Во всём виновата эта грёбаная ориентация

      – Извини, что задержался, – произнес я, улыбаясь милой девушке.       Ванеса была не в настроении. Не знаю, как Эл вел себя с ней, но предполагаю, скорее всего, как последняя мразь.       – Извини, я, наверно, слишком переволновался, – я коснулся её руки. Ресницы Ванесы вспорхнули и её глаза подняли на меня свой дивный взгляд. – Я постараюсь исправиться.       Передо мной было блюдо. Я попробовал кусочек светло-коричневого комочка.       – Ванесса, послушай, а что я заказал? – спросил я. Вкус мне не понравился, и я выплюнул недоеденный кусок в салфетку.       – Бычьи яйца, – ответила девушка.       Блять, Эл!       – Я был не в себе, – заулыбался я безумным смехом шляпника из «Алисы», и глаза у меня были как у него. И вообще, меня чуть наизнанку не вывернуло, когда до меня дошло, что побывало только что в моём рту. – А что заказала ты? – попытался я увести наш разговор в приятное русло.       – Овощной салат, – улыбнулась девушка.       – Ты лучше меня сохранила самообладание на первом свидании, – улыбнулся я. – Дашь попробовать?       Ванесса протянула мне вилку с насаженными на неё овощами. Я попробовал, не спуская при этом глаз с девушки.       – Бля, это охеренно, чувак, она тебя чуть не отымела прям в ресторане, отвечаю! – восторженно кричал мне в ухо Эл, когда я посадил девушку в такси.       – Чего ты домой не пошёл? – насупился я.       – Хотел увидеть, как она отреагирует на нового меня.       Да, Ванессе понравился новый Эл, каким я его преподнесла. Эх, преподнёс. Нет ничего проще, охмурить девушку, если ты сама девушка в теле привлекательного мужчины.       Эл приводил к себе друзей, и их страстные вопли во время оргий я слышал даже через стену, разделяющую наши квартиры. К сожалению, обе спальни разделяла всего одна стена – жестокое упущение архитекторов.       – Кстати, я решил официально тебя представить своему контингенту, как своего брата, – заявил мне как-то Эл.       – Зачем это? – удивился я. – Нам и так отлично.       Я уже начал привыкать к своему отражению. Я каждый день себя мотивирую и тысячу раз на дню повторяю себе, что я мужчина. Мужчина, мужчина, мужи-и-ик!       Я стал отчаянно врываться в жизнь Эшли, пусть в роли мужчины, но я желал возобновить с ней отношения… Приходил к ней чуть ли не каждый день, звал её в кафе и просто погулять. Правда, она согласилась лишь раз пройтись со мной по парку, а потом всегда отказывала, но я не сдавался. Да, я теперь парень, но если она меня любит, то должна принять такой, какая я сейчас.       – А чего тебе дома торчать все время? Со мной всяко веселее! – настаивал Эл на своём.       – Нет уж, – категорически отказался я от всяких тусовок. Знаю я, зачем он это все предлагает, почему вдруг ни с того ни с сего вспомнил о своем подставном двойнике. Впендюрить мне хочет, извращенец самовлюбленный. Подождёт, пока я наклюкаюсь до безобразия и поросячьего визга.       – Я знал, что пойдешь на попятную, – сообщил Эл, – и поэтому: ребят, заваливайтесь! Это мой брат Сэл! – крикнул он, на ходу придумав мне новое имя.       В мою квартиру ввалилось с дюжину поддатых тел.       – Здоров, Сэл! – пожал мне руку парниш с ирокезом, который держал меня в клубе, пока мне отсасывал металлист. Хорошее первое знакомство, ничего не скажешь.       – Виделись, – сквозь зубы произнес я.       Металлиста я тоже увидел в толпе и пустил в него взгляд ненависти, но этот гей понял меня не правильно. Он улыбнулся мне и тут же подошел.       – Какой пылкий взгляд, – сообщил мне металлист, пожимая и поглаживая мою руку непозволительно долго.       – Шот, это ты его стручок, кстати, облизывал на той вечеринке, а не мой, – раскрыл ему правду Эл.       Металлист с еще большим интересом уставился в мое лицо. А я готов был придушить Эла его же руками.       Что за клички у них тут? Шот, Хром? Почему только Эл здесь остался Элом?       – А твой братец такой же по характеру, как и ты, или противоположность? – с интересом произнес шатен с ирокезом.       – А ты проверь, – посоветовал ему Эл, откупоривая бутыль какого-то коктейля.       Я напрягся. Мои ноги были на ширине плеч, я словно стоял в боевой стойке. Парень с ирокезом был силён, и мне не хотелось снова оказаться в его стальных тисках-объятьях.       – Так какой ты? – спросил у меня ирокез, подойдя ближе.       – У меня такой же характер, как и у Эла! Я ублюдок до мозга костей! – выпалил я.       Все вокруг почему-то рассмеялись.       – Нет, братюнь, – Эл накинул мне на плечо свою руку. – Он спрашивает: пассив ты или актив?       – Я не гей! – возмутился я.       Эл показал ирокезу язык.       – Натурал он, Халк, – произнес Эл.       Халк? Всё, я закрываю форточку. Их клички сломают мне мозг.       Моя жизнь превратилась в противостояние. Эл накачивал меня алкоголем, и вместе с его друзьями мы прохаживались по всем клубам города. К утру мы еле живые приползали домой.       Я старался больше не терять сознание. Мою натуральность хотели пошатнуть все его друзья, но на танцполе я всегда подкатывал только к девушкам. Сотни бумажек с номерами девиц было у меня в штанах. Внешность Эла помогала собирать мне урожай из милых особ, подобно колосьям осенью, они штабелями ложились у моих ног. Но из-за Эла я так и не смог опробовать своё новое достоинство. Ублюдок Эл следил за мной, как коршун, и не давал спускать штаны в женском присутствии. Я так и остался девственником.       Но в принципе это хорошо. Мне нужна была только Эшли. С ней мы проводили мимолётные вечера в кафе и очень мило разговаривали о погоде.       – С тобой так легко, – улыбнулась Эшли. И ты так похож на… На Руби. Теперь я верю, что вы были когда-то знакомы. У вас даже шутки одинаковые.       Я был счастлив. Я не вспомнил Эшли и свою прошлую жизнь с ней, не вспомнил, какой женщиной была раньше, но я был счастлив просто сидеть в дешевой кафешке с Эшли и болтать, болтать, болтать.       К ночи Эл выцеплял меня гулять, и я всегда следил, чтобы Эл надрался больше меня и вырубился раньше.       Однажды я дал слабину.