Крылья

Я распахнула глаза с первыми лучами солнца и тут же вскочила. Сердце бешено забилось в грудной клетке, словно птица, желая выбраться наружу, и страх накатил новой волной – сегодня состоялась наша первая экспедиция. Кое-как нашарив зубную щетку и мыло, завернутые в тряпку, я понеслась к душевым – всего их в замке было около пяти на весь состав. Понадеявшись на удачу, я залетела в помещение и едва ли не поскользнулась на полу, залитом водой. Очевидно, здесь до меня побывал кто-то либо очень сонный, либо очень неряшливый, и потому я кое-как прошлепала босыми ногами, стараясь не упасть. В такой ранний час мало кто просыпался, разве что капрал, который всегда был аккуратным и точным, да кто-нибудь из солдат, так же напуганный перед вылазкой. Я знала, что этот день настанет. И он, наконец, пришел. Наскоро умывшись и пригладив свои всклокоченные волосы, морщась собственному отражению в зеркале, я более-менее привела свой вид в порядок и вернулась в комнату, чтобы надеть форму. Мне казалось, словно время летело, подобно стреле, выпущенной лучником прямо в цель. Набирая скорость, оно и не думало описывать виражи, в отличие от моих чувств, а неслось четко по прямой траектории, очень скоро готовясь настигнуть мишень. А мои чувства, наоборот, выпрыгивали наружу, пробегали мимо глаз разноцветными бликами и исчезали где-то в пустоте. Чтобы успокоиться, я легла обратно на кровать и закрыла глаза, надеясь уснуть, но волнение внутри не давало покоя. Тогда я стала представлять перед собой Эрена, только даже он и его зеленые глаза не смогли отвлечь. Мысли в голове бегали с такой скоростью, что я не успевала за ними уследить. Но тут дверь в мою комнату приоткрылась, и внутрь заглянула лохматая голова Эрена. — Эй, Эмма, уже не спишь? Капрал сказал своему отряду собраться на час раньше до подъема. — Здорово... — я почувствовала, как к щекам прилила кровь, и тогда все мысли о вылазке улетучились. — А я тут причем? — О, так ты не знаешь? — Джагер искренне удивился, а затем нормально открыл дверь. — Тогда идем. Я поднялась и пошла за парнем. Он то и дело ерошил свои и без того непослушные волосы, иногда оглядывался и почему-то начинал смеяться. Причин его смеха и такой легкости я не понимала, но мне тоже стало чуточку спокойнее и легче. Рядом с Эреном я почувствовала себя защищенной. Мы шли не очень долго: миновав пару коридоров, затем спустились по лестнице и прошли дальше к кабинету капрала. Здесь я оказалась в первый раз. Остановившись у двери, я осмотрела просторную комнату, уже залитую солнечным светом. На диване расположились Жан, Саша и Микаса. Рядом, скрестив руки, стоял Конни. Чуть поодаль расположился Армин. За столом, попивая чай, сидел капрал. Когда мы вошли, он поднял свои серые глаза на меня и отставил кружку. Ривай встал, оглядел подчиненных и сказал: — Все в сборе. Можно начинать. По плану командира мы движемся в центре, но затем плавно перемещаемся в южную часть строя, так как это обуслов... Позабыв о всякой осторожности, я прервала капрала, едва ли не завопив: — Как это все в сборе? А я тут причем? Холодные глаза сверкнули ледяным блеском, затем Ривай подошел к столу, вытащил из ящика какой-то листок и, прихватив со стола перьевую ручку, протянул мне. Взяв в руки оба предмета, я внимательно рассмотрела текст документа:

Заявление о включении бойца под именем Эмма Белл в Отряд Особых операций. Я, капрал Ривай, командир отряда особых операций, принимаю решение принять в ряды вышеупомянутого члена Разведывательного Легиона. Обуславливаю это тем, что навыки рядовой Белл в пространственном маневрировании являются чрезвычайно важным фактором для зачисления ее в отряд специального назначения. Я был ознакомлен со всеми данными, предоставленными мне в личном деле солдата, и сообщаю, что никаких подозрений на измену человечеству или шпионаж не имеется.

Дальше шла приписка исключительно авторства Ривая, не совсем подходящая под деловой стиль.

Также я нахожу нужным использовать умение рядовой Белл отключаться от реальности, поскольку эта девушка способна полностью контролировать свой разум, свои способности, физическую силу и мысли. Это является не менее важной причиной, как и навыки в использовании устройства пространственного маневрирования. Подписываю свою ответственность за действия рядового и ручаюсь в ее верности человечеству.

Капрал Ривай, Командир отряда особого назначения.

Подпись у капрала была заковыристая, но очень аккуратная, словно говорящая о его характере. Дальше мне следовало подписать бумагу. Я все еще не могла осознать прочитанное. Меня принимают в отряд особого назначения? Меня? Человека, который только и делает, что мешает остальным и периодически выпадает из реальности? Да этого просто не может быть! Капрал, очевидно, ожидал такой реакции, а потому только произнес: — Чего уставилась? Там все ясно и понятно написано. Я же сказал, твое расположение изменится уже к утру. Подписывай, и дело с концом. Дрожащими руками я положила документ на стол, открыла ручку и кое-как подписалась, все еще не веря и своему счастью, и своему проклятью одновременно. Капрал забрал у меня бумагу, положил в ящик и продолжил: — Так как это обусловлено нашей задачей просмотреть, на какой территории собралось больше всего гигантов. Среди гарнизонщиков ходят слухи, что в одном из ближайших к Розе лесов они собираются какими-то группами, и нам предстоит найти их и выяснить, с чем это связано. Позже к нам присоединится ненормал... Ханджи и ее отряд. Все ясно? Свободны. Я не успела среагировать, как кабинет опустел – только Эрен в последний момент вытянул меня из помещения. В голове до сих пор не укладывались мысли о том, что я и в отряде особых операций. Разве это вообще возможно? Эмма... Эмма... Я не могла понять, откуда шли эти звуки, казалось, будто я могу их слышать только через толщу воды, словно я тону. Стоило подумать о воде, как вдруг дышать стало намного труднее, будто в легкие набралось достаточное количество воды. В душе появилась паника. Эмма... Стало холодно – мне показалось, будто теперь я вся мокрая, а в глазах начало темнеть, словно солнечный свет исчез, и я теперь была где-то в подводной глубине. — Эмма, твою мать! — расслышала я громкое восклицание и очнулась от иллюзии, тяжело дыша. Эрен держал меня на полусогнутых руках, а меня саму нещадно трясло. — Ты вообще в порядке? Сначала меня не слышала, потом стала тяжело дышать, затем вообще как будто тонуть! Используй свои умения, пожалуйста, в адекватных размерах. — Какие... умения? — с трудом прошептала я, цепляясь ослабевшими руками за шею парня и постепенно успокаиваясь. Джагер поднял меня и слегка приобнял. Эрен был теплый, очень теплый, и весь тот мнимый холод, который предоставило мне мое же подсознание, начал понемногу уходить. — Капрал сказал, что ты умеешь в совершенной точности управлять всеми своими чувствами и всеми рефлексами. Ты так сильно внушаешь себе что-то, что этому подчиняется весь организм. Это страшно и здорово одновременно. Не удивлен, что тебя включили в наш отряд. Парень подхватил меня на руки и пошел по коридору, очевидно, направляясь к моей комнате. Сил говорить у меня уже не осталось. Тут-то и пришло осознание, почему Ривай совершил такой опрометчивый поступок – рискнул, предоставляя мне место в своем отряде. Эрен зашел в комнату и уложил меня на кровать. Затем, не сказав ни слова, Джагер развернулся и ушел. Я стянула сапоги и прикрыла глаза, надеясь проспать еще пару часов и прийти, наконец, в себя.

***

Я дрожащими руками сжала узду. На этот раз я восседала уже на Молнии, который сегодня был не очень-то и спокойным, впрочем, как и всегда. Конь дышал размеренно, но было понятно, что он тоже находился в состоянии тревоги. Возможно, что он чувствовал беду. Пребывая в какой-то прострации, я не заметила, как ко мне подъехала Астра и осторожно потрясла за плечо. Только с третьего раза я услышала, что Миллиган звала меня по имени. — Привет, — я глубоко вдохнула и кое-как улыбнулась. Астралина тоже сочувствующе улыбнулась. Сначала мне показалось, что она хочет что-то спросить, но вместо этого я почувствовала крепкие объятия с ее стороны и обняла ее в ответ. Кажется, сегодня я обрела новую подругу. — Все обязательно будет хорошо, — улыбнулась Астра. — И мы обязательно вернемся домой. После ее слов стало спокойнее. Затем мимо на своем белом коне проскакал командир, становясь в лидирующую позицию. И тут меня пробрал настоящий страх. — Шестьдесят секунд до открытия ворот! — прокричал Эрвин Смит, и я направила коня к своим. Капрал был совершенно спокоен, и Микаса ничуть не отставала. По Жану было видно, что ему неспокойно, но он, очевидно, уже привык к этому чувству. В глазах Эрена плясал энтузиазм, наверное, он хотел уже начать «надирать гигантам задницы». Саша и Конни, держащиеся вместе, о чем-то перешептывались. Армин смотрел вперед серьезно, но крепко сжимал руками поводья, да так, что костяшки пальцев побелели. Но они были готовы сражаться, и я решила во что бы то ни стало стать одной из них. — Тридцать секунд до открытия ворот! Я окинула взглядом толпу провожающих. На лицах одних, в основном, детей, выражалось восхищение – они всей душой верили в Легион, и от этого на душе становилось теплее. Но здесь были также матери и отцы, жены и мужья, бабушки и дедушки – и их эмоции заставляли сердце болезненно сжиматься. — Полный вперед! — прогремело, и я услышала, как железные механизмы поднимают ворота. И вот, расправив свои крылья, легионеры пустились наружу, во внешний мир. В лицо мне ударил ветер, и я стала озираться по сторонам, разглядывая полуразрушенные здания. И тут мне на глаза попалось существо с какой-то странной перекошенной улыбкой, которое неотрывно следило за нами. Оно было сложено не очень-то и пропорционально, тело у него было большое, а голова – маленькая, и глаза метались из стороны в сторону. Сначала меня одолело любопытство. Я даже на мгновение задумалась, что же странное животное, которое так напоминало человека, мы встретили. А потом я поняла. Это был гигант. Самый настоящий гигант, не нарисованный на схемах, а реальный и способный сожрать половину нашего Легиона. Внезапно послышался вопль с другой стороны, и я непроизвольно повернула голову. Этот титан был поменьше, зато его голова была просто огромна. Откинув ее на бок, он несся прямо на нас. Из отряда прикрытия к нему ринулись сразу несколько солдат. И пока я продолжала наблюдать за бойцами, меня саму схватил тот самый пятиметровый. Я повернула голову и столкнулась со взглядом титана, а его открытая пасть все приближалась и приближалась. Потянуло мерзким запахом гнили и словно крови. Он сжимал крепко. Для меня это все происходило очень медленно, будто бы все затянулось на несколько десятков минут. Я, как во сне, с трудом вытащила клинки, воткнула их в руку титана, и тот на мгновение ослабил хватку. Потом я, как тогда, когда мне казалось, что я в воде, слишком мягко взмыла в воздух, затем, не чувствуя падения, зацепилась за плечо титана, совсем немного развернулась и медленно-медленно полетела вниз. Кусок плоти вырезался так же мягко, как я и резала, вылетел, и титан опустился на землю со скоростью пера. А потом меня сшибло какой-то стрелой. Я снова очнулась от наваждения. Напротив меня стоял капрал, поправляющий плащ. Следом рядом приземлилась капрал Ханджи. — Ну, ты и даешь! — воскликнула Зоэ, и ее карие глаза восхищенно расширились. — Это было безрассудством, Белл. — Ривай осмотрел меня холодным взглядом, и меня словно водой окатило. — Я почти подоспел. Ты могла погибнуть, совершая тот финт, что вытворила. На такой скорости носятся всего двое, но тебе не хватит мастерства. И я, и Аккерман намного искуснее, чем ты. Когда вернемся, отбудешь наказание. Сейчас возвращаемся в строй. С этими словами капрал ринулся назад по воздуху. Ханджи толкнула меня в плечо, дружески улыбаясь. — Это очень круто, Эмма! — Бросьте, капрал... — прошептала я, пытаясь вспомнить все, что произошло. И я помнила, потому что это было слишком медленно, слишком мягко и практически беззвучно. — Вообще-то я майор, но ты можешь звать меня капралом. Все уже привыкли, — засмеялась женщина и тоже бросилась вниз. Я поспешила за командирами, уже выискав взглядом Молнию. Когда я приземлилась, на меня уставились несколько пар глаз, одна Микаса продолжала следить за дорогой, и Ривай не проявлял никакого внимания. Обычно на меня не обращали внимание сразу столько людей, но сейчас каждый из соратников, казалось, недоумевал. И тут Эрен, повременив некоторое время, сказав всего одно слово. Круто.