Мы вернулись в наш любимый край

Понемногу спустились сумерки. Тауриэль ворошила палочкой костер, подкидывая в него хворост, пони методично жевали подножный корм. Гномы лежали рядом на плащах, почти соприкасаясь лбами, и рассматривали карту. Кили провел пальцем по реке и спросил: - А что, братец, может нам снова сплавиться? Правда тогда к Синим горам подойдем с юга. Фили проследил предлагаемый братом маршрут и подергал себя за ус. - Так, - сказал Кили, блеснув глазами, этот жест брата он отлично знал, - а ну-ка выкладывай, что у тебя на уме? Уж наверняка не мысли о том, как поскорее свидеться с матушкой? Фили поднял глаза на брата и смерил его нечитаемым взглядом. - Что тебе еще выкладывать? - поинтересовался он нехотя. - Ой, ну, вот не надо мне этих твоих взглядов бараньих, типа ты ничего не понимаешь. Выкладывай говорю, куда идти хотел? Фили помолчал, потом еще раз взглянув на брата, выдавил: - В Бри. И встал, завозившись со своей сумкой, а потом с извлеченным оттуда кисетом. Кили терпеливо ждал. С Фили это по-другому не работало. Тауриэль только быстро взглянула на братьев и снова занялась костром, решив не мешать. Наконец Фили снова уселся на свой плащ и затянулся, глядя вниз и вдаль на предгорья. - И что же ты забыл в Бри? - наконец не выдержал Кили. Фили дернул плечом. Кили что-то вспоминал, перебирая в голове варианты, и тут его осенило: - Да ты и правда влюбился, братец? - Ки, пойди к елке пристань или к невесте своей на худой конец... - Неужто прямо свататься решил? - абсолютно пропустив мимо ушей про елку и невесту, восторженно спросил Кили. Все-таки для гнома это слишком ответственный шаг. Кили всегда был таким, в омут с головой, но чтобы рассудительный Фили вдруг задумался об этом, не справив и первого столетия — вот это уже было странно. - Дурной пример заразителен, - пробурчал Фили себе под нос. А Кили издал радостный вопль. - Я видел! Я с первого дня понял, что ты на нее запал, на эту девицу из полуросликов! - Кили... - Эх, надо было денег поставить, ведь как знал! Тауриэль слушала этот веселый гвалт, создаваемый ее возлюбленным вокруг уже малинового от возмущения брата, и с трудом прятала улыбку. - Едем, женим Фили на хоббитанской девушке, ему без нее свет не мил! - чуть не распевал Кили. - Ох, не пойти бы тебе к Барлогу, братец! - Скажешь нет? Нет?? Спорю на кошель золота, что ты на ней теперь все-таки женишься! - Скажу, что еще одно слово про Кари, и я тебе разукрашу физиономию, замолкни уже!! - взорвался Фили. - «Замолкни», - поддразнил его Кили смешным голосом, - ладно уж, молчу. Эх ты, ну что тебе стоило в Эреборе мне рассказать, что ты к ней вернуться хочешь. Я б тогда таких пари заключил, прибыльных, мм... - Тебе бы лишь бы языком попусту болтать. Я ведь ничего не обещал ей... Она меня не ждет, может, уже замуж вышла. - Не-а... - помотал головой Кили, - не вышла, вот увидишь... …. - Мастер Кили... Подъем с утра после отмечания отъезда дался Кили непросто, и если Фили так и сновал между комнатой, кухней и конюшней, то он пока сидел за столом, подперев отяжелевшую голову рукой, и не решался ею лишний раз резко шевелить. Кари принесла ему завтрак: хлеб, огурцы, холодное мясо, кружку эля, и добавила от себя рассолу в глиняной банке. Кили сперва сморщился, потом сунул нос в банку с рассолом и жадно выпил сразу половину. Почувствовал как легчает и благодарно вздохнул. - Мастер Кили, - повторила Кари, отчего-то замешкавшаяся около него, - я... Кили поднял на нее взгляд. Кариота набрала в грудь воздух, собираясь с духом: - Ему я все равно не скажу, ни к чему, но если он будет меня вспоминать, ты... ты скажи ему, что я его люблю, ладно? - Кари неуверенно дернула плечом и, не взглянув больше на Кили, ушла на кухню собирать гномам в дорогу еду. Кили проводил ее сожалеющим взглядом и только головой покачал. ….. Утро оказалось пасмурным. Никаких предгорий, все покрыто туманом, низкое небо, на редкость противная мелкая морось и резкий порывистый ветер. Весна называется. Одна радость - идти под гору. Пони фыркали, мотали промокшими гривами, путешественники все еще вели их в поводу, влезать в седло — тропа была еще крутовата. Так что весь день так и продвигались не быстрым шагом. Уже смеркалось, но выбрать хоть сколько-нибудь пригодное для ночлега место пока не удавалось, поэтому гномы и эльфийка, посоветовавшись, решили идти пока видно дорогу, а там, в крайнем случае, просто сделать привал прямо на ней и передохнуть досветла. Идти было не особенно приятно, хотя тропа и не была узкой, но часто над ней нависали кручи, усеянные порядочными каменюками. И казалось, стоит ветру стать чуть сильнее, обвала не миновать. Фили хмурился, Кили под нос поругивался, оглядывая очередную скалу, но выбора не оставалось, и путники продолжали спуск, стараясь лишним звуком не потревожить нависающие валуны. Когда стемнело совсем, пришлось остановиться прямо на тропе, найдя место пошире. В темноте идти дальше становилось уже опасным. Гномы и эльфийка пожевали всухомятку, и нахохлившись, сидели, надвинув капюшоны на глаза. Вспыхивали только огоньки гномьих трубок. Прошла уже значительная часть ночи. Фили задремал, привалившись к снятому с пони тюку с едой. Кили и Тауриэль сидели рядышком и тихонько переговаривались. Потом гном, чуть сдвинув свой капюшон назад, потянулся к девушке и в темноте нашел ее губы, касаясь щеки замерзшими пальцами. Тау приобняла его за плечи, ощущая теплые токи в животе, когда горячий язык любимого проник между ее губ. Погода и обстановка решительно не располагали к жарким утехам, но ощущать его незатухающее желание было так замечательно, это согревало даже этой промозглой ночью под промокшим почти насквозь плащом. - Пройдусь я, Тау, - проговорил Кили тихо, все-таки оторвавшись от нее, - а то я ж не сдержусь даже сейчас... Тауриэль заулыбалась в темноту. Кто из них не сдержится первым — это еще большой вопрос. - Кили, аккуратней, там не пропасть, конечно, но наклон сам видел какой... Не отходи лучше никуда. - Разберусь, не маленький, - проворчал гном, и, наверное, подмигнул, жаль, что в темноте этого было не разобрать. Он встал, сделал несколько шагов, обходя пони, и встал у края тропы, снова зажигая трубку. Тауриэль подняла взгляд к темному небу, потом посмотрела на спящего Фили, под боком у которого сложили оружие, снятое с себя. Тусклое свечение привлекло ее внимание, она сначала даже не поняла, что это может быть, шагнула нагибаясь к светящемуся предмету, и тут же выпрямилась, выхватывая светящийся клинок: - Гоблины! Ее крик слился в один с визгом твари, спрыгнувшей со скалы на спину ближайшего к Кили пони. Безоружный гном резко развернулся, и с криком «ах ты, морготово отродье», схватил замахнувшегося ножом гоблина за глотку голыми руками и, оторвав его от пони, сбросил верещащую мерзость с тропы. Фили был уже на ногах и при оружии и перебросил Кили его клинок. Тау тем временем успела обезглавить еще двоих. Но от визга, прокатившегося по горам многократным эхом, что-то с треском осыпалось на склоне выше. - Будет обвал, - вполголоса крикнул Фили своим спутникам, - отсюда надо уходить. Несколько небольших камней уже упало на тропу, и в тишине ночи было слышно, как по склону продолжают скатываться потревоженные камни. Перепуганные пони давно умчались во тьму, отбивавшаяся в этот момент Тауриэль просто не успела их остановить. Нападавших гоблинов было около десятка и те, кто не погиб на месте, встретив такой яростный отпор, бежали почти сразу. Так что свой тюк с провизией Фили даже успел подхватить, прежде чем они припустили по тропе, едва видимой в начавшихся рассветных сумерках. Прочая поклажа, и даже лук Кили, были утрачены, поскольку остались на ускакавших пони. Бежали сосредоточенно, опасаясь одновременно угодить в пропасть и под оползающий позади каменный поток, но вот тропа вильнула и шум обвала стал стихать. А вскоре опять в предрассветной тишине стало слышно только их размеренное, но шумное от долгого бега дыхание. А еще через некоторое время они очутились на обширной ровной площадке, над которой возвышались скалы, а с другой стороны был обрыв. Но в темноте и тумане открывшийся вид был крайне смутным. Внизу и вдали что-то шумело, похожее на горный поток. - Ну, будем надеяться, наши пони не сиганули с этого обрыва гоблинам на радость, - пробормотал Фили. Но гоблинов, судя по реакции эльфийского кинжала, близко не было. Переведя дух, путешественники нашли местечко поукромней и расположились там дожидаться рассвета. Фили, как уже успевший подремать, остался на страже, а Кили уложил Тауриэль себе в объятия и велел ей поспать. Сам заботливый жених тоже стал клевать носом и вскоре уснул привалившись щекой к макушке эльфийки. Утром валар решили сменить гнев на милость и даровать немного солнца продрогшей земле. Туман потихоньку сошел, мокрые листья заблестели в лучах восходящего светила, и Фили, оглядывая куда их занесло, невольно протяжно присвистнул. - Ну, здесь точно гоблинов не будет, - проговорил он и пошел будить товарищей — спать в такой сырости было явно не полезно, тем более, возможность отдохнуть у них появится, судя по всему, в самом ближайшем будущем. Кили встал, протирая глаза, и подошел к обрыву. Долина Ривенделл простиралась перед ними во всем своем великолепии. Вот только обрыв был совершенно отвесный. В довершении всего, разглядев невдалеке от подножия скал заливной лужок, а на нем всех трех пони в целости и сохранности и даже с поклажей, Кили сперва не поверил глазам и долго-долго их дополнительно протирал, на потеху брату и невесте. - Или мои зоркие глаза меня обманывают, или эти пони на самом деле замаскированные горные бараны, - проговорил он, наконец, разводя руками. Спуск предстоял тяжелый, футов десять почти по отвесной скале, да и дальше по немногим более пологой еще раза в три больше. Веревка у них, конечно, была. Но в данный момент она находилась уже внизу, на заливном лугу, приторочена к седлу одной из пони. Кили долго препирался с Тауриэль, прежде чем позволил ей лезть первой, чтобы разведать, где удобнее схватиться, чтобы не упасть от первого же неловкого движения. Тауриэль, памятуя прошлый раз, набралась терпения и вдвоем с Фили они все-таки уговорили упрямого младшего брата, что это наилучший вариант. Тем не менее Кили настоял, чтобы сделать страховку хотя бы из поясов. Из связанных вместе трех ремней получилась совсем неплохая страховка. Тауриэль нашла вполне сносный спуск, ближе к краю площадки. Сорваться ей впрочем тоже не посчастливилось, Кили просто торжествовал, что его так удачно посетила идея с поясами. Отвесный участок был преодолен, а дальше дело пошло веселей. Меньше чем через час гномы и их спутница уже достигли заливного лужка, слева от которого зеленела рощица, а справа в небольшую заводь сбегал живописный водопад. Вопреки ожидаемому, пони шарахнулись от них и отказывались подходить даже на приманку. - Ну, и что это такое? - вознегодовал Кили, - я готов даже идти пешком дальше, но эта глупая скотина утаскивает с собой мой лук. Вот зачем тебе лук? Его даже есть нельзя, дурное ты животное, - обратился он к лошади, та всхрапнула и, кося глазом, отошла на всякий случай еще немного подальше. - От нас, наверное, гоблинами пахнет, - неуверенно предположила Тауриэль. Фили приблизил рукав к лицу и понюхал. - Я бы даже сказал, от нас неистово несет гоблинами. Вот же пахучие твари... - То есть как я выгляжу, этих, - Кили качнул головой в сторону подозрительных пони, - уже не волнует, не признают? Тауриэль окинула критичным взглядом его абсолютно чумазое уже пару дней как лицо, торчащие в разные стороны слипшиеся патлы, сырой плащ весь в дорожной грязи, ножны, заляпанные черной гоблинской кровью, кафтан, штаны и сапоги в подтеках той же крови, кусочках дерна и пятнах от зелени кустов, цепляясь за которые они преодолевали последний крутой спуск. - По-моему, тебя с трудом признала бы даже родная мать, - сказала она с сомнением, - разве что по голосу... Кили возмущенно вздохнул, потом перевел взгляд на Фили, который был столь же живописен, снова взглянул на эльфийку, которая в целом была немногим чище, и громогласно захохотал. - Интересно, если мы тут искупаемся, насколько высок шанс получить эльфийскую стрелу меж глаз? - весело спросил Кили, оставив в покое пони и заинтересовавшись заводью. - Я видела дозорных, - пожала плечами Тауриэль, - они знаками показали свое дружелюбие, так что мы можем спокойно отдыхать, я полагаю. И, да, кстати, это они остановили ночью наших пони, чтобы те не спрыгнули в пропасть, а потом свели их в долину. - Ты видела дозорных?? - вытаращился Кили, - когда это? А мы их почему не видели? - Нуу.. - потянула Тауриэль, - вообще-то эльфийский патруль заметить не эльфу практически невозможно. Да и мне они, кажется, показались специально, чтобы уверить в добрых намерениях. Впрочем, я заметила их раньше чем они мне показались, но нас они заметили еще раньше, потому что.... - Хватит, я уже понял! - возмущенно проговорил Кили, - вы тут растворяетесь в воздусях и ходите по листикам, красуясь друг перед другом. Эй! Длинноухие, а ну, выходите, трусы несчастные, хватит шпионить! Тауриэль покраснела и потупилась, всеми силами стараясь не засмеяться, ей казалось, что это насмерть обидит и так сердитого Кили. - Кили, - сказала она, - не кричи, пожалуйста, они уже ушли не менее получаса назад, - но если, - она вдруг стала серьезной, - ты хочешь поприветствовать эльфов — я дам им нужный знак, когда увижу следующий патруль. - Очень мне нужно этих остроухих приветствовать, они ж меня не соизволили, - фыркнул Кили через губу. Фили, сидевший все это время к ним спиной, пытаясь хоть немного отчиститься перед стиркой, и помалкивавший, наконец, перестал сдерживать хрюкающие звуки, рвущиеся из него уже давно, и обернулся: - Ваше высочество, ты что ж это недоволен, что можно безопасно искупаться? Тебе эльфийский эскорт подавай, на твою голую задницу глазеть? Кили потянулся отвесить брату пинка, получил сдачи и, наконец, тоже прыснул. - А что они не уважили задницу моего высочества официальным визитом! - Даа, они поди от сотворения Эа только об этом и грезили, и иди ж, опростоволосились, - проворчал Фили, пытаясь перестать фыркать.