Крылья

— Астра! Астра! — я носилась по штабу в поисках подруги уже полчаса и все никак не могла ее найти. Астралины не было нигде: ни в библиотеке, ни в столовой, ни в ее комнате, ни в кабинете Ханджи, ни в каком-либо другом месте. Это начинало волновать. Мне было просто необходимо найти Миллиган, поскольку одиночество и проведенные три дня в комнате дали о себе знать. Это было странно, что капрал все еще не всыпал мне по первое число за пропущенные тренировки, кроме того, его тоже нигде не было видно. Потому что Ривай, Эрен, Микаса и Армин словно бесследно исчезли. — Астра! Я завернула за угол и побежала дальше по длинному коридору, все так же лихорадочно выискивая Астралину взглядом. По собственной неуклюжести я умудрилась столкнуться с Джимом. Парень придержал меня за локоть, не дав упасть и завалить его вместе с собой. За то время, что я почти его не встречала, Джим, наверное, еще подрос. — Чего кричишь, Эмма? Астра ненадолго в городе с майором. Они уехали буквально на пару часов. Вернется скоро твоя Миллиган. Я кивнула. Приятель отпустил меня и вздохнул, пригладив волосы. Затем Джим тоже кивнул мне, развернулся и пошел куда-то по своим делам. В душе горькая пустота все никак не хотела сворачиваться, и я в каком-то слепом отчаянии побежала за ним. Схватив Джима за руку, я застыла, не зная, что сказать ему в свое оправдание. «Мы ведь даже не друзья...» — подумала я, но руку Джима не выпускала, так и продолжая стоять. Парень развернулся и в недоумении посмотрел на меня. — Эмма? Ты чего? — Пожалуйста, не уходи... — только и выдавила из себя я и в ответ получила крепкие объятья, понимая, что это – мой друг. Еще один мой друг. Обняв Джима в ответ, я уткнулась в его плечо, чувствуя его дыхание, биение сердца и ощущая в нем жизнь. Он был настоящий и ничуть не выдуманный. Простояв так еще пару минут, я отстранилась первой, хоть мне и хотелось получить от друга поддержку больших размеров, но я понимала, что это будет сущей наглостью. Джим молчал, но по его карим глазам я видела всего одну фразу: «Обещаю, я не уйду». Из головы пропали все слова. Наверное, Джим тоже не знал, что сказать, раз продолжал молчать. Так и стоя друг напротив друга, мы хранили молчание, переглядываясь. Его глаза с оттенками золота и мои, отражающие только серость моих мыслей, словно играли контрастом. Если Джим был уверен в себе и в своих силах, то я утратила всю эту веру за прошедшие три дня. Но игра в гляделки Джиму надоела быстрее, чем мне, и потому он, сложив руки в карманы, пошел вперед, но неторопливо, очевидно, показывая мне и выражая так свое предложение идти дальше. Я пошла, вскоре сократив дистанцию. Наверное, мы шли в сторону двора, я понимала это по коридорам. И оказалась права – вскоре мы оказались на улице. Тут же повеяло прохладной. Снова начался сезон дождей, и теперь небо снова было затянуто темно-синими грозовыми тучами. В такую погоду хотелось кричать от боли или, наоборот, радоваться. Пока я засмотрелась на небосвод, Джим уже прошел к лавочке и, наверное, все так же меня ждал. Доверившись собственной интуиции и какому-то подобию логики, я прошла и села рядом с парнем. Так сидеть оказалось крайне непривычно. Тут с дороги послышался топот копыт. Резко развернувшись, я увидела тех, кого ожидала увидеть – майора Ханджи и Астралину. Спешившись с коней, они вскоре вернули их в стойла и пошли по направлению к замку. Астра, заметив меня, помахала рукой и улыбнулась. Что-то сказав Ханджи и получив от нее утвердительный кивок, она подбежала к нам с Джимом. — Привет, ребята. Чего сидите тут? Эмма, ты наконец-то вышла! Я так рада тебя видеть! — и не успела я ответить ей, как снова оказалась в теплых объятиях. Астралина порой напоминала мне лучик света – такой доброй и жизнерадостной она оказалась. Обняв подругу, я приулыбнулась, теперь почти на половину забыв о пустоте и заполнив ее добротой Миллиган. Тряхнув своими светлыми волосами, сегодня распущенными, девушка присела рядом, все так же сверкая своей лучезарной улыбкой. — Так чего вы сидите? — Погодой наслаждаемся, — ответил Джим, и я вдохнула аромат, витавший в воздухе. Перед дождем и после него веяло приятной сыростью и легкостью. Тучи стали еще темнее, ветер усилился, и это означало, что гроза уже ближе некуда. А потом на землю стали падать крупные капли. Ребята встали, и я вместе с ними. Дождь все усиливался. Вовремя успев добежать в замок, я выдохнула. Попасть под ледяные капли мне не очень-то и хотелось. Повернувшись, я увидела майора Ханджи, которая, к моему удивлению, была серьезна. Нахмурившись, женщина то и дело поправляла очки, упрямо съезжающие на кончик носа, и неотрывно смотрела в окно. Наверное, такое поведение обычно беспечной Ханджи напрягло и моих друзей. Затормозив рядом, Джим и Астра тоже посмотрели на майора. Их командир развернулась и устало спросила: — Вам что-то нужно, ребята? — Майор Ханджи, а куда пропали Эрен, Микаса, Армин и капрал Ривай? — спросила я прежде, чем успела подумать. Взгляд женщины меня напугал. Обычно ее такие живые и радостные глаза сейчас были тусклыми и почти потерявшими всякую надежду на что-то, прямо, как глаза Эрена в тот день. Ханджи впервые промолчала на моих глазах, развернулась и просто ушла, оставив за собой шлейф из бесконечного волнения. Это стало сильным ударом. Мне стало страшно за них. А особенно – за Эрена. Ведь Джагер, будучи нашей надеждой, мог решиться на какой угодно шаг ради победы. Меня затрясло, я ударилась в дрожь, а мир вокруг закружился. Мне стало казаться, будто внутри меня не осталось ничего, кроме пустоты и страха. Страха, который уничтожает все на своем пути.

***

Я больше не могла это терпеть. Молния ступал по дороге почти бесшумно, только тихое-тихое постукивание копыт о пыльную землю разрушало тишину. Сжав уздечку коня изо всех сил, я щурилась и смотрела в широкое, раскинувшееся надо мной небо. На горизонте алела полоска рассвета – солнце еще толком не взошло, так как было очень рано. Воздух стоял прохладный, дул легкий ветерок, но весь этот пейзаж не мог отвлечь меня от каких-то внутренних переживаний. Когда Молния дошел до нужного дома, я остановила его, потянув узду на себя, а потом спешилась, осматривая родную деревню. Здесь еще все спали – привычного гомона, пусть и не городского, не было слышно, даже ставни и ворота не скрипели, не носилась по улицам малышня. Через силу улыбнувшись, я потянула коня за собой и вошла внутрь, аккуратно прикрыв за собой калитку. Молния фыркнул, но я погладила его по гриве и завела в небольшую конюшню, поставив в соседнее стойло с отцовским конем Ястребом. Молния недовольно заржал и злобно уставился на заснувшего Ястреба. Тот немедленно вскинул голову и стал осматриваться. — Ну, здравствуй, дружок, — я улыбнулась и потрепала Ястреба по светлой гриве, а он посмотрел на меня своими большими глазами. Снова послышалось недовольное ржание Молнии. Тогда я наложила ему свежего сена и налила воды в поилку, а потом пошла обратно во двор. Здесь все так же стояла тишина, и я все не решалась войти, боясь разбудить родителей. Но только я сделала шаг к входной двери, как мне навстречу вышел папа. Внешностью я пошла в него: у него были непослушные светлые волосы и серо-голубые глаза. Отец зевнул и посмотрел на меня. — Эмма? Это действительно ты? Доченька, разве ты не на службе? Наверное, папа не успел договорить, потому что я подбежала к нему и крепко прижалась, уже чувствуя, как на мои глаза наворачиваются слезы. Я очень скучала по родителям и по старшей сестре и желала видеться с ними чаще. Папа в растерянности приобнял меня и погладил по голове, а потом я почувствовала, как мне стало легче, я снова словно оказалась в детстве. — Идем домой, милая. Ты, наверное, жутко проголодалась с дороги? И вообще, я ожидал, что ты в Легионе окрепнешь, а только похудела и стала еще бледнее, — говорил по пути на небольшую кухню отец. В одном папа был не прав – мне не хотелось есть, я хотела спать и чувствовать себя в безопасности. Усадив меня на стул, папа наложил мне картошки и налил воды. Еле как поблагодарив его, я через силу принялась есть, чувствуя рвотные позывы. — Папа, я не могу есть, — с трудом выговорила я после пятой попытки съесть картофелину и отодвинула от себя тарелку. — Кусок в горло не лезет. Можно, я пойду спать? Папа кивнул, и я поспешно убежала в свою комнату. Сев на кровать, я осмотрелась и поняла, как же давно здесь не была, а от этого мне снова захотелось плакать. Было видно, что мама здесь прибиралась – мои отчаянные попытки рисования были аккуратно сложены в стопку и пристроены на край стола. Постель была чистая, еще совсем недавно постиранная, и от нее тянуло свежестью отвара из трав, который мама использовала для стирки. Сняв покрывало, я скинула свои сапоги, сняла форму и отложила ее до лучших времен, переодевшись в ночную одежду. Устроившись в кровати, я посмотрела в потолок. Вскоре сон стал овладевать мной, и я провалилась в его черную бездну. Сначала передо мной плыли какие-то разноцветные круги, но потом сон стал принимать более очерченную форму. Я почувствовала, как меня начало трясти. — Эмма! — вдруг раздался крик, и я обернулась. — Эмма Белл! Наверное, меня звал Джим. Я побежала на голос друга, в какой-то непонятной панике осматривая картину. Стена Роза рушилась. Землю нещадно трясло, а огромные каменные глыбы падали вниз. Возле нее я увидела Колоссального гиганта. Это было чудовище метров в сто, с красной кожей и огромными зубами. Я никогда не видела Колосса, но судя по описаниям сокурсников, он выглядел именно так. Вдруг гигант повернул свою голову и приблизил ее ко мне. Я закричала и побежала еще быстрее, но тут меня схватила его рука, и он просто закинул меня в свою пасть, сразу проглотив. Мне казалось, что я падаю в бесконечную пустоту, но тут это ощущение прекратилось, и я упала во что-то склизкое и желтое. Повернув голову, я увидела Джима с одной рукой, который, странно улыбаясь, махал мне и смотрел сумасшедшим взглядом. — Джим? Ты меня звал? — Звал, — безумно улыбнулся друг и кивнул, расширив свои карие глаза, которые вдруг стали полностью белыми. — Теперь ты будешь с нами. Я не поняла, с кем это, «с нами», но потом повернула голову и увидела множество мертвых тел, плавающих в этой жиже. Капрал, Астра, Армин, даже Микаса. Не было Эрена, и я, едва сдерживаясь от ужаса, все же каким-то краешком своего недалекого ума испытала облегчение, что Джагер остался в безопасности. — А Эрена сейчас пытают, представляешь? — Джим улыбнулся еще шире, обнажая ровные белые зубы, и вдруг рухнул замертво. Я завизжала, что есть силы, звала на помощь и кричала, кричала, кричала, а потом плакала.

***

От кошмара меня разбудил крик неадекватного соседского петуха. Подлетев в кровати, я завертела головой вокруг и выдохнула, обнаружив, что нахожусь дома, а не в желудке Колоссального гиганта. Сразу успокоившись, я встала и побрела искать маму с папой. Мама была на кухне. Увидев меня, она улыбнулась и протянула мне руки для объятий. Я тут же кинулась к ней. — Эмма, доченька, ты чего такая встревоженная? — Мне кошмар приснился, мам, — честно сказала я и еще сильнее прижалась к ней. Мама всегда меня понимала и чувствовала любые волнения в моей душе, от самых маленьких до самых больших. Усадив меня на стул и погладив по голове, мама присела напротив и стала ждать от меня рассказа. И я, не думая о ее чувствах, вдруг выложила ей все, что накопилось в моем сердце за это время. О своем новом умении, о принятии в отряд особых операций, о раненой Микасе, об Эрене, о его странном поведении, о тяжелых тренировках, об Астре и Джиме, о сегодняшнем ужасном сне. Мама слушала внимательно, ни разу не вставив ни слова, а потом, снова встав, подошла ко мне и снова обняла. Я опять почувствовала, как мне стало легче. — Дорогая, я думаю, тебе будет полезно отвлечься от всего этого. Сбегай в магазин за продуктами, будем с тобой готовить. Я улыбнулась и с готовностью вскочила, а потом побежала приводить себя в порядок и переодеваться. Взглянув в зеркало, я еще раз вздохнула, еле как заплела отросшие волосы и прибежала обратно к маме. Мне дали денег и список и сразу отправили за дверь. Вот тут-то и началось самое трудное. Я шагала по дороге, оглядываясь по сторонам и осматривая деревню. Улицы оживились: снова начала бегать детвора, кто-то ехал на лошади в город, а мимо меня пробежала курица, из-за которой я едва не упала. Внимание мое привлекла стайка девочек, столпившихся возле входа на рынок. Я остановилась и прислушалась. Обрывки доносились коротко. — Разведотряд... Экспедиция... — ...говорят, скоро свободны... — ...надежда человечества... подвал... Услышав словосочетание о надежде человечества, я широко распахнула глаза и стала слушать внимательнее, но позже меня заметили, и мне пришлось убежать, чтобы не привлечь лишнего внимания. Расплатившись в лавке за хлеб и пару овощей, я прижала сверток с продуктами к себе и пошла обратно к дому. Стайка продолжала щебетать. — ....верю в них, я надеюсь! — А вдруг не получится? Это же... — Микаса Аккерман... Капрал Ривай... Я снова застыла, заслушавшись, и чуть не выронила сверток. Откуда-то со стороны дороги послышался топот копыт. Люди сразу стали оборачиваться, чтобы увидеть причину такого шума. У дороги даже собралась толпа. Я подобралась к одному из первых рядов и сумела увидеть солдат полиции. Один парень с темными волосами вышел вперед и громко спросил: — Есть ли здесь Эмма Белл, солдат разведки, получившая увольнительную на две недели? Я вздрогнула, но потом, сильнее прижав к себе сверток, подняла руку. Солдат осмотрел меня и продолжил: — Вас к себе требует ее королевское величество Хистория. Приказ отправляться немедленно. Сверток я все-таки выронила.