Между ненавистью и смертью

- «Мой гость, мой гость»! Видели бы вы его лицо в тот момент, когда я сказал, что эльфийка ничего! - Двалин нацедил эля из бочонка и с наслаждением втянул в себя сразу полкружки, - Думал, он меня испепелит на месте! -Только не говори, что дядюшка отправится вслед за Кили! - притворно ужаснулся старший брат жениха. Над водой плыл пар, и выражения его лица было не разглядеть. Компания, пережившая поход к Одинокой горе, посиживала в широкой каменной купальне,которую наполняла вода из горячего источника. На мальчишнике Кили пока недоставало только короля, что давало гномам замечательную возможность всесторонне обсудить его личные дела. -Почему нет?! Не бывать бы этой свадьбе, если бы Торин не запал, - будущий молодожен хитро усмехнулся, -Я сперва думал, он по разрухе так убивается и по тому, что сокровища Барду отдать пришлось. А потом смотрю - он караван с ожерельем в Лориэн отправил. Глаза у гномов стали круглее монет. -Metun menu rukhas ! - выругался Фили, -Уж лучше мужеложество, не дай Махал, чем эти ваши эльфы! Кили дернул его за ногу и брат, соскользнув с каменной лавки, с головой ушел под воду. Вынырнул и запустил в жениха ушатом. Все повскакивали в ожидании водяного побоища, Глоин уже подсаживал Кили себе на плечи, когда Оин шикнул на них. -Женщины поют, - громко шепнул он, отняв слуховую трубку от уха. -На озере? - взволнованно спросил Ори. -На нем, - подтвердил гном, плотоядно облизнувшись. -Ах ты старый плут, расслышал все-таки! - восхитился Кили. -Ну, значит, парни, самое время! Нори, не забыл еще как красть что-то кроме оружия?! Нам здесь нужно столько платьев этих красоток, сколько сможешь унести! -И не пялься на мою невесту!!! Как выяснилось, помимо сплетен, у гномов было много других древних ритуалов. ** А еще в недрах Одинокой горы было несколько озер. Самое маленькое, называемое Каменной чашей, обычно служило тем, кто желает помыться и привести себя в порядок. У западного берега его подогревали бьющие со дна горячие ключи. Чуть поодаль от них вода была как парное молоко, а на дно намыло мягкого серебристо-серого песка. Но в те редкие дни, когда намечалась свадьба, хода туда не было - невесту вели купаться ее подруги. Тауриэль, боевая, но дружелюбная, легко сошлась с гномками и, хотя они постоянно поддевали друг друга, девичник для эльфийки устроили что надо. Ангвен с женщинами подгорного народа никогда ранее не общалась, а тут они поразили ее в самое сердце. Гномки оказались шумными, ироничными, решительными, дружелюбными и прямыми как стрела. Разногласия мужчин как и "драконьи болезни" были им решительно безразличны. Их фигуры, казалось, состоят из одних плавных линий и округлостей, а толстые тяжелые косы образуют на голове венки и короны. Они могли потеснить гномов на поле боя и в кузнице, отлично разбирались в травах, снадобьях и камнях, потрясающе готовили, особенно сладости, знали предания, песни и танцы, даже такие, от упоминания которых Ангвен густо краснела. Тауриэль они без обиняков называли тощей, но занятной рыжей бестией, и, тем не менее, "мировой бабой" - закадрила принца, сразу двух, такое не каждая сумеет. А Ангвен посоветовали больше есть. -Ты теперь не Khulum, у тебя есть шанс отрастить подобие приличной задницы! -А вы откуда знаете?! - опешила она. -Мужчины проболтались, - усмехнулась Руна, которая негласно считалась за старшую. -Мы для того так вырядились, чтобы теперь полчаса раздеваться? - поинтересовалась Тауриэль, запутавшись в расшитой накидке, - Я уже полдесятка рубашек скинула. Они стояли на каменном уступе у озера. Гномки распевали какие-то веселые песни на кхуздуле и быстро избавлялись от одежды. Кто уже был нагишом - немедля плюхался в озеро. -Часовые на месте?! - вместо ответа забеспокоилась Руна. -Мышь не проскочит! - ответили из-под каменного свода туннеля, который вел к озеру. Там стояло несколько гномок в латах - для такого случая это называлось "девичьей стражей". -Хорошо-о-о, - гномка скинула подобие шелковой туники и спрыгнула в озеро, - Ушастые, заканчивайте мяться и в воду, живо! Нам еще невесту отмывать! -От чего?! -От эльфости твоей бестолковой! То бишь от прошлого. Положено так. А ну-ка живо снимай штаны и лезь купаться! Это обычай! Хорош скромничать, никто тут на тебя смотреть не будет, - гномки беззлобно рассмеялись. Ангвен скинула одежду и сапоги и сиганула с уступа, подняв тучу брызг. Вода приятно холодила все тело, а на вкус была просто потрясающей. Самое то, чтобы отвлечься от мысли "Что я наговорила Торину Дубщиту!". ** -Они охрану выставили! - обиженно заявил Нори, вернувшийся ни с чем. -Вот балрог! Вспомнили же! - проворчал Фили. Гномы уже порядком выпили и теперь дело похищения одежд у всего девичника превратилось в вызов чести. -А тайный ход завалило, - возмутился Двалин, - Хоть новый продалбливай! -Вижу, тут дело государственной важности! - раздался насмешливый голос за их спинами. Король-Под-Горой выразительно оглядел свой отряд, в одних подштанниках совещающийся в темном коридоре. -Торин! Хвала Махалу! Его Величество подоспел в самый нужный момент! -Дайте угадаю, вы решили соблюсти обычай... -Именно! -И обокрасть наших дев у озера, пока они готовят невесту к завтрашнему дню? -Все так! А лаз, которым раньше пользовались, обрушил поганый Смауг, чтоб его рыбы обглодали, червяка такого! -Нам нужен волшебник, - постановил Торин, -Он войдет в положение и поможет. ** Над водой плыл пьянящий запах травяных масел и розового вина. Ангвен с негодованием обнаружила, что в новом обличье безобразно быстро пьянеет, а потому налегала на чарующий напиток меньше всех, дабы не закончить свою двухтысячелетнюю жизнь, позорно утонув. Остальные участницы девичника мелочиться не стали - прикатили откуда-то бочку, выбили крышку и запускали туда чарки и ковшики, с которыми потом бежали обратно в воду. Воздух в пещере звенел от девичьего смеха и песен. Одни гномки растирали снадобьями тело Тауриэль и полоскали какими-то отварами ее волосы, другие беззаботно резвились, плавали и брызгались. Ангвен поочередно присоединялась то к одним, то к другим. Ее волосы тоже промыли какими-то зельями и туго переплели со стебельками трав, пообещав назавтра "такие локоны будут - закачаешься!". -А что сказал король Торин, когда узнал, что ты спасла его жизнь?! - спросила совсем юная гномочка с кудрявыми волосами и такой же курчавой бородкой, которую все ласково называли Су, - Наверное пообещал тебе статую из чистого золота в полный рост? Или что тебя похоронят в нашем Чертоге Предков? Или что он сам тебе выкует такой клинок, такой клинок, чтобы все твои эльфы уши себе от зависти пооткусывали! Ангвен все же слегка захмелела и оглушительно расхохоталась, вспоминая их разговор об этом на продуваемом всеми ветрами склоне Горы. -Вообще-то, Торин был в ярости, - ответила она, моментально завладев всеобщим вниманием, - Кричал, что никто меня об этом не просил, и что эльфы вечно лезут помогать, когда их не звали. -Да как же так! - возмутилась Су, - Неужели у нашего короля сердце совсем ледяное? -Я думаю, ты очень сильно смутила его, - вмешалась в разговор Инри, более взрослая и рассудительная, - Торин хоть и король, но не привык к тому, чтобы жертвовали ради него...да еще такими вещами. -Быть может он решил, что разрушил всю твою жизнь! - добавила Руна, пристально посмотрев на Ангвен. На теле эльфийки она видела множество шрамов: тонкие, белые, едва заметные остались с тех времен, когда она еще не рассталась с благословением Эру, но были и другие: длинный грубый шов начинался у правой ключицы, извивался до середины груди и прерывался на животе только для того, чтобы продолжиться следующим, располосовавшим тело до середины бедра. Еще один жуткий шрам на животе, почти поперек. И левая рука, точно собранная наскоро по частям...Отметины Битвы Пяти Армий. -Ты великий воин, милая, - сказала Руна, покачав головой, - Это очень ценится у гномов. Но во сто крат ценнее то, что ты получила все эти шрамы...знаки чести... не ради славы, а во имя нашего короля. Она погладила эльфийку по плечу. -Не держи зла на Торина. Он вспыльчив и привык брать вину за все на себя - даже если это был твой выбор отдать свое бессмертие ради него. -А еще, - с вызовом усмехнулась Тауриэль, - Он на дух не переносит эльфов! И он предпочел бы отправиться к праотцам, нежели быть в долгу у одной из них. Послышался смех, завязался спор о том, насколько сильно Подгорный король не выносит "остроухих" и в том ли дело, что у них не бывает бороды. Гномки подкалывали невесту, предлагая сварганить ей накладную свадебную бороду... Ангвен их уже не слушала. "Может он решил, что разрушил всю твою жизнь", - повторила она про себя. Что если так оно и есть? Все пошло прахом после ее возвращения в Лориэн из Эребора: сколько она ни пыталась забыть, сколько ни делала вид, что все произошедшее у подножия Одинокой горы - всего лишь крошечная история из ее безмерно долгой жизни, это не помогало. Горечь поселилась в ее смертном сердце, горечь и страсть, которых она не желала. В какой-то момент Ангвен почудилось постороннее движение на берегу. Она обернулась, моментально прикрываясь руками, но ничего подозрительного не увидела. ** -Ай да Гэндальф! - завопили гномы, увидев как из каменного лаза появляется Нори с охапкой одежд, - Золотой наш маг, туннель как новенький! Gazardul menu ked gamelu pethem! -Уф! - выдохнул похититель, - Они по десять платьев напялили! С кучей побрякушек. Четверых ограбил — и то еле уволок! -А это еще что такое?! - воскликнул Торин Дубощит, выуживая из горы платьев плащ с эльфийским узором и перевязь с двумя клинками. Гномы застыли с выражением застигнутости на лицах, быстро переглянулись, а потом как один сурово уставились на Нори. -Ты что такое нам приволок?! - возмутился Глоин, -Это же эльфийское барахло! Воришка старательно отводил глаза. -Отец наш Махал, а это вот что?! - прыснул Кили, одним пальцем поддевая прозрачную шелковую безрукавку с цветочным узором вдоль ворота. -Какая крошечная! - расхохотались гномы. -Да что ж такой прикроешь?! Все ж видать насквозь! Багровый, как хорошее вино, Торин вырвал из рук младшего племянника предмет горячего обсуждения. Его собственная фантазия оказалась красноречивее любых пьяных шуточек. "Они что, и Ангвен с собой утащили?!" - он ощущал, как шелк струится сквозь пальцы и чувствовал какое-то совершенно неподобающее королю волнение, подкатившее к горлу оттого, что его соратник только что украл у его гостьи всю одежду и оружие, пока она плещется в озере нагишом. С другой стороны... Хватив для храбрости еще эля - мальчишник все-таки - Торин заявил: -Во второй раз пойдем вчетвером - с Двалином и этими оболтусами, именуемыми моими наследничками! Небось унесем все остальное, если они еще не хватились. *** -Ушастая, Су, там корзина на берегу, в ней еще провизия - притащите, сделайте милость! - скомандовала Руна. Ангвен и ее крошечная спутница выскочили на каменные уступы и поспешили к вещам. Секунду спустя раздался визг гномки и рассерженный вопль: -Ах вы, прохвосты! Очень по-королевски!!! Раздался вскрик, глухой звук удара и новый визг: Ангвен едва не налетела на притаившегося Короля-под-Горой, метко запустила в него попавшимся под руку сапогом и тут же с воплем прыгнула в воду, осознав в каком виде предстала. На озере немедленно поднялся переполох, в залу вбежала "девичья стража", пытаясь навести порядок и схватить гномов, которые с грудами платьев исчезали один за другим в каменной расселине, бессовестно гогоча и улюлюкая. *** Торин не гоготал и не улюлюкал. Как только они вылезли из расселины, он побросал добычу на пол и так хватил об стену кулаком, что с потолка посыпалась каменная крошка. От ярости и боли у него сводило зубы. Он не был готов к такому...манящее видение нагой эльфийки, грубо прерываемое летящим в него сапогом...гибкое, стройное тело, золотистая нежная кожа в свете факелов - и эти шрамы. Ужасные, грубые. Точно шил криворукий мясник с закрытыми глазами. В том хаосе, что творился после Битвы Пяти Воинств думать о красоте было некогда и некому, все, к чему стремились лекари - это спасти жизнь. Но это... Он видел ее бинты, видел, как она тяжело поправляется, видел отголоски боли в ее чудесных глазах, но не мог и вообразить такое. И все это - все, до последнего стежка, по его вине! Ему спешно налили кое-что покрепче эля, так как гномы народ понимающий. И хотя им было неведомо, что вывело их короля из себя и почему он бледнее смерти - все догадывались, что это как-то связано с озером, девичником...и Ангвен. -Чтобы не случилось очередной междоусобицы, вещи эльфийки я забираю, - заявил Торин, когда смог совладать с голосом, -Верну ей сам. Ее там быть не должно было. И она вряд ли оценит наши древние ритуалы. Гномы согласно загомонили, что мол, конечно — только разборок с Золотым Лесом из-за нижнего белья им не хватало! Да дело это вообще гиблое, с чародейками связываться! Подгорный король собрал все, что выглядело эльфийским, и понес прочь. За его спиной готовился план очередной вылазки за оставшимся. Король-под-горой скрылся за поворотом и Кили с усмешкой промолвил: -Ну, и кто еще сомневается?! Да он влюблен до смерти! -Думай, что говоришь! - шикнул на него Балин, вид у него был весьма суровый, - Я хотел бы жестоко ошибаться... Но от любви в такую ярость не впадают. А наш король выглядит так, словно им вновь завладел драконий недуг. И на этот раз все гораздо хуже. ** В своих покоях Торин аккуратно уложил добычу стопкой на краю стола и только сапоги поставил на ковер. Он не будет ничего требовать взамен. Нет, не будет. Кроме того, что... Пусть придет к нему за вещами сама и попросит. Вообще-то он король и у него много дел — еще чего не хватало, бегать за эльфийками с их сапогами наперевес...Конечно, только поэтому. Он снова вздрогнул, вспоминая, какой Ангвен предстала перед ним сегодня. Пленительная, хрупкая красота - и сколько боли за каждым из этих шрамов. Его руки машинально потянулись вновь к стопке уложенных одежд. Брюки, рубашка, дорожный плащ, кожаная жилетка с заклепками, вот это вот прозрачное... Кажется, все еще хранит тепло ее тела...Такое нежное, что даже страшно прикасаться. А это что? Из кармана жилетки выпал клочок бумаги. -Это ради безопасности государства! - заявил сам себе Торин и развернул записку. «Моя дорогая Ангвен...» - начиналось послание. «Это кому же она так дорога?!» - рассердился Подгорный король. «Я знаю, что ты уже в Эреборе, но пока не представлялось возможности тебя разыскать. Со мной приехал глава моего Ордена, Саруман Белый. Он желает говорить с тобой. Будь вечером на террасе над чертогом Траина. Гэндальф», - прочел он. -У нее действительно какие-то дела с волшебниками... - «Меня это не касается!» - тут же отрезал внутренний голос.