть. Но, похоже, это придется сделать. — Но-но-но, не надо этого, — запротестовал Фэш, значительно взбодрившийся после нескольких глотков горячего шоколада. — Ты хочешь дружного сотрудничества — пожалуйста, я только «за», но при условии, что прогоняем все сегодня один раз и завтра один раз, зато методично, вдумчиво, со вкусом — в общем целиком, договорились? Диана в притворной задумчивости почесала затылок и после небольшой паузы протянула: — Ну… ладно, договорились. Но только попробуй завтра появиться передо мной в таком же виде, как сегодня. Не прощу! Девочка шутливо погрозила Фэшу пальцем и продолжила: — Так, все, хватит чаи гонять, пора делом заняться. Или ты уже не хочешь освободиться пораньше? — И вовсе это не чай, — пробормотал себе под нос Фэш, но все-таки неохотно послушался подругу и, ежеминутно зевая и потягиваясь, поплелся настраивать аппаратуру. Репетиция действительно, как и пообещала Диана, прошла быстро и на удивление успешно, так что друзья расстались в исключительно приятном расположении духа. Девочке все же удалось выпросить у Фэша обещание лечь сегодня рано, поэтому она улетела, полностью довольная собой. А вот юноша, несмотря на данное подруге слово, не спешил последовать ее примеру. Выдался на редкость теплый и красивый день: упоительная тишина, прерываемая только шелестом множества дубовых листьев и редким свистом прохладного ветра, чистое пение птиц, огромное яркое солнце, медленно ползущее к горизонту; но при этом в округе практически совсем не было людей: все судорожно готовились к предстоящему конкурсу; поэтому Фэш решил провести как можно больше времени на улице, в кои-то веки оставшись наедине с собой. Удивительно, но с того момента, как мальчик сбежал от дяди, его практически никогда не оставляли в одиночестве: то Ник, следящий чуть ли не за каждым шагом, а иногда и просто словом друга, с этим вечно притворно-участливым взглядом, то теперь Диана, которая проводит репетиции длиною в день и постоянно заставляет работать с полной отдачей и вниманием. У Фэша создавалось впечатление, что все вокруг сговорились просто, как будто бы он нервнобольной, требующий исключительно нежного отношения, и все пытаются как-то поспособствовать его выздоровлению: все бегают вокруг него, трясутся над каждой мелочью, чуть ли не сопли ему подтирают, и так постоянно. И вот долгожданный простор и свобода. Как же давно Фэш мечтал о таком простом, но таком приятном дне или хотя бы часе. Мальчик подлетел к одним из множества качелей, свисавших практически с каждой ветки огромного дуба, и, полностью отдавшись в объятия природы, стал снова и снова раскачивать их, пытаясь, кажется, достать до небес. Он был одурманен, опьянен этим райским местом, благоуханием огромных экзотических цветов, разносящимся далеко из-под густой листвы многовекового дуба, настолько, что практически потерял ориентацию во времени. — Эй! — сверху что-то резко налетело на Фэша, чуть не сбросив его с качелей. Перед его взором засияли необыкновенно яркие, живые, немного испуганные, но совершенно неповторимые синие глаза, а все вокруг будто бы загорелось в неистовом пламени ослепительных рыжих волос. — Ой, изви-и-ните, — запинаясь, вымолвила сконфуженная девочка и опрометью кинулась прочь, только и успели блеснуть ее алые, почти бархатные крылья в гуще дубовых листьев. — Эй, постой! — с опозданием крикнул ей вслед Фэш, но девочка уже давно скрылась далеко внизу. Настроение полностью изменилось. Такое теплое, уютное солнце, и приятный летний ветерок, и волшебной глубины небо уже совсем не прельщали и не трогали сердце Фэша, нет — перед его взором теперь стояли только блестящие испуганные глаза, настолько правдивые, почти прозрачные. Юноша не мог оставаться здесь дольше: он полетел прочь, находясь уже совершенно ином дурмане. — Ой, какие люди! — радостно воскликнул Ник, заметив подлетающего к окну Фэша. — Что-то вы зачастили ко мне в последнее время. Как прошла репетиция? — Эй, столько всего, и сразу с порога, — Фэш весело улыбнулся, — дай хоть присесть. Ребята вновь устроились за тем же маленьким круглым столиком, вновь заказали себе чай с булками, и только после этого Фэш начал разговор: — Знаешь, если честно, я уже почти совсем забыл про репетицию… Ник изумленно посмотрел на друга. — Как? Неужели Диана смилостивилась сегодня? — Ага, всего один раз прогнали — и домой; более того, еще и почаевничали, — Фэш довольно улыбнулся при воспоминании о сладком густом горячем шоколаде. — А что же ты ко мне сразу не зашел, раз так рано освободился? — Ник как будто даже немного расстроился. — Да ведь какой день выдался — красота! Решил на свежем воздухе чуть-чуть посидеть, понаслаждаться… Кстати, знаешь, что со мной произошло? Ник, насторожившись, поинтересовался: — Так, и что же? — Представляешь, в меня врезалась какая-то девчонка! — весело воскликнул Фэш. — Ха, правда, что ли? — Ник, расслабившись, тоже заулыбался. — А как так получилось-то? — Да я на их травянистых качельках сидел, ничего даже не подозревал, никого не трогал, и тут бац — она на меня как снег на голову сваливается. Мальчишки синхронно рассмеялись. Немного успокоившись, Ник, все так же лучезарно улыбаясь, ехидно спросил: — А она хоть как, симпатичная? — Эх, она улетела почти сразу, я не успел ее разглядеть… — Фэш сразу погрустнел. — Единственное, что я запомнил, — глаза, знаешь, такие синие-синие. И рыжие волосы… — А ты не влюбился в нее, а? — Ник многозначительно ухмыльнулся. — Нет, конечно. Просто веселая история приключилась, решил тебе рассказать, — невозмутимо ответил Фэш, но на его щеках все-таки заиграл легкий румянец. — А ты чем целыми днями занимаешься, если не секрет? Так они сидели, обмениваясь новостями и язвительными, но не злыми шуточками, пока оба не обзевались настолько, что просто невозможно было продолжать разговор. В отличие от Дианы, Фэш никогда не страдал предстартовым мандражом, так что в этот раз он с легкостью смог уснуть. Но, несмотря на хороший конец предыдущего дня, следующий начался плохо: во-первых, Фэш серьезно проспал и не пришел в назначенное время на репетицию, во-вторых, на этой почве он поругался с Дианой, которая, очень грубо разбудив Фэша, просто рвала и метала, ведь теперь у них в запасе осталась только финальная распевка перед самым выступлением. Поэтому они весь день только и делали, что хмуро глядели друг на друга, беззвучно проклиная всеми мыслимыми и немыслимыми ругательствами, и встретились буквально только за полчаса до начала Чарований. — Даже странно, что ты не забыл, — такими словами встретила Фэша разозленная Диана. — Ой-ой, вот только не начинай, — пробурчал тот. — Да, я виноват, признаю. Но это дело уже прошедшее, так что давай хотя бы на пару часов забудем об этом, ладно? Диана раздраженно фыркнула, но все же чуть-чуть остыла. — Вот с этого бы сразу и начал, — подруга глубоко вздохнула. — Так, ладно, ты прав, как ни странно; через пять минут уже первый номер пойдет выступать, а мы еще ни разу свой не прогнали! — Ха, вот такой настрой мне больше нравится, — повеселев и заметно расслабившись, добавил Фэш. Друзья примирительно обнялись и побежали на распевку — их номер был всего через час! Они и заметить не успели, как первый дуэт сменился вторым, а девятый — десятым; и вот наконец, когда выступление закончила миловидная пара фей под одиннадцатым номером, исполняющая отрывок из знаменитой оперы, настала очередь Фэша и Дианы представить всем свое мастерство. — Только не забудь ничего, — тихо шепнула девочка, заметно нервничая. — Не беспокойся, — в тон ей ответил Фэш. — Улыбнись, шоу начинается. Стоило ребятам вылететь на сцену, как она тут же залилась водой, через секунду превратившись в озеро, а на его середине образовалась изящная, отливающая серебром лодка, в которую, стоило ей немного подплыть, и сели друзья. После небольшой паузы заиграла легкая лирическая мелодия, а затем полилась волшебная, совершенно невероятная песня. Они пели по очереди, неторопливо, но страстно, пропуская через себя каждое слово, рассказывая абсолютно удивительную и печальную историю двух влюбленных: они виделись всего лишь раз, но успели полюбить всем сердцем, судьба разнесла их по свету, но они все равно искали друг друга всю жизнь, — и только в конце, соединив голоса на финальных аккордах, певцы сплели души героев, сорвав оглушительные аплодисменты. Коротко раскланявшись, друзья поспешно уступили сцену следующей паре и, усевшись на ближайшую дубовую ветку, облегченно выдохнули. — Слава Времени, мы выступили! — высказалась Диана, рассеянно улыбаясь. — Все, наконец-то. — Да… Теперь можно забыть о об этой песне навсегда, — мечтательно протянул Фэш, даже не глядя на выступление заключительной пары. Когда турнир певцов завершился, возникла небольшая пауза, чтобы зрители успели чуть-чуть отдохнуть и развеяться, после чего конферансье объявил о начале танцевальных состязаний. — Ну так что, будем все до конца смотреть? — поинтересовалась Диана, широко зевнув. — Ха, естественно. Я хочу собственными глазами увидеть, как эти Огневы опозорятся, — злорадно процедил Фэш. И вот на сцене появился первый участник — маленькая девочка в странном, но очень красивом и блестящем костюме с тонкой синей атласной ленточкой. За болтовней Фэш не расслышал, как ее зовут, но, только увидев, обомлел: эта была та самая девчонка, которая вчера сшибла его с качелей. Несмотря на то, что мальчик не успел ее как следует тогда рассмотреть, теперь узнал ее моментально (Фэш как участник Чарований сидел на одном из самых ближних к сцене мест, поэтому мог увидеть почти все детали). Это была она. И как же восхитительно эта девочка выступала: так элегантно, будто порхая над сценой, а лента извивалась вокруг ее хрупкой фигурки в совершенно немыслимых зигзагах и змейках. Фэш никогда до этого не видел подобных танцев, но был просто поражен и очарован ее мастерством. Когда девочка выполнила финальный элемент программы и, лучезарно улыбнувшись, поклонилась, благодарная и восхищенная публика проводила ее бурными и продолжительными аплодисментами. — Поразительно, правда? — восхищенно поинтересовалась у друга Диана. — Впервые вижу такие танцы, но как же было красиво! — Да… Послушай, — обратился он к подруге, — а кто это? Ты не знаешь случайно? — Э-эм, по-моему, это как раз была та самая, ну эта, Василиса Огнева.