Во всём виновата эта грёбаная ориентация

      Мои кулаки сжались, на лбу пульсировала вена, я не могу слушать этот трёп пустословия долго, никогда не могла. Голос, напоминающий больше крик цапли в брачный период, всегда меня выбешивал своей высокой частотой. Всегда!       Утро не задалось, если на пороге твоего дома стоит негодующая Флора и раздувает свои ноздри. Растрёпанная девица, словно бык на красное, накинулась на меня с расспросами; ей до всего есть дело, особенно, если это дела Эшли. Думаю, она всё ещё влюблена в мою подругу.       - И что с того, что я мужчина? – выпячиваю я губы и изображаю из себя последнюю стерву, как это всегда делаю в присутствии ненавистной Флоры.       - Ты… Т-т-т-т-ы… гей? - тут же цепенеет девушка над моим образом. Мой правый глаз закатывается вверх под веко: я совсем забыла, что я мужчина и сейчас моё изогнутое тело, выпяченные губы и эта мускулистая мужская ручка, которую я упёрла себе в бок, мне совершенно не к лицу.       - Я натурал, и я и Эшли теперь вместе, так что ты снова в пролёте, дамочка, - надменно произношу я и стараюсь расслабить своё тело и лицо, чтобы выглядеть как типичный натурал.       Флора на секунду впадает в ступор, её выщипанные брови ползут вверх, а глазные яблоки выкатываются из своих орбит. Я и так никогда не любила её выпученные глаза, которые, казалось, сейчас вывалятся из её глазниц и упадут ей под ноги, но ещё больше мне было противно смотреть на то, как она их пафосно выпячивала ещё больше - что, казалось бы, просто нереально, но она это делала - от удивления. А удивляться, к сожалению, Флора любила.       - Я должна это переварить! – собравшись с духом, сообщает девушка и врывается в квартиру, совершенно не считаясь с моим мнением насчет того, что мне сейчас не угодно видеть в своём доме непрошеных гостей. – Чтобы Эшли и такой смазливый увалень, как ты, были вместе, да ещё через такой короткий срок после смерти Руби?! И ты хочешь, чтобы я в это поверила?! Кто ты, чёрт тебя дери? Откуда взялся?..       И ля-ля-ля-ля…       Мой правый глаз вновь прилипает к правому веку от бесконечных вопросов, в суть которых я уже не стараюсь вникнуть. Иногда Флора так увлекается, что порой, кажется, ей просто нравится задавать вопросы, а ответы на них ей совершенно не интересны - самое главное, просто сыпать их на своего собеседника.       - Кофе? – спрашиваю я, перебив её блиц-опрос. Я совсем не выспалась, моя голова напоминает огромный кусок свинца, и монотонная речь этой девушки сверлит мои виски, словно электродрелью.       - Что?! – возмущается она. – Какое, нах**, кофе! Ответь хоть на один вопрос!       - Достала ты, - вздыхаю я обречённо. Когда я была девушкой, мы с Эшли поддерживали с Флорой связь, создавали иллюзию дружбы с ней. Можно даже сказать, у нас с Эшли не было друзей, кроме Флоры. Она наш общий друг ещё с университета, и, возможно, из жалости мы так и не смогли выдворить Флору из нашей жизни.       Но всё меняется. Я теперь в чужом теле, и это мой маленький секрет, который я могу доверить только Эшли.       Включаю кофеварку и жду, пока сварится мой бодрящий напиток. С Флорой я общаюсь как со старой знакомой, и это сбивает её с толку, она думает, что я другой человек, и то, что я знаю про них с Эшли так много, пугает незваную гостью. Её глаза-пучеглазки сверлят меня подозрительным взглядом, а я настолько выбилась из сил, что совершенно не слежу за своей речью.       - Кто ты, чёрт?! – с новой порцией удивления восклицает Флора. – Откуда ты так много знаешь об Эшли? Как давно вы знакомы?!       - Очень давно, - устало отвечаю я лишь на последний вопрос.       - Я лучшая подруга Эшли!       - Не юли, - спокойным голосом отдёргиваю я её. – Просто нам больше не с кем дружить.       - Руби? – после секундной паузы спрашивает Флора, и теперь моя очередь с удивлением и с глазами навыкате уставиться на девушку. – Ты разговариваешь совсем как… Руби… Ты это она? Ты Руби и ты сделала операцию по смене пола?       Её пучеглазки сверлят моё лицо, она обходит меня и детально рассматривает мужское тело.       - Откуда у тебя деньги на такую операцию? И зачем ты осветлила волосы? Ты же знаешь, Эшли нравятся шатенки!       Я приоткрываю рот. Меня поражает дедукция Флоры, оказывается, я её сильно недооценивала.       Раздаётся звонок в дверь. Я разлепляю правый глаз, и мы вместе с Флорой смотрим на входную дверь. Кого может ещё привалить как снег на голову в столь неудобный час?       Смотрю в глазок и вижу знакомую физиономию. По всему телу пробегает дрожь от этого мясистого лица.       - Кто там? – спрашивает беззаботная в своей жизни Флора. Она берёт из тарелки печеньку и жуёт её. Больше у неё нет ко мне вопросов, она раскусила, кто я, всего после одного разговора со мной. С огорчением вспоминаю, сколько мне потребовалось времени, чтобы Эшли увидела во мне меня.       - Проблемы, - загадочно отвечаю я. Грудь сдавливает от предчувствия беды, и лёгкие начинают с болью качать кислород, а ещё сердце неприятно покалывает, словно его прошивают иглой изнутри.       Звонок в дверь ещё раз раздражающе прошивает мою свинцовую голову.       Я не знаю, открывать мне дверь или притвориться, что никого нет дома. Мою застывшую на пороге фигуру опережает Флора и вместо меня принимает решение открыть дверь.       - Нет, - только и успеваю шепнуть я, в одно мгновение соображая, к каким последствиям это может привести.       Сердце продолжает неприятно колоть, к моему лицу приливает краска, и я чувствую, как жар накаляет мою свинцовую голову. Флору берут в оборот два бугая и заламывают визжащей от испуга девушке руки за спину.       - Мужики, мужики, я сам, я сам пойду, - тут же заверяю я двух перекаченных амбалов, и моё тело перестаёт капризничать: меня отпускает плохое самочувствие так же быстро и неожиданно, как до этого появилось. – А эта ничего не знает, отпустите её, - указываю я на перепуганную Флору.       - Эгельхем сказал брать всех, кто будет, - не соглашается со мной один из качков.       Спорить я не намерена, не с такими людьми, как эти.       В тонированном Фольксвагене на заднем сиденье нас поджидает Эгельхем, его молодой напарник – доктор, имени которого я так и не запомнила, сидит на переднем сиденье и выкидывает недокуренный бычок через окно. Один из амбалов в форме охранника садится за руль, а другого мы оставляем на обочине; добираться до больницы он будет своим ходом, так как в машине для него не осталось места.       Флора зыркает на новых людей своими глазками и не понимает происходящего. Я здороваюсь с недовольным лицом Эгельхема и чувствую себя провинившейся кошкой, опрокинувшей горшок с любимым цветком хозяина.       - Прекрасные новости, Руби, Эл объявился! – наигранно восторженно заявляет пожилой врач. – А мы узнаём об этом из журналов!       Мне на колени плюхается журнал, на его обложке красуется лучезарно улыбающийся Эл, а рядом с ним его пьяная в говно копия. Я получилась намного хуже своего близнеца, он поддерживал меня за плечи, чтобы я на согнутых ногах и с зелёной физиономией попла в кадр. Даже не помню, как нас фотографировали папарацци, но могли бы хоть немного отфотошопить моё зелёное лицо, которое выглядело так, словно меня искусали пчёлы.       - Интересные факты, не правда ли? – продолжал напор Эгельхем. – И действительно, откуда у Эла из топа завидных женихов-миллиардеров появился брат близнец? И зачем он его всё это время скрывал? А?       Я потупилась.       - Ну и что я могла сделать?! Это вообще ваши проблемы, что всё так вышло! Ваш косяк! Я тут вообще жертва! – перешла я в наступление, вместо того чтобы найти хоть какое-то решение из сложившейся ситуации. А, возможно, и не было никакого решения. Всё происходящее, начиная от пробуждения в новом теле и заканчивая последней минутой, было для меня бредовым сном. И я никак не мог проснуться.       - Думаю, у Стоунов назрело много вопросов по поводу неожиданного близнеца их сына, невесть откуда взявшегося. Не сомневаюсь, что их наёмные ищейки уже разыскивают твои корни, чтобы пролить свет на это шокирующее известие, - произнёс Эгельхем, его глаза то и дело смотрели на меня. Он пытался вбить мне в голову весь масштаб катастрофы, в которую я оказалась втянута против своей воли. – Как думаешь, скоро ли они выйдут на нас?       Мне не интересны Стоуны и их извращенец сын, я хотела бы держаться от всего этого подальше и продолжать жить спокойной жизнью с Эшли, но с моим новым телом это не представляется возможным. Меня прежней нет, я даже начала говорить о себе в мужском роде. Всё, что осталось от Руби, это мои тёплые воспоминания - как же мучительно горько такое осознавать.       Эл был прав, когда говорил, что без него мне никуда не деться, я даже на работу устроиться не могу. Без документов, с лицом Эла для юридического мира я никто и появилась из ниоткуда, а точнее появился. Я не представляю, что мне делать, мои глаза жалостливо посмотрели на пожилого доктора.       - Что мне делать? – спрашиваю я подрагивающими от неопределённости своей жизни губами.       - Мы с Эгельхемом продумали несколько решений, - говорит доктор с переднего сиденья автомобиля и закуривает очередную сигарету. – Стоуны наделены большой властью, и думаю, если они узнают правду, наш Медицинский Исследовательский центр ждёт крах.       Двигатель бесшумно работал под капотом комфортабельного автомобиля, а я смотрела в окно своими голубыми глазами. Фольсвоген остановился перед зданием компании, где я раньше работала под именем Руби. Компания, занимающаяся выпуском косметических средств и парфюмерии для женщин всех возрастов, оккупировала себе новое здание, и в нём я была впервые. Позади меня шли два доктора, их телохранитель и перепуганная Флора, случайно оказавшаяся втянута, как и я, в большой клубок интриг моих лечащих докторов.       - Эл Стоун! – тут же подскочил охранник при виде меня. – А как же… Я не видел, как вы выходили… - растерялся мужчина.       - Значит, херово работаешь, - растянула я фирменную ухмылку Эла и постаралась спародировать его высокомерие на своём лице.