"Любовь на линии огня"

Ребекка подпрыгнула на месте от неожиданного стона, вырвавшего её из печальных мыслей, и тут же вернулась в реальность. Перед её глазами вновь появилась мрачная старая избушка Бри – совсем не ровня её уютному ухоженному домику в деревне, который она содержала в идеальном порядке. Однако, лучшего места, чтобы спрятать раненого американского лейтенанта, нельзя было и придумать… Именно он и стонал. Поспешно спрыгнув с другой постели, на которой она лежала, свернувшись клубочком, девушка отбросила назад волну белокурых волос и тихонько приблизилась к нему. Последние дни она проводила с раненым почти все дни напролёт. Старалась хоть как-то ему помочь, но пока удавалось не слишком хорошо. Парень бредил, его постоянно бросало в жар, который бдительная блондинка тут же сбивала, но он возвращался снова… Даже мудрая Бри была весьма насторожена данной ситуацией. Конечно, если судить здраво, то ситуация была абсурдной и непонятной с самого начала, ещё когда Ребекка, задыхаясь, втащила в избушку раненого война, едва стоя на ногах и вся перепачкавшись кровью… Бедная Бри потом приводила её в себя и отмывала ещё несколько часов, после того, как помогла юноше. Несколько часов назад она, пожевав сухие губы, сказала, что надо бы попробовать один старинный способ и… Ребекка её больше не видела. Целительница удалилась в лес, на поиски каких-то особенных трав, известных лишь ей одной. Бросив быстрый взгляд на брюнета, девушка едва сдержала крик, который рвался с её губ, как стремительная птица – помогло лишь осознание того, что она напугает несчастного раненого до смерти, которая и так витает где-то совсем рядом… Или, по крайней мере, витала… Ещё неясно… Лейтенант наконец-то открыл глаза. Блондинка невольно залюбовалась им, а глазами в особенности – светло-голубые, пронизывающие до мозга костей, они окидывали её непонимающим взглядом… - Я - Ребекка! – пробормотала девушка, не сводя с него глаз. Тут же пришла мысль, что он, конечно, не знает немецкого языка… - Ребекка! – медленно и внятно, хоть и тихо, повторила она, положив руку на грудь. Он понял! Блондинка вновь едва не закричала – правда, в этот раз от радости, а не от изумления. Улыбнувшись, правда, очень слабо, он едва слышно шепнул: - Дэймон. Английская речь слышалась в каждом звуке. Но для девушки это было неважно… Она наконец-то узнала имя человека, которого спасла. Дэймон… Тут же спохватившись, она быстро метнулась к столу, на котором уже давно покоилась заранее заготовленная крынка с водой. - Попей! – пробормотала она, поднося прохладную жидкость прямо к его губам. Слова здесь тоже не требовались – всё было ясно. Парень начал пить, жадно, но медленно. Конечно, он ещё слишком слаб… Рана оказалась серьёзной. Ребекка аккуратно поддерживала крынку, помогая ему пить, одаряя его задумчивым взглядом. А затем благодарный взгляд и всё та же едва заметная улыбка были подарены ей, когда юноша напился. - Не стоит благодарности. Я теперь буду заботиться о тебе… - ласково улыбаясь, прошептала блондинка, едва касаясь его руки. – Пока ты не поправишься. И не сможешь вернуться к своим людям. Я понимаю, это для тебя важно… Ты же лейтенант. Как мой брат. Правда, вы очень разные, я это чувствую… Клаус стал деспотом. А ты не такой… Раз за тобой гнались мои односельчане. Они тоже хорошо чувствуют людей, знают, где скрывается добро… Не понимаешь? Конечно, не понимаешь… - сама себе ответила Ребекка, бросая взгляд на брюнета. – Но ничего. Я всё равно помогу тебе. Настолько, насколько смогу. Я спрячу тебя от людей из деревни, и Клаус об этом не узнает. Я сделаю всё, что нужно. Ты выживешь. И вернёшься домой. * * * Кэролайн уныло глядела в окно, вид которого выходил на злосчастную площадь, и всё ещё перед её глазами проносились картины недавней казни. Невозможно было выбросить их из головы. И неизвестно, до чего бы её довели собственные мысли, если бы она не услышала звон поворачивающегося в двери ключа, и поспешно не обернулась. Глупо, конечно, но её держали взаперти. Хотя, и так было ясно, как день, что из дома лейтенанта, стоящего рядом с главной площадью, ей никак не выбраться… Немного уйдя в свои мысли, связанные с побегом – до конца Кэролайн всё же не отбрасывала эту идею – девушка лишь через пару минут сосредоточилась на вошедшем. И вовремя, нужно заметить. Потому что на пороге стоял Клаус. * * * - Со всеми пленными разобрались… Значит, можно, в конце концов, заняться тобой… - подозрительно начал он на чистом немецком языке. Блондинка лишь подняла на него робкий взгляд, который тут же опустила. Дело было не столько в страхе, сколько в том, что ей нельзя было подавать виду, что она понимает его. Разыгрывать дурочку ей ещё никогда не приходилось, однако, следовало признать, было в этом что-то забавное… Но боязнь всё же присутствовала. Ещё бы – этот человек отдал приказ убить половину жителей её деревни. И, похоже, без малейшего угрызения совести… - Так из какой ты семьи, красавица? Новый вопрос, прозвучавший в воздухе и произнесённый ледяным тоном, Кэролайн так же проигнорировала. В этот раз даже глаза не подняла. - Не понимаешь? Или делаешь вид, что не понимаешь? – Клаус тяжело вздохнул, сузив глаза. – Ладно… давай попробуем поговорить о твоей симпатичной подруге… Или она твоя сестра? Нет, вряд ли сестра… - тут же сам себе ответил он. – Непохожи… Тогда, я думаю, ты не слишком огорчишься, если мы… ну, с ней разберёмся. Это будет нетрудно. Человека можно убить сотней разных способов… Вот когда сердце Кэролайн затрепетало, наверное, сильнее всего за те дни, которые она провела в этом домике в положении пленницы. Это были первые настоящие угрозы – да ещё в адрес Елены! То есть, в адрес единственного оставшегося у неё близкого человека! Девушка метнула в лейтенанта злобный взгляд, правда, тут же с ужасом поняла – не нужно было этого делать… Её взгляд выдавал правду красноречивее всяких слов. Клаус лишь злобно усмехнулся, делая шаг вперёд и наблюдая за изменением выражения лица блондинки – злоба на нём теперь сменялась отчаянием. - Ты понимаешь… - просто заключил он, не спуская с неё глаз. Отступать было некуда. Кэролайн тяжело вздохнула, готовясь к тяжелой битве. - Понимаю. Не трогайте мою подругу, она ни в чём не виновата. Лейтенант бросил на девушку задумчивый, но вместе с тем насмешливый взгляд. - Ты хорошо говоришь! – тут же отметил он. – Похвально для… русской. Что до твоей подруги… ну, она виновата в том, что она… русская. На последних словах немец вновь досадливо поморщился. - Не переживай, с ней всё будет в порядке… Пока… Если, конечно, её подруга будет умной девочкой и скажет всё, что я хочу узнать. Клаус улыбнулся, но теплом от улыбки не веяло – скорее, наоборот, она источала ледяной холод. Вот тут Кэролайн уже начала по-настоящему паниковать. Её даже затрясло, как в лихорадке. Но выдавать свой жуткий страх она не собиралась. - Я вам ничего не скажу! Если хотите нас убить – убивайте сразу! Глаза лейтенанта опасно сверкнули – девушка отметила это, и ей стало, пожалуй, ещё страшнее… - Если бы я хотел вас убить… - начал он буквально замогильным голосом, от которого блондинку пробрала дрожь, - … я бы сделал это сразу, ещё когда увидел вас двоих впервые. Но, как видишь, вы ещё живы. Пока мне нужны только… только ответы… - на последних словах он снова улыбнулся. По меркам Кэролайн, как-то… коварно, что ли? Да, именно это слово подходило лучше других! Но отвечать она не пожелала. Она всё так же сидела на постели, поджав колени к подбородку, и старательно отводила взгляд от немца, чувствуя, как он, напротив, старательно терроризирует её этим самым взглядом. - Ты слишком хорошо говоришь по-немецки, чтобы быть обычной русской крестьянкой. Вывод: ты, скорее всего, из знатной семьи. Это подтверждает и дом, в котором тебя взяли мои люди. Итак, кто твои родители? – угрожающим тоном начал допрос Клаус. - Я самоучка! Я сама учила язык! – бросив вызывающий и одновременно ненавидящий взгляд на врага, сообщила Кэролайн, повыше подняв голову. - Неправда! - Правда! Вот тут она как раз и не соврала. Если с английским и французским ей помогали учителя, то немецкий давался проще. Хватило только хороших книг. - Ну, ладно, предположим, что язык выучила ты сама… Но остаётся твоя семья… - немец окинул её взглядом, который страшно не понравился блондинке. Он казался чересчур… оценивающим. Какой-то грязный немец сидел тут и без всякого стеснения разглядывал её! Да она подобного не позволяла даже Тайлеру, когда ей было всего 15 лет! Глубоко выдохнув, Кэролайн постаралась взять себя в руки и сделать свой взгляд не злобным, а более или менее спокойным. В конце концов, хоть это и печально, но от этого «грязного немца» сейчас зависела её жизнь… И жизнь Елены, кажется, тоже. - У меня больше нет семьи… - глухим тоном сообщила девушка. Это звучало так ужасно… Сердце мгновенно заныло, а на глаза тут же накатили слёзы. Отчаянно сдерживая их, блондинка повернулась к окну. Спиной к Клаусу. - Моя мама умерла, когда я была маленькой. Папу убили на войне. Дом принадлежал моей тёте… Которую несколько дней назад убили ваши люди, вместе с моей младшей сестрой… - еле сумела выдавить она из себя. Горло сжала горечь потерь. Она в первый раз вслух сказала, что тётя и Аннет погибли… Их больше нет… Она до сих пор не верила в это. Про папу, конечно, пришлось приврать, но что ей оставалось? Не говорить же, что он – генерал русской армии! Пусть лучше её сразу расстреляют! - Ну, значит, мы с тобой квиты… Моих родителей тоже убили на войне русские люди! – послышался голос у неё за спиной. Эти слова моментально заставили Кэролайн повернуться к нему лицом, с яростью в глазах и пылающими щеками. - Почему вы говорите так, словно это мой отец убил ваших родителей?! Не смейте даже ставить их на одну ступеньку! Что вы вообще можете знать?! Это ведь вы, немцы, напали на нас, на нашу страну! Это вы разрушили всю нашу жизнь, миллион русских семей! Если бы вы не напали, разве бы мы убивали вас?! Мы просто хотели жить спокойно! Мы все защищаем нашу землю! Вам не понять… хотя, если бы напали на Германию, может, вы и поняли бы, но не сейчас. Пока вы… всего лишь фашисты… Прокричав всё это на единой ноте и срывающимся голосом, вскочив на ноги и ослабив мощность крика лишь на последних звуках, презрительно кинув в лицо Клаусу слово «фашисты», девушка замолчала, тяжело дыша. И лишь тогда поняла, что она сейчас сделала… Ну, всё… В последние дни она слишком часто повторяла эти два слова мысленно. Раньше как-то всё обходилось. Но сейчас девушка была уверена, что не пройдёт. Она перешла границу. Вот сейчас, прямо сейчас этот немец схватит её за руку и потащит вешать на главную площадь… В ожидании блондинка крепко зажмурилась, но ничего не происходило. Она по-прежнему ощущала, что твёрдо стоит на ногах у постели в своей комнате-темнице, и к ней никто не прикасается. Тогда она осмелилась приоткрыть один глаз… Клаус по-прежнему стоял на прежнем месте, но выражение его лица было другим. Глаза остекленели, а в целом выглядел он так, словно она залепила ему хорошую пощёчину. Тут же распахнув и другой глаз, Кэролайн оценила немца полным изумлённым взглядом, однако, казалось, что он смотрит сквозь неё, куда-то в окно… Было абсолютно неясно, сколько бы продлилась эта немая сцена, если бы за дверью не послышались громкие крики: «Клаус!» Немец и русская девушка одновременно вздрогнули от неожиданности, и Клаус тут же очнулся, что бы он не чувствовал в тот момент. Оказалось достаточно всего лишь одного по-настоящему громкого крика… Даже не посмотрев на неё, он повернулся и покинул её комнату, хлопнув дверью и закрыв её на ключ. Кэролайн проводила его изумлённым взглядом. Она не до конца поняла, что только что произошло. Несомненным ей казалось только одно – её последние слова оказали какое-то действие на лейтенанта. Только вот какое? Этого девушка даже вообразить себе не могла… * * * - Катерина, объясни, в конце концов, что ты задумала? – негодующим шепотом уже в третий раз спросил Стефан, но брюнетка только метнула на него злой взгляд, приложив один палец к губам. - Не шуми! – еле слышно прошептала она в ответ. – Твоя задача… твоя задача сейчас заключается в следующем – молчать! - Моя задача заключается в том, чтобы твоя хорошенькая голова осталась на плечах, независимо от исхода миссии! – буркнул юноша. От неожиданности крадущаяся по периметру деревни разведчица резко остановилась и обернулась. - Ты действительно считаешь, что я хорошенькая? - Даже слишком! – весело хмыкнул Стефан в ответ. – Так какой у тебя план? Пожалуйста, скажи, что у тебя есть план, потому что если нас сейчас здесь схватят… Кэтрин торопливо потянула парня за руку, аккуратно склоняясь к земле. - План есть. Сейчас ты остаёшься здесь, а я иду прямо в деревню. На мгновение разведчик решил, что напарница в очередной раз подкалывает его. - Не смешно. Говори, пожалуйста, серьёзно! - Я и так серьёзно! Брюнетка пронзила его абсолютно спокойным и сосредоточенным взглядом – именно тут Стефан и понял, что она действительно собирается так сделать. Она ничуть не шутит. - Ты что… совсем сошла с ума?! Ты не успеешь даже войти в ворота, как тебя расстреляют! И вообще… - Ничего подобного! – оборвала его Катерина. – Я же сказала – у меня есть план. Всё будет хорошо. Я не пострадаю, так что можешь не переживать! - А если что-то пойдёт не по твоему плану? – поинтересовался разведчик, отчаянно пытаясь сообразить, как отговорить упрямую девушку от совершенно безумного решения. Это было настоящее самоубийство – просто взять и пойти в лапы немцев! - Э-э-э… Ну, как-нибудь выкручусь. Они же не ты, сразу не поймут, если я начну врать. И, к тому же, я очень хорошая актриса! – ободряюще улыбнувшись, сообщила девушка. - Кэтрин, если тебя там пристрелят… - начал было Стефан, но умолк. Говорить дальше… да он просто не знал, что ей сказать, чтобы она одумалась! - Тогда что? Вопрос был задан совсем другим тоном, не тем, которым напарница терпеливо убеждала его в том, что она сумеет справиться с ситуацией. Этот звук её голоса звучал совсем по-другому. Более взволнованно, более… мягко. Смотря в глубокие карие глаза девушки, разведчик вновь решил обратить всё в шутку. - Ну… мне не с кем будет препираться. Моя жизнь станет слишком скучной… Кажется, о чём бы до этих слов не думала Кэтрин, с ними она вновь сосредоточилась. - Стефан, я справлюсь. Ты просто меня ещё плохо знаешь. Поработал ты бы со мной предыдущие два годика… И я уверена, ты бы отпустил меня без боязни хоть на край света! - Ну, поскольку предыдущие два года я с тобой не работал, придётся тебе терпеть мои нотации по безопасности. Почему ты намерена идти туда, да ещё и одна?! Сейчас мы с тобой работаем в паре… - Да, но мыслим мы с тобой всё равно по-разному! – объяснила девушка, видимо, еле сдерживаясь, чтобы не закатить глаза к небу. – Слишком мало работаем бок о бок. Слушай, я иду туда одна не потому, что я тебе не доверяю, а потому, что если мы пойдём вдвоём, это может показаться подозрительным. И, поскольку мыслим мы с тобой пока по-разному, ты вполне в состоянии испортить мой план. И ещё… ты ведь не знаешь немецкого… Что правда, то правда – языка он не знал, в отличие от болтающей на любой скорости напарницы. И, да – мысли Кэтрин пока не поддавались его логике, её действия вообще было невозможно предсказать. - Стефан, слушай… - мягко начала брюнетка, прикасаясь к его руке. – Я прошу тебя лишь об одном – не суйся в деревню вслед за мной, пока я как-то не дам о себе знать. Иначе ты можешь навредить и мне, и себе. Я очень не хочу, чтобы ты пострадал, понимаешь? Когда мне понадобится твоя помощь, я найду способ связаться с тобой. Так, всё… - быстро оббежав глазами округу и проверив, на плече ли ружьё, она торопливо встала. – Нужно идти… Бросив ясный спокойный взгляд на него, она развернулась и совершенно уверенным в себе пружинящим шагом двинулась по направлению к воротам, уже немало ни скрываясь. Правда, пока её всё равно никто не видел… Кроме Стефана. Нет, вот как можно было просто спокойно отпустить её? Нервы парня не выдержали. - Кэтрин! – звонко окликнул он её, не спуская глаз с изящного стройного силуэта девушки. * * * Услышав из-за спины хорошо знакомый голос, брюнетка невольно вздрогнула и остановилась. Ей и так было сложно просто заставлять себя идти прямо в деревню… Она отчаянно старалась внушить Стефану, что справится со всем, что может на неё свалиться, однако, глубоко внутри она вовсе не была так уверена. Страх уже съедал её изнутри, разрастался с каждой минутой… Конечно, ради Кэролайн стоило рискнуть. Но, Господи, как это было сложно! И страшно! Ринуться прямо в объятия врагам… И, Стефан, конечно, тоже чувствовал и понимал эту опасность – поэтому так не хотел отпускать её. Какие чувства бы он к ней не испытывал, всё-таки они вместе работали. Он невольно ощущал за неё ответственность. И, хоть она и была права, говоря, что мыслят они по-разному и это может им помешать, существовало ещё кое-что более важное… Мыслили они по-разному, но чувствовали всё единым восприятием. Сейчас Кэтрин буквально на себе ощущала волнение напарника, разливающееся по её коже щедрой горячей волной… Нужно что-то сделать. Сделать так, чтобы он не отправился вслед за ней. А заодно и успокоить себя, запомнить момент, на тот случай, если она всё-таки больше не вернётся… Решение пришло абсолютно спонтанно – словно ещё задолго до этого момента оно существовало где-то в глубине её сознания, и появилось в нужное время. До конца не отдавая отчёта себе в своих действиях, она обернулась… и бегом бросилась назад. Прямо в крепкие и надёжные объятия Стефана. А потом, не выжидая ни одной лишней минуты, прикоснулась к его губам… В их изначально странных отношениях всё перемешалось и запуталось настолько, что было трудно разобраться, существовала симпатия или нет… Для Катерины очевидным было только одно – существовало притяжение. Она постоянно ловила на себе взгляды напарника, да и сама зачастую невольно любовалась им, почти непроизвольно… Верным оказался её расчёт или нет, но… Он целовал её тоже, он ответил, и сжал настолько крепко, что было трудно дышать… В голове девушки всё перемешалось, собственно, она ощущала только его из всего, что её окружало… Пьянящую страсть до предела. Ощущение полёта. Она чувствовала то, что не ощущала никогда от поцелуев с кем-то другим… Но минуты, минуты! Драгоценное время бежало, утекало как вода, нужно было торопиться! Ощущая, что её трясёт, словно от лихорадки, Кэтрин, сделав над собой неимоверное усилие, освободилась из объятий Стефана и, бросив на него один-единственный взгляд, держа руки на его плечах, быстро развернулась и изо всех имеющихся сил кинулась прямо к воротам деревни. Не сказав больше ни слова. Тело толком не слушалось её, и ноги заплетались, но мысленно девушка подталкивала себя к цели. Мысль о том, что теперь Стефан точно не последует за ней, придавала ей сил. Она и сама не знала, почему так думала, но ничуть не сомневалась, что так и будет. Он просто дождётся её за пределами деревни. Ну, теперь она просто обязана вернуться!