Лето приходит каждый год.

      Геральт лежал на медвежьей шкуре рядом с Лето и сосредоточенно о чём-то думал. Вероятно, о том, что сегодня пуститься в путь будет глупым решением: дождливо и серо как-то для поездок. Нет ничего хуже, чем ехать на Плотве будучи мокрым с головы до ног. Мокрым и холодным. Если дождь заставал Геральта в пути, тот просто доезжал до ближайшей таверны, выпивал немного махакамской медовухи и брал комнату наверху.       Геральт смотрел в сторону открытого балкона и наблюдал за косым дождём. Тёмно-зелёные кроны деревьев шевелились под воздействием несильного ветра. Горы вдалеке казались призрачными из-за лёгкого тумана. Обычно по коже Геральта пробегал холодок из-за снующих по замку сквозняков, но сейчас он ощущал спиной спасительное тепло.       Лето лежал позади ведьмака и мирно дремал, подперев голову рукой и закрыв глаза. Он тоже изучил ситуацию и пришёл к мнению, что лучше всего сейчас — остаться рядом с Геральтом. Ехать куда-то бессмысленно. Деньги пока имеются, так зачем в такую погоду куда-то высовываться? К тому же, скрываться в Каэр Морхене было не так плохо, если не считать стычек с ведьмаками школы Волка — Ламбертом и Эскелем. Лето легко мог это пережить, поскольку они для него были мелкими сошками. Если бы дошло до драки, то Лето был бы уверен: победа осталась бы за ним.       Геральт вздохнул и положил голову на шкуру. Так ему представилась возможность рассмотреть Лето поближе — изучить его морщины под глазами, исследовать несколько крупных шрамов, заметить длинные ресницы, очароваться губами, заворожиться общим видом. Лето почувствовал неотрывный взгляд Геральта и улыбнулся. Тот заразился ею и тоже невольно улыбнулся, но длилось это недолго: спустя миг они поцеловались — это получилось довольно головокружительно и околдовывающе для Геральта. Ведьмак обнял Лето за шею, и тот склонился над ним. Поцелуй выдался чувственным и влажным — сердце принималось стучать в груди, и по телу Геральта распространялся жар, который ну никак иначе возникнуть не мог в такую погоду в таком настроении.       Лето целовал Геральта и понимал, что не хочет отстраняться. Ведьмак казался ему таким вкусным и уязвимым. Языком он проникал в рот мужчины, и между ними начинался небольшой поединок, в котором каждому хотелось остаться победителем — оттого всё было так активно и азартно.       Наконец, Геральту понадобился кислород, и он отстранился, всё ещё ощущая привкус Лето на губах. Они смотрели друг на друга, не желая нарушать тишину. Ведьмак погладил мужчину по бритым щекам — Лето уж очень ухаживал за собой — и потёрся о его нос своим. Лето прилёг поближе и прижал Геральта к себе. Тот ощутил жар и ненадолго зажмурился, чтобы запомнить этот миг. В конце концов, дождь и серость не вечны — рано или поздно придётся вставать.       Сейчас Лето накрыл Геральта собой, упёршись локтями в медвежью шкуру. Он медленно целовал его в губы, после — в шею и ключицы, оставляя засосы. Казалось, больше не существовало безысходной и печальной осени, полной одиночества и грусти. Осень пришла пожинать радость в душах, ещё теплящихся в бренных людских телах.       У Геральта лето продолжалось.       Лето уютно устроился между ног ведьмака, и тот почувствовал, как пульсирует член мужчины. Один толчок — и они уже единое целое. Геральт стиснул зубы и откинул голову, шумно вдыхая воздух.       — Потерпи, — мягко произнёс Лето и закрыл глаза, содрогаясь от удовольствия. Мучить Геральта ему сейчас не хотелось, поэтому ведьмак всё-таки добавил слюны к уже там имеющейся и повторил толчок. Геральт с благодарностью кивнул головой и обнял Лето за шею.       Ещё толчок.       Можно растаять.       Лето одной рукой упирается в шкуру, другой — жадно хватает мужчину за бедро и натягивает на себя. Геральт выгибается в спине, прижимаясь сильнее, и тихо и чувственно выдыхает. Не стонет — нельзя так радовать партнёра.       Осень отходит на дальний план. Как существо, вечно обитавшее в темноте, она боится такого количества тепла. Оно её обжигает и заставляет выть от боли. Блистают её золотистые косы, но сама она уродлива и некрасива. Она завидует лету — полному ярких красок и солнца. Солнце возвышает и делает сильнее, крепче, красивее. Оно дарит жизнь. Осень же дарила лишь упадок и грязь, рядом с ней холодно, она абсолютно неприветлива. Она ловит одиноких людей и мутантов в свои сети, заставляя их хандрить. Хандра — вот её подарок, который никак нельзя вернуть.       Сейчас Геральт не боится таких даров. Он вооружён надёжным фонарём, который не подведёт, каким бы порывистым и леденящим душу ни был ветер.       — Лето…       Вечное.       — Лето…       Бесконечное.       — Лето…       Зима бессильна.       — Тс-с, а то услышат, — усмехнулся Лето и выпрямился, насаживая ведьмака за бёдра уже обеими руками.       Он полностью овладел Геральтом.       Он ощущал себя победителем.       Кого он победил?       Вечную мерзлоту.       Лето было по плечу всё. Он насаживал любовника на себя и, стиснув зубы, тихо стонал, любуясь партнёром. Геральт был великолепен. Слегка покрасневший, расслабившийся, лохматый, с белой щетиной, мускулистый и такой беззащитный.       Они закончили спустя некоторое время.       Геральт всё-таки встал и, сладко потягиваясь, вышел на балкон, чтобы освежиться. Лето с удовольствием пронаблюдал за удаляющейся нагой фигурой. Геральту хотелось смеяться в лицо осени, но у ведьмаков всё-таки туго с эмоциями. Осени оставалось зло грызть собственные ногти. Ну, ничего. Однажды она застанет ведьмака врасплох, и тогда… Тогда он точно поддастся хандре.       Но точно не сейчас.       — Никогда не видел тебя таким, — с иронией прокомментировал Лето.       — Меня никто таким не видел, — хмыкнул Геральт, повернувшись к любимому.       — Дела, — хмыкнул ведьмак. — Только не привыкай. Рано или поздно нам придётся разъехаться в разные стороны. У нас разные судьбы.       Геральт знал об этом, но отдалял это знание всё дальше в недра сознания. Когда он вспоминал об этом, то уже не чувствовал себя таким непобедимым. Ему хотелось, чтобы Лето был рядом, был его вечным солнцем, но он понимал, что это невозможно. Можно сколько угодно предаваться печали: это никак не поможет. Остаётся принять это как должное и жить дальше. Правда, Йеннифер ни за что его не простит за связь с Лето. Трисс, быть может, примет: всё-таки она добрее, чем Йен. Хотя, может, она не знает? Не станут же такие разные чародейки объединяться, чтобы сделать дыру в груди Геральта ещё больше? Может, Геральту повезло, и знание о его связи останется только между Лето, Йен и им? Было заманчиво рассчитывать на чудо, но Геральт себе этого не позволял.       — Ну вот, похоже, не стоило так быстро возвращать тебя с небес на землю, — подняв брови, произнёс Лето. — Ты выглядел таким счастливым.       — Да, — грустно улыбнулся Геральт, — выглядел. Минуты беззаботного счастья. Что ж, они были не так плохи, но всё похерилось. Как обычно. Нельзя забывать, что для этого я просто-напросто не создан. Счастливым имеет право быть любой, но не ведьмак. Наше ремесло со счастьем никак не сочетается.       — Ну-ну, — Лето тоже поднялся со шкуры и подошёл к Геральту.       Обнял его.       — Мы будем видеться, — решил обнадёжить ведьмак из школы Змеи.       — Надеюсь, — хмыкнул Геральт и поёжился от холода.       На этом их разговор прервался. Ведьмак быстро оделся и спустился вниз. Лето остался один. Он тоже оделся и принялся точить ножи: кто знает, когда Геральт вернётся. Но вернулся ведьмак спустя полчаса. Он принёс себе и Лето по чаю.       — М-м-м, пахнет неплохо, — оценил Лето.       Аромат дивных луговых трав заполнил комнату.       — Я замёрз и подумал, что ты, возможно, тоже, — прокомментировал Геральт. — Здорово согревает.       — Давно я не пил чая. Обычно пива хлебнёшь — и нормально, — хмыкнул ведьмак.       — Не всё ж нам пиво лакать, — ответил Геральт. — На вкус этот чай явно лучше пива. Нашёл запасы Весемира. Думаю, он не против.       Лето наблюдал, как Геральт пьёт чай. Он делает это осторожно, по чуть-чуть, слегка приподняв брови. Сейчас он не чувствует никакой угрозы. Как профессиональный убийца Лето это хорошо чувстовал.       — Ты знаешь, тебя ведь сейчас убить — легче лёгкого, — сказал вдруг Лето вслух.       — Да что ты, — Геральт чуть прищурился. — Только попробуй.       — Брось, Геральт, я уложу тебя на лопатки даже без оружия. Я крупнее и сильнее тебя.       — Сила ничего не решает. Ты большой, а значит, менее ловкий. Скорость на моей стороне, так что оставь эти мысли. Хочешь подраться? Давай.       — Не хочу, — примирительно произнёс Лето. — Это я так… Мысли вслух.       — Оправдывайся теперь, — фыркнул Геральт. — Но я тебя понимаю. Нам нельзя терять бдительность никогда. Мы убийцы, а не супружеская пара.       — Верно, — задумчиво согласился Лето. — Но это не помешает мне… — он запнулся.       — Не помешает что? — Геральт был предельно серьёзен.       — Любить тебя, Белый волк, — вздохнул мужчина.       Геральт стал мягче. Улыбнулся. Отставил чай.       — Ну ты попал, — хмыкнул ведьмак.       — Это верно, — кивнул Лето. — Как бы я ни хотел и ни планировал тебя убить, у меня это не получится. Я дал слабину.       — Мы оба дали слабину, — Геральт взял Лето за руку и приложил к своей щеке. — Но я почему-то не боюсь этой слабости. Это делает нас человечнее.       — Люди жалки и слабы, — поморщился Лето.       — Мы бы тоже были жалки и слабы, но по-своему, если бы не были честны друг с другом, — задумчиво произнёс Геральт. — Мы вовремя оценили свои недостатки, и можно моделировать ситуацию исходя из реального положения вещей. В этом смысле мы даже сильнее.       — Возможно, — Лето тоже задумался.       Большим пальцем погладил скулу Геральта.       — Всю жизнь бы прожил с тобой в этом богами забытом месте, — признался он.       Геральт с хмыком улыбнулся.       — Ты всегда будешь у меня в сердце, как бы далеко ты ни был, Лето.       — Ты тоже, Белый волк.       Они обнялись. Как хорошо, что их никто не слышал. Кто-то назвал бы это приторным бредом, но им было важно расставить все точки над i. Давно пора было признаться друг другу в том, что между ними происходило. Это делало их сильнее. Они уже не боялись своих чувств. Лето знал, что Геральт его. Геральт знал, что Лето его. Это давало силы жить дальше и не бояться холода.       Прощай, Зима.