Мы вернулись в наш любимый край

прим. главка получилась великовата по сравнению с предыдущей, но делить не буду. и рейтинг все-таки придется похоже поднять. всякий флафф и Фили-гет. Валяясь на койке в больничных палатах горы и наблюдая за тем, как развиваются отношения брата с его возлюбленной, Фили в мыслях все возвращался и возвращался к одному и тому же эпизоду своей жизни. Не сказать даже, что особо давнему. Просто ему в голову не приходило до настоящего момента думать о произошедшем всерьез. Вернее не так. Воспринимать всерьез то, что он чувствовал. Поправляться пришлось долго. Кили и Тауриэль целовались и миловались, не особо его стесняясь, почти непрерывно. Тауриэль бы может постеснялась, но Кили пер как боевой мумак по своему обыкновению. «Фили свой, братец посмотри в окошко, ну, милая, моя красавица, ну, мочи нет терпеть...». Хорошо хоть раны не позволяли ему пока... а то ведь, с Кили станется и в таком случае брата в окошко попросить смотреть... А Фили, глядя в окошко, вспоминал. Маленькие руки. Высокий голосок. Темный волнистый локон за большим, почти как у гномки, только немного остреньким ушком. Смешные босые пятки, мелькающие из-под длинной юбки, когда она бежала вверх по улочке Бри с каким-то поручением от хозяйки, а он, Фили, делая вид, что просто дышит свежим воздухом, дымил трубкой у двери постоялого двора. Кари. Кариота Брендибак, если быть точным. Правда тем Брендибакам, что проживали в Хоббитоне в больших семейных смеалах (смеалы, слово-то какое, обхохочешься), она приходилась седьмой водой на киселе. А единственная двоюродная тетушка ее жила в Бри. И потому, когда Кари осталась сиротой, пришлось перебираться из своей уютной норки в этот шумный поселок. Ребенком она уже не была. И позаботиться о себе ей следовало самой. Сбережений от родителей особых не осталось, так что, чтобы немного поправить свое положение, Кари нанялась в трактир, помогать повару, а в свободное время бегала с поручениями или помогала чем могла по хозяйству. Хоббитов трактирщики любили, их вкусная стряпня всегда завлекала клиентов, хозяйка не скупилась хорошо платить ей, да и вообще, покровительствовала к своей маленькой помощнице. Так что Кариоте жилось неплохо. В планах было скопить сколько-то денег и вернуться в свою уютную норку в Хоббитоне. А там, глядишь, и просватает кто, собой она недурна, приданое какое-никакое есть. Вот такой был безукоризненный план. Но судьбе было угодно распорядиться иначе. И подкинуть Кариоте его. Прекрасного принца. Очень прекрасного. Настырного. Наглого. Гномьего принца. - А почему тебя так зовут, Кари? - А как? Обычно меня зовут... У нас, хоббитов, девочек обычно так и называют, в честь цветов каких-нибудь. - Что-то я не знаю такого цветка. - А это и не цветок. Мамочка моя, благослови ее Йаванна, была любительницей диковинок. Кариотой звалось одно заморское растение, росло у нас такое в кадке, с тех пор как троюродный прадедушка Тук вернулся из Харада и привез оттуда матушке всяких семян. - Вот оно что.. Правда. Красота у тебя диковинная, для этих мест редкая... - Ой, мастер гном, ну, что вы, пойду я, дела у меня, доброго дня... Ресницы опустила, щеками пылает, руку протянул задержать, а она уже ускользнула... В кухне скрылась. Любопытство его гложет, пошел неспешной походкой, завернул за угол в палисадник, куда кухонные окна выходят, на цыпочки поднялся и прямо с ней глазами и встретился. Ахнула, раскраснелась еще гуще и исчезла. Хмыкнул, улыбнулся, пошел обратно на крыльцо, еще одну трубочку раскурить. Помечтать. Фили вздохнул. Рана побаливала, и он сперва повернулся на бок, а потом и вовсе сел, надо бы размяться, может и боль поутихнет. Медленно, держась за стены направился к выходу из комнаты. Была почти ночь. Кили уже сморило, Тауриэль, сидя у него в ногах, вышивала в свете лампы. Оин теперь наведывался к ним только по утрам, у него и без того дел в достатке было, а принцам хватало и присмотра Тауриэль. Тем более, что далеко не все гномы были рады ее здесь пребыванию, и показываться в открытую она старалась поменьше. - Фили, - подняла голову эльфийка, - ты что встал, болит? - Есть немного, - отозвался гном. - Пойду трубочку выкурю на воздухе, не тревожься за меня, я трость возьму, небось не свалюсь. - Будь осторожней, если худо станет хоть немного, возвращайся или позови, помогу, хорошо? - Да, я в порядке, подышу и назад, - улыбнулся Фили. - Отдыхай. Фили прихватил плащ, кисет, тяжело оперся на трость и медленно вышел из комнаты на веранду, с коей открывался захватывающий вид на недра горы. Сотни огоньков тут и там, работа по восстановлению гномьего королевства кипит даже ночью. Хороший Даин правитель, крепко стоять будет при нем Эребор. Вот только он сам теперь не наследник, ну, по крайней мере, далеко не первой очереди, наследников у Даина и своих в достатке... Фили постелил плащ на здоровенный каменный обломок с гладким верхом и причудливой резьбой на боку - все колонны проклятущий зверь переломал - присел и закурил. Он должен чувствовать сожаление. Фактически он лишился трона. Зависть, враждебность к Даину. Гнев... Вот только... … Кари, Кари... Они с Кили пьют пиво в полутемном зале. Вечереет. Кили как всегда в своем репертуаре. Никогда-то его рост гномий не смущал. Подавальщицы, смешливые фигуристые человечки, так и стреляют глазами в сторону его бесшабашного брата, который уже успел слегка поднабраться. Язык у него развязался, так же как и руки. Вниманием одарены все три милых барышни. И Фили чувствует, что сегодня ему снова прохлаждаться в зале допоздна, потому что отказать Кили он как обычно не сможет. Надо было брать отдельные комнаты, к морготу экономию... Хотя тогда он сможет заказать еще один Кариотин яблочный пирог, даже если в него уже больше не влезет. Кили окончательно делает выбор в пользу рыженькой веснушчатой полногрудой девы, которая сегодня к нему наиболее благосклонна, и кинув в сторону Фили очень-просительный-взгляд, прихватив ее за талию, отправляется вверх по лестнице. Фили только качает головой с усмешкой - младшенький когда-нибудь допрыгается со своими предпочтениями. У Фили предпочтения немного другие. Впрочем, кому какое дело до предпочтений наследника. Жениться ему все равно придется на высокородной гномке дружественных кланов. Как, собственно, и Кили. Пока правда не понятно, на какой именно, но, если Эребор будет отвоеван, то... Хотя об этом еще точно рано говорить. Поход только начался, и сейчас всего лишь небольшая заминка, хотя они тут уже вторую неделю пироги поедают, ждут вестей от своих, куда дальше. Проветрюсь, решает Фили, заодно пони проведаю, и идет на задний двор. Все мысли про пони улетучиваются, потому что на заднем крыльце с метелкой обнаруживается Кариота. Фили немедленно усаживается прямо на ступеньки, изо всех сил делая вид, что вышел любоваться ранними звездами. - Мастер гном, - слышит он через некоторое время негодующее пыхтение за спиной и расплывается в довольной улыбке, - а, мастер гном, вы бы посторонились, а то весь сор на кафтане вашем будет... - вскакивает притворно поспешно, даже склоняется в шутливом поклоне. - Фили, к вашим услугам, госпожа Кариота. Опять щечки покраснели, но смотрит строго. - Мастер Фили, ну, что вы меня опять смущаете? Шли бы лучше в дом. Пиво свежее хозяйка открыла, да и веселья там не в пример больше, музыканты сегодня пришли. - Душно, - обезоруживающе улыбается Фили, - да и пони проведать хотел. - Вот и проведайте, - твердо произносит Кари, - а я пока сор вымету. - Кари... - Что? - Ты так смущаешься меня, отчего? - У вас взгляд бесстыдный, - в сердцах припечатывает хоббитанка, - а теперь идите и не мешайте мне дело делать. Фили, устыдившись, смотрит ей в подол. Но потом, не удержавшись, поднимает взгляд и рассматривает ее рассерженное лицо. - Я нравлюсь тебе, ведь так? - спрашивает он совсем тихо. - И речи у вас под стать, - хоббитанка упирает руки в боки, не выпуская метлы, она стоит на верхней ступеньке из трех, а он на жидкой потоптанной травке, и поэтому она его даже немного выше ростом. Брови у нее сведены вместе, а глаза сощурены. Но румянец так и красит щеки, не думая пропадать. И Фили еле удерживается, чтобы не стянуть ее с лестницы прямо на себя. Пухлые губки манят его с самого первого дня, но хоббитанка похоже любовных приключений не ищет. За распущенные руки он еще в первый день схлопотал от хозяйки прямо сковородкой, до сих пор плечо ныло. Фили сглатывает, покачивает головой. - Я совсем не хотел обидеть тебя, леди Кариота, прости меня. - Фили, - зрачки у гнома расширяются, голос девушки дрожит, - ну, зачем тебе это?.. Кари закрывает лоб рукавом, потом снова резко хватается за метлу и, не поднимая больше глаз, принимается пылить. Фили чихает, машет рукой перед лицом, отгоняя пыль и потирая нос, идет прочь к стойлам. Сердце у него отчего-то бухает как ненормальное, но внешне он спокоен и даже расслаблен, такие вещи он давно научился скрывать. Фили курит на веранде, поглядывая на огни горы. Он раздумывает о том, что это больше не его королевство, что он теперь всего лишь родич правителя, притом не самый ближний, и на душе у него вопреки всякому здравому смыслу отчего-то тепло-тепло. Тауриэль выглядывает из дверей больничных палат. - Фили? Ты долго, ты в порядке? - Да-да, ты ложись, я еще посижу, удобно я тут устроился, надоело уже лежать, сил нет. Тауриэль подходит поближе, касается плеча Фили, заглядывает через парапет вниз и вздыхает. - Все-таки красиво... - Очень, - соглашается Фили. - Тау? - доносится сонный вопросительный голос из дверей. Эльфийка и старший принц переглядываются и тихо смеются. - Ну, вот, уже потерял тебя, - Фили приобнимает девушку за локоть и подталкивает в сторону комнаты. - Иди-иди, а то сейчас вскочет, а ему еще пока вредно... - Тебе тоже, - Тауриэль, нерешительно застывает. - Мне полезно, а то ж я от зависти умру раньше времени, - Фили подмигивает и Тау розовеет щеками. - Да все в порядке, ну, иди к нему... - Где ты, Тауриэль? - голос уже не сонный, а встревоженный. Фили хихикает, а Тауриэль, покачав головой, говорит, чуть возвысив голос: - Здесь я, лежи, сейчас подойду. Но Кили уже маячит в проеме: - Чего это вы тут сидите? - ревниво спрашивает он. Тауриэль и Фили смеются уже в голос. - Вот, - говорит Фили самым сладким голосом, - клинья к твоей невесте подбиваю, а ты все продрых. - Даа, - подыгрывает ему Тауриэль, - я уже почти сдалась. - Мерзавец и изменница, - вздыхает Кили, - как я вас терплю? - неверной походкой делает еще пару шагов и стоит, чуть шатаясь. Тауриэль подбегает к нему, нагибается, подхватывает под руку, помогая держаться на ногах: - Тихо, тихо, ну, зачем ты встал, упрямец... Кили утыкается в ее волосы, и счастливо дышит: - Все потому что за тобой глаз да глаз нужен, сокровище мое драгоценное... - Баран скаковой... Сейчас же в постель! Немедленно! - Ты сама это предложила, я прошу заметить, - отвечает ей Кили самым медовым голосом, окидывая ее жарким взглядом, и, не обращая особого внимания на ее попытки увести его к кровати, притягивает девушку за шею и нежно, страстно целует... Фили умиленно хмыкает и снова поворачивается к огням, погружаясь в воспоминания. Убедившись, что пони в добром здравии, вычищены и накормлены, Фили скормил им по сухарику и довольно бездумно побрел обратно в трактир. Поднялся по лестнице и ввалился в их с братом комнату. Кили выгибался, лежа на постели и двигая бедрами с впечатляющей скоростью. Оседлавшая его девушка, которую до розовых следов на коже стискивали крепкие гномьи ладони, стоная и разметав рыжую копну по спине, вздрагивала от каждого толчка. Судя по прикрытым глазам и тяжелому дыханию обоих, очередной раунд подходил к концу. Замысловато выматеревшись на кхуздуле, Фили крепко хлопнул дверью и решительно направился к хозяйке требовать отдельную комнату, которую он оплатит из личных сбережений Кили, ибо с него хватит!!! Завернув по коридору к лестнице, рассерженный гном сбил с ног кого-то очень маленького, совершенно скрывшегося за внушительной стопкой чистого постельного белья. Только по визгу понял, что это была его ненаглядная Кари, и кинулся ловить. У гномов вообще реакция хорошая, а у тренированного Фили реакция была очень хорошая даже для гнома. Приземлиться на пятую точку Кариота не успела, и даже белье Фили успел подхватить второй рукой почти все. Одинокая невезучая наволочка с самого верха стопки спланировала на половик. - Мастер гном, - возмущенно выдохнула прижатая к груди гнома Кари, - смотрите под ноги! - Фили.. - просипел гном, - я Фили, леди Кариота. Ее лицо было так близко, чувства у Фили совсем смешались. Как назло в голову лезли картины две минуты назад подсмотренные в их комнате. Только волосы, разметанные по плечам девушки были не рыжие, а темные, да и на кровати выгибался вовсе не Кили... Фили задышал тяжелее, Кари напряглась и попыталась высвободиться, но он неосознанно прижал ее крепче. - Фили, - ее голос был очень тихим, - отпусти меня... - Да, - Фили вскинулся, - да, прости, я просто испугался, что уронил и ушиб тебя. - Все в порядке, отпусти уже. Фили осознал, что он все также прижимает девушку к себе, а она смотрит широко раскрытыми темными глазами прямо ему в глаза, потом спускается взглядом ниже, и снова смотрит в глаза. Фили сглатывает. Вот сейчас... - Фили... И он целует ее в губы, а она упирается ему в грудь маленькими кулачками, силясь оттолкнуть. Фили проникает языком между ее губ, нежно прихватывает нижнюю губку, и руки ее сперва слабеют, а потом обвиваются вокруг его шеи... И Фили, забыв про белье, роняет его на пол, прижимая девушку к себе обеими руками. - Брат... - слышит Фили за спиной неуверенный голос, и они с Кариотой одновременно вздрагивают и отстраняются. - Ох, прости, что помешал, - говорит Кили. На нем только штаны и кое-как зашнурованная рубаха. - Ты заходил? Взять чего хотел? Кари, выскользнув из объятий Фили, споро собирает уроненное белье, ворча, что теперь перестирывать, по стенке бочком обходит гномов и скрывается за поворотом коридора. -Ты просто-очень-не-вовремя решил обо мне позаботиться, - выдыхает Фили с досадой, а братишка хохочет, сверкая глазами. - Надо за это выпить, брат! Подожди, только кафтан прихвачу... И они еще долго сидят в зале, наливаясь пивом и закусывая его вкуснейшей горячей жареной картошкой. Фили знает, что это Кари жарит ее для них. Видел в проем кухонной двери, как она стояла на табуреточке около плиты. И она его видела. Потупилась и заулыбалась. Картошку Фили поглощает с отменным аппетитом. С утра на следующий день, когда Фили спустился заказать что-нибудь к завтраку, хозяйка, протирающая стойку тряпкой, смерила его оценивающим взглядом. Ни дать ни взять, собралась прикупить себе пару гномов и оценивала данный, по ее мнению никуда не годный, экземпляр. Фили неуютно повел плечами, потом кашлянул: - Блинов бы нам хозяюшка, молока, ну, и по мелочи чего найдется. - Блинов, - повторила человечка довольно неприязненно, но в сторону кухни повернулась, - Харольд, заводи блины, господа гномы завтрак заказывают. В ответ раздалось нечленораздельное урчание. Видимо повар еще желал доспать, а не возиться с гномьим завтраком. - А Кари..? - начал Фили. - Вот что я тебе скажу, господин гном, - вдруг резко прервала его человечка, - ты никак жениться задумал на нашей Кари? - трактирщица изогнула бровь и подперла рукой щеку, навалившись бюстом на столешницу и дыша Фили едва не в лицо. - Я... - опешил гном. - А нет, так и уймись уже, мало я тебя сковородой приголубила поначалу? Так я и добавить могу. - Но я... - снова попытался вставить слово Фили. - Стыдно тебе должно быть, «я», «я», - вдруг тихо и грустно проговорила женщина, - ведь не мальчишка уже вроде, понимать должен. Кариота девушка хорошая, порядочная, просватает ее какой богатый хоббит, а ты что ей? Ежели она за тобой бегать начнет, какая за ней слава пойдет? Так и останется ни с чем, одна одинешенька на всю жизнь, дурья твоя каменная башка. - Но ведь... - начал Фили в попытке все-таки объяснить, что жениться он не собирался, но ведь и ничего дурного не мыслил, гномы не обижают женщин, - почтенная, пойми, я и помыслить не мог, чтоб насильно леди Кари к чему-то принуждать... - Я б тебе сковородку об голову сломала, если б ты насильничать вздумал, - без обиняков ответила женщина. - Влюбил ты ее в себя, не понимаешь разве? А зачем она тебе, поиметь и бросить? - Эээ, - Фили утратил дар речи насовсем, - леди Кариота ждет, что я женюсь на ней? - спросил он охрипшим голосом. - Гном, - вздохнула трактирщица, - да еще сопляк... Фили обиженно засопел, трактирщицы он был старше минимум вдвое. - Обидишь мою Кари, мальчишка, не поздоровится тебе. - Что вы, я и в мыслях... - что это я оправдываюсь, с ума что ли сбрендил, с удивлением подумал Фили, но вслух снова сказал: - Поверьте мне, я сам убью любого, кто посмеет обидеть Кариоту. Хозяйка только головой покачала, но видимо миссию свою сочла оконченной, потому как отвернулась, а после и вовсе ушла на кухню, а Фили все еще удивленный пошел на улицу. Пока он курил, на плечо ему приземлился ворон, и Фили, отпустив птицу и спешно потушив трубку, помчался наверх, радовать брата — пришло послание от дядюшки, а значит конец вынужденному безделью. Но в комнате он брата не застал, зато на выходе столкнулся с Кариотой, подметавшей коридор. - Мастер Фили, ты такой радостный сегодня, - сказала она. - Послания дождались, - взбудоражено ответил ей Фили. - Сколько можно ждать, засиделись, наконец-то дальше двинемся. По лицу хоббитанки пробежала тень, но она справилась с собой и заулыбалась. - Ну, я рада коли так. Счастливой дороги. - Спасибо, Кари! - крикнул ей Фили уже на полпути вниз. Брата он нашел на заднем дворе, тот ходил на конюшни. Они обнялись на радостях и поспешили завтракать. За завтраком и прочли послание. Там говорилось о встрече в деревне Хоббитон, на завтра к вечеру в доме хоббита по имени мистер Боггинс, от которого все двинутся уже в дальнюю дорогу. До Хоббитона было едва полдня пути, так что решено было отправляться завтра с утра. День был потрачен на сборы, братья отправились в вояж по лавочкам, запасаясь в дорогу всем необходимым. А ближе к вечеру вернулись в трактир и решили как следует отметить долгожданный отъезд. Видя, что Кили намерен сегодня пуститься во все тяжкие, так чтоб на весь поход хватило, Фили немедленно арендовал себе на оставшуюся ночь отдельную комнату, чем вызвал множество шуток и прибауток от щедро угощенной ими и потому весьма благодушной публики. Вечер прошел весело, было поглощено множество снеди, выпито несколько бочек эля, приглашенные музыканты не жалели своих флейт и скрипок, наплясались гномы тоже до упаду. А в середине вечера появилась Кариота, в лучшем своем платье. Отмахнувшись от шикнувшей на нее трактирщицы, подошла прямо к Фили и позвала его танцевать. Фили был на седьмом небе. Из рук он ее больше не выпустил. Они танцевали и танцевали. А потом оказались наверху лестницы, по дороге в комнаты. Кариота в шутку убегала от него, а Фили, подстегнутый хмелем, пустился в погоню и настиг ее. Кари пискнула, Фили развернул ее к себе и зарылся носом в ямочку между тонкой ключицей и нежной шеей девушки. А потом медленно поцеловал, сперва там, а потом, скользнув вверх, под ушком. Кари ахнула, ухватила его за косички, дернула, разворачивая к себе, и жадно приникла к его губам. И гном сгреб ее в объятия, приподнял и прижал к себе. Кари зарылась пальцами в густые светлые пряди... Фили все смотрел на огни, слушая едва доносящиеся до него сюда звуки поцелуев. И чувствовал себя почти счастливым. Червячок тревоги шевелился: все ли в порядке с Кариотой, не случилось ли чего дурного, ведь его так долго нет рядом. Но тут же цвело и незамутненное счастье: он вернется, он может теперь снять с себя это бремя наследника, и женщина, которую он выберет, вовсе не обязана быть высокородной гномой. А сейчас была только одна женщина, которую Фили готов был избрать, и она высокородной гномой вовсе не была. - Долгих тебе лет правления, Даин, и благословения, - прошептал Фили поднимаясь, - и от меня и от моего брата. Усмехнувшись, Фили в очередной раз подумал, что предпочтения брата он все же считает странными. Но как же здорово, что теперь можно не думать, не указывать, а просто порадоваться за него. Тауриэль нравилась Фили, было в ней что-то неуловимо гномье... Они с братом спелись просто феноменально быстро и буквально души друг в друге не чаяли. Однако пора бы им уже и честь знать, подумал Фили, ухмыляясь и тяжко опираясь на трость, встал, чтобы вернуться в постель. Дверь комнаты закрылась за ними. Фили прижал Кари к закрытой двери и целовал запоем. На секунду оторвался и моментально протрезвел. Девушка смотрела на него едва ли не с ужасом. - Что такое, Кари, - встревожился гном, - я сделал тебе неприятно? - Фили, - губы девушки задрожали, - я боюсь, Фили... - Чего? - опешил Фили, - Меня? - Ннет... Я... никогда раньше... Фили поцеловал ее в висок и зашептал: - Не бойся, это приятно, тебе будет хорошо, я очень постараюсь... - Фили, ведь я... первый раз, понимаешь? - Ну и что? - спросил гном, все еще недоумевая. - Может быть ты просто не хочешь со мной? Это не страшно, - он улыбнулся и поцеловал Кари коротко, - и я совсем не настаиваю... - Я хочу, - выдохнула Кариота, - с тобой, только с тобой... - и ее шепот утонул в жадных, жарких поцелуях гнома... Платье Кари осталось на полу, рубашка и штаны Фили там же. Обнаженный гном подхватил льнущую к нему девушку на руки, опустил на простыни, и сам забрался сверху, лаская ее пальцами. В один момент Кари болезненно дернулась, и Фили в неверном свете свечей увидел на своих пальцах кровь. - Что это? - спросил он ошарашенно. Кари посмотрела на него, улыбаясь сквозь выступившие слезы. - Это мой тебе подарок. Все в порядке, Фили, обними меня... - Тебе больно? - Больно... - Но почему?- прошептал Фили обнимая и баюкая ее, - Почему? У гномок все совсем не так... - Ты не знал, что у нас так в первый раз? - Нет... Прости меня, я правда сопляк... - Просто обними меня... Фили трепетно ласкал ее худенькие плечи, целовал ямочку между ключиц, грудь и живот. Не решаясь больше коснуться ее там, он покрывал поцелуями ее бедра с внутренней стороны, наслаждаясь нежностью кожи. Потом все же решился и стал ласкать языком и губами сокровенное место, ощущая привкус крови на губах. Кари застонала сперва болезненно, но спустя минуту уже совсем иначе, прося еще... Фили наслаждался, ему было так хорошо. Никогда раньше, занимаясь любовью, он не испытывал подобного. Кариота была для него словно цветок с нектаром, он пил и не мог насытиться. Казалось, это длилось целую вечность, и когда наконец заласканная Кари притянула его за шею к себе и, обвив ногами, попросила большего, Фили, совсем потерявший голову, не стал сдерживаться. Но стонов боли он больше не услышал. Кари кричала от наслаждения, когда он двигался в ней, и забилась на пике, когда сам Фили был уже почти готов излиться. Ее пальцы впились в его плечи, а спина выгнулась дугой. Фили нашел ее жаркий рот, приник с глубоким поцелуем и кончил до звезд под крепко зажмуренными веками... Брат и его возлюбленная эльфийка о чем-то шептались под одеялом, Фили, улыбаясь, добрел до своей кровати, и грузно осел на нее... Прощание вышло у них скомканным. Кари все старалась дать Фили с собой побольше вкусного. А ему хотелось поцеловать ее и еще, это было так непонятно, ему хотелось остаться... Вот ведь придет в голову ерунда такая - остаться. Ну, конечно. Кариота стояла на крыльце, когда он отъезжал, и, оборачиваясь, он видел ее фигурку, пока трактир не скрылся за поворотом. - Ты влюбился что ли, братец? - подначил младший. - Н-нет, - ответил Фили неуверенно, - не думаю. Жаркая ночка была, - добавил он невпопад. - Да, ночка что надо, - вздохнул младший, погружаясь в собственные воспоминания о прошедшей ночи... Впереди был поход через полмира на Эребор...