Между ненавистью и смертью

Тауриэль нарядили в тяжелое, темно-бордовое, расшитое тысячей драгоценных камней платье и такую же накидку и выглядела она настоящей огненной королевой. Длинные волосы на гномий манер заплели в причудливые косы. Поначалу эльфийка восстала против такого убранства, но после первых же примерок снизошла до просьб будущего мужа «не злить Торина» с большим удовольствием - ей очень шло. Вторая из двух эльфиек на пиру, Ангвен, напротив соблюдала традиции своего народа. И хотя в память о мятежниках она и сейчас надела черное, это было струящееся легкое платье. Волосы она распустила, обувь не надевала, зато накинула плащ цвета Золотых лесов. Как ни странно, Торину это понравилось. Она выглядела хитрой поделкой, драгоценностью, а их он любил больше, чем живых эльфов. Тем не менее, король был занят важной миссией: ему предстояло подтвердить, что племянник и его невеста отныне муж и жена. Но до этого... По традиции гномов, жених и невеста должны были вместе спуститься в недра пещер и отыскать там некий драгоценный камень, минерал, кусок руды или хотя бы породы, символизирующий их чувства. Через несколько часов после того, как Кили и Тауриэль со всеми почестями проводили в поход, стало ясно, что они заблудились, как заблудился и отправленный за ними поисковый отряд. Происходящее совершенно не мешало гостям пить и есть от пуза за здоровье молодых. Только Дис, Торин, Фили и Ангвен, кажется, были взволнованы. Они так и просидели вчетвером до глубокой ночи, болтая о всяких пустяках, вроде государственных дел Торина, но молодоженов не дождались. Счастливые жених и невеста вернулись на следующее утро с пустыми руками, сообщив, что забрались очень глубоко и нашли целую жилу мифрилла, но ничего не смогли от нее отколоть — что не удивительно. Они решили, что это знак их огромной нерушимой любви и попросили не волноваться за поисковый отряд, который, презрев ничтожную свадьбу, тут же принялся за добычу столь ценного металла. Поскольку в свадебные венцы для молодых впаять было нечего, вместо них Кили принес два венка из ветвей кустарника, растущего на склонах Горы. Их макнули в золотой песок и водрузили на головы будущих мужа и жены. После этого им предстояло пережить ритуальный поединок на определение главы семьи. Традиционно его проводили на секирах или боевых молотах, но тут пришлось обойтись клинковым оружием. Сражение «до первой крови», как правило, выигрывал будущий супруг, причем впоследствии он сам должен был обработать и перевязать рану девушки. Но у Тауриэль и Кили были примерно равные шансы. Поэтому, когда все устали наблюдать безупречный танец клинков, гном оставил на запястье эльфийки символический тончайший порез и тут же поклялся, что ничем и никогда не ранит ее сильнее. -Это для тебя, - сказал Торин, между делом подойдя к Ангвен, наблюдавшей за поединком. -Что это за волшебная вещь? - удивилась она. -Просто безделушка на память о свадьбе, - небрежно бросил Король под Горой. «Безделушкой» он назвал фиал, выточенный из цельного рубина величиной с куриное яйцо, запечатанный золотой пробкой с другим рубином, поменьше. Внутри оказалось нечто тягучее с густым, горчаще-медовым запахом. От одной капли этого "меда" на запястье вокруг Ангвен точно зацвели пышнейшие сады Имладриса. -Нашел в сокровищницах, - все так же небрежно рассказывал Торин, - Полагаю, принадлежало моей матери, она обожала рубины. -Я не достойна такого подарка, о, Король под Горой, - запротестовала Ангвен, - Тем более, если эта вещь твоей достопочтенной матери и … -Прими, - с нажимом сказал Торин и ушел прочь, чтобы засвидетельствовать окончание поединка. ** После этого перешли к самому брачному обряду. Два десятка гномов негромко пели на кхуздуле Песнь сотворения: по их легендам, именно ею Махал вдохнул жизнь в первое свое творение — Дурина. Под пение медленно и тщательно Кили расплетал и расчесывал волосы Тауриэль. Ангвен готова была провалиться сквозь каменную твердь от стыда: в какое, должно быть, неловкое положение она поставила Короля-под-Горой, когда накануне взялась приводить в порядок его прическу. Торин меж тем потребовал от влюбленных принести свои клятвы. Кили и Тауриэль, глядя друг на друга как завороженные, наизусть зачитали на кхуздуле что-то вроде: «Наша любовь принадлежит нам двоим, никто не вправе ей владеть, никто не в силах ее отнять». Когда им наконец разрешили целоваться, Кили едва не сбил с ног свою супругу. Ее рыжие волосы каскадом накрыли их обоих, пока все остальные поднимали кубки в их честь. ** Пир был в самом разгаре: по всему чертогу расставили столы со снедью, скамьи и кресла. -Что это у вас в руках? - поинтересовался Балин, отведя Ангвен в сторону. -Благовония, - ответила она, повертев фиал. -Откуда они у вас, леди? -Подарок короля. В память о свадьбе. Балин помрачнел. -Как вы неосмотрительны, леди Ангвен. -Прошу прощения. О чем вы? -Сначала вы являетесь сюда в таком виде, - гном выразительно посмотрел на ее золотистую накидку, -Потом принимаете его подарки. Знаете что? Я наблюдаю за Торином уже третий день. Последний раз у него был такой вид, когда нашелся Аркенстон. -Я прошу извинить мою глупость, но я по-прежнему не понимаю, что вы мне хотите сказать, господин Балин. -Боюсь, что у нашего короля вновь разыгрался драконий недуг, - гном стал совсем уж печальным, - А сокровище живое на этот раз. Вы! Зачем вы позволяете ему это? Разве вы не понимаете какая опасность вам грозит? Он не выпустит вас из Эребора. Благовония, как же. Лучше не дышите тем, что у вас в фиале — это старейший рецепт любовного зелья. -Король сказал, что оно принадлежало его матери...- эльфийка недоуменно покосилась на фиал. -Наверняка принадлежало. Наши женщины увлекаются этими снадобьями до сих пор. Вам лучше даже не открывать крышку: достаточно одной капли, чтобы вы от любви забыли собственное имя. -Наверное, на эльфов это не действует, - усмехнулась Ангвен, - Свое имя я помню. -Ох, вы уже попробовали? - Балину было не до смеха, - Тогда, быть может, вам и вправду повезло. В противном случае вы бы уже... Ангвен смотрела на гнома с глубочайшим недоверием. -Лучше бы вам вообще не приезжать, леди, - без обиняков заявил он, -Я не уверен, что теперь вы сможете уехать. -Я не собираюсь проверять это прямо сейчас, господин гном, - эльфийка просто не могла поверить в такие предположения насчет нее и Торина, - У вас прекрасные музыканты. Я желаю «вернуть» подарок танцем. Вообще-то гномья музыка для танцев подходила плохо. Но когда Ангвен вышла на средину залы, Торин едва заметно кивнул музыкантам и они подстроились под легкие, размеренные шаги эльфийки. Она взмахнула золотистым плащом как крыльями и...пригласила на танец невесту. Очевидно, обе они владели некой последовательностью фигур, потому что в точности повторяли движения друг друга, не сбиваясь с шага. Ангвен исполняла роль партнера, время от времени подавая руку Тауриэль, чтобы направить в нужную сторону. Когда их ладони соприкасались, казалось, что на свете нет ничего более приятного для нолдо, чем вести свою даму. Кили следил за ними со смесью ревности и удовольствия, Фили — с недоумением, как это может нравиться его брату — а в глазах Подгорного короля блестела какая-то неясная угроза. Его план был предельно прост: если Ангвен влюблена, действие эликсира подтолкнет ее, заставит во всем ему признаться. Если же нет, ей ничего не угрожает. Существуют зелья, способные создавать страсть из ничего, но ему не нужна послушная зачарованная марионетка. Ему нужна Ангвен. Но когда танец закончился и послышались редкие хлопки, короля это задело. Он встал и несколько раз громко хлопнул в ладоши. Гостям, согласно этикету, хочешь-не хочешь, пришлось этот маневр повторить. ** Торину полагалось танцевать и самому. Пригласить сестру он не мог, поскольку она глядела на него с "нежностью" взбешенного дракона из-за истории с заблудившимися в Горе Кили и Тауриэль. Он хотел было найти спасение в дочери Даина, Флорр, но тут его опередил старший племянник. Во избежание опасных соблазнов, король гномов даже покоситься в сторону эльфийки себе не разрешил. Такие слухи пойдут!.. Вспомнив, что танец предполагает смену партнеров, он наугад выбрал девицу из свиты Дис — и повел ее на середину залы. По чертогу побежал возбужденный шепоток: король сделал выбор, король пригласил даму. Ну наконец-то! Ему не было дела. Вежливо раскланявшись с первой партнершей, он станцевал еще с двумя, густые бороды которых были причудливо заплетены и увешаны драгоценными камнями. А вот на следующей бороды не обнаружилось... Кружась и поминая балрогов, к нему прихромала Ангвен, которой королевский казначей только что отдавил ногу. Торин от удивления едва не покусился на вторую, но сумел удержать равновесие. -Вот это честь мне выпала, танцевать с тобой в твоих чертогах, о, Торин, сын Траина. Такое вовек не забудешь, - восторженно улыбнулась она, коротким взглядом оценивая подбитые железом сапожищи гнома. -Кто тебя сюда вытащил?! - грозным шепотом спросил Торин, заставляя себя приобнять ее за талию на глазах у всех, к чему он был совершенно не готов. -Кили, конечно, - коротко ответила она, и оба поклонились. «Ну я ему покажу!» - сердился Торин, силясь не забыть последовательность шагов, от которой его отвлекали постоянные прикосновения и прекрасные серые глаза. -О, Махал! - воскликнул Подгорный король, когда они все-таки столкнулись: эльфийка плохо знала фигуры танца, а ему в пору было самому выдыхать пламя вслед за Смаугом Ужаснейшим. А меж тем на Короля-под-Горой сейчас смотрела, собственно, вся Одинокая гора в полном составе: словами не передать то, как он был хорош собой — пышущий здоровьем, разодетый по-королевски в меха, бархат и серебро, внешне - совершенно спокойный, с легкой усмешкой он подавал руку своей партнерше, сопровождая ее по залу. Шаг друг к другу, взмах полами плаща в обороте, пауза, полуповорот и снова... По правде говоря, это был прекрасный момент, чтобы поговорить. И Подгорный король ждал, нервно подсчитывая, сколько тактов им осталось быть рядом. Неужели она промолчит? Неужели в ее сердце нет ни капли любви? И он жестоко обманулся, дав волю надежде. -Торин, я... - вдруг начала эльфийка. -Что?! - вспыхнул он. -Тогда, в твоих покоях, я... Два громких аккорда возвестили о том, что настала очередная смена партнеров. В конце тура полагалось проводить даму поклоном или поцелуем руки. Эту возможность раздосадованный Торин упускать не собирался, даже если бы Валар снизошли проследить за его выдержкой. На последних нотах он прижался губами к запястью эльфийки, судорожно вздохнул — и сам нанюхался своего «подарочка», который наивная гостья использовала вместо духов. У гномьего короля аж в глазах потемнело. Он отпустил Ангвен к следующему партнеру, а своей новой дамы почти не видел, так как пронзительный и сладкий запах эликсира имел эффект удара по затылку боевым молотом. Нет, ему было о-о-очень хорошо, только он плохо понимал, где находится. Поразительно хрупкое запястье и его обладательница удалялись прочь в вихре танца, шлейф неземного аромата тянулся за ней и все, чего желал Торин, это поспешить следом в надежде еще раз припасть губами к бархатной коже. «Нужно срочно на воздух», - сообщил ему внутренний голос, - «А потом пить. Напиться так, чтобы даже сил не было встать из-за стола». О чем он вообще думал, когда решился подарить ей любовный эликсир?! Надеялся, что она влюблена и под действием чар не сможет удержаться и откроет ему свои чувства? Так вот, получай правду, Торин Дубощит: что бы ни думала она - для тебя это зелье опаснее яда, ты совершенно потерял голову и теперь...Что будешь делать ты теперь, когда кровь вскипает в жилах от одного воспоминания об этом аромате?.. ** Когда Торин возвратился в залу, эльфийка на глаза ему не попалась, поэтому он целеустремленно уселся на свое место во главе стола, налил себе, Двалину и Даину по большой чарке вина и принялся за дело. Они обсуждали поход, до хрипоты споря, что было бы, если бы семь гномьих родов его поддержали. Даин пытался сделать вид, что он-де всегда говорил — надо идти! Через пару часов внимание Торина привлекла пьяная потасовка. В ней совершенно определенно участвовали Бифур и Бофур — Бомбур был слишком занят за столом — а летевшие оттуда реплики быстро привели его в ярость. -Да как ты смеешь говорить такое о супруге нашего принца, орк лысый?! - Бофур дубасил незнакомого гнома в роскошной мантии. -Хватит с нас эльфов! Это наша Гора! Пусть катятся к Морготу! - ответствовал избиваемый, парируя удары с переменным успехом. -Сам покатишься, гаденыш! Звуки ударов. И следующая фраза, от которой Торин дернулся, как от пощечины. -Еще одна эльфийская тварь, чародейка из Лориэна, хочет лишить разума короля! Подскочив, в мгновение ока Торин разнял дерущихся, но только для того, чтобы отправить ударом в челюсть в непродолжительный полет автора этих слов. Он бы и за меч схватился, но тут Двалин подоспел и буквально повис на нем: -Торин, Торин, спокойно! Королевское твое, к тролльей матери, величество! Опусти меч! Никто ничего не заметил? Король вырвался, выдохнул и огляделся. Заметили многие. Языкастый сородич лежал позади стола, торча сапогами кверху. Бофур выплюнул зуб. Окружающие постепенно загомонили, мол, какая ж свадьба без хорошей драки, надо бы повторить! А Ангвен нигде не было. Она слышала? Она ушла куда-то? Или сбежала? Торин только проверит. Ничего, что в ушах звенит от всплеска адреналина и обильных возлияний, он только пойдет и проверит, у себя ли она.