Любви хотела? Получи!

После того как и Греция прислал письмо на его электронную почту, Россия стал что-то подозревать. Первая его мыслишка была насчёт глобального заговора, придуманного злыми языками. Цель его, скорее всего, была одна, впрочем, как и всегда: поиздеваться непосредственно над Ваней. Россиюшка мог вытерпеть всё что угодно, и это было не раз доказано, но вот порочить честь сестры он не позволит никому! К тому же, Япония подозрительно не выходил на связь - тот, кому Ваня почти спихнул любимую сестрёнку. Теперь-то ясно, что этот мерзавец преследовал нехорошие цели, так что шиш ему, а не Наташенька. - Прости меня, родненькая, прости, я не знал, - бормотал себе под нос Брагинский, начищая краник до блеска. – Америка против нашего братского народа опять козни строит. Раз славяне, то всё, делай с ними что хочешь, да? А вот выкусите-ка! Не позволю! Накручивая себя до невменяемого состояния, он ходил по дому и вёл сам с собой странный диалог. То его бросало в смех, то он чуть не плакал: настолько был погружён в свои фантазии. К счастью, это состояние быстро сменилось усталостью, и Россия сел на стульчик, обдумывая создавшееся положение. - Так, что мы имеем. Польша, Япония, Греция, Румыния, Испания, - протянул, загибая пальцы. – И этот… как его? А, Куба! Блин, ну и каким боком здесь Америка вообще? Больше никого из особо ярых соперников Россия себе и представить не сумел. Конечно, Джонс мог подговорить этих шестерых помочь ему исполнить план, но это маловероятно. Не тот контингент. «Тогда что же? Заговор отпадает? Может, это не против меня готовятся, а против Наташи? А у неё вообще есть враги?» Насколько он знал, Беларусь не наживает себе противников, а в последнее время и вовсе старается заключить как можно больше соглашений и союзов. С тем же Польшей, может, что-то временами и промелькнёт неприятное, ну так то пустяк. Опять же Америка на ум приходит, но не во всём же он виноват, правильно? Ранее, Наташа была ему, по большему счёту, до лампочки, как и теперь. Тот, кто организовал серию этих «признавашек» должен иметь изощрённую логику, это в любом случае. Унизить, обмануть, подставить – просто так подобное не делают. Ладно, один вдруг внезапно влюбляется. Но шестеро?! Нет, это ни в какие рамки не входит. И как же отреагирует бедная Наташа, (неизвестно, кстати, как у неё прошла встреча с Японией), на ещё пятерых ухажёров? Россия принял решение разузнать обо всём на скором собрании. Если Америка в этом замешан, он непременно себя выдаст. А не он, так кто-нибудь ещё. И уж тогда… Ваня захихикал, представляя, как разносит зал заседаний, а маленькие подлецы с криками бегут прочь.

***

В окне горел свет. Беларусь щурила глаза, пытаясь там кого-то разглядеть, и переминалась с ноги на ногу, не желая ни подходить ближе, ни идти к себе домой. Тем временем окончательно стемнело. Брат не реагировал на её мысленный зов, и от этого становилось грустно и немного неловко. Неловко, потому как было наивно ожидать, что завидев её, он сразу бросится к её одинокой фигурке, заведёт в дом, напоит горячим чаем и рассыплется в извинениях. Как-никак, это он устроил им встречу с этим неадекватом Японией. При мысли о горячем чае её губки дрогнули. - Братик, - вздох, в котором зазвучала и детская обида, и лелеемая любовь к близкому. Когда она почти потеряла надежду, а кроме окоченевших рук и ветра в голове ей ждать ничего не приходилось, чудо произошло. Ей на плечи кто-то накинул плед, и она вздрогнула, не веря тому, что это происходит на самом деле. Тёплые пальцы, касающиеся щёк, убедили, что да, это правда! Она была готова и смеяться и плакать от счастья, вслушиваясь в доверительный голос Вани, щебечущий на ушко всякие нежности. Так, неторопливо, они прошли вместе с десяток шагов, когда Наташа сообразила, что идут они не к нему домой, а к машине, стоящей у дороги. - Братик… - девушка осеклась. С чего она вообще взяла, что это Россия? Спутник толкнул её в салон, молниеносно захлопнув за нею дверь: быстрее, чем она успела крикнуть. Огляделся по сторонам, и сел на место водителя, крепко стиснув обветренные губы. Мечтательное выражение появилось на его лице, когда руки коснулись руля. Автомобиль неторопливо двинулся прочь, и пропали всякие улики, намекающие, что здесь что-то происходило. Свет в окне погас.

***

Беларусь не отвечала на звонки, и Россия предположил, что так она выражает свою обиду. Справедливо, но от этого легче не становится. Прибалты ходили как пришибленные, время от времени шушукаясь в уголке и многозначительно поглядывая на Брагинского. Им повезло, что Россия их ни в чём не подозревал, а признаться, что питают к его сестре возвышенные чувства, им духу не хватало. Может, оно и к лучшему. - И… что мне нужно сделать? Вопрос Украины ненадолго остался без ответа, так как Польша в это время старательно прихорашивался у зеркала. Даже на такое пустяковое дельце он должен был выглядеть неотразимо. - Просто стой и делай вид, что ты Беларусь, - по-простецки махнул рукой Лукашевич. Ольга приоткрыла ротик, чтобы задать уточняющий вопрос. - Наташа, я хочу, чтобы ты стала моей женой, - щёчки его зарумянились, а Украина резко передумала что-либо спрашивать. – Я буду хорошим мужем. Мы будем веселиться дни напролёт, и тотально любить друг друга! - Здорово! - Тс-с! – Феликс сурово нахмурился. – Так вот, согласна ли ты? Ой, да что я спрашиваю, конечно же ты согласна! - Погоди, ты что, хочешь взять в жёны мою сестру?! – не вытерпела Оля. – Ой, прости, я тебя перебила… - Да ничего, я всё равно закончил, - Феликс зевнул. – Да. Украина представила его и Наташу парой. В принципе, картина вышла неплохая, но над ней ещё работать и работать. Если учитывать, что кроме России ей никто не нужен, да и разные они, что по характеру, что по вкусам, то брак точно не состоится. В лучшем случае, Наташа пропустит его предложение мимо ушей. - Это конечно не моё дело, - начала Украина издалека. – Но ты хорошо подумал? Я не против, но может, с этим ты не будешь спешить? - Ты не понимаешь, - Лукашевич исторг романтический вздох. – Мне нужна она. Нужна.