Между ненавистью и смертью

-Добрый знак! - провозгласила Руна, пока все заворачивались в полотенца — единственное, что не удалось похитить коварным гномам, -Раз одежду украли, семейная жизнь будет страстная! -А если два меча украли — это к чему, о, благородная леди Khazad? - саркастично поинтересовалась Ангвен. Ей вовсе не улыбалось ходить в полотенце до самого праздника, но утрата оружия была куда более весомой потерей. -К тому, что не за чем таскать собой оружие в купальни! - посмеялись гномки, - Иди теперь, ищи своего похитителя и спрашивай, чего он хочет. -О чем это вы?.. -Ну, чего хочет за то, чтоб вернуть тебе мечи и все остальное. Это тоже обычай. Ангвен уставилась на гномку, отчаянно желая провалиться сквозь землю. -Может быть, их никто и не взял... - пробормотала она, - Кому здесь нужно желание от эльфийки. *** Вместо полотенца гномки преподнесли Ангвен один из своих нарядов, ей все было широко и коротко — не доходило даже до лодыжек, зато вырез пришлось заколоть фибулой, чтоб не сваливался с плеч. Чтобы как-то прикрыть эту неловкость, сверху эльфийка набросила накидку, которая хоть и была восхитительно расшита, но размером тоже не радовала. Ну, хотя бы, по каменным коридорам можно спокойно ходить босиком. В таком виде эльфийка оставила девичью компанию и отправилась на террасу, так как помнила содержание переданной ей утром записки. *** Помнил его и Торин, который решил, что дело может быть на самом деле государственной важности, а значит ему не помешает лично проследить, о чем пойдет речь на тайной встрече. Он укрылся в небольшой нише возле входа на террасу, оттуда все было прекрасно слышно и видно. Волшебники устроили свое небольшое застолье — вино, хлеб, холодное мясо. Они молча курили трубки, когда на пороге появилась Ангвен. Увидев ее в гномьих одеждах и с косами Торин чуть не выдал свое присутствие громким возгласом. К счастью, в этот момент Гэндальф поднялся на ноги и провозгласил: -Ангвен Золотолесская! Мое почтение. Вижу тебя живой и невредимой — и сердце радуется. Входи. Милорд Саруман — вот леди, о которой я говорил. -Славно, - раздался скрипучий голос второго чародея, - Оставь нас ненадолго. Гэндальф вышел вон, усадив на свое место эльфийку. Раньше они с Саруманом Белым не встречались. -Ты и есть Ангвен, - констатировал он, - Где ты родилась? -В Ост-ин-Эдиле, - ответила она, - Мой отец был из Гвайт-и-Мирдайн. -Так значит это правда: нолдэ, нашедшая приют на наших берегах. Я думал, Гэндальф, как всегда, преувеличивает. Твой отец погиб? -Да, милорд. Когда Гортхаур напал на наш город. Я до сих пор о нем... -Ты видела как владыка Келебримбор работал над Кольцами? - спросил маг, перебив ее. Он подался вперед, впившись взглядом в растерянное личико эльфийки. -Нет, милорд, только результат. Но отец часто рассказывал об этом. Я была ребенком. Просила почти каждый вечер. -Ты видела кольцо, которое, по словам Гэндальфа, нашел полурослик? -Да, видела. -И что же? -Оно не наше. Его ковал не Келебримбор. И вообще, оно было создано за пределами Эрегиона. Таков мой вердикт. -Значит, и это правда... Хорошо. Очень хорошо. -Не было в этом кольце ничего хорошего, - покачала головой Ангвен, -На нем могущественные чары и не надо быть Перворожденным, чтобы их заметить. Но кто зачаровал его и для чего, мне неизвестно. Что-то в нем было...такое... Ангвен вдруг почувствовала, будто некое воспоминание об этом сокровище возникает в тумане а задворках сознания, показалось, что она вот-вот разгадает эту загадку. Эльфийка даже пару раз щелкнула пальцами в воздухе, словно приманивая ответ. Но нет. Она должна была что-то помнить про это кольцо, где-то его видеть, но память смертных холодна, а видения из прошлого легко покидают их. К этому тоже нужно привыкать... -Чепуха, - ответил Саруман снисходительно, -Кольцо невидимости - дешевый артефакт, никаких "могущественных чар" для него не требуется. Уж можешь мне поверить. -Могу я задать и свой вопрос: отчего вы вообще заинтересовались мной и этим кольцом? Что вам нужно? -Я должен был убедиться...что Гэндальф ошибается в своих догадках. А теперь скажи мне вот что: ты хотела бы пойти по стопам своего отца? Попробовать свои силы в кузнице? -Вы угадали, милорд. Я...всегда хотела этого больше всего на свете! Но... -Но что? -Чего не случилось, того не случилось. Вы проехали полмира, чтобы задать этот вопрос? - Ангвен поморщилась. Разговоры о прошлом опять начинались здесь, в Эреборе, и повергали ее в тоску и хаос. -Этот, и еще один. Отчего Торин Дубощит так благоволит тебе? Ты почетный гость на свадьбе, никому, кроме гномов, такое и не снилось. -Мы сражались бок о бок в Битве Пяти Воинств, - коротко ответила Ангвен, не желая распространяться о своем утраченном благословении. -Боевой товарищ, значит. Личный прием, эльфийские вина на любой вкус, - волшебник демонстративно указал на початую ими с Гэндальфом бутылку "Заокраинного Запада" из самого Имладриса, - лучшие покои, не для гостей. И ты бродишь где вздумается без надзора. Не иначе, как он жизнью тебе обязан. Или тут нечто большее? -Кажется, это не ваше дело. Как и мое прошлое! Прошу извинить. -Да ты прямо как Лютиэн... - заявил ей волшебник, с непонятной издевкой, - Спасла жизнь смертному! Когда-нибудь, может, войдешь в легенды. -Я не Лютиэн. И я не чародейка, у меня нет ни капли ее сил. Но я отправилась бы за Королем-под-Горой и на Тол Сирион, если потребуется, - с этими словами Ангвен поднялась на ноги, наклонилась, оказавшись лицом к лицу с Саруманом и отчеканила: - В самую черную бездну. После чего вышла, громко топая босыми ступнями. Торин едва не попался ей на глаза, поскольку застыл от изумления в своем выступе еще в начале беседы, а после слов про Тол Сирион и вовсе неудачно повернулся и застрял. ** Он едва успел вернуться в свои покои, как в дверь постучали и зычный голос из коридора объявил, что к нему пожаловала эльфийская девица Ангвен «Ла...Лаур...Тьфу, ты! Пропасть! В, общем, эта!». -Пропустить! - машинально ответил он. Ангвен вошла, все еще задумчивая и напряженная после беседы с Саруманом. К вечеру ее смущение от встречи девичника с мальчишником выветрилось, уступив место тягостным думам. Торин страшно хотел обсудить с ней вопросы чародея о кольце, но еще громче в его голове звенел ее ответ «Я не Лутиэн. Но я отправилась бы за королем и на Тол Сирион, если потребуется...». -В Эреборе говорят, ты обзавелся парой эльфийских сабель. И чего же от меня хочет Подгорный король? - с поклоном поинтересовалась Ангвен, голос которой никак не желал обретать краски. -Что?.. -Я говорю, чего ты желаешь — в обмен на мои безобразно утраченные клинки? Торин вполне отдавал себе отчет в том, что от любой пришедшей при таки обстоятельствах гномки он мог сей же миг потребовать идти в его спальню. И она бы пошла, обычай есть обычай. А с ней-то что делать? -Хочу...поговорить. Садись, - он пошарил в стенном шкафу в поисках кувшина с наливкой. -Я могла бы извиниться за сапог, - усмехнулась эльфийка, наконец вспомнив об утреннем происшествии, -Но ведь это тоже часть ритуала? -Пей, - вместо ответа скомандовал Торин, вручив ей кубок. Наливка оказалась крепковата, зато — вовремя. После некоторых фраз Сарумана Ангвен поникла как стебель. Напиток обжигал горло и согревал все тело. В покоях Торина было на удивление уютно: мерный треск поленьев в камине, скромная обстановка, мало мебели и хозяин, Подгорный король, просто одетый и такой спокойный с виду. -Я видел кровь на твоей одежде. Что произошло? - спросил он, все еще пытаясь сохранить тон благоразумного безразличия. -Полная ерунда, - махнула рукой эльфийка, про себя добавляя: "Упала на меч лихолесского эльфа и слегка поцарапалась", - Ветку зацепила. Помолчали. -Твои волосы... - наконец осторожно обронил Торин, - Тебе идет гномье плетение. Ангвен слегка порозовела и бездумно дотронулась до косы, каскадом спускавшейся за спину. -А вот хочешь я тебя тоже причешу? - внезапно предложила она, отчего Торин захлебнулся наливкой, - Если ты позволишь. Завтра у твоего племянника свадьба, а ты, я вижу, не привык утруждать себя или придворных своим внешним видом. Замечание о том, что прикасаться к волосам гнома — священно, Торин вовремя проглотил. Кили будет расплетать и расчесывать свою невесту на свадьбе. В юности он видел, как это делается — когда замуж выходила Дис. Но позволить ей...сперва полагается хотя бы клятву друг другу принести! Вместо ответа он просто указал на полку, где лежал костяной гребень. Ему не хотелось думать, не хотелось как никогда раньше: не планировать и не просчитывать последствия, не искать выгоду, не считать золото. Просто узнать, как это...Как ее тонкие пальцы будут перебирать его густые непослушные пряди. К балрогам клятвы... Ангвен деловито обошла стол, устраиваясь за спиной у короля - ей не раз доводилось причесывать и переплетать шелковые волосы эльфов, например, своих товарищей в дозоре. Это был простой жест доверия, а еще способ провести время, если не знаешь, чем заняться в чьей-либо компании. Торин было огорчился, что больше ее не видит, но тут ее руки осторожно прикоснулись к его шее, откидывая назад поток тяжелых, чуть вьющихся волос, рождая волну дрожи во всем его теле. Скрытая от его глаз эльфийка стояла при этом так близко, что Торин мог различить ее дыхание, почувствовать ароматы трав и масел, мог расслышать как тихонько звенят бубенчики на рукавах гномьего платья. Первое время он чувствовал себя... смущенным. Сердце гулко ухало в висках, он боролся с желанием рассказать ей, что это часть свадебного обряда - и пусть она тоже покраснеет, почувствует, что прикоснулась к таинственному, запретному, запредельному... -Я беспокоился о тебе, - почти шепотом признался Торин, - После всего, что было...Я волновался, что ты...пропадешь. Рука Ангвен с гребнем застыла в его волосах. Что он говорит? Или что же она такое слышит в его словах? Смятение? Нежность? Откуда это все? Нет, этого просто не может быть. Простая забота, не более того. Он все еще считает себя ее должником, вот и спрашивает. - Не стоило беспокоиться, Ваше Величество, - так же тихо ответила Ангвен, от неожиданности переходя на "вы", - Право же, я могу позаботиться о себе. Мне достаточно много лет, даже чуть более, чем достаточно. Оба надолго умолкли. Торин совершенно расслабился и наслаждался прикосновениями эльфийки, но мысли у него были мрачные: значит она не желает, чтобы он даже думал о ней. Что же, не удивительно - подарок она вернула, заботу его отвергает, напоминает, что она - Перворожденная, годы и века за ее плечами. Может и разговор ей этот в тягость, и он сам - не больше, чем пустое место для нее? Но отчего тогда взялась за гребень, колдует с его волосами, несмотря на поздний час? И отчего сказала волшебнику эти слова о бездне, в которую отправилась бы за ним? Подгорный король попытался придумать вопрос об этом, но Ангвен внезапно сама продолжила беседу: -Ты счастлив? - просто спросила она. -Прямо сейчас? - нашелся Торин, - Да. Гребень снова замер, будто запутавшись в прядях. Это было такое "да", такое глубокое и искреннее, что проклятое смертное сердце Ангвен пропустило удар. Но мало ли почему он сейчас счастлив? Может быть, он счастлив за Кили, может ждет завтрашнего празднества...Ей лучше молча порадоваться, не задавая вопросов. -Ты хочешь знать почему? - услышала она в ту же секунду его вкрадчивый низкий голос. Ангвен не успела ничего ответить прежде, чем рука Торина поймала ее ладонь в волосах. Эльфийка совершенно растерялась, чувствуя, что теперь они оба делают что-то неправильно. Но его пальцы были так нежны, точно поймали птицу или касались струн арфы. -Последние недели я был измотан, почти не спал, - признался Подгорный король, - Не ведал покоя. Но твои чары, колдунья из Лориэна, даруют мне его. -Здесь нет никакой магии, - смущенно, но очень ласково ответила Ангвен, неуловимо отвечая на его рукопожатие. Очень медленно, точно боясь спугнуть, Торин поднес ее руку к своим губам и едва прикоснулся невесомым поцелуем к кончикам пальцев эльфийки. -Если это не магия, тогда что это? - его голос был хриплым и дрожал от нежности, когда он задал этот вопрос. Ангвен чувствовала его дыхание на своих пальцах и в этот момент Торин обернулся. Кристальная синева его глаз захватила ее словно омут. В этом взгляде было все - и огонь, и преданность, и восхищение, и ожидание, и надежда. Эльфийке показалось, что она вот-вот упадет без чувств, что комната вокруг расплывается, оставляя только одно видение - его. Любовь, к которой ее не готовила вечная жизнь эльфа, которую она отказывалась замечать, обрушилась на нее лавиной. Она сметала внутри все пределы и границы, манила и пугала, и требовала. Повинуясь, Ангвен склонилась к Подгорному королю, так же медленно и осторожно как он прикоснулся к ней... От стука в дверь они оба едва не подпрыгнули, гребень выпал из рук эльфийки и, чудом не расколовшись, проскакал лягушкой по полу. Она метнулась за ним, ужасаясь тому, что кто-то мог их застать в такой момент. -Ваше Величество! - зычно поинтересовались с той стороны, -Вы звали?! -Не звал! - Торин с трудом справился с голосом, проклиная бдительных стражников. -А у вас все ли в порядке? - осторожно спросили снаружи. Торин живо представил, как это все выглядело со стороны: поздним вечером пришла подозрительная эльфийка - вся Одинокая Гора уже в курсе, что король после мальчишника завладел ее вещами - пришла, и два часа из его покоев не было слышно ни звука. Что там себе подумала стража? Может, что гостья оскорбилась и перерезала ему горло? Лучше бы так оно и было, потому что иные варианты, которые несомненно будут обсуждать в Эреборе завтра, не идут ни в какое сравнение со слухами про конфуз на мальчишнике... Ангвен, видимо, подумала о том же самом: она положила гребень на край стола, поспешно сгребла свои вещи, коротко поклонилась и, старательно глядя куда-то в сторону, проговорила: -Час поздний, мне пора идти. Надеюсь...надеюсь твой сон будет спокойным сегодня, - и умчалась прочь. Как бы ни так! Сердце Торина все еще бешено колотилось, когда он отпустил стражников спать, а сам сел обратно за стол и уставился на гребень, по-прежнему лежащий на краю. Что это было за наваждение?! Ангвен расчесывала его волосы, она его почти поцеловала...Да он отдал бы половину богатств Одинокой горы, дабы узнать хоть что-нибудь о ее чувствах! Быть может, это всего лишь сиюминутный порыв? Может у ее народа так принято? Ветреные, легкомысленные эльфы...Что им знать о настоящей любви? А если нет? Посмеет ли он надеяться, что кто-то - не просто кто-то, а она - может и в самом деле полюбить его?! Мысли толклись в голове, как на базаре. Несколько раз Подгорный король вскакивал и принимался мерить шагами комнату, потом вновь падал в кресло. Стражники невольно напомнили ему о том, что в Эреборе никому не придется по душе его союз с эльфийкой. Но всерьез переживать о таком было рано: он ведь не знает толком, что произошло этим вечером и есть ли у Ангвен хоть немного любви для него. Но как узнать?..Спросить напрямик - значит признаться, но Подгорный король не желал открывать свое сердце даже ей. Безумная идея посетила его, когда он уже почти задремал в своем кресле. Торин вскочил, накинул плащ потеплее, прихватил фонарь и исчез на лестнице, которая являлась тайным ходом в сокровищницу из королевских покоев.