"Любовь на линии огня"

И вновь маленькое предисловие. Вот оно, давно обещанное мною продолжение. Сейчас мне вновь хочется писать эту работу и, надеюсь, продолжение будет выходить хоть и не слишком часто, но не менее, чем раз в неделю-две - было бы чаще, но главы растут, охватывая больше событий. Как я обещала и себе, и вам - этот фанфик будет завершен)) Лишь почаще бы приходило вдохновение и желание! Приятного чтения! * * * На следующее утро Кэролаин проснулась с ужасной головной болью. Чувство было такое, словно по макушке били тяжелым молотком. Неудивительно, что белый свет ей был сейчас не мил… Единственное, чего хотелось – уснуть и не просыпаться, пока не перестанет болеть голова. Только вот сон не шел. Массируя ноющие виски, одновременно обещая себе, что больше никогда не возьмет в рот ни капли спиртного, девушка застонала. Физически ей ещё никогда в жизни не было так плохо… - О, спящая красавица проснулась! – послышался шутливый голос. Чуть приподнявшись с постели, но всё ещё не вставая, Кэролаин рассмотрела улыбающуюся Кэтрин. Следом за ней в комнатке появилась и Ребекка, свежая, опрятная и ничуть не сонная, хотя солнце за окном едва-едва поднялось, озарив стены золотым сиянием. – Как себя чувствуешь? - Ужасно. Кэт, скажи, кто меня вчера бил по голове? - Ты совсем ничего не помнишь? – со светлой улыбкой поинтересовалась разведчица. Бекка тоже растерянно улыбалась, пока дочь генерала отчаянно морщила лоб, злясь и на себя, и на подруг. - Помню, как пришла в дом с Германом, как за стол села… А дальше – в памяти дыра. Вообще ничего не помню. О, Боже, как мне плохо! Чувство такое, словно голова сейчас взорвется…. – застонав, Кэр упала на подушки, закрыв лицо руками. Холод кожи хоть немного облегчал боль. Господи, неужели те, кто пьет чаще, всегда испытывают ту же боль? Ну уж нет, она-то точно больше не притронется к выпивке, если из-за этого потом нужно так страдать! Оно того просто не стоит. Кэтрин легко присела на край постели. - Что бы я ещё хоть раз, хоть каплю… - снова заныла блондинка, искоса поглядывая на подругу. - Пусть это послужит тебе уроком, маленькая мисс алкоголичка! - Кэтрин! – одернула брюнетку Ребекка, но та лишь расхохоталась. - Видела бы ты себя вчера, Кэр! Скажу я тебе, ты была звездой! Даже мне, напившись как следует, никогда не удавалось так быстро отыскать себе кавалера! - О чём она? – мрачно осведомилась Кэролаин у второй подруги, стараясь загнать поглубже внезапный ужас, заставивший что-то внизу живота свернуться в тугой комок. Господи, она ведь действительно ничего не помнит! Что она вчера могла вытворить, абсолютно не контролируя себя? А что, если… - Скажите мне, я ведь не выдала наш план?! – с мольбой в голосе произнесла она, внутренне молясь. Что-то слишком часто она сегодня утром упоминает Бога – и мысленно, и вслух. Паранойя! - Нет. Но отличилась ты, подруга, по полной программе! Клаус даже подрался из-за тебя. - Что-о-о-о? Ребекка бросила неодобрительный взгляд на Кэтрин – спокойный, но говорящий, однако та лишь беспечно махнула рукой. - Неважно. Просто защищал тебя от навязчивого Германа, ведущего себя не лучше, чем ты. Ладно, мы с Беккой просто собирались к Дэймону и хотели спросить – ты с нами? - Какой Дэймон? Нам же нельзя… Ребекка засияла улыбкой. - Сегодня можно, Кэр. Все генералы и лейтенанты вместе с Клаусом уехали на завод, по крайней мере, на полдня. Ну, то есть, все, кто смог поехать. Остальные ещё спят и, думаю, проснувшись, будут чувствовать себя не лучше, чем ты… - на минуту взгляд блондинки стал мечтательным, но почти сразу же принял серьезное выражение. – Так что мы решили навестить его. Ты с нами? - Конечно! – резко приподнявшись с постели, Кэр схватилась за голову и тут же медленно опустилась обратно. – Ох.. то есть, нет. Я бы хотела, но… самочувствие отвратительное. Мне кажется, если я встану – умру на месте. Идите без меня… - Ну, хорошо, если будешь умирать – беги прямо к нам! – озорно подмигнула брюнетка, вставая. - Это не смешно! – пробурчала девушка, плотнее закутываясь в одеяло, но Кэтрин лишь усмехнулась, стягивая с неё одеяло. - Ещё как смешно. Надо меньше пить. - Это же был мой первый опыт! Я просто… немного переборщила с количеством! - Да уж, немного! – с иронией отозвалась разведчица. - Думаю, стакана на два! – с улыбкой добавила Ребекка, и обе снова рассмеялись - Да ну вас! Идите уже… и не возвращайтесь лучше! – буркнула Кэролаин, отворачиваясь к стене. Она всё понимала – подруги веселятся вполне безобидно и не хотят её обижать, но… слишком уж она злилась на саму себя. И слишком уж у неё болела голова. Трудно быть доброй, когда по макушке словно ходит стокилограммовый дядька. - Мы быстро! – лишь расслышала она голос Бекки, и шаги в доме затихли после стука двери. Прекрасно. Значит, они ушли. Можно и поспать. Только вот, кажется, немилосердный Морфей на этот раз отвернулся от неё – сон более уже не шел. Раздраженно перевернувшись на другой бок, массируя ноющие виски, девушка задумалась о вчерашнем вечере. Интересно, что это там говорила Кэтрин о драке из-за неё? Клаус подрался?! Немыслимо! Интересно, с кем? Судя по словам подруг, с Германом… Кэролаин было даже странно представлять себе эту сцену. Как следует напрягая память, она изо всех сил постаралась вспомнить что-нибудь… Ну хоть что-нибудь! Но память её предала, не желая выдавать никакой информации о прошедшем веселье. Ещё раз пообещав себе, что больше никогда не будет пить, блондинка вспомнила об отъезде всех лейтенантов. Наверное, они поехали проверять работу завода. Это даже хорошо - Кэтрин и Ребекка благодаря этому получили возможность безопасно навестить Дэймона. Оставалось надеяться, что на заводе работа тоже идет исправно, и Клауса будет не в чём упрекнуть. Ей очень не хотелось, чтобы у него появились неприятности. Их и так предостаточно. У всех. Глубоко вздохнув, Кэролаин снова перевернулась – на этот раз лицом к стене. Тишина… Только часики мерно и монотонно отбивали свой ритм: «Тик-так, тик-так, тик…» Ну почему же она никак не может уснуть?! Девушка даже ощутила легкий укол зависти – Кэтрин и Ребекка вчера не позволили себе лишнего… И вот, теперь они свободно и радостно гуляют. Ей бы тоже очень хотелось увидеть Дэймона и продолжить едва начатое общение. Но не судьба – и всё из-за этого проклятого алкоголя! Интересно, а что было бы, если бы она выпила не вина, а настоящей русской водки? Вздохнув ещё глубже, Кэролаин решила более не размышлять на эту тему и, взбив подушку, вновь легла, с облегчением ощущая, как боль в висках становится слабее при прикосновении к мягкой ткани. Может быть, ей всё же удастся уснуть? Едва только девушка закрыла глаза, пытаясь отдаться мирному царству покоя, послышался шум. Резко присев на постели, прикладывая холодную ладонь ко лбу, блондинка прислушалась. Голова словно разрывалась изнутри… но мысли метались, подобно метели. Неужели вернулись Кэтрин и Бекка? Пожалуй, слишком быстро для них. Хотя… Кэролаин быстро сообразила – она и представления не имеет, сколько времени прошло с их ухода. Казалось, прошло уже не меньше часа. Но кто знает… А может, ни они? Может, Клаус вернулся? При этой мысли сердце в её груди радостно подпрыгнуло. О том, что, в целом, его возвращение раньше времени плохо для подруг, она вспомнила уже потом. Главное – он вернулся! И, раз рано, значит, у него нет серьезных неприятностей. Ощутив, что безумно хочет с ним поговорить – и о вчерашнем вечере, и просто так – она торопливо выскользнула из постели. Накидывая платье и заталкивая маленькие ступни в изящные туфельки, Кэр продолжала прислушиваться. Пожалуй, шум был слишком громок для прихода одного человека – ей казалось, что на крыльце стояло не меньше десятка. Наверное, Клаус привел с собой всех этих генералов. Скорчив недовольную рожицу и сожалея о том, что если так, то разговор придется отложить, девушка толкнула дверь комнаты. Её уже давным-давно не держали под замком – как приятно! И едва она появилась в гостиной, отворилась входная дверь в дом. Комната тут же наполнилась топотом и голосами: могучими басами, тонкими и нежными, почти девичьими, низкими и хриплыми. От обилия звуков голова дочери генерала тут же болезненно взвыла, но только вот девушку сейчас интересовало совсем не это. В толпе она не рассмотрела Клауса. Однако было кое-что другое, приковывающее к себе взгляд – лейтенанты, солдаты и генералы пришли в обществе ещё одного молодого человека… Хотя пришли – вероятно, не то слово. Они просто притащили его, связав руки за спиной и заклеив рот. С одежды и сапог юноши потоками стекала грязь. Пленник, значит. Прекрасно! Интересно, откуда он взялся? Может, очередной американский разведчик, подобный Дэймону? Только вот это не объясняло того, почему его притащили именно сюда. «А как же иначе! Ведь здесь всем командует Клаус! Без него не решат судьбу этого парнишки!» - тут же подсказал ей внутренний голос. Только если так – где же её названный брат? Казалось, на Кэролаин вовсе не обращают внимания – всё оно было отдано неизвестному парню. Наконец решившись, девушка несмело приблизилась к одному из лейтенатов, поправляя белокурые волосы на плечах. - Простите… А где мой кузен? Вы ведь ездили на завод вместе с ним, так? – девушка старалась вложить в голос как можно больше уверенности и силы, словно она ничего не опасалась и чувствовала себя хозяйкой в доме. Только вот она не Кэтрин – ей такая игра давалась тяжело, и голос всё же немного дрожал. - О, нет, мисс Форбс! Мы обследовали окрестности по указу! – отозвался молодой человек, поглядывая на неё вполне дружелюбно, что успокоило девушку. – Вон, видите, кого нашли! Очередная шавка-разведчик! Если не возражаете, мы подождем здесь лейтенанта Майклсона и других генералов – нужно решить, что с ним делать. - Да, конечно… - рассеянно отозвалась Кэр, облегченно выдохнувшая после этих слов. Ну, значит, всё действительно в порядке. Удостоверившись в этом, девушка наконец бросила любопытствующий взгляд на пленника. Так или иначе – она сочувствовала несчастному. Она знала, каково это – попасть в плен к врагам. Только вот ей повезло – а повезет ли ему? Блондинка всерьез задумалась о том, чтобы попросить Клауса быть милосердным к этому парню. Отчаянно надеясь, что решение будет принимать только он, а не другие генералы, девушка даже не сомневалась, что лейтенант прислушается. Клаус… Он не жесток, нет. Он мягкий, милосердный, порой даже удивительно душевный человек. Если, конечно, не занят выполнением своих обязанностей – вот там он жесткий, сильный и решительный. Он послушает её, послушает… «А он красивый!» - тут же не смогла не отметить Кэр, наклонив голову набок и разглядывая пленника. Пожалуй, даже слишком красивый… Белокожий, словно девица-аристократка, с вьющими светлыми волосами и мускулистой могучей фигурой, привлекающий взор девушек. Безусловно, он из породы тех, в кого влюбляются с первого взгляда – вроде Тайлера. На мгновение вспомнив жениха, Кэролаин с удивлением обнаружила лишь слабое трепетание в сердце, а не дрожь счастья и радости, как то было раньше, когда она думала о нем. Неужели её чувства прошли? Нет, конечно, нет. Девушка всё ещё хранила в сердце его улыбку, его взгляд. Но она слишком давно не видела его – воспоминания, конечно, начали меркнуть. Да ещё и медальон… Он так и не нашелся. Блондинка как-то упомянула о нем в разговоре с Клаусом, и они вместе обшарили весь сад до мельчайших уголков - но украшение так и не нашли. Неужели тот тип, что едва не убил её, успел стянуть цепочку с шеи? Отмахнувшись от неприятных мыслей, Кэр бросила ещё один взгляд на юношу. Она всегда любила рассматривать лица, гадать по ним, что же перед ней за человек. Но сейчас она могла видеть только глаза – остальная часть лица оказалась просто залеплена, и губы, и нос. Впрочем, и глаз было достаточно. Зеленые-зеленые, словно нефриты, её любимые камни. Очи, напоминающие глазки Ребекки – только вот у девушки взгляд всегда добрый и светлый, а эти глаза смотрели свирепо, зло, ненавидяще. Кэролаин почти стало страшно. Он не походил на американца… Может, русский? Что-то шевельнулось в головке блондинки, когда она подумала об этом. Красивый, зеленоглазый, аристократично бледный – кажется, именно таков образ «идеального мужа», который она себе придумала в глубоком детстве, лет эдак в десять. Такая у них с Кэтрин была игра. Брюнетка тогда заявила, что хочет замуж за высокого темноволосого красавца с синими глазами, Кэролаин до сих пор помнила это. Трудно забыть… Только вот… При мысли о Кэтрин в голове что-то оглушительно щелкнуло. От внезапного озарения девушка едва не ахнула – спасла только вовремя прикушенная нижняя губа. Неужели это, перед ней… Стефан? * * * На дворе властвовал май и, погружая ноги в мокрую грязь и лужи, в коих отражались солнце и распускающиеся зеленые почки на деревьях, Кэтрин не могла не вспомнить Россию. Она любила её – со всеми её размытыми дорогами, бесцветными деревушками и прекрасными городами, обширными зелеными долинами и лугами, сильными могучими реками. Она уже долго здесь, в Германии – и вот, наконец, почувствовала себя отрезанной от родины. Всё же, она хотела вернуться домой, пусть даже чужая страна напоминала родную… Свежий утренний воздух приятно холодил кожу, чуть покалывая щеки, лоб и нос, а грязь чавкала под ногами так громко, так… по-русски! Кэтрин не смогла сдержать рвущуюся с губ улыбку, не укрывшуюся и от бдительной Бекки. - Ты чего? - Ничего… Просто всё хорошо! – от избытка чувств девушка даже рискнула побежать по скользкой дорожке но, едва не упав, смешно размахивая руками и позволяя волосам свободно метаться по плечам, остановилась. Подруга наблюдала за ней… вроде бы с улыбкой, но что-то тревожное читалось в её глазах. - Бек, что случилось? - Ничего. Просто я тревожусь… Может быть, нам не стоит идти? - Перестань, нас некому выслеживать! – солнечное настроение разведчицы не желало угасать даже вопреки здравому смыслу и необходимой осторожности. Ей хотелось хоть немного расслабиться… но, конечно, это не значило, что она забыла, ради чего здесь. – Я слежу за округой. Позади никого. - Точно? – Ребекка явно не поверила ей до конца – в нежном голосе слышались подозрительные, уже знакомые брюнетке интонации. - Точно, не считай меня легкомысленной! – крутанувшись вокруг себя на месте, Кэтрин махнула ей рукой. – Идем, или ты так и собираешься здесь стоять? Чуть помедлив, блондинка бросилась догонять её, крича вслед: - Это твое кружение – ещё одно изъявление радости и того, что всё хорошо? - Ну, отчасти… Это наш новый сигнальный знак Стефану. Я обещала, что если мы пойдем к Дэймону, я покручусь вокруг себя, чтобы он мог заметить и догнать нас по дороге. - Значит, догнать? – с лукавой улыбкой переспросила Ребекка. Тревожные морщинки на её белом лбу уже разгладились, и глаза заблестели привычным теплом и любопытством, которые так любила в ней разведчица. - Да, догнать! В конце концов, не только ты хочешь увидеть своего жениха! – в тон подруге озорно отозвалась Кэтрин, чувствуя, как первые за долгое время на душе у неё становится куда легче. С чего бы это? Неясно… Да, всё пока хорошо – но ведь в сущности ничего не изменилось! Отчего же тогда птицы поют громче, а солнце светит ярче? Приподнимая длинный подол платья, стараясь не запачкать его, сестра лейтенанта опустила глаза. Щеки её покрыл нежный румянец, что, без сомнений, очень шел ей. - Он мне не жених, сколько можно напоминать? – отозвалась она, однако в голосе не были слышны сердитые нотки. Махнув рукой, брюнетка не стала отвечать. Слишком уж она устала от всех этих разговоров-переубеждений. Не хочет говорить о своих чувствах – пожалуйста, не надо! Пусть сама разбирается… Если, конечно, разберется… - Ладно, неважно… - на этот раз первой заговорила Бекка. – А ты… вы со Стефаном… Вы… ну… вы… - Если будешь так говорить, никогда не закончишь! – озорно прервала подружку Кэтрин, явно избавив от мучений и неуверенных попыток задать мучающий её вопрос. – Хочешь спросить, вместе ли мы теперь? – дождавшись быстрого кивка вконец разрумянившейся блондинки, разведчица глубоко вздохнула, собирая все мысли в крепкий кулак. – Я сама не знаю… Я просто хочу увидеть его. - Он признался тебе в любви! – тихо напомнила ей Ребекка. – Ваши отношения так или иначе должны измениться… Всё не может остаться так, как было. О чем ты думаешь? – добавила она, уловив застывшее выражение на лице русской девушки. - О том, что ты, кажется, неправа… Но и о том, что не знаю, как себя с ним вести сегодня. Как? Блондиночка лишь пожала плечами, чем вызвала у Кэтрин легкую волну раздражения. - Как обычно. Как вела себя с ним и раньше. Зачем меняться, если он любит тебя такую? Только не забудь сказать, что его чувства взаимны… А размышлять обо всех других проблемах вы будете после. Вместе. Вместе… «Замечательное слово!» - не смогла не отметить разведчица, погружаясь в сладостные грезы. Беззаботная радость сменилась легкой задумчивостью – немного странного для неё, но всё же, без сомнений, приятного чувства, если на смену ему не приходит легкая тревога. Хотела того Кэтрин или нет, но её тревожили мысли о фронте – и в России, и в Германии. Они со Стефаном даже не имели представления о том, что же творится на полях сражений, как продвигается война. И не могли узнать, пока не вернутся. А ведь это важно для их миссии! Что, если они привезут Кэролаин в самое пекло битвы? Или же… Ох, нет! Нужно отгонять эти мысли! С усилием прогнав их из хорошенькой головки и напомнив себе, что нужно думать о хорошем, Кэтрин вновь успокоилась. Куда лучше воображать себе, что Стефан идет рядом с ней и держит её за руку… Ну, или ещё что-нибудь в этом роде. Ребекка молчала, не мешая ей мечтать – видно, задумавшись о чем-то своем. Может, о Дэймоне? Вспомнив об юноше, Америке и её работе там – а следом и о детстве и Кэролаин, в голове разведчицы мелькнуло вчерашнее запомнившееся событие. - Ребекка! – позвала она подругу. – Ты знаешь генералов, которые приехали к вам? - Нет, откуда? – быстро отозвалась девочка, на лице которой тут же мелькнула привычная настороженность и серьезность. – Вчера я увидела их впервые, как и ты. Ты чем-то встревожена? - Нет… Точнее – да, но… Не совсем! – махнув рукой, уже не пытаясь определить степень собственной заинтересованности, Кэтрин коротко пояснила суть дела: - Вчера… когда мы уводили Кэр из спальни, я обратила внимание на одного генерала. Он какой-то странный. - Какой именно? - Самый толстый! – не задумываясь, выпалила разведчица и, лукаво улыбнувшись на усмешку блондинки, продолжила. – Ну, такой седой, наверное, один из самых старших здесь. - Почему он показался тебе странным? - Он так смотрел на Кэр! - Это ещё ни о чем не говорит! – справедливо отметила сестра лейтенанта. - Да, но… Ладно, забудь! Это просто паранойя, ты права. Всюду мерещатся враги, - говоря это, брюнетка постаралась придать лицу как можно более легкомысленное выражение. Бекке вовсе ни к чему видеть, как этот человек взволновал её, как встревожил. И тем более не обязательно выкладывать ей дурные предчувствия. Слишком уж сейчас всё тихо и спокойно – словно затишье перед бурей. Большой бурей… Слишком уж долго их игра держится на плаву без штормов. Так не может быть всегда… И далеким шестым чувством Катерина чувствовала – движется конец. Всего – и войны, и их игры. Только кто бы знал – как они закончатся? * * * Присев за стол, где уже полчаса как пировали гости-бойцы – а точнее, напивались, как и вчера, - Кэролаин уже полчаса сидела ни жива ни мертва, боясь шевельнуться или бросить случайный взгляд на пленника, которого сторожила парочка молодых бойцов. Заодно и мысленно молилась, чтобы внезапно не вернулись Кэтрин с Ребеккой. Господи, хоть бы Дэймон их чем-нибудь задержал! Чего стоило ей не закричать, когда она сообразила, кто перед ней! А что будет с Кэтрин, с её несдержанной взрывной подружкой, если она увидит это? Она ведь по уши влюблена в этого красавца.... Для Кэролаин это было яснее очевидного, также просто, как понимать немецкий язык – слишком уж ярко загорались глаза подруги в разговорах о нем. А одно неверное движение, неосторожный, чем-то выдающий себя взгляд – и всё, смерть. Для них всех. Дочь генерала прекрасно это понимала. И молилась. Как же ей уговорить Клауса пощадить Стефана? Девушка не знала молодого человека – но разве что-то это меняло? Он здесь, чтобы спасти её. И он – жених Кэтрин. Этого вполне достаточно. Только… ну как, как ей ему помочь?! Ведь Клаус не будет принимать решение один. А кто из генералов услышит её? Впрочем, вряд ли и лейтенант поверит её внезапному сочувствию к первому встречному человеку. Слишком многое придется открыть Клаусу – и о двойной игре лучшей подруги, и об её истинной миссии в Германии, и об их давней дружбе с Кэт. А ещё и о предательстве Ребекки… Кэролаин почувствовала, как в её сердце что-то больно постукивает. Она искренне привязалась к светлой забавной девушке, такой милой и сострадательной. Она так заботилась о ней, так помогала им всем! Но Клаус, без сомнений, сочтет поступок сестры предательством, Кэролаин ни на минуту не усомнилась в этом. И что ей делать? Ставить под угрозу – под смертельную угрозу! – жизнь Стефана или свою собственную, Ребекки и Кэт? «Мысли математически: три жизни за одну!» - тут же проснулся здравый смысл, но, сдвинув брови, блондинка тут же заставила его замолчать, ощутив острый стыд. Как можно так думать? Разве это важно – три жизни, одна? Главное – речь идет о жизни живого человека! Живого! Зеленоглазый юноша всё ещё буравил злобным взглядом спины воинов – таким, что у Кэр по спине бежал холодок, а в голове нечаянно всплыли мысли о лучшей подруге. Кажется, ещё и не зная Стефана, она уже понимала, почему Кэтрин влюбилась в него. Не только из-за красоты. Просто… слишком уж похожими оказались их взгляды в минуты отчаяния и опасности! В момент, когда их загоняли в угол, они не ломались – напротив, вжимались в него с высоко поднятой головой. Дочка генерала тут же почувствовала, как по венам потекла тоненькая холодная струйка уважения. Задумавшись, она и не сразу поняла, что Стефан тоже смотрит на неё. Точнее – разглядывает, внимательно-внимательно, словно картину в музее. На какое-то мгновение их взгляды столкнулись – лазурно-голубой с нефритово-зеленым. И она поняла – он тоже узнал её. В светлых глазах мелькнула искорка. Конечно, он ведь послан сюда искать её, должен знать, как она выглядит. Да и Кэтрин вероятно рассказывала ему об этом. Как же глупо получилось! Кажется, теперь Стефана спасать придется ей… Взгляд разведчика вновь упал на незнакомых немцев. И блондинка, невольно уловив эту перемену, тоже взглянула на них. Среди развеселых генералов не было Германа – Кэролаин отметила это, сохранив в памяти единственное оставшееся воспоминание с вчерашнего вечера – лицо нового знакомого. Неужели он ездит по заводам вместе с Клаусом? Господи, спаси! От такого предположения она едва-едва не грохнулась в обморок. Хоть бы это было не так! Снова начав ломать голову над тем, как помочь Стефану, не выдав себя берлинским начальникам, а заодно стараясь не смотреть в сторону водки – от одного её вида на столе блондинка ощущала головную боль и головокружение – она и не сразу расслышала шум во дворе. - Клаус! – радостно выдохнула она и, подобрав юбки, бросилась к двери. Не слишком-то удобно бегать в длинном пышном немецком платье – но это ничего. Главное – лейтенант вернулся! Солнце ослепило её, едва она распахнула ворота, кинувшись на улицу, но воздух был теплым, что порадовало её. Едва только она смогла оправиться от яркого света дня, девушка сделала шаг вперед, завидев людей… и налетела на одного из генералов. Кэролаин даже не потребовалось напрягать память, чтобы вспомнить его – слишком уж он оказался заметным вчера, за столом. Грузный, толстый мужчина, явно уже немолодой, с головой, полностью прикрытой сединой, но с глазками, хоть и далеко посаженными и маленькими, но живыми, блестящими темно-карим огнем. Вечером он даже показался ей свирепым – он говорил громче всех, кричал и смеялся громче всех. И пил, пожалуй, тоже – но на нем не было заметно даже малейшего следа похмелья, которое так мучило сегодня дочь генерала. - Как говорят у вас в России – на ловца и зверь бежит! – на чистом немецком языке прогремел он низким басом, аккуратно придерживая девушку за локоть. Но что-то в его словах не понравилось Кэр. Она поняла, что именно, через несколько секунд. В России? Пока она смотрела на него удивленными, ничего не понимающими глазами, он лишь усмехнулся, поглаживая подбородок пухлой рукой с короткими пальцами, другая махая себя за спину. - Ну же, идите сюда, что вы там тянетесь! И в следующую минуту блондинка увидела то, от чего действительно чуть не потеряла сознание. Как ей хотелось бы убедить себя, что это только сон! Но сколько она не терла глаза, не моргала – картина не исчезала, не растворялась перед её глазами, тая в солнечных лучах, как это бывает при пробуждении. За генералом тянулась целая колонна солдат, двое из которых тащили за собой упирающуюся вовсю Елену, с растрепанными темными волосами, а следующие двое вели за собой Клауса. Кэролаин, потрясенно мотая головой, рванула вперед с криком: «Клаус!» Нет, всё, что происходит… А что на самом деле происходит? Она все ещё ничего не понимала. Но не смогла сделать и пары шагов вперед – её удержали. - Сюда, моя радость! – прошипел генерал, толкая её обратно в дом лейтенанта. Солдаты последовали за ним, захлопнув дверь. * * * Прикусив губу, Ребекка тихо присела на край постели. С момента их появления в избушке прошло уже достаточно времени – наверное, было пора уже идти назад. Но девушка так долго ждала этого визита! Минуты одного-единственного дня текли мучительно долго, словно заколдованные, заставляя её нежное сердечко обливаться ядом и тоской, изнывать от желания поскорее бежать сюда. Сейчас же напротив – они неслись вскачь и галопом. Казалось, они с Кэтрин только вошли и поздоровались с Дэймоном, окончательно оправившимся от раны. Настойки и примочки Бри, в конце концов, сделали свое дело! Только вот легче блондинке от этого не было. Что теперь будет? Старушка сидела в уголке, что-то варя, мешая в своем котелке, как и всегда, когда Ребекка заставала её здесь. Бри останется здесь по-прежнему, только вот дом всё равно опустеет… Опустеет без заливистого смеха американского лейтенанта. Но думать сейчас об этом не хотелось – и Ребекка заставила себя улыбнуться на очередную шутку юноши, что рассеянно перевела ей Кэтрин. Поначалу было действительно весело – когда они едва вошли в домик. Дэймон радушно встретил их, явно обрадовавшись и ей, и Кэтрин. Он тут же завел беседу с последней на звучном английском, и пусть блондинка не понимала ни слова, слушать чужой язык почему-то всё равно было приятно. Впрочем, после Кэт всё перевела ей, и Ребекка даже начала вставлять свои короткие, но точные и милые комментарии. Только вот… С каждой минутой брюнетка начала всё больше и больше нервничать. - Стефан до сих пор не догнал нас! – с интервалом в каждые пять минут отмечала она, то на немецком для подруги, то на английском для лейтенанта. – На него что, медведи напали? Ты не знаешь, Бекс, они у вас тут водятся? Нет? Тогда, наверное, это бешеные блохи, замедляющие ходьбу или же заметающие чужие следы! – тут же шутливо добавляла она, но Ребекка явно ощущала тревогу, прикрытую иронией. Она всё ещё продолжала слушать слова Дэймона, что ей переводили, улыбаться, любуясь им из-под опущенных ресниц, но постепенно невольно начала тревожиться. Кэтрин теряла нить разговора всё чаще и чаще, явно занятая другими мыслями, а юноша явно заметил это – и насторожился. А сестра лейтенанта же по-настоящему разволновалась – не столько за Стефана, сколько за разведчицу. - Кэтрин, Господи, он ведь мог просто не заметить нас! Не весь же день ему стоять на страже! – уже в третий раз упрямо повторяла она, видя, однако, что слова её не оказывают никакого влияния. - Нет, Бекка, ты не понимаешь! – Кэтрин едва ли нервно ломала руки - редкость для всегда веселой, блистательно остроумной, самоуверенной девушки. – Что-то случилось… - Конечно, случилось. Ты влюбилась, Кэт, и теперь напрасно себя накручиваешь. Голосом, чистым и звучным, как ручеек, что-то спросил Дэймон – Ребекка заслушалась тембром и интонацией так, что едва не пропустила перевод. - Он спрашивает, что случилось. И заодно интересуется, почему мы не приходили вчера. И почему сегодня нет Кэролаин. Едва сдерживая милую улыбку, заглядывая в его светлые глаза, девушка спокойно отозвалась: - Так объясни. - Что, всё? Совсем всё? - Всё. Скажи про приезд лейтенантов и генералов. Он должен знать. - Бекка, давай ты скажешь, что нужно… А я просто переведу. Не хочу сейчас думать о том, как всё лучше изложить. - Хорошо! – отозвалась девочка и, отбросив светлые волосы за спину – сегодня распущенные – неторопливо начала говорить. Только вот мысли её тоже поплыли далеко… Тревога за Кэтрин усилилась. Переводя слова, голосок подруги звучал совсем тускло и безжизненно – совсем не так, как полчаса назад на улице. Там Катерина казалась полной жизни и энергии. Конечно, разведчица, без сомнений, попусту переживает – но блондинка всё же волновалась. Неужели все влюбленные такие глупые? Что ж, наверное, тогда лучше не влюбляться. Дэймон слушал как всегда внимательно, не перебивая, смотря то на Кэтрин, то на Ребекку – при каждом таком взгляде сердце блондинки нервно подпрыгивало в груди, и она спешила опустить голову, чтобы ненароком не столкнуться с ним взглядом. Лишь когда брюнетка закончила, он позволил себе что-то спросить – конечно, девушка не поняла, что именно. - Он спрашивает, не нужна ли помощь. Говорит, что совсем уже здоров и не хочет, чтобы у нас были неприятности! – пояснила Кэтрин, на что Бекка лишь испуганно покачала головой. - Нет, нет! Скажи, что я не хочу, чтобы он вмешивался. - Мы не хотим! – тут же поправила её подруга. - Да, конечно… мы не хотим. Скажи, что мы сами справимся. Что не хотим подвергать его опасности. А он… ему вовсе пора возвращаться в Америку. Когда лейтенанты и генералы уедут. Что-то в груди больно защемило, но Ребекка заставила себя произнести эти слова твердо и уверенно. Катерина бросила на неё один-единственный взгляд – словно бы понимающий… и поспешно заговорила на английском, вновь играя роль переводчика. Как же всё-таки хорошо, что она встретила Кэтрин! Что бы она здесь делала без неё? - Он не хочет уезжать. Он хочет помочь. Упрямец… - вздохнув, разведчица принялась говорить что-то сама, с внезапно вспыхнувшим огоньком в глазах. Дэймон вновь слушал её так внимательно, что сердечко Ребекки невольно кольнул легкий лучик ревности. Кэтрин такая красивая! Ей никогда такой не стать. И Дэймон никогда не посмотрит на неё тем же взглядом, что на Катерину – пронзительным, волнующим, со смесью уважения и восхищения. Как же это… больно… - Пора идти, Кэтрин, - больше не в силах бороться с подступающими слезами, Ребекка резко поднялась с постели, чем тут же привлекла к себе внимание оставшихся двоих, что, судя по глазам, уже собирались вступить в серьезную перепалку. Наверное, именно поэтому подруга умеет привлекать к себе внимание – своим стойким характером, неумением идти на компромисс, своей жаждой к жизни и приключениям, коими Ребекка всегда была обделена. Она не считала эти качества достоинствами, но почему-то, в сочетании с изумительной смелостью, упрямством, дерзостью, настойчивостью и одновременно отзывчивостью и обаянием Кэтрин, они выглядели невероятно привлекательно. Такими делала их обладательница. Ну, и, конечно, разведчице досталась изумительная красота, дар небес. «Это мерзко! Завидовать лучшей подруге… Ну уж нет!» - блондинка не могла не злиться на саму себя за такие мысли. Это казалось ей просто низким. Но сейчас она просто не могла совладать с плещущимися внутри чувствами, что грозились захлестнуть всю её. - Стефан так и не пришел… - больше самой себе, чем подруге, шепнула брюнетка. И, заглядывая в её очи, Бекка видела лишь беспокойство и любовь. Кэтрин любит Стефана. Ей не о чем тревожиться. Только вот… Почему-то сестра лейтенанта не сомневалась, что Дэймон влюблен в Катерину. Несомненно. Совершенно точно влюблен. Как иначе объяснить все его нежные взгляды и мягкое прикосновение к ладони, когда разведчица, вставая и собираясь уходить, сказала ему напоследок что-то ободряющее? У Ребекки не было сил злиться на подругу. Да она и не могла. Она слишком её любила. Пусть американский лейтенант и влюблен в разведчицу, в этом нет вины Кэтрин. Она-то любит другого. И потом – Дэймон всё равно скоро исчезнет из её жизни. Так ли уж важно, как именно? Следуя за брюнеткой к выходу из избушки, стараясь незаметно смахнуть с лица первые слезы, она просто приказала себе сейчас не думать об этом. Она не должна. Но сердце упрямо твердило обратное… - Господи, что произошло со Стефаном? – нервно бормотала Катерина, быстро шагая по протоптанной дорожке, и девушке приходилось почти бежать за ней, на ходу гладя свои белокурые растрепавшиеся волосы и думая, что нужно сказать для успокоения подружки. * * * - Он нас предал, дорогие мои генералы. Лгал, водил за нос столько времени… Наш обожаемый лейтенант Майклсон – предатель и трус. Он не убил наших врагов, выдавая из за друзей. Все русские люди – наши враги. Но те, что здесь… Они – враги вдвойне! Как вы думаете, кто это? Когда в неё ткнули рукой, под удивленный шумок толпы лейтенантов и генералов, Кэролаин почувствовала себя ещё более испуганной, чем прежде – хотя, казалось, более сильный страх уже был невозможен. Её затащили в дом, держа так крепко, что чуть не сломали все кости – как и Елену, и Клауса, которые теперь стояли у другой стены. Елена дергалась, извивалась, пытаясь лягнуть схватившего её офицера, но без особых результатов; Клаус же, напротив, даже не шевельнулся, гордо подняв голову и не спуская умного взгляда прищуренных светлых глаз с жирного генерала, что прохаживался по комнате с таким важным видом, словно гусь, пришедший на пир. Конечно, он наслаждался всеобщим вниманием, упивался им. Кэролаин от души пожелала ему подавиться. Блондинка поначалу так отчаянно надеялась перехватить взгляд Клауса, попытаться хоть что-то понять, но… Потом надежда оставила её. Тогда она обратила внимание и на Стефана: всё ещё связанный, он сидел там же, где и до её выхода на улицу, и, очевидно, внимательно следил за всем, что происходило в комнате. На минуту они столкнулись взглядами вновь, и Кэролаин сообразила – он думает о том же, о чем она. Их общий план каким-то образом развалился, рухнул. Как – она пока не понимала. Но рухнул. А ведь казался таким надежным! Наверное, они просто слишком долго ходили по лезвию ножа безнаказанными… - Эта очаровательная девчушка – Кэролаин Форбс, дочь русского генерала. Да, да, того самого, с кем я лично встретился в бою под Сталинградом! – провозгласил оратор, под взволнованный гомон зрителей. – Слишком уж девица похожа на него, трудно было её не узнать. Ну а уж проверить информацию – и того проще. Как вы неосторожны, лейтенант Майклсон! Назвать девочку своей кузиной без всякого прикрытия! Да ещё и спрятать от глаз её русскую подружку! Вы надеялись нажиться на них, отдав за выкуп родителям после окончания войны? Я вынужден вас разочаровать. Пусть война заканчивается, и не в нашу пользу, но исполнения вашего страстного желания вы не дождетесь. Зрители зашумели ещё сильнее. Клаус же бесстрашно встретил прямой взгляд толстяка-генерала, когда Кэролаин затрепетала. Господи, почему же он даже не взглянет на неё! Ей так нужны силы! Что с ними сейчас сделают? Действительно потребуют выкуп с отца? Увезут в Берлин? Нет, она не может отсюда уехать, её не могут увезти! Девушка с ожесточением сжала кулачки. Придется сражаться за себя самой. Колени у неё тряслись, и она изо всех сил старалась унять эту дрожь. - Что мы будем с ними делать, генерал? – послышался голос из толпы. Блондинка замерла, заметив, что напрягся и Стефан. - Повесить! Всех повесить! – махнул рукой тот, вперив холодный взгляд в Кэролаин. – А начнем, дорогуша, с тебя! Пусть наш любезный мистер Майклсон увидит смерть своего желанного билета на сотни тысяч золотом. Второй пойдет твоя милая подружка. А вот тут началось что-то невообразимое – Кэролаин едва успела понять, что. Клаус рванулся со своего места, едва не вырвавшись – девушка и сама потянулась к нему навстречу. Но его удержали, как и её. Наверное, не менее десяти человек навалились на лейтенанта всей массой своего тела. Елена закричала, словно поняла всё, что говорили раньше – на самом деле, скорее от испуга. Стефан же просто обводил комнату взглядом больших зеленых глаз. Ну, конечно, он-то явно ничего не понял. Все же, суета поднялась довольно бурная – генерал едва утихомирил всех. - А с этим что делать? Взяли сегодня, генерал. Очередной разведчик. - Повешать следом! – буркнул он, явно с удовольствием. – А потом и лейтенанта Майклсона. За предательство. Всех остальных – как врагов. Ах, да! – тут же добавил он, удовлетворенно хлопая себя по лбу. – И его сестру, конечно же, тоже казнить. Где наша милая Ребекка? - В доме больше никого, генерал! – откликнулся ещё один лейтенант. - Ну, ничего, мы подождем… - Не трогайте мою сестру. Она ничего не знала ни об Елене, ни о Кэролаин. Голос Клауса звучал на удивление спокойно – как лед. Словно ни ему минуту назад вынесли смертельный приговор. «Да, зато кроме этого Ребекка знала много всего другого, чего ты не знаешь!» – мрачно подумалось Кэролаин. Ах, Клаус, Клаус! Конечно же, он попытается спасти сестру – только вот вряд ли ему это удастся. Ни у кого из них уже нет дороги в будущем – жизнь завершится сегодня. Разве что Кэтрин выберется, похоже, генерал не разгадал такую сложную загадку, как Катерина Петрова, не узнал об её авантюрах. Кэролаин порадовалась хоть за подругу, мысленно уже прощаясь с ней и благодаря за всё, что та сделала для неё. Все же, хорошо бы Дэймон их задержал чем-нибудь! Сегодня Кэр думала об этом уже во второй раз. Иначе подруги сами придут в ловушку, когда избушка Бри могла бы стать надежным убежищем. Ах, если бы только был шанс послать кого-то предупредить их… С другой стороны – нет, не вышло бы. Кэтрин всё равно пришла бы, Кэролаин знала это. И она наверняка придет. И девушка не знала, чего хотела больше – чтобы Кэтрин успела прийти до их казни и попыталась спасти, или же чтобы Кэтрин пришла поздно и, возможно, смогла бы спасти себя и Бекку. Ах, всё одинаково, нет лучшего варианта! Всё равно, она, Кэролаин Форбс, погибнет… Всё же – печально прощаться с жизнью в семнадцать лет, как оказывается. - На площадь! – надрывно скомандовал генерал. И всех их – лягающуюся Елену, упирающегося Стефана, невозмутимого даже перед лоном смерти Клауса и её - выволокли во двор. И тут блондинка всё же поймала взгляд лейтента – горький, виноватый, не сулящий никакого утешения. В глубинах светлых очей застыла та же безнадежность, какую ощущала и она сама.