"Любовь на линии огня"

Весна в этом году была ранней, и, несмотря на то, что была только середина марта, по всем дорогам уже текли ручейки грязной воды от стаявшего снега, а лазурное небо ярко сияло над головами всех прохожих. Природа явно радовалась долгожданному пробуждению от зимней спячки. Если бы она не знала, то никогда бы и не подумала, что здесь идёт война… Щурясь от яркого солнца, перепрыгивая с камня на камень, стараясь не испачкать лёгкие туфельки и подол длинного платья, который она приподнимала одной рукой, хрупкая светловолосая девушка неторопливо двигалась по улице, тонувшей в весенней грязи. Во второй руке она несла небольшое ведёрко – любому прошедшему мимо было несложно догадаться, что девушка торопилась за водой… Счастливо улыбаясь, блондинка видела всё оживление вокруг себя, и это только улучшало ей настроение. Ничто, ничто не могло омрачить её грядущее счастье! Наконец-то, после двух таких долгих лет, Тайлер возвращался сюда, домой… Хорошенькое личико девушки светилось, и им невольно любовались все, проходящие мимо, особенно молодые люди. Эта красавица была хорошо знакома всем, живущим в Подмосковье – конечно, Кэролайн Форбс, единственная дочь известного генерала Майкла Форбса. Юное и прелестное создание с чистой доброй душой… Размахивая ведёрком, девушка ускорила шаг, мысленно представляя себе долгожданную встречу с возлюбленным, и через несколько минут её уже унесли от земли сладостные воспоминания… * * * … Всю свою сознательную жизнь, сколько она себя помнила, Кэролайн прожила в Москве. Она любила этот город больше жизни. Всё было там: счастливое безмятежное детство, друзья, потом именно там она и встретила своего возлюбленного… Да, у неё было счастливое детство, даже несмотря на то, что она совсем не помнила маму, умершую, когда она была ещё совсем маленькой. Её отец, в меру обеспеченный человек, души не чаявший в маленькой дочери, сделал всё возможное, чтобы она ни в чём не нуждалась. Всё, чего только желала Кэролайн, появлялось у неё в тот же миг. Тем не менее, она не стала маленькой и капризной избалованной принцессой – об этом отец тоже позаботился. Её душа, всегда жаждущая чего-то нового и неизвестного: таинственных приключений, опасностей, остро бередящих душу – не могла, однако, быть полностью удовлетворённой, спокойно живя в родном городе. Кэролайн хорошо помнила момент, когда со слезами на глазах упрашивала папу отправить её куда-нибудь за границу. Хотя бы на несколько денёчков! Ей тогда было лет восемь, не больше. На что отец со смехом ответил: «Обязательно, только сначала немножко подрасти!» Тогда у девочки появилось новое желание – поскорее вырасти, чтобы она смогла путешествовать по миру. Она активно начала учить языки, что легко удавалось ей в силу природных способностей – да и у отца, к счастью, были возможности предоставить ей лучших учителей для исполнения её мечты. К двенадцати годам Кэролайн свободно говорила на английском и французском, а главное – на немецком. Теперь осуществление её мечты становилось всё более возможным, к тому же, девочка серьёзно задумалась о карьере переводчика. У неё были для этого все данные. И ещё она безумно хотела съездить в Германию… Не считая России, только эта страна волновала её воображение по-настоящему сильно… Но когда ей было 13, стукнул роковой сорок первый год… Страшная война… Которая погубила так много близких ей людей… Слова «Германия» и «немцы» стали ей ненавистны, а мечта съездить в страну теперешних врагов несколько трансформировалась. Она по-прежнему этого хотела, но не для того, чтобы восхищаться их набережными, улицами и достопримечательностями. Ей просто хотелось увидеть главных виновников бед России, посмотреть в глаза тем, кто безжалостно убивал целые армии их бесстрашных бойцов и сказать им, что они – вовсе не люди. Только звери могли поступать так, как поступали они. Для маленькой оптимистки Кэролайн, которая была такой с детства, наступили тяжелые времена. Привычная жизнь рушилась на глазах, и невозможно было оставаться всё такой же. Весёлый блеск в глазах всё больше уступал место задумчивости, ослепительная улыбка до ушей – легкой, почти незаметной усмешке… Отец, с которым они всегда были очень близки, теперь не мог уделять столько же внимания дочери, возглавляя одну из самых сильных армий страны. Девочка очень хорошо помнила момент их прощания. Это был первый раз, когда она позволила себе нареветься от души… У неё до сих пор перед глазами стояло то выражение лица отца – печальное и… Как же сказать… Было такое чувство, что он заранее прощался с ней навсегда. Кто знает? Может, они действительно больше не увидятся… В её душе год за годом скапливалось всё больше горечи и непонимания. За что? Почему? Почему напали на их страну? Что такого они сделали? Это было несправедливо… * * * … Годы бежали стремительно, но, в сущности, в жизни Кэролайн и её отца мало что менялось. Девочке порой казалось, что она как никто другой хочет окончания этой проклятой войны! Ей очень хотелось чем-то помогать, и, возможно, её знание языков – в частности, немецкого, - могло оказаться бесценным для страны. Но её отец старался держать девочку как можно дальше от политических интриг и столкновений с немцами. Ещё в июле 1941-ого он поспешно отправил дочь из города в Подмосковье, к тётке, и, нужно сказать, весьма вовремя. Ведь в сентябре началась битва за Москву. У Кэролайн до сих пор пробегал мороз по коже, когда она представляла, что могло бы случиться, если бы она осталась… На протяжении всех годов войны её сердце постоянно не отпускала вечная тревога об отце. Где он, что с ним, здоров ли? Генерал старался навещать дочь и сестру как можно чаще, или, по крайней мере, писать, но даже самые частые посещения обычно представляли собой один раз в два-три месяца. Не больше. Всё это убивало девочку, но она старалась держаться. Ради отца была просто обязана. Другим, в конце концов, приходилось ещё труднее. Ей пришлось привыкать к трудовой деревенской жизни, так отличавшейся от жизни в городе! Что-то в этом было… но было не то, что нужно Кэролайн. Её душа сохранила свои детские рвения – лететь навстречу опасностям и приключениям без страха, только вперёд! Но возможностей у неё не было. Так прошло два года, пока судьба не сделала резкий поворот… У неё появилась сестра… И она встретила Тайлера. * * * Ситуация с семилетней Аней, которую тётушка любила называть Аннет, была самой обычной во времена войны. Генерал Форбс заметил в одной деревеньке эту оборванную грязную девочку с голодным судорожным блеском в глазах и с болью на лице. А он всегда питал огромную любовь к детям. Он всегда хотел большую семью с морем детей, только вот судьба наградила его только одной дочкой. Выяснив, что отца малютки угнали в плен немцы, а мать расстреляли ещё в самом начале войны, у мужчины просто не могло не дрогнуть сердце. Он забрал девочку и отвёз к сестре и дочери. Для Кэролайн маленькая Аня была просто чудом! Девушка невольно начала улыбаться, вспоминая времена, когда девочка только-только появилась у них. У неё никогда не было младших братьев или сестёр, даже двоюродных, да и с чужими детьми водиться не приходилось. Она и понятия не имела, как обращаться с ребёнком. Всё, что не делала Аня, всё, что она не говорила, казалось блондинке то забавным, то, напротив, излишне серьёзным, но всегда чем-то необыкновенным. Когда порой Аня наклоняла свою маленькую голову с высокими торчащими светлыми хвостиками под опредёлённым углом, в её больших чистых серых глазах можно было прочитать очень многое… То, о чём Кэролайн никогда бы и не задумалась, не встретив эту девочку. Было совсем не удивительно, что она мигом привязалась к малютке. Аня или Аннет стала её забавой, её утешением, живой куколкой, о которой можно было заботиться, что было просто необходимо душевной девушке. Её любовь не осталась безответной – когда маленькие ручонки крепко обвивали её шею, Кэролайн чувствовала себя счастливейшей из всех людей. Если бы рядом был ещё папа… Но пока шла война, этого не могло быть. И девушка терпеливо ждала. Верила, что дождётся, когда их семья вновь соберётся вместе за одним столом. А потом её мысли стали занимать не только родные, но и он… Тайлер… Её первая и единственная любовь… * * * В 1943 году генерал Форбс на небольшой промежуток времени возвращался в Москву, и Кэролайн просто не могла упустить такую возможность повидаться с ним после разлуки почти в полгода. Без всяких сомнений, нужно было ехать! И она поехала, оставив Аню на попечение тётушки. Её отец устроил большой обед в честь своего недолгого возвращения, пригласив своих боевых друзей. Среди них была и семья Локвудов. Именно так она и познакомилась с Тайлером… Что тут можно было сказать? Любовь с первого взгляда! Она как сейчас помнила чуть насмешливый, но глубокий и внимательный взгляд его тёмных глаз, крепкие руки, ослепительную улыбку и надёжные объятия, в которых чувствуешь себя такой защищенной! Тогда ей было 15 лет, а ему – 17. Два подростка с отцами-генералами, которые выросли без матерей (мать Тайлера бросила семью, когда он был ещё маленьким), которым в эти тяжелые военные времена так недоставало поддержки и внимания! Конечно, их потянуло друг другу. Следом за ней юноша переехал в Подмосковье, но счастье длилось совсем недолго. Тайлер отчаянно хотел воевать, и смог исполнить своё желание только в этом году… Когда Кэролайн узнала о том, что он уходит, её чувства были весьма смешанны. Она до сих пор помнила всю эту смесь: горечь, грусть, безмерную тревогу и отчаяние… Но она как никто другой понимала, как важно осуществление желаний. Ведь когда-то она уже потеряла свои. Она просто отпустила Тайлера, лишь сказав, что будет ждать его… И он ушёл. У неё больше ничего от него не осталось. Только один этот его взгляд и единственный поцелуй при прощании… * * * А сейчас на дворе бушевал 45-ый год. Кэролайн не знала, почему, но её отец весьма уверенно писал в письме, что их победа не за горами. Как бы хотелось в это верить! Она устала жить в постоянном страхе за него и за Тайлера, ей хотелось вернуться в родную Москву, показать её Анютке, вновь научиться по-настоящему, искренне улыбаться. За эти пять лет она уже начала забывать, какого это – жить спокойно. Любимого юношу она не видела с тех самых пор 43-его, когда он ушёл. Правда, он писал ей письма. Нежные, красивые, которые грели её душу. Кэролайн чувствовала по написанным строкам – он всё ещё любит её, так же сильно, как и она по-прежнему любит его. И вот – о, радость! – она получила письмо с сообщением, что скоро увидит его! Тайлер приезжал в Москву на несколько дней. Для неё это было всем. Ей не терпелось его увидеть, увидеть то, каким он стал… Она ведь тоже повзрослела, расцвела… «Просто красавица! Чудесный бутон стал прекрасной розой!» - не раз слышала она о себе такие слова от тёти. Да, с тех пор она изменилась. Похорошела. И сейчас, в предвкушении встречи, становилась особенно прекрасной, когда её сапфировые голубые глаза сияли, словно звёзды, тем детским весёлым и счастливым огнём, белокурые локоны рассыпались по плечам, а белоснежную кожу, похожую на фарфор, окрашивал нежный румянец. Всё её мысли были далеко от Земли – в них она уже встречалась с Тайлером, тонула в слезах, поцелуях, признаниях в любви… * * * - Кэролайн! Из мыслей девушку вырвал знакомый голос, окликнувший её. - Елена, привет! – солнечно улыбнулась блондинка. Она уже долго жила здесь, в Подмосковье, и, конечно, у неё появились друзья. Эта девочка, её одногодка, была одной из самых близких новообретённых ею подруг. Конечно, всё в этом краю было не так, как в Москве… даже друзья. Но всё-таки война. Выбирать не приходилось – нужно было довольствоваться, чем есть. - Ну, когда приезжает Тайлер? – поспешно начала выпытывать брюнетка, быстро пересекшая дорогу, не испугавшись грязи, и подойдя вплотную к приятельнице. Про любимого Кэр рассказывала ей ещё когда-то давно, но Елена почему-то запомнила эту историю и часто расспрашивала о Тайлере подругу: пишет ли, добился ли повышения или так и ходит в рядовых, собирается ли приехать домой хотя бы на пару деньков? Говорить о задушевном Кэролайн любила… А лучшего собеседника, чем болтушка Елена, не нашлось в этой маленькой деревушке. Впрочем, нужно было отдать должное подружке – хоть она и любила болтать, блондинка ещё ни разу не сталкивалась с тем, чтобы Елена пересказала что-то из их разговоров кому-то третьему. Тайны хранить она умела. - В ближайшие дни должен приехать в Москву, а потом и сюда… - Кэролайн и сама не заметила, как на её губах заиграла счастливая улыбка влюблённой девушки. - Я так рада за тебя! – брюнетка вполне искренне улыбнулась. – Ох, скорее бы кончилась эта война! Так уже хочется спокойствия… Мысленно Кэр не могла не согласиться с подругой. - НЕМЦЫ! НЕМЦЫ! – вдруг огласил улицу страшный крик и тут же послышался звук выстрела. Елена и Кэролайн одновременно вздрогнули и обернулись. Взгляд блондинки быстро забегал по всем сторонам – неподалёку от них, прямо в лужу, падал знакомый девушек, пастух Федот. Собственно, сосед Кэр. Девушка с ужасом в глазах, словно в замедленной съёмке наблюдала, как он, медленно, раскинув руки, падает в грязную воду, перемешанную со снегом, закрывая глаза… Нападения на деревеньку совершались крайне редко, так что была понятна паника, которая сразу после крика озарила всех: отовсюду послышались визги, ужасающие крики, от которых в жилах стыла кровь, вперемешку с новыми выстрелами и свистом пуль… Краем глаза Кэролайн разглядела на горизонте улицы небольшую машину, медленно катившую по улице, подпрыгивающую по кочкам. Видимо, машина немцев… - Кэр, что ты стоишь?! – в панике закричала Елена, потянув подругу за рукав платья. – Бежим! Скорее! Одновременно завизжав от страха, две девушки рванули прямиком по улице, уже не думая ни о платьях, ни о башмачках. Единственная мысль – убежать, спрятаться, чтобы не нашли… Вслед за ними летели пули – Кэролайн явно слышала их свист. И какие-то крики немцев – вокруг был такой шум, что девочка не понимала слов. А ещё чувствовался запах дыма – похоже, что-то уже успели поджечь. Едва поспевая за подругой, на какой-то миг сердце девушки сжала ледяная волна ужаса – что, если их сейчас убьют, и она так и не успеет встретиться с Тайлером? Да и вообще, убегая от преследования, она чувствовала дикий страх. В конце концов, она же только молоденькая девушка, ей всего-то 17 лет! Кому же хочется погибать в таком возрасте? Но одновременно с ужасом блондинка ощущала нечто такое, что пугало её саму: какой-то заряд адреналина, восторг… Эх, снова даёт о себе знать её склонность к опасностям и риску! Сосредоточившись, Кэролайн побежала ещё быстрее – пора заканчивать с этими ощущениями, приносящими удовлетворение. В конце концов, это не игра. От этого зависит жизнь и, возможно, не только её… Догнав подругу, блондинка уже точно знала – они бегут к неё домой. Там есть, где укрыться. * * * Влетев в дом, закрыв дверь на три имеющихся замка, которые когда-то поставил папа именно на такой случай, блондинка переглянулась с подругой и почувствовала себя хоть капельку спокойнее. - Кэролайн! Деточка, что случилось? – испуганным вопросом встретила двух перепуганных девушек тётя Изабелла. - Тётя, закрывай скорее окна! Немцы! – быстро пояснила девушка и, понимая, что никто больше здесь не в состоянии отдавать команды, - это было точно не для пугливой тётушки и не для с детства трясущейся от всего Елены - начала распоряжаться сама. – Елена, быстро прячься в погребе, да, и возьми с собой Аню, а я помогу закрыть окна и задний вход! Поспешно кивнув, подружка скрылась в другой комнате, а Кэролайн, стараясь сохранять спокойствие и не думать о плохом, поспешила в гостиную, начав задёргивать занавески и закрывать окна на все задвижки. А затем быстро полетела на кухню. Дом Форбсов здесь, в этой маленькой деревушке, по праву считался самым большим и красивым. Он был почти новым – всего десять лет назад её папа возводил этот маленький дворец с заботой и любовью специально для своей младшей сестры, не скупясь ни на что. За эти пять лет Кэролайн необыкновенно привязалась к дому. Всё стало родным и знакомым: легкие занавески цвета золота на окнах, мягкие пушистые ковры на полах, высокие потолки, её маленькая спаленка на втором этаже в спокойных розовых и бежевых тонах. Девушка научилась гордиться их домом, его величием и красотой, но в этот момент она бы с удовольствием от всего этого отказалась. Слишком уж заметным было их жилище. Как раз из разряда тех, которые привлекают излишнее внимание. Настоящая «золотая жила» для грабителей-немцев, которые любит не только забирать все ценные вещи, но и сжигать… Сжигать дома, а то и целые поселения… При этой мысли сердечко блондинки невольно затрепетало. Она уже подбегала к погребу, когда вспомнила… На мгновение замерев, девушка всё-таки решилась на отчаянный поступок. Нужно было спешить прятаться – даже через закрытые окна Кэролайн явственно слышала крики врагов и их воинственные призывы. Но это было важно для неё… Помедлив ещё буквально пару секунд, девушка кинулась вверх по резной широкой лестнице. - Кэролайн! Милая, куда ты? – крикнула ей вслед тётя, торопящаяся прятаться, но племянница даже не обернулась. Каждая секунда была на вес золота. Чем быстрее она сделает то, что нужно, тем быстрее и вернётся. * * * Дверь её маленькой светлой спальни услужливо скрипнула, раскрываясь, когда Кэролайн открыла её и пулей кинулась к письменному столу. Быстро, но при этом бережно взяв в руки старинную резную шкатулку, девушка заботливо смахнула с неё пыль и открыла. Вот она, главная для неё неживая вещь, настоящее сокровище… На мягкой шелковой подушечке лежал серебряный медальон в форме сердца. Это был прощальный подарок Тайлера, когда он уезжал. Символ их любви. Блондинка готова была носить его, не снимая, но слишком берегла бесценную память и воспоминания, связанные с ним. Она боялась то поцарапать украшение, то потерять, то – что его украдут… В конце концов, просто спрятала его в эту шкатулку. Когда очень хотелось, она доставала его, держала в руках или просто смотрела на него, предаваясь своим мыслям… Немцы могут жечь и красть что угодно, но только не этот медальон. Поспешно застегнув цепочку на шее – во второй раз с того момента, как ей подарили украшение – Кэролайн быстро полетела вниз, слыша какой-то невообразимый шум. Уж не из пушек ли стреляют за окнами? Правда оказалась куда более пугающей… Спустившись в гостиную по лестнице, девушка толком и не успела понять, что произошло. Как она оказалась крепко сжатой в руках какого-то большеглазого и усатого мужчины, который одной руках закрыл ей рот. Без сомнения – в их доме были враги. * * * Всего в их дом ворвалось трое немцев – усатых, грузных и вооруженных до зубов… Легче от этого не было. - Кто такая? – на немецком спросил один из них у того типа, который держал её. Кэролайн мысленно поблагодарила Бога за то, что знала язык и могла прекрасно понимать всё, что они говорят. - Откуда я знаю? – буркнул в ответ темноволосый крепкий немец, лица которого девушка не могла разглядеть – разве что, только если бы свернула себе шею… Зато обведя взглядом комнату, она, наконец, сообразила, как эти типы попали в дом – одно из окон было разбито напрочь. Мелкие осколки стекла, казалось, рассыпались всюду, где только могли. - Может, родственница какого-нибудь богача? Посмотрите на дом… - третий парень, остриженный на лысо, со светлыми, почти до странности прозрачными голубыми глазами, махнул рукой, обводя гостиную взглядом. - Надо спросить у неё… - тот немец, который спрашивал, кто она такая, наклонился прямо к ней. Кэролайн почувствовала на своей коже его горячее тяжелое дыхание одновременно с неожиданно нахлынувшей сильной волной страха. Нет, скорее даже ужаса. Только сейчас, через несколько минут к ней пришло понимание того, что её вполне могут убить… - Как тебя зовут, красавица? – мягко обратился к ней всё тот же мужчина. А держащий её немец плавно убрал свою руку от её рта, давая возможность говорить, правда, в остальном совершенно не ослабляя хватку. На данный момент шок внутри Кэролайн был настолько силён, что даже если бы она и хотела говорить, то просто не смогла бы. А говорить она вообще-то ничего не собиралась. На какой-то миг мелькнула мысль крикнуть что-нибудь по-русски тёте и Елене, что-нибудь, что спасло бы их, заставило убежать из дома через задний ход… Но она тут же её отбросила. Это было небезопасно. Они, напротив, могли кинуться сюда, к ней и немцам, желая спасти. Нет… Этого допустить нельзя. Кэролайн понятия не имела, что ей делать дальше и растерянно молчала, буравя врагов испуганным взглядом. Сердце в груди билось всё жарче и жарче, всё быстрее и быстрее… Внутренний голос же лишь отчаянно кричал: «Нет, почему всё так?! Мне ведь всего 17 лет! Почему я не могу просто жить?! Жить спокойно?!» Если бы кто-то знал ответы на все её вопросы… - Скорее всего, просто не знает немецкого! – заключил светлоглазый парень – более точного прозвища блондинка не могла подобрать. - Ну, и что с ней делать? - А зачем она нам? Пристрелить – и все дела! Спор между тремя немцами развязался не на шутку – и в любом случае, Кэролайн понимала, что, каков бы не был его исход, её не ждало ничего хорошего… - Ты что, рехнулся? Стрелять он её собрался! Не видишь, какой дом? Наверняка, всё-таки она из богатеньких, можно и выкуп стянуть… - Зачем нам-то эта морока? Давайте отвезём её к Клаусу, пусть дальше он сам разбирается! Двое других согласно закивали головами – и блондинка облегчённо вздохнула. Кажется, её не собираются убивать прямо сейчас и это хоть немного, но, всё же, радовало… Выходит, теперь её судьба зависит от какого-то загадочного Клауса… Интересно, кто он? - Давай, тащи её в машину, а мы пока пороемся тут! – потерев руки от предвкушаемого удовольствия, радостно заявил немец, темноволосый и крепкий. Тут Кэролайн и взорвалась. То есть, как это – какой-то грязный, ненавистный ей немец будет рыться в их вещах, ходить по их дому, марая полы своими кривыми ногами?! Ну уж нет! - Вон отсюда! – гневно завопила она, даже не осознавая, что кричит на своём языке, и что её всё равно никто не поймёт. Страх и ужас смерти ушли куда-то на второй план – сейчас всем её существом владел гнев, сильный, как никогда. Она отчаянно начала вырываться из рук держащего её врага – правда, без особого успеха. - Вот… - злобно выругался тот, кто держал её. Кэролайн не знала этого слова, но по тону прекрасно поняла – это явно не комплимент. - Держи её! – проорал лысый немец, и последнее, что явно сумела разглядеть девушка – это его перекошенная злобой физиономия. Вырываясь и отчаянно извиваясь в руках другого парня, она только почувствовала сильный удар. Она не успела понять, обо что. Сознание мгновенно отключилось и она погрузилась во тьму, бессильно склонив руки.