Anything but love

FlashBack: 10 лет назад. Такой больной, разбитой и несчастной Джейн ощущала себя только раз в жизни — когда ее отец ушел из семьи, предварительно бросив на прощание несколько глупых пафосных фраз вроде тех, что плел из слов Майкрофт Холмс. С папой мисс Брэдбери помирилась, но мать ей этого так и не простила. — Малышка, может хватит? — лениво бросил Карл, приобнимая подругу за плечи. — Ай-да ко мне, покурим, расслабимся… — А тебе лишь бы покурить, — пробормотала Брэдбери, не обращая внимания на жест приятеля. — Ты вообще умеешь решать проблемы по-другому? — Как ни странно, да, — ухмыльнулся Пауэрс. — В отличие от некоторых умников. Намек был слишком прозрачным. И пусть сам Карл явно не считал, что раскрыл какую-то великую тайну, для самой Брэдбери это стало откровением. — Это ты толкал Шерлоку дурь, — потрясенно произнесла Джейн. — Это ты виноват. — Джейн, детка, — снисходительно бросил Карл. — Твой Шерлок уже большой мальчик, он в состоянии отвечать за свои поступки. Да, я толкал. Потому что он платил. Если ему самому это нужно, кто я такой, чтобы ему препятствовать? Умом Джейн понимала, что Пауэрс прав, хотя бы частично, что гениальных мозгов Шерлока должно было хватить, чтобы не поддаваться чужому влиянию, особенно такого, как Карл, что Холмс знал, на что шел. Но гнев, злость, ярость, представлявшиеся Брэдбери чем-то темным и вязким, кипели где-то внутри, мешая мыслить рационально. Это Пауэрс был виноват во всех их бедах. Если бы не он, то у Джейн и Шерлока было бы все хорошо. Карл должен поплатиться за свою ошибку. — У меня на следующей неделе соревнования, — перевел тему Пауэрс, так и не дождавшись реакции на свое предыдущее высказывание. — На выходных не пил, не гулял, не употреблял, даже спать лег вовремя. Так скучно! Ну, бывай. Карл лукаво улыбнулся и, легко сжав плечо девушки, ушел, не замечая опасно сузившихся глаз подруги. «Это будут последние соревнования в твоей жизни».

***

Шум болельщиков отвлекал и раздражал, но Брэдбери старательно игнорировала все это. Ей были безразличны команды пловцов, соревновавшиеся за Кубок Страны, и их многочисленные группы поддержки, вопящие свои дурацкие слоганы. Все это казалось ей скучным и не стоящим внимания. В отличие от того, что приготовила она для этих людей… но они об этом, разумеется, еще не знают. «Разве это шоу? — думала Джейн, глядя на юношей, наперегонки проплывавших мимо нее, сидящей в самом первом ряду. — Скука! Совсем не то, что будет дальше. Вот моя версия — намного интереснее!» Девушка не зря заняла то место, на котором сейчас находилась. Ей хотелось видеть своими глазами смерть Карла, как он, уверенный в своей победе, падет с пьедестала, как яд, подмешанный ею в его мазь от аллергии, постепенно начнет отравлять его, проникая в кровь все быстрее и сильнее, прекращая его никчемную жизнь. Он отнял у нее то самое лучшее, что было у нее в жизни, и она взамен заберет его. Она сотрет эту мерзкую улыбочку с его лица! Раз и навсегда, заставив Карла Пауэрса замолчать и заплатить за свои ошибки. Он так разочаровал ее, разбил ей сердце и опустошил душу, и теперь не было никого на свете, кого бы Джейн могла ненавидеть сильнее, чем своего бывшего друга. «Любовь может давать силы, но она же может стать и погибелью», — продолжала размышлять Брэдбери, рассеянно наблюдая за ходом соревнований. Эту мысль Джейн когда-то высказала Шерлоку, но тот не воспринял ее всерьез. Однако, все вышло именно так: Карл, фигурально выражаясь, вонзил ей нож в спину, и она не может этого простить. Когда настала очередь Пауэрса делать заплыв, Джейн встрепенулась. Она выпрямилась на своем сидении, пристально всматриваясь в знакомое лицо — искала признаки подступающей беды, которая вот-вот должна была его настичь. Заметив ее взгляд, парень улыбнулся своей, как он думал, подруге и помахал рукой в качестве приветствия, но Брэдбери ответила ему лишь ледяным, недружелюбным взглядом. Паренек решил не придавать значения поведению приятельницы и нырнул в воду, услышав свисток судьи. И лишь на середине пути он почувствовал, что что-то не так, когда яд уже начал свое деструктивное действие. Тело вдруг отказалось подчиняться ему, руки и ноги начало сводить судорогой, но никто этого, казалось, не замечал. Однако, стоило Карлу перевести панический взгляд в сторону толпы болельщиков, он увидел, что кое-кто, все же, прекрасно видит, что он тонет… Заметив полный страха и отчаяния взгляд Пауэрса, Джейн ухмыльнулась ему в ответ, намеренно растягивая губы в самой мерзкой и мстительной манере, на которую только была способна. «Прощай, Карл. Ты был хреновым другом», — сказала она одними лишь губами, без слов, точно рассчитав время так, чтобы ее жертва успела понять, кто ее убивает. Так она разделалась со своим бывшим лучшим другом, не испытывая при этом никаких угрызений совести. Напротив, ей очень понравилось ощущение чужой жизни в ее руках. Жизни, которую она так легко и без сожалений отняла, будто Бог, решающий, кому жить, а кому умирать…

***

— Так ты поможешь мне? Джейн едва не вздрогнула от неожиданности, рукой неосознанно вцепилась в подлокотник мягкого кресла, на котором она сидела. Красивое и вполне настоящее лицо Ирэн Адлер затмило блеклое воспоминание о Пауэрсе. Джейн растянула губы в издевательской улыбке. Все же некоторые претензии к Доминантке у мисс Мориарти имелись. — А что мне за это будет? — поинтересовалась Джейн, глядя на мисс Адлер с нескрываемым превосходством. На лице Ирэн на долю секунды проступила растерянность. Но уже через мгновение Доминантка взяла себя в руки и подошла ближе, наклонившись над креслом, оперлась руками о подлокотники, поставила колено на сидение, между чуть разведёнными ногами Мориарти. Джейн, мысленно поблагодарив себя за любовь к брюкам и Всевышнего за то, что не родилась мужчиной, с интересом посмотрела Ирэн, чье лицо находилось сейчас в непозволительной близости. — Я думала, мы уже договорились, — интимный шепот Ирэн для Мориарти был подобен удару грома. — Но не о твоей «смерти», — парировала Джейн. — И не о твоем прекрасном звуке сообщения для Шерлока. И не о твоем бесконечном потоке смс. — Даже не знаю, кто тебя волнует больше: я или мистер Холмс, — Ирэн определенно нравилось играть с огнем, ходить по лезвию ножа, проверять предел терпения отдельно взятой криминальной консультантки. Но Джейн, вместо того, чтобы разозлиться, лишь неопределенно пожала плечами: разумеется, все это было устроено исключительно ради Шерлока, но врать себе и утверждать, что Ирэн совершенно ничего не значила, было бы глупым. — Найти труп, похожий на тебя, не составит никаких проблем, — равнодушно произнесла Мориарти. — Я просто хочу быть уверена, что ты меня больше не подведешь. Ирэн только кивнула, позволяя себе торжествующую улыбку. Кажется, она чувствовала себя хозяином положения. — Хорошо, — Джейн отвернулась от мисс Адлер, точно ее абсолютно не интересовало происходящее. Ирэн же поднялась с пола и направилась к выходу. — Так и знала, что ты ревнуешь, — на прощание бросила Ирэн, улыбаясь так, точно нашла слабое место Мориарти. Конечно же, Доминантка решила, что она и есть эта самая слабость самой опасной женщины Великобритании. Джейн не стала ее разубеждать. Только мельком удивилась самоуверенности Доминантки: прекрасно зная об общем прошлом Мориарти и Холмса, мисс Адлер позволила себе поверить в то, что является для Джейн чем-то большим, нежели игрушкой. Хотя, то, что Ирэн, несмотря на все, что происходило, пришла за помощью именно к ней, Мориарти, невероятно льстило.

***

Женщина, лежащая на столе, была абсолютно и прекрасно мертва. Джейн с интересом рассматривала незнакомку. Сходство с Ирэн было просто поразительным: кожа, темные волосы, параметры — словом, абсолютно все, даже в чертах лица была определенная схожесть. Джейн взвесила в руке нож. Конечно, она могла бы это поручить кому-то другому, но не смогла отказать себе в удовольствии. На лице незнакомки один за другим начали появляться порезы, делая женщину неузнаваемой. Мориарти мстила незнакомке за то, как сильно та была похожа на мисс Адлер, за то, что все же не являлась Доминанткой. И мстила Ирэн за то, что та не смогла принадлежать только ей, Мориарти, за то, что попыталась отобрать Шерлока. Когда незнакомую женщину не узнала бы даже родная мать, Джейн отложила нож. Наконец она не чувствовала ни-че-го.