(Не) случайности

«Этот красавец выжимает сто километров за две целых и девять десятых секунды, только дайте ему дорогу!» Очень вовремя вспомнила Юкико выдержку из ухваченной краем глаза статьи, после чего её хрупкую фигурку ощутимо вдавило в сидение, и с ярким рыком зловеще-чёрный красавец рванулся с места. И уже через какие-то несколько минут они выехали за пределы городской черты. - А, простите, но…куда мы едем? – проследив за стремительно отдаляющимися высотками, решила спросить Юкико. Однако, весь вид Мадары: холодный и сосредоточенный, всепоглощающе устремлённый на дорогу, не внушал уверенности, что мужчина вообще настроен на общение. Но тогда не ясно, зачем она ему понадобилась? Среагировав на уже который раз оповестившее о своём прибытии сообщение, Учиха отключил телефон и, утомлённо выдохнув, ответил: - Сегодня мой племянник, наконец-то, покажет, на что он способен, - и, почесав кончик носа, брюнет боковым зрением взглянул на притягательную девушку. Татсу едва слышно выдохнула «ясно» и замолчала, заметно поникнув. Хорошо ощутимая энергетика Мадары: сильная и тяжёлая, как ощущение грозы перед дождём, если не подавляла, то сковывала её лёгкую и общительную натуру. Оттого кареглазая уже в который раз приходила к выводу, что общаться с ним - дело очень и очень непростое. Не говоря уже о чём-то другом. - Мой клан, - поняв предмет её отчуждённости, решил пояснить Учиха, - является владельцем тренировочного комплекса, в который я тебя везу. Звуки его гипнотического голоса подействовал на девушку как поощрение, потому что она, оживившись, взглянула с интересом. - А каким спортом занимается Ваш племянник? – стало очень приятно от мысли, что Мадара именно её удостоил чести понаблюдать за этим выступлением. Было в этом что-то значимое. Однако, вместо ответа брюнет поморщился: - Только на «ты», - хмуро одёрнул он, но почти сразу добавил, - договорились? - чувствовалось, что Мадара не первый день занимал руководящий пост, но Юки решила не обращать внимания на прохладность тона и повторила вопрос. - Скоро узнаешь сама. Мы приехали. Взгляду открылся вид огромного комплекса, окружённого белыми от снега деревьями. У въезда на территорию столько внушительного строения располагалась стоянка, а у входа встречали улыбчивые девушки. Предвосхитив растерянность гостьи, потерявшуюся от одного вида многочисленных кнопок на двери автомобиля, Мадара гибко перегнулся и, коснувшись сенсорной кнопки, открыл дверь. И только тогда Юкико обратила внимание, что всё это время Учиха провёл в тонких кожаных перчатках. - Прошу Вас, - на выходе из машины её уже встречал улыбчивый мужчина средних лет, облачённый в парадное кимоно. Подав руку, он помог Юки выбраться из машины, вслед за чем с почтением поклонился поднявшемуся в полный рост Мадаре: - Мы счастливы оказанной нам честью принимать Вас, господин Учиха. Прошу, проходите, всё готово, - мужчина подобострастно выставил руки, указывая по направлению входа. И хоть подобная церемониальность с этим… Мадарой и начинала её раздражать, Татсу виду не подала. Про себя фыркая и отплёвываясь, она, склонив голову, двинулась вслед за своим «покровителем», как и положено по традициям – отставая ровно на шаг. Однако же, не упустив отметить, что у такого педанта весьма и весьма неплохой вкус: судя по одним только машинам и парфюму, который он, кстати, сегодня сменил. - «Danse macabre», - на безупречном французском произнёс Мадара, словно с листа прочитав её мысли. И тогда Юкико показалось, что она заметила улыбку, тенью скользнувшую по наполовину скрытому за волосами лицу.

***

Устроившись на отведённых для неё и Учихи местах, Юкико, наконец, смогла выдохнуть и расслабиться. Относительно, разумеется. Но хотя бы осмотреться. Пока, давя улыбку, она изображала покорность и степенность, трогательно семеня за строгой фигурой в чёрном пальто, разглядеть помещения удалось только самую чуть. Но даже то, что удалось – впечатляло. Как и то, что любой и каждый работник, встречающийся им на пути, останавливался и низко кланялся, с почтением приветствуя «господина Учиху». И хоть Юки это и наводило на мысли о культе, она сама невольно прониклась уважением к пригласившему её бизнесмену, одно чьё появление едва ли не ставило людей на колени. - Начало через пять минут, господин Учиха, - отчитался подобравшийся к ним «гуськом» всё тот же мужчина в парадном кимоно. Судя по всему, он занимал руководящую должность в данном центре, - Изволите чего-нибудь? На подобного рода мероприятиях, таких как сегодняшнее кендо, не принято ни пить, ни есть, а в зале было достаточно тепло, чтобы девушка не замёрзла. Поэтому Мадара отослал его кивком головы. По трибунам прокатилась волна оживления, потому что секундой ранее в зал, равнявшийся по размерам трём баскетбольным площадкам, начали выходить конкурсанты. Как Юкико ни старалась, даже приподнявшись со своего места, но разглядеть хотя бы фамилии на совершенно лишающей индивидуальности форме она не смогла. Сплошные глухие маски и скрывающие всё, кроме ступней, костюмы. Беззвучно вышагивая по зеркальному паркету, каждый из участников остановился на строго установленном для каждого месте и приступил к финальной разминке: плечи, шея, руки и прыжки-растряхивания. На фехтовальной дорожке, позади каждого оппонента тем временем встали по двое судьей, а третий установился наблюдать сразу за обоими конкурсантами. Покончив с короткой разминкой, пары противников разошлись на линии начала поединка, чтобы поклониться друг другу и скрестить мечи. Повисло напряженное молчание, исчисляющееся секундами. Только с трибун, разделённых на сектора, слышалась неловкая возня и чьи-то приглушённые покашливания. Маленькая девочка, представляющаяся пятнышком на другом конце зала, не выдержав, громко спросила: «мама, а что?», но мгновенно была прервана строгим «шиканьем». Все старательно сделали вид, что этого не слышали. Наконец, главный судья скомандовал «hajime» и участники, перестав изображать роботов на пружинах, схлестнулись деревянными мечами. Тишина накрыла ряды зрителей. «Это, конечно, интересно, но понимать бы ещё что-нибудь», - скользя недоумевающим взглядом по шумным парам внизу, про себя вздохнула Юки. Нервозно крутя на пальчике кольцо, она оглядела зрителей: никто не отрывал взгляда от действа на поле, никто нетерпеливо не елозил. Абсолютная поглощённость и безупречная выдержка. Восседавший на соседнем кресле Мадара застыл каменным изваянием и не подавал признаков жизни. Взглянув на него украдкой, брюнетка обратила внимание, что избавившись от пальто, он по-прежнему оставался в перчатках. Как ни странно, весьма гармонирующих с костюмом. «Может, раз он не видит…?» Понадеявшись, что её неучтивый жест останется незамеченным, она все же осмелилась достать из сумочки телефон и, опустив вниз руку, посмотреть на дисплей. С начала соревнования прошло всего пятнадцать минут, а у неё уже затекла попа, и в голову закрались сомнения по поводу удачности проводимого банкета в клубе. Правда, подобные мысли – не самые уместные на такой встрече, но… - Какие-то проблемы? Едва не подскочив от неожиданности, Юкико воровато сунула мобильник в складки распластанного на кресле пальто и натянуто улыбнулась: - Всё в полном порядке. Уголки рта опустились, а строгий взгляд задержался дольше обычного - ответ Мадару не устроил. Однако, стало ясно, что действо на площадке его тоже не впечатлило. Сменив положение, Учиха приставил два пальца к виску и, согнув руку в кисти, подпёр ими голову. А правую ногу перекинул через левую, отчего носок его отполированного ботинка упёрся в пластиковую спинку впередистоящего кресла. - В первой линии, слева, мой племянник – Саске. «А вот это уже интереснее». Брюнетка, не обошедшись без вытягивания шеи, обнаружила указанного ей участника. Перед своим оппонентом он выделялся более высоким ростом и, пожалуй, излишней напряжённостью, что мешала ему отражать атаки соперника с той же лёгкостью, с какой он их наносил. - Однако, он, очевидно, забыл, что кендо – это не одно махание мечом, а, прежде всего, дисциплина тела и духа. Только изнуряющие тренировки и только самовоспитание, - отчеканил Учиха, неприязненно переводя взгляд с оплошавшего мальчишки. Рука в перчатке вскинулась, и рядом с ними мгновенно вырос услужливый молодой человек, которому Мадара приказал принести воды. А в это мгновение Юки, досадливо кусая губы, думала о том, что Учиха чрезмерно строг и несправедливо списал мальчика со счетов. И словно оправдывая её мысли, тот, со следующим мощным выпадом издал грудной крик и разоружил противника: пошатнувшегося и отступившего назад. - Но, посмотри, он извинил себя. Судья поднял красный флаг, сообщая, что эту пятиминутную схватку Саске завершил в свою пользу. - Это уже не имеет значения, - тёмные глаза Мадары почти скрылись под тяжёлыми веками. Учихе услужливо преподнесли бутылку брендовой воды - Юкико уже ничему не удивлялась - с бокалом на подносе. - Почему? Он же лидирует! Позволила себе возмутиться девушка чуть громче положенного, отчего несколько зрителей недовольно обернулись, а, Мадара, казалось, сильнее стиснул сжатую в кулак руку, в то время как, проигнорировав стакан, беззвучно опустошал содержимое бутылки. - Потому что мы уходим, - вскоре отшвырнув измятый пластик, безапелляционно заявил брюнет. И такая гневная и тяжёлая энергетика исходила от него в этот момент, что, казалось, он способен горы в щебень истереть. – Всё, что я хотел, я уже увидел. У неё: беззащитной и слабой, не осталось ничего иного, кроме как молчаливо подчиниться, и, подхватив пальто, бочком двинуться меж зрительскими рядами - к выходу. На прощание, брюнетка послала полный тоскливой задумчивости взгляд замершему, словно стрела в тетиве, Саске, подумав, что если даже с родными Мадара так суров и требователен - то, что уж говорить об остальных. К сожалению, к «остальным» она относилась.

***

Это было сложно: молчаливо идти следом, давя в себе вопросы и упрёки. Мадару, сейчас больше походившего на огромного чёрного льва, почти постоянно задерживали люди. Они либо низко кланялись, либо протягивали руку на европейский манер и неестественно-белозубо улыбались. Тех, первых, было в разы больше. Но сейчас Юкико было на них плевать. Хотелось поскорее нырнуть в салон автомобиля, а не замирать каждый раз, дожидаясь, когда Учиха сухо отделается от очередного тошнотворно-любезного типа и неспешным шагом проследует дальше. Нестерпимое желание забраться под душ, где она сможет до красных разводов тереть, тереть кожу, смывая ту мерзость, что словно ведром окатила её сегодня, с каждой минутой возобладало над девушкой всё сильнее и сильнее. - Я выйду, - бросила она вновь с кем-то заговорившему уже на самом выходе Мадаре и торопливо вышла из здания спортивного комплекса. Душимая отвращением и ещё каким-то неясным ощущением, пугающим даже её, Юкико закинула голову и жадно вдохнула. Стало немного легче. Тишина, свежий воздух и безразлично-серое небо над головой. В глубине хвойного леса пронзительно прокричала какая-то птица. Брюнетка шмыгнула носом, но не стала ни застёгиваться, ни надевать перчатки. Колющий руки и открытую шею мороз отрезвлял и успокаивал. Некоторое время она так и стояла: стискивая в ладони перчатки и крепко о чём-то задумавшись. Поэтому лёгкую поступь Мадары Юки заслышала только тогда, когда он уже подошёл опасно-близко, то ли случайно, то ли нарочно выдавая себя скрипом снега. И что-то в тревожном повороте головы, в опасливо метнувшемся взгляде её выдало, потому что Учиха замер, так и не сделав шага ближе. - Меня не нужно бояться. Она чуть слышно шмыгнула носом и кивнула, отвернувшись. Сердце быстро-быстро колотилось в груди. Но…из-за страха ли? - Садись в машину, я отвезу тебя домой. Это глупо – вслушиваться в переливы бесстрастного голоса, - глупо подозревать в нём разочарование. Глупо, но – тем не менее… Всю обратную дорогу Юкико промолчала, угрюмо наблюдая мелькающий за окном пейзаж. К тому же, Мадара и сам не изъявлял желания к общению. А потом и вовсе включил телефон и почти безостановочно разговаривал, поражая невольную слушательницу тем, с какой лёгкостью подминал под себя чужую волю и внушал свою. Когда Авентадор, взрыв широкой мордой только что собранную дворником кучу снега, припарковался у дома брюнетки, Учиха с холодным превосходством объяснял собеседнику на другом конце провода, почему следует сделать так, а не иначе. Судя по тому, что Мадара взбешённо ударил рукой по рулю, убеждения успехом не венчались. Вздрогнув от звука удара, Юкико невольно сжалась и, сев вполоборота, тихо попрощалась: - До свидания, - ответа, или же любого иного прощального жеста от Мадары не последовало. Сложилось впечатление, что она и вовсе перестала для него существовать. Поэтому брюнетка незамедлительно вышла из машины и, не оглядываясь, направилась к парадной двери, у которой ещё виднелись её не заметённые снегом следы. А стоя уже у лифта и нервозно долбя по кнопке, она вполголоса себе пообещала, что больше они не встретятся. Чёрный Авентадор скрылся за поворотом мгновение спустя.